Kitobni o'qish: «Страж разума»

Пролог

Резкий удар в грудь выбил воздух из легких и заставил попятиться.

– Твою ж… – прохрипел Макс.

В глазах на мгновение потемнело, а к выматывающей головной боли добавилась еще и тошнота. Похмельное утро после затянувшегося празднования выпускного и не обещало быть добрым, но чтоб настолько…

– А! Добегалась! – раздался над ухом удивительно неприятный женский голос, от его визгливых интонаций Макса передернуло.

Он моргнул, отгоняя дурноту, и только тогда увидел сидящую на асфальте девчонку. Светлые растрепанные волосы почти полностью занавесили ее лицо, а мешковатые джинсы и растянутая майка делали силуэт бесформенным. Сразу и не поймешь: подросток перед тобой или взрослая особь.

Над испуганно сжавшейся фигуркой кружил коротышка с выпученными глазами:

– Думала, не догоню? Побежала она… Платить кто будет?

Верещал он бесподобным фальцетом, поэтому неудивительно, что Макс сначала решил, будто голосит женщина.

Пыталась убежать от мужика да неудачно врезалась в Макса? Честно сказать, он и сам бы куда-нибудь сбежал, лишь бы не слышать этот противный голос, который вгрызался в измученные похмельем мозг, как ленточная пила в старое дерево.

– Украла чего? – вяло поинтересовался Макс.

– На такси решила за так прокатиться!

Макс потер грудину, которая все еще ныла после встречи с лбом девчонки. То, что это был именно лоб, он не сомневался. Бегунья явно была невысокой и при его росте макушкой едва достала бы ему до груди. Она так и сидела на асфальте, опустив голову и слепо глядя перед собой.

– Эй, ты как? Не ушиблась? – Макс присел на корточки и попытался заглянуть девчонке в лицо. – Слышишь меня?

Но та не ответила и не пошевелилась. Макс нахмурился.

– Может, скорую вызвать?

– Какую скорую? – взвился таксист. – Мне ехать надо! Я машину под знаком бросил, побежал за этой обдолбанной!

Девчонка вдруг вскинула голову. Взгляд светло-голубых глаз, сначала слегка расфокусированный, быстро стал осмысленным и наполнился паникой. Она дернулась и попыталась отползти назад.

Макс успокаивающе поднял руки и сделал шаг назад:

– Тихо-тихо…

– Полицию сейчас вызову, если не заплатишь! – голос таксиста снова сорвался на визг и отозвался в голове Макса новым приступом боли.

– Не шуми, командир, – поморщился он, пытаясь поймать мечущийся взгляд девчонки.

Но стоило ей тряхнуть головой, как под волосами Макс заметил то, что заставило его напрячься: плоские силиконовые полоски датчиков на висках. Очень знакомые. Откуда они у нее?

Такие датчики обычно крепят стражу разума и клиенту, в сон которого тот погружается. И нужны они, чтобы контролировать процесс слияния. Но девочка явно несовершеннолетняя – сейчас, внимательно разглядев ее, Макс мог это точно сказать. А значит, она не могла быть клиентом. Тоже страж? Да вроде не было у них в школе такой. Впрочем, как любой старшеклассник, на младшие классы он внимания особо не обращал, так что мог и не знать. Но даже если это так, что она делает на улице в таком виде и в таком состоянии?

– Эй, ты кто такая? Ты из Северной школы?

Взгляд девчонки снова застыл:

– Не знаю, – просипела она.

Макс задумчиво почесал бровь. Что ж, можно попробовать по-другому. Это не совсем этично, но уж больно странная ситуация. Он легко, как учили, коснулся разума девчонки и... почти ослеп от полоснувшей сознание боли. На него хлынул ничем не сдерживаемый поток чужих образов, голосов, ощущений. Черт! Черт! Черт!

Сквозь боль в разум постепенно просачивался омерзительно высокий голос таксиста, снова вещающий что-то про деньги и полицию.

– Сколько? – сквозь зубы процедил Макс. – Сколько она тебе должна?

Он вынул из кармана несколько купюр, не глядя сунул таксисту:

– Хватит?

Мужик пробурчал что-то, но через секунду его уже рядом не было. Видимо, хватило.

Боль отступила, и Макс снова присел рядом с девчонкой. Теперь ему стало понятно. почему она так странно реагировала. Да просто невозможно вести себя по-другому, когда у тебя напрочь стерта грань между сном и реальностью. Но кто посмел сделать это? И зачем? А главное, что теперь с ней делать?

– Вам помочь? – вдруг раздался голос над головой.

Рядом с ними остановилась девушка, в руках она держала большую упаковку картонных кофейных стаканчиков и озабоченно смотрела на сидящую на асфальте девочку. Из-под завязанной на голове банданы выбивались огненно-рыжие пряди.

– Ей плохо? – она перевела взгляд на Макса. – Может, зайдете? Я налью воды.

Девушка указала на вывеску маленькой кофейни у нее за спиной. “То, что нужно,” – подумал Макс. Что делать дальше он еще не решил, но хотя бы уведет девчонку с улицы, а то она уже начала привлекать внимание прохожих.

Макс осторожно приблизился, ожидая чего угодно: от истерики и отчаянного сопротивления до попытки сбежать. Но девчонка снова ушла в себя и ни на что не реагировала, а когда Макс подхватил ее подмышки и попытался поднять на ноги, и вовсе обмякла. Мысленно чертыхнувшись, он взвалил ее на плечо и внес в кофейню, дверь в которую распахнула для них девушка в бандане.

Помещение было совсем небольшим, вмещало лишь барную стойку с кофемашиной и три столика для посетителей. За ближайший к двери стол Макс и сгрузил свою ношу. Девчонка никак не отреагировала на такой способ передвижения и безучастно смотрела перед собой. Девушка-бариста поставила на столик стакан с водой.

– Лучше крепкого чаю, – сказал Макс. – Сладкого. Или шоколадку.

– У нас есть какао.

– Идеально!

Девушка скрылась за стойкой, а Макс присел за стол напротив девчонки. Выглядела она откровенно плохо. Только теперь он точно знал, что означают эти темные круги у нее под глазами, и почему она периодически выпадает из реальности. Ей срочно нужна была помощь только прежде, чем за ней обращаться, желательно узнать, кто довел девчонку до такого состояния. Сейчас он очень жалел, что не додумался спросить таксиста, где тот подобрал свою пассажирку.

В кармане зазвонил телефон. Макс догадывался, кто это. Старший правовед магистрата названивал три дня подряд с напоминанием о том, что нужно как можно скорее явиться и получить выпускные документы. Но Макс вежливо слал его лесом, под гогот приятелей выдумывая самые абсурдные причины, которые не позволяют ему в данный момент приехать. Нужно ли удивляться, что сегодня утром ему позвонил отец. Своим обычным ледяным тоном он сообщил, что оставит без лицензии всех его друзей-недоумков, с которыми он так весело отмечает выпускной, если Макс в ближайшее время не появится в магистрате. Рисковать будущим парней не хотелось, они-то уж точно ни в чем не виноваты, а потому Макс наспех привел себя в порядок и вывалился на улицу из чьей-то съемной квартиры. Он как раз пытался понять, в каком районе города оказался, когда его чуть не сбила с ног девчонка.

Бариста как раз принесла чашку горячего какао, когда уютную тишину кофейни разорвал похоронный марш. Отец. Игнорируя удивленно вскинутые брови баристы, Макс достал телефон:

– Я в дороге, скоро буду.

– У тебя час, – сухо бросил отец и отключился.

Да чтоб тебя! Макс снова перевел взгляд на девчонку, та сидела все в той же позе, глубоко погруженная в свои мысли ощущения, и он мог только догадываться, через какие дебри ей сейчас приходится пробиваться. Макс развернулся и к баристе:

– Послушай…

– Нет! Даже не думай! – девушка наставила на него указательный палец. – Решил смыться и оставить ее здесь?

– Я вернусь, – сказал Макс, с удивлением понимая, что не просто намерен вернуться, а собирается всерьез заняться этой странной историей. Но сначала ему нужно наведаться в магистрат.

– Позвони ее родителям! – не унималась бариста. – Ей же явно нужна помощь!

– Я не знаю ее родителей. Не знаю, кто она. Я столкнулся с ней сегодня у дверей твоей кофейни. Но, кажется, я знаю, что с ней.

– И что же?

– Кто-то рылся в ее мозгах.

– С чего ты взял? – нахмурилась девушка. – Ты врач?

– Нет. Слышала о стражах разума?

– Ты страж? – она недоверчиво прищурилась.

Макс усмехнулся:

– Почти. Выпускник Северной школы, как раз направлялся в магистрат Братства, чтобы получить документы. Мне надо быть там в течение часа, иначе будут проблемы. Но я вернусь сразу, как закончу дела.

– А я что буду с ней делать? – бариста возмущенно взмахнула руками, но Макс почувствовал, что она почти сдалась.

– Ничего. Пусть сидит и пьет какао. Она не опасна для окружающих, а вот ей может грозить опасность.

Девушка бросила быстрый взгляд на девочку и развернулась к Максу:

– Как тебя зовут?

– Макс. Максим Шевцов. А тебя?

– Марта. Значит так, Максим Шевцов, если через два часа ты не вернешься, я вызываю полицию и скорую.

– Договорились, – кивнул Макс и достал телефон, – Скажи адрес, я вызову такси.

Машина приехала через несколько минут, а дорога до магистрата, по прикидкам Макса, не должна была занять больше получаса.

– Кто с ней это сделал? – спросила Марта, когда он уже направился к двери.

– Я собираюсь это выяснить.

Макс вышел на улицу. Обернувшись на пороге, через стеклянную дверь кофейни успел заметить, как Марта присела за столик, взяла чашку с какао и поднесла к губам девочки.

В такси Макс откинулся на спинку сидения, прикрыл глаза и прикинул, к кому можно обратиться за помощью. Вариантов было немного: к кому-то из преподавателей школы стражей или к кому-то из магистрата. Учитывая то, как феерично они с парнями отметили свой выпуск, школа отпадала. А учитывая то, что он собирался провернуть сейчас в магистрате, на помощь Братства стражей разума в ближайшее время тоже можно было не рассчитывать. М-да, ситуация…

Несмотря на разгар рабочего дня, посетителей в магистрате было немного, и это радовало. Меньше всего он хотел бы сейчас встретить кого-то из знакомых. Головная боль вернулась и терзала с новой силой, так что на пустые разговоры и вежливые улыбки его бы сейчас просто не хватило. Если бы не угрозы отца, Макс с удовольствием отложил визит в магистрат еще на пару дней. А с другой стороны, какой смысл тянуть? Он все решил. Осталось только отыграть последний акт этой пьесы.

Макс быстро поднялся на четвертый этаж и решительно толкнул дверь нужного кабинета.

– Добрый день, господин Шевцов, – старший правовед магистрата встал из-за стола, чтобы пожать ему руку. – Поздравляю вас с окончанием Северной школы стражей разума.

Макс кивнул. Рядом тут же появилась ассистентка правоведа, высокая темноволосая девица, и принялась раскладывать перед ним листы документов и увесистые тома учетных журналов. Последним на полированную поверхность стола лег сертификат с печатью Золотого реестра. Прежде чем отойти, ассистентка бросила на Макса заинтересованный взгляд, но он лишь ухмыльнулся. Темненькая, конечно, была очень ничего, но имела один серьезный недостаток – работала на его отца. Поэтому – нет, точно нет.

Правовед тем временем нацепил на нос очки в тонкой золотой оправе:

– Степень слияния вашего разума с разумом клиента составляет девяносто процентов, и это потрясающий результат! На основании решения магистрата Братства вы внесены в Золотой реестр. Пожалуйста, распишитесь в получении сертификата.

Макс поставил небрежный росчерк в указанной правоведом графе.

– Уровень вашего дара, господин Шевцов, позволяет вам получить полную лицензию стража разума и выбрать любое направление деятельности. Для получения лицензии вам необходимо обратиться в отдел лицензирования на шестом этаже с сертификатом Золотого реестра и подписанным Гарантийным обязательством.

Правовед положил перед Максом уже заполненный бланк обязательства и раскрыл журнал, чтобы сделать отметку.

– Гарантийное обязательство официально подтверждает ваше намерение вступать в брак только с одаренными женщинами, – все с той же нудной интонацией пояснил он и замер в ожидании подписи.

Макс не шевелился, и правовед поднял на него удивленный взгляд:

– Вам что-то непонятно, господин Шевцов? Есть вопросы?

– Нет вопросов. Подписывать не буду.

За спиной ахнула ассистентка.

– То есть, как это “не буду”? - правовед стащил с носа очки и уставился на Макса.

– Вот так. Я не собираюсь жениться.

– Ах, глупости, молодой человек! – раздраженно отмахнулся правовед. – Никто не заставляет вас жениться прямо сегодня. Гуляйте на здоровье, пока не надоест. А потом…

– Нет, – оборвал его Макс. – Я не буду подписывать этот документ.

Правовед отложил в сторону ручку.

– Могу я узнать причину, господин Шевцов?

– Личная причина.

Правовед вздохнул и устало потер переносицу.

– Людмила, выйди, – бросил он ассистентке

– Вы такой не первый, Максим, – произнес правовед, едва за девушкой захлопнулась дверь. – Каждый год ко мне приходят выпускники школы стражей, которые, как и вы, к своим двадцати годам уже успели встретить любовь всей жизни и, конечно, в лице неодаренной девушки. Но поверьте, это все очень скоро пройдет.

– Вы ошибаетесь, – усмехнулся Макс. – Причина, по которой я не собираюсь подписывать этот документ, никак не связана с “любовью всей жизни”.

– Тогда с чем? – воскликнул правовед, разом растеряв всю свою деловитость. – Вы понимаете, что, отказавшись сейчас подписать Гарантийное обязательство, ставите крест на своей карьере?

Еще бы он не понимал! Макс давно высмотрел эту лазейку в уставе Братства.

– Без этого документа полной лицензии вам не видать, – продолжал убеждать его правовед. – Получите ограниченную, а с ней максимум, на что вы сможете претендовать, – это должность рядового стража в каком-нибудь охранном агентстве.

– А если это как раз то, что мне нужно?

Правовед опешил:

– Должность рядового стража?

– Именно.

– Но как же… Насколько я знаю, для вас уже приготовлено место в управлении финансов.

– Уверен, там быстро найдут мне замену.

– Это, конечно, так, но я не понимаю, зачем?

– Очень, знаете ли, хочется заниматься настоящим делом.

– Да кто вам мешает? – изумился правовед. – Я ведь сказал, что, получив полную лицензию, сможете выбрать любое направление деятельности.

Не сможет. Его карьера в Братстве уже давно расписана отцом: сначала должность в управлении, потом советник при магистрате, затем магистр. Только вот стать очередной марионеткой в руках отца Максу вообще не улыбалось, но правоведу об этом знать не обязательно.

– Я уже выбрал направление, – спокойно заявил Макс. – И для него мне вполне достаточно ограниченной лицензии.

До правоведа, похоже, дошло, что Макс не шутит.

– Должность рядового стража при таком уровне дара, как у вас, – это абсурд! – мужчина нервно оттянул узел галстука. – Вы действительно готовы отказаться от всех привилегий? Разрушить собственное будущее? Кому и что вы пытаетесь доказать?

Макс лишь улыбнулся и склонил голову на бок, всем своим видом показывая, что отвечать на эти вопросы не собирается.

– Ваш отец не одобрит, – предпринял мужчина последнюю попытку образумить Шевцова. – Он ведь ждет…

– А вот мой отец – не ваша проблема, – отрезал Макс.

Растерянность мгновенно слетела с лица правоведа, а живое участие сменилось вежливым равнодушием профессионального бюрократа.

– Как угодно, – сухо произнес он. – В таком случае мы закончили, господин Шевцов.

– Благодарю, – Макс сгреб со стола свои документы и направился на выход.

– Господин Шевцов, – окликнул правовед, когда Макс уже коснулся дверной ручки. – Если передумаете, позвоните мне.

Макс молча вышел. Похоронный марш раздался, едва он успел спуститься на один этаж. Ну кто бы сомневался? Макс сбросил звонок и отключил телефон. Все. На этом все.

Теперь нужно заняться найденышем.

1

7 лет спустя

В лабораторию охранного агентства «Аргус-Групп» Макс ввалился в самом паршивом настроении.

– Кто клиент? – хмуро бросил он с порога.

– И тебе доброе утро, – невозмутимо отозвался из-за монитора Малой, рыжий парень, усыпанный веснушками так густо, что кожа зимой и летом казалась загорелой.

По правде сказать, Костик Воронцов был на пару лет старше Макса, но выглядел таким тощим и нескладным, какими бывают только пятнадцатилетние подростки, за что и получил навечно прозвище Малой.

– Доброе, – буркнул Макс и протопал к кофеварке.

Малой, привыкший не спать ночами, толк в кофе знал, а в стеклянном кувшине, как успел заметить Макс, осталось ровно на одну чашку.

– Клиент – Арзаков Николай Иванович, тридцать пять лет, бизнесмен, владелец сети отелей, а также фитнес-центра «Идеал» и пиццерии «Итальяно». Обратился в один из наших подшефных психологических центров с жалобой на преследующее его состояние тревоги.

Макс недоверчиво хмыкнул:

– Тридцатипятилетний мужик рванул к мозгоправам из-за состояния тревоги?

– Ты прав, о, великий страж разума, – ухмыльнулся Малой. – Жена настояла, забеспокоилась. Красивая, между прочим, баба, сам посмотри.

Он повернул к Максу монитор и открыл изображение с камер наблюдения, установленных в соседнем помещении. В клиентском кресле сидел крепко сбитый мужчина с крупной головой на короткой шее и цепким взглядом глубоко посаженных глаз. Над ним как раз колдовал доктор, прилаживая на стриженой почти под ноль голове клиента чуднейшего вида шапочку из датчиков и проводов. Все происходящее явно вызывало у мужика раздражение, и он то и дело волком зыркал на дока.

«Бывший военный или спортсмен», – отметил Макс, внимательно рассмотрев клиента.

Рядом с клиентским креслом сидела изящная блондинка лет тридцати, казавшаяся еще более хрупкой и утонченной рядом со своим супругом. Она мягко коснулась предплечья мужа, и тот, бросив на неё острый взгляд, криво улыбнулся и заметно расслабился.

– Ну, дальше, – кивнул Макс, присел рядом с Малым и сделал пару глотков кофе.

– А дальше психологи провели пару тестов, выявили стопроцентное наличие чужака и направили к нам.

– И ведь пришёл, надо же! Такие обычно посылают всех психологов с их диагнозами по незамысловатому маршруту и идут снимать стресс в ближайший кабак.

– Думаю, так и было бы, да у мужика недавно обнаружились какие-то проблемы не то с сердцем, не то с сосудами. Подробности тебе доктор поведает, если интересно.

– Неинтересно, – отмахнулся Макс. – Давай дальше.

– Короче, бухать ему строго настрого запретили. А тут вдруг появились эти самые повторяющиеся сновидения, в которых он почти всегда погибает при странных и страшных обстоятельствах. Прикинь? И это всё на фоне общей засухи, – Малой щёлкнул себя пальцем по шее. – В общем, занервничал, задёргался, спать перестал. А тут и проблемы какие-то в бизнесе появились, ну и заботливая жена уговорила его обратиться к спецам, то есть к нам.

– Понял. Где анкета? К чему хоть готовиться? – спросил Макс, устраиваясь в удобном кресле с высокой спинкой и цепляя два датчика к вискам и один на область шейной артерии.

– Инга же ещё вчера вечером отправила тебе на почту.

Макс поморщился:

– Малой, вчера была пятница. И сегодня, если помнишь, у меня должен быть законный выходной.

– Ясно. До пяти утра в клубе?

– До четырёх.

– Стареешь.

– Да пошёл ты… – вяло огрызнулся Макс, почту он с утра, конечно же, не открывал. – Инга тоже… Распечатать не могла, что ли?

– Не наезжай на девочку. Уж с кем – с кем, а с секретарём нашему агентству повезло. Я сейчас найду анкету у неё в компе, – Малой забарабанил по клавишам.

– Степень погружения клиента в сон – семьдесят процентов, – раздался в динамиках хриплый голос доктора. – Подтвердите готовность к перехвату.

– Упс… Не успели.

– Ладно, будем надеяться, что мужик нормальный, не какой-нибудь психопат, – Макс нажал на кнопку микрофона в подлокотнике кресла: – Подтверждаю, док.

– К записи готов, док, – произнес рядом Малой.

Макс закрыл глаза и настроился на клиента. Перед мысленным взором тут же встала отчётливая картинка опутанного проводами мужчины, задремавшего в соседнем помещении. Из капельницы рядом с креслом в вену медленно поступал раствор дерацила, помогая мужчине расслабиться и погрузиться в глубокий сон.

Макс начал отсчет: один, два, три… Знакомое золотистое сияние возникло где-то внутри головы. Четыре, пять, шесть... Свет наполнил тело, затопил сознание и хлынул наружу. Семь, восемь, девять… Мощный золотой поток устремился сквозь тонкую стенку лаборатории в соседнее помещение и окутал спящего мужчину. Десять… Всё вокруг провалилось в темноту.

2

Под ногой хрустнула ветка. В ночной тишине этот звук показался просто оглушительным, заставив сердце в груди подпрыгнуть и жалко затрепыхаться. Макс приказал себе дышать ровнее и принялся обшаривать взглядом темноту.

Он точно знал, что находится в лесу, и, стоило ему подумать об этом, как в нос сразу ударил густой аромат влажной земли и листьев. И ещё он знал, что ему нужно идти вперёд, просто жизненно необходимо, но он не понимал, куда идти, и совсем не помнил зачем.

В небе показалась луна. Лениво и неохотно, лишь самым краем выглянула она из-за облаков, но и этого слабого света хватило, чтобы Макс, наконец, увидел впереди тропу. Она петляла между деревьями и снова терялась в темноте. Макс сделал несколько осторожных шагов, но шорох в кустах вновь заставил его замереть на месте. Рука привычно легла на рукоять меча. Шорох повторился, и Макс бесшумно вытащил меч из ножен. Зверь или человек – кто бы ни прятался в кустах, он, несомненно, услышал Макса и затаился, решая сейчас: нападать или нет. Где-то громко ухнула сова, и, видимо, своим криком спугнула сидящего в засаде, потому что через мгновение Макс услышал легкий шорох, но уже вдалеке. Снова стало тихо.

Не убирая меча, он осторожно двинулся вперёд. Земля под ногами влажно пружинила и заглушала звук шагов, глаза постепенно привыкли к темноте и теперь отчётливо различали тропу впереди. Ему нужно торопиться, время было на исходе. Почему оно было на исходе, Макс тоже не знал, но был в этом совершенно уверен, а потому ускорил шаг. Однако, чем глубже он продвигался в лес, тем острее внутри становилось чувство опасности, а каждый следующий шаг давался всё труднее и труднее.

Нечто зловещее таилось в этой темноте, скользило с ним рядом бок о бок, приглядывалось, принюхивалось, выжидало. Макс поудобнее перехватил меч в руке и сделал еще несколько осторожных шагов.

Что-то неуловимо изменилось. Он не сразу понял что, лишь ощутил общую неправильность происходящего и только потом осознал, что в лесу стало неестественно тихо. Тишина оглушала, давила, порождая внутри животный ужас, норовила вывернуть нутро наизнанку. Макс рванулся вперёд, но тропа исчезла, будто растворилась в темноте, и клубящийся впереди мрак вдруг дыхнул на него холодом и нестерпимым смрадом. Макс задохнулся, уткнулся носом в рукав, стараясь унять подступившую к горлу тошноту, попытался вдохнуть через ткань … и не смог.

Воздух вдруг стал густым и словно осязаемым. Холодной, вонючей жижей он стал затекать в ноздри, струиться в горло, наполнять легкие, вытесняя из них остатки драгоценного кислорода. Макс выронил меч, схватился руками за горло и рухнул на колени. Из груди рвался крик, он хрипел и булькал в гортани, но не мог выплеснуться наружу. Макс не сможет. Не успеет. Всё напрасно. Сознание сжалось до крохотной искры, она из последних сил билась, царапалась, цеплялась за жизнь. Нет, не за жизнь – за слова. Он должен их произнести! Еще раз ему этого просто не вынести. Макс поднял голову.

– Х-х-х… Кто-х... тхе-бя... х-х-послал...

В раскрытый в судорожной попытке вдохнуть рот тотчас ринулась скользкая смердящая масса, заполняя собой все тело и разрывая внутренности. Мозг пронзила дикая боль, и липкие, холодные лапы тьмы утянули сознание за собой.