Kitobni o'qish: «Вооружена и особо «опасна»»

«Бюро по надзору за нежитью» встретило тёплое московское утро нетёплыми русскими матами. В отделе особо опасных дел царила суета, сравнимая только с извержением Везувия: летели бумаги, дети до трех лет и арматура, топали сотни лакированных и кожаных ботинок по белому кафелю и хором визжали телефоны. Всё говорило об одном: в Москве случилось что-то экстраординарное.

Капитан полиции Рюмин, как ледокол, пробивал себе путь в коридоре к кабинету начальника. Завидев его на пороге, майор Тряпочка устало кивнул и прервал отчёт капитана Крысина:

– Пусть поскорее зачистят территорию, со свидетелями будем разбираться потом. Девушку уже везут?

– С минуты на минуту.

– Хорошо. Проверь главную допросную.

– Так точно, – отдал честь Крысин и вышел из кабинета, подмигнув Рюмину.

"Вот кто-кто, а Крыса уж рад шумихе" – подумал капитан, закрывая дверь.

– Успел поспать? – спросил Тряпочка, глотая кофе.

– Да куда там, только за котом убрал, прилёг – и сразу звонок.

– Не повезло. Ну, ничего, сейчас посмотрим на нашу террористку и разойдемся.

– Она действительно…

– Да, – покачал головой майор, сам не веря своим словам, – тридцать особей за раз. Хакеры уже второй час пытаются остановить видеозапись, но она же распространяется быстрее ветра!

– Что попало в Интернет, останется в Интернете навечно, – Рюмин осторожно опустился на стул, но тот все равно заскрипел под ним.

– Может тебе это, закрыть пропуск в зал? А то скоро дверной проем придётся расширять, ты и боком не пройдёшь, – хмыкнул Тряпочка.

– Я вас не пойму. То пойди в зал выпустил пар, то не ходи. Вы уж определитесь, – фыркнул Рюмин, стараясь не двигаться. Собственное атлетическое тело его вполне устраивало. – Тем более в работе лишним не будет.

– Лишним то не будет, но под прикрытием тебя теперь отправить можно только моделью на бодибилдинг. Андрюш, ты бы лучше поменьше нервничал и побольше пил ромашки, гулял с девочками – не пришлось бы выпускать пар.

– Это жизнь тяжёлая, а не я вспыльчивый, – проворчал капитан, разглядывая кружку начальника.

Тряпочка устало вздохнул, но спорить не стал.

– Товарищ майор, привезли, – заглянули в кабинет.

– Хорошо, идём.

Ждать долго не пришлось. Ручка допросной дернулась, в помещение сбежало сначала четверо оперативников при полном вооружении, потом следователи и лишь после виновница сегодняшнего бардака.

На пороге появилась девушка, чьи ноги были скованны настоящими кандалами, которые были ей настолько велики, что задней частью царапали пол. Руки, как положено, в наручниках, обернутые чуть ли не дважды вокруг запястий. Девушка была молода и низка, худющей, как скелет, и бледной, как призрак. Но самым примечательным в её внешности было другое: прямые белые волосы, почти незаметные брови и ярко-голубые глаза. Альбинос.

Рюмина распирал смех.

– А что кляп не вставили?

– Брекеты помешали, – ответила она.

Работники бюро ее настораживали. Ладно ещё Тряпочка: мужичок лет под сорок с пузом, делающим его добродушным, но вот Рюмин и Крысин… Если Сашка походил на спортсмена или актёра Голливуда, то сам Рюмин напоминал то ли танк, то ли шкаф: два метра роста, выпирающие мышцы и чрезвычайно недовольно лицо. Если кто и пугал девушку в допросной, так это он.

– Доброго денёчка, – хмыкнул Тряпочка, оглядывая её с ног до головы. – С вас можно снять средства безопасности?

– Ну, если вы не хотите, чтобы я осталась здесь навечно.

«Действительно, её, наверное, собственные ноги-то с трудом носят» – подумал капитан.

Майор отдал приказ, и девушку освободили.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Альмира Витальевна Князева.

– Ну, объясните нам, Альмира Витальевна, что подтолкнуло вас убить в центре города три десятка нежити?

Девушка смутилась.

– Я не хотела. Я случайно.

– Вот бы мне так, – завистливо буркнул Крысин.

– Присядьте, давайте по порядку, – Тряпочка указал ей на стул. – Как вы оказались там? Что случилось?

– Я гуляла с собакой, шла домой. Только повернула за угол, как на меня стали нападать эти гады. Они кусались и шипели, и… и я испугалась.

– С собакой значит. Где она?

Альмира подняла на него свои небесно-голубые глаза, и подбородок её дрогнул. Рюмин нахмурился. Майор тактично прочистил горло и продолжил:

– Вы раньше убивали нежить?

– Да, но только в целях самозащиты. Иногда они набрасываются на меня по одной-две.

– Почему они на вас нападают?

– Думаю, из-за дара.

– А что вы можете?

– Осветлять души.

Глаза капитана полезли на лоб.

– В смысле?

– У каждого человека и существа есть душа, кроме самой мелкой нежити. В зависимости от поступков она наполняется либо светом – добром, либо тьмой – злом. Я умею изгонять зло из них.

Рюмин потрясенно молчал. Да что он, весь штаб.

– Думаю, это может быть причиной, – выдохнул Тряпочка. – Скажите, вы поставлены на магический учет в министерстве?

– Да, конечно, они знают.

– И к вам не приставили охрану?

– Они сказали, что мой дар не слишком заметен и это необязательно.

– Ну, теперь уже нет, – хмыкнул Андрей. – Многие люди захотят наведаться к вам в гости.

– Убить меня…?

– Убить. Захватить в заложники. Высосать силу. Что угодно.

Альмира с ужасом глянула на него. Потом ее взгляд переместился ниже, на его грудь. Рюмину стало жутко некомфортно, капитан понял, что она высматривает его душу. Князева отвернулась.

– Они за мной придут?

– Не знаю, – ответил майор и обернулся к капитану. – Но наш Рюмин сразу напомнит им, где дверь. Я попрошу министерство выслать вам охрану, пока же он в вашем распоряжении.

Альмира подняла на капитана взгляд и едва заметно улыбнулась. Рюмину показалось, что солнце вышло из-за туч и осветило его своими тёплыми летними лучами. Андрей нахмурился и отвернулся, ему не понравились новые ощущения. Такие, словно к нему лезли в душу.

***

– Какой этаж? – спросил парень, оглядывая двор советского пятиэтажного дома.

– Первый.

Капитаны мрачно переглянулись. Крысин пошёл осмотреть территорию, а Рюмин отправился с хозяйкой изучать квартиру.

– Осторожно, ступенька, – предупредила Альмира. Андрей опустил глаза и смачно приложился лбом об косяк. – Ой! Извините, я не знала.

– Ничего страшного, – пропыхтел Рюмин, чувствуя, как в нем зарождается ужасная досада, грозящая перерасти в злость.

Дверь у Князевой была старой, оббитой кожей, и запиралась на два поворота. Капитан устало закатил глаза, но промолчал.

– Никогда не хотели поставить решетки? Неужели не страшно?

– Нет… не было, – пожала плечами Альмира. В её голосе Рюмин уловил нотку грусти, девушка выглядела печальной. – Чай будете?

– Кофе, если можно.

– Кофе нет. Компот, чай, шиповник.

– Что такое «шиповник»?

– Вы никогда не пробовали? – удивилась она. – Это ягода, из неё получается что-то вроде каркаде. Попробуйте, очень вкусно.

– Давайте, – сказал капитан и снял ботинки, чтобы пройтись по комнатам. Пол под его ногами противно заскрипел.

В дверных проемах парень мог развернуться спокойно. В одной комнате стояла двуспальная кровать и шкаф, в другой – просторный зал с диваном и книжными стеллажами.

– У вас нет телевизора? – удивился Андрей, проходя на кухню.

– Нет. А зачем? Я считаю, что телевизор плавит мозг, и из-за него мы тупеем.

Рюмин хмыкнул.

– Почему не садитесь? – спросила она.

– Они выглядят ненадежно.

Альмира оценила взглядом потенциал табуреток. Она сходила к соседке и принесла железный трон, как из "Игры Престолов", только немного попроще.

– Если вы уж будете меня охранять, то можно на "ты".

Капитан кивнул и огляделся. Вдоль всей стены тянулись довольно красивые и изящные полки белого цвета, как и сама хозяйка. У потолка в ящике теснились горшки для запекания, у окна тихо гудел старый холодильник.

– Камер нет, забора нет, приходи, когда хочешь, убивай, кого хочешь, – заявил с порога Крысин. – Думаю, сегодня придётся тебе остаться, а завтра пришлю ребят, они поставят на окна решетки.

– И замок новый, если не дверь. Вы… ты же не против?

– Нет, хотя, думаю, тебе будет тесновато.

Сашка хитро подмигнул напарнику и сел рядом.

– Я – Александр, – представился он. – Это Андрюха, если вы ещё не знакомы настолько близко.

– Мира, – девушка подала им шиповник и, заметив, что все стулья заняты, легко забралась на столешницу. Рюмин в очередной раз подивился её миниатюрности.

Крысин быстренько допил и ушел, Андрей только и успел попросить его заехать покормить кота. Альмира засобиралась на занятия.

– А на кого ты учишься?

– Керамист. Делаю посуду, например, чашку, из которой ты пьёшь, сделала.

Рюмин оглядел сие творение и остался впечатлен: он бы не отличил от магазинной.

– Ты поедешь со мной на пары? – спросила хозяйка.

– Отвезу, потом заберу.

– Хорошо, я до двух там. После дома буду работать.

Рюмин огляделся в поисках гончарного круга, но так и не заметил его.

– Я занимаюсь IT, проектирую сайты, – улыбнулась Альмира.

– Вот это разброс интересов.

– Увлечения увлечениями, а кушать хочется.

Капитан, послушно следуя за её расписанием, отвёз на пары, потом забрал и, пока Альмира возилась на кухне, прилёг вздремнуть. Сон пришёл сразу же, сел на него слоном и раздавил. Проснулся он лишь поздно вечером от голода.

Выходя из комнаты, капитан заметил Альмиру в спальне. Князева сидела, съежившись на краю дивана и закрыв лицо руками, её хрупкая спина тряслась, как в лихорадке. Настроение у Андрея мгновенно испортилось. Он постарался как можно тише сходить на кухню за водой, негромко постучал в дверь. Альмира вздрогнула и быстро вытерла глаза.

– Прости, не хотела разбудить.

Рюмин протянул стакан воды и невесомо погладил по спине. Она принялась жадно пить.

– Мне очень жаль.

Девушка закивала и отвернулась.

– Какая порода?

– Лабрадор. Шесть месяцев только было.

– Как звали?

Голос подвёл девушку, и она молча показала адресник, на котором значилось "Винсент".

– Мне очень жаль, – повторил капитан. – Я понимаю, как это тяжело.

– У тебя была собака?

– Не совсем. Она была не моя, боевая. Мы с ней работали, а потом… на вызовах всякое случается.

Понятное дело, такой рассказ ни капли не помог Альмире успокоиться, она разревелась только сильнее, прижавшись щекой к плечу капитана.

– Надо теперь… все собрать.

Рюмин только сейчас заметил, как много собачьих вещей валялось в квартире.

– Я помогу. Хочешь есть? Сладкое помогает в горе, – он отвёл её на кухню и усадил на стул, на котором девушка и минуты не продержалась.

– Ты сам хочешь есть, да? Я приготовлю. Правда, мне не сложно – люблю готовить. Можно занять руки и ни о чем не думать.

Андрей уступил и молча принялся наблюдать за отточенными движениями Князевой. На кухне она напоминала богиню: казалось, что каждое ее действие преображало продукт, делало его совершеннее. Хотя она всего лишь жарила яичницу, Рюмин загляделся.

– Очень необычно и вкусно, – оценил он.

– Немножко тимьяна, морской соли и взбитых белков делают свое дело, – грустно улыбнулась Альмира и присела рядом. Она снова задержала внимание на его груди. В капитане это вызвало всплеск раздражения.

– Что ты там высматриваешь? – нахмурился он.

– Кубики считаю, – усмехнулась девушка. Рюмин опешил. – Ладно-ладно, да, я смотрю на твою душу. И вижу, что ты гневаешься. Злость портит тебя, темнит. Ты очень-очень светлый человек, мне приятно смотреть на одну половину души, но и страшно на другую.

– А ты не смотри, – обиженно буркнул тот.

– Если закрыть глаза, проблема не исчезнет, – Альмира подошла к нему вплотную. Андрей ощутил смутное волнение, даже перестал жевать. – Не нужно копить эмоции в себе, они превращаются в гнев. Научись прощать, быть снисходительным, больше давай миру, а не забирай.

Она приложила ладони к его вискам. Голову Рюмина заполнил какой-то странный шум, и он прикрыл глаза. По всему телу приятной волной разлилось тепло. Яркий свет от ладоней Альмиры изничтожил, распылил чёрные облака его злости. Всего через несколько минут капитан почувствовал себя не то что новым человеком – младенцем! Он открыл глаза и заметил ту самую солнечную улыбку.

– Поразительно, – признался Рюмин. Его могучее тело обрело небывалую легкость.

– Учись прощать и так будет всегда.

– Это сложно.

– Ничто не идеально в этом мире, каждый имеет свои пороки. Надо учиться их прощать.

– И у тебя тоже есть?

– Конечно, я легко поддаюсь страстям, но после старательно попытаюсь перевесить добрыми делами плохие.

Рюмин, жуя, внимательно слушал.

– Не всегда получается, как с тобой, – призналась девушка. – Ты очень светлый. Но есть люди тёмные, страшные. В их душе мрак пересилил свет, и я больше не могу помочь. Если прикоснусь и попытаюсь заколдовать, то тьма поглотит и человека, и всю меня.

– А как же ты убила ту нежить?

– У неё нет души. Всякая зубастая мелочь – это сгусток магии и эмоции. Они просто не выдержали моего света.

– Бывало уже, что мрак тебя пересиливал?

– Нет. Я надеюсь, что и не будет. Это станет днем моей смерти.

– Точно не в ближайшее время, – капитан поскрёб сковородку и обнаружил, что она опустела. Он не то что бы не наелся, но как-то морально не удостоверился, что поел.

– Ещё пирог есть, – Альмира бросилась к дверце холодильника быстрее, чем он успел что-либо пикнуть. – А что на завтра сделать?

– Я ем все. Да и вообще, не надо меня кормить, я на службе.

– Ладно, тогда сама что-нибудь придумаю.

Ночь в целом прошла мирно, разве что под окнами в три утра кто-то стал орать песни. Массивная фигура Рюмина в окне быстро помогла протрезветь певцам. Забросив свою подопечную на пары, капитан вернулся к ней домой и помог поставить решётки на окна, а также новый замок. Оказалось, что Альмиру знал весь подъезд: соседи трижды попытались вызвать полицию из ближайшего отделения, чтобы те связали «похитителей».

– Я тут пораскидывал мозгами, кто может покушаться на нашего ангелочка, – сказал Крысин.

Рюмин приподнял бровь и оглядел друга.

– Ну согласись, похожа, – рассмеялся тот. – Так вот, подозреваю известного тебе товарища.

Андрей помрачнел.

– Он разве не в отъезде?

– Вернулся недавно. Ежегодная охота завершилась, что ещё ему делать в этих Карпатах? Хоть и вампир, а аристократ, ё-моё. Кровь из хрустальных бокалов глотает!

– Я в курсе, чем он питается, – рявкнул Рюмин. – Что он задумал?

– Да как-то не докладывает! Я думаю, хотел натравить нежить, чтобы руки не пачкать, а потом забрать ее сердце, – фыркнул в ответ Сашка. – За твоей университеткой ещё не пора?

– Значит, две минуты назад она была ангелом, а сейчас стала «моей университеткой»?

– Вот видишь, как ты все вокруг портишь?

– Это не я порчу, это кто-то слишком много болтает!

– Мальчики, не ссорьтесь, – послышался ласковый голос, от которого они вздрогнули.

– Что ты тут делаешь? – напыжился от злости Андрей.

– Пришла домой вообще-то, – язвительно напомнила Альмира, отбрасывая косы за спину. – Последнюю пару отменили, я хотела позвонить, но телефон вырубился, а номера твоего я не помню. Я позвонила с чужого в полицию, но меня послали и сказали, что ты у них вообще не работаешь.

Рюмин зарычал от злости. Девушка вдруг сильно вцепилась пальцами в его ладонь – и в капитана врезалась волна тепла, что глаза закатились, а тело стало ватным. Его словно вышибло из плоти в открытый космос, полную невесомость. Однако вскоре покалывание в конечностях вернуло его в тленное пристанище. Его усадили на лавочку; Князева промокнула капитанский лоб мокрым платочком.

– Очнулся! Прости, пожалуйста, я больше так не буду! – взмолилась Альмира, усерднее растирая тканью его лицо. Капитан уловил запах спирта.

– Вот это ты убойная дама, – присвистнул Сашка. – Марс-Марс, это Земля, как слышно?

– Не ори мне в кратер, Крыса, – отодвинулся от него Рюмин. Он пытался перевести дыхание, капитана словно перезагрузили: мир стал ярче, звуки – громче, солнце – теплее. – Удивительно. И больно.

– Извини, пожалуйста. Я перенервничала, – теребила платочек Альмира. – Зато, если интересно, ты сейчас большой, добрый и пушистый, как мишка.

Капитан так на неё посмотрел, словно попытался выяснить, за что она его ненавидит. Альмира поняла, о чем он, только когда Крысин рядом разразился хохотом.

– Добрый и пушистый – это про тебя, медведь! Все, запомнили, забили. Это намного лучше прошлого прозвища.

– Какого?

– До сегодняшнего дня – почётное "Злюка".

Девушка попыталась спрятать улыбку, но у неё не получилось. Андрей фыркнул и встал.

– Ты моего кота покормил?

Сашка замер.

– Бли-ин, так вот что я забыл.

Рюмин плотно сжал губы, его взгляд упал на выразительное лицо Альмиры. Он закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов.

– Хочешь, привози кота ко мне пока что, – улыбнулась она. – Будет нескучно.

– Правда?

Девушка кивнула.

– Ладно. Тогда я съезжу и вернусь к тому времени, как ребята закончат, хорошо?

– Да.

Крысин согласно кивнул, и Рюмин совершил на машине марш-бросок домой. Возвращался уже по темноте. Он не заметил на улице людей и решил, что все зашли внутрь, но, заглянув через окно на кухню, не увидел никого. "Она что, осталась одна?" – подумал Рюмин.

Капитан хотел было броситься в дом, как на его глазах чьи-то руки в перчатках слегка отодвинулись шторку и чьи-то жёлтые глаза уставились на него. Время, казалось, замерло, и перед глазами Рюмина ожила помесь картины Репина "Не ждали" и "Крика" Мунка.

– Стоять, – капитан потянулся к кобуре, но существо оказалось быстрее.

Андрей бросился в квартиру, понимая, что уже опоздал. Если Альмира была внутри, то ей негде было прятаться: ни одна из хлипких межкомнатных дверей не выдержала бы даже самого средненького удара. Рюмин запнулся у двери, пытаясь открыть новые замки. Все это заняло так много времени, что в квартиру он уже практически влетал.

Встретила капитана тишина. Он вскинул пистолет и осмотрел комнаты, но никого и ничего не нашёл.

– Альмира! Мира!

Шкафчик на кухне громко хлопнул, Рюмин подскочил и ткнул в него пистолетом. Оттуда на него глянули жалобные глаза Князевой. Капитан в шоке сделал несколько шагов назад. Она залезла в длинный горизонтальный ящик, высотой едва ли тридцать сантиметров, вытянулась там и не дышала.

– Иди сюда, – Альмира буквально вытекла из шкафа и прижалась к нему, дрожа, как березонька. – Он ушёл, все хорошо, Мира.

– Я испугалась.

– Как это произошло, как ты осталась одна? – Он усадил её на стул.

– Была в душе, в комнате сидели ребята. Когда я вышла, они уже уехали. Я думала, что ты приехал, но тут услышала, как кто-то пытается вскрыть новый замок.

Андрей ещё раз посмотрел на ящик. Тот пугал его до жути, наверное, потому что напоминал гроб. Рюмин поднапряг мозг, пытаясь вспомнить, что там стояло.

– А где горшочки?

Альмира открыла посудомойку, и из неё выглянули осколки глиняных горшков для запекания.

– Времени не было. Я бы не пролезла через решетки, – мертвенным голосом сказала она и осторожно взяла один из самых крупных осколков. Голос её дрогнул. – Это был мамин подарок на новоселье.

Её плечи заходили ходуном. Рюмин почувствовал себя самым подлым, мерзким и грубым ментом в мире. Он осторожно обнял ее.

– Прости, мне очень-очень жаль. Снова.

Прошло меньше недели, а эта девушка уже потеряла и собаку, и подарок, и веру в свой дом и безопасность. А он ничем не смог помочь в который раз, не выполнил свою работу.

Рюмин стал думать. Это существо не было человеком, но было сложено схоже: значит, не мелкая нежить. Исчезло оно довольно быстро, скорее всего, магически. Значит, можно взять след. И лучше поскорее, пока он не успел рассеяться. Капитан отвёл Князеву в спальню, а сам вернулся в коридор и закрыл глаза. Магические течения, поля, следы – все это тонкая материя, для которой требовалась концентрация. Через минуту или две сквозь тьму закрытых век он начал различать очертания видоизменённой квартиры, окрашенной в сотни красок.

Вот сама Альмира – белые яркие полосы, заполонившие пространство, вот небесно-голубая нитка Крысина, вот бордовая, пульсирующая… его. Андрей устало вздохнул и на время попытался забыть об этом. Фиолетовые, жёлтые и синие липли к дверям и окнам. Красок было слишком много, от них тяжелела голова и напрягались глаза; некоторые нити уже начали блекнуть. Рюмину показалось, что отыскать нужный цвет уже не получится, когда…

Из спальни к Андрею, ярко сияя, протянулась белая нить и окутала его. Взгляд прояснился, картинка снова изменилась. Все нити, которые он видел до этого, едва заметно засветились. Все, кроме оранжевой. Та скукожилась и завилась, как змея. Рюмин выдернул ее из красок комнаты и телепортировал в лабораторию. Там след изучат и найдут хозяина.

Андрей открыл глаза и заметил обнимающую его Альмиру.

– Спасибо. Пойдём спать, уже поздно.

– Мне страшно… а где твой кот?

– Ё-моё, в машине забыл! Вот сейчас принесу и страшно не будет. Он же ментовский, на криминальные рожи у него зуб наточен.

– Поэтому у тебя вся шея расцарапана? – рассмеялась Альмира.

***

Днём Рюмин попросил Морошко сходить с Князевой на пары, а сам отправился в офис. В его голове беспрерывно крутились события вчерашнего дня и вызывали неконтролируемую злость. Не удивительно, что, встретив в коридоре Крысина, капитан чуть не накинулся на него с кулаками.

– Злюка, у тебя че, совсем шарики за ролики заехали? – взвизгнул Сашка.

– На каком основании ты оставил ее одну вчера? Я же сказал: «ждать меня»!

– В смысле «на каком», ты сам мне написал!

– Я не писал!

– Ты что думаешь, у меня галлюцинации?

Крысин вырвал телефон из кармана. В нем действительно значилось сообщение от «Злюки», в котором говорилось, что капитан под окнами, и ребята могут идти. Андрей, тяжело дыша, отошёл от него и попытался сложить мысли в кучку. Он открыл собственную историю СМС, но там записи не обнаружилось.

– Кто-то настроился на мой номер телефона и написал на твоё устройство.

Сашка устало вздохнул и одернул рубашку.

– Схожу к хакерам, пусть проверят. А ты езжай к своему университетскому ангелу, я зайду позже с результатами по следу.

Рюмин кивнул и собрался выйти, как вдруг бросил:

– Сашка, извини.

– Да забей.

Ожидая Князеву с Морошко, капитан решил прогуляться вокруг дома, освежить голову. Слишком много переживаний выпало на его долю за последние дни, не говоря уже об Альмире. Сегодня утром она опять улыбалась и смеялась, как будто горе её уже отпустило. Однако он понимал, что все было не так. Рюмин не мог не дивиться девушке: она была словно с другой планеты. Поэтому ему ещё больнее было вспоминать её мертвенный взгляд при виде побитых горшочков. Эх, горшочки-горшочки!

Капитан хмыкнул, посмотрел кое-что в картах и быстрым шагом отправился к пункту назначения. Когда он вернулся, Альмира с Морошко уже сидели дома. Андрей бочком прошёл в квартиру и отпустил лейтенанта, осторожно заглянул на кухню.

– Ты здесь?

– Да, я купила корицу на тор… – она обернулась и с опасением посмотрела на его голову, торчащую из-за угла. – Что такое?

Рюмин вышел и смущённо поставил короб на стол. Девушка неловко открыла "крылышки" и обмерла. Внутри лежал десяток новых гжелевых горшочков для запекания.

– Ты чего, это же… дорого, – растаяла она.

– Из-за меня разбились прошлые. Не люблю оставлять долгов.

Она посмотрела на Андрея, как кот из "Шрека", и, казалось, вся засияла.

– Спасибо большое, – едва слышно произнесла Князева. Рюмин сам не заметил, как разулыбался. – Тогда я приготовлю тебе рагу в них! Прямо сейчас.

И фея кулинарии запорхала на кухне. Вскоре явился Крысин.

– Ты не поверишь, – заявил он с порога. – У вас побывал сам Догма!

– В этом нет ничего весёлого, – пробурчал Андрей.

– Кто это? – спросила Князева.

– Глава подпольной сети шпионов. На счету его ребят сотни таких проникновений, это удивительно, что он выбрался сам. Злюка, если удастся его засечь, ты майор.

– Ага. Заляжет на дно – и дело с концом.

– Дальше пола не провалится. Хакеры нашли IP-адрес, откуда пришло сообщение – это магазин телефонов. Запросили камеры.

– А магически проверили?

– Пытались, но ты представляешь, сколько там людей ходит? – вздохнул Сашка и потянул носом. – А что у нас сегодня?

– У тебя – тухлый московский воздух, а у нас – рагу.

– Значит, теперь уже есть "вы", да? Времени зря не теряешь.

– Ой, заткнись! – Рюмин покраснел до кончиков ушей, а Альмира рассмеялась.

– Готово, пробуйте.

Она поставила им дымящиеся горшочки. И снова это было потрясающе вкусно.

– Девушка, а вы свободны? – ехидно поинтересовался Крысин.

– А что?

– Не хотите выйти за меня замуж?

Рюмин подавился и захрипел, как раненый зверь. Сашка чуть не свалился со стула от смеха, пока Альмира, хитро улыбаясь, подала стакан воды капитану.

– Увы, вы не подходите под мои стандарты, – ответила Князева.

Когда они пили чай, Андрею пришла в голову небольшая авантюра.

– Давай прокатимся в этот магазин? Ты мне очень помогла в коридоре, может и там получится поймать след, – предложил он Альмире.

– Конечно, давай. Это не опасно?

– Стоп-стоп, чем помогла? Что случилось? Конечно, опасно! Так, Андрюша, ты мне что-то не рассказал, – вмешался Сашка.

– Она помогла разделить все следы на ну… допустим, хорошие и плохие. Как я понял, те, в которых больше добра – светятся, а в ком мрак уже всесилен – нет. Так я и нашёл вчера след.

– И молчал? Конечно, сейчас же едем! Наденем на нашего ангелочка бронежилет и вперёд.

– Ангелочка? – подняла бровь Альмира. Андрей постарался на нее не смотреть.

До магазина они доехали достаточно быстро. Помещение было маленьким, прохладным. Внутри, как в музее, на стенах висели телефоны, чехлы и наушники.

– С этого подключились, – указал Крысин на дорогущую модель – Аппетиты нехилые, скажи?

– Крыса, по-моему, кассир желает поболтать, – намекнул другу Рюмин, и тот послушно отправился отвлекать внимание.

– Начнём?

– А? Давай, – растерялась Альмира.

Капитан крепко сжал в руке телефон и закрыл глаза. Сначала, как обычно, ничего не происходило, но после на Рюмина вылилось такое буйство красок, что его затошнило. Отвратительная какофония. Глаза разбежались в разные стороны, голова закружилась. Андрей смог идентифицировать несколько следов, но найти среди покупателей нужный было за гранью его возможностей.

Капитан почувствовал мягкий и тёплый поцелуй на своей щеке, и тогда весь мир вокруг засиял. Рюмин бы в жизни не подумал, что люди на самом деле такие добрые и мирные существа. Андрей мысленно раскидал скирды светящихся нитей – и нашёл целых две несияющих, уже бледных. Одна была знакомого оранжевого цвета, а другая чёрная, как кофе. Капитан крепко схватился за них.

Когда он открыл глаза, мягкое прикосновение губ на щеке исчезло. Альмира, как глупая овечка, хлопала глазами рядом.

– Ну что, получилось?

Рюмин кивнул и позвал Крысина.

– Видишь их? Бери оранжевую – она точно Догмы.

– Может, вызвать реагирование?

– Не успеем, видишь, она едва заметна.

– Нет, я все-таки вызову, если что будут догонять.

– Мы пойдём по чёрной.

– И Мира?

– Я не могу её оставить.

– Тогда не забудь включить GPS на телефоне.

Так они и разошлись. Капитан, точно собака, стал на след.

– Анд-рей, – Альмира, вся запыхавшаяся, уцепилась за его локоть. – Я за тобой не успеваю.

– Прости.

Нить петляла между улицами, наровилась выскользнуть из пальцев Рюмина, но он держал крепко. Со временем лента стала приобретать более яркий оттенок, а вскоре капитан вообще заметил, что след стал повторяться: вокруг вырисовывались целые черные петли.

– Здесь след дублируется. Значит, они где-то близко. Если что – сразу беги, не оглядываясь на меня. Маршрут запомнила? Выйди на проспект, домой не заходи, только в полицию. Вот, – он снял с пояса пропуск в Бюро. – Если что, показывай его. Запомнила?

– Да.

– Умница.

Капитан двинулся дальше. Его разрывали чувства: с одной стороны, он хотел выйти прямо на его дорогого кровопийцу, а с другой, не желал подвергать Альмиру опасности. Девушка крепко сжала руки и губы, однако ни крупицы страха не появилось в ее глазах. "Хрупкая, а такая боевая" – подумал он.

Наконец, чёрная лента уперлась в железную дверь. Рюмин быстро оттащил девушку за ближайший угол, сел на землю и осмотрелся. Стояла тишина, в окнах никакие лица не мелькали.

– Скоро сюда приедет подкрепление, ты останешься с ними.

– Хорошо.

Тут, по законам жанра, дверь открылась, и из неё кубарем выкатился окровавленный человек, а следом вышла хорошо знакомая капитану троица. В корчившемся на земле существе Рюмин узнал Догму.

– Я же сказал тебе, где она, Рюмин! – крикнул шпион.

– А я сказал привести её ко мне! – ответил высокий вампир в бордовом плаще и водолазке под горло.

– Рюмин? – прошептала Альмира.

Капитан вздохнул.

– В семье не без урода! Он мой двоюродный дедушка.

– Я приведу вам её, честно! – продолжал визжать Догма.

– Поздно.

– Да и нет надобности, – улыбнулся другой, довольно толстый вампир по правую руку от Рюмина-старшего. – Она уже здесь.

В мозг Андрея бросилась кровь. "Беги" – сказал он девушке одними губами, и та метнулась между домов. Сам капитан вставил в пистолет осиновые пули и выставил его из-за угла.

– Стоять! Бюро по надзору за нежитью, конечности вверх!

– Прямо-таки все?..

– О, внучек, и ты здесь! – похлопал себя по животу Рюмин-старший. – Значит, эта скотина ещё и полицию на нас вывела.

– На колени!

– За мной не было следа! – почти плакал Догма.

– Ну, посмотрим, – обнажил вампир зубы.

– Стой или буду стрелять!

Одновременно с тем, как Рюмин-старший бросился на Догму, Рюмин-младший выстрелил. В то же мгновение руку капитана обдало сильнейшей болью, и он выронил пистолет.

– Надо же, накачался! И не прокусишь, – пожаловался толстяк-кровопийца и ударил Андрея по голове. В глазах раздвоилось, но сознание он не потерял. – Ну и дылда!

Когтистые руки подхватили Рюмина под мышки и потащили к вампирам. Капитан не мог воспротивиться: яд на кончиках зубов парализовал. Он лишь понадеялся, что Альмира успела сбежать.

Капитана бросили под ноги своему родственнику. В Рюмине-старшем не было ничего схожего с внуком, обращение в вампира полностью поменяло его облик. Даже будучи обездвиженным, Андрей пытался бороться, но все усилия были напрасны: он и пальцев не подвинул. Тогда он попробовал потянуть время, в надежде, что действие яда ослабнет.

– Зачем она тебе?

– Как? – ахнул вампир. – Самая светлая душа этой планеты – и не моя, а? Представь только, сколько в её крови магии и жизненной силы! Каждая капля – это же рай для вкусовых сосочков. Не говоря уже про сердце…К тому же, – голос Рюмина стал деловым, – с таким даром она пугает мне разведчиков и разрушает сделки. Нет бы уехать в глушь, цветочки растить, а так… где мне теперь кровь брать? Ты хоть представляешь, как сложно её вывозить из других стран? Таможня же задерживает по месяцам, и когда поставки приезжают – это сок чистой воды.

– Бессовестный…

– Тварь? Ублюдок? Ой, нет-нет, мертвец! – рассмеялся тот. – Внучек, тебе что, словарик русских матов подарить, а? Хотя зачем, на том свете не почитаешь. Ну чего вмешался, спрашивается? Жил бы не тужил, я ж тоже не изверг, а так… – он махнул рукой и присел перед ним.

Андрей решил встретить смерть с открытыми глазами. Он чувствовал, как яд начинал оставлять его тело, но все еще недостаточно, чтобы вырваться. Дедушка оголил ему шею и наклонился, его хриплое дыхание резануло капитана по уху.

Тут из кустов у дома, словно белый голубь мира, вылетела Альмира и бросилась на спину Рюмина-старшего. Вампир сначала издал низкий рык, а после заорал от дикой боли. Капитан, видя, что двое сообщников вампира ринулись помогать, попытался встать, но смог передвинуть только одну ногу. Этого оказалось достаточно, чтобы неуклюжий толстяк споткнулся и оказался рядом с Андреем. Следующим движением Рюмин с силой забросил голень ему на шею и надавил.

Вдруг раздались выстрелы. Выбежал Сашка с пистолетом наперевес. Третий вампир, хоть и получил от капитана пулю, пустился через клумбы к канализационному люку, бросив своих товарищей.

– Андрей!

– За ним!

Тело капитана снова начало более или менее его слушаться, Андрей задрал голову и огляделся. Альмира с Рюминым-старшим неподвижно лежали на асфальте. Он неловко подполз и вытащил девушку из-под мертвого вампира.

– Мира, – прошептал он, осторожно оглаживая ее щеку.

Руки Князевой холодели, кожа становилась все белее и белее, дыхание замедлялось. Капитан не понимал, что происходило: у девушки не было ранений, но она умирала.

– Мира, Мира, что же это такое? – в ужасе шептал он.

Мысли закрутились в голове капитана бешеным вихрем. Мозг выдал ему слова самой Альмиры: «Если прикоснусь и попытаюсь заколдовать, то тьма поглотит и человека, и всю меня». Вампир – это не мелкая нежить, он когда-то был живым и имел душу. Он «заразил» Князеву своим мраком, поглотил весь свет, что жил в ней.

– Эй, ангел, не умирай! – Андрей в ужасе прощупал её едва заметный пульс. – Мира, ну хочешь, забери мой свет, его хватит на двоих.

Капитан закрыл глаза и прижал её холодную ладонь к своему сердцу. Как она это делала, что чувствовала, когда освобождала его душу? Он не знал. Зато знал, что каждое такое прикосновение было самым ласковым и мягким, всего его окутывало теплом и светом. Знал, что оно дарило спокойствие и тишину. Оно делилось безграничной любовью. Оно позволяло проложить путь сквозь пучину боли и злости к сердцу большого и доброго мишки.

Пальцы на его груди дрогнули. Рюмин открыл глаза и увидел, что от его ладони тянулась тонкая бледно-красная ниточка к её белой, а вместе с ней в тело девушки переходили жизнь и свет, изгоняя мрак. Щеки Князевой начали розоветь, дыхание выровнялось, ресницы задрожали, и она открыла свои прекрасные, небесно-голубые глаза.

– Мира, – капитан нервно прижал девушку к себе и смачно поцеловал в лоб.

– Что ты сделал?

– Я… я поделился своим светом. Наверное.

– Невероятно, – слабо улыбнулась она и положила голову Андрею на плечо. – Ты меня спас.

– Значит, квиты. Почему не убежала?

– Я ушла, но заблудилась и вышла во внутренний двор этого дома. Зашла внутрь и увидела в окно, как тебя прижали к земле…

– Смелая, – вздохнул капитан. – И глупая. У меня чуть сердце не остановилось.

– У меня тоже.

– Ну и шутница!

– Поэтому и нравлюсь.

– В том числе.

Из открытого люка, как зомби из земли, на поверхность выбрался мокрый до нитки Крысин, таща за собой ноющего вампира.

– Ну что, живы-здоровы? Два идиота, я кому сказал включить GPS?

– Как ты сюда вышел тогда?

– Да по следу. Тут же вон, – капитан кивнул на мёртвого Догму и сел на бордюр рядом с ними. – Я на вас так зол, словами не передать! Что один, что другой – все через одно место!

– Ой, Крыса, иди обратно в свою среду обитания, – фыркнула Альмира, кивая на люк. Крысин замер. Рюмин разразился хохотом.

– Вы нашли друг друга, да? – ехидно поинтересовался Сашка.

***

Следующая неделя в Москве выдалась прохладной и дождливой. После инцидента министерство моментально обратило внимание на Альмиру и выделило ей охрану. Её перевезли в более укрепленное здание поближе к центру. Надобность в капитанах Крысине и Рюмине исчезла.

Но Андрея не оставляли мысли обо всем произошедшем и о девушке. Неужели вот так – все? Капитану казалось, что они были знакомы много лет и только сейчас неожиданно разлучились. Вернувшись домой, он все искал повод вернуться к ней. И нашёл. Довольно весомый.

– Лексус-Лексус, не повезло тебе с хозяином, – вздохнул Рюмин, вспоминая про кота.

На следующий же день он отправился к Альмире на новую квартиру. Она располагалась на пятом этаже в новостройке и имела большой балкон, который Альмира уже успела заставить бальзамином, декабристом, гарденией и другими белыми цветами. В доме даже был лифт, чему Андрей обрадовался. Открыла ему миловидная девушка – видимо, новая охранница Князевой.

– Здравствуйте, я к хозяйке.

– Андре-ей, – послышался радостный крик из кухни и оттуда сначала вылетел бедный Лексус, а потом уже сама Альмира. – А я все думала, когда ты зайдёшь. Подлец, ждала же тебя ещё в первый день! Ну, проходи, чего стал? Все нормально, Юля, это свои.

Девушка улыбнулась и скрылась в комнате, капитан прошел на по-королевски большую кухню, которая бесспорно вызывала восторг у хозяйки.

– Красиво, да?

– Очень, – Рюмин поднял кота. – Думал, про тебя забыли, Лексус? Забыли, конечно, но ты прости, – почесал он животное за ухом.

– Про меня тоже забыли, – скрестила руки на груди Князева.

– Тебя тоже почесать?

Альмира повернула голову боком. Андрей рассмеялся и погладил её по волосам, а потом, прижав к себе, чмокнул в макушку. Князева попыталась достать до его шеи, но дотянулась только до плеч. Рюмин любезно наклонился и получил свой поцелуй в уголок губ.

– А как же ты до меня в магазине дотянулась?

– На ступеньку встала. Ты голодный? Горшочек будешь?

– А что, они тебе уже разонравились?

– Рюмин, не провоцируй, у меня и сырая глина есть, дам вместо картошки.

– Не надо, наше «долго и счастливо» тогда закончится слишком быстро.

– Ну ладно, это аргумент. Тем более мы с тобой теперь вместе работать будем, без-пяти-минут-майор.

Она усадила Андрея на стул и отправилась к столешнице перевоплощаться в фею кулинарии.