Kitobni o'qish: «СозависимаЯ. Как вернуть себе свободу и начать жить»

Посвящается моей маме

За ее мужество в борьбе с зависимостью

и ее безмерную любовь к своим детям

Серия «Маяк надежды. Исцеляющие истории»

© Горченкова Е., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Введение

 
Любовь – там, где Я,
Забота – там, где Я,
Комфорт – там, где Я,
Веселье – там, где Я,
Жизнь – там, где Я.
 

Заключительные слова клиентки в конце терапии созависимости

Больше десяти лет назад моя жизнь напоминала бесконечную зону боевых действий. Я воевала с собой, близкими и миром за свое право хоть на кусочек любви и счастья. Мой муж был зависим от компьютерных игр и проводил по 12 часов в сутки, играя в очередную онлайн-игру. Ее нельзя прервать, а значит, его нельзя трогать, к нему нельзя подходить, пока он в игре. Собственно, вся наша жизнь крутилась вокруг этого. И со временем превратилась в одну сплошную игру под названием «Подожди, пока он пройдет уровень».

А моя жизнь вертелась вокруг него. Я все время думала, будто со мной что-то не так, я недостаточно сильно стараюсь, раз мужу гораздо интереснее там, в виртуальном мире, чем здесь, со мной и нашей семьей. Подрастала маленькая дочь, однако пропасть между нами с мужем становилась все больше. И вина внутри за неспособность справиться с этим росла с каждым годом.

У анонимных алкоголиков есть такое понятие – достичь своего дна. Я очень хорошо помню момент, когда упала на дно. Как проснулась однажды утром у себя в кровати, посмотрела на человека рядом и поняла, что не знаю его. Да, мы женаты 8 лет, у нас маленькая дочь, а внутри так далеки друг от друга, будто живем на разных планетах.

И я решила изменить все. В один день решила, что нужно любой ценой спасти семью. И начала планировать путешествие длиною в год. В 2012 году мы уехали жить за границу. Мистическая Индия, чудесный остров Бали, сказочный Таиланд, монументальная Малайзия с башнями-близнецами. Я надеялась, эта поездка вырвет его из виртуальной жизни, он увидит, какой богатый и интересный настоящий мир, и жизнь развернется в другую сторону.

Но, увы, чудо не случилось. В каждой новой стране муж первым делом проводил в дом проводной интернет (а это была большая редкость и стоило больших денег), открывал ноутбук и снова пропадал в Сети.

Годы спустя на группе для созависимых я сказала такую фразу: «Созависимость не видно снаружи, но она, как яд, разрушает нас и нашу жизнь изнутри».

И это оказалось посланием туда, в 2012 год, той Лене, которая отчаянно пыталась наладить жизнь, не понимая, откуда растут корни ее неудач.

Когда я стала искать информацию, то с ужасом обнаружила, как мало книг и данных по созависимости. Несмотря на актуальность проблемы, в литературе она освещена достаточно плохо. До многих вещей пришлось доходить самой, и лишь впоследствии я нашла подтверждение своим теориям в научной литературе.

Перед вами книга, которую я писала несколько лет. Начав однажды разбираться с собственной жизнью, я в итоге стала специалистом по работе с травмой и созависимостью, ценой собственного опыта и глубокого обучения. В 2011 году я окончила психфак, позже прошла множество повышений квалификации и сейчас получила дополнительную квалификацию клинического психолога со специализацией «психотерапия зависимого и созависимого поведения».

Тут соединяется мой человеческий опыт проживания созависимости изнутри и профессиональный взгляд психолога спустя годы. Я постараюсь в легкой и доступной форме рассказать вам, что такое созависимость, как она рождается, какие механизмы запускает внутри нас и почему у созависимых так часто сложная жизнь.

Для меня эта книга не столько о созависимости и внутренней динамике ее проживания, сколько о сложном пути взросления, который нам предстоит пройти. О том внутреннем кризисе, в котором мы застряли, о днях отчаяния и бесплодных попытках исцелить свою жизнь. И о возвращении себя себе как единственном способе решить задачу всей нашей жизни. Надеюсь, что путь, который мы вместе пройдем через страницы книги, окажется путешествием вглубь себя.

Книга преследует несколько целей.

Первая – диагностическая. Запаситесь карандашом и подчеркивайте все, что вам откликается, – значит, это важно для вас и может стать отличным материалом для работы с психологом.

Вторая – терапевтическая. Хочется верить, что, читая мою историю и мои пояснения как психолога, вы будете исцеляться и освобождаться от того тяжелого и неподъемного, что накопилось у вас в душе. Ведь созависимость теперь не то, что происходит лишь с вами. Это проблема, которая объединяет нас всех и дает силы продолжать двигаться дальше.

Созависимость не видно снаружи, но она требует нашего внимания, если в итоге хотим себе более легкую жизнь, без внутреннего напряжения и бесконечной борьбы с миром.

Часть I
Дно

Глава 1
Бессилие

Человек, зависящий от другого человека, бессилен. Но на самом-то деле это кажущееся бессилие. Он может все.

Банана Есимото

Я сидела на полу. Шерстяной ковер противно колол ноги, но я не замечала этого. Последние полчаса я рыдала навзрыд, как плачут только маленькие дети. Горько, взахлеб, с головой бросаясь в бездну отчаянья и безнадежности. За окном была теплая осень, дети звонко кричали и смеялись на детской площадке во дворе. Жизнь продолжалась. Только не у меня.

Слезы, словно крошечные ручьи, стекали по щекам, оставляя на коже холодные дорожки. Я тупо смотрела на рецепт антидепрессантов, словно на приговор, вынесенный невидимым судьей. И пыталась понять, как моя жизнь снова оказалась разрушенной до основания. Второй брак, как обреченный корабль, разбился о скалы жестокости и предательства, оставляя после себя лишь осколки надежд и обломки обещаний. Если первый муж, когда-то перспективный директор собственного дела, понемногу и почти незаметно превратился в игромана, то второй оказался психопатом и разрушил мою жизнь всего за каких-то жалких полгода.

Он украл все мои деньги. Предал меня и мою веру в порядочность мужчин. Он хитростью и обманом вытащил все мои сбережения, отложенные на ремонт в квартире. Искусно заливая в уши сладкие обещания, наплодил долгов по нашим общим счетам, сдал в ломбард обручальное кольцо, купленное на мои деньги. А как только жизнь потребовала платить по счетам, скрылся в неизвестном направлении, оставив меня одну разгребать последствия.

В подарок – окончательно разрушенная самооценка и тягучая, липкая депрессия, которая пропитывала все мои мысли, забирая последние остатки радости и жизнелюбия. Я почти смогла простить себе первую ошибку с замужеством: была молода и неопытна, верила, что моя любовь изменит его тяжелый характер и мы обязательно будем счастливы. Но выйти замуж за психопата могла только последняя дура.

Чувство вины обжигало изнутри: я подвела не только себя, но и свою дочь. Всего за полгода рядом с ним она превратилась из солнечного радостного ребенка в закрытого и подавленного подростка. Стала носить длинную черную одежду, будто желая спрятаться от всего мира, часами запиралась в своей комнате, а глаза, когда-то полные света, потухли, словно погасли звезды. На ее теле, тонком и изящном, появились шрамы – немые свидетельства пережитых страданий и несправедливости.

Я подвела собственную дочь. Укол вины вонзился в самое сердце, оставляя там пустоту, разорвав на части привычный узор жизни. Я – мать, моя священная обязанность – охранять дочь от всего злого и темного в этом мире. А я не справилась. Привела монстра прямо в свой дом. От этой мысли тяжелый и липкий стыд растекался по всему телу, делая ноги ватными, а руки – холодными и практически безжизненными.

Внутри было много отчаяния и желания сдаться. Мысли все закончить уже давно казались единственно возможным финалом этой бесконечной цепочки страданий. Они были настолько реальны, что казалось, можно протянуть руку и коснуться их холодной, гладкой поверхности, услышать их завораживающий шепот. Собрав последние крохи сил, я дошла до врача. До психиатра. До человека, который, возможно, был моей последней надеждой в этом тупике жизни. Он долго расспрашивал меня о симптомах, тихо сопел, заполняя что-то у себя в компьютере, потом, не глядя на меня, поставил диагноз, выписал таблетки и отправил домой лечиться.

Денег на лекарства не было – они испарились вместе с последними иллюзиями счастливой жизни. Сил работать – тоже. Словно раненый зверь, я забралась в кровать. Простыни казались холодными и чужими. Ноутбук на прикроватном столике мерцал тусклым экраном, словно одинокий маяк в бескрайнем море отчаяния. Я открыла его, ища хоть какого-то спасения, и начала читать книгу, которую мне посоветовали, – будто хваталась за тоненькую ветку над пропастью. Мой взгляд зацепился за список, от которого глухо обжигало в груди. В каждом слове я узнавала себя.

Характеристики созависимости

Ниже представлен опросник. При чтении отметьте пункты, которые присущи вам.

1. Ваши мысли переполнены другим человеком, его проблемами и мысленными попытками их решить.

2. Вас переполняет гнев и другие сложные чувства от действий/бездействия другого человека.

3. Вам сложно, практически невозможно сказать другому НЕТ.

4. Вы все время в дающей позиций и крайне редко в берущей, принимающей помощь.

5. Вы часто ощущаете безнадежность, когда дела идут не так, как вы ожидали.

6. Вам легко заботиться о других, но крайне сложно – о себе. Нужно большое усилие воли, чтобы сходить к врачу или начать решать СВОИ текущие проблемы.

7. У вас слабые личные границы.

8. В худшие дни вам трудно делать собственные дела, вы находитесь в апатии и предпочитаете лежать тряпочкой на кровати.

9. Вы не живете той жизнью, которой хотите. Все время находите причины и виновных в том, чтобы не делать то, что действительно хочется.

10. Часто тратите деньги на неважное, зато безопасное (привычное) и запрещаете себе тратить их на важное, но непривычное.

11. Делаете вид, что все в порядке в тех вопросах, где уже давно все не в порядке.

12. Живете свою жизнь так, как будто вы – жертва обстоятельств.

13. Постоянно нападаете на себя за собственное бездействие, не в силах ничего изменить.

14. Не верите, что можете сами позаботиться о себе.

15. Чувствуете себя в западне, из которой нет выхода.

16. Не знаете, чего вы хотите или в чем нуждаетесь. Перестали понимать и осознавать свои цели и делать реальные шаги по их достижению.

17. Склонны все и вся контролировать. Уверены, что только вы знаете, как правильно.

18. Не даете событиям течь свои чередом. Вы пытаетесь принудить события случаться.

19. Верите, что если изменится он (другой человек), все ваши проблемы сразу же решатся.

20. Завидуете людям, у которых хорошая жизнь.

21. Чувствуете себя должной за любовь и поддержку других людей, за хорошее отношение к вам.

22. Чувствуете себя виноватой и несправедливой от того, что не принимаете другого таким, какой он есть.

23. Делаете все, чтобы угодить другим, даже когда вам этого не хочется.

24. Иногда чувствуете, что вами, вашей добротой, вашим временем, вашими ресурсами пользуются, но не можете постоять за себя и справиться с этим.

25. Считаете себя дефектной, поломанной, верите, что это вы причина всего ужасного, что случилось в вашей жизни.

26. У вас часто болит голова без видимой причины.

27. Чувствуете себя вынужденной делать то, чего в действительности не хотите в данный момент. Есть, работать, пить или заниматься сексом.

28. Вместо того чтобы оборвать контакт с человеком, причиняющим боль, вы обрываете контакт с собой, со своими желаниями и чувствами.

29. Живете иллюзиями и не признаете реальность с ее суровой действительностью. Вы склонны приукрашивать людей и мир вокруг.

30. Лжете, чтобы защитить или выгородить людей, которых любите.

31. Боитесь делать ошибки.

32. Хотите больше нравиться другим, чтобы они больше вас любили.

33. Вам сложно проявляться, нести свои идеи в массы, открыто заявлять о себе и своих желаниях. Вы тот человек, который будет рассказывать о себе крайне неохотно и в последнюю очередь.

34. Не доверяете. Себе. Своим чувствам. Своим решениям. Другим людям.

35. При сильном стрессе чувствуете себя ребенком во взрослом теле.

36. Видите все в черно-белом цвете. Для вас либо все хорошо, либо все плохо.

37. Постоянно испытываете тревогу и не знаете почему.

38. Беспокоитесь о том, что другие вас покинут.

Если ответили утвердительно хотя бы на половину и более пунктов, можете быть уверенны: вам придется поработать над темой созависимости. Кто-то однажды пошутил, что если вы узнаете о своей созависимости перед самой смертью, то перед вами промелькнет чужая жизнь. Вы проживете жизнь, которая по-настоящему так и не станет вашей.

Необязательно иметь все признаки созависимости, чтобы чувствовать: это тоже про вас. В разные периоды жизни, исходя из нашего состояния и внутренней устойчивости, признаки могут проявляться сильнее или слабее. Но если что-то из списка вам откликнулось, тронуло, рекомендую прочитать эту книгу, чтобы знать о созависимости как можно больше. Чем больше вы информированы, тем легче справиться. Эта суровая задача, которую перед нами поставила сама жизнь.

А теперь давайте попробуем понять, что такое созависимость, какие у нее характерные признаки и почему так важно разобраться с ней.

Что такое созависимость?

Если мы попытаемся описать созависимость совсем просто, то созависимость – это нездоровая сосредоточенность на проблемах, чувствах и потребностях других людей за счет пренебрежения собственными желаниями и жизнью.

Если представить ее метафорически – это когда в центр своего мира, в центр себя я ставлю другого человека. Его жизнь, безопасность, интересы становятся моим приоритетом. И тогда для самой себя там попросту не остается места. Внутри она может ощущаться как болезненная зацикленность на проблемах другого человека, а снаружи выглядеть как искренняя забота, что еще больше запутывает нас. Так возникают созависимые отношения.

Таковыми могут быть не только отношения между партнерами, но и родителей с выросшими детьми, друзей или коллег. Например, мать взрослого ребенка, которая целиком посвящает жизнь ему; жена, которая чересчур внимательно следит за тем, чтобы муж вовремя ходил к врачу, правильно питался и не курил; авторитарный отец, выбирающий, как жить и кем работать своим взрослым детям, – в созависимых отношениях люди заняты чем угодно, только не собой.

О созависимости говорят, когда в паре один человек эмоционально слишком погружен в жизнь другого, между ними размыты границы и перепутаны роли. Они не умеют действовать автономно и используют друг друга для удовлетворения своих нужд. Второй в паре для них – источник целостности их личности, ощущения ценности и благополучия.

Термин «созависимость» появился в 70-е годы прошлого века и сначала применялся к тем, кто состоит в отношениях с человеком, зависимым от химических веществ, то есть с алкоголиком или наркоманом.

Сегодня же он используется гораздо шире и относится ко всем людям, которые выстраивают созависимые отношения. У него много аналогов – это и невротические отношения, и любовная зависимость в том числе. Вся жизнь подчиняется интересам другого человека, при этом собственные потребности и желания не удовлетворяются. Это жизнь ради жизни другого.

Термин «созависимость» совсем не значит, что такие люди слабые или склонны к инфантильному поведению и образу мыслей. Это значит, что они реагируют на взрослую жизнь, используя навыки выживания из детства. Они стараются предугадать и удовлетворить потребности других людей, чтобы не оказаться покинутыми. Прогибаются и поддерживают других, отрицая при этом собственные нужды. Тщательно отслеживают отношения, ища в них признаки неодобрения со стороны окружающих. Стараются быть идеальными, чтобы их любили и никогда не бросили, или же уходят в изоляцию, думая, будто им никто не нужен.

Созависимость – это определенный образ мыслей и самоощущения.

Так, созависимой женщине трудно ответить на вопрос, чего она хочет. Зато она всегда знает, чего хотят ее близкие. Она склонна путать собственные мысли и чувства с мыслями и чувствами других людей. От нее нередко можно услышать: «Мы не в настроении», если муж пришел с работы злой или усталый. Зачастую, чтобы почувствовать себя лучше, она ищет чужого внимания и одобрения. Ей трудно принять решение без совета и подсказки. Чужие слова и наставления всегда кажутся чуть более ценными и значимыми, чем собственные ощущения и мысли.

Нередко созависимые женщины ощущают беспокойство или вину, когда у других есть проблемы или неудовлетворенные потребности. Они стремятся всеми силами помочь близким, даже если никто об этом не просил, даже если делать этого не хочется или на это нет сил и ресурсов.

Она верит, что любому человеку можно доверять. И не верит, что другой может сам позаботиться о себе и решить свои проблемы. При этом пытается доказать, что достаточно хороша для любви. Она уверена: другие люди лучше знают, что для нее хорошо, а что плохо. Часто идеализирует других и сильно разочаровывается, когда те действуют не так, как она ожидала.

Один из важных симптомов созависимости заключается в том, что созависимый переносит фокус контроля и заботы с себя на другого. Этот контроль создает иллюзию безопасности. А забота повышает уверенность в себе и дает человеку возможность почувствовать, что он может влиять на жизнь другого, и ощутить себя нужным, важным и значимым.

В здоровых отношениях без созависимости человек прежде всего контролирует собственную жизнь, здоровье и эмоциональное состояние. Он понимает, что может влиять на эмоции и жизнь близких (любые доверительные отношения предполагают взаимозависимость), но у него нет идеи контролировать их. В случае с созависимостью все сложнее. В таких отношениях человек пытается контролировать разум, чувства и поведение другого человека, делая его тем самым зависимым. Разумеется, подобный контроль только иллюзия, однако попытки контролировать другого могут заполнять практически всю реальность созависимого.

Идея улучшить чужую жизнь, а не свою – основополагающая для созависимых. Зачастую они даже не осознают, что хотели бы хорошей жизни все-таки для себя: в достатке, спокойствии, с человеком, которого интересует что-то, кроме пива и компьютерных игр. Но у них есть внутренний запрет, согласно которому достичь этого напрямую, самостоятельно невозможно, – и они пытаются добиться хорошей жизни через другого человека, чаще всего того, кто совсем для этого не подходит. Например, вместо того чтобы самостоятельно строить карьеру, «вдохновляют» партнера зарабатывать больше и просить о повышении.

Но где же грань между обычным желанием помочь близкому и созависимостью? Она лежит в регулярности и настойчивости. Если «помощь» оказывается без запроса, занимает все ваши мысли и становится отдельной задачей жизни, вы утратили чувство меры и речь идет уже о созависимости. Например, мы начинаем строить планы, как убедить подругу похудеть; за мужа думаем, как ему попросить начальника о повышении; пытаемся записать их на тренинг или в спортзал; часами подыскиваем и потом как бы невзначай подсовываем статьи по теме – в этот момент мы пытаемся контролировать чужую жизнь.

Еще один характерный признак созависимости – размытие личных границ. О причинах и механизмах развития созависимости поговорим в главе 8, а сейчас важно понимать, что созависимый человек застрял на стадии слияния, которое совершенно нормально для маленьких детей, но является патологическим для взрослых.

На этапе слияния совершенно нормально иметь размытые границы. Это помогает ребенку быть в тесном контакте с мамой и способствует выживанию. Но для взрослых людей мягкие, размытые границы приводят к мягкотелости и делают женщин удобными, излишне податливыми и в конечном итоге несчастными.

Для женщин со слабыми границами характерна неспособность сказать «нет» и защитить себя. Им свойственно долго оставаться в отношениях, где партнер причиняет им страдания. При этом могут вслух заявлять, что не потерпят больше недостойного поведения по отношению к себе, однако продолжают терпеть, когда оно проявляется вновь.

Страх остаться одной, потерять значимые отношения настолько велик, что женщины предпочитают терпеть недостойное поведение, а не защищаться всеми силами. Это терпение внутри ощущается как добродетель, способная сохранить отношения даже ценой собственного благополучия. Они говорят «да», когда хотелось бы сказать «нет».

Сглаживать и терпеть – две привычные манеры поведения для созависимых. Как правило, они не любят конфликтовать, поскольку внутри не верят, что могут выиграть. По этой причине и выбирают такие формы поведения, как сглаживание, уступчивость, жертвенность, тем самым делая свои границы еще более размытыми. Более подробно о границах поговорим в главе 5.

В крайних, запущенных случаях созависимые становятся этаким придатком своего мужчины. Без собственного мнения, позиции они так сильно прерывают контакт с собой, что перестают чувствовать, что что-то идет не так. Подобное состояние я называю «делай со мной что хочешь, только люби меня».

Третий характерный признак созависимости – низкая самооценка. Хотя я бы назвала такую самооценку парадоксальной: в глубине себя созависимый уверен в собственной ничтожности, но снаружи, в своем поведении и реакциях, демонстрирует превосходство над другими. Показная позиция «над». Он возвышается за счет контроля и заботы над другими, чувствуя собственную полезность и незаменимость.

Особенно ярко это выражается у созависимых, рядом с которыми живет зависимый. Их настроение, ощущения безопасности и радости от жизни целиком и полностью зависят от зависимого члена семьи. На его фоне и на фоне его неблагополучия созависимый кажется себе лучше, чем чувствует себя на самом деле.

Созависимой женщине трудно принимать комплименты и похвалу: зачастую они кажутся надуманными и неуместными. Ей проще критиковать, осуждать и нападать на себя. Ведь привычнее ощущение, что она недостаточно хороша. Она чувствует вину, когда тратит деньги на себя либо позволяет себе развлечься, отдохнуть. Особенно если вместо этого могла сделать что-то полезное, необходимое. В ее сознании и выражениях преобладают долженствования – я должна, он должен, женщина должна быть мудрее и так далее.

Они зависимы от внешних оценок и похвалы (не умеют ее принимать, при этом остро нуждаются в ней). Низкая самооценка, ощущение собственной ничтожности рождает ощущение, что они недостойны любви. Тогда эти женщины стараются заслужить любовь через чрезмерную заботу. Для них характерно «отдать последнюю рубашку» другу, одолжить последние деньги, накормить голодающих, когда самим есть нечего.

Еще один тревожный «звоночек», говорящий о созависимости, – это отрицание. Наверняка вам знакомы те, кто умеет «держать мину при плохой игре». Для них важнее казаться, чем быть. Они так сильно поддерживают образ хорошей семьи для всех, что предпочитают не замечать тот хаос и боль, что творится в собственном доме.

Отрицание – это механизм психологической защиты, свойственный маленьким детям. Он нам и друг, и враг. Когда-то он помогал совладать с той угрожающей реальностью, что была вокруг нас. Ведь у маленьких детей нет сил справиться с нависающей угрозой. И здесь созависимые ведут себя как невыросшие дети.

Предпочитая не замечать собственных проблем, они делают вид, будто обстоятельства не так плохи, как могли показаться. Убеждают себя, что завтра обязательно все станет лучше. Приуменьшают вред, нанесенный поступками или словами окружающих. Иногда отрицание доходит до пугающих масштабов – когда созависимый уже стоит на руинах собственной жизни и по-детски продолжает верить, что сейчас все наладится, не желая признавать страшную реальность, окружающую его.

Кто-то находится в отрицании больше и предпочитает думать, что все проблемы решатся, как только муж/жена перестанут пить/играть/быть таким злым.

Кто-то находится в отрицании меньше и замечает, что тоже вносит вклад в семейную беду, но не может разобраться, в чем именно. Преодолевая отрицание самостоятельно или с помощью этой книги, вы делаете большой шаг из созависимости.

Ниже я привожу небольшой чек-лист созависимости. По нему вы можете проверить, есть ли у вас характерные черты созависимости. Чем больше таких черт у вас, тем больше вы нуждаетесь в помощи в этой теме.

Чек-лист созависимых отношений

• Ваши родители, близкие или партнер химически или нехимически зависимые (алкоголик, игроман и так далее).

• Вы росли в семье, где ваши эмоциональные потребности не встречали должного отклика.

• Вы привыкли заботиться о других и «спасать» близких, даже когда вас об этом не просят. Вы сами получали мало подлинной заботы, потому пытаетесь компенсировать эту неудовлетворенную потребность, опекая других.

• Вы уверены, что близкие не способны позаботиться о себе самостоятельно.

• Боясь, что вас бросят, вы готовы делать все что угодно, лишь бы не дать связи порваться.

• Вам хочется контролировать и изменить партнера. Вы склонны увлекаться эмоционально недоступными людьми, которых пытаетесь изменить, отдавая им свою любовь.

• Плохо и рядом с партнером, и без него.

• В отношениях вы каждый раз готовы принять на себя бόльшую долю ответственности, вины и упреков.

• Вы делаете неприятные вам вещи в сексе, чтобы добиться одобрения и принятия.

• В глубине души вы чувствуете, что недостойны любви и счастья. Вы думаете, будто должны еще заслужить право наслаждаться жизнью.

• Чужое одобрение вы цените больше, чем собственное мнение о самой себе.

• Вам страшно расстроить/обидеть/разозлить партнера, лучше подстроиться под его настроение.

• Вам страшно говорить с партнером о своих чувствах и потребностях, обсуждать проблемы.

• Кажется, что партнер неблагодарный и не ценит жертвы, на которые вы идете ради него.

• Стремление подстроиться под желания партнера в ущерб своим потребностям.

• Вы с трудом принимаете решения.

• Вас тянет к людям с серьезными проблемами или же вы часто ввязываетесь в запутанные и эмоционально болезненные ситуации, и это не позволяет вам в полной мере сосредоточиться на собственной жизни.

• Вас не привлекают добрые, надежные, уравновешенные люди, которые проявляют к вам интерес, поскольку они кажутся вам скучными.

В нашей культуре зашита определенная склонность к созависимости, и некоторые ее признаки с детства прививаются нам как важнейшие ценности. А несчастная, невротическая любовь с излишней жертвенностью романтизируется в творчестве и искусстве. Так что неудивительно, если вы вдруг обнаружите у себя какие-то из этих пунктов, даже если считаете, что у вас было счастливое детство и достаточно хорошие родители.

Созависимость присутствует тем или иным способом в жизни 98% взрослого населения планеты и является причиной большинства человеческих несчастий¹.

Главная ловушка созависимости – ее не видно снаружи. Если алкоголизм, игромания и другие зависимости легко заметны и это веская причина обратиться к специалисту, то созависимость протекает без явных внешних симптомов, которые побудили бы нас вовремя обратиться за помощью. И человек, отчаянно нуждающийся в помощи специалиста, остается один на один с проблемой, которую не может решить самостоятельно.

При этом созависимость может иметь не менее серьезные последствия, чем зависимость.

Зачастую у созависимых сложная, наполненная трудностями жизнь. Им трудно построить здоровые, основанные на любви и взаимоуважении отношения, они склонны выбирать в партнеры неблагополучных, безответственных людей. Тратя на них всю силу и энергию, они с трудом могут устроить свою жизнь. Финансовые трудности, проблемы с жильем и бытом, сложные отношения с близкими, тирания и абьюз – их вечные спутники.

На фоне сильного, хронического стресса могут развиться серьезные соматические заболевания: депрессия, постоянные головные боли, гастрит, гипертония и другие болезни. Нередко со временем хронический стресс переходит в комплексное посттравматическое стрессовое расстройство (кПТСР) и делает жизнь созависимого невыносимой.

Развитие нейронауки продемонстрировало, что возбуждение в тех зонах мозга, которые были задействованы при повторяющемся, травмирующем стрессе, легко сохраняются на долгие годы и переходят в возбуждение снова и снова. Гормональная система выделяет повышенное количество кортизола, адреналина и норадреналина – человек всегда в режиме выживания, надпочечники истощаются.

Они болеют от попытки контролировать то, что в принципе не поддается контролю (чужую жизнь, эмоции, безопасность). Созависимые много работают, чтобы обеспечить себя и, как правило, еще и близких. Они содержат в порядке дом, свои вещи, с легкостью берут на себя дополнительные обязанности. Много сил тратят на выживание, из-за чего у них развивается функциональная недостаточность. Появление психосоматических заболеваний свидетельствует о прогрессировании созависимости. Оставленная без внимания, она может привести к смерти из-за психосоматического заболевания и невнимания к собственным проблемам.

Хотя созависимость не внесена в международный перечень болезней и до сих пор не признана серьезным нарушением, она продолжает из года в год разрушать жизни людей.

При этом я считаю наиболее опасной ту, что протекает и развивается без зависимых родственников – именно такая наиболее трудна в обнаружении, и люди не получают должную помощь.

Созависимые кажутся людьми, от которых зависят другие, но на самом деле зависят они сами. Люди выглядят сильными, но чувствуют себя беспомощными.

Глава 2
Жертва

Отрицание – один из самых действенных защитных механизмов, ограждающих сознание от болезненной информации. Недостаток отрицания в том, что оно закрывает от нас реальность, которую видят другие.

Роберт Хаэр. Лишенные совести. Пугающий мир психопатов

Все эти страдания… что это? Злая шутка судьбы или расплата за собственную глупость? Я ощущала себя жертвой обстоятельств. Той, которая незаслуженно попала в жернова судьбы. Ведь я не совершала в жизни ничего настолько ужасного, чтобы заслужить такое изощренное наказание.

Жизнь с психопатом напоминала бесконечные американские горки, построенные безумным архитектором на краю пропасти. Моя душа, прикованная к креслу этого адского аттракциона, взмывала к ослепительным вершинам блаженства, где воздух наполнен сладким ароматом обещаний и иллюзий. Однако в следующее мгновение без всякого предупреждения вагонетка срывалась вниз, в черную бездну отчаяния, где царили лишь холод и одиночество. И это падение, казалось, длилось вечность, разбивая сердце на тысячи острых осколков. Затем – новый подъем, новая порция лживого счастья, и новый, еще более болезненный удар.

Сегодня он боготворил меня, восхищался, словно я – богиня, сошедшая с небес, уверял, что я – единственный смысл его существования, луч света в его мрачном мире. Слова, сладкие как мед, лились на меня водопадом, опьяняя и одурманивая. А уже через десять минут, словно по щелчку невидимого переключателя, лицо искажалось гримасой презрения, а глаза, еще недавно полные любви, становились холодными и пустыми. Ледяная волна эмоционального игнора обрушивалась на меня с сокрушительной силой за какую-то ничтожную провинность, за «непростительную» глупость – не отвечала на сообщение целых десять минут, будучи поглощенной водоворотом работы. Резкие перепады настроения, словно удары хлыстом, разрывали душу на части, оставляя после себя лишь кровоточащие раны и горький привкус несправедливости. Каждое такое падение – с небес на землю, из объятий в бездну – выбивало почву из-под ног, превращая меня в трепещущий комок нервов, задыхающийся в атмосфере непредсказуемости и страха.

Каждый вечер он караулил меня у выхода с работы, словно хищник, выслеживающий жертву. И мое сердце замирало, не зная, какую маску он наденет сегодня. Придет ли с охапкой алых роз, умоляя провести вечер вместе, с заботой принесет теплый ужин, приготовленный руками его матери, или же обрушит на меня шквал обвинений и упреков за то, что я посмела надеть джинсы, а не юбку в пол, соответствующую его идеалу женственности. До его стандартов, очень высоких и безупречных, практически невозможно было дотянуться. И каждый раз, завидев его фигуру, я невольно сжималась от ужаса, осознавая, что снова не смогла, не справилась, не оправдала ожиданий, несмотря на все попытки стать идеальной женщиной.

Казалось, эта выдуманная безупречность, словно защитный кокон, убережет от боли, что терзала меня в первом браке. Все силы, вся воля, все внимание уходили на самоконтроль. Каждый свой жест, каждое слово, каждый вздох и выдох. Все должно быть идеальным. Чтобы не вызвать в нем гнев или, что его хуже, отчуждение. За этим самоконтролем, за маской безупречности я не замечала боли, которая медленно, но верно разъедала меня изнутри, словно кислота. Она накрывала изредка короткими волнами отчаяния, когда я, обессиленная, падала на кровать перед сном.

Тогда нестерпимо хотелось сбежать. От этого мужчины, из этого брака, из этой жизни. В те короткие минуты контакта с собой и своими чувствами я понимала: все идет неправильно, я в опасности, нужно бежать. Но недоверие к себе оказывалось сильнее. Я уговаривала себя, что он мужчина, ему виднее, он желает мне только хорошего, поэтому указывает на мои недостатки. Просто нужно больше стараться.

Но однажды, словно гром среди ясного неба, произошел случай, который разрушил все иллюзии, пробудил меня от кошмарного сна. Только когда он в ярости, в приступе неконтролируемой агрессии со всего размаха ударил кулаком в дверь, за которой стояла моя дочь и в которую хотела войти, тем самым задев ее и напугав до смерти, внутри меня что-то сломалось. Загорелась яркая, пульсирующая красная лампочка «Опасность!», и тихий голос внутри, который я так долго игнорировала, закричал во всю громкость: «Беги!»

В этих бесчисленных, изматывающих попытках стать идеальной, в этом бесконечном, удушающем контроле себя и других мне было сложно даже представить, что это я своими действиями и бездействием, страхами и комплексами создала ужасную реальность, в которой теперь живу. Все это казалось чудовищной ошибкой, которая просто случилась со мной по какой-то вселенской несправедливости.

Механизм отрицания

Созависимость – скрытая болезнь мышления. Тем труднее ее обнаружить и начать делать шаги в сторону выздоровления. В самой ее сути очень много отрицания – происходящего, себя, собственных чувств и желаний. Это становится серьезной преградой для понимания: происходящее со мной ненормально, нужно искать помощь.

Созависимое поведение может варьироваться от едва заметного до ярко выраженного в разные периоды жизни. В отношениях, включавших психологическое, вербальное, физическое или другие виды насилия, характеристики созависимости проявляются более очевидно.

Люди, вовлеченные в абьюзивные отношения, переживают себя жертвами, неспособными прекратить насилие, и впадают в состояние выученной беспомощности. Они, как правило, сами жертвы хронического насилия.

В детстве, вероятно, страдали от игнорирования, эмоциональной заброшенности, смены ролей с родителями или излишней заботы об их интересах. Годами они мучительно подвергались унижению, испытывали сильный страх отвержения либо боялись за свою жизнь и безопасность. Тогда включается мощный психологический механизм защиты в виде отрицания, чтобы избежать столкновения с неразрешенной болью и страданием.

Отрицание одновременно наш друг и враг. Еще в детстве мы научились «не замечать» тот хаос и отвержение, которые случались не по нашей воле. Отрицание помогало не видеть и не ощущать происходящее внутри и снаружи. Именно оно присуще маленьким детям, ведь у них нет сил противостоять угрожающей ситуации. И это возможность адаптироваться к тому сложному, что случается вокруг.

В созависимых семьях часто не принято или даже запрещается открытое выражение чувств, прямое и честное общение. Негласно существуют правила:

НЕ ГОВОРИ, НЕ ЧУВСТВУЙ, НЕ ДОВЕРЯЙ.

Если ребенок в такой семье наивно говорит правду, его накажут, и рано или поздно он научится сохранять молчание и будет говорить то, что принято в семье и что от него ожидают. Постепенно ребенок учится отрицать свой внутренний мир. Он привыкает не принимать во внимание собственные чувства, мысли, потребности, желания. Учится «не раскачивать лодку», даже если для этого требуется отрицать потребности и выстраивать ложный образ себя для демонстрации миру.

При этом родители обычно верят, что делают это для блага ребенка и семьи. Ради такого «блага» порой они прибегают к жестким способам воспитания, таким как наказания, унижения, критика, насмешки и пренебрежение. А ребенок воспринимает родителей всезнающими защитниками и принимает их слова за чистую монету, считая, что это хорошо для него и именно этого он достоин.

Отрицание является правилом, которое нельзя нарушать. Поскольку в семье не принято говорить о проблемах и даже намекать на дискомфорт и угрызения совести, все молчат и создают видимость благополучия.

Иногда благодаря отрицанию члены такой «счастливой семьи» уходят в иллюзию и вспоминают в дальнейшем пережитое в идеализированном виде. Так, ребенок, переживший в детстве насилие и жестокое обращение, став взрослым, может считать свое детство идеальным.

Именно отрицание становится тем механизмом, который позволяет передавать подобное поведение из поколения в поколение. Ребенок, взрослея, аналогичным образом обращается со своими детьми. При этом родители в таких случаях зачастую действительно пытаются делать все как можно лучше, но умеют только так.

Попытки отрицать свои проблемы приводят к отсутствию честности между родителями и ребенком. Постоянные обманы способствуют тому, что ребенок перестает доверять другим и сам себе. Его мир словно делится на две части – внешний (с большой властью и авторитетом взрослых, к тому же он испытывает потребность и привязанность в нем) и внутренний (со своими чувствами, переживаниями и опытом). Как правило, ребенок выбирает внешний, а внутренний начинает отрицать. К тому же это решение вероятнее поддерживают близкие, сделавшие похожий выбор.

Такой самообман вписывается в жизнь человека и проявляется попытками:

• приуменьшить ситуацию или свести к минимуму («Это не имеет значения»);

• не видеть происходящего, притвориться, что ничего не происходит («Нет, этого не может быть»);

• скрывать чувства и переживания («Мне на самом деле безразлично»);

• избежать переживаний с помощью сна, навязчивостей, большого количества активностей или компульсивного поведения («Я ничего не осознаю»);

• подавить чувства и переживания – работой, сном, алкоголем, обжорством… («Дайте мне что-то, чтобы боль ушла»).

Механизм отрицания формирует поведение жертвы. Ведь так сложно принять действия по улучшению ситуации и выходу из нее, когда твое сознание полностью игнорирует тот факт, что происходящее сейчас опасно и требует немедленного решения. Мы видим, что творится что-то не то, чувствуем, что есть подвох, даже тело реагирует постоянной тревогой и злостью, но сознание не интерпретирует это как опасность.

Так и получаются ситуации, когда муж пьет, бьет и гуляет, а жена не уходит, продолжая оправдывать всю боль, которую он приносит в семью. Тем самым невольно подкрепляя его недостойное поведение. Запускается порочный круг – его действия подкрепляются ее бездействием, и формируется система, где каждый вносит вклад в неблагополучие, существующее в семье.

Потому что мучительно больно встретиться с правдой как она есть. Потому что тогда с этим придется что-то делать. Мы закрываем глаза и сердце и отказываемся смотреть туда, где наше внимание нужно больше всего.

Созависимые не замечают, что их жизнь стала неуправляемой и они не могут нормально себя чувствовать, справляться со своими обязанностями матери, жены, что они утратили былую профессиональную работоспособность.

Самая главная опасность отрицания – огромный расход жизненной энергии. Для того чтобы поддерживать иллюзию, гармонично вписанную в реальность, человек тратит много ресурсов. На что-то другое их просто не остается.

Даже на то, чтобы сделать шаг навстречу решению проблем.

Характерные признаки отрицания

Любая работа с отрицанием начинается с признания, что я живу в иллюзиях и не готов принимать реальность такой, какая она есть. Ниже привожу его характерные признаки, по которым можете определить, есть ли оно у вас.

Для созависимых характерно следующее:

• С трудом определять, что они чувствуют.

• Приуменьшать, подменять или отрицать то, что они действительно чувствуют (например, путать любовь с жалостью).

• Считать себя абсолютно бескорыстными и преданными благополучию других.

• Недостаточно понимать истинные чувства и потребности других людей.

• Наделять других отрицательными чертами собственного характера.

• Верить, что они недостойны помощи и поддержки, и не обращаться за этим к другим.

• Маскировать свою боль различными способами, такими как гнев, юмор или уход в изоляцию.

• Выражать негативные чувства или агрессию в уклончивой и пассивной манере, а не напрямую, в открытую.

• Не признавать недоступность тех, к кому их влечет.

• Быть чрезмерно терпимыми и преданными, даже в неблагоприятных ситуациях, которые длятся слишком долго.

• Приуменьшать вред, нанесенный поступками или словами окружающих.

• Выгораживать, оправдывать и защищать не самые благовидные поступки своих партнеров.

• Жить иллюзиями и не признавать реальность с ее суровой действительностью. Склонность приукрашивать людей и мир вокруг.

• Верить, что, если изменится он (другой человек), все проблемы сразу же решатся.

• Уходить в компульсивное² делание, занимать весь свой день бесконечными делами, лишь бы не чувствовать возникающую тревожность.

• Отрицать собственную силу и возможность изменить сложившуюся ситуацию.

Созависимые часто отрицают у себя наличие характерных признаков созависимости.

Именно это мешает им в преодолении собственных проблем, мешает вовремя обратиться за помощью и со временем приводит к усугублению ситуации и самой созависимости. Возникает ощущение, будто в своей жизни я хожу по кругу, снова и снова повторяю один и тот же сценарий. Сколько бы раз ни меняла мужчин, в итоге всегда выбираю неподходящего партнера – эмоционально недоступного, склонного к абьюзу или зависимостям.

В преодолении отрицания помогает информированность. В конечном счете рано или поздно вам придется стать экспертом по созависимости, научиться определять подобное поведение, чтобы начать отслеживать его у себя и изменять привычные сценарии реагирования.

Глава 3
Бесчувствие

Истинная сила появляется, когда мы проживаем свои чувства, а не игнорируем их.

Мелоди Битти

Я сидела в холодной, почти ледяной кровати и продолжала смотреть в одну точку уже минут двадцать. Воздух пах осенью, а за окном тихо шелестели листья. Я люблю осень. Это лучшее время года на юге России. Когда спадает невыносимая жара и наступает настоящее бабье лето, дарящее редкое ощущение покоя. Но сегодня… сегодня я безвольно сидела на краю кровати, не в силах подняться даже для того, чтобы совершить утренний туалет, принять душ и разбудить дочку в школу. Я давно живу как в тумане. С трудом пробираясь к свету в течение всего дня.

Я медленно, почти как в замедленной съемке спустила ноги на пол. Потом долго договаривалась с собой, как с упрямым ребенком, чтобы все-таки встать, сделать несколько шагов в надежде, что дальше станет легче. Но нет, каждое действие требовало невероятного усилия. Я продолжала уговаривать себя, ведь нужно делать то необходимое, чтобы выжить. К тому же со мной живет дочка, ей всего 9 лет, и она не виновата, что мама перестала справляться с жизнью, погребенная под чередой жизненных неудач.

Больно и стыдно так сильно, что в какой-то момент я просто перестала чувствовать. Внутри наступила гнетущая пустота. Она обволакивала, заполняя каждую клеточку уставшего организма. Казалось, что сгорели все внутренние предохранители, и чувства просто перестали поступать в мозг. Иначе бы я сошла с ума от всей той боли и несчастий, что обрушились на меня за последние годы.

Когда-то, еще до первого брака, я открыто выражала эмоции. Теперь же, проведя 13 лет в этих отношениях, не могла бы сказать, что чувствую, даже если бы от этого зависела чья-то жизнь. Так долго они не принимались в расчет, что потеряли всякий смысл.

Проще не чувствовать. Не хотеть. Не жить. Лишь бы не ощущать этот ад – всепоглощающую боль, разъедающую вину, удушающий стыд и бесконечный, парализующий страх, высасывающие из меня последние капли жизненных сил.

Именно тогда я собрала последние крохи сил и поехала на прием к врачу, после того как поймала себя на мысли, что умереть – это единственное желание, которое осталось. Не было энергии справляться, все резервы потрачены. Шансов на спасение нет.

Я ехала за рулем своего ярко-рыжего «Шевроле Спарк», маленькой «лисички», как ласково называла ее вместе с дочкой. Белый кожаный салон, компактные размеры, яркий, девчачий вид – все это создавало ощущение уюта и безопасности, которого так не хватало в моей жизни. Но даже этот островок спокойствия не мог защитить меня от бушующего внутри шторма.

Мы выезжали с парковки по крутому выезду, рядом сидела подруга, нервно крутя в руках мобильный телефон. Поворот был настолько крутым, что на мгновение создавалась жуткая иллюзия, будто едешь прямиком в стену. Именно в этот момент в голове, до того наполненной хаосом мыслей, наступила пугающая тишина. Лишь одна мысль, ледяная и неотвратимая, как приговор, пульсировала в мозгу:

«Вот бы сейчас нажать газ до упора и со всей дури въехать в эту стену. И все закончится. Навсегда».

Внутри было тихо и ясно, будто это единственно правильное решение в жизни.

Подруга все еще крутила в руках телефон. Рабочий, он вот-вот должен был разрядиться, а она ждала важного звонка. И вдруг, словно в ответ на мою безмолвную мольбу, она произнесла, обращаясь к телефону:

– Пожалуйста, не умирай! Я прошу тебя.

Эти слова, брошенные в пустоту, словно копья, ворвались в мое сознание. Они прозвучали так вовремя, так точно, словно сама Вселенная ответила на мой немой крик. Меня окатило жаром от ног до головы. Я очнулась как от долгого, тяжелого сна. Нога сама собой убралась с педали газа. Я поняла – нужно жить. Спасать себя из этого болота.

Ведь никто не придет и не спасет.

Болезнь замороженных чувств

Зачастую созависимость называют болезнью замороженных чувств. Отличительной чертой является алекситимия – сужение спектра и уменьшение интенсивности испытываемых и проявляемых чувств. Характеризуется оно трудностью в понимании собственных чувств, невозможностью различать тонкие нюансы своих переживаний и сложностью с их выражением (как с помощью жестов, позы и мимики, так и при словесном общении с другими людьми).

Пока мы живем, мы чувствуем каждую минуту. Чувства сменяются одно другим, смешиваются и формируют эмоциональный фон человека. Палитра весьма разнообразна. Даже сейчас вы что-то чувствуете, например интерес, волнение, беспокойство, надежду или что-то еще.

Способность чувствовать появляется практически с самого рождения и считается одним из признаков психического здоровья. Дети невероятно чувствительны к малейшим изменениям эмоционального фона родителей и близких. Мельчайшие изменения напряжения надбровной дуги, морщинок вокруг глаз, изгиба губ, а также наклона шеи мгновенно дают понять, насколько родителям комфортно, страшно, спокойно или неприятно. Их зеркальные нейроны улавливают чувства и настроение родителей, и дети учатся воспроизводить их. Каждое по-своему помогает нам адаптироваться к миру, являясь нашим внутренним навигатором, который позволяет ориентироваться в жизни. Поэтому все чувства одинаково важны и полезны.

Дети, развиваясь, проходят ряд этапов распознавания чувств. Вначале ребенок испытывает только базовые – страх, радость, печаль и злость. А родители помогают в определении его чувств, постоянно проговаривая ему, «что он сейчас чувствует». По мере взросления ребенок учится понимать такие оттенки, как горечь и тоска, интерес и вдохновение, и то, что эти чувства разные.

Однако в процессе воспитания многие взрослые мешают нормальному формированию эмоциональных переживаний у детей, поскольку сами не получили такого опыта. В любой семье есть негласные правила, определяющие ее жизнь и передающиеся как наследство из поколения в поколение. Эти правила никогда не проговариваются вслух, но вы точно знаете: они существуют и строго определяют взаимоотношения между родными, а также то, как каждый из членов семьи будет обходиться с собственными чувствами.

В некоторых семьях принято бурно выражать так называемые позитивные чувства и при этом полностью умалчивать о негативных эмоциях. В других, наоборот, негативные, тяжело переживаемые чувства бурно выплескиваются, а любовь, нежность и ласка умалчиваются и игнорируются. В остальных есть негласный запрет на любые чувства и переживания. В подобных семьях много психологического напряжения, а это порождает эмоциональную недоступность и, как следствие, боль. И, чтобы уйти от нее, от давящего психологического напряжения ребенок привыкает «замораживать» чувства.

Со временем созависимый человек учится охранять себя от внутренних переживаний путем невозможности осознать собственные чувства и поделиться ими с другими.

Впоследствии замороженные чувства остаются на примитивном уровне, воспринимаясь через ощущения «хорошо» и «плохо». Мир становится черно-белым, а не цветным. Созависимый окончательно теряет связь с собой, своим телом и чувствами.

Они могут выглядеть разгневанными и при этом отрицать, что злятся. Могут казаться напуганными, но при этом утверждать, что с ними все в полном порядке. Многие созависимые попросту не могут дать название собственным чувствам, так как не могут понять, что означают их физические ощущения. Будучи не способными определить, что происходит внутри их тела, они теряют связь со своими потребностями, и им сложно заботиться о себе – вовремя принимать пищу, высыпаться и регулировать нагрузку.

Они склонны ощущать эмоции как физические неудобства, а не как заслуживающие их внимания сигналы тела. Вместо злости или грусти ощущают мышечную боль, запоры и другие симптомы, которым нет явных причин. Эта потерянная связь с телом и чувствами способствует отсутствию самозащиты, и зачастую они повторно становятся жертвами насилия.

Алис Миллер пишет, что мы застреваем во младенчестве и созависимости по следующим причинам.

• Обращение к нашим чувствам уязвило нас, когда мы были маленькими детьми, и никто этого не заметил.

• Тогда нам говорили не злиться, когда нам было больно.

• Затем заставили выказывать благодарность тем, кто причинил нам боль, поскольку у них были добрые намерения (они не хотели сделать нам больно).

• Потом они говорили забыть все, что произошло.

• И наконец, нам показалось, что можно избавиться от накопленной злости, став жестокими и проявляя насилие в отношении других, кто был меньше или слабее, либо говорили направлять эту злость на самих себя.

Созависимые, проявляющие признаки алекситимии, чувствуют себя какими-то не такими, неживыми, им чего-то не хватает внутри. Поэтому они стараются эту нехватку чем-то заполнить, чем угодно, только чтобы почувствовать себя живым и уйти от внутренней пустоты, напряжения и боли. Тут годится любая деятельность, которая поможет отвлечься, или любое поведение, которое, напротив, даст много чувств и эмоций сразу.

Так, созависимые склонны к социально одобряемой зависимости – трудоголизму – и занимают все время работой, без возможности дать себе отдых или передышку. Они годами не берут отпуск, живут с телефоном под подушкой и всегда готовы выйти на еще одну смену.

Другой популярный способ справиться с «бесчувствием» – это расстройство пищевого поведения. Когда любая поднимающаяся эмоция тут же заедается и даже не доходит до сознания в полной мере.

Отказываясь от чувств, созависимые как бы отделяют разум от чувствования, не осознают свои переживания в полной мере. Подобная анестезия опасна тем, что созависимые лишаются способности воспринимать жизнь во всех красках, адекватно реагировать на внешние и внутренние раздражители. Например, неверно оценить опасную ситуацию или не замечать ухудшения самочувствия, ощущать свои потребности и желания.

Подавление или отрицание чувств способно приводить к головным болям без особых причин, проблемам с ЖКТ, болям в спине и к общему ослабленному физическому состоянию, которое может открыть дверь многим заболеваниям. Психологические защиты работают тотально, и вместе с неприятными чувствами «замораживаются» и позитивные, что лишает возможности радоваться тем или иным событиям.

Если психика долгое время не может достучаться через чувства, у нее есть более мощное средство – депрессия. Как последнее средство продемонстрировать невозможность происходящего, когда чувства так и не были услышаны. Тогда внутри «вырубается рубильник», слетают все предохранители, и психика включает режим «выживания». Вся энергия забирается на починку внутренних конструкций, а на внешнюю деятельность и чувствование их попросту не остается.

Даже самые сложные чувства, которые тяжело выдерживать, приходят с «позитивной» целью. Они наши защитники, важные индикаторы того, что что-то идет не так.

СТРАХ побуждает нас восстановить безопасность, сделать все, чтобы вновь почувствовать себя защищенными.

СТЫД велит стать кем-то значимым, чтобы почувствовать себя ценной и нужной.

ВИНА желает восстановить справедливость для других, учит быть честной с другими людьми.

ОБИДА толкает восстановить справедливость для себя, например баланс «давать – брать», и не чувствовать себя использованной.

ОДИНОЧЕСТВО дает мощный стимул создать значимые отношения, найти кого-то близкого, найти своих среди чужих.

ГРУСТЬ помогает отгоревать, оплакать потерю чего-то важного, значимого, сохранить ценные вещи и отношения с другими людьми.

СКУКА мотивирует на изменения, подталкивает испытать что-то новое, бросить вызов своим способностям.

ЗЛОСТЬ призывает нейтрализовать боль, защитить личные границы, достигнуть цели.

Наши чувства важны. Они имеют значение и не потерпят игнорирования. Наша чувственная сторона позволяет нам ощущать близость с людьми. Позволяет радоваться себе и людям. Дружить, любить, благодарить. Без способности выражать свои истинные чувства невозможно переживать полноту и богатство жизни.

Дисфункциональные способы управления чувствами

Список, приведенный ниже, поможет вам распознать созависимые или дисфункциональные способы управления своими чувствами. Их так называют, поскольку они неэффективны в попытках добиться того, в чем вы действительно нуждаетесь. Вам могут быть знакомы некоторые из этих способов, к которым вы прибегали, выражая чувства. И это хороший повод начать поиск лучших путей выражения чувств. Работа с ними – первый шаг освобождения от ловушки созависимости.

• Вы плачете, когда злитесь (сложно сдержать эмоции в конфликте, и вы сразу начинаете плакать).

• Вы злитесь, чтобы спрятать свой страх, грусть или боль.

• Вы погружаетесь в депрессию вместо того, чтобы действовать (вам присуще больше думать, чем реально действовать).

• Вам привычно притворяться сильной и блокировать свои потребности (говорить, что справитесь со всем сами, даже когда нет сил).

• Вы вините других в своих чувствах («ты меня довел»).

• Вам свойственно верить, что выражение некоторых чувств – признак слабости («мужчины не плачут»; «женщины не должны злиться»).

• Вы позволяете чувствам других управлять вашими мыслями, чувствами и поступками (привычно подстраиваться под мужа, лишь бы он не злился).

• Вы позволяете своим мыслям блокировать чувства или чувствам блокировать мысли.

• Вам свойственно с помощью демонстрации чувств контролировать других людей (демонстрируя беспомощность, вы заставляете их делать то, что нужно вам).

• Вы наделяете чувства большей властью, чем у них есть (забываете, что это вы управляете ими, а не они вами).

• Вы верите, что чувства – это плохо и их стоит избегать (используете любые способы избегания, чтобы поддержать свое эмоциональное онемение).

Если заглянете во внутренний мир созависимых, то увидите, что они испытывают примерно одни и те же чувства: страх, вину, стыд, тревогу, отчаяние, безысходность, подавленный гнев. Такие люди живут окутанные страхом.

Страхом за будущее, страхом за настоящее. Страхом быть покинутыми и ненужными. Страхом потери контроля над собой и своими эмоциями, над самой жизнью. Страхом столкновения с реальностью. Страх сковывает тело, замораживает чувства, ведет к ощущению безысходности, лишает способности выбирать и действовать.

Зачастую мир созависимого человека неопределенен, неясен, полон негативных предчувствий и тревожности. Реальность кажется запутанной, а проблемы, возникающие одна за одной, безнадежными.

Боясь посмотреть правде в глаза, созависимые изо всех сил пытаются сохранить иллюзию созданной ими красивой картинки, еще больше усиливая контроль внутри и вне себя. Они постоянно контролируют чувства, опасаясь, как бы те не прорвались наружу. И со временем лишаются творческой спонтанности и чувствуют себя «стойкими оловянными солдатиками».

Такие люди очень скоро перестают чувствовать себя и свое тело, как бы переносят внутренний фокус вовне и подчиняют себя постоянному удовлетворению желаний других. Внутри стоит сильный запрет на радость и удовольствие. Они думают, будто не вправе проявлять злость по отношению к близким, а обязаны быть заботливыми, добрыми и любящими матерями и женами.

Подавленный гнев не приводит к облегчению, наоборот, усугубляет и без того плохие отношения. За попытками подавить отрицательные эмоции часто скрывается страх быть покинутой и брошенной. В связи с этим созависимые могут постоянно болеть, много плакать, неосознанно мстить, проявлять насилие и враждебность.

Созависимые в приступе гнева считают, что их «достали», вынудили злиться, но часто сливают злость на других людей, более безопасных и незащищенных, например на детей. Вина и стыд перемешаны и часто сменяют друг друга. Им стыдно и за поведение другого человека, и за собственную несдержанность. Чтобы скрыть «позор семьи», они становятся нелюдимыми, перестают ходить в гости и принимать у себя друзей, изолируют себя от общения с соседями, сотрудниками, родственниками.

В глубине души ненавидят и презирают себя за малодушие, нерешительность и беспомощность. Но внешне это проявляется как надменность и превосходство над окружающими, следующие из подавленного стыда и других интенсивных негативных чувств.

Глава 4
Делай со мной, что хочешь

Граница – это такое расстояние, где я одинаково могу любить тебя и себя.

Прентис Хемфилл

Я точно не думала, что катастрофа такого масштаба может случиться со мной. Боль разочарования в себе и в жизни глухо обжигала грудь изнутри. Даже высшее образование в одном из самых престижных университетов страны не уберегло меня от глупости и разрушенной жизни. К сожалению, там не учат говорить «нет», не захлебываться чувством вины, когда отказываешь людям, и заботиться о себе.

После развода я потеряла все. Дом, в котором родилась и росла моя дочь. Друзей, с которыми дружила многие годы. И даже город, в котором была вся моя жизнь. Ведь я больше не могла туда вернуться. Я переехала в другой, сняла маленькую пустую комнатку в коммуналке с двумя соседками. Устроилась на работу в риелторскую компанию и всеми силами пыталась начать новую жизнь.

На мой рабочий стол глухо упала пухлая папка, словно предвестник очередного аврала:

– На, – голос начальника был резок, как удар хлыста, – обзвони всех наших прошлых клиентов и договорись минимум о 10 встречах! Сегодня же! – сказал он, нервно постукивая пальцами по моему столу. Он грозно нависал надо мной всей своей огромной, хоть и хорошо сложенной фигурой. Его взгляд, холодный и решительный, не обещал ничего приятного, а жесткая, напряженная поза ясно давала понять, что отказ не принимается.

Я знала, что к концу месяца горят планы. Что шеф будет подкручивать гайки до тех пор, пока не добьется своего. Что сегодня я буду ночевать в этом чертовом офисе, если не найду для него эти 10 встреч. Я просто обязана не подвести его.

– Сдохни, но сделай план.

Вот его девиз для всего нашего офиса.

Следом подбежала молодая стажерка. Ее маленький рост и все еще по-детски пухлые щечки делали ее похожей на ребенка. Мило хлопая глазками, она между делом кинула пару дежурных комплиментов в мой адрес и тут же попросила:

– Прикроешь меня? Мне надо улизнуть на пару часов, а шеф не отпускает. Я ему сказала, что еду на встречу с продавцом, а по дороге обзвоню всех клиентов. Можешь обзвонить за меня? Ссылку на отчет я тебе скину.

Она деловито, почти по-свойски кинула мне на стол папку с ее документами. Коротко потрепала меня по плечу, дав понять, что ей очень надо. Что я единственная ее надежда. Я молча кивнула. Мне стало жаль эту девчонку. Почему-то я чувствовала себя обязанной ей помочь и виноватой, что не очень хотела этого делать. На это не было ни сил, ни желания.

В офисе пахло кофе и домашней едой, которую коллеги грели на мини-кухне. Желудок больно сводило от подступающего голода, но я в очередной раз не пошла на обед. Только закинула сладкую конфету в рот, не вставая с рабочего места. «Ничего, до вечера хватит», – решила я. Я старалась сделать все как можно быстрее, чтобы скорее вернуться домой. Там меня ждала дочь. А ждала она теплый ужин и помощь с уроками.

Вечером позвонила подружка. И говорила так долго и так много, что ужин успел остыть и превратиться в безвкусную массу. Я не стала его снова греть, так как микроволновки не было, а пачкать посуду только ради себя не хотелось.

Я слушала ее без конца и края, нервно поглядывая на настенные часы. Мне было неловко прервать подругу, ведь она переживает сложный этап и ей жизненно необходима моя поддержка. «Мне же несложно просто послушать», – думала я. А моя поддержка поможет ей пройти через все трудности.

Да, после таких разговоров я чувствовала себя нужной и полезной. Я могла давать советы и консультации психолога практически бесконечно. Так, с моей подачи подруга вскоре стала зарабатывать 100 тысяч рублей. А у меня самой не было даже трех, чтобы заплатить за коммуналку в этом месяце. Ирония судьбы.

Я очнулась, когда со всей злостью орала на свою дочь из-за какой-то мелочи. Орала так яростно и отчаянно, что испугалась не только она, но и я. Казалось, все напряжение, которое я копила весь день, выходило через этот крик. В тот злополучный вечер мы поссорились так сильно, что легли спать в слезах и еще несколько дней приходили в себя.

Тогда я поняла, что больше небезопасна для собственного ребенка, а моя неконтролируемая ярость – это бомба замедленного действия. Что-то явно пошло не так. С каждым днем обязанностей становилось все больше, обстановка – все напряженнее, а просвета не предвиделось. Но самое ужасное, что этот сценарий стал привычным, обыденным, словно заезженная пластинка, и выйти из него не было сил.

«Нужно что-то менять, – думала я, лежа без сна в своей крошечной комнате, где даже воздух казался тяжелым и липким. – Так не может продолжаться вечно. Я же не ломовая лошадь, чтобы тянуть все на себе». Я должна научиться распределять нагрузку, а значит – отказывать людям, защищать себя и свою дочь. «Для всех хорошей не будешь», – с этой горькой, но освобождающей мыслью я наконец заснула.

Хорошие девочки вырастают и становятся плохими. Плохими для всех, но наконец-то хорошими для себя.