Kitobni o'qish: «Вилла «Разбитая метла», или Отпуск с призраком»

Главные герои

1. **Василиса (Вася) Ветрова.** Наша «Женщина-цунами». Ей около 28-30 лет. Работает риелтором (или, скажем, фитнес-тренером – профессия активная и «в людях»). Не верит в магию, стоит обеими ногами на земле, но судьба постоянно затягивает её в авантюры.

*Характер:* Взрывная смесь наивности и практичности. Может в одиночку дать отпор хулигану, но панически боится пауков. Остра на язык, её реплики полны сарказма. Трижды была замужем (и трижды развелась, потому что мужья не выдерживали её энергии) .

2. **Глеб (в миру – Граф Глеб Северцев).** Герой-любовник (и призрак). Бывший владелец виллы, блестящий аристократ и маг, погибший при загадочных обстоятельствах 100 лет назад.

*Характер:* Высокомерный, язвительный, обаятельный. Поначалу он бесится от вторжения Васи в его «личное пространство». Называет её «женщина с пылесосом» и «невыносимая хамка». Он – типичный герой Звёздной: властный, сильный, обольстительный, но «запертый» в облике призрака .

3. **Второстепенные персонажи:**

**Кот Феликс.** Обычный рыжий кот, которого Вася подобрала ещё в городе. Только на вилле выясняется, что он понимает речь и является фамильяром (помощником мага), который просто «забыл» предупредить хозяйку о своих способностях.

**Тимофей Клюквин.** Местный участковый (или начинающий детектив), который сразу влюбляется в Васю. Типичный «хороший парень», который не имеет шансов против Глеба.

**Соседи:** Парочка эксцентричных старушек-сестер, которые всё знают об истории виллы и путают Васю магическими советами.

**Злодей:** Дальний родственник Глеба, нынешний хозяин положения в городке, который хочет продать виллу под снос, чтобы найти спрятанный там магический артефакт.

Пролог

**«О том, как недвижимость может испортить вам карму (и выходные)»**

Если вы думаете, что риелтор – это скучная профессия, где люди в деловых костюмах водят пальцем по карте и говорят «эксклюзивная планировка», значит, вы никогда не работали в агентстве «Ключ-24» на окраине спального района.

Меня зовут Василиса Ветрова. По паспорту – Василиса, для друзей – Вася, для бывших мужей – «женщина, которую невозможно переспорить, даже если ты адвокат». Моя работа – это квест «найди дурака», только дураком обычно оказываюсь я.

Например, в прошлый вторник я продала квартиру. Милую двушку с балконом, хорошим ремонтом и… небольшим бонусом в виде полтергейста в шкафу-купе. Честное слово, я сама не знала! Ну, подумаешь, ветер гуляет по углам, подумаешь, лампочки моргают. В нашем ЖКХ и не такое бывает. А этот тип, покупатель, заявляется сегодня утром с адвокатом и требует компенсацию морального вреда. Говорит, призрак вышел из шкафа ночью и попросил соль. Представляете? Соль! Я вообще не понимаю, зачем призраку соль. Консервировать сало? Или просто решил поперчить жизнь новому владельцу?

Клиент орал так, что у секретарши Леночки случилась истерика, а фикус в приёмной, говорят, сбросил листья. Директор посмотрел на меня долгим тяжёлым взглядом человека, который считает дни до пенсии и очень боится, что я до этой пенсии его не доживу.

– Ветрова, – сказал он голосом уставшего сапёра. – Ты хоть понимаешь, что если это дойдёт до суда, наша репутация рухнет ко всем чертям?

– А если я скажу, что призрак внесён в техпаспорт как «неотъемлемая часть интерьера», это поможет?

– Иди отсюда, Ветрова. Просто иди.

Я шла по коридору, пинала ковровую дорожку и думала о том, что жизнь – престранная штука. У меня трое бывших мужей (все, кстати, хорошие парни, просто со мной почему-то долго не выдерживали), ипотека на полжизни и кот Феликс, который смотрит на меня так, будто я его лично чем-то обманула. Например, пообещала лосося, а дала китикет.

И тут зазвонил телефон.

Номер был незнакомый, голос в трубке – старческий, скрипучий, как немазаная дверь.

– Ветрова Василиса? Племянница Ираиды Степановны?

– Ну, допустим, – насторожилась я. – А вы кто?

– Нотариус. Примите мои соболезнования. Ваша троюродная бабушка оставила вам наследство.

Я чуть не уронила телефон в кружку с остывшим кофе. Наследство? У меня была какая-то бабушка? Я напрягла память. В детстве вроде бы была какая-то странная родственница, которая на Новый год дарила мне не куклы, а энциклопедию лекарственных растений и вязаные носки с рунами. Мама говорила: «Не обращай внимания, она просто чудачка».

– И что же это? – спросила я, мысленно прикидывая, сколько можно выручить за старый сервант и коллекцию вязаных салфеток.

– Недвижимость. Вилла «Разбитая метла».

У меня отвисла челюсть. Звучало как название дешёвого трактира на трассе или пивной в Средневековье.

– А где она находится?

Нотариус назвал адрес. Это была глушь. Такая глушь, где даже медведи, наверное, берут с собой навигатор, чтобы не заблудиться. До ближайшего города – три часа на автобусе, который ходит раз в день, и то если водитель трезв.

Я повесила трубку и уставилась на кота. Феликс сидел на подоконнике, щурился на весеннее солнце и выглядел наглым, как тысяча чертей.

– Ну что, Феликс, – сказала я ему. – Чуешь? Запахло жареным. То есть, наследством.

Кот моргнул. Мне показалось, или он действительно понимает? Нет, ерунда. Просто кот. Просто очень умный и наглый кот.

– Значит так, – я хлопнула ладонью по столу. – Городские призраки меня достали. Поеду-ка я в деревню. Отдохну. Подышу воздухом. Поживу в вилле с дурацким названием. Хуже уже не будет, верно?

Кот спрыгнул с подоконника и первым потопал к двери, волоча пушистый хвост по полу, словно говоря: «Ну, хозяйка, погнали. Ты ещё не знаешь, во что вляпалась».

И знаете… Он был абсолютно прав.

Я тогда ещё не знала, что «Разбитая метла» – это не просто смешное название. Что в этой вилле живёт самый язвительный, самый обаятельный и самый невыносимый призрак во всём потустороннем мире. Что мой кот окажется не просто котом. И что отпуск, который я себе планировала как «тихий ужас», превратится в ужас, который совсем не тихий.

Но обо всём по порядку.

Наверное, стоило насторожиться уже тогда, когда таксист, услышав адрес, перекрестился и отказался брать с меня деньги за обратную дорогу.

– Туда я вас, девушка, довезу, – сказал он, нервно теребя усы. – А обратно… ну, обратно вы, может, и сами как-нибудь. На попутках. Или на метле.

Я тогда подумала – шутит.

Дура.

Часть 1. Беспокойное наследство

Глава 1. Риелтор в бегах, или Трупы меня не касаются

Есть два способа испортить себе утро. Первый – наступить в темноте на кота, который специально лёг посередине коридора, чтобы тебя подставить. Второй – включить телефон.

Я умудрилась совместить оба.

Феликс брызнул в сторону с таким возмущённым воплем, будто я его не просто задела, а попыталась сдать в живодёрню. А телефон… телефон вибрировал так, что, кажется, на столе подпрыгивала кружка с остатками вчерашнего чая.

На экране высветилось: «РАБОТА. НЕ БЕРИ ТРУБКУ».

Я и не собиралась брать. Потому что рабочие звонки в семь утра – это всегда либо пожар, либо конец света, либо клиент, который вспомнил, что забыл спросить про «а можно ли здесь пробить отдельный вход в подвал».

Но телефон звонил и звонил. Феликс из коридора выдал какую-то руладу на кошачьем, очень похожую на «возьми уже, дура, легче будет».

Я сдалась.

– Алло? – просипела я в трубку голосом человека, чей будильник должен был сработать только через час.

– Ветрова! – Голос директора агентства «Ключ-24» Семёна Борисовича дрожал так, словно он только что увидел годовую отчётность. – Ты где?!

– Дома, – я попыталась сообразить, какой сегодня день и не было ли у меня планерки в семь утра. – А что случилось? Пожар? Потоп? Конец света?

– Хуже! – выдохнул Семён Борисович. – Тот мужик, ну, которому ты квартиру на Октябрьской продала… Он тут сидит. У меня в кабинете. С адвокатом!

Я замерла. Феликс, почуяв неладное, вернулся в комнату и уставился на меня с явным интересом.

– С каким адвокатом? – осторожно спросила я. – Он что, передумал? Хочет расторгнуть сделку?

– Он хочет, – голос Семёна Борисовича стал трагическим, – подать на нас в суд за сокрытие информации о дефектах объекта недвижимости!

Я села на кровати. Феликс одобрительно моргнул – мол, начинается шоу.

– Каких дефектов? – искренне удивилась я. – Там же евроремонт, сантехника новая, окна пластиковые, я сама проверяла!

– Ветрова, – Семён Борисович понизил голос до шёпота, явно прикрывая трубку рукой. – А ты ничего не забыла мне сказать про эту квартиру? Ну… про особенности?

– Какие особенности? – я лихорадочно перебирала в памяти детали сделки. Квартира как квартира. Третий этаж, хороший район, соседи тихие, бабушка у подъезда даже цветы сажает. Идеальный вариант для одинокого мужчины средних лет.

– Труп! – выпалил Семён Борисович. – Там, мать твою, труп в шкафу!

Тут уже даже Феликс приподнял уши. А я… я сначала подумала, что ослышалась.

– Какой труп? – переспросила я максимально спокойным тоном. – Борисыч, ты пьян? С утра?

– Это он, может быть, пьян! – заорал в трубке директор. – А может, и не пьян, но он утверждает, что в первую же ночь в новой квартире из шкафа вышел мужик! Прозрачный! И попросил соли!

Я закрыла глаза. Ну конечно. Соль.

– Борисыч, – сказала я очень внятно. – Ты сам-то слышишь, что говоришь? Призрак. Попросил соль. Может, ему ещё селёдку принести и сто грамм?

– А мне плевать, что он просил! – Семён Борисович уже не шептал, он орал так, что динамик телефона захрипел. – Квартиру эту продавала ты! Ты должна была проверить объект! А теперь этот козёл с адвокатом сидит и цитирует закон о защите прав потребителей! Я вообще не уверен, что закон о защите прав потребителей распространяется на потусторонние явления, но адвокат его уверен!

Феликс вдруг издал звук, очень похожий на «я же тебе говорил».

Я зарылась лицом в подушку и замычала. Ну почему? Почему всякая чертовщина липнет именно ко мне? Я обычный риелтор. Ну, почти обычный. Да, у меня трое бывших мужей, и каждый развод сопровождался скандалом, дележкой имущества и моей фразой «чтоб ты провалился». Но чтобы призраки в шкафах – это уже перебор.

– Ветрова, ты меня слышишь? – голос Семёна Борисовича вернул меня в реальность. – Ты сейчас же приезжаешь в офис и сама разруливаешь эту ситуацию.

– Борисыч, а может, не надо? – жалобно протянула я. – Я вообще-то в отпуск собиралась. У меня даже чемодан наполовину собран.

– В какой отпуск?! – взвизгнул директор. – Ты сначала разберись с тем, что натворила! Я тебя умоляю, Ветрова, приезжай. А то ведь он тут сидит, на меня смотрит, а у меня давление подскочило, я сегодня уже третью таблетку пью…

Я вздохнула. Семён Борисович мужик в целом неплохой, хоть и паникёр. И платит вовремя, что в нашей сфере редкость. Не бросать же его.

– Ладно, – сказала я, пиная кота, который нагло улёгся на мои джинсы. – Буду через час. Но кофе мне купи, большой, с двойной порцией эспрессо и, желательно, с капелькой коньяка.

– Какой коньяк, Ветрова, восемь утра! – возмутился Семён Борисович, но я уже сбросила вызов.

Феликс проводил меня взглядом, полным ехидства. Я показала ему язык и поплелась в душ.

В офисе меня встретила секретарша Леночка. Леночка – это отдельный вид искусства. Девушка двадцати пяти лет с невероятной способностью паниковать по любому поводу. Если идут дожди – она боится наводнения. Если солнце – засухи и пожаров. А уж если в офисе скандал…

– Вася! – зашипела она, едва я переступила порог. – Там такое! Там этот мужик… он псих, точно псих! Он говорит, что у него в шкафу живёт привидение! А адвокат его такой страшный, в очках, я им кофе понесла, а он даже спасибо не сказал!

– Леночка, дыши глубже, – посоветовала я, снимая куртку. – Где они?

– В кабинете у Семён Борисыча. Сидят уже час. Семён Борисыч три раза в туалет выходил, такой бледный, я думала, его сейчас увезут…

Я двинулась к кабинету директора. Из-за двери доносился возбуждённый мужской голос:

– …и это, знаете ли, не просто дискомфорт! Это моральное потрясение! Я теперь боюсь открывать шкаф! Я вообще боюсь заходить в спальню! Я сплю при включённом свете, как ребёнок!

Я толкнула дверь и вошла.

Картина маслом: Семён Борисович сидел за столом, вцепившись в край столешницы, словно это спасательный круг. Перед ним, развалившись в кресле, восседал мужик в дорогом костюме – видимо, тот самый покупатель. А рядом с ним сидел субъект в очках и с таким выражением лица, будто только что съел лимон, не поморщившись.

– Доброе утро, – бодро сказала я. – Мне сказали, тут проблемы с недвижимостью?

Мужик в костюме подскочил, едва меня увидев.

– Это она! – заорал он, тыча в меня пальцем. – Это она мне квартиру продала! Она знала! Она всё знала и специально скрыла!

Я моргнула с самым невинным видом, на который была способна.

– Простите, а вы кто? – спросила я вежливо. – И в чём, собственно, проблема?

– Я – Пётр Ильич Холодков, – представился мужик, – и проблема в том, что в вашей квартире живёт труп!

Я перевела взгляд на Семёна Борисовича. Тот мелко кивнул, подтверждая: да, всё так и есть.

– Простите, – я изобразила искреннее удивление. – Труп? В смысле, физическое тело умершего человека? Или вы имеете в виду что-то другое?

Адвокат подал голос. Голос у него был скрипучий, как несмазанная телега.

– Мой клиент имеет в виду, что в приобретённом им объекте недвижимости наблюдается присутствие сущности, которую в просторечии именуют призраком. Данная сущность материализуется в ночное время, нарушает покой моего клиента и требует… – он заглянул в блокнот, – соль.

Я с трудом сдержала улыбку. Честное слово, ну не смеяться же в такой серьёзный момент.

– Господин Холодков, – обратилась я к мужику максимально участливо. – А вы уверены, что это был призрак? Может, вам просто показалось? Знаете, нервная работа, стрессы, недосып… Иногда мозг рисует такое…

– Мне не показалось! – взвился мужик. – Он вышел из шкафа! Прозрачный! В сюртуке! И сказал дурным голосом: «Любезный, не будет ли у вас щепотки соли? Я свою сто лет назад просыпал!»

Я представила эту картину. Честное слово, пришлось прикусить щёку изнутри, чтобы не заржать.

– И что вы ему ответили? – поинтересовалась я.

– Я? – мужик растерялся. – Я ничего не ответил. Я в обморок упал. Очнулся утром на полу, а дверца шкафа открыта.

Адвокат поправил очки:

– Мой клиент испытал сильнейшее эмоциональное потрясение. Ему потребовалась медицинская помощь. Он до сих пор принимает успокоительные. Кроме того, он не может пользоваться шкафом, поскольку боится, что призрак выйдет снова. А в шкафу, между прочим, висят его деловые костюмы.

– А вы пробовали оставить соль на тумбочке? – ляпнула я и тут же прикусила язык.

Семён Борисович закатил глаза. Адвокат побагровел. А мужик Холодков вдруг задумался.

– Не пробовал, – признался он честно. – А вы думаете, поможет?

– Пётр Ильич! – взвыл адвокат. – Не слушайте её! Это провокация! Они пытаются уйти от ответственности!

Я вздохнула. Похоже, просто так отделаться не получится.

– Слушайте, господа хорошие, – сказала я, усаживаясь на свободный стул. – Давайте логически рассуждать. Я риелтор. Я продаю квартиры. В мои обязанности входит проверить юридическую чистоту сделки, состояние коммуникаций и наличие обременений. Скажите мне, где в договоре купли-продажи есть пункт «проверка на наличие привидений»?

Адвокат открыл рот, но я продолжила:

– Нет такого пункта. Потому что привидения – это не обременение. Это, знаете ли, из области веры. Кто-то верит в Бога, кто-то – в НЛО, а кто-то – в призраков в шкафу. Моё дело – продать квадратные метры, а не оценивать их метафизическую заселённость.

– Но вы должны были предупредить! – не сдавался адвокат.

– О чём? – искренне удивилась я. – О том, что в шкафу живёт призрак? Так я сама не знала! Честное слово! Я даже вещи там не разбирала, просто мельком глянула – шкаф как шкаф, пустой. А то, что он там сто лет живёт и только сейчас решил выйти… Это, знаете, форс-мажор.

– А почему он только сейчас вышел? – подозрительно спросил Холодков. – Сто лет молчал, а тут на тебе – «соли дай»?

Я развела руками:

– Понятия не имею. Может, вы ему понравились. Может, у него соль кончилась. Может, он просто захотел познакомиться с новым соседом. Вы у него самого спросите.

Холодков сглотнул:

– Спросить? Я к нему теперь и близко не подойду! Я вообще думаю квартиру продавать!

– Так продавайте, – пожала я плечами. – Рынок сейчас хороший. А призрак… ну, это даже плюс. Эксклюзив. Не у каждого в квартире есть собственный призрак. Можно турфирмам сдавать, экскурсии водить.

– Ветрова! – простонал Семён Борисович.

– А что? – я искренне не понимала. – Я реально вижу в этом бизнес-потенциал. Представьте: «Квартира с привидением». Это же хайп!

Адвокат посмотрел на меня как на умалишённую. Холодков – с недоумением, смешанным с интересом. А Семён Борисович схватился за сердце.

– Уходи, Ветрова, – сказал он тихо. – Просто уходи. Я сам разберусь.

– Ты уверен? – уточнила я.

– Уверен. Иди. Напиши заявление на отпуск. Месяц. Два. Год. Сколько хочешь.

Я встала, поправила сумку и направилась к двери. На пороге обернулась:

– Пётр Ильич, вы всё-таки попробуйте с солью. Вдруг сработает? И вообще, призраки – они ведь тоже люди. То есть были людьми. Может, ему просто внимания не хватает. Поговорите с ним по душам.

Холодков смотрел на меня круглыми глазами. Адвокат что-то строчил в блокноте, видимо, готовил новый иск. Я вышла в коридор и выдохнула.

Феликс ждал меня на улице, сидя на скамейке у входа. Откуда он взялся – загадка, потому что утром я оставляла его дома. Но коту на такие мелочи плевать.

– Ну что? – спросил он. То есть, конечно, он не спросил, он просто мяукнул, но я готова поклясться, что в этом мяуке звучал именно вопрос.

– Уволили, – сообщила я коту. – В отпуск отправили. На неопределённый срок.

Феликс спрыгнул со скамейки и потрусил в сторону остановки, всем своим видом показывая: «Ну, раз отпуск, поехали уже, чего ждать».

Я поплелась за ним.

Дома я достала с антресолей чемодан и уставилась на него с тоской. Собирать вещи я ненавидела всегда. Это занятие напоминало мне о том, как я трижды собирала вещи, уходя от мужей. Причём первые два раза они же меня и выгоняли, а третий раз я уходила сама, но вещи собирала всё равно со слезами, потому что было обидно.

Телефон снова зазвонил. На этот раз номер был незнакомый.

– Василиса Ветрова? – спросил скрипучий старческий голос.

– Да, – насторожилась я. Только проблем с коллекторами мне не хватало.

– Вас беспокоят из нотариальной конторы. Примите мои соболезнования. Ваша троюродная бабушка, Ираида Степановна Ветрова, скончалась две недели назад. Вы указаны в завещании как наследница.

Я моргнула. Бабушка? Троюродная? Ах да, та самая, что дарила энциклопедию лекарственных растений.

– Соболезную, – сказала я на автомате. – А что за наследство?

– Недвижимость, – ответил нотариус. – Вилла «Разбитая метла» в деревне Заовражье. Дом с земельным участком. Вы можете вступить в права наследства в течение шести месяцев.

Я чуть не выронила телефон. Вилла? У меня будет своя вилла? Правда, название дурацкое, но звучит-то как!

– Адрес можете продиктовать? – спросила я, уже хватаясь за блокнот.