Kitobni o'qish: «Карты, метель и горчичное зерно»
До Рождества оставалось два дня – и ровно столько оставалось жить Федору.
Он уныло брел мимо нарядных витрин магазинов. Ночные фонари освещали загадочные чрева ресторанов и дешевых пивных. Вокруг бурлила жизнь, царило веселье, и слышался беззаботный смех.
Холод сковал его тело, от голода кружилась голова, но отсутствие денег не оставляло надежды на земные радости. В канун праздника он разрушил свою жизнь, и винить в этом не мог никого, кроме себя.
Федор мрачно огляделся вокруг и свернул на заброшенную узкую улочку. Ледяной, порывистый ветер обжог лицо. Он ускорил шаг, но, поскользнулся, потерял равновесие и рухнул возле высоких чугунных ворот дома, в одном из окон которого брезжил свет. Проржавевшие петли внезапно издали душераздирающий скрежет, и створки ворот распахнулись, словно его появления с нетерпением ждали.
В тот же миг молодой человек со стоном отключился от окружающего мира.
Призрачное сияние наполнило все вокруг, и предстал пред ним мир белого снега.
И увидел он свои следы на снегу и узрел рядом другие следы. И понял он, что это был его жизненный путь, и узнал он, что рядом был Бог.
Bepul matn qismi tugad.