Kitobni o'qish: «За парадными дверьми. Московские особняки в фотографиях и историях»

Предисловие и благодарности

Перед вами особенная книга, в которой собраны самые красивые особняки Москвы конца XIX и начала XX века и в которые мне удалось попасть за семь лет моей работы, посвященной московской архитектуре. Роскошные интерьеры чередуются с интереснейшими подробностями о московских купеческих – и не только – семьях, современная жизнь особняков перемешана с давно забытыми историями. В книгу включены дома, построенные или перестроенные в промежутке с 1870‐х до 1910‐х годов. Рассказ о каждом особняке сопровождается целой серией моих фотографий. Читая тексты, рассматривайте фото, включайте воображение и представляйте героев в этих интерьерах.

Я благодарю экскурсовода и искусствоведа Ирину Левину за консультации, советы и материалы, которые я использовала в книге. Ирина согласилась выступить моим научным редактором, поэтому каждая строка книги – это проверенные факты. Без Ирины, ее знаний и экспертизы «Парадная Москва» не была бы такой подробной, интересной и глубокой.

Спасибо Наталье Новиковой, моему редактору, за поддержку идеи и ее реализацию на высоком уровне. Благодарю Елену Васильеву за огромный проделанный труд при верстке этой сложной книги с большим количеством фотографий, которые нужно было не только вместить, но и правильно расположить и выгодно показать.

Между Арбатом и Тверской

Оформление потолка комнаты с картинами художника Константина Богаевского в особняке Зинаиды Морозовой

1. Особняк Святополк-Четвертинского – Олсуфьевых (ресторан ЦДЛ)
Поварская, 50

Особняк Святополк-Четвертинского был построен в 1889 году по заказу князя Бориса Святополк-Четвертинского по проекту московского архитектора Петра Бойцова.

Князь происходил из древнего литовского рода Четвертинских. Во время польского восстания в 1794 году его предшественник князь Антон-Станислав Святополк-Четвертинский был повешен на глазах семьи за приверженность к России. Императрица Екатерина II перевезла семью князя в Россию, пожаловала земли и занялась образованием детей. Дед хозяина особняка стал видным военачальником и был награжден орденами за участие в войне с Наполеоном. Тогда княжеский род Святополк-Четвертинских получил в России новый герб, который раньше был изображен в картуше над входом в особняк.

В 1887 году князь Борис Владимирович выкупил у барона Боде-Колычева узкий участок земли между Поварской и Большой Никитской улицами и занялся строительством особняка для себя и своей жены. Детей у пары не было. Князь хорошо знал Петра Бойцова, построившего ему загородное имение Успенское. Вместе с Бойцовым работал другой архитектор – Александр Венсан, ведь у Петра Самойловича не было права на ведение строительных работ. Правда, в 1888 году Венсан умер, и достраивать особняк все же пришлось самому Бойцову.

Построенный особняк на Поварской напоминает французский замок и выполнен в стиле эклектика с элементами неоренессанса и неоготики. Сейчас дом оштукатурен и покрашен в белый и серо-голубой цвета, а по окончании строительства он был отделан тарусским мрамором и кирпичом двух цветов: красного и светло-серого. Такая расцветка сохранилась на старых фотографиях, а также на фасаде со двора. Его можно увидеть с соседнего участка, бывшей усадьбы Боде-Колычева на Поварской, 52. Новый особняк заметно отличался от всей застройки Поварской улицы того времени. Вокруг были сплошь классические московские усадьбы, вроде соседней усадьбы Боде-Колычева. Не было ни высоких домов, ни роскошных особняков, появившихся здесь уже в начале XX века.

Черная лестница

Внутри почти все помещения были выполнены в едином стиле – английской неоготики. Деревянная отделка и мебель для особняка были заказаны на фабрике художественной мебели Павла Шмита. Бойцов был женат на его сестре, а деревянная отделка «от Шмита» уже использовалась им для отделки подмосковного имения князя –  Успенское.

Интересный факт: сам Павел Александрович Шмит женился на наследнице богатейшей старообрядческой семьи текстильщиков Морозовых – Вере Викуловне, а на ее приданое построил новые фабричные корпуса.

Во время революции 1905 года сын Шмита, революционер Николай, унаследовавший фабрику, сделал ее здание на Пресне оплотом вооруженного восстания. Фабрика была разрушена во время подавления бунта, а Николая Павловича арестовали. Он умер в Бутырской тюрьме, а фабрика Шмита так и не восстановилась.

Деревянная резьба фабрики Шмита отличалась тончайшей проработкой каждой детали. На фабрике по эскизам Бойцова выполнили все столярные работы: необыкновенные потолки, паркеты, панели на стенах, мебель и, конечно, дубовую лестницу. На этой лестнице в большой зале на резных деревянных колоннах сохранились резные лики – бородатого мужчины и девушки. Рассказывают, что это изображения Олсуфьевых, последних владельцев особняка, но это лишь красивая история. Специалисты утверждают, что это изображения древесных божеств, дриад, и они были изначально вырезаны в колоннах.

Деревянное убранство помещений второго этажа было выполнено из ореха. Огромные камины в особняке также декорированы резным деревом, что делало сходство с интерьерами английских замков еще больше.

Изображения древесных божеств, дриад, в большом зале

Картина на втором этаже Большого зала с изображением итальянской виллы Олсуфьевых

В бывшем кабинете князя на камине сохранился Святой Георгий Победоносец на коне, поражающий копьем змия. Он был частью герба княжеского рода Святополк-Четвертинских.

Главное украшение особняка – его двусветный Большой дубовый зал. Высокие открытые деревянные своды напоминают нам залы (Grand Hall) в английских замках XV – XVI веков, например в замке Hampton Court.

Поднявшись по парадной лестнице на второй этаж, мы попадем на балкончики, с которых огромный зал смотрится еще более необычно. Сейчас там стоят столики, и можно за ними пообедать, рассматривая своды и витражи. Подлинные витражи в Большом зале были утрачены в советское время, сейчас перед нами воссозданные. В круглом витражном окне мы видим герб Олсуфьевых.

Князь Святополк-Четвертинский умер сразу же после завершения строительства особняка в 1890 году. В доме осталась жить его жена с дочерьми от предыдущего брака. В 1897 году особняк был продан графине и графу Олсуфьевым. Олсуфьевы – также древний русский дворянский род, прослеживающийся с XVI века.

Граф Алексей Васильевич Олсуфьев был известным филологом и литературоведом. Его жена, номинальная хозяйка особняка Александра Андреевна, была фрейлиной императрицы Марии Федоровны, а с 1892 года – обер-гофмейстериной великой княгини Елизаветы Федоровны. После назначения на эту должность семья переехала в Москву и купила особняк на Поварской.

Граф Олсуфьев также был известным масоном, поэтому в доме собиралась дворянская масонская ложа. Говорят, масоны понимали, свой человек идет или чужой по лестнице, ведь деревянная лестница скрипела. Если знать, куда наступать, то можно подняться совершенно бесшумно. Граф умер в 1915 году, графиня Александра Андреевна с детьми и внуками прожила в особняке до 1917 года. Олсуфьевы любили Италию и много времени проводили на своей вилле «Русалка» в Сан-Ремо. Считается, что на одной из картин в Большом зале изображена их итальянская вилла. После революции Олсуфьевы смогли уехать в Италию. В 1960‐е годы внучки графа и графини Олсуфьевых Мария и Дарья приезжали в Москву и побывали в своем доме на Поварской. Мария написала лучший путеводитель по Риму, а Дарья была графиней Боргезе.

Кабинет закрытого бизнес-клуба, находящегося в особняке

Большой зал

Камин в отдельном зале ресторана ЦДЛ

Камин в Большом зале ресторана ЦДЛ

После революции дом был национализирован и заселен беднотой. Чудом уцелели его интерьеры. В 1925 году дом передали отделу детских учреждений при ВЦИК, тогда часть дома стали приспосабливать под жилье, частично его перестраивая. В 1932 году дом был передан Союзу писателей, и здесь разместился Центральный дом литераторов (ЦДЛ). В 1955 году к зданию было пристроено новое четырехэтажное здание Дома литераторов со входом с Большой Никитской улицы.

Самое замечательное, что вся красота внутреннего убранства дома сохранилась до сих пор. Рассмотреть парадную прихожую, лестницу и роскошный дубовый зал может каждый, так как в особняке находится ресторан ЦДЛ, а во время экскурсий вам еще покажут черную лестницу и другие потайные помещения.

Дополнительно почитать:

• М. Нащокина. Архитектурное наследие России. Петр Бойцов

• Дом на две улицы / Cост. Г. Максимова, Н. Познанская, Л. Лазарев

• И. Левина, А. Дедушкин. Дома, дворцы, усадьбы

2. Особняк Шлосберга (резиденция посла Германии)
Поварская, 46

Пройдем чуть дальше по Поварской, к дому 46. Перед нами особняк Якова Шлосберга, построенный в 1910–1911 годах на углу Поварской и Скарятинского переулка.

Яков Максимилианович Шлосберг был купцом 1‐й гильдии и главой торгового дома «Братья Шлосберг», занимавшегося продажей хлопка и хлопчатобумажного товара. По происхождению Шлосберг был немецким евреем и работал в Обществе распространения сведений о евреях и еврействе.

Яков Максимилианович купил участок на Поварской в 1909 году и нанял гражданского инженера Адольфа Зелингсона для строительства особняка и хозяйственных служб с гаражом. Кроме того, по проекту зодчего была сооружена каменная ограда особняка с проездными воротами, сохранившаяся и поныне.

Особняк Шлосберга выполнен в необычной для Москвы неоренессансной стилистике. Его уличный фасад имеет разнообразный лепной узор. Венецианские окна с двумя арочками и круглым отверстием украшены гирляндами из цветов и фруктов. Под крышей по всему периметру идет красивый барельеф с элементами венков, цветов, женских и мужских голов, фигурок младенцев и т. д.

Оформление потолка в вестибюле и аванзале

На фасаде сделаны ниши для ваз, украшенные раковинами, а арочные проемы над окнами оформлены нарядными кессонами. Между первым и вторым этажом тянется лепной фриз с рисунком меандра, украшенный масками льва. Входная дверь полностью сохранилась, в нижней ее части изображена стилизованная под трезубец первая буква фамилии владельца – «Ш». Над главным входом с каждой стороны круглого окна помещены крылатые львы, а по вечерам дверь освещает фонарь, который поддерживает железный кованый грифон.

Интерьеры особняка также хорошо сохранились. Украшением парадного вестибюля является расписной плафон с нежными узорами. По лестнице под аркой с кессонами посетители проходят в небольшой аванзал, за которым следует Большой двусветный зал особняка и деревянная парадная лестница. На втором этаже по всему периметру идет деревянная балюстрада. Здесь же располагались личные покои хозяев. Стены двусветного зала обиты деревянными панелями, в которые также обрамлен камин. Деревянными панелями оформлена и библиотека, причем в ней сохранились встроенные шкафы. Здесь также мы видим камин с бронзовыми вставками. Музыкальный зал в стиле ампир покрашен в желтый цвет. Первоначальный цвет случайно обнаружила жена посла за последующими наслоениями. Во время реставрации залу вернули оригинальную историческую расцветку. Парадная столовая освещается тремя окнами, выходящими в сад, и оформлена она строго и лаконично.

Крылатые львы над входом

Большой двусветный зал

Камин в кабинете

После революции Яков Максимилианович с женой уехали из России, особняк же был национализирован. В 1923 году его передали под Британскую миссию. С 1956 года и до настоящего времени в особняке находится резиденция посла Германии.

Первая буква фамилии владельца (Шлосберг) – «Ш», стилизованная под трезубец

3. Особняк И. А. Миндовского (резиденция посла Новой Зеландии)
Поварская, 44

В начале XX века облик старомосковской Поварской улицы меняется, обрастая роскошными особняками и доходными домами. В 1903 году еще одна старая дворянская усадьба – усадьба тайного советника Д. Г. Волчкова на Поварской улице – была продана под новую застройку.

Усадьба простиралась вдоль Поварской улицы от Скарятинского до Скатертного переулка, а ее фасад был отражен в знаменитых альбомах лучших московских зданий М. Казакова («Альбомы партикулярных строений. Жилые здания Москвы XVIII века», 1956. С. 221–222). Выкупило усадьбу у ее тогдашней владелицы М. Н. Нефедьевой Московское торгово-строительное общество Рекка.

Учредитель фирмы Яков Рекк хотел украсить Москву «стильными домами, которые, имея технические удобства западноевропейских городских строений, в то же время не убивали бы национального колорита Москвы». Общество строило дома «под ключ» и уже в готовом виде продавало их богатым купцам и предпринимателям. Строительное общество Рекка за годы существования возвело в Москве множество современных красивых зданий в стиле модерн. Москвичи того времени называли этот стиль «рекковским». Архитектурную контору общества, куда входил целый ряд знаменитых мастеров, возглавлял Лев Кекушев.

Нисколько не переживая о сохранении старинной усадьбы, строительная фирма полностью снесла главный дом с флигелями, разделила участок на две части и в 1904 году построила два особняка в стиле модерн по проекту главного архитектора общества Льва Кекушева. Это современные дома 44 и 42.

Наш герой – дом номер 44. В отличие от своего соседа наш особняк почти полностью сохранил свой первоначальный облик. Можно сказать, что наш дом – это модерн в чистом виде: по нему можно запросто изучать этот архитектурный стиль, рассматривая его основные элементы, один из которых –  «всефасадность».

С улицы нам видны сразу три фасада особняка, и каждый выполнен с присущей талантливому мастеру фантазией. На крыше стоит статуя Авроры с играющими у ее ног детьми, воссозданная по фотографиям в 2018 году во время реставрации. Оригинальная статуя была утрачена после революции. Под козырьком в аттике с Поварской улицы мы видим рельефное панно с фигурками младенцев путти: один играет на дудочке, другой высекает вазу, третий размышляет с циркулем над листом бумаги – аллегории всех видов искусства: музыки, скульптуры и архитектуры.

А как красив ажурный узор балкона! В особняке, как положено модерну, нет никакой симметрии, зато присутствует стихийность появления элементов на фасаде.

Черная лестница

Воссозданная статуя Авроры с младенцем, вид с крыши

С улицы по скругленному стеклянному углу можно угадать расположение зимнего сада. Причем стекла были с травлением – особой технологией нанесения полупрозрачного рисунка. Сегодня в зимнем саду сохранилось лишь четыре подобных стекла, кроме того, они уцелели на дверном портале и дверях из зимнего сада в гостиную. Стоит рассмотреть разнообразный рисунок оконных переплетов, которым зодчий уделял особое внимание.

Излюбленный прием Кекушева – сильно выступающие карнизы. Он придал им форму волны – любимый мотив модерна. Со стороны Скарятинского переулка волну подчеркивают два выступающих эркера.

Над одним из них – овальное окно-люкарна, украшенное лепниной и прекрасной лорелеей с открытыми глазами, над другим эркером – лорелея с прикрытыми глазами.

Модерну присуще единение с природой, поэтому металлические ворота Кекушев выполнил в виде крыльев бабочки. Во дворе сквозь ворота можно увидеть гараж с головой коня над въездом. Также отсюда в вечернее время хорошо просматривается витраж на парадной лестнице, занимающий огромное окно, видное с улицы. Над окном – еще одна лорелея с закрытыми глазами.

Лев Кекушев часто использовал маски льва для украшения своих работ. Одна из них, созданная во время реставрации, находится на дымоходе над зимним садом, другие –  в интерьере. Интерьер особняка был тщательно продуман архитектором. На мраморной лестнице, в ее ограде, Кекушев поместил свои любимые маски льва из бронзы.

Огромное витражное окно с цветочным рисунком – безусловно, главное украшение парадной лестницы. Верхняя и средняя его части – подлинные. Центральная часть потолочного плафона расписана в виде неба с облаками. На втором этаже располагаются парадные комнаты дома. Большой зал, совмещенный со столовой, занимает всю площадь особняка вдоль Поварской улицы.

Ворота в виде крыльев бабочки или стрекозы

Гараж, украшенный лошадиной головой

Маски львов на парадной лестнице

Столовая украшена высоким трехчастным витражным окном с изображением Пана –  бога природы. В советское время витраж был спрятан за глухой стеной и видно его не было.

На потолке столовой сохранился декоративный лепной плафон с изображением муз, окружающих сфинкса, с двумя небольшими витражами, забеленными в советское время. Если вам хочется увидеть тонкую лепную работу своими глазами, идите в «Метрополь». Точно такой же плафон находится в вестибюле гостиницы почти сразу у входной лестницы. Кекушев участвовал в строительстве гостиницы «Метрополь» до пожара 1901 года. Камин с зеркалом в Большом зале также сохранился со времен Льва Кекушева. Он облицован ониксом болотного цвета. Из Большого зала можно пройти в зимний сад, который мы уже приметили с улицы. Окна занимают здесь почти все пространство стен, стеклянным сделан даже потолок, а розетка светильника – это еще один витраж. В одной из комнат особняка лепной цветочный декор в стиле модерн полностью совпадает с лепестками и листьями, которыми зодчий украсил фасад.

Лепнина в стиле модерн в одном из помещений особняка

Лепной плафон с изображением муз, окружающих сфинкса

Особняк был очень хорош, фирма Рекка печатала его на открытках, однако, на удивление, продать оба дома Общество Рекка долго не могло.

До 1910 года дом номер 44 использовался под представительские нужды застройщика, затем в 1911 году его приобрел текстильный фабрикант из Кинешмы, купец 1‐й гильдии, почетный гражданин Иван Александрович Миндовский. Его дед Иван Иванович в 1817 году основал в деревне Старая Гольчиха Кинешемского уезда красильно-отделочную фабрику. Его сыновья продолжили дело отца. В 1860‐е годы каждый из четверых сыновей уже имел свои собственные фабрики также в Верхневолжском регионе. Иван Александрович, будущий владелец особняка на Поварской, проживал с семьей в деревне Путковской, часто приезжал в Москву, чтобы вести здесь дела своей фирмы. В 1900 году его жена умерла, а в 1906 году он окончательно переехал в первопрестольную, купив дом на Большой Ордынке. Затем он купил еще один дом, в Леонтьевском переулке, а чуть позже и дом на Поварской.

Камин в большом зале

Панно в столовой с изображением бога природы Пана

Иван Александрович был очень богат, владел несколькими фабриками, лесами и имениями. При этом он был невероятно скуп, о чем оставили воспоминания его современники. Так, промышленник Н. А. Варенцов однажды встретил Миндовского на пароходе. Иван Александрович отказался от обеда, а пошел в буфет за бесплатным кипятком. Он так делал всегда и обязательно имел при себе мешочек с провизией. Миндовский согласился пообедать, только когда узнал, что за него будут платить попутчики, но и тогда в конце обеда он под благовидным предлогом удалился в каюту, чтобы точно не пришлось платить. Неизвестно, для каких целей Миндовский приобрел особняк на Поварской. Он не указывал его как свой адрес в справочнике «Вся Москва».

После смерти Ивана Александровича (ему было тогда 76 лет) в конце 1912 года дом перешел в собственность его взрослых уже к тому времени детей и принадлежал им вплоть до национализации 1918 года. Варенцов пишет: «По скупости сыновья превзошли своего папашу». Одна из дочерей Миндовского, Ираида Ивановна, вышла замуж за своего троюродного дядю Петра Галактионовича. Фамилию ей менять не пришлось. Внук Ивана Александровича, сын Петра и Ираиды, Леонид Петрович Миндовский оставил воспоминания о дачной жизни в прекрасной усадьбе Миндово, рядом с городом Вичуга в Кинешемском уезде, а также о своем дяде Николае Ивановиче, с которым мы еще познакомимся ближе. Праправнук владельца особняка на Поварской Евгений Владимирович Миндовский уже в наше время занялся поиском в архивах сведений о своих предках и выпустил книгу «История моего рода».

После революции особняк национализировали. Судьба членов многочисленной семьи Миндовских была сложной. В 1918 году автор воспоминаний о Миндове – Леонид Петрович с семьей – поселился в квартире на Большой Грузинской улице. Его родители были лишены всех прав, денег не было даже на еду, без помощи сына они бы не выжили. Где они похоронены – неизвестно. Сам же Леонид Петрович стал ценным специалистом в области термообработки и литейного дела.

В особняке на Поварской с 1924 года разместили шведскую миссию, а затем резиденцию шведского посла. С 1972 года в особняке располагается резиденция посла Новой Зеландии. В 2003 году на столетие дома по инициативе посла Новой Зеландии Стюарта Прайора была выпущена юбилейная книга про особняк, она так и называется: «Особняк И. А. Миндовского».

Дополнительно почитать:

• Л. Миндовский. Воспоминания (усадьба Миндово) // Русская усадьба. Вып. 6 Н. Варенцов. Слышанное. Виденное. Передуманное

• М. Нащокина. Архитектурное наследие России. Лев Кекушев

• М. Нащокина. Московский модерн

• Е. Миндовский. История моего рода

4. Усадьба А. И. Носенкова – В. А. Балина (Венгерский культурный центр)
Поварская, 21 / 1

Белый зеркальный зал

Поварская – улица роскошных особняков, и мы продолжим по ней путь, пройдя до дома 21. Перед вами – бывшая городская усадьба А. И. Носенкова – В. А. Балина.

Главный дом усадьбы построен в 1887 – 1889 годах для купца, гласного Московской думы и потомственного почетного гражданина Александра Ивановича Носенкова. Купец 2‐й гильдии Александр Носенков торговал скобяным товаром под фирмой «Носенковы бр. А. и С.». Имелся у Носенковых и собственный металлический завод с широким ассортиментом товара. Продукция Носенкова не раз получала престижные награды на всероссийских и международных выставках.

После женитьбы Александр Иванович задумался о строительстве нового дома, для чего был приглашен знаменитый архитектор, много строивший в то время для купеческой среды, Александр Каминский.

Главное здание усадьбы, построенной Каминским, расположено на углу Поварской улицы и Борисоглебского переулка. За жилым домом, во дворе, зодчий расположил каретный сарай, конюшню, ледник и хозяйственные корпуса. Фасад, выходящий на Поварскую, оформлен богаче и наряднее фасада, выходящего в переулок. Окна главного фасада выделены двумя колоннами и треугольным фронтоном. Главный вход в особняк декорирован изящным балкончиком с оградой, выполненной в виде причудливого растительного декора. На ограде помещен картуш с монограммой владельца Носенкова – «АН». Угол дома скошен, образуя маленькую площадку. Крышу особняка украшают высокие слуховые окна – люкарны.

Интерьеры дома выполнены архитектором также в стиле эклектика. До наших дней сохранились вестибюль, трехмаршевая парадная лестница, бальный зал на втором этаже, а также некоторые другие помещения. Каминский традиционно использовал руст для отделки вестибюля и парадной лестницы. Темные литые чугунные балясины украшают мраморную лестницу. Площадку между первым и вторым этажом зодчий оформил зеркалом в массивной раме из коричневого искусственного мрамора.

Картуш с вензелем «АН» на ограде балкона

Белый зеркальный зал – самая красивая и большая комната дома. Его потолок и стены богато декорированы лепниной, зал украшен колоннами и пилястрами. В его торце находится зеркало в раме, похожей по своему оформлению на наличники окон по главному фасаду. Над зеркалом помещен картуш с фигурками путти. Осветительные приборы (бра и люстра) также сохранились с конца XIX века. По обе стороны от зеркала стоят чудом сохранившиеся парные вазы. На шейке и ножке ваз изображена на черном фоне золотая монограмма «LP и геральдический знак Бурбонов – золотая лилия. Вазы относятся к последней трети XIX века и, возможно, были приобретены Носенковым во время выставки в Париже в 1878 году.

Перед входом в зал, в холле, расположено еще одно старинное зеркало.

В 1903 году, после смерти Александра Носенкова, усадьба перешла к его сыну, Владимиру Александровичу, фирма была преобразована в товарищество «Наследники А. И. Носенкова».

Белый зеркальный зал

Владимир Александрович не уделял достаточно времени промышленным и торговым делам. Он был больше известен как театральный меценат и актер, кроме того, в 1912–1916 годах он издавал журнал «Бюллетени литературы и жизни».

После смерти матери Носенков переехал в квартиру в Брюсовом переулке и в 1908 году продал усадьбу на Поварской предпринимателю и потомственному почетному гражданину Василию Асигкритовичу Балину, владевшему на паях с братьями Товариществом мануфактур А. Я. Балина.

Брат Василия, Валентин, жил в собственном особняке на соседней Большой Никитской улице. Мы скоро его увидим и услышим удивительную историю про династию Балиных. При Василии Асигкритовиче на Поварской были надстроены конюшни по проекту архитектора Н. Г. Зеленина, а также пристроено еще одно здание на территории усадьбы по проекту В. А. Веснина.

В 1918 году владение В. А. Балина было национализировано и стало использоваться как коммунальное жилье. С 1921 по 1934 год в особняке размещалась Польская миссия. С 1934 года дом был передан посольству Венгрии в бессрочное и безвозмездное использование.

Сегодня в здании располагается Венгерский культурный центр, иногда там проходят концерты. Хозяин особняка, Василий Асигкритович, после революции уехал в Южу и управлял там своей бывшей фабрикой. В 1938 году он был репрессирован.

Дополнительно почитать:

• Н. Датиева. Венгерский дом на Поварской

• Е. Кириченко. Архитектурное наследие России. Александр Каминский

5. Особняк Щапова – Дункер – Цетлиных (резиденция посла Кипра)
Поварская, 9

Кабинет хозяина особняка, оформленный в готическом стиле

Пройдем по Поварской еще ближе к Новому Арбату, к дому 9. Это усадьба Казакова – Щапова – Морозова – Дункер – Цетлиных. Сегодня в доме находится резиденция посла Кипра.

Во второй половине XVIII века этот участок был выкуплен отставным майором Н. А. Казаковым. В конце 1790‐х годов он провел перепланировку участка и заложил основу современного владения. Однако пожар 1812 года уничтожил усадьбу почти до основания, и история участка началась заново с новым домом 1813 года постройки. Затем были другие владельцы, пристройки и перестройки.

В 1860‐е годы в усадьбе жил библиофил и коллекционер Павел Васильевич Щапов. По его заказу был построен деревянный дом на каменном фундаменте.

В 1873 году хозяином усадьбы стал Давид Абрамович Морозов, представитель известной купеческой династии, про которую мы будем говорить еще не раз. В 1892 году Давид Абрамович продал усадьбу Елизавете Дмитриевне Дункер, дочери коллекционера и совладельца известной чайной фирмы Дмитрия Петровича Боткина. Мужем Елизаветы Дмитриевны стал инженер Карл Густавович Дункер.

Зимний сад

После покупки небольшого дома на Поварской Дункеры решили его перестроить и сделать более респектабельным. Для этого они привлекли архитектора Ивана Кузнецова. Зодчий пристроил к старому зданию парадный двусветный вестибюль с лестницей, а также анфиладу комнат, уходящую вглубь участка. Фасад особняка Кузнецов выполнил в стиле необарокко. В пышном оформлении мы видим раковины в нишах, картуши, женские головки, обнаженные женские фигурки на вазах и младенцев путти над окнами.

Хозяин дома был инженером и провел в дом новейшие инженерные системы того времени: электричество, водопровод, канализацию. Мраморную парадную лестницу Кузнецов оформил в духе итальянских палаццо. Заказ на отделку потолков и стен лестницы получил Михаил Врубель, однако из всех написанных им сюжетов в особняк попали только три декоративные панно с цветочными мотивами для столовой (сегодня они хранятся в Омском областном музее). Кабинет оформлен в неоготическом стиле, его стены и потолок обиты деревянными панелями. Деревом обшит и камин. В двусветном зале на потолке – деревянные кессоны, а по стене пущены панели с растительным орнаментом. В 1900 году по проекту Дункера и Кузнецова справа был пристроен еще один объем с гостиной и анфиладой жилых комнат, уходящих внутрь участка.

В 1901 году Карл Густавович умер, и Елизавета Дмитриевна вышла замуж за своего кузена Николая Ивановича Щукина, представителя известной купеческой семьи. В 1910 году и этот муж Елизаветы скончался, и она продала дом.

Новый владелец усадьбы, купец 1‐й гильдии Осип Сергеевич Цетлин, заказал архитектору Адольфу Зелингсону пристройку к правой части особняка гостиной и зимнего сада с эркером и мраморным камином в стиле модерн. Новый объем в документах назвали «зимней галереей». Осип Цетлин стал совладельцем известной чайной компании «В. Высоцкий и К°», женившись на дочери владельца Вулфа Высоцкого Анне (Ханне). Леонид Пастернак написал двойной портрет Осипа Цетлина и Давида Высоцкого «За чашкой кофе». Особняк Давида Высоцкого мы с вами тоже скоро посетим. Сын Анны и Осипа, Михаил, поэт и книгоиздатель, был эсером и принимал участие в революции 1905–1907 годов. В 1907 году он бежал за границу и там жил до февральской революции 1917 года, после которой вернулся в Россию. В Париже Михаил Цетлин женился на красавице дочери ювелира, эсерке Марии Тумаркиной, известный портрет которой в 1911 году написал Валентин Серов. Эренбург писал, что в зиму 1917–1918 года в Москве Цетлины собирали у себя поэтов, кормили, поили, время было трудное, и приходили все – от Вячеслава Иванова до Маяковского. После прихода к власти большевиков летом 1918 года Цетлины снова бежали из России. До 1940 года они жили в Париже, и их дом прославился литературно-музыкальными завтраками и обедами, на которых собирался весь свет русской эмиграции. В 1940 году Цетлины переехали из Парижа в Нью-Йорк.

В особняке же в 1918 году расположился штаб анархистов, затем здесь работали различные учреждения, а с 1950 года особняк передали под посольства. Тогда в нем провели реконструкцию наиболее старой деревянной части дома, разобрали мезонин, частично поменяли планировку и переделали интерьеры трех комнат в стиле сталинский классицизм.

Дополнительно почитать:

• И. Печенкин. Архитектурное наследие России. Иван Кузнецов

Доволнительно послушать:

• Лекция Ирины Левиной «Виртуальный тур по особняку Дункер»

6. Особняк Грачевых (резиденция посла Норвегии)
Поварская, 7

Соседний с резиденцией посла Кипра дом на Поварской – бывший особняк Грачева. Эта усадьба в 1878 году была приобретена его отцом, потомственным текстильным купцом Семеном Дмитриевичем Грачевым, для своего четвертого сына, Митрофана Семеновича. На тот момент усадьба представляла собой два дома, поставленных вдоль красной линии улицы.

В 1885–1887 годах по проекту архитектора Петра Зыкова оба дома были объединены в один особняк.

Чуть позже к работе подключился другой архитектор, Георгий Кайзер, который оформил фасад в стиле эклектика с элементами барокко, достроил зимний сад и занялся интерьерами.

По центру здания возвышается восьмигранный купол, покрытый шпиатром, в аттике расположен картуш с вензелем владельца – «МГ». Весь протяженный фасад украшен изящными лепными украшениями. Заглянем внутрь этого роскошного особняка. В вестибюле нас встречает мраморный пол в «шашечку» и бесподобная мраморная резная лестница с листьями аканта – настоящее произведение искусства. Рядом с лестницей мы видим зеркало в резной мраморной раме и скульптуру «Амур со львом» итальянской работы середины XIX века.

Еще одна мраморная скульптура богинь вакханок стоит на втором этаже в холле. Причем подставка для скульптур играет также роль обогревателя.

На втором этаже располагается анфилада парадных комнат. В них сохранилось декоративное оформление времен Грачева, лепнина, паркет, люстры, торшеры, а также некоторые предметы обстановки.

Большой зал кажется еще больше за счет огромных зеркал, установленных по периметру зала и зрительно увеличивающих объем. Потолок Большого зала украшен монументальным живописным панно с изображением богини Авроры в окружении младенцев, выполненным в 1888–1889 годах художником Сергеем Ягужинским. По углам в медальонах помещен вензель «Г» – Грачев.

Зал предназначался для приемов и балов, здесь звучала прекрасная музыка, а на потолке мы видим лепнину в виде лиры. В советское время зал также использовался для приемов и званых ужинов. На рояле фирмы Бехштейн играл Сергей Прокофьев, частый гость посла Норвегии. В Большом зале также сохранился уникальный наборный паркет времен Грачева.

Панно в Большом зале, выполненное Сергеем Ягужинским

Скульптура «Амур со львом»

Камин в кабинете

Красная гостиная

Большой зал

Монограмма «ВГ» (Варвара Грачева) на дверях

Монограмма Грачевых в картуше – две переплетенные буквы «Г»

За Большим залом следуют две гостиные – Зеленая и Красная, также с живописными плафонами. В зеленом зале в стиле барокко на потолке – живопись, выполненная Ягужинским. В медальонах по углам изображены аллегории – «Четыре времени года». Там же находится еще одна монограмма Грачева – латинская буква «G».

Пройдем в следующую гостиную, Красную. Живописный плафон в этой комнате выполнен Ягужинским и Брызгаловым. Резной мраморный камин – это главное украшение красной гостиной! Над камином в картуше, над дверью, на потолке, на стенах также помещена монограмма Грачевых – две сплетенные буквы «Г».

На резных дверях, ведущих в эту гостиную – вензель «ВГ», принадлежащий Варваре Николаевне Грачевой, жене Митрофана Семеновича. В кабинете купца в верхней части стены по всему периметру выполнены живописные вставки с античными узорами. У камина в кабинете примостились бронзовые скульптуры, сохранившиеся со времени Грачева и представляющие собой римских воинов. Еще одно помещение особняка – парадная столовая, в которой был устроен киот для икон.

Кабинет

Зеленая гостиная

Столь богато украшенный особняк говорит нам о большом состоянии его владельца. Купцы Грачевы известны с XVIII века. Они занимались ситценабивным и хлопчатобумажным производством. В начале XIX века они жили в Кадашевской слободе, торговали в Гостином дворе и имели производство во Владимирской области. К концу XIX века у них уже было множество владений по всей Москве, некоторые из них мы еще увидим.

Купец 1‐й гильдии Семен Дмитриевич Грачев, отец хозяина особняка на Поварской, помимо производства и торговли вкладывал средства в различные кредитные общества и городские банки. Он участвовал в первых биржевых спекуляциях, а кроме того, покупал в Москве недвижимость – как для получения дохода, так и для обеспечения своих детей жильем в будущем. Как вспоминают потомки Грачевых, еще одним источником богатства семьи было вложение в Северную железную дорогу.

После смерти отца Митрофан Семенович Грачев с братьями полностью отошли от торговли и продолжили вкладывать свои средства в акции и доли различных предприятий.

Митрофан Семенович, как и другие представители семьи Грачевых, был крупным благотворителем. На его деньги в Петровском парке по проекту семейного архитектора многочисленной семьи Грачевых Георгия Кайзера был построен храм Святителя Митрофания Воронежского для 80 воспитанников Ольденбургского и Елизаветинского приютов, построенных также на средства купца. Грачев был почетным членом Московского совета детских приютов, а также почетным членом Комиссаровского технического училища.

Интересно, что в большой семье Грачевых во всех ветвях было принято называть одного из сыновей Митрофаном, так, у нашего владельца особняка Митрофана Семеновича был сын Митрофан Митрофанович. У Грачевых есть предание об этом. Во время нашествия Наполеона дом Грачевых в Кадашах, а также весь запас товара на складах полностью сгорели, не осталось ничего, кроме двух стаканов или кружек. Соседи Грачевых, купцы Митрофановы, помогли им деньгами и жильем. В благодарность Грачевы заботились об этой бездетной семейной паре (их дети умирали в младенчестве), а затем об их могилах. Своих сыновей у Грачевых с тех пор было принято называть Митрофанами, а могилы детей Митрофановых в Новодевичьем монастыре Грачевы обязательно показывали своим детям даже спустя 100 лет (сохранились сведения об этом в дневнике Натальи Дмитриевны Грачевой).

Митрофан Семенович умер в 1899 году довольно молодым. После смерти отца и мужа дети с матерью жили как в усадьбе в Ховрине, так и в доме на Поварской. Всего в семье было 10 детей. Почти все дети Митрофана Семеновича, а также многие его племянники остались в России. Потомок одного из братьев Митрофана Грачева, Андрей Уборский, в 2014 году выпустил подробную книгу о своем роде «Корни семьи Уборских. Грачевы».

С 1921 по 1925 год в особняке на Поварской находилось общежитие пленных немцев. Затем особняк передали под немецкое посольство, и в нем устроили квартиры для сотрудников. По воспоминаниям одной из представительниц рода Грачевых, Ии Борисовны Грачевой, немецкое посольство по собственной инициативе предложило Варваре Николаевне остаться в доме на Поварской, выделив ей две комнаты. Она умерла в своем доме в 1939 году, а в 1944 году особняк передали норвежскому посольству.

Дополнительно почитать:

• А. Уборский. Грачевы

• Московские особняки. Издание ГлавУПДК

Дополнительно послушать:

• Лекция Ирины Левиной «Виртуальный тур по особняку Грачева»

7. Особняк Грибова (резиденция посла Бельгии)
Хлебный переулок, 15

С Поварской улицы направимся теперь в Хлебный переулок. В этом районе в XVI – XVII веках проживали поставщики царского двора: повара (на Поварской), пекари (в Хлебном), прислужники царского стола (Столовый), ремесленники, изготавливающие ножи (Ножовый переулок) и т. д. Во времена Петра I, после переноса столицы и царского двора в Петербург, Поварскую слободу упразднили, а улицы стали заселяться аристократией, да так, что обычных людей сюда просто не допускали.

Дом 15 – это особняк потомственного почетного гражданина Владимира Назаровича Грибова. Он с братьями владел фирмой «Н. Ф. Грибов с сыновьями», учредителем которой в 1896 году был их отец, купец 1‐й гильдии Назарий Федорович. Фирма торговала бумажно-мануфактурным товаром, строила доходные дома, занималась кредитованием. Контора и магазин Грибовых находились в Китай-городе, в Черкасском переулке. После смерти отца в 1903 году четыре брата Грибовых продолжили вести дела и сохранили фирму под старым именем.

В книге «Непарадная Москва»¹ я рассказываю об одном из доходных домов братьев Грибовых – на улице Чаплыгина, 1а, и показываю сохранившиеся интерьеры одной из квартир.

Владимир Назарович Грибов, владелец особняка в Хлебном, был женат на Александре Николаевне Стахеевой, старшей дочери Николая Дмитриевича и Ольги Яковлевны Стахеевых, чей особняк мы также увидим позднее. Он жил в районе Арбата, поэтому после женитьбы выбрал участок в этом районе для строительства собственного дома.

Проект особняка в стиле неоклассицизм был выполнен архитектором Борисом Михайловичем Великовским при участии А. Н. Милюкова и Л. А. Веснина. Строительство в 1909–1910 годах осуществил инженер-механик Алексей Николаевич Милюков. Считается, что прообразом дома стал особняк Гагарина на Новинском бульваре, творение Осипа Бове. Дом, к сожалению, был разрушен при бомбовом ударе в 1941 году.

В «наследство» от гагаринского особняка дом получил портик с парными ионическими колоннами и балкон с богато декорированным полукруглым окном. Венчает здание классический треугольный фронтон.

С двух сторон от входа особняк украшают два лежащих милых льва, а над дверным порталом примостились крошечные кариатиды.

Интерьеры особняка также выполнены в неоклассическом стиле. Внутри все строго и без излишеств. Бежевый вестибюль украшен квадратными колоннами и пилястрами. В их верхней части помещены медальоны с античными грациями. Из вестибюля гости проходят в парадную анфиладу комнат либо направляются к деревянной парадной лестнице, ведущей в личные покои хозяев на втором этаже.

Большой голубой зал украшен нежнейшей лепниной в виде гирлянд, ваз с цветами, а также младенцев и танцующих граций. Следом идет полукруглый будуар с двумя кариатидами, поддерживающими розы. Красная гостиная используется как столовая. Она до половины стены обита деревом. В ней сохранились эффектные дверные порталы.

После революции особняк Грибова национализировали, и в нем расположился Институт военной картографии Военно-топографического управления Красной Армии, а затем партийная школа. После войны особняк передали под резиденцию посла Бельгии.

Владимир Назарович с семьей эмигрировал, как, впрочем, все братья Грибовы. Он умер в 1920 году на острове Лемнос в Греции.

Дополнительно почитать:

• Е. Шобан, Д. Шкидковский. Московские особняки

• Московские особняки. Издание ГлавУПДК

8. Особняк Балиных (резиденция посла Турции)
Большая Никитская, 43а

Перед вами уникальный дом, в котором почти полностью сохранились не только интерьеры, но и обстановка. Более 100 лет в особняке располагалась дипломатическая миссия, а затем ее сменила посольская резиденция Турции, которая бережно относится к истории и архитектуре здания.

В 1888 году участок, занимаемый сегодня домом, был выкуплен Зинаидой Морозовой, в этом же году вышедшей замуж за известного купца Савву Морозова. Усадьба на Большой Никитской стала первым семейным адресом Морозовых, здесь в двухэтажном доме у пары родилось трое детей, а в 1897 году Морозовы переехали в свой «замок» на Спиридоновке, куда мы скоро также заглянем. Интересно, что Морозов всю свою жизнь оставался «приписанным» в доме родителей в Трехсвятительском переулке, 1 (дом, выходящий в Морозовский сад своим фасадом).

Участок на Большой Никитской улице в 1898 году Морозовы продали Валентину Асигкритовичу Балину, владельцу и директору правления Товарищества мануфактуры А. Я. Балина и брату Василия Балина, чей особняк мы увидели на Поварской улице.

Род Балиных начинается с крепостного крестьянина села Горицы – Ивана. В 1793 году он выкупился из крепостной зависимости и стал купцом. Его сын Семен Иванович в 1820‐х годах занялся текстильным делом и открыл красильную мастерскую, которую после его смерти закрыли. Умер Семен Иванович в 1831 году на 72‐м году жизни, оставив после себя сына Якова Семеновича и внука Асигкрита.

В 1836 году 20‐летний Асигкрит Яковлевич возобновил производство, стараясь его расширять и развивать. В 1867 году он купил текстильную фабрику в поселении Юже Ивановской области и к концу XIX века построил вокруг нее целый город с общежитиями и домами. В Товарищество мануфактур входили бумагопрядильные фабрики в Юже, Шуе, а также в Тверской и Московской губерниях. Общий капитал на 1885 год составлял 10 миллионов рублей.

В 1885 году после смерти Асигкрита Балина его сыновья учредили Товарищество мануфактуры А. Я. Балина и продолжали развивать производство, заботились о рабочих и занимались благотворительностью.

К началу XX века Южа стала одним из самых благоустроенных рабочих поселков губернии: сюда было проведено электричество, рабочих и служащих фабрик обеспечили жильем, была построена больница, санаторий для туберкулезных больных, богадельня, открыто училище и бесплатная библиотека. При Валентине Балине рабочим «подарили» Народный дом, в котором давали представления и спектакли.

Правление и контора товарищества находились в Москве, поэтому братья переселились в первопрестольную.

Валентин Балин был женат на красавице Елене Алексеевне Постниковой. Ее дед был ювелиром и поставщиком Его Императорского двора и учредителем Товарищества фабрики металлических изделий А. М. Постникова, которым после его смерти руководили сыновья. Елена Алексеевна обладала отличными вокальными данными и до замужества выступала на сцене в качестве оперной певицы. Также она осваивала театральное мастерство, училась у знаменитой актрисы Малого театра Гликерии Федотовой, а также у Е. Б. Вахтангова и А. И. Сумбатова-Южина.

В 1911 году Валентин Серов написал портрет Елены Балиной. Когда работа подходила к концу, Балина расстроилась, что на портрете выглядит намного старше своих тридцати трех лет. На что Серов сказал: «Вы дальше будете похожи». Сегодня портрет находится в Нижегородском художественном музее.

В 1900 году Балины решили построить для себя новый дом в Москве, что и было сделано в 1902 году. Строительством особняка в стиле позднего ренессанса занимался архитектор Никита Герасимович Зеленин.

Белый зал

Входная группа

Двери в стиле модерн

Камин в аванзале

Люстра в комнате

Комната, оформленная в стиле модерн

Интерьеры дома на моих фотографиях сохранились со времени Балиных, и это настоящая удача. Гостей встречают оригинальная входная группа и прихожая. На первом этаже – парадная столовая, стилизованная под английскую готику. В столовой – высокий каменный камин с цветочным орнаментом. Здесь же сохранилась деревянная мебель: витрины для посуды, резной буфет, часы, увенчанные остроконечной башенкой, готический диван со львами. Огромный резной камин во всю стену украшает бывший кабинет Балина. Сейчас здесь находится кабинет господина посла. Полукруглый потолок библиотеки весь покрыт живописными фресками.

Парадная мраморная лестница впечатляет посетителей не только своими размерами и красотой, но и прекрасным витражом, также полностью сохранившимся со времен Балиных. На нем изображена богиня Диана, символ плодородия. Возможно, витраж был изготовлен в знаменитом ателье торгового дома «М. Франк и К°», и если это так, то в Москве это, скорее всего, единственный подлинный уцелевший витраж того самого ателье! Не менее прекрасна ограда с растительным спиральным узором и грифонами.

На втором этаже сегодня располагаются личные покои посла, а также залы приема. Малая гостиная выполнена полностью в стиле модерн, причем в ней можно увидеть встроенную деревянную мебель времен постройки дома, двери с резными панелями, деревянные карнизы и даже причудливую люстру также в стиле модерн! Роскошна и Большая гостиная с камином, зеркалами и лепниной, выкрашенной в бронзовый цвет. Белый зал использовался Балиными для музыкальных вечеров и балов. Здесь стоит рояль, под звуки которого выступала Елена Балина. От прежних владельцев в этом зале сохранились бронзовые карнизы для штор с великолепным венком посередине. В Белом зале, как и во всех помещениях особняка, уцелел уникальный наборный паркет.

Интерьер комнаты в стиле модерн

Готическая столовая

Готическая столовая

После революции Балины остались в России, и для них настали тяжелые времена. Особняк был национализирован и передан миссии Лиги наций в России под руководством норвежского путешественника Фритьофа Нансена, придумавшего «нансеновские паспорта» для русских беженцев, а уже с 1921 года в особняк въехала посольская миссия Турции. Семье разрешили временно остаться в особняке, но, по воспоминаниям внучки, Ольги Ильиной, им выделили крохотные проходные комнаты. Затем они переехали. Елена Алексеевна пела в церковном хоре храма Николая Чудотворца на Ильинке. В 1931 году Балиных арестовали. Елену обвинили по групповому делу организации «Истинно-Православная церковь». Балину осудили за «антисоветскую пропаганду и помощь ссыльным» и приговорили к ссылке в Казахстан, затем в 1933 году в порядке амнистии разрешили переехать в Кострому пожизненно. Валентин Балин провел эти годы в тюрьме, где сильно подорвал здоровье. Он него требовали выдачи ценностей и пытали. В 1933 году его отпустили умирать в Кострому к жене. Туда же к родителям переехали жить и их дети с внуками. Сперва большая семья снимала комнату, затем, продав картины, смогла купить деревенский дом с огородом. В 1934 году Валентин Балин умер. Елена умерла в 1945 году.

Ольга Ильина, внучка Елены Балиной, оставила воспоминания о бабушке: «Мы, дети, не знали ее ласки, но она подарила нам правильную русскую речь, дыхательную гимнастику со спокойной уверенностью в том, что наше здоровье в наших руках, и с возможностью помочь людям, а также замечательный образ мудрой старости… Она находила так необходимые слова ободрения, утешения для людей, близких ей, была для них опорой, воплощением женственности и достоинства, стойкости и мужества. Всегда подтянутая, изящная, в белоснежной полотняной кофте, с крупными янтарными бусами на шее».

Кабинет посла

Росписи в библиотеке

Ольга Ильина уже в наши дни стала инициатором «Книги памяти» по Костроме, а также создателем областной организации пострадавших от политических репрессий.

Особняк в 1925 году стал посольством Турции, затем посольской резиденцией. В дни наследия особняк открывает свои двери для любителей архитектуры, правда, фотографировать не разрешают. Во время моего визита группу встречала жена господина посла. Она любезно разрешила нашей группе делать фотографии, за что я очень ей благодарна.

Дополнительно почитать:

• Мануфактура Балина (balinafactory.ru)

• Балина Елена Алексеевна – Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы (vgulage.name)

• Купец, фабрикант, коллекционер А. М. Постников: клейма, продукция | Справочник антиквариата – «Лермонтов» (lermontovgallery.ru)

• Товарищество Южской мануфактуры А. Я. Балина (marksproject.ru)

• 10 великих меценатов ивановской земли. Род Балиных // Деловой журнал «Директор-Иваново» (director-iv.ru)

9. Особняк Красильщиковой (резиденция посла Египта)
Большая Никитская, 56

Перед вами небольшой особняк в стиле модерн, построенный в 1902–1903 годах архитектором Густавом Гельрихом для Московского торгово-строительного общества Якова Рекка. Участок под особняк в 1902 году Яков Рекк оформил на себя, но уже в марте 1903 года он был продан потомственной почетной гражданке Серафиме Давыдовне Красильщиковой, дочери Давыда Абрамовича Морозова, совладельца Тверской мануфактуры. Серафима Давыдовна вышла замуж за Федора Михайловича Красильщикова, директора Товарищества мануфактуры Анны Красильщиковой с сыновьями в Родниках (Костромская губерния). Федор Михайлович был сыном Анны Красильщиковой, одаренной предпринимательницы, сумевшей спасти фабрику мужа от разорения. В 1875 году она осталась одна с малолетними детьми, однако сумела провести механизацию производства, расширить фабрику и вывести предприятие Красильщиковых на новый уровень. После смерти Анны Красильщиковой фабрикой занимались ее сыновья, за одним из которых и была замужем хозяйка нашего особняка.

В соответствии с требованиями новой владелицы Густав Гельрих внес изменения в свой первоначальный проект. Особняк был построен в стиле модерн. Главным его украшением стали эркер над входом, одновременно играющим роль козырька, и романтическое шлемовидное навершие над ним. Прекрасен также лепной цветочный декор на фасаде, перемежающийся с мордами львов и маскаронами.

В интерьере также преобладают мотивы модерна. Из прихожей посетители попадают в просторный лестничный холл с парадной лестницей. Ее металлическая ограда в стиле модерн – это нераскрывшиеся бутоны, стремящиеся вверх, и извивающиеся узкие листья. По стене зодчий пустил лепной фриз с необычным сюжетом: мифологические существа Нерей и водяная лошадь играют с дельфинами. Из холла можно пройти в парадные помещения особняка с богатой потолочной лепниной, выполненной в разных стилях: псевдоготическом, классическом и стиле рококо. Кабинет хозяев выполнен в стиле модерн – его потолок и падуга украшены нежной лепниной из листьев каштана. В столовой главный акцент сделан на деревянных балках, протянутых по всей ширине комнаты.

После революции Серафима Красильщикова уехала за границу. Она поселилась с одной из дочерей на своей вилле «Теодор» в Ницце, а особняк превратился в коммунальное жилье. В 1933 году здесь жили 79 человек, а в надстроенных хозяйственных постройках – еще 51. В 1955 году здание передали под посольства. Сегодня здесь находится резиденция посла Египта, который любезно разрешил сделать фотографии интерьеров во время дней наследия и опубликовать их в этой книге.

Дополнительно почитать:

• П. Бурышников. Мои воспоминания. Москва купеческая

10. Особняк Рябушинского (Музей Максима Горького)
Малая Никитская, 6 / 2

Особняк Рябушинского – мой самый любимый московский дом, и на это у меня есть три причины: во‐первых, он был построен архитектором с большой буквы – Федором Шехтелем; во‐вторых, внутрь можно заходить хоть каждый день, так как в особняке располагается музей; а в‐третьих, его фасады и интерьеры – невероятно прекрасные, и они сохранились!

Кстати, Федором Шехтель стал только в 1915 году, после перехода из католичества в православие во время антинемецких настроений. Его имя при рождении – Франц, ведь будущий архитектор происходил из немецкой семьи.

Особняк Рябушинского – один из первых особняков в стиле модерн, построенных Шехтелем. Он начал проектирование в 1900 году, а в 1902 году дом уже был построен. Федор Осипович в этом доме применил принцип «дом для человека» вместо старого принципа «человек для дома». Он сначала придумал лестницу и вокруг нее построил жилые помещения так, как удобно хозяевам, а только затем «нарисовал» вокруг дома фасад!

Здорово, что мы можем не только рассмотреть дом снаружи, но и лично убедиться в таком принципе планировки помещений изнутри наружу.

Лепнина в кабинете хозяйки особняка

Со стороны Малой Никитской дом не кажется высоким, мы видим только два этажа. На самом деле в доме есть еще и третий этаж, тайный, который не видно со стороны улицы. Там располагается скрытая от глаз моленная – Рябушинские были старообрядцами, посещали общину в Рогожской слободе. Только в 1905 году император Николай II подписал указ о веротерпимости, до этой даты права старообрядцев были сильно ограничены. По высоте дом почти достигает уровня четвертого этажа современных домов.

Рассматривая фасад особняка, обратите внимание на окна. Каждое – произведение искусства, ни одно из них не повторяется. Невероятное счастье, что рисунок окон уцелел. А как красива кованая ограда в виде набегающих волн, выполненная также в стиле модерн!

По верхней части фасада тянется нежный мозаичный фриз с любимыми цветами модерна – орхидеями и ирисами. Изготовлены панно в знаменитой мозаичной мастерской братьев Фроловых в Петербурге, основанной в 1890 году А. А. Фроловым. Мозаикой из мастерской украшались знаковые здания не только в Санкт-Петербурге, Москве, других городах, но также за границей. Одной из самых значительных работ мастерской стало мозаичное убранство храма Спаса на Крови в Санкт-Петербурге.

Столовая особняка

После смерти брата в 1897 году Владимир Фролов стал во главе мастерской, которая выполняла к тому времени множество частных заказов по украшению особняков и доходных домов. В 1902 году был выполнен фриз для особняка Рябушинского по рисункам Федора Шехтеля.

После революции мастерская была закрыта, а Владимир Фролов переехал в мозаичную мастерскую Академии художеств, где созданы его последние работы, включая знаменитые панно на станциях московского метро: «Маяковской», «Новокузнецкой» и «Автозаводской». Причем панно для «Автозаводской» Фролов набирал в блокадном Ленинграде. Мозаичист умер от голода 3 февраля 1942 года.

Витраж на лестнице. Ограда балкона напоминает морду совы

Особняк Рябушинского поражает не только снаружи, но и внутри! Здесь все подчинено главной философской мысли человечества: все живое родилось из воды, и, двигаясь по лестнице-жизни, ты устраиваешь свой рай, а умирая, попадаешь к Богу. Пройдя в парадные двери, посетители попадали в необычную прихожую, которую витражи – крылья бабочки – отделяли от парадно-деловой части особняка. Витражи-крылья сегодня спрятаны в шкафы и недоступны к обозрению, но, к счастью, они сохранились.

Сегодня вход в особняк организован с «черного входа», поэтому обратите внимание на парадный вестибюль, когда будете прогуливаться по дому. Справа от прихожей находилась деловая часть: кабинет хозяина и приемная, где главными деталями украшения были лавровые ветки, листья и плоды.

Настоящая жемчужина дома – лестница-волна из мрамора. Лампа у основания лестницы – загадочная морская медуза, на полу мы видим инкрустацию в виде волны, а стены выкрашены в зеленый цвет – все это создает иллюзию подводного мира. Если смотреть на медузу сверху, то она превращается в черепаху.

Живописный плафон в гостиной, выполненный художником А. Томашкой

В доме находятся девять красивейших витражей, выполненных по эскизам Шехтеля художником Сергеем Виноградовым, включая крылья бабочки. Обратите внимание на инкрустацию пола при переходе из холла в столовую. Мы видим бегущую волну, выполненную из дуба разных цветов. Изначально лестница не была отделена от столовой дверью, на этом месте была арка. Столовую Шехтель украсил своим фирменным камином, а освещала ее люстра с цветами подснежников. Над деревянными панелями на стенах был пущен орнамент, созвучный витражу на лестнице и дверям в гостиную, – пузыри воздуха, поднимающиеся из пучины вод. Камин не понравился Максиму Горькому, и его, к сожалению, разобрали. Также при нем были сооружены шкафы на лестнице и в прихожей.

Гостиная напоминает нам пруд, в котором мы сами и находимся: cтены обиты зеленым шелковым штофом, а потолок – это зеркало пруда с лепными цветочками «ряски» и стеблями цветов, спускающихся к воде. По краю нашего пруда ползут его обитательницы – улитки. Живописный потолочный плафон с хризантемами, наклонившимися к воде, и еще одной ползущей по соломинке улиткой на фоне голубого неба выполнен художником А. А. Томашкой.

Прихожая особняка

Оформление интерьеров полностью продумано самим архитектором вплоть до мелочей: от дверных ручек и мебели до украшения колонн и деталей лепнины. Весь второй этаж украшен цветами – это сама жизнь, родившаяся из воды. Он предназначался для личных комнат хозяев особняка. На фотографиях вы видите кабинет хозяйки. Его потолок украшен нежной лепниной из листьев каштана, а стены обтянуты шелком золотисто-охристого цвета, на дверях – резной узор из веток. Кабинет и несколько других комнат второго этажа сегодня заняты фондами музея.

Моленная

Обязательно поднимитесь на третий этаж – в тайную моленную, расписанную по эскизам Шехтеля. В алтаре сохранились фрагменты подлинной росписи начала XX века, не пропустите их. На полотенцах, расположенных по бокам окон в алтаре, –  древний символ Иисуса Христа – рыба с крестом над ней и греческой надписью «Ихтос» (рыба). В ней зашифрована древнейшая формула Символа веры. Пять букв слова «Ихтос» являются первыми буквами пяти греческих слов: Иисус Христос, Божий Сын, Спаситель. Украшения стен и купола моленной тщательно продуманы архитектором и полны православных символов – гранаты как символ православия, треугольники как символ Троицы.

Сразу же после завершения строительства в 1902 году дом стал достопримечательностью Москвы, на него специально приезжали смотреть! Целых три издательские фирмы издавали открытки с его изображением. Однако, как обычно, все новое принимается не сразу, так и этот красивейший дом стал объектом критики. Например, Корней Чуковский назвал его самым гадким образцом декадентского стиля: «В нем нет ни одной честной линии, ни одного прямого угла. Все испакощено похабными загогулинами, бездарными наглыми кривулями…» Горький, будущий владелец особняка, также не любил его.

Официальной владелицей особняка была потомственная почетная гражданка Анна Александровна, однако заказчиком такого неординарного дома был ее муж, неординарный человек Степан Павлович Рябушинский. Он относится к третьему поколению купеческой династии Рябушинских, был четвертым из восьми сыновей Павла Михайловича Рябушинского. На момент строительства дома Степану было 26 лет. Родоначальником династии Рябушинских был дед Степана, Михаил Яковлев, происходивший из крестьян Рябушинской слободы Калужской области. В начале XIX века он приехал в Москву и стал купцом. Позже он сменил фамилию и стал называться Рябушинским. У Михаила в Москве рождаются сыновья: Иван, Павел и Василий. Павел, основавший Товарищество мануфактур П. М. Рябушинского с сыновьями, – отец хозяина особняка, Степана. У Степана было еще семеро братьев, все хорошо образованные. Они много работали и внесли огромный вклад в процветание России. В 1914 году во время Первой мировой войны Степан и Сергей Рябушинские начали строить первый в стране автомобильный завод АМО (будущий ЗИЛ), и вскоре в России появились первые автомобили. Другие два брата, Павел и Владимир, издавали либеральную газету «Утро России», здание для которой также построил Шехтель. Дмитрий в семейном имении Кучино создал первый в стране Аэродинамический институт. Про Михаила и Павла мы еще поговорим чуть позже. Созданный братьями в 1912 году Московский банк уже к 1914 году стал вторым в Москве по объему капитала. Рябушинские к этому времени занимались не только текстильным производством, но и владели акциями нефтяных и золотопромышленных компаний, страховыми обществами, монополией на производство и торговлю льном, цементом и т. д. Степан Павлович был коллекционером, меценатом и щедрым жертвователем. На деньги Рябушинских был построен храм Покрова в Турчаниновом переулке, в иконостасе которого были иконы из его коллекции. Сегодня 57 икон из коллекции Степана Рябушинского находятся в собрании Третьяковской галереи.

После революции почти все Рябушинские уехали из России. Степан Павлович с семьей – в Италию. Особняк на Малой Никитской был национализирован. До 1931 года его занимали различные государственные учреждения, а затем сюда въехал Алексей Максимович Горький с семьей. Он жил здесь до своей смерти в 1936 году, после чего в доме осталась его невестка Надежда Алексеевна с внучками Дарьей и Марфой. Она же в 1960‐х годах была инициатором создания в особняке мемориального музея писателя.

Еще один музей сегодня располагается в бывшем флигеле усадьбы Рябушинских. Это музей-квартира А. Н. Толстого. Здесь писатель прожил с 1941 по 1945 год, а музей был открыт в 1987 году. Советую заглянуть и сюда, чтобы увидеть хозяйственные строения, поставленные полукругом и спроектированные, конечно, также Шехтелем. В комнатах, отданных под музей Толстого, раньше жила прислуга Рябушинских. В этой части владения Шехтель предусмотрел гараж для автолюбителя Степана Рябушинского.

Витраж с секретом в кабинете. На нем изображен горный пейзаж, а если приглядеться, то можно увидеть человека: плечо, шею и часть головы

Дополнительно почитать:

• Н. Семенова. Братья Рябушинские: из миллионщиков в старьевщики

• Л. Сайгина. Мироздание Федора Шехтеля

• Е. Кириченко. Архитектурное наследие России: Федор Шехтель

• Ю. Петров. Династия Рябушинских

• И. Левина, А. Дедушкин. Дома, дворцы, усадьбы

11. Особняк Леман –  Базилевского (Дом архитектора)
Гранатный переулок, 7

Направимся в Гранатный переулок к дому номер 7. Мне он напоминает английский замок где‐нибудь в предместьях Лондона.

Потомственные почетные граждане супруги Леман купили часть владения между Гранатным переулком и Малой Никитской улицей в 1896 году. Вторую часть купила Анна Карловна Ферстер. Роман Антонович Леман был директором Товарищества Воскресенской бумагопрядильной мануфактуры и Товарищества ситценабивной мануфактуры «Эмиль Циндель».

Для проектирования и строительства дома в стиле викторианской готики Леманы выбрали архитектора Адольфа Эрихсона. В 1898 году дом был готов, его оформили на Анну-Луизу и тут же продали.

В 1900 году, по данным справочника «Вся Москва», дом принадлежал действительному статскому советнику, камергеру, московскому губернскому предводителю дворянства и чиновнику особых поручений при великом князе Сергее Александровиче Петру Александровичу Базилевскому. Известна сумма сделки: «190 тысяч руб. и движимость в зале и гостиной в 10 тысяч руб.».

Правда, судя, опять же, по справочнику «Вся Москва», Леманы до 1900 года включительно жили в доме в Гранатном переулке у Базилевского, видимо, ожидая окончания строительства еще одного дома.

В 1901 году они купили участок Ферстер и переехали в только что построенный тем же Эрихсоном дом на Малой Никитской улице, 18. В 1907 году они продали и его.

Сегодня этот особняк занят посольством Лаоса. Базилевский же остался жить в бывшем доме Леманов до революции.

Отец Петра Базилевского, Александр Петрович, известен тем, что продал свою богатейшую коллекцию, которую собирал в Париже, русскому императору Александру III.

Собрание Базилевского стало основой для отдела искусства Средневековья и Возрождения в Эрмитаже и находится там до сих пор.

Александр Петрович умер в 1899 году и оставил своему единственному сыну большое состояние, на которое Петр Александрович скупал землю и недвижимость в Москве.

Предлагаю рассмотреть фасад и интерьеры этого прекрасного готического особняка. Обратите внимание на стилизованное под готику крыльцо и вытянутую стрельчатую дверь с прорезью «для писем и газет».

Над крыльцом размещается эффектный балкончик, украшенный стрельчатым окном-розой на втором этаже. Остальные окна также имеют стрельчатую форму. Необычно выполнена крыша особняка. Она представляет собой несколько сильно вытянутых вверх шатров. Особняк облицован белым резным камнем и красным кирпичом в традициях оформления викторианских домов в Англии.

Вокруг особняка была возведена ограда, которую мы видим и сегодня. Пинакли с лепным декором на пилонах ворот перекликаются с такими же готическими башенками в отделке балкона.

Интерьеры особняка хорошо сохранились. Через просторный деревянный тамбур посетители сразу попадают в огромный холл с лестницей. Широкая и нарядная парадная дубовая лестница – это главное украшение дома. Вокруг нее располагаются остальные помещения дома, оформленные в разных стилях. Лестничный холл раньше освещался световым фонарем.

На первом этаже расположены парадные гостиные и библиотека. Лепнина в Белой гостиной отличается пышностью и изяществом. Здесь же находится камин из серого мрамора. Из Белой гостиной можно пройти в малую гостиную, в которой обращаешь внимание на огромный лепной плафон на потолке.

Потолок в библиотеке имитирует дерево двух цветов, однако это всего лишь роспись. На втором этаже устроена обходная галерея с арками. По галерее можно пройти в жилые комнаты на втором этаже. Основное их украшение – стрельчатые окна с готической расстекловкой.

После революции особняк был передан Центральному бюро по обслуживанию иностранцев. В 1933 году здесь разместилась канцелярия французского посольства. Наконец, в 1937 году, особняк был передан Союзу архитекторов СССР. К нему вместо террасы и сада были пристроены зрительный зал и ресторан по проекту архитекторов А. К. Бурова, А. В. Власова, М. И. Мержанова и при участии художника В. А. Фаворского. В 1941 году в расширенном здании открылся Центральный дом архитектора.

Интерьеры часто доступны для посещения – здесь проходят бесплатные тематические мероприятия, во время которых можно пройти к парадной деревянной лестнице со световым фонарем и заглянуть в часть комнат. Все помещения дома доступны только с экскурсией.

Дополнительно почитать:

• М. Нащокина. Великие архитекторы. Адольф Эрихсон

12. Особняк Зинаиды Морозовой (Дом приемов МИД)
Спиридоновка, 17

Комната, для которой художник Константин Богаевский написал три панно

Особняк Зинаиды Морозовой – настоящий готический замок, в который в 1897 году переехала семья Морозовых c Большой Никитской улицы. К этому времени они уже были 10 лет женаты и юбилей свадьбы отмечали в новом доме.

Савва Тимофеевич Морозов происходил из богатейшей династии текстильных фабрикантов Морозовых, про которых мы еще будем говорить не раз. Основатель фамильного дела Савва Васильев – неграмотный крепостной помещиков Всеволожских в селе Зуеве Богородского уезда. В 1797 году он с женой открыл собственное дело с капиталом 5 рублей. В 1821 году он смог выкупить себя и семью из крепостной зависимости за 17 тысяч рублей. Каждый из сыновей Саввы Первого стал впоследствии купцом 1‐й гильдии, усовершенствовал фабрики отца и основал свою династию. Тимофей Саввич – младший сын Саввы Первого – отец хозяина особняка на Спиридоновке, 17. Он владел Никольской текстильной мануфактурой во Владимирской губернии, а также другими предприятиями с общей численностью рабочих в 1890 году 37 тысяч человек и оборотом 35 миллионов рублей. Савва Тимофеевич был старшим сыном Тимофея Саввича. Он учился в Московском и Кембриджском университетах. После стачки рабочих в 1885 году Савва Тимофеевич взял управление Никольской мануфактурой на себя. Он много делал для улучшения социально-бытового положения рабочих: сократил рабочий день с 12 до 9 часов, платил больше, чем в среднем по стране, а также построил профилакторий в дополнение к уже существовавшим бесплатным рабочим казармам, яслям, школе, училищу, библиотеке и больнице.

Жена Саввы Тимофеевича, Зинаида Григорьевна Морозова, в девичестве была Зиминой. Ее отец был купцом 2‐й гильдии, владел текстильными фабриками в Зуеве и лавкой в Кокоревском подворье в Москве. В 17 лет ее выдали замуж за Сергея Викуловича Морозова, однако полюбить мужа она не смогла, и у нее начался роман с его дядей Саввой Тимофеевичем, закончившийся свадьбой. Та свадьба сделала Савву Тимофеевича героем скандальных газетных публикаций, причем скандал был грандиозный, особенно для среды купцов-старообрядцев, к которым относились и Морозовы, ведь Савва Морозов увел жену у племянника, добившись развода! Мать Саввы Тимофеевича была категорически против неравного брака с Зинаидой, так как фабрика отца Зинаиды была средней величины, а в сравнении с морозовскими мануфактурами – так и вовсе небольшой. За глаза современники называли Морозову «бывшей ткачихой», однако фабриканты того времени так воспитывали своих дочерей, чтобы те знали все аспекты и технологию семейного дела, вплоть до ткацкого станка.

В 1893 году Морозовы решили построить для себя новый, не похожий ни на один московский дом, в стиле английской готики. Савва Тимофеевич во время написания работы по химии жил в Кембридже, а также ездил изучать текстильное производство на мануфактуры Манчестера. Видимо, там он и насмотрелся на английские замки и современную английскую архитектуру. Для строительства дома на Спиридоновке Морозовы пригласили Франца Осиповича Шехтеля, который только что построил для них дачу на реке Киржач. Участок под строительство был приобретен 29 апреля 1893 года, уже в июле Шехтель представил заказчику проект, а в августе 1893 года чертежи были поданы на утверждение в Московскую городскую управу. Правда, официальное разрешение получено архитектором Иваном Кузнецовым, поскольку до 1894 года Шехтель не имел права самостоятельно вести строительные работы, а Кузнецов был помощником Шехтеля и имел диплом. Франц Осипович использовал чертежи особняка Морозовых для сдачи экзамена и уже в январе 1894 года получил свидетельство на право производства строительных работ. Он собственноручно сделал более 700 чертежей здания (сохранилось 120 листов, один из них имеет номер 756), сам вел архитектурный надзор за строительством, так как не хотел допустить никакой случайности даже в деталях.

Витраж «Рыцарь» и скульптурная группа «Роберт, увлекаемый безумными монахинями»

Детали оформления аванзала

Детали оформления аванзала

Парадная лестница

Аванзал особняка Морозовой

В итоге Шехтель построил настоящий викторианский замок. Помимо устремленных вверх башенок, стрельчатых окон и разнообразного декора на фасаде встречаются мифологические существа: популярные в готике химеры, маскароны, изображения голов собак (на решетке ограждения). Присмотритесь ко входу в особняк – перед нами шехтелевская фантазия на готическую тему: зубцы крепостной стены над крыльцом выполнены в виде миниатюрного средневекового замка.

Интерьеры особняка поражают воображение. В их оформлении Шехтель соединил в одном пространстве готику, продолжающую идею фасада, с более традиционными для России стилями: ампиром, классицизмом и барокко. Вход в особняк выполнен в готическом стиле. Посетителей встречает лестница, ведущая в аванзал. На чугунных перилах архитектор помещает собаку и змея, охраняющих вход. Над лестницей – кованая готическая люстра и высокие, вырезанные из дерева своды. Сложнейшая резьба по дубу во всем особняке была выполнена на фабрике Павла Шмита, знакомого уже нам по ресторану ЦДЛ.

Через аванзал проходим к парадной лестнице дома, которая освещается огромным готическим окном. Лестницу также украшает гобелен французской работы. Перед лестницей помещен витраж «Рыцарь», выполненный художником Михаилом Врубелем, а напротив витража, у подножия лестницы, Врубель изваял скульптурную группу «Роберт, увлекаемый безумными монахинями». Ведь главная тема особняка у Шехтеля – искушение. С другой стороны лестницы – Каминный зал, или столовая, главным украшением которой является знаменитый шехтелевский «рыцарский камин», выполненный из радомского песчаника.

В малой гостиной, выполненной также в готическом стиле, находятся три панно Врубеля: «Утро», «Полдень» и «Вечер». Причем первоначально выполненные панно не устроили заказчиков, Врубелю пришлось их переписывать. Сегодня первый вариант панно «Утро» находится в Русском музее. На камине – бронзовая скульптура «Всадника с лошадью» работы П. Клодта.

Детали оформления Малой гостиной

Потолок в кабинете Саввы Морозова

Декоративные росписи в интерьере выполнил художник-оформитель Август Томашка. Из малой гостиной гости попадали в огромный белоколонный зал в стиле классицизм. Наборный паркет из разных пород дерева восхищает не меньше, чем изысканная отделка зала.

После завершения строительства дом стал центром внимания общественности, газеты посвящали новому дому первые полосы с восторженными отзывами о новом московском «чуде», а Зинаида Григорьевна устраивала в особняке музыкальные и театральные вечера, на которых бывал весь свет творческой интеллигенции Москвы. В своих воспоминаниях она пишет и о Шаляпине: «Он приезжал и пел как райская птица у меня в будуаре». В будуаре Морозовой нежный лепной потолок изысканной работы, резной камин орехового дерева во всю стену и витражные вставки на средневековую тему в окнах эркера. Кабинет Саввы Тимофеевича выполнен в «венецианском» стиле. Его потолок оформлен глубокими кессонами с живописными вставками.

Малая гостиная и панно Врубеля

Каминный зал

Белоколонный зал

Вид из аванзала в парадный вестибюль

Будуар Морозовой и витражные вставки в окна эркера

Витражные вставки в будуаре Зинаиды Морозовой

Кессоны в кабинете Саввы Морозова

В 1905 году в Каннах Савва Морозов покончил жизнь самоубийством (семья считает, что его убили). В 1907 году Зинаида вышла замуж за московского градоначальника Анатолия Рейнбота и выставила особняк на продажу. Наконец, в 1909 году особняк был продан за 380 тысяч рублей купцу Михаилу Павловичу Рябушинскому, брату владельца особняка на Малой Никитской. В особняке Морозовых Рябушинский ничего не поменял, он лишь заказал в 1912 году для Большой рокайльной гостиной три панно у художника Константина Богаевского: «Даль», «Скала» и «Солнце».

Михаил Павлович Рябушинский, так же как Морозовы и Щукины, был страстным коллекционером. Его собрание не было столь богато и известно, но включало в себя много ценных предметов и картин. Так, в коллекции Рябушинского был «Мост Ватерлоо» Клода Моне, проданный в 2007 году за рекордные 37 миллионов долларов, были и Дега, и Роден, и, конечно, Врубель, и другие русские художники. После революции Михаил Рябушинский передал часть предметов на хранение в Третьяковскую галерею, а часть спрятал в тайном подземелье особняка на Спиридоновке. Сам он уехал из России в 1919 году, взяв с собой лишь пишущую машинку и саквояж. В 1924 году был найден замаскированный вход в подвал и обнаружены сокровища Рябушинского. Ценности были вывезены, причем позднее часть этих сокровищ, например картина Дега, появилась на аукционе Нью-Йорка. О Рябушинских вышла книга Наталии Семеновой «Братья Рябушинские», которая рассказывает о всех братьях, об их жизни в России и в эмиграции.

Парадная лестница, вид с верхней площадки

Будуар Морозовой

Камин и защитный экран в одной из комнат

Белоколонный зал

Комната на втором этаже особняка

Зинаида Морозова-Рейнбот встретила революцию в своем имении Горки. Сегодня там музей, а внутри – полностью сохраненные интерьеры и даже обстановка, так как в усадьбе жил Ленин. Зинаиде же пришлось уехать. Она избежала репрессий, но стала лишенкой, жила на вырученные от продажи своих личных вещей средства. Умерла она в 1947 году на съемной даче в Ильинском. Старший сын Морозовых в 1921 году был расстрелян, младший репрессирован, затем освобожден. Одна из дочерей эмигрировала.

В особняке после его национализации разместился Бухарский институт просвещения имени Сталина. В 1925 году его хозяйственные службы приспособили под общежитие. В 1929 году бывший морозовский особняк передали Наркомату иностранных дел. Сегодня в нем расположен Дом приемов МИД и внутрь можно попасть в дни культурного наследия.

Дополнительно почитать:

• Л. Сайгина. Мироздание Федора Шехтеля

• Е. Кириченко. Архитектурное наследие России: Федор Шехтель

• Н. Филаткина. Морозовы. Исторический портрет династии

• Н. Датиева. О домах Саввы и Зинаиды Морозовых в Арбатской части Москвы // Морозовы и Москва

• И. Левина, А. Дедушкин. Дома, дворцы, усадьбы

• С. Морозов. Дед умер молодым

• Н. Семенова. Братья Морозовы

Дополнительно послушать:

• Лекция Ирины Левиной «Особняк Морозовой на Спиридоновке. Виртуальный тур»

13. Особняк Тарасовых (Институт Африки РАН)
Спиридоновка, 30 / 1

На фото сверху: Столовая на первом этаже

На Спиридоновке, наискосок от особняка Морозовых, находится особняк Гавриила Тарасова. Тарасовы происходили из Армавира, куда переселился родоначальник династии Аслан Тарасов в 1839 году. В 1841 году он уже торговал в своей лавке тканями и мануфактурным товаром. После смерти Аслана Тарасова в 1857 году его пять сыновей унаследовали дело отца. Старший Иван возглавил фирму. Спустя год Тарасовы стали купцами.

В 1880 году братья Тарасовы открыли Торговый дом братьев Тарасовых, их отделения работали в разных городах Северного Кавказа. В начале XX века с целью охвата большей территории братья переселились с юга в Москву. Их торговый дом был преобразован в Товарищество мануфактур братьев Тарасовых и имел капитал 3 миллиона рублей. Первым директором товарищества стал Гавриил Асланович Тарасов, Иван к тому времени вышел из общего дела. В 1903 году братья стали купцами 1‐й гильдии в Москве. Они были одной из богатейших семей своего времени.

Сферы деятельности Тарасовых были разнообразны. У них была ватная фабрика, они занимались бакалеей, производством резины, владели гостиницей, а также торговыми домами и складами. В 1913 году был создан Северо-Кавказский коммерческий банк, в состав правления которого вошел сын Гавриила Тарасова, Георгий. Александр Тарасов стал председателем правления этого банка, а его брат Михаил возглавил совет. К 1913 году капитал товарищества составлял уже 6 миллионов рублей.

Переехав в Москву, братья начали строить себе дома. Старший, Аслан Асланович (или, как его иначе называли, Александр Афанасьевич), купил участок с деревянным домом на углу Скатертного и Медвежьего переулков и в 1905 году построил здесь особняк в стиле модерн, сохранившийся до сих пор. У его сына Аслана родился в 1911 году сын Лев, который стал известным французским писателем Анри Труайя. Младший брат, Михаил Асланович Тарасов, построил себе роскошный особняк в стиле неоклассицизма в Хлебном переулке, 21 / 4.

Один из племянников Гавриила Тарасова, Николай Лазаревич Тарасов, был театралом и меценатом. В 1908 году он вместе со своим другом Никитой Балиевым открыл кабаре «Летучая мышь». Николай Лазаревич стал героем тройного самоубийства. Он застрелился, узнав о том, что его любимая женщина Ольга Грибова также застрелилась из‐за того, что ее возлюбленный, проигравший в карты 25 тысяч рублей, не смог выплатить долг и застрелился.

Фасад с началом надписи «Gabrielvs tarassof»

Наш герой, Гавриил Асланович, в 1907 го-ду купил участок поблизости от братьев, на Спиридоновке, и в 1909 году также начал строить для себя и своей семьи дом. Для проектирования был приглашен молодой, еще никому не известный архитектор Иван Жолтовский. Чертежи для получения разрешения на строительство подписал архитектор Агеенко, так как у Жолтовского еще не было разрешения на производство работ.

Последовательный палладианец Жолтовский построил для Гавриила Тарасова парафраз палаццо Тьене в Виченце архитектора Андреа Палладио. Стиль неоренессанс тогда как раз входил в моду. Фасады выполнены из самых современных строительных материалов – портландцемент (цемент со стеклянной или мраморной крошкой) создавал иллюзию гранита и мрамора.

Итальянский внутренний дворик особняка»

Фонтан во внутреннем дворике, фото 2017 года

Детали оформления столовой, автор фриза В. Трофимов

Необычный фасад итальянской виллы в нашем северном городе восхищал современников и продолжает восхищать нас сегодня. О заказчике напоминает часть латинской надписи на парадном фасаде: «Gabrielvs tarassof fecit anno domini m…», что означает: «Габриэль Тарасов сделал лета Господня 1…». Окончания не было, так как Гавриил не дожил до окончания строительства особняка. Он умер в 1911 году, и строительство заканчивали его сыновья Георгий и Саркис. В 1912 особняк на Спиридоновке был полностью построен.

Интерьеры особняка прекрасны. Главной их изюминкой являются росписи, выполненные художниками Игнатием Нивинским, Евгением Лансере и Викентием Трофимовым и представляющие копии и авторские интерпретации итальянских фресок. Игнатий Нивинский – выпускник Строгановского училища, сотрудник мастерской Ивана Жолтовского. Иван Цветаев, основатель Музея изящных искусств, охарактеризовал Нивинского как «лучшего декоративного живописца в Москве» и доверил ему расписывать залы в музее. Евгений Лансере происходил из художественной семьи: его сестра – Зинаида Серебрякова, отец – скульптор, мама – из известной семьи Бенуа, брат –  архитектор. Основная часть росписей в особняке Тарасова (10 помещений на первом этаже, вестибюли лестниц, кабинеты на втором этаже) выполнены Нивинским. Гостиные первого этажа украшают копии картины Тинторетто «Рождение Млечного пути» и Тициана «Персей и Андромеда». Потолок столовой и аванзала расписан Трофимовым. Угловой зал – это работа Евгения Лансере. Росписи художников поражают воображение. Каждый зал, холл или галерея – это настоящее произведение искусств. На втором этаже одна из комнат оформлена Нивинским на сюжет «Рождение Млечного пути». А как красив кессонный потолок в приемной на первом этаже! Во многих комнатах до сих пор висят подлинные люстры, а на полу уложен оригинальный паркет. Обратите внимание на паркет с эффектом 3D в приемной на втором этаже. Уникальные дверные порталы из искусственного мрамора – еще одно украшение особняка.

Библиотека Института стран Африки

Вестибюль конторской половины особняка. Росписи выполнены художником И. Нивинским

Паркет с 3D эффектом

Камин в столовой

Подпись И. Нивинского («И. И. Н.») на живописных вставках на потолке парадной лестницы в конторской половине особняка

Потолок аванзала на первом этаже

Деталь оформления приемной на первом этаже

Живописный плафон «Похищение Европы» выполнен Игнатием Нивинским

Оформление потолка и фриза углового зала выполнено Евгением Лансере

Панно углового зала. Роспись Евгения Лансере

Живописная вставка на потолке парадной лестницы в конторской половине особняка. Автор росписи И. Нивинский

Парадная лестница личной половины особняка

Комната второго этажа, украшенная мозаикой художника В. Коновалова

Живописный плафон «Рождение млечного пути» выполнен Игнатием Нивинским

Черная лестница

В столовой, а также в других залах сохранились мраморные резные камины. В особняке – две парадные лестницы, да и сам особняк разделен на две независимые части. Раньше вход в дом был через арку, в которой сегодня размещается библиотека. А когда‐то через арку можно было зайти в настоящий итальянский дворик. Внутреннее пространство арки перекрыто сводами, поддерживаемыми рядами тонких колонн. Из арки внутрь ведут две двери в две разные части дома: жилую и конторскую. Между собой они никак не связаны, а проход из одной части в другую возможен только через внутренний двор. В советское время проездная арка была застеклена и превращена в библиотеку.

Обе парадные лестницы дома совершенно разные, но обе роскошные и также украшенные росписями. На одной из них в углу каждой из трех живописных вставок можно увидеть автограф Игнатия Игнатьевича Нивинского: «И. И. Н.» Вестибюль перед парадной лестницей конторской части представляет собой расписанные под мозаику своды с живописными плафонами.

Вторую парадную лестницу дома, а также комнату с камином на втором этаже украшают мозаики «Освобождение», выполненные уже в советское время художником В. А. Коноваловым.

После революции Тарасовы эмигрировали во Францию, особняк же был национализирован, а в 1920‐е годы его занял Верховный суд СССР, тогда здание было перестроено. В 1937 году в бывшем особняке разместилось посольство Германии, а после 1945 года – посольство Польши. С 1979 года здание занимает Институт Африки РАН, и внутрь можно попасть с экскурсией.

Дополнительно почитать:

• И. Печенкин. Архитектурное наследие России. Иван Жолтовский

• П. Бурышников. Мои воспоминания. Москва купеческая

• «Cкончался Аслан Тарасов – История Российского Предпринимательства» (historybiz.ru)