Kitobni o'qish: «"Три возраста моей души" истории девочки, девушки, женщины»

Предисловие

В 28 лет я поняла, что не знаю, кто я.

Я никогда не думала, что стану писателем. Мне всего двадцать восемь — возраст, который уже не назовёшь юностью, но в котором ещё рано подводить итоги.

Всё началось во втором декрете. В тишине бесконечных детских снов и рутины появилась потребность записывать мысли — просто в заметки телефона, для себя. Эти записи стали моим честным разговором с самой собой. Разговором о том, о чём обычно молчат: о сомнениях, о страхе потерять себя в материнстве и о внезапном желании снова почувствовать себя не просто мамой, а Женщиной.

Я начала задавать себе вопросы, которые раньше казались глупыми или неуместными. Как найти баланс между заботой о детях и любовью к себе? Как принять своё меняющееся тело? Как понять мужчину, чей мир так не похож на наш? И главное — как разрешить себе хотеть чего-то большего, даже сидя дома с малышами?

У меня не было чёткого плана или литературного опыта. Были только отрывки жизни, которые рвались на бумагу. Я перестала гуглить «как правильно писать книги» и просто начала писать то, что чувствую. Потому что поняла: свой читатель найдётся. Тот, кому будет так же одиноко и страшно начинать этот путь к себе.

Эта книга — мой опыт. Мой поиск. Мои открытия.

Я буду искренне рада, если мой рассказ станет для кого-то тёплым собеседником. Если он подарит надежду или просто даст понять главное: ты не одна. Меняться, искать себя и хотеть большего — это нормально. В любом возрасте и в любом статусе.

Глава 1. "Путь девочки"

1.1. Моя опора

Мой папа погиб, когда я была совсем маленькой. Его почти нет в моих воспоминаниях - лишь смутный образ и тихая пустота, с которой начинается моя история.

Я знаю об отце только по рассказам мамы и старым фотографиям в семейных альбомах. Со слов мамы, он был добрым и отзывчивым молодым человеком, настоящим «душа компании». Я помню его образ: высокий, с копной кудрявых волос и тёплыми карими глазами. Говорят, мы с ним очень похожи, особенно если посмотреть на мои детские снимки.

Кстати, имя для меня выбрал именно папа. Он хотел назвать дочь в честь своей бабушки. Однако их совместная жизнь с мамой продлилась недолго — что-то у них не сложилось, и они приняли решение расстаться. А спустя некоторое время после этого папа трагически погиб в автокатастрофе.

Меня растила одна мама. В её жизни, конечно, появлялись мужчины. Как мне кажется сейчас, все они были достойными людьми. Никто из них не обижал меня, и к маме относились с уважением. Но главной опорой, солнцем в моём мире, была она.

Мама много работала и делала всё, чтобы я ни в чём не знала нужды. Но её главным даром была не эта забота, а что-то большее. Она стала для меня живым примером материнской силы - не той, что кричит и ломает, а тихой, несгибаемой, как ствол старого дерева. Она дарила поддержку без условий, понимание без упрёков. Она умела слушать и разговаривать со мной именно тогда, когда это было нужно. Оглядываясь на детство, я вижу в нём больше света.

В старших классах я старалась учиться. Училась не из-под палки, а потому что мне было интересно, и я хотела получать хорошие оценки. Отличницей не была - мешали сложные отношения с некоторыми учителями. Контакт с ними не клеился, и, возможно, дело было не только во мне. Я чувствовала несправедливость, но не могла этого выразить.

Помню тот день - конец девятого класса, пора исправлять оценки и закрывать хвосты. У меня в списке были математика и география, и всё нужно было успеть за один день.

В кабинете математики выстроилась длинная очередь, поэтому я решила начать с географии. Зашла в класс - там уже сидело несколько учеников, готовившихся к пересдаче. Я заняла свободную парту и погрузилась в учебник, повторяя материал.

Учительница заметила меня и подозвала к своему столу. Когда я подошла, она попросила сбегать в магазин за покупками. Я вежливо отказалась, объяснив, что мне нужно успеть на математику, где тоже ждёт очередь.

В тот момент я увидела, как изменилось её выражение лица. Взгляд стал холодным, отчуждённым - будто я совершила что-то непростительное. Меня охватило недоумение: почему именно я? В классе же были другие ученики, которые могли бы помочь.

Когда подошла моя очередь отвечать, всё пошло не так. Вместо обычного пересказа параграфа, меня засыпали каверзными вопросами, к которым я не была готова. Каждый мой ответ встречался скептически, каждая пауза - как доказательство незнания.

В итоге - удовлетворительно. Всего три балла, которые говорили не о моих знаниях, а о чём-то другом. О том, что иногда оценка - это не просто цифра в журнале, а отражение человеческих отношений, обид и невысказанных ожиданий.

Так я впервые столкнулась с тем, как личное может влиять на профессиональное. Как простая просьба, которую ты не смог выполнить, может изменить отношение к тебе и твоим способностям.

Помните этот всеобщий школьный ритуал? Родители уходят на собрание, а ты остаёшься дома в мучительном ожидании. Я была из тех, кто в эти часы лихорадочно убиралась в комнате и мыла посуду - наивно надеясь, что чистота на кухне как-то смягчит грядущий разговор.

Но мама меня никогда не ругала за «поражения». Уже взрослой я узнала, что на тех самых собраниях она не кивала покорно, а отстаивала меня. Спорила, не соглашалась с тем, что её ребёнок «чего-то не достоин». Она была моим адвокатом в мире, который спешил вынести вердикт.

Спасибо ей за это. Думаю, именно её безусловная любовь и эта тихая, но несокрушимая поддержка научили меня по-особенному любить мир и людей в нём. Она дала мне не броню цинизма, а щит доверия.

В юности, в девятом классе, началась подготовка к экзаменам и поступлению. Наступает тот самый момент, когда взрослые задают один и тот же вопрос: «Кем ты хочешь быть?» Или: «Куда пойдёшь учиться, если не останешься в школе?»

Тогда, как и сейчас, я думаю: откуда нам было знать? Мы ничего не пробовали, не знакомились с профессиями по-настоящему, не понимали, что нам на самом деле нравится. В этом, наверное, и заключается главная сложность для всех поступающих. Мы делаем выбор в темноте, не зная, на что идём учиться и кем хотим стать.

В таком юном возрасте мы уже должны принять одно из самых важных решений в жизни. При этом не зная толком ни себя, ни мира. Нам приходится задаваться вопросами, достойными мудрецов: в чём наше предназначение? Что мы умеем? Для чего мы в этом мире? Чем можем быть полезны? Громадные вопросы для шестнадцатилетних плеч.

Я поступила после девятого класса в колледж. А если точнее - в Техникум строительной индустрии и городского хозяйства. Специальность выбрала «Сервис городского и домашнего хозяйства». Выбор был прагматичным: там был бюджет. Я думала в первую очередь о том, что бы это был бюджет, в случае не удачи , что бы не было так обидно.

Первый день в техникуме - всё вокруг новое. Место, люди, преподаватели. А я всегда любила перемены, когда меняется обстановка вокруг. Поэтому на первое сентября шла с настоящим удовольствием.

Вошла в здание - преподаватели стояли с табличками с названиями групп. Нашла свою, и нас сразу повели в аудиторию. Все садились кто куда хотел - свободно, без строгих указаний.

Я села за парту с девочкой по имени Юля. Приятная внешность, красивые черты лица... Успели перекинуться парой фраз, пока ждали начала. И вот преподаватель начал говорить.

Но запомнила я надолго не просто слова, а то, что он сказал тогда:

"Сегодня вы начинаете новую страницу своей жизни. Будете изучать профессии, получать оценки. Всегда говорят: если на первом курсе поработаешь над оценками в зачётке, то потом зачётка будет работать на тебя. У вас есть возможность проявить себя по новому - так что дерзайте!"

Эти слова тогда меня очень вдохновили. Дали уверенность, что у меня всё получится. Что этот новый этап - не просто учёба, а настоящий шанс.

Жизнь в техникуме, на моё удивление, оказалась интересной.

В общем, училась я на «отлично». Отчасти потому, что не гуляла - всё свободное время уходило на ожидание парня с армии и учебу. А на следующий год зачётка уже работала на меня сама: когда ты начинаешь с высокого балла, поддерживать репутацию гораздо проще.

Закончив техникум с красным дипломом, я была уверена: проблем с поиском работы не будет. Но розовые очки пришлось снимать быстро и болезненно.

Когда ты выходишь из образовательного учреждения, то сталкиваешься с суровой правдой: всем нужен опыт, а в твоей трудовой книжке - девственная пустота. Оказывается, твои старания, воплощённые в алой корочке, миру особо не нужны. Они - лишь красивая точка в прошлом, а не пропуск в будущее.

Работу нашла только через знакомых. Место на полставки. Не та карьера, о которой мечтается с дипломом в руках, но начало.

И конечно, в голове сидела мысль: нужно высшее образование. Так диктует общество. Для роста, для статуса, для галочки в невидимом списке «правильных» достижений. Я начинаю искать. И снова выбор падает не на призвание, а на прагматику: ту специальность, которую смогу совмещать с работой и оплачивать сама.

Тут уже не стоял вопрос «кем хочу стать?». Я отчётливо понимала - делаю это для галочки. Нашла институт, поступила на заочное и погрузилась в новый ритм: работа плюс учёба.

Понимала ли я, кем хочу стать? Конечно, нет. Я просто плыла по течению. Делала так, как делают все. Как «должно быть».

Только вот вопрос: для кого это «должно»? И почему? Я не задавала их себе тогда. Я, как запрограммированный робот, училась и работала. Выполняла алгоритм успеха, в правильность которого уже не верила.

Если задуматься, то школа и колледж были для меня не столько учебой, сколько сменой декораций. Там, где в школьных стенах мне ставили тройки за непохожесть, в колледже я наконец смогла вздохнуть и получить свои пятерки-просто потому, что играла по чуть другим правилам. Но это был лишь другой сценарий, а не мой собственный. Свой сценарий мне предстояло написать гораздо позже, когда я наконец осмелилась выйти из всех готовых алгоритмов.

1.2. Отношение к себе и своему телу

«Готовые алгоритмы, из которых я выходила годами, начинались не с учёбы. Они начинались гораздо раньше – с того, как я смотрела на себя и своё тело. Один из первых «сценариев», который мне навязали, был сценарий про еду и про вес. В раннем детстве у меня не было проблем с весом. Всё было в норме, я была достаточно худенькой. Но когда начала ездить на всё лето к бабушке с дедушкой в деревню, ситуация изменилась. Думаю, многим знакомо это чувство: бабушка с дедушкой всегда хотят накормить и порадовать чем-то вкусным. Я их не осуждаю. В их детстве был дефицит продуктов, и, возможно, таким образом они хотели дать нам то, чего не хватало им самим.

Бабушка всегда пекла для нас. До сих пор помню, как просыпалась утром и уже в кровати слышала, как она хлопочет на кухне. Вкусные запахи завтрака доносились в нашу комнату — это было очень приятное ощущение. А ещё мы с сестрой были на каникулах вместе, поэтому иногда успевали даже ночью перекусить после прогулок. В общем, из-за такого режима я набирала лишние килограммы, а потом дома сбрасывала их с помощью диет. Мама старалась мне помогать и поддерживать меня в этом, потому что лишний вес — это не очень хорошо для здоровья.

Как только я набирала вес, сразу появлялось недовольство собой и апатия, когда примеряешь вещи, а они тебе малы. Этот стресс испытывала часто. Я не была прямо-таки толстой, но формы у меня всегда были. Постоянно сравнивала себя с другими, более худыми девочками, и мне хотелось быть такой же, не понимая уникальности своего тела.

Рано начала носить лифчики, потому что мне передались гены отца, а у них в семье у всех женщин большая грудь. В детстве не понимала этой прелести, всегда стеснялась и даже утягивала её, чтобы она казалась меньше.

Не принимала своё тело и стеснялась себя. Но сейчас, когда смотрю на старые фотографии, думаю: какая же прекрасная и гармоничная была та молодая девушка! В ней всё было как нужно: и попа, и пышная грудь, и ровные красивые ноги. И только с возрастом пойму какая прекрасная я есть. «Я училась любить себя и своё тело. Но чтобы по-настоящему понять, откуда взялась привычка себя не принимать, мне нужно было вернуться в самое начало – туда, где закладывалось это отношение. А начиналось всё в одном особенном месте, куда меня тянуло каждое лето, словно родным магнитом…»

1.3. Лето в деревне - мир бабушки и дедушки

Каждое лето после школы я уезжала к бабушке и дедушке в деревню. Мама не очень хотела чтобы я уезжала надолго, но меня тянуло туда. Все три месяца я проводила там - это место манило меня, словно родной магнит. Там я чувствовала себя по-настоящему хорошо, будто меня ждали не только друзья и сестра, но и сама эта земля.

Окунаясь в воспоминания, я вижу, как мы с сестрой идём вечером встречать стадо - забирать нашу корову. Бабушка с дедушкой держали своё хозяйство, и мы решили помочь. Нашли в стаде корову, похожую на нашу, и стали гнать её домой. А она упиралась, брыкалась, не хотела идти. Мы изо всех сил тянули её за верёвку, уговаривали, подталкивали - и всё-таки привели.

Дедушка вышел навстречу, посмотрел и спокойно сказал: «Девочки, это не наша корова. Наша уже дома стоит». Мы с сестрой переглянулись - и побежали обратно, чтобы вернуть чужую кормилицу её хозяевам. Бабушка потом ещё долго вспоминала этот случай со смехом.

Дни в деревне были наполнены свободой. Мы целыми днями гуляли во дворе, лазили по плитам у старой котельной, играли в прятки - беспечное, солнечное, беззаботное время.

Дедушка был для нас добряком - тихим, мудрым, с мягкой улыбкой. Бабушка - строже, но и её любовь чувствовалась в каждом взгляде, в каждом накрытом на столе пироге.

А ещё были праздники - целые события! Мы с сестрой тщательно готовились, надевали самые красивые платья, а нам ещё давали «карманные деньги» - можно было купить себе что-то особенное: мороженое, сладости, безделушку на память.

Это была целая маленькая жизнь - жизнь девочки из города, которая на три месяца становилась частью деревенского мира. Там были первые друзья, первые мальчики, которые обращали на меня внимание, и всегда - трепет перед дорогой, ожидание нового лета, новой истории.

Сейчас, когда я пишу эти строки, дедушки уже нет с нами. Мне его очень не хватает. Он дарил мне то внимание и доброту, которых, возможно, не хватало в детстве. На праздники он всегда звонил первым - поздравлял, спрашивал, как дела, и тут же передавал трубку бабушке. Я до сих пор улыбаюсь, вспоминая это.

Теперь я сама звоню бабушкам в свободные минуты. Отношусь к ним с особым трепетом - потому что понимаю: иметь бабушку и дедушку - это счастье. Это другая любовь, другая забота, тёплая и безусловная, как летнее солнце над деревенским домом.

1.4. Когда дедушка перестал звонить первым

Это чувство, рано или поздно, приходится испытывать каждому. В моей жизни первой осознанной утратой стал дедушка.

В детстве он души во мне не чаял. Каждое лето, которое я проводила у него, было для него праздником. И наоборот - я видела, как на его глазах наворачивались слёзы, когда наступал день моего отъезда. Он любил и жалел меня, пожалуй, особенно сильно - ведь я росла без отца. А ещё, как все говорили, я была вылитая папа. Может, оттого дедушкина любовь была такой безмерной: во мне он видел черты своего сына.

Когда происходит потеря, первое время отказываешься верить, что человека больше нет. Осознание приходит позже - не громко, а тихо, через пустоту в самых обыденных вещах.

Через звонки, которых больше нет. Дедушка всегда старался позвонить раньше всех в праздники, чтобы поздравить первым. Или просто вечером, чтобы спросить, как дела.

Через его вечное беспокойство. Он переживал, если мы с сестрой задерживались на прогулке, и, когда мы возвращались, строго отчитывал нас за поздний приход.

Через его заботу за обеденным столом. Если мы что-то недоедали, он непременно делал замечание: «Кушайте хорошо, девочки!» - а мы с сестрой только переглядывались, сдерживая улыбку.

И через его привычку целовать нас в щёку на прощание. Когда мы подросли, то начали ворчать: «Дедуля, мы уже не маленькие!» А он в ответ лишь качал головой и говорил: «Для меня вы всегда будете маленькими внучками».

«Как же это было ценно. И как мало мы понимали это тогда. Наверное, поэтому каждому из нас так нужно было своё укромное место – где можно наконец сказать всё как есть, без ворчания и «я уже не маленькая». У меня таким местом стал дневник.

1.5. Дневник

В детстве нравилось вести свой дневник. Помню, с каким трепетом выбирала тетрадь. А ещё как в продаже, появились дневники с замочком и ключом — это придавало твоему дневнику таинственность. Как будто в нём можно было хранить все тайны мира, и никто их не прочитает, ведь ключик только у тебя.

Писала о дружбе, о мальчиках, которые нравились, и о чувствах, которые испытывала. А ещё в нашем детстве мы вели и другие дневники - где создавали анкеты для одноклассников. Помню, там были вопросы, которые нам было интересно узнать о других. Например: какой твой любимый цвет, какое кино тебе нравится. И мы, девчонки, стали создавать такие дневники-анкеты и давали их заполнять тем, кто нам интересен. Это было волнительно - когда твою анкету заполнял мальчик, который тебе втайне нравился.

В дневнике хотелось записывать самые сокровенные мысли. Чаще всего это были истории про одноклассников и рассказы о том, как прошёл мой день.

Помню, в классе нравился один мальчик, но я никогда никому об этом не говорила - было как-то стыдно за свои чувства, сама не знаю почему. В школе делала вид, что мне никто не нравится, а вечером садилась за дневник и рассказывала бумаге все свои секреты.

Помню, даже когда злилась, писала в дневник - и злость уходила куда-то далеко, вместе со строчками написанные моею рукой. Этот процесс расслаблял и успокаивал. Сейчас уже не знаю, где те дневники, но было бы любопытно перечитать их спустя столько лет.

Во взрослой жизни не веду дневники. Но стала делать заметки в телефоне. Записывать интересные мысли, чувства. А потом это переросло в желание сделать из них что-то большее. Скажу честно: страх есть. Страх, что это прочитают другие люди, возможно близкие, и что-то покажется им странным. А кто-то и вовсе не поймёт моих мыслей. Но знаю одно: мне нравится сейчас писать и рассуждать в своих записях.

Чувство страха мне уже довелось испытывать. Он не первый в моей жизни. Я уже встречалась с ним однажды, давно, когда была просто девочкой в школе. Тогда он был гораздо громче и гораздо больнее. Об этом и хочу рассказать.

1.6. Неприятная встреча

В детстве приходится сталкиваться со страхом. В моём детстве была история, не очень приятная для девочки, которая училась в школе. Именно тогда мне пришлось узнать, что некоторые люди могут быть опасны и не всем нужно доверять. Я помню всё и расскажу, как это было.

Мы жили недалеко от города, думаю, это был где-то 5-й класс. Жили на окраине, поэтому наша остановка была конечной для автобуса. В школу я ездила утром со своей одноклассницей. И в то утро мы пошли на остановку — автобуса ещё не было видно. Мы стояли и ждали, людей рядом не было.

Напротив нас, там, где обычно стоял автобус на перерыв, стояла незнакомая машина. Это была иномарка, в те времена недешёвая. Мы как-то стояли и не чувствовали, что что-то может пойти не так. Мужчина вышел из своей машины — думаю, чтобы убедиться, что никого нет. Он встал к нам лицом, спустил немного свои штаны и начал себя трогать.

А мы стояли и не могли понять, что происходит, но нам стало не по себе. Помню, как от страха мы зашли за остановку, чтобы как-то спрятаться. Долго думали, как поступить, потому что он никуда не уходил и продолжал делать свои ужасные дела. Тогда я предложила подруге бежать в сторону магазина — он как раз был за остановкой. Мы решили так сделать на случай, если что: там должны быть люди. Поэтому рванули в сторону магазина. Помню, как оборачивалась и смотрела назад, и наблюдала такую картину: как только автобус стало видно, и он подъезжал к остановке, мужчина тут же сел в машину и скрылся.

Мы остановились и вернулись обратно к автобусу. И уже потом сели в него и поехали в школу.

В тот день почему-то я не рассказала об этом маме. Было что ли как-то стыдно и в то же время непонятно, что произошло. Поэтому об этом родители так и не узнали. Но мы отделались лёгким испугом.

Но если подумать, как это страшно — оказаться в такой ситуации маленькой беззащитной девочки.

Думая над этой историей, страшно представить, что человек заранее мог знать: на такой конечной остановке могут стоять маленькие девочки и ждать автобус без родителей. Когда я думаю об этом, становится не по себе от этой истории. Хочется уберечь от таких людей всех, особенно детей. И вспоминая ту историю, я понимаю одну важную вещь про себя: рядом всегда была мама. Даже когда я не рассказала ей о случившемся, она всё равно была опорой – просто я не сумела рассказать, то что казалось мне странным и страшным.