Kitobni o'qish: «Сборник стихов Избранное»

От автора

Дорогой читатель! Открыв эту книгу, я надеюсь, что ты не просто листаешь страницы, а ищешь что-то большее – вдохновение, утешение, эмоции или возможно искру, которая разожжет внутри тебя огонь.

Эта книга не просто сборник стихов, это моя жизнь, мои переживания и чувства. Я всегда пишу сердцем, поэтому здесь я как никогда честна перед тобой.

Каждое стихотворение – это ощущения радости или боли, которые были у меня в душе в те моменты. Сборник – это коллекция моих переживаний в разные годы жизни, которые я открываю тебе.

Еще я решила дополнить свои стихи небольшой прозой, написанной несколько лет назад, но нигде не опубликованной. Это еще один способ показать тебе свою историю и открыть душу.

Я приглашаю тебя погрузится в мой мир чувств, слов и эмоций. Надеюсь, что эта книга оставит приятное впечатление обо мне как о человеке и как об авторе.

С благодарностью и любовью, твоя Елена Неделько.

Раздел

I

«Признание в любви»

«Моя ты женщина»

Изуродовано тело ранами…

Кровь застыла черепашьим панцирем.

Ты твердишь, что расстались с тобою рано мы,

Не в то время сошли с дистанции.

Тебе колют врачи суспензии,

На завтрак кормят похлебкой кислою.

Но все равно ты поёшься песнями,

Но все равно ты тревожишь мыслями…

На меня глядишь, а глаза стеклянные.

В них давно читается сумасшествие…

А слова твои все те же…странные…

«Всё равно моя ты!

Моя ты

женщина!…»

«Я не могу о тебе говорить и думать»

Я не могу о тебе говорить и думать

В этом чертовом изоляторе…

Ведь они смеются, достают из сумок

Огромные дозы

транквилизаторов.

И сидишь как овощ, ведь всё немеет…

А хотелось просто немного сказки…

Коснуться нежно твоих коленей…

И не выдумывать вновь

отмазки.

Но я ведь – дурак. И зажатый в угол

Теперь сижу, как- будто в темнице…

Да, тогда я был, словно пёс, напуган,

А теперь лишь твоё лицо

мне снится.

В холодном поту, просыпаясь рывком,

Я вижу вокруг только белые стены…

Так гадко и горько, в горле вновь ком…

Тоска по тебе

пульсирует

в венах.

Я не могу о тебе говорить и думать

В этом чертовом изоляторе…

Ведь они смеются, достают из сумок

Огромные дозы

транквилизаторов.

Они говорят, будто я в психушке.

Они постоянно мне нагло врут…

А я ведь сижу на кухне – ты печешь ватрушки,

И я всё также чернобров и худ.

Я улыбаюсь, и ты смеешься…

Вновь испачкалась вся в муке…

Но я верю, что ты вернешься,

Пушистым облаком

вдалеке…

Что все эти платья, кружева и кольца…

Лишь только обман очень злых врачей.

Но я боюсь, что реальность ко мне вернется -

И вот был я твой,

а вдруг стал

ничей.

«Когда она ждала – я не пришел»

Когда она ждала – я не пришёл.

Когда она любила – отвернулся.

Теперь живя с простреленным нутром,

Я понял всё  и, честно, ужаснулся.

Когда она была близка как тень,

Её прогнать каждый раз пытался.

Теперь не жизнь, сплошная дребедень…

Зачем тогда с любимою расстался?…

Когда любя смотрела мне в глаза,

Я глаза искал тогда другие.

Всю ночь терзалась, плакала гроза.

И я рыдал не тише той стихии…

Когда она ждала – я не пришёл.

Она страдала, по ночам тоскуя…

Казалось мне – с другими хорошо.

Но осознал, что потерял

родную.

Она одна, кто меня ждала.

Она одна за всё меня прощала.

И что меня любила не лгала,

И ночами мне стихи писала.

«Научи тебя больше не ждать»

Научи тебя больше не ждать.

По ночам больше сны не смотреть.

Ты меня научи не скучать.

Не кричать. Просто быть. Не реветь.

Ты тогда научил меня жить

И любить каждый раз вопреки…

Но как теперь эту рану зашить?

Ведь я так её рву мастерски…

Ты меня научи не болеть.

Помнишь? Сильной хотел, чтоб была…

Так научи же меня ты терпеть.

Так терпеть, будто вовсе скала.

Научи тебя больше не ждать,

Научи просто быть мне собой…

Ты меня научи не скучать,

И наконец-то смириться с судьбой.

«Он тебя не любит…»

Всё же просто – он тебя не любит.

Не усложняй, милая. Не плачь.

Да, он обнимет, поцелует в губы…

Но он тебе как крест. Он твой палач.

А ты пред ним вывернула душу,

И свято веришь в каждое словцо…

Но тебя он как удавкой душит,

При этом пялясь нагло так в лицо.

Всё же просто – ты девочка чужая.

Чужая ты подруга и жена.

Он жизнь живёт, как будто бы играя…

Но жизнь твоя ему не так важна.

Всё же просто – он тебя не любит.

Не усложняй, милая. Не плачь.

Да, он обнимет, поцелует в губы…

А ты свою любовь, пожалуй, спрячь.

«Научись, говорят, ты любить»

Говорят, научись отпускать

Тех, людей кто тебя заменил.

Научись, мол, спокойно спать

После тех, кто тебе изменил.

Научись, говорят, ты любить

Так, как будто не больно в груди.

Научись навсегда уходить,

И твердят "уже больше не жди".

Только в сердце по прежнему май,

Где юности тёплый след.

Иногда по мне хоть скучай

Милый мальчик семнадцати лет.

Жаль, но вырос тот мальчик давно,

И забыл про большую любовь.

Жизнь рассыпалась как домино,

И уже не собрать его вновь.

Говорят научись отпускать

Тех, кто предал, однажды ушёл.

Жить спокойно и просто знать,

Что с другими им хорошо.

Научись, говорят, ты любить

Так, как будто не больно в груди.

Научись навсегда уходить,

И твердят "уже больше не жди".

Но, под утро приснится сон -

Снова будешь в ночи рыдать.

И плевать тебе будет, что он

Тебя смог однажды предать.

«Где ж ты юность»

Где ж ты юность, усталостью солнца

Что ложится на плечи тайком?

Там резные цветные оконца

В очертании домов золотом.

И краснеют рябиною спелой

Переулки сентябрьских дней…

Мы любили тогда не умело,

От того и любили сильней.

Нам казалась та осень нетленной,

Что зима не наступит во век.

Но разбросаны мы по вселенной…

Где ж любимый ты мой человек?

Где играет на дудочке ветер

И кружит озорная метель,

Там когда-то ты девочку встретил,

Но потом разлучил вас апрель.

И теперь мы с дырою у сердца

Ходим вдоль позаросших дорог…

Только настежь распахнута дверца

В душе девочки, что не сберёг.

«Он был во всем обычный человек»

Он был во всём обычный человек.

Но вдруг судьба круто изменилась.

И в один миг он стал забыт на век,

Однажды тайна вдруг ему открылась.

Однажды тёплой раннею весной

Домой спешил с перрона он вокзала.

Он нёс цветы, считал её женой.

А она другого провожала.

А она стояла в неглиже,

Открытых форм даже не стыдясь.

Но вдруг открылась дверь на этаже…

И тайна встреч превратилась в грязь.

Открылась дверь, он вышел на пролёт.

Уставший, обессиленный с дороги.

К любимой он спешил, считал, что ждёт.

Но застыл мгновенно на пороге.

Силуэт знакомый он признал,

Что в гостиной спиной стоял у дверцы.

"Ну что же, друг, и ты меня предал!"

А боль внутри обжигало сердце.

И в порыве бесконечных чувств,

В агонии схватил его так смело!

Он помнит те моменты наизусть,

Как под ним обмякло его тело.

А женщина стояла вся в слезах,

Вдруг понимая что же натворила.

И ужасом наполнились глаза,

Она любовь навсегда убила.

С тех пор прошло уже не мало лет,

Пол жизни мимо будто бы промчалось.

Но так и не нашёл в душе ответ:

Зачем она тогда с другим связалась?

Он жил лишь ей единственной, одной.

Но в один миг мир будто бы разбился.

Считал её любимою женой,

И после даже больше не женился.

Их мир любви рухнул навсегда,

И он уехал, убежал от боли…

Но эта боль жгла через года.

Не заглушалась даже алкоголем…

С тех пор прошло  уже не мало лет,

Жизнь его отрадно потрепала…

Теперь совсем седой, как будто дед.

Ах, если бы всё начать с начала…

«Мой милый Мастер»

Я хотела б сказать, но знаю, не хватит речи.

Столько боли внутри после нашей последней встречи.

Я любила тебя, оттого и жалею очень

Что вместо меня ты просто поставил прочерк.

Теперь я сильней, спасибо тебе за это.

За то, что не смог "построить" из нас дуэта,

За то, что травил своим сладким тягучим ядом,

И за то, что меня с тобой больше не будет рядом.

Спасибо за то, что выбрал тогда другую,

Ведь была не любовь, а просто игра в "слепую".

Теперь-то я знаю какой ты, мой милый Мастер.

Спасибо за то, что сейчас подарил мне счастье.

«Любимому мужчине»

Мы вместе по жизни с тобою на век

Любимый ты мой и родной человек.

Ты вера моя и мое ты плечо,

И в объятьях твоих мне всегда горячо.

Я всегда за тобой, за твоею спиной.

Ты защитой мне стал и моею стеной.

Вместе с тобою мы много лет,

Ты мой ангел и ты мой свет.

Связал нас с тобою мороз декабря,

Но, знаешь, любимый, все это не зря.

Мои где-то обидны бывают слова,

Горьки они словно полыни трава,

Так за это, прошу, меня ты прости,

Душа по ночам моя просто грустит.

Я влюбилась тогда в цвет твоих синих глаз,

И так будет всегда, словно как в первый раз.

Мы вместе по жизни с тобою на век

Любимый ты мой и родной человек.

«Ну что, подруга, сколько прошло лет»

Ну что, подруга, сколько прошло лет?

А помнишь? Совсем юные на фото.

Злюсь я на тебя? Конечно, нет.

Просто в сердце вновь кольнуло что-то.

Хм… смешно. Судьба со мной играет.

В рамке, вон, знакомый силуэт.

Теперь тебя к себе он прижимает,

Когда гаснет последний в окнах свет.

Давай не плачь. Забавно же как вышло,

Что вдруг моё занимаешь место.

С ним в платье рядом белом, пышном.

Вот только счастлива теперь? Скажи, невеста.

Ну, что молчишь? Как статуя застыла.

Хоть знаю я на вопрос ответ.

Да, также я до безумия любила.

Была ли счастлива я с ним? Скорее нет.

Сначала чувства и цветы, подарки…

Тебя возносят чуть не до небес!

Но больно падать с поднебесной арки,

Когда проснётся в нём настоящий бес.

А я желаю тебе всё прожить сполна,

И среди масок всех узнать чертей…

Дрожишь. А что ж ты так напряжена?

И холод пробирает до костей.

Да, он красив. Глаза черны как смоль.

Тут не влюбиться, правда, тяжело.

Только внутри его чернеющая боль.

Только внутри сидит чернеющее зло.

«Обещай мне»

Обещай мне меня забыть,

Даже если то против воли.

Обещай мне её любить,

Но только уже без боли.

Было б легче тебя не знать,

Было б проще любить другого.

Обещай же ночами спать,

И не помнить совсем плохого.

Обещай мне меня забыть,

Не искать даже чуть похожих…

Ведь это так больно – любить.

Так любить…

До мурашек по коже.

«Даже если рвутся раны»

Даже если рвутся раны,

Стой, как будто не болит.

Улыбайся. Всё по плану.

Пусть он рядом постоит.

Даже если внутри горько,

Сделай вид, что ты жива.

Стой. Терпи. Не надо только

Верить вновь в его слова.

Даже если его любишь,

Ни за что не говори.

Ведь иначе плакать будешь

И опять сгоришь внутри.

Даже если пол как вата,

И мир вдруг сошёл с ума…

Сама себе ты виновата,

В том, что он тебе – тюрьма.

Так что стой. Терпи. Не падай.

Сделай вид, что ты жива.

Но, прошу тебя, не надо

Верить вновь в его слова.

«Дорогая, если слышишь, то беги подальше»

Милый дышит мне в затылок,

Но плевать на чувства.

Сколько выдержала пыток -

Это же искусство.

Молча пулю пустил в спину,

Обливая кровью.

Сбросил он меня в могилу

Со всей моей любовью.

Но я выбралась наружу,

Раны залечила.

Хоть порвал тогда всю душу,

Я его простила.

Он заставил снова верить

В нашу бесконечность.

Но всю боль мне не измерить

После этой встречи.

Снова ложь и всё по кругу:

Слезы и молчание.

Кто же мы теперь  друг другу?

Лишь воспоминания.

Теперь тебя он обнимает,

Но не сменив форматы -

Вновь в игру эту играет,

Что больше всех нужна ты.

Ты про любовь ему напишешь,

Но в нём же полно фальши.

Дорогая, если слышишь,

То беги подальше!

«Записка»

Она говорила про ночи и нежность,

Про грозы и ливни, про шелест листвы…

"Зачем тебе это?" – он фыркнул небрежно,

И вновь перешёл на формальное "вы".

Она улыбалась, ловя его взгляды,

Пусть годы бегут… но в душе молода.

Пред зеркалом утром примеряя наряды,

Мечтала чтоб он вдруг ответил ей " Да".

"Да, давай будем вместе с тобою,

Я буду рядом вот здесь и сейчас… "

Усыпала осень все дороги листвою,

Им огненно-красный рисуя окрас…

Но всё как и прежде. Любовь словно мука,

Ей стала подругой бутылка вина.

От него ни звонка, ни смски, ни звука…

А она в него также до слез влюблена.

Снег искрится на солнце, морозное утро…

Она вновь спешит, допивая свой чай.

Обязательно в сумке помада и пудра:

А вдруг её жизнь с ним столкнет невзначай.

Конец декабря. Суета и заботы…

А вокруг красота разноцветных огней!

Но она словно тень: на работу – с работы…

И горечь внутри, что он снова не с ней.

Квартира пуста и выбиты стекла,

На столе недопита бутылка вина…

Устала душа, от слез вся промокла,

Своё отстрадала она уж сполна…

И в день, когда солнце горело чуть ярче,

И всюду звучали весенние трели…

Она вдруг решила – не может  иначе

И прыгнула в бездну, под звуки капели…

Хрупкое тело разбилось на части,

Безразлично лежит на сером снегу…

В руке лишь листок, где написано: "Здрасте.

Простите, я вас полюбить не смогу".

«Я помню всё…»

Я помню всё, от взгляда до объятий.

От поцелуя робкого при встрече

До твоих безжалостных проклятий

И слов, что только душу мне калечат.

Я помню всё. Подарки и букеты,

И радость ожидания свиданий…

Только себя я потеряла где-то

Среди обид, запретов, нареканий…

Среди зимы ждала я снова лета,

Ведь боль оттаять все-таки должна…

Но не выходит из нас двоих дуэта.

И ночь моя по-прежнему черна.

И с каждым днём тускнеет та надежда,

Что полыхала пожарищем в груди.

Уж знаю я, не будет так как прежде,

Поэтому оставь и уходи.

Прости, но нет. Не стану я любимой.

Не буду твоей верною женой.

Оставь меня. Мне так необходимо

Наконец почувствовать покой.

Душа моя тревогой истерзалась,

И нет уж в ней прежнего тепла.

В твоих руках игрушкой оказалась,

А теперь сгорело всё до тла.

Я для тебя словно стала куклой.

Красивой, но как будто не живой.

Пластмассовой, послушной…очень хрупкой.

И ты никак не наиграешься со мной.

Я помню всё. Истерики и крики.

И как билась с грохотом посуда…

Как играли на постели блики…

Я думала судьба, но

Ты

Иуда.

«Быть честной с самой собой»

Надо быть честной с миром.

И быть честной с самой собой…

Твоё сердце подобно тиру,

Где бесконечный кровавый бой.

Надо быть честной. Надо…

Но не выходит ведь ни черта!

Вновь губы красишь помадой -

Ты в отраженье уже не та.

И ночами, обняв подушку,

Сколько слез по нему прольешь?

Сколько раз попадёшь в ловушку

И себе про него соврёшь?

«Ода любви»

Ему ведь эта женщина чужая,

И за всю жизнь не повстречавшись с ней…

Лишь горькой водкой горе заливая,

Грустил старик о быстром беге дней.

Мечтал порою в молодость вернуться…

Вновь посмотреть на яблоневый сад,

Где так любил он в дрему окунуться…

Вдыхая сладкий пряный аромат.

Мечтал в тот сад он привести подругу…

Не раз об этом думал он под вечер…

Но жизнь гоняла всё его по кругу…

И не случилось долгожданной встречи.

И вспомнил он, как сердце защемило,

В чужих объятьях видя её руки…

Когда бежал что было его силы

В свой райский сад… и корчился от муки…

Что это было? Может наваждение…

Иль только трепет в юношеском теле…

Иль разыгралось вдруг воображение…

А может и любовь на самом деле.

Но так не понял ведь,  в ту ночь смотря на звезды…

Поклялся он забыть про все на свете…

Ну, а теперь и каяться уж поздно.

Ведь за всю жизнь, он так ее не встретил.

Сидит старик, и стопку обнимая…

Он смотрит вдаль белесыми глазами…

Он с болью в сердце ,юность вспоминает…

И щеки его залиты слезами.

«Разговор жены и любовницы»

Умоляю, прости… виновато мое одиночество…

Мне хотелось сбежать от проблем этих будничных дней

Ты же знаешь сама, что порою любви очень хочется,

Так ,что сводят с ума лишь одни только мысли о ней.

Ты же знаешь, он будто ночной мотылек…

Он то любит тебя, а то губит своим равнодушием…

И уже не понять, как тебя он собою увлек,

Что ты стала такая смиренная и послушная.

Он с тобою играет, как будто играет с огнем…

И не важно, он муж тебе или плохой товарищ.

Снова веришь ему, как всегда утопаешь в нем…

Если вновь в неземные его глаза заглянешь.

Умоляю, прости, хоть и больно, но так бывает…

Нас разводит судьба с тем, кто был для тебя родным.

Ты пойми, что с тобою он словно с котенком играет,

И поверь, что ты только наплачешься с ним.

– Нет, он любит меня. И все это – сплошная ложь!

Все обиды его и эта игра, лишь отчасти!

Я прощаю тебя, только больше, прошу, не трожь!

Ведь ты просто хотела украсть мое счастье!

«Ты был мне нужен ровно в пять утра»

Ты был мне нужен ровно в пять утра,

А может среди ночи, во хмелю…

Ну, а теперь прости, ведь мне пора

И я тебя ни капли не люблю.

Мне был приятен взгляд влюбленный твой,

Глаза, что полны жгучего огня…

Теперь кострище залито водой,

Прохладным ливнем выходного дня…

А мне был нужен трепет твоих рук,

И разговоры как бы ни о чем…

Ты мне не муж, не милый и не друг…

Ну, а пока прощай… увидимся еще!

Когда-нибудь знакомый силуэт

Мелькнет во тьме в осенний, поздний вечер…

Ты с радостью прошепчешь мне "привет",

И снова будешь ждать случайной встречи…

«Неужели теперь ты счастлив»

Ну, неужели теперь ты счастлив?

Считая женщин числом бутылок,

Они, чертей всех твоих умаслив,

С надеждой дышат тебе в затылок…

В постель ложась, в ней до тла сгорают…

И затухают, подобно спичке.

Ведь, что играешь не понимают…

Они не знают твоей привычки…

Что ближе к ночи приходит тенью,

А иногда глупым сном под утро…

А ты твердишь «это все похмелье…»,

Что эта слабость сиюминутна.

Но горечь в том, то что это правда.

Хоть и в душе угольки погасли…

Тебе тогда все казалось адом.....

Скажи мне честно, теперь ты счастлив?

«Ревность царапает душу»

Словно когтями ревность царапает душу…

Кровоточит она и эти раны уже не скрыть.

Ты был мне когда-то любимым…когда-то мужем…

Ну а теперь почему ты рядом не хочешь быть?

Ты до сих пор со мной, ты во мне живешь…

Протекаешь по венам, будто адреналин.

Но пробегает по телу мелкая дрожь,

Когда говоришь о ней, хоть сейчас один.

Она пишет стихи, красива и молода…

Ну, а я то чего? Я всего лишь твоя жена.

Но в твоем увлечении только одна беда:

Ты ей не нужен, а она вдруг

Стала тебе нужна.

«Ты мне кричишь люблю»

Ты мне кричишь люблю, а что в душе?

В глазах твоих играют тени…

И это не смешно совсем уже…

Что чувствуешь ко мне на самом деле?

Скажи, зачем все эти представления?

И письма о любви, что шлешь в сети…

Внутри меня закрались вдруг сомнения…

Что делать мне? И как себя вести?…

Все это не серьезно, ну пойми же!

Ведь у меня есть муж, семья и дом.

Ты хочешь быть ко мне как можно ближе,

Все прошлое оставив "за бортом".

Но я так не могу, тебе не верю.

Мне не понятен этот поворот…

И хочешь-уходи, в миг хлопнув дверью,

И не встречай, смущаясь, у ворот…

«Ты однажды придешь»

Ты однажды придешь легкой поступью, шагом лисьим…

Тенью ты промелькнешь у обочин ночных дорог.

И собьют тебя с толку беспокойные мысли,

Что меня до сих пор разлюбить ты не смог.

Ты однажды придешь…и внутри что то сильно защемит.

Эта злая тоска и печаль не дают тебе спать.

Знаю я, что любовь все в тебе еще дремлет…

Та, которую ты вдруг решил растоптать.

Вновь бессонная ночь…Свет луны освещает лица…

Ты стоишь и во тьме будто прячешь смущенный взгляд.

Ты однажды придешь…Ведь не можешь никак проститься

С той, которую ты любил много лет назад.

Только я уж не та. Ты ошибся, и зря тратишь силы…

Я не буду тонуть в цвете чайных, огромных глаз.

Я тебя не забуду, но только ты знаешь, милый…

Я ничуть не жалею, что не вышло с тобой у нас.

Ты однажды придешь легкой поступью, шагом лисьим…

Станешь призраком неприметным для этих мест.

Ты увидишь меня…ты увидишь, что счастливы мы с ним…

И тогда навсегда ты на прошлом поставишь крест.

Ты однажды придешь легкой поступью, шагом лисьим…

Тенью ты промелькнешь у обочин ночных дорог…

И собьют тебя с толку снова грустные мысли,

Что меня до сих пор позабыть ты не смог.

«Я думала спастись»

Я думала спастись, тебя покинув,

Тебя оставив раз и навсегда.

Я думала мгновенно, резко сгинув,

Душа оправится потом, спустя года.

Но вот беда, как будто бы нарочно

Чем дальше ты, тем больше мне тревог.

Видать тогда, совсем неосторожно

К моей душе ты прикоснуться смог.

И до сих пор во мне пылает пламень,

И только с тобой рядом я горю.

Хотела превратить я сердце в камень,

Сама не ведая, что я с собой творю.

Я думала спастись, там где погибель

Меня ждала мгновенно и навек.

На самом деле, ты же мой спаситель,

Мой самый близкий

и любимый

человек.

«Зачем ты опять»

Зачем ты опять?

У тебя ведь жена и дом.

Я забыла, ушла… оставила все как есть.

А ты снова твердишь мне о чем-то совсем другом…

И снова внутри густая вскипает спесь.

Зачем ты опять?

У тебя же теперь любовь.

А ты снова ко мне…тревожишь и день и ночь.

Чего ж ты хотел? Зачем начинаешь вновь?

Чтобы снова исчезнуть и сгинуть прочь?

Не надо, я знаю.

Все сразу смогла понять.

Глупо, конечно, что ты сейчас не с ней…

Прошу я тебя, не стоит уж мне писать.

Не тревожь мое сердце.

Больше уже не смей.

«Чужая»

Она чужая, совсем чужая,

И с ней тебе никогда не быть.

И взглядом медленно провожая,

Никак не можешь ее забыть.

И эти руки, и эти плечи…

Ночами снятся, бросают в дрожь…

О ней мечтаешь ты каждый вечер,

И каждый день ты чего-то ждешь.

Не суждено ведь мечте той сбыться,

Что исчезает, снежинкой тая…

Она другому ведь будет сниться.

Она чужая, совсем чужая.

«Ты под вечер явился»

Ты под вечер явился хмельной и усталый.

Ссутулившись, робко присел на кровать.

Твердил, что вдруг тошно и плохо так стало…

А я промолчу то, что рано вставать.

Буду я слушать знакомый твой голос,

Когда-то родным мне казался навек…

Глаза, словно угли, растрепанный волос…

А когда-то ты был только мой человек!

Пришел ты, и будто бы лет этих не было вовсе,

И дней одиноких, и слез от обид.

Пришел, как тогда, в нашу первую осень…

Ты верил, что здесь до сих пор не забыт.

Я вновь обниму твои сильные плечи,

Хотя и теперь мы с пометкой "друзья".

Ты появился усталый под вечер,

Тебе без меня быть сегодня нельзя.

Тебя кто поймет, как ни сердца подруга,

Пускай и в разлуке мы очень давно…

На улице выла и злилася вьюга…

Снежинками белыми билась в окно.

«Сон из прошлого»

Ко мне явился ты во сне.

Зачем? Вдруг стал просить прощенья…

В ночной туманной тишине

Была нема от удивления.

Не уж то ты вот столько лет

Был болен тем, чтоб я простила?

Держу ль я зло? Да уже нет.

Ну было что у нас… и было.

Смотрел ты робко и не смело,

И прямо в сердце, не в глаза…

А где-то там, в дали, гремела,

Сверкала, хмурилась гроза.

Ты был так юн, совсем мальчишка!

Как-будто бы тогда, в тот летний зной…

И все так явно, даже слишком…

Наше свиданье под луной.

И я проснулась от смятения…

Ты до сих пор живешь во мне?…

Была нема от удивления

В ночной туманной тишине.

«Не моя невеста»

Она прошла, рукой едва коснувшись,

А я так ждал привычное "Привет".

Но силуэт уплыл, не оглянувшись,

Как будто бы меня и вовсе нет.

И в платье белоснежном она кружит,

Уже с другим, а вовсе не со мной.

Внутри меня обида душит,

Что стала вдруг она ему женой.

Смеется, заливается, принцесса,

И радости в глазах уже не скрыть.

А зверь во мне из сумрачного леса

От боли хочет на луну завыть.

Весь век теперь живя в самообмане,

Пытаюсь я занять хоть чье-то место.

И кружится как в призрачном тумане,

Моя любовь, но не моя невеста…

«Не пришла ты»

Не пришла ты… я ждал напрасно.

Миллионы секунд в ночи.

А я звал, хоть и так всё ясно,

Что растаял, как воск свечи

тот мирок, куда убегали

Мы с тобою на пару часов.

Ничего друг от друга не ждали,

Закрываясь от всех на засов.

А теперь вот, тебя увидел,

И вдруг вспомнился старый секрет.

Ты застыла как маленький идол

Того мира, которого нет.

«Вам звонил абонент в 23:47»

Вам звонил абонент в 23:47,

Он хотел вновь дождаться ответа.

Но вот только  о нем вы забыли совсем,

И гуляли с другим до рассвета.

А он вам звонил ни один раз, а пять,

И пальцы дрожали нервозно.

Очень важное что-то хотел он сказать,

Но время ушло, уже поздно.

Он понял, что вас потерял навсегда,

И что вам не увидеться снова,

И что счастье его утекло как вода,

Только он не желал другого.

Вам звонил абонент в 23:47,

И пальцы дрожали нервозно.

Но вот только о нем вы забыли совсем,

Просто время ушло, стало поздно.

«Пустой дом»

Ты там скучаешь по мне? Скажи.

У меня тут пустырь и мёртвые этажи.

У меня здесь внутри погасили свет.

И разбиты лампы. Даже солнца нет.

Я пустой, холодный, забытый дом.

Вроде в нём живут, только мрак кругом.

Есть дела, заботы, только жизнь не та…

Ведь внутри чернющая пустота.

А внутри тоска как густой сироп,

Что сейчас вскипает здесь, между строк.

А внутри любовь, что до сих пор кровит…

И ночами ноет, по тебе болит.

«Как быстро стали взрослыми»

А жизнь идёт по капельке, каждый день по струночке,

Но, кажется, как ниточкой тянет всё туда…

Туда где были молоды, гуляли мы по улочкам,

Где были мы влюбленные друг в друга навсегда.

Какими были глупыми, не верили мы истинам.

А теперь  по жизни нам по разным сторонам.

Ошибок было дополна, но что теперь поделаешь,

И слезы тихо катятся, с морщинами щека.

Как быстро стали взрослыми,

А помню как ты с розами

Бежал ко мне средь ночи вдруг,

И мне казалось, что вокруг планета замерла.

Теперь совсем состарилась  старушкой не приветливой,

Но помню как была тогда наивна и легка.

Твои читаю письма я, а что ещё поделаешь.

И держит фотографию с морщинами рука.

«И вот уже любовий с нами нет»

И вот уже любовий с нами нет.

Мы грустные бредём по тротуару…

Несем в себе всю скорбь, и этот траур

Жизни  с нами до конца бесцельных лет.

Глаза болезненны от слез и от истерик,

И каждый вечер "залипая" в телек

Надеемся, что прожит день не зря.

За всё что есть судьбу благодаря…

Но, каждый раз в душе таится грусть.

И вспомнятся большой любви объятия,

Как кольца украшали нам запястья…

Читали мы друг друга наизусть…

Сейчас у нас и семьи и заботы…

За суетой забыли лишь одно,

Что за столом не с теми пьем вино,

Да и не тех встречаем мы с работы…

У тех любовий тоже жизнь кипит.

Работа, дом, друзья, тусовки, клубы…

Родился сын – прекрасный как Давид,

А значит есть кому целовать их губы.

Но, по ночам вновь нас тревожат сны,

А значит раны всё ж неизлечимы…

Ведь в них мы любим снова и любимы,

И в них друг другу вновь

мы суждены…

«Ты давай не мёрзни»

Ты давай не мёрзни и не забудь про шарф.

Я тебя бы обнял, но, извини, плевать.

Ты встречай одна этот серый март,

И забудь про всё. Прекрати писать.

Вдруг тебя увидел посреди толпы.

Ветер выбил локон из-под тонкой шапки.

Хотя, мне плевать… я свернул с тропы,

Но, зачем с тобой я играю в прятки?

Я стою, смотрю и твоя улыбка

У меня внутри согревает душу.

Быть того не может! Это всё ошибка!

И уже никто больше мне не нужен!

Я стою, курю чёрным дымом в небо.

Неужель меня ты всерьёз любила?

Ну, а мне плевать… это всё нелепо.

…

А с тобою рядом мне тепло так было…

«Давай останемся никем»

Давай останемся никем,

Хоть и когда-то друг у друга были,

И спрятавшись за ворохом проблем

Забудем, что друг друга мы любили…

Давай забудем ночь, рассвет…

И крепкий кофе, что горчит  у губ.

Ты будто зверь, но злости в тебе нет…

Тогда зачем же ты со мной так груб?

Давай оставим лишь "прости"

Не надо больше слов, они здесь не уместны…

Ведь я смогла уйти, а ты пустил…

И это значит, что вдвоём нам было тесно.

Ты одиночка. Ты огонь и прыть.

Тебя не сломит ни чума, ни старость.

А мне лишь поскулить, да землю рыть…

Хоть я сильна, но пред тобой сломалась.

Мне снятся сны, от них срывает крышу…

Тебя в них нет, есть только твоя тень.

И каждый раз я словно снова вижу

Твою улыбку

в тот далёкий

летний

день…

«И бьётся в стену горох»

И бьётся в стену горох – увы,

Тебя не видно средь старых писем.

Ведь мы друг другу не суждены,

Ты мной не болен – ты независим.

Ты горд и строг, ты скала и камень,

Тебе плевать на мои стишочки…

А в груди моей полыхает пламень,

Что разрывает всю на кусочки…

Судьба сыграла вдруг злую шутку,

Когда, смеясь, мне тебя вручила…

Вот так, увидевшись на минутку,

Тебя на век я в себя впустила.

И после этой случайной встречи,

Я сочиняю всё небылицы…

О том, как хочется мне под вечер

Тебе случайно вот так присниться…

Чтоб ты всё понял, и чувства эти

Уж не казались тебе дурными.

Да, так бывает. Семья и дети.

А сердце делим всю жизнь с другими…

«Однажды»

Однажды угрюмым пасмурным вечером,

Когда ты уставший вернёшься домой…

Когда тебе делать станет вдруг нечего,

Ты вспомнишь о том разговоре со мной…

Случайно и просто вдруг вспомнится голос,

И с каким я забвеньем смотрела в глаза…

Как хотел убежать… и хватался за волос,

Нервничал, жалил как будто оса.

Ты вспомнишь меня и наконец-то поймёшь,

Что не шутка была то, не крики отчаяния..

А всерьёз пробегала по телу дрожь,

И всерьёз я влюбилась…

хоть и нечаянно…

«А потом тебе встретится идиот»

А потом тебе встретится идиот

На каком-то случайном месте…

И так сильно в груди зажжет…

Вдруг захочется с ним быть вместе…

Вдруг захочешь его узнать…

Руки в волос седой впустить…

Крепко-крепко в объятьях сжать…

Чтоб уже он не смог отпустить.

Но огонь тот в твоей груди

Он не в силах никак понять…

Он убьёт лишь одним "уходи"

И навсегда

вдруг исчезнет

опять…

«Ты мне написал вчера»

Ты мне написал вчера под вечер,

Простое "Здрасте" будто громом было!

Во сне ты обнимал меня за плечи,

И я тебя как будто бы любила…

А светлым днем, конечно, всё не так,

Но сердце моё бешено забилось,

Когда вдруг провибрировал "ватц апп",

И ты писал, что я тебе приснилась…

Вот это да! Какое совпадение!

Хотя, мне кажется, ты просто льстишь.

И для тебя я словно наваждение,

Я знаю, по ночам теперь не спишь.

Ты снова куришь, запивая чаем

Всю свою грусть нахлынувших проблем.

И ждёшь, что напишу в ответ "скучаю",

Хотя тебе, казалось бы, зачем?…

Ты будто камень, хоть внутри и ноет

Густая спесь из нежности и страсти.

Тебя случайно я задела за "живое",

Теперь все карты у тебя червовой масти.

«Просто быть вдвоём»

Как это много – просто быть вдвоём…

Вне этой суеты суровых будней.

И просто вместе жить, и день за днём

Любить сильнее, крепче, безрассудней…

Как это много – просто так сбежать

Куда угодно… только лишь бы двое…

Лишь только бы скорей тебя обнять,

И чтоб весь мир оставил нас в покое.

Как это много… а вроде бы пустяк…

Твой взгляд влюбленный, словно я – невеста…

И я хочу чтоб вечность было так…

Есть ты и я. И мы с тобою вместе.

«Давай ты будешь меня беречь»

Давай ты будешь меня беречь?

Подаришь нежность любимых глаз…

Моих тихонько коснешься плеч,

Будто увиделись в первый раз…

Давай как будто не жгли мы свеч

Тем ранним утром у алтаря…

Давай ты будешь меня беречь

Легко и просто… до сентября…

А в сентябре через много лет,

Как только смерть перейдет порог…

Скажу тебе я: «Спасибо, дед,

Что до конца ты меня берег…»

А снежным вечером декабря

Вдруг постучатся в твоё окно…

Там ты увидишь «люблю тебя»,

Я написала

тебе

письмо…

«Ты снишься ей»

Ты снишься ей может раз в полгода,

Лишь ухмыляешься и молчишь…

А за окном в эту ночь погода

Пускает ливни с покатых крыш…

По переулкам гуляет ветер,

Стучится в двери и ставни рвет…

Совсем не важно что ты ответил…

Совсем не важно уже кто врет…

Ты снишься ей… ну и что с того же?

В душе твоей не найти приют.

Ведь ты упертый, ты толстокожий…

Девичьи нежности не пробьют.

Ты снишься ей может раз в полгода,

Она и дышит тогда едва…

Плевать на даты…на время года,

В свои семнадцать внутри мертва…

Ты снишься ей может раз в полгода,

Лишь ухмыляешься и молчишь…

А за окном в эту ночь погода

Пускает ливни с покатых крыш…

«Русалочка»

Над рекою туманы,

За рекой лес густой…

А вдоль речки гуляет

Паренек молодой.

Он вдоль речки гуляет,

Да на водную тишь

Все глядит да мечтает,

Что качнется камыш…

А камыш колыхнется,

Да забрызжет вода…

Значит вот оно счастье…

Подбежит он тогда

Прямо к речке глубокой,

Да к воде ледяной…

Ведь там милая машет

И играет с волной.

А за тем камышом,

Где кругом валуны,

Паренька ждет русалка

При свете луны.

С нетерпением ждет,

В ночи плещет хвостом…

Своему жениху

Говоря лишь о том,

Что вот так лишь бывает

С героями сказки,

Что любовь к ним приходит

откуда не ждешь…

И твердила: «Беги, ты беги без оглядки!

Ведь свою же любимую

средь людей ты найдешь…»

Она спрыгнула лихо с камня крутого,

Только брызги летели

От студеной воды…

Паренек и не ждал ведь Исхода такого…

От любви его крепкой

На песке лишь следы....

Потом долго ходил он

Вдоль речки в печали,

Смотрел на воду тщетно

И чего то все ждал…

Только чайки тревожно

Над речкой кричали…

Только месяц багряный

За ним наблюдал…

А под утро очнувшись

И едва открыв веки,

Он пошел как в бреду

На знакомый утес..

За любимой русалкой

Он кинулся в реку…

А его все печали

ветер в небо

унес…

«А ты меня сегодня любишь»

А ты меня сегодня любишь?

Но на вопрос лишь тишина…

Своим молчанием только губишь…

А в небе желтая луна…

Глядит на нас с небес, смеётся…

Но всё ж не смеет рассказать,

Что мне мечтать лишь остаётся,

И прятать грустные глаза…

А ты меня сегодня любишь?

Я по тебе схожу с ума…

Хоть знаю, рядом ты не будешь,

Я все придумала сама.

Сама себе я вбила в голову,

Что так давно тебя люблю,

И обжигаюсь словно оловом,

Когда в глаза твои смотрю…

«Мы ребёночка ждём»

Я с тобою пойду на край света

Ты же знаешь, что очень люблю…

Наше счастье ведь рядышком где-то…

Я себе его в кружку налью.

По утру, как водицей прохладной,

Я умою им руки свои.

И вдруг станет тепло так и ладно,

И наступит тот рай для двоих…

А под вечер, вернувшись с прогулки,

Когда будем мы только вдвоем…

Кровь в висках запульсирует гулко…

Прошепчу: мы ребеночка ждем.

«Добрый доктор»

Мне стало уютней и стало намного теплее,

И сердце уже перестало так сильно колоть.

Спасибо Вам, доктор, вы сделали мир мой светлее!

Вы счастье долили в мою почти мёртвую плоть.

Ведь Вы научили заново в лучшее верить,

Во что бы то ни было жить, ни за что не сдаваться.

Вы мне показали, что люди не все ещё звери.

Спасибо, Вы вновь научили меня улыбаться.

Вы, доктор, волшебник, наверно, из чьей-нибудь сказки.

Вы добрый мой ангел, что является детям во снах.

Так запросто взяв и собрав воедино все краски,

Раскрасили мир мой Вы в ярких тонах.

«Здравствуй»

Ну, здравствуй, моя призрачная боль,

Теперь ты в памяти моей остался тенью,

И не жалею я, что больше не со мной,

И рада я, что больше не болею.

Ну, здравствуй, милый мой вчерашний друг,

Тебя теперь я вспоминаю лишь украдкой,

Не вздрогну я, если раздастся вдруг

Твой звонок, скажу лишь: "все в порядке".

Теперь ты декорация, пустышка…

И мое сердце давно уже остыло,

Любила я тебя, наверно, слишком,

Раз я смогла простить за все что было.

Ведь ты моя печаль ушедших лет,

Что ночами не дает покоя,

Скребется кошкой, оставляя след,

И на сердце старой раной ноет.

В тебе вся грусть моей большой любви,

Но все вернуть назад я не пытаюсь,

Так что губы ты в ухмылке не криви

Считая, что я только притворяюсь.

Мне не нужны уже твои слова,

И руки стали вдруг совсем чужими,

Уже другим моя забита голова…

Ведь наше время мы уже "отжили".

Ну, здравствуй, милый мой вчерашний друг,

Ведь написать "прощай" тебе не в силах,

И разомкнулся наш незримый круг,

Ну, здравствуй тот, которого любила…

«Собрал по крупицам»

Ты сердце больное собрал по крупицам,

Теплом поцелуя наполнил немое дыханье,

Ты как-то под утро мне стал неожиданно сниться,

Помог позабыть всю ту боль, что держала я в тайне.

Вновь открыл в моем сердце наглухо заперты двери,

И раны в душе залечил своею любовью,

Я очень хочу снова в сказку поверить,

Чтобы сердце мое не терзалось болью.

Разжег ты огонь во мне с новою силой,

"Живой" я смогла неожиданно стать,

Когда моя жизнь казалась унылой,

Ты мне доказал, что могу я летать.

«Одинокий волк»

На алом закате в чаще лесной

Вдруг раздался протяжный, жалобный вой,

И увидел я вдруг на растущей луне

Как волк-одиночка подходит ко мне.

Застыл силуэт, смотрят зверя глаза,

Но нет в тех глазах ни капельки зла,

Лишь только печаль, одиночества грусть…

– "Здравствуй, мой друг, я тебя не боюсь.

Расскажи лучше, серый, какого одному?

По ночам безнадежно выть на луну?

Ты поведай мне тайны жизни такой.."

Вдруг волчий взгляд омрачился тоской,

Заскулил как щенок серый волк в тишине,

И ещё чуть поближе подкрался ко мне.

-"Где волчица твоя? Сберегает детей?

От жаждущих крови не званных гостей?

Или может быть кормит волчат молоком,

Пока ты здесь плутаешь, добычей влеком?

По чаще лесной пробираясь в ночи.

Что смотришь то, серый? Ну хоть порычи.

Где волчица твоя, и где же твой дом?

На том краю леса, там, за холмом?…"

Раздался вдруг болью наполненный вой,

И волк удалился порою ночной…

-"Да, знаю ты, волк, совсем одинок,

Как забытый хозяйкой дворняжки щенок,

Волчицу свою навсегда потерял,

Конечно, ты серый, тогда сплоховал…"

Одиночество ведь никого не щадит,

Хоть и гордый ты зверь, но сердце болит.

«О том, другом»

Прости, что снова сны не о тебе,

О том другом, когда-то мной любимом…

Но ты не думай, что я жалуюсь судьбе,

И что весь свет на нем сошелся клином.

Ведь просто ночь и улицы пустуют…

И лишь луна мне освещает путь.

Я знаю то, что он меня ревнует,

Но только нам назад не повернуть.

Брожу по тротуарам, перекресткам…

Где начинался наш счастливый день,

Теперь все в прошлом, и что казалось броским

Вдруг превратилось в сумрачную тень.

Прости, что снова льются эти строки,

Воспоминания, увы, мне не стереть.

Хоть навсегда разведены дороги,

Но будет память угольками тлеть.

«Дай мне знак»

Ну дай ты мне понять, что это не обман,

Что больно мне уже не будет…

И застилает розовый туман

Мои глаза… но всё же сердце не забудет.

Ни тех страданий, ни щемящих душу слёз,

Когда своё я счастье потеряла…

Теперь боюсь довериться всерьёз,

Боюсь, что повторится всё сначала.

Я рада бы забыться и поверить,

Стать вновь счастливой, может навсегда…

Открыть на сердце заколоченные двери,

Но слишком больно было мне тогда.

Ну дай мне знак, что ты и правда любишь,

Что не предашь и не оставишь вдруг,

Ты дай мне знак, что век со мною будешь,

Тогда доверюсь я теплу горячих рук.

«Почему»

Теперь с тобой мы даже не друзья,

Мне прикоснуться вновь к тебе нельзя,

Погладить волос нежною рукой

Я не могу, как жаль… теперь с тобой другой.

Ну почему же так? Теперь ты не одна.

Куда ушла переживаний пелена,

Которая надежду мне дарила

На то, что ты меня ещё не разлюбила.

Ревную тебя, да. Я и не скрою.

Всегда хотел бы быть с одной тобою.

И за тебя украдкой Бога я молю.

Скучаю. Помню. До сих пор тебя люблю.

Ты в моих мыслях бродишь ночь и день,

Всегда за мною следуешь как тень.

Мне нужно быть с тобою самому,

Зачем ушел тогда… сам не пойму.

Моя ошибка или наказанье,

Но ты спешишь к другому на свиданье.

Я сам себя загнал в эту тюрьму.

Зачем же я отдал тебя ему?

«Письма»

Ты пиши о нём письма, конечно, пиши…

Мы не будем с тобой ничего делить.

Просто дрогнули струны одинокой души,

Было нам суждено одного полюбить.

Ты пиши о нём письма, они же чисты,

Ведь от сердца идут слова…

Заполняя тоской и грустью пустые листы,

Вдруг поймёшь, что ты снова жива.

Ты пиши о нём письма, конечно, пиши…

Пусть льются строчки непослушной рекой,

И может быть, в лабиринтах хрупкой души

Наконец-то наступит желанный покой.

«Улыбчив и чернобров»

Когда-то он был улыбчив и чернобров,

И наломали мы с ним, конечно, не мало дров

Теперь расселись как мыши мы по углам…

И на душе у каждого огроменный шрам.

Теперь он бледен, худ и всё чаще хмурится…

Но когда курит, то продолжает всё так же щуриться,

Идя по улице он чуть сутулится и всё ворчит…

Но только встретившись с ним, моё сердце уже молчит.

Милый мальчик, сколько в тебе тепла?

Или зима последнее забрала?…

Ведь я не знаю, ещё увидимся или нет,

Но чувствую, ты так же пахнешь дымом от сигарет.

Только не думай, что я болею, сижу и жду…

Я не страдаю и не зову я тебя в бреду,

Трудно понять, конечно, как всё вышло и почему,

Да и знать теперь мне всё это, уже ни к чему.

Ты знаешь, память, её не вылечить, не стереть…

И лишь воспоминания имеют свойство немного греть,

А по ночам терзают душу, мешают спать…

И снова складно ложатся рифмы ко мне в тетрадь.

Ты знаешь, лучше когда навечно и навсегда,

Когда в груди нестерпимо жжёт и спустя года…

Жаль, что сейчас у многих подобных стремлений нет,

А в памяти остаётся лишь горький запах от сигарет.

«Через двадцать лет»

Давай с тобой мы встретимся через 20 лет,

На мосту у реки, где когда-то с тобою мечтали.

А теперь всё ушло. И радости той уже нет,

Давно уже жизнь всё поменяла местами.

Давай с тобой мы встретимся через 20 лет,

Ты будешь держать на руках своего сынишку.

Я тихо спрошу: "Кто ж готовит тебе обед?"

Ответишь: "Женился, и она как ты. И теперь я счастлив. Кстати, тоже вот пишет книжку…"

Как-то странно зажжёт в груди и очень сильно даже…

Конечно, тоже есть муж, и конечно же всё любя.

– "Знаешь, у меня тоже ведь сын растёт и зовут его так же,

Ты представляешь, так же как и тебя".

Ты улыбнёшься, потом, прикусив губу,

Скажешь: "И у меня такая проблема.

А знаешь, как зовут у меня жену?

Зовут её так же как и тебя – Елена."

Мы разойдёмся когда в домах загорится свет,

Молча обнимем друг друга за плечи.

Как – будто бы не прошло этих 20 лет,

И мы навсегда запомним прошедший вечер.

«Если мужчина любит»

Если мужчина любит, то придёт,

И не по чём ему суровые морозы.

Он сто причин увидеться найдёт,

Не сетуя на метеопрогнозы.

Отложит он текущие дела

На завтра, оставит на неделю.

Лишь только бы она его ждала…

И он придёт сквозь лютые метели.

Если мужчина любит, он спешит

Увидеть, как глаза её сияют…

Он каждою минутой дорожит,

Которую он с нею разделяет.

Если мужчина любит, то найдёт

Среди пропущенных звонков, не снятых трубок…

Если мужчина любит, то придёт,

Примчится он в любое время суток.

«Когда наступят холода»

Когда наступят холода

Всю боль мою развеет ветром,

Теперь надеюсь навсегда

Всё прошлое вдруг станет пеплом.

И улетит куда-то ввысь,

Всё растворится в небе звёздном.

Ты только сердцем отзовись

Я так хочу, чтоб всё серьёзно.

Когда укроет снегом город,

И станет вдруг как днём светло,

Найдётся мне для счастья повод,

Ведь будет греть твоё тепло…

Когда наступят холода,

Я ни за что не околею.

И буду ждать тебя всегда,

Ведь почему то тебе верю.

Ночь на пролёт не буду спать,

И сердце вырвется наружу.

Вновь я часы начну считать,

Ведь ты один сейчас мне нужен.

Когда наступят холода,

То жизнь вся озарится светом.

Начну встречать я поезда,

Ведь ты придёшь ко мне с рассветом…

Когда наступят холода,

Метаться будет сердце птицей.

Тогда надеюсь навсегда

Душа от мук освободится.

«Вечер»

Я опять отворю калитку,

Буду ждать со свечой в руке,

Чтобы встретить твою улыбку

Где-то там ещё, в далеке…

Мои косы раздует ветер,

Колыхнется по телу шаль,

В этот поздний, пасмурный вечер

Буду снова глядеть я в даль.

Силуэт промелькнет по заборам…

Тихой тенью ко мне подойдешь,

Наградишь своим нежным взором,

Как родную к груди ты прижмешь.

И пусть ветер путает косы,

И срывает пушистую шаль,

Мне с тобой не страшны морозы,

Мне с тобой не страшна печаль.

«Мастер и Маргарита»

Где ты, мой Мастер? Дай мне пьесу уже сыграть!

Выйди на свет. Ты не стой в закулисье темном.

Я хочу вновь смеяться, вновь на крыльях хочу летать,

Словно белая птица в синем небе огромном.

Ты отбрось все сомненья, мелодию наиграй…

Пусть она разнесётся на дальние-дальние мили,

И пускай в наших душах вновь расцветает рай,

И не лги, будто мы никогда не любили.

Можно даже без слов, только музыкой будь околдован,

Разорви тишину звоном своих оков.

Ты в сумрак сомнений сейчас словно в цепи закован,

Сбрось их с себя и открой всю несбыточность снов.

А давай мы взлетим над землей словно дикие птицы,

И будем парить в облаках не зная печали.

Ну дай уже сердцу в бешеном ритме забиться!

И не лги, что друг друга мы никогда не желали.

Где ты, мой Мастер? Я тебя с нетерпением жду!

Знай, моё сердце давно уже настежь открыто.

И для тебя я любовный костер разожгу,

И навсегда я останусь твоей Маргаритой.

«Человек-невидимка»

Ты сказал "не люблю" и исчез, как осенняя дымка,

Словно ветер листву потревожил и тут же ушёл…

Ты теперь для меня навсегда человек-невидимка.

Мне теперь без тебя стало вдруг хорошо.

Не приходишь во сне, не тревожишь…да я и не жду.

Слава Богу, отныне я сплю совершенно спокойно.

Я тебя не зову даже в пьяном бреду

И смотреть на тебя мне ни капли не больно.

Ты забрал всё с собою, и даже частичку меня,

Да, душа разрывалась словно в аду…

Затушил навсегда в моём сердце ты пламя огня

Только знай, я без тебя не пропаду!

«Нам обещали дожди»

Нам с тобой обещали дожди,

И пророчили все непогоду,

Меня грело твоё: "Только жди,

Мы вернём назад эти годы…"

Всё ждала одного лишь денёчка,

Представлялось порой иногда,

Что родится у нас с тобой дочка,

Будем вместе теперь навсегда.

Нам с тобой обещали дожди,

Непогоду и злые морозы…

Меня грело твоё: "Только жди…"

По щекам текли горькие слёзы.

Но прошли уж те дни, не вернуть,

Я была и покорной и верной…

Но сказал ты, вернувшись: "Забудь".

Снова сердце разбил мне так скверно.

Было больно, обидно, ну что ж,

Всё теперь позади, слава Богу,

И исчезла давно эта дрожь,

Раны все заросли понемногу.

«Мне бы тебя рядом»

Я не прошу цветов букеты,

И с неба звездочек не надо.

Я не прошу дарить рассветы,

А мне бы быть с тобою рядом.

Я не прошу писать романсы,

И петь их каждую неделю.

А я хочу просто обняться,

Уснуть с тобой в одной постели.

А мне не нужно глупых писем,

Твоих признаний в интернете.

А я хочу сидеть на крыше,

Мечтать с тобой о теплом лете.

А я хочу чтоб через годы

Детишки бегали по дому,

И не смотря на все невзгоды

Мы не смогли бы по другому.

Всё так же б за руки держались,

И телевизор бы смотрели.

Чтоб просто жизнью наслаждались

И наши чувства не старели…

«Прощаюсь навсегда»

Уже вторую ночь идут дожди,

И в моем сердце затаилась грусть,

А помнишь ты сказал тогда "Не жди",

"Не жди меня, я больше не вернусь".

И ты ушел, осталась только тень,

Под фонарем, таким же одиноким…

Вот и настал, казалось, тот печальный день,

Когда ты стал чужим мне и далеким.

Я думала тогда, что это пропасть,

Что дальше нет мне верного пути,

Но видно виновата моя кротость,

Когда смогла принять твое "Прости".

И стало вдруг мне грустно – это осень,

Всему виной дожди и холода…

Ведь я тебя любила, даже очень…

Ну, а сейчас прощаюсь навсегда.

«Я звезда чёрно-белых комедий»

Я звезда чёрно-белых комедий,

Меня смотрят в "ВК" как сериальчик.

А где ты? Чернобровый мой мальчик

С глазами ржавеющей меди…

Я на сцене под звуки оваций,

И стихи мои мчатся по свету…

А где ты этим солнечным летом?

У какой из пристанищ и станций?

А что та твоя женщина в белом?

Ты с ней честно иль снова "попутка"?

Я бы ей рассказала как жутко

Я любила тебя и болела.

Я бы ей рассказала про слезы,

И про крики, про ссоры, измены…

Как же душат предательски стены,

Обжигая внутри, как морозом.

Да, я знала про ту, что "за кадром",

Но всё равно до конца сомневалась.

Я любила тебя и боялась.

И искала потом тебя в каждом.

Я стою вновь на сцене пред залом.

А где ты? Где же ты потерялся?

А во мне ты однажды остался

Просто мальчиком со взглядом усталым.

«Я отвыкну»

Я отвыкну от тебя, слышишь?

Эту боль не пожелать и врагу…

Знаю, больше ты мне не напишешь,

Ведь зачем же писать дураку?

Я тогда убежал как мальчишка,

Твоего испугался огня.

Мне мурлычет ночами кот Тишка,

И он один согревает меня.

Так зачем же сбежал? Не признался?

Неужели на столько я трус?

Что от чувств отказаться пытался,

Не поняв, так чего же боюсь?

Ты теперь далека, словно дымка,

Что на утро исчезнет опять.

Я для тебя человек-невидимка.

Но иногда же позволь

мне скучать…

«Корабль»

Если ты корабль -

я шальной пират.

И внутри меня здесь

Моря кипят…

Был бы ты матрос -

То я не стыдясь,

Забрала б к себе…

Просто так, смеясь…

Если ты песок -

Тогда я вода.

Я войду в тебя,

Раз и навсегда.

Я внутри останусь

И дотронусь сердца…

Ведь твоё молчание

Мне острее перца…

Если ты рыбак -

Тогда я волна,

Что обнимет крепко,

как твоя жена…

Разобьюсь о скалы,

и рассыплюсь солью…

Только рядом быть

Ты, прошу,

позволь

мне…

«Ты во мне как игла»

Ты во мне как игла -

Чуть затронь и уже саднит.

Только все-таки я смогла

Жить с этой иглой,

когда ты – магнит.

Я сейчас подлечилась, исправилась, повзрослела…

Стала свободной, плечи расправила, осмелела…

Но душа ведь всё помнит, хоть и забыло тело…

Внутри до сих пор слёзы обиды и злости

Оттого, что слова ты кидал мне

Словно собаке кости.

А сам уходил…

И смеялся пока я ревела…

Боже! Как глупа я была! Что перечить тебе не смела…

Как же хотелось сдохнуть тогда! До дрожи…

Но ты казался мне всех дороже…

Я верным псом как на цепи сидела,

Пока ты калечил душу мою…

и тело.

«Ты думал сдохну я»

Ты думал сдохну я без твоего внимания,

Ты царь и бог.. на самом деле шут.

Я прыгнула в тебя, забыв про расстояние..

Но всё в порядке, мой раскрылся парашют.

Всё в порядке, в голове туман

Давно рассеялся и я трезва, поверь.

Дешёвый фильм, игра, самообман…

Я ухожу и закрываю плотно дверь.

Варись ты сам в своём дерьме,

Я душу больше не подставлю…

Я думала ты мотылёк, ты свет во тьме…

Но нет.

 А значит я тебя исправлю.

А значит всё, комедии конец.

И слезы лить я по тебе не стану…

Сиди в своём гнезде, ведь ты ещё птенец,

Тебе из клетки выбираться рано.

Раздел

II

«Вспоминай обо мне»

«Вспоминай обо мне»

Вспоминай обо мне поздним пасмурным вечером,

Когда ветки деревьев стучатся в стекло…

Даже если сказать тебе станет вдруг нечего,

Просто вспомни о том, как нам повезло…

Повезло, что нашлись с тобой зимами снежными…

Когда вместе гуляли под первым дождем…

А ты помнишь какими словами я нежными

Тебе тихо сказала «мы ребеночка ждём…»

Ты прости, что нескладно вот так получается…

Я оставила вас в эту осень одних…

Вспоминай обо мне иногда хоть, пожалуйста.

Сыну ты подари всю любовь за двоих.

Вспоминай обо мне ты под летними грозами,

Чаще в гости ко мне по утру приходи…

Я всегда буду ждать тебя здесь, под березами…

Буду знать, что нас вечность ждет впереди…

«Я прошу никого не винить»

Я прошу никого не винить.

Я сама так решила, простите…

И меня я прошу забыть.

Вы своею жизнью живите.

Я прошу ничего не ждать.

Будет поздно когда то, поверьте!

Со спокойной душой засыпать…

Да и помнить обо мне не смейте!

Меня нет, навсегда испарилась

Где-то там, в берёзовой роще…

А вдруг если я вам приснилась -

Прогоните! И будет проще…

Я прошу никого не винить.

Спать ночами крепко и сладко,

Я прошу навсегда забыть,

И не плакать даже украдкой.

Я прошу лишь душою жить,

Позабыть боль земных скитаний.

И меня я прошу простить.

Я стала жертвой чужих влияний…

«Любовь как обувь»

Любовь, как обувь, совсем износилась…

Уже не верится всей душой.

Чем истерить и тратить силы,

Уж лучше вовсе ходить босой.

Поверить просто. А что же дальше?

Ведь людям свойственно всё ломать.

Чем задыхаться в объятьях фальши,

Попробуй попросту не страдать.

Любовь, как обувь, истёрты ноги -

И сразу больно. В системе сбой.

К чему пытаться поверить многим…

Попробуй быть лишь самим собой.

«Мы из детства так быстро уходим»

Мы из детства так быстро уходим,

Ведь его не вернуть с годами…

С тихой грустью по городу бродим,

Мы седыми уже стариками.

Вот промчалась уже наша юность,

И вся молодость в пыль превратилась,

Вдруг исчезла ребячья безумность,

Где-то в воздухе вся растворилась.

Вот встречают нас дети и внуки,

Жизнь несется быстрей и быстрей,

И в морщинах уже наши руки,

Что когда-то качали детей.

И к глазам подступают слезинки,

Столько сделать еще ты не смог!…

А уже в волосах сединки,

И все ближе к тебе Господь Бог.

«Умер в 6:30»

Я умер в 6:30. Какая досада!

С утра уже крики, шум, толкотня…

Я не хотел, но так было надо.

Простите за это, родные, меня.

Начался день, не знавший покоя.

Ещё понедельник… вот так беда!

Никто и не ждал этого горя,

Думаем вечны… так ведь всегда.

Я умер в 6:30. Так быстро и просто.

Как – будто и не было сроду меня.

Всего на куски разрывает от злости!

Я хотел бы ещё… хотя бы два дня…

Но у мер в 6:30. Этого года,

Именно этого жуткого дня.

Я не хотел, но назад нет дороги.

Простите, родные, за это меня.

«Похороните меня средь берёз»

Похороните меня средь берез,

Чтоб лежал я в могиле тенистой.

Среди пролитых вами слез,

Средь сухой травы золотистой.

Похороните меня средь берез,

Чтоб стоял всюду запах терпкий.

И чтоб кто-нибудь так, не всерьёз,

Заварил бы мне чай крепкий-крепкий…

Похороните меня средь берез,

Чтоб вороны галдели кучей.

Чтобы ветки спасали от гроз,

Чтоб не видел я хмурые тучи.

«Цветок»

Я засохла совсем, как цветок в не политом горшке.

На забытом и пыльном холодном окошке…

За стеклом только серость далёких дорог,

На дорогах ютятся бездомные кошки…

Я засохла совсем, будто выжата как лимон.

Моя кожа как панцирь уже зачерствела.

И каждую ночь мне снится один только сон,

Что кто-то вливает жизнь в моё бренное тело…

Я засохла совсем, как цветок, вся листва облетела…

Голый ствол эту комнату вовсе не красит.

А я ведь немножечко счастья всего лишь хотела,

Я просто хотела жить, но видимо хватит.

«Дети уходят из города»

Дети уходят из города

Каждый день,

Дети уходят из города

Сразу в рай,

Видишь как над землею

Клубится тень,

Это их души летят

В поднебесный край.

Дети уходят из города

Не вдохнув

Свежий запах земли

И зеленых трав…

Дети уходят из города

Сжав, сомкнув

Глазки свои, теперь они просто прах.

Дети уходят из города

Каждый час,

Дети уходят из города

Каждый миг,

Дети уходят из города

Но они любят нас,

Жаль никогда не раздастся

Их детский крик.

«Старик»

Ты придешь ко мне седым стариком

В стариковском своем тряпье.

Но от боли и слез застрянет вдруг ком,

Моя исповедь вся к Тебе.

И сама я тогда уже буду стара,

И в ту ночь, как ко мне ты придешь…

Ты мне тихо прошепчешь: "Ну, мать, пора".

И за руку

Уведешь…

«Паранойя»

За всё когда-то будем мы платить.

За то, что грубо обошлись и не любили.

За то, что мы не тех с ума сводили,

Не собираясь оставаться на всю жизнь…

Мы все когда-то будем умирать.

Кто-то от тоски, а кто от злости,

Что ничего уж невозможно поменять.

А за спиной нам снова обмывают кости…

За всё когда-то будем мы платить.

Ведь в чьей-то голове созреют планы,

Как по сильнее разодрать все раны,

Чтоб никогда их ни за что не сшить.

А завтра нас здесь уже не будет.

И вскоре потускнеют фонари.

От этой боли разорвёт всё сердце изнутри,

А виноваты в этом сами люди…

«Вечная память»

Улица уже пахнет осенью,

И с деревьев опадает листва.

Небо с белой облачной проседью

Забрало к себе тебя…

На земле пустота, одиночество,

Звёзды плачут в ночи дождём.

Сердцу к тебе так хочется…

Но, увы, без тебя мы живём.

Льются слёзы печали и тяжести,

Что в душе затаилась как зверь.

И кажется не будет уж радости,

Ничего не будет теперь…

Ты был рядом и в счастье и в горести,

А сейчас тебя нет совсем.

Нет на свете печальнее новости,

Чем новость с названием "смерть"…

«Родительский дом»

Дом опустел, и в ночной тишине

Одиноко горит свеча.

Кажется всё это будто во сне,

Злая шутка судьбы – палача.

Молчаливо стоит покосившийся дом,

Уже старый и ветхий совсем,

Но нет мне роднее в домике том,

Столько видящих окон и стен.

И мне чуждо теперь пение птиц,

Я их музыки не узнаю…

Тихо падают горькие капли с ресниц,

И терзают душу мою.

Взять вернуть бы назад

Эти тысячи дней солнца, добра и тепла,

Я бы всё отдала за один только взгляд

Тех людей, что судьба отняла.

«О мёртвом, как о живом»

Давай говорить о мёртвом как о живом,

И слезы со щек смахивать рукавом

В теплый, уютный вечер.

Пока горят восковые свечи

Медленно тая, растекаясь в сухом пшене…

Давай говорить, будто не было больно еще ни тебе ни мне.

Будто раны на сердце еще не кровят, не ноют,

А фото на наш старенький полароид

Не вызывают истошный вой,

И мы так же вместе одной дружной семьей.

Представим, что громко лязгнули все замки на дверях, и вот он уже идет, улыбается и смеется…

Как-будто еще не пришла эта смерть, не палило жаркое солнце…

Все сжигая на своем пути.

Давай говорить, будто он еще не успел уйти,

Вот он, с нами сейчас, скоро зайдет домой…

И как никогда будет радостный и живой.

Снова будем и дочерью, и женой,

Не испугает уже нас ли август, ни летний зной…

Только ты говори о мертвом как о живом,

Пусть слезы катятся, ты сотри их с лица рукавом.

«Бессонница»

В минуты призрачные те,

Когда огромный, необъятный город

Вдруг затаился в полной темноте,

И по проспектам там гуляет холод.

Мне так приятно глубину всю ощутить,

Прочувствовать всё каждой клеткой кожи,

Как хорошо на свете просто жить,

Ведь ничего, чем жизнь и нет дороже.

Как хорошо в безмолвной тишине

Существовать как мелкая крупица,

И может быть, не наяву, во сне

Летать по небу будто птица!

Но только крылья обломали на земле,

Приколотили острыми гвоздями…

Как хорошо вот так сидеть в кромешной мгле,

Меж суетой и будничными днями.

И рассуждать о таинстве миров,

Быть может там, на звездах, что нам светят

Бушует чья-то жизнь…

И представлять "мы не одни живем на этом свете".

Когда весь город отошел ко сну,

Под шум моторов, словно колыбели…

Я в эту ночь, возможно, не усну,

Пишу стихи я, сидя на постели.

«Когда я уйду»

Что же случится, когда я уйду? Наверное, ничего.

Только белые чайки на чистом пруду

Оплакивать будут, и никого,

Ни единой души не потревожу,

Я в сердце печаль не всколыхну,

И не залезу иглою под самую кожу

Бешеной болью, словно в аду.

Что же случится, когда я уйду?

«Заварив крепкий чай»

Заварив крепкий чай, я сажусь его пить и щуриться,

С силой вглядываясь, представляю Твоё лицо…

За окошком уже зима начинает хмуриться,

Застилая вновь белым снегом моё крыльцо.

Кусочек сахара, ну может два… это всё, что есть,

Это вся, что осталось сладость моей судьбы,

И каждый вечер одна и та же меня ждёт смесь

Из горьких слёз, немой истерики и мольбы.

Всю изнутри рвёт словно какой-то зверь,

Это яд в сердце моём кипит,

Это боль расставания и горечь потерь…

Тянет меня ко дну, как большой магнит.

Прости меня, Отче, я навеки Твоя раба,

И прошу помоги, направь на свой Божий путь.

Я сама не смогу, наверное, слишком слаба…

Помоги мне, Господь, мир в душу мою вернуть.

Заварив крепкий чай, я снова смотрю в окно,

И подняв глава вверх пытаюсь найти ответ…

Но каждый раз я твержу только одно:

"Прости меня, Отче, и дай мне свой Божий свет".

«Сатана и Господь»

Он лезет в душу хмельным дурманом

Всё за собой покрывая огнём,

И застилает глаза туманом,

Сейчас полмира пропали в нём.

Идёт как вождь, он ищет верных

Только ему и лишь ему,

Попав на путь соблазнов скверных

Встречают люди сатану.

И не даёт уж им покоя

Желанье гнев свой весь излить,

И принимая за героя

Того, кто может лишь губить.

Где эти люди правят миром,

То там разруха и война.

Не верно ведь, когда кумиром

Для тех людей есть сатана.

Не надо крови, слёз, печали,

Не нужен траур и разгром.

Вас не для этого рожали,

Мы не для этого живём!

Вы прекратите издеваться,

Нести лишь горе и войну.

Страстям не стоит подчиняться,

И во всём слушать сатану.

Лучше на ближнего взгляните,

И принесите счастье в дом,

Всем людям чем-то помогите

Тогда и ночь вам будет днём.

Вы лучше жизни улыбнитесь,

По меньше ссор и вечных драм,

Вы с другом радостью делитесь,

Тогда Господь поможет вам!

И снова солнце нам засветит,

И станет всем нам легче жить,

на много лучше ведь на свете

Смеяться, верить и любить.

Пусть станут люди все добрее,

Хоть на немного, на чуть-чуть…

Пусть люди станут по мудрее

И перейдут на Божий Путь.

«Я знаю, Ты есть»

Я знаю, Ты есть, где-то там выше звезд,

Ты чувствуешь боль наших пролитых слёз,

Обнимая отцовской нежной рукой

Вновь Ты даришь душе долгожданный покой.

Я знаю, Ты есть, где-то там в небесах,

Зажигаешь вновь свет в печальных глазах,

Смотришь молча на нас с неземной высоты

Помогаешь Ты нам поверить в мечты.

Человек без Тебя душой очень слаб,

С Тобою он счастлив, а один просто раб,

Он не может сбежать от мирской суеты,

Ведь он одинок, а велик только Ты.

Я с Тобой, и прошу Ты меня приведи

На свой истинный путь, всё что есть впереди…

Доверяю Тебе и жизнь и судьбу,

Ты будь солнцем моим, за Тобой я пойду.

Я знаю, Ты есть, где-то там выше звёзд,

Ты чувствуешь боль наших пролитых слёз,

Смотришь молча на нас с неземной высоты

Помогаешь Ты нам поверить в мечты.

«Уютно там, где пахнет хлебом»

Уютно там где пахнет хлебом,

Роднее там, где точно ждут.

Где кажется лазурней небо,

Где тебя встретят и поймут.

А ведь чему бы ни случиться,

В какую б ни попал беду,

Всем сердцем можешь ты открыться,

Не посчитают, что в бреду.

Летят года, стареют лица…

Тот домик покосила жизнь…

Порой так хочет возвратится

Твоя душа туда, где тишь.

Где по полям гуляет ветер,

В сенях всегда встречает кот.

И печка русская под вечер

Трещит, разинув чёрный рот.

Но, боль пронзает острой спицей,

Когда поймёшь, что всё лишь сон.

Что ты приходишь лишь проститься

К немой могиле на поклон.

«Травы кладбищенские»

Травы кладбищенские заколосились…

Сентябрь прохладой встречает с утра.

Давно уже сны о тебе мне не снились…

Я внутри износилась.

Слаба и стара.

Подскажи мне как быть? Коль на сердце тревога…

Вот теперь я пришла с тобой говорить.

Ведь не верю я больше в Господа Бога.

Я верю в тебя. В нашу тонкую нить.

И я не боюсь. Я чувствую кожей

Всё то, о чем просишь ты, но молчишь.

Я верю в тебя. И порою до дрожи…

Но, знаю меня ты от бед защитишь.

И прохлада земли меня не пугает,

Я здесь, я пришла с тобой говорить.

Свеча тонкой струйкой в пшене догорает…

Я верю в тебя.

В нашу тонкую нить.

«Как у тебя там погода»

Как у тебя там погода?

У нас здесь дожди и грозы…

А ночью луна глядит жёлтым боком в стекла.

Сколько уже прошло то …

– разлука "лохматого" года…

Что до сих пор на глазах вызывает слезы.

От слез уж давно наши души и сердце промокло.

Как дела у тебя?

Сколько встретил ещё народу?

Ведь они всё идут… Каждый день каменеют лица.

Вот сейчас я пишу… А небо снова роняет воду …

Так и хочет земля поскорее дождем напиться.

Как у тебя там погода?

У нас здесь дожди и грозы…

А ночью луна глядит жёлтым боком в стекла.

А знаешь, пап…

Осталось всего полгода.

И потом уже жизнь не будет такой уж блёклой.

«Не откладывай жизнь»

Не откладывай жизнь на «потом»,

Есть сегодня. Сейчас. Не иначе…

Только помни родительский дом,

Только помни, о чем сердце плачет…

Не откладывай жизнь, а живи!

Да, заботы… семья, работа…

Но найди в себе сил для любви,

И для чая с родными в субботу.

Не откладывай жизнь. Она здесь!

Будто льется бескрайним потоком…

Но когда он вдруг выльется весь,

То ударит тебя, словно током.

И увидишь ты, что за спиной

Никого… только черные тени,

Что стоят непроглядной стеной

И твои все считают мгновения…

И уже не вернуть время вспять,

А успеть бы понянчить сынишку…

И родителей б снова обнять…

Только поздно.

Жаль…

Поздно уж слишком…

«Ещё вчера была весна»

Ещё вчера была весна,

Сегодня посмотри – октябрь.

Ещё вчера была юна,

А завтра уплывет корабль

Жизни в гавань, где Аид

Вас примет в царствие своё навечно,

И где душа спокойно спит,

Не думая

о человечном.

Ещё вчера кипело лето,

Сегодня стынет вся вода…

Ты думаешь, ну как же это?

Ведь так бегут твои года…

И на висках уж седина -

Тебе немое подтвержденье…

А жизнь летит…

И жизнь одна…

Её не ценим мы мгновенья…

«Сколько трупов лежит на дне»

Сколько трупов лежит на дне?

В темном мире кривых зеркал…

Сколько сброшено вниз камней

С этих хмурых и серых скал?…

Ты стоишь у входа в ночную мглу,

Где спят вечно твои враги…

А ты помнишь малышку Лу?

Ты тогда ведь

глаз с неё

не сводил…

Да, она красива и как снег бела…

Распускала косы свои до пят.

Только вот не долго она жила,

Ты забрал растить с ней своих козлят.

И она ушла на морское дно…

Тогда пена смыла её следы…

Ты был рад, но есть здесь одно лишь "но"

Ты же черт,

тебе мало одной беды.

«На лице застыла улыбка»

На лице застыла улыбка…

«Словно дышит!» шептались в толпе…

А водица ниточкой гибкой

Все бежала вниз по тропе…

Распускаются почки на ветках…

Птицы трели свои завели…

А внутри, как будто из клетки,

Рвется сердце ввысь от земли…

На плечах кружева серебрятся,

И копна рыжеватых волос…

Так и хочется рядом остаться…

Рядом с миром  печалей и грез…

На лице застыла улыбка…

Льется в окна солнечный свет…

Птицы вдруг загалдели так шибко…

Вот и всё…и её

больше нет.

«Моё сердце»

Моё сердце больше не бьется…

Я нога и чиста, как слеза…

Лишь волнующе ветка трясется

У могилы моей… ведь гроза

Разыгралась так злостно.

И тревожит и рвет те цветы,

Что разбросаны будто бы звезды....

Среди этой немой пустоты.

Моё сердце больше не бьется…

Я теперь в заточении креста…

А душа моя в небе смеется.

И держит за руку отца.

«Мы стали взрослыми»

Мы стали взрослыми…

Как быстро стали взрослыми…

И не бежим на речку мы махая косами,

И в лето жаркое, увы, не отдыхается…

И целый день в воде прохладной не купается…

Мы стали взрослыми…

Как быстро стали взрослыми…

И у родителей давно уж пряди с проседью…

И не бежим домой со школы мы по улице…

А каждый вечер все сильнее только хмуримся…

Мы стали взрослыми…

Как быстро стали взрослыми…

И грусть в душе все чаще, ближе к осени…

И из зеркал на нас глядят давно не девицы…

Мы стали взрослыми…

Хоть в это нам не верится…

«Тебя на столько нет»

Тебя на столько нет, что ты везде…

Ты в мыслях, сновидениях и чувствах.

Я все ещё птенец а твоем гнезде…

(Да, прятать слезы, всё-таки, искусство…)

Тебя на столько нет, что ты со мной…

И держишь за руку, хоть мне давно не восемь.

Жаль за твоей не спрятаться спиной,

И все тревоги мне уж не отбросить…

Тебя на столько нет, что говорю…

Тебе открыто изливаю душу…

Горячей болью, будто пламенем горю…

Но верю я, что ты умеешь слушать.

«Написать бы о том»

Написать бы о том, как в душе поселился лед.

Сколько слез пролилось на мою пастель.

Но вот только боюсь, что меня никто не поймет.

Я осталась одна. За окном лишь метет метель.

Написать бы о том, как сидела в углу стола,

Облаченная в шаль, тебя провожала в путь.

Но разлучница – смерть тебя вдруг с собой позвала,

Забрала навсегда, и тебя уже не вернуть.

Написать бы о том, как с тех пор все терзают сны:

Ты совсем еще юн, да и мне всего двадцать лет.

Тогда мы еще не были влюблены,

А теперь без тебя в моей жизни и смысла нет.

Написать бы о том, как же горько мне в пустоте,

В тишине этих стен я скоро с ума сойду…

Как мне страшно одной просыпаться в глухой темноте.

Твердо знать, что тебя никогда больше здесь не найду.

«Ты приходи из августа ко мне»

Ты приходи из августа ко мне,

Вопреки вселенной возвращайся!

Среди ночи в сонной тишине

Нам ты вновь, прошу, поулыбайся.

Ну, а может посреди зимы,

Когда по улицам гуляет вьюга.

Ты возвратись из вечной мертвой тьмы!

Вырвись ты к нам из замкнутого круга!

Тебя мы здесь так сильно ждем,

Ведь у души нет стенок, как у гроба.

В том августе, тем жарким летним днем

Осталась смерть на сердце, словно проба.

Все в памяти осталось навсегда.

Боль не исчезнет до скончания века.

Но как же быстро бегут наши года…

Приходит миг, и нет уж человека.

Ты приходи из августа ко мне,

Вопреки вселенной возвращайся…

«Матерь Вселенная»

Обними меня, Матерь Вселенная,

Покрывалом небесным укрой.

Ты прими меня, Матерь Вселенная,

Подари долгожданный покой.

Не боюсь я ни зноя, ни пламени,

Ни других надругательств Богов.

Мне бы выйти из заперти каменной,

И избавить себя от оков.

Ты пропой мне, Матерь Вселенная,

Шумом ветра и летних гроз.

Ты избавь меня, Матерь Вселенная,

От людских страданий и слез.

Ты войди в меня, Матерь Вселенная,

И взгляни на будничность дней.

Все, что было дурного мной сделано,

Ты водою святою залей.

Мою душу прими безутешную,

И вечный покой подари.

Я же тело оставлю то грешное,

Где так ярко горят фонари.

«Пёс»

Я верен был тебе всю жизнь свою.

И вот сейчас, в последние минуты,

Когда уже у края пропасти стою,

Когда смертельно обвивают путы.

Взглянув в глаза, ты дверь мне отварил,

И я увидел неподдельную тревогу.

Все понимаю, что ни говори…

Уже назад мне не найти дорогу.

Уходишь в даль, а я тебе во след

Смотрю устало, прикрывая веки.

Не бросил ты меня! Конечно, нет.

И в моем сердце ты останешься навеки.

Останусь здесь, такая моя участь.

В объятьях ветра и сырой земли

Последние минуты я отмучаюсь,

Чтоб мое тело птицы разнесли.

Через всю жизнь любовь к тебе пронес…

Тебя прощаю я за все ошибки.

Всё понимаю, я всего лишь пес…

Тебя встречал всегда на утро у калитки.

«Всё скулит он»

В надежде на жалость, на приют и на кров,

В надежде на корочку хлеба.

Всё скулит он и молит собачьих богов,

Чтоб послали ему человека.

И смотрит он в след и плачут глаза,

Скуля тихо-тихо под нос.

А люди спешат, всё идут кто куда…

Не зная, что думает пёс.

Однажды забравшись в коробку свою,

Он дремал под звуки дождей.

И снилось, что будто уже он в раю,

И нет больше мучительных дней.

Эх, как жаль, это был лишь сладостный сон,

И день начинался опять…

Живот заурчал, пёс выл с ним в унисон,

Не в силах уже даже стоять.

Вновь осень случилась холодным дождём,

Пёс в коробке насквозь продрог.

Вдруг кто-то шепнул совсем рядом "идём!"

И пёс пред мордой увидел сапог.

"Здравствуй, мой друг! Скорее вылазь!

Мы с тобою пойдём домой!

Навсегда ты забудь про сырость и грязь,

Ты теперь не бездомный, а мой!"

Они перешли уже с шага на бег,

Дождь усилился, ветер выл в спину.

И пёс как будто ожил, рядом с ним человек!

А остальное не важно отныне!

"Заходи же, мой друг! Давай-ка сюда!

Теперь это тоже твой дом!"

И полны слез собачьи глаза,

Наконец-то согрет он теплом!

Уснул старый пёс у самой двери,

И во сне только тихо скулил.

Проспал крепким сном до самой зари,

А на утро

глаза не открыл.

«Калека-мальчик»

Калека-мальчик пинает  грязь,

Он сам затерт и похож на хлам.

Идёт, барахтаясь и кривясь,

Пуская ветер по рукавам:

они висят, как на пустом крюке

в том месте, где место быть руке…

Но злой волшебник вот так решил:

Ему он руки пришить забыл.

Зато есть уши и голова

И даже в рифму сложить слова

Он может разом, минут за пять.

Тогда и незачем унывать…

Калека-мальчик пинает грязь,

Пока я цел, но на жизнь ворчу…

Калека мальчик бежит, смеясь,

И ему все горести по плечу…

«За углом продают весну»

А за углом продают весну…

Она в цветастом платьице из ситца.

Подходят молча все по одному…

«Всего – то три рубля» – шепнула продавщица.

Им с сожалением смотрит она вслед,

Вот взял бы кто скорее, нет уж сил…

Но, покупателей по прежнему все нет,

Уходят прочь… о чем бы не спросил.

Сидит в цветастом платьице девчонка,

А рядом с нею женщина в морщинах…

Но, вдруг ее окликнул кто-то громко:

К прилавку быстро подошел мужчина.

Он улыбнулся и махнул рукой,

(И заблестел браслетик на запястье),

Сказал он, «Женщина постой…

Зачем ты продаешь свое же счастье?»…

И продавщица тяжело вздохнула,

А может прав он все-таки отчасти…

Потом украдкою на девочку взглянула…

– «Ты что, Весна, и правда мое счастье?»

А та девчонка только рассмеялась,

И платьице свое все теребила…

– «На самом деле, я просто потерялась,

А у тебя здесь тихо, вот я и прибилась…»

– «Да как же тихо? Люди, суета ведь…

И так изо дня в день, за годом год…»

– «Повсюду суета, галдеж,  веселье…а в твоей жизни все наоборот…

В твоей-то жизни почему так тихо?

Не слышен смех детей и нет подруг?

И по пятам одно лишь бродит лихо…»

А женщина расплакалася вдруг…

И рассказала ей, как мужа схоронила,

Ну, а за ним детей…их было двое.

И что в душе больной происходило,

Когда все чаще приходило горе.

Сидит и плачет женщина седая…

А рядом девочка с небесными глазами… «Ведь ты еще такая молодая,

Давай же счастье мы построим сами…»

И к ней пришло как будто бы прозрение…

«Ведь правда, мне судьба ее послала!»

Взяла за руку девочку в мгновение,

И со всех сил к своей груди прижала…

«Все правда» – вдруг она залепетала…

– «А счастье мы свое построим сами!»

И шла домой та женщина устало,

А рядом доченька с небесными глазами…

«Доченька»

Рассказ мой начинаю я сначала,

Пускай он будет грустен и слезлив,

Быть может в нем осмысленности мало,

А где-то он и вовсе не красив.

Но не могу не написать я строки,

Ведь сами льются на бумагу те слова…

Какие преподносит жизнь уроки,

Хоть эта новость вовсе не нова.

Гуляла девочка в саду, где цвели сливы.

Они дарили терпкий, сладкий аромат.

И напевая те не сложные мотивы,

Она украсила свой простенький наряд.

Вот здесь цветы распустятся букетом…

А вот на тех рассыпалась роса…

Девчушка вышивала свое лето,

От радости светилися глаза.

Закончила она свою работу,

И побежала к дому со всех ног,

Чтоб мама была первой, а не кто-то,

За все старания похвалить бы смог.

Но, оказалось, ей сейчас не рады,

И строгий взгляд поверг ребенка в шок.

И вместо ожидаемой награды

Достался ей размашистый шлепок.

Девчушка от обиды зарыдала,

Вдруг поняла, что встретила беду.

И лишь тихонько маме прошептала:

Тогда совсем из дома я уйду!

Она бежала по широким переулкам,

На злобу эту не нашла ответ.

Злым эхом отзывался гулко

Крик мамы и упрек во след.

От горя мать не находя спасенья,

Себя корила она и день и ночь.

В душе ее посеялось смятение,

Что больше не увидит свою дочь.

И женщина мгновенно постарела

С тех пор, как в дом ворвалася беда.

Старушка уже в зеркало смотрела,

Хоть по годам была так молода.

Придя под вечер в неприметную церквушку,

Она молилась каждый день о том,

Чтобы найти пропавшую девчушку,

Вернуть ее обратно в отчий дом.

Но время шло, гас огонек надежды,

И ждать ей становилось все трудней.

Прижав к груди дочуркины одежды,

Рыдала она чаще и сильней.

И вот однажды выплакав все слезы,

Устав тяжелый груз в себе носить,

Обнявши белоствольную березу,

У Бога стала смерть она просить:

Все надоело, больше не могу я!

Мне жить на свете не хватает сил!

И проклинаю я судьбу такую…

Но, женщину вдруг кто-то перебил…

И за спиною кто-то крикнул: Мама!

На девушке был простенький наряд.

Она в ней свою доченьку узнала,

Потерянную 10 лет назад…

«Ещё вчера»

Еще вчера твой смех веселый, звонкий

Из нашей детской весело звучал.

Еще вчера твой голос тонкий

Спокойной ночи нежно мне желал.

Еще вчера малюсенькие ножки

Тут бегали, играли в мяч.

И на прогулке новые сапожки

Так лихо вдруг пустились в скач.

Еще вчера я не ждала напасти,

И сердце так предательски молчало.

Я пела тебе песенку о счастье,

И колыбельку медленно качала.

Ну, а сегодня пролиты все слезы,

Душа моя разорвана на части.

Я ставлю тебе первые мимозы…

Как жаль, мы у судьбы своей во власти…

Вот смотрит на меня худой мальчишка,

И машет мне, как будто бы, рукой…

И горько мне, и тошно, даже слишком…

Я проводила сына на покой.

В одночасье жизнь сломалась навсегда,

И эту боль ничем не излечить.

Когда врачи сказали мне тогда:

Ребенок ваш уже не будет жить.

«Разговор со смертью»

Сидели двое у огня

И пламя тускло освещало лица.

– Зачем ты выбрала меня? -

Посмел вдруг к ней он обратиться.

Она невольно засмущалась,

И отвела холодный взгляд.

– Не одного тебя пыталась

К себе забрать я год назад.

В моих владениях столько муки…

Столько болезней, горьких слез…

К себе зову я на поруки

В мир вечных тайн и звездных грез…

Они идут. Всё как и прежде…

И ты ведь сам ушел со мной.

Теперь твои глупы надежды… -

И повернулась вдруг спиной.

А он увидел очертания

Худых плечей, и тонкий стан…

Права. Ее очарованию

Тогда поддался он ведь сам.

Сидел в раздумьях очень долго…

Огонь пылал, лизал угли…

На сердце будто бы иголкой

Кололи черти и скребли.

И слезы горечи так душат…

Все это ложь, самообман.

Между миров бродили души…

Укутавшись в ночной туман.

А он вздыхал, не знал покоя.

Она не смела посмотреть…

А у огня сидели двое:

С собой забрала его смерть.

«Пожалей меня и состарь»

Знаешь, Господи, я запуталась.

Пожалей меня и состарь.

Забери к себе, чтоб не мучилась,

Я предстану на Твой алтарь.

Обнаженная и избитая,

На сердце шрам, что давно саднит.

Вот душа моя позабытая,

И в ней погасли уже огни…

Что сверкали, горели пламенем,

И было ярко да горячо.

Но, однажды меня оставили…

А мне б уткнуться в Твое плечо.

Знаешь, Господи, я умаялась.

Пожалей меня и состарь.

Я как Отцу ведь, Тебе покаялась,

Представ нагая на Твой алтарь.

«О наболевшем»

Еще немного и двадцать пять…

Пол жизни прожито, все за зря.

Вот мне бы вырваться и сбежать

Туда, где утром цветет заря.

Туда, где тянутся ручейки

И хвоей пахнет лесная тишь.

Вот там остаться… у той реки,

Где ветром клонит к воде камыш.

Еще немного и тридцать лет,

А за душою одни стихи…

И никого со мной рядом нет.

И ночи длинные так тихи…

Что нагло пялятся мне в окно,

И вновь становится не до сна…

И я в кого-то давным-давно

Будто бы вовсе не влюблена.

А где-то рядом вдруг детский смех

Порой доносится, так маня…

Видно Бог дал мне это за грех,

Что он там, где-то… не у меня.

Ему, наверно, с небес видней

Когда смогла я вот так грешить…

Что сколько лет уже, сколько дней

Я будто не начинала жить…

А там немного и сорок пять…

Все те же ночи… длинны… тихи…

Придется как-нибудь выживать,

Ведь за душою одни стихи…

«Она была совсем другая»

Она была совсем другая,

С планеты будто бы чужой.

От боли тихо содрогаясь,

Казалась будто бы немой.

И обо всем она молчала,

Лишь слезы прятала рукой.

И головой своей качала,

Мол, не водитесь вы с такой.

А люди жалостно вздыхали,

Уткнувши в пол печально взгляд.

Потом о ней же забывали,

И говорили невпопад.

Ведь им все это было чуждо:

Палата, смятая кровать…

Им всем одно лишь было нужно:

Себя пред Богом оправдать.

И стоя робко у оконца,

Пытаясь что-то разглядеть,

В лучах полуденного солнца

Ждала девчонка свою смерть.

«Ангел-Хранитель»

Я так без тебя устала

И письма писать, и стихи…

Вся жизнь тяжелее стала,

И ночи совсем тихи.

У меня без тебя нет крыльев,

Свои я тебе отдала.

Как ветер пламя заносит пылью,

Так и во мне все сгорело дотла.

Теперь ты мой Ангел-Хранитель,

Пусть невидим совсем и далек.

Ты защита моя, мой учитель,

Кто от бед и ошибок берег.

Я так без тебя устала,

Ведь трудно по жизни идти,

Когда вдруг тебя не стало

На нашем не легком пути.

«Зазеркалье»

Однажды в зеркале увидев отражение,

Мне показалось, что сошла с ума.

Ведь ты пришел как некое видение,

Когда вокруг царила тьма.

Пришел ко мне, смущенно улыбаясь,

Стоял в углу, не смея подойти.

А я, запомнить те черты пытаясь,

Боялась, что ты сможешь вновь уйти.

Вот ты стоял и будто бы все слышал,

Как-будто я насквозь тебе видна.

Но солнце вдруг позолотило крыши,

И я осталась в комнате одна.

Обидно стало мне и очень горько,

Воспоминания разрушил вдруг рассвет…

Я снова в зеркало взглянула, но вот только

В том зазеркалье никого уж нет.

«Умереть бы»

Умереть бы на парочку дней,

Оставляя всех в этом мире.

Посмотреть на мелькание теней

В одинокой пустой квартире.

Глянуть в лица тех, кто придет,

Постучится в закрытые двери,

И к груди моей мертвой прильнет,

Убиваясь о горькой потере.

Кто действительно будет болеть,

Душу криками разрывая.

Кто безмолвно будет смотреть,

Ничего уже мне не желая.

Кто-то просто уйдет навсегда,

Позабыв про все клятвы и встречи.

Не оставит на сердце следа,

И с другою пойдет он под вечер.

Тогда было бы горько и просто,

Знала б точно кто будет со мной.

Променяла бы яркие звезды,

На одну только встречу с судьбой.

«Расскажи мне»

Расскажи мне, пожалуйста, слышишь?

Что же ждать от судьбы, от небес.

Ты же видишь все это там, свыше,

Сколько встреч меня ждет, сколько мест…

Я устала, душа износилась,

Словно старый, прожженный жилет.

За тебя я и Богу молилась,

Хоть твердят все, что Господа нет.

Расскажи мне, пожалуйста, сказку

Ту, что в детстве когда-то читал…

Как качал мою нежно коляску,

И о будущем нашем мечтал.

Расскажи мне, пожалуйста, папа

Сколько будет всего впереди.

Сколько ждать мне еще, сколько плакать,

Ты слова поскорее найди.

Мое сердце совсем измоталось,

И не жду я от жизни вестей.

От тебя мне всего-то осталось…

Только фото

на могильном

кресте.

Раздел

III

Миниатюра

Безымянный остров

Жанр: Мини. Современная проза

Небо притягивало и завораживало человека во все времена. Каждый из нас хоть раз мечтал отрастить крылья и улететь в дальние-дальние страны. В мир мечты и иллюзий. К счастью, или, к великому сожалению, люди все-таки придумали способ парить в облаках. Они придумали крылатые машины.

Густые черные облака освещали могучие молнии. Резкие и пугающие. Разрядом в тысячу ватт они разрезали воздух, и, казалось, весь мир напополам. Погода стремительно ухудшалась после того, как самолет известной авиакомпании набрал высоту. Отступать было поздно. Под ними только океан.

Пилот очень долго пытался справиться со стихией, но сила природы была во сто крат сильнее. Тогда уже из последних сил он объявил, что воздушное судно падает. В голове всех и каждого из пассажиров была только одна мысль «Мы обречены на смерть».

Легкие волны убаюкивали и успокаивали истерзанное тело юной красавицы. Рыжие волосы тонули в водной пучине. Открыв глаза, она увидела, что осколок крыла упавшего самолета прибило к песчаному берегу. Вступив на дикую землю, девушка по щиколотку погрузилась в раскаленный песок, а в следующее мгновение почувствовала жгучую боль в ноге. Правая лодыжка кровоточила и не давала идти. Оглядевшись, она поняла, что на острове ни души. Вдалеке, где кончался песок, возвышались валуны, среди которых торчали угрюмые растения. А за валунами виднелось залесье. Крики девушки приносили в ответ только вихри прохладного ветра. Рана продолжала ныть, и выбивала из головы любые мысли. Совсем скоро разум затуманился, и сознание покинуло одинокое тельце.

Очнувшись от шума прибрежных волн, она поспешила подняться вглубь острова, и взобраться на один из камней, ведь приближался шторм. Кровь засохла, и боль на какое-то время покинула ее. Девушка в отчаянии блуждала по лысине серых громадин, пока не увидела ущелье, вполне подходящее для укрытия. Залезть во внутрь не составляло никакого труда, только вот заросли старого папоротника изорвали и без того потрепанные лохмотья когда-то красивого платья. Ветер доносил запах солей и водорослей с океана, и порывами вырывался сквозь щели, создавая невыносимо громкий свист. Заморосил дождь. Но не так как это бывает в обычный летний будничный денек, когда все кругом заполоняет свежесть. А самый настоящий тропический ливень, который застает врасплох и не жалеет никого. Вдруг сзади ее ударило что-то тупое и гремящее и повалилось вниз. Девушка взвизгнула и вздрогнула всем телом. Это оказалась аптечка первой помощи, видимо, тоже упавшая с того же злосчастного самолета. «Ну, хоть подлечусь…» подумала она и стала искать в ней бинты.

Дождь перестал только тогда, когда остров окутал мрак. Звезды светили так ярко, что можно было принять их за прожектора или далекие софиты небесной сцены. Рыжая красавица осталась в своем укрытии, смастерив из веток и содержимого аптечки себе что-то наподобие подушки.

Ранний рассвет разбудил еще большей прохладой, и юной девушке ничего не оставалось, как пойти на поиски возможных осколков ее самолета. Возможно, там можно было найти еще кое-что полезное, помимо аптечки. Она выбралась из ущелья, и ее легкие наполнились чистейшим озоном. От переизбытка кислорода чуть кружилась голова. Она шла по холодным камням, блуждала между редких, неизвестных ей до сир пор, деревьев, пыталась рассмотреть с самых высоких валунов бескрайний песчаный берег… И вот ее взгляд остановился на странной тени, окутанной туманом. Она не имела четких границ, и что скрывалось в ней, угадать было невозможно. Сердце девушки екнуло, и желание пойти туда стало непреодолимым. Словно завороженная она вышла на узкую тропу, давно занесенную песками и заросшую низкой травой. Шаг за шагом мотор внутри давал о себе знать все чаще и чаще, а вскоре стало казаться, что сердце выпрыгнет изо рта. Но девушку это не останавливало. Рыжие кудри раскинулись на плечи, а дерзкие конопушки только подчеркивали ее необычайную красоту. Туман рассеялся, и вот она уже вступила на пыльную каменную дорожку, ведущую в неизвестность.

Они никогда не любили, чтобы их заставали врасплох. И поэтому всегда старались быть наготове. Но мысль об одинокой земле посреди голубого океана, которая была настолько мала, что даже не обозначалась на картах, успокоила их пыл. И чувство тревоги постепенно утихло.

«Неужели вы так любите эту землю?» пронеслось в его голове, когда тень маленькой девочки промелькнула мимо узких колонн. Высокие окна, как пустые глазницы, смотрели вниз на юного чужака. Дыхание участилось, на висках выступили капли холодного пота. Впалые губы чуть дрогнули, когда незнакомка подошла совсем близко и пялилась сквозь решетку на пугающую насыпь, ведущую ее дальше и дальше к тайне. Он долго не отрывал, затянутых пеленой, больных глаз, от этой хрупкой любопытной девчонки.

Вдруг все же босые ноги поцокали желтыми ломаными ногтями по каменному полу, оставляя за собой эхо. Где-то между лестниц послышался легкий хруст, а затем жалобный истошный вой. Но не волчий, и не собачий, и никакого другого зверя. Этой вой был иной, ни на что не похожий. Душераздирающий звук окутал рыжую красавицу плотной волной. Её сердце замерло, пульс пропал. Казалось, она вот-вот умрет. Все внутри остановилось. И невозможно было дышать.

Она застыла ледяной статуей, прежде чем собраться с мыслями, и отступить. Она метеором рванула в сторону и побежала снова в тропическое залесье. Сбивая всю свежую росу на своем пути, она вдруг почувствовала, что от волнения очень захотелось пить. Оглядевшись, девушка поняла, что опасность миновала и можно перевести дух. Теперь же она не просто блуждала, а осознанно вглядывалась в каждый листочек. Наконец, утолив жажду и проснувшееся чувство голода дикими ягодами, она полностью пришла в себя. Тропические заросли стали редеть, и вдали виднелось что-то серебристое, что ярко искрило на солнце. Выйдя снова на белый песок, с другой стороны залесья она увидела часть корпуса самолета, где безразлично болталось открытое окно иллюминатора. Людей, живых или мертвых, рядом не было видно, и юная девушка решила воспользоваться моментом, и попробовать что-то соорудить себе из этого куска металла. Так к концу дня у нее появилось новое жилище, где легко можно было укрыться в любую непогоду. И спокойно провести ночь, не боясь, что может быть съедена дикими оголодавшими зверями безымянного острова. Закончив свой нелегкий труд, она без сил рухнула в свою колыбель, устеленную ароматными зелеными листьями. Этот свежий и сладкий запах дурманил и уносил ее разум далеко-далеко от этого ужаса, что червоточиной гнил в душе, не давая найти покой.

Страшный вой доносился тихим эхом до самых высоких деревьев острова. Он пугал и завораживал. Хотелось вновь подняться, и идти на его зов в туман. В то же время залезть в самую глубокую, в самую дальнюю нору и сидеть, прижав коленки к груди, и дрожать. Дрожать.

Они никогда не любили, чтобы их заставали врасплох. Они никогда не любили чужаков.

Рыжая красавица проснулась от того, что почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд. Она открыла глаза и вновь обнаружила себя на одиноком острове в своем маленьком укрытии. «Этого просто не может быть!» подумала она и пыталась снова уснуть, но обострившееся чувство страха никак не давало ей это сделать. Вдруг в ярком свете луны дрогнула тень, будто кто-то подкрался к её окну и наблюдал, затаив дыхание. Будто бы кто-то охранял её сон. Или, наоборот, выжидал момент, когда она станет совсем слаба. Мысли пчелиным роем теснились в её маленькой головушке и она, несмотря ни на что, решила все-таки взглянуть, что же происходит за пределами её убежища. Тонкая ножка скользнула по умятой траве, и любопытный маленький нос высунулся из иллюминатора. Глаза были полны слез и великого ужаса, когда перед собой маленькая девочка увидела высокую, худую, искалеченную фигуру. Она закрыла ручками свое лицо и зажмурилась. А таинственное существо что-то еле слышно бормотало. Затем, вытерев с края обветренных губ слюну, оно приложило к ним свою руку. Пальцы были длинные, костлявые с пожелтевшими, гнилыми ногтями.

Они стояли молча. И смотрели друг на друга во все глаза. Юная рыжая красавица и высокий, исхудалый уродец. Никто не смел делать первого движения. Они простояли так ровно секунду, а может, ровно вечность. Здесь время потеряло всякий смысл. И ничто уже было не важно. Они встретились. Две противоположности. Два мира.

Откуда-то издалека снова послышался протяжный вой, вывернувший всю душу девочки на изнанку. Она будто очнулась от глубокого сна в седую зимнюю ночь. Она уже не могла сдерживать эмоции и кричала. Кричала изо всех сил. В горле першило, все тело жгло так, словно тысячи скорпионов ужалили в каждый сантиметр ее бледной кожи. А уродец смотрел на нее своими больными глазами и будто бы улыбался. Беззубый узкий рот будто бы чуть приоткрылся в легкой ухмылке. Он не слышал ее. Он видел только бурю эмоций и жестов, океан горьких слез, полных тревоги и отчаяния. Постепенно разум рыжей красавицы затуманился, силы покинули её, и она упала на белый песок безымянного острова, прямо в ноги своему страху.

– Милая! – послышался тихий голос под самым ухом – милая, просыпайся! – он стал чуть настойчивее.

Она открыла глаза, но еще несколько минут не могла прийти в себя. Она сидела в кресле пассажира самолета, а рядом с ней, там за стеклом, плыли громадные тучи, которым не было видно конца.

– Знаешь, я боюсь… – прошептала она, прижимаясь всем телом к человеку, который, казалось, был ей роднее всех.

– Не бойся, милая, я с тобой! – и парень поцеловал в рыжую макушку свою невесту.

Густые черные облака освещали могучие молнии. Резкие и пугающие. Разрядом в тысячу ватт они разрезали воздух, и, казалось, весь мир напополам. Погода стремительно ухудшалась после того, как самолет известной авиакомпании набрал высоту. Отступать было поздно. Под ними только океан.

Пилот очень долго пытался справиться со стихией, но сила природы была во стократ сильнее. Тогда уже из последних сил он объявил, что воздушное судно падает. В голове всех и каждого из пассажиров была только одна мысль «Мы обречены на смерть».