Kitobni o'qish: «Между нами его бывшая»

Глава 1

Часы на стене уже показывают время, когда Денис обычно возвращается домой. Но начался десятый час, а его всё нет.

Я перевожу взгляд на накрытый стол. Бокалы, салатница, запечённое мясо с картофелем — всё выглядит так, будто вот-вот начнётся тёплый семейный вечер. Да, именно так и должно быть. Только начать его не с кем.

Нужно убрать еду в холодильник, но я не могу заставить себя встать. Слишком много сил вложено в этот ужин.

Я готовила с такой надеждой, будто от салата и запечённого мяса зависело полжизни. Будто если всё получится идеально, Денис снова посмотрит на меня прежними глазами.

Как же глупо!

Я поджимаю ноги на диванчике у окна и снова смотрю на стол. Ну и зачем я потратила эти полтора часа у плиты?

После рабочего дня, когда хотелось только снять туфли, принять душ и рухнуть на кровать сомнительное удовольствие!

Когда смотрю на картошку. Пока она томилась в духовке, аромат казался почти домашним, уютным. А теперь же от него меня мутит.

— Идиотка, — вырывается у меня. — И для кого я вообще всё это готовила?

Я резко поднимаюсь с дивана и подхожу к столу. Салат отправляется в контейнер, мясо я накрываю фольгой.

Движения становятся резкими и раздражёнными — теперь мне уже всё равно, как аккуратно я раскладываю еду.

Убираю блюда в холодильник и поднимаюсь в спальню. Там наконец можно перестать изображать хозяйку идеального дома.

Я стягиваю платье, которое успело натереть плечи, и переодеваюсь в мягкую пижаму.

Вот что я должна была сделать ещё полтора часа назад: принять душ, переодеться и лечь в постель. А не стоять у плиты ради человека, который даже не удосужился предупредить, что задержится.

Сажусь на край кровати и беру телефон. Экран загорается, показывая отсутствие звонков от мужа.

Я смотрю на нашу утреннюю переписку и долго держу палец над строкой ввода.

«Денис, где ты» — не сдерживаюсь и пишу сообщение мужу.

Жду ответа минуту, затем ещё одну.

Наконец, телефон сообщает о новом сообщении, но ясности оно не приносит.

В коротком и холодном «Скоро буду» нет ничего конкретного.

Я блокирую телефон и бросаю его на прикроватную тумбочку. Он скользит по поверхности и тихо ударяется о лампу.

— Прекрасно, — шепчу я в темноту. — Просто прекрасно.

Последние несколько дней мы общаемся только так, и я уже не знаю, будем ли общаться иначе.

Я обижена на своего мужа и скрыть свою обиду никак не получается. Хотя Денису на это, кажется, плевать.

Я практически засыпаю, когда слышу звук подъезжающей машины, а следом и тихий щелчок замка от открывающейся двери.

Муж старается вести себя как можно тише. Кладёт ключи на тумбу в прихожей, ждёт, когда я выйду и встречу его.

Я ведь так обычно делаю.

Но не сегодня. Сегодня я не двигаюсь.

Половица на лестнице скрипит, и это значит, он поднимается ко мне сам.

Закрываю глаза, притворяясь спящей. Сильнее сжимаю веки и стараюсь дышать ровно.

Да, глупо. Да, по-детски. Но я не готова с ним разговаривать.

Мы можем опять уйти в конфликт и сорваться друг на друга с криком.

Дверь спальни тихо открывается. Денис заходит в комнату и останавливается возле кровати.

Чувствую, как наклоняется надо мной.

Молчу. Продолжаю притворяться.

— Юлька, я знаю, что ты не спишь, — его дыхание касается моей щеки, а следом и шеи. — Ну же, малышка, открой глаза.

Дальше молчу.

— Юль, это не выход.

— Я не хочу ругаться. Вот и притворяюсь спящей, — сдаюсь и поворачиваюсь к нему.

— Я уже понял. Но от проблем так всё равно не убежать, — даже в темноте чувствую, как он улыбается.

— А они у нас есть? — сразу же, без всякого стеснения спрашиваю мужа.

После моего вопроса Денис резко встаёт с кровати и идёт раздеваться в ванную.

Ответа на свой вопрос я так и не услышала.

— Где ты был? — продолжаю допрос через дверь, чувствуя себя в эту минуту сварливой женой.

— Я задержался.

— Это я уже поняла. Раз десять минимум пока ждала тебя смотреть на часы. Я не спросила: почему. Я спросила: где? Только не ври, что на работе. Я звонила, тебя там не было, — мой голос дрожит от возмущения.

— Юль, следить за мной — плохая идея. Ты себя этим унижаешь, — Денис в отличие от меня старается держаться ровно.

Не успеваю ответить ему, потому что он включает воду.

Выйти оттуда не торопится. Остаётся там не меньше чем на двадцать минут.

Наверное, мне не нужно раздувать скандал на ночь глядя, но он разбудил меня и я всё равно уже не усну.

Поэтому сажусь в кресло, беру в руки книгу и жду.

Жду, когда он выйдет, и мы поговорим. Он же сам захотел, чтобы я не притворялась спящей!

Стараюсь сосредоточиться на строчках романа, но буквы пляшут.

— Я думал, ты уже уснула, — выходит из душа, вытирая волосы.

— Тебе не нужно было разговаривать со мной. Я притворилась спящей, а ты должен был притвориться, что поверил в это.

— Ясно... Значит, не успокоилась?

— Нет. Ты не ответил на мой вопрос.

— Юль, ну ты же всё знаешь. Зачем по новой?

— Потому что каждый новый день несёт мне всё больше открытий! — не замечаю, как повышаю голос. — Хватит юлить!

— Я был у Лары, — тоже переходит на повышенный тон.

Несмотря на то что я была готова услышать именно это, всё равно внутри всё обрывается.

Мои подозрения, которые я так отчаянно пыталась придушить в себе, обретают плоть и кровь.

Закрываю книгу и стараюсь не разреветься.

— Юлька, любимая... Ну что ты… — Денис присаживается передо мной на корточки и сжимает мои колени.

— Уйди... — выдавливаю из себя единственное слово.

Моя ревность сильнее разума. Даже несмотря на то, что я вполне адекватна в своём поведении в повседневной жизни.

— Не уйду.

— Тогда мы поссоримся.

— Плевать! Не в первый раз! Юль, ну, посмотри на меня.

Скидываю его руки со своих колен. Но он не отступает.

Как только я встаю в полный рост, он берёт меня за плечи и притягивает к себе.

— Не смей от меня закрываться, поняла! Если хочешь что-то сказать, скажи. Даже если это будет куча гадостей.

— Поздно, — выдавливаю из себя и следом затыкаюсь.

Ком слёз стоит в горле, и как бы я ни пыталась его проглотить, не получается.

Глава 2

— В каком смысле — поздно? — Денис замирает, расценивая мои слова по-своему.

— На часы посмотри! Уже почти полночь!

— А, ты о времени, — слышу, как он громко выдыхает. — Юль, обещаю: завтра я возьму отгул и буду весь твой.

Денис пристально смотрит на меня и, кажется, сразу понимает, что его словам я не верю.

— Значит, один день ты проводишь с одной, другой — с другой? Так и будем видеться по очереди?

— Юль, я ездил не к ней, а к сыну, — отвечает он, и неприятный разговор, которого мы оба старались избежать, всё-таки начинается.

— Прекрати! За последнюю неделю я слышу это уже во второй раз.

Денис тут же напрягается.

Я замечаю, как меняется выражение его лица, как очерчивается ставшая жёсткой линия челюсти.

Его пальцы, ещё мгновение назад спокойно лежавшие на моих плечах, сжимаются сильнее.

— Я больше не желаю это слушать, потому что слышала уже сотни раз! Одни и те же слова, произнесённые одним и тем же тоном!

— Ты знала, за кого выходишь замуж. У меня есть сын, и тебе давно пора это понять и…

— А ещё смириться, принять и, разумеется, простить! Это я тоже уже слышала. Но больше не собираюсь ни уступать, ни мириться, ни делать вид, что всё понимаю.

— Почему? Он же всего лишь ребёнок.

— Потому что твоё постоянное «я был у сына», кажется, уже становится закономерностью в нашем браке, хотя поженились мы совсем недавно.

Я резко сбрасываю его руки со своих плеч и отступаю на несколько шагов. Моя пижама промокла, и теперь придётся переодеваться.

Подняв глаза на Дениса, я почти физически ощущаю, как между нами образуется пропасть. С каждой секундой она становится всё шире и глубже.

А там, посреди этой пропасти, словно на хрупком мосту, стоит другая женщина. Та самая, которой давно не должно быть в его жизни.

Денис развёлся с бывшей женой больше двух лет назад, но она по-прежнему незримо присутствует в нашем браке.

Причём делает это осторожно и почти ненавязчиво. Но с пугающим постоянством!

И в последнее время я всё чаще думаю, что она вмешивается в нашу жизнь намеренно.

Если полгода назад Денис убеждал меня, что он будет появляться в том доме как можно реже, теперь я отчётливо вижу, что всё происходит ровно наоборот: вместо одного раза в пару недель он появляется в доме Ларисы два раза в неделю.

Моя подруга убеждает меня, что я сама в этом виновата. Мол, слишком мягкотелая!

И, наверное, она права. Ведь после того, как мы поженились, я никогда не ставила Денису никаких рамок и не просила его забыть о сыне.

Никогда не пыталась отменять их встречи, не говорила: «выбирай между нами!».

Наоборот, в первое время я даже сама напоминала Денису позвонить сыну, купить ему подарок, забрать на выходные.

Катя говорит, что я дура, а я убеждаю себя, что я взрослая и мудрая!

Только, кажется, жизнь показывает, что Катя права…

— Не придумывай того, чего нет. И хватит меня постоянно тыкать этим. Скажи что-нибудь другое, кроме того, что ты недовольна моими поездками к бывшей.

Я тут же резко поднимаю на него глаза, и от его агрессии во мне вспыхивает новый приступ обиды.

Между нами повисает зловещая пауза.

— Юлька, прости, — муж снова пытается меня приобнять. — Я не то хотел сказать...

— Но сказал.

— Хорошо, что я, по-твоему, должен был сделать? Отказать? Послать своего родного сына куда подальше?

Денис не отрывает от меня взгляда, а я впервые не нахожу подходящих слов.

Что бы я ни ответила, всё будет неправильно. Вариант, где я потребую, чтобы он больше не ездил туда — выставит меня жестокой эгоисткой. А вариант не сопротивляться и позволять — будет равносилен признанию собственного поражения.

— Я не против того, чтобы ты бывал у сына. Но дважды за неделю именно в доме Ларисы… Это слишком много.

— Это лишь совпадение.

— А я так не считаю. Объясни мне, что настолько серьёзное могло произойти у твоей бывшей, раз ты по первому же звонку бросаешь всё и мчишься к ней? Ты хоть представляешь, как это выглядит со стороны?

— Никак не выглядит. Сегодня обычный вечер, и я поехал к ним, потому что она просила о помощи.

— Какая причина теперь?

— Сын. Ничего нового! Игорь начал наглеть и хамить ей. А она… Лара растеряна. Юля, ты должна принять тот факт, что мой сын тоже моя семья. И это не изменится. — Денис делает глубокий вдох, и в его глазах внезапно вспыхивает не раздражение, а какая-то странная, пугающая решимость. — Я не могу… выбирать. Особенно при условии, что выбрать невозможно. Тебе придётся или принять, или…

Глава 3

— Или что? — кажется, моё сердце замерло в груди.

Денис теперь не смотрит на меня. Он смотрит в пол.

Я требую ответа, потому что знаю: мой муж скажет правду. Он не из тех, кто станет юлить или притворяться.

Но сейчас он почему-то медлит, будто не решается произнести самые страшные для нас обоих слова.

Нет, я не ставлю под сомнение, что мой муж любит меня. Но у всего, видимо, в этой жизни есть предел.

— Говори, раз начал, — требую я.

Мой голос дрожит, но вовсе не потому, что мне хочется заплакать. Просто напряжение становится слишком невыносимым.

Денис тяжело вздыхает и проводит ладонью по лицу.

— Юль, ну зачем ты так...

— Как? Честно?

— Если бы ты только знала: как мне всё это надоело…

— Денис, хватит. Что ты хотел сказать? О каком выборе ты говорил?

— Я лишь хотел тебе сказать, что если ты не примешь Игоря, мы так и будем продолжать ссориться.

— Ссориться… Ты правда считаешь это ссорами. А я считаю, что это уже не просто ссоры. Это... Это грань. Слушай, Денис, ну если тебе всё так надоело, может, мы поступим проще? Может быть нам просто развестись, и тебе вернуться в свою прежнюю семью? — я говорю это мужу, но сама себе не верю. Ведь раньше я никогда не допускала подобной мысли.

Даже в самых страшных фантазиях не представляла нас разведёнными.

Но теперь, когда между нами выросла эта стена абсолютного непонимания, такой исход уже не кажется мне невозможным.

Денис реагирует резко:

— Ты с ума сошла? — застывает, глядя на меня с возмущением.

— А что? — пожимаю плечами. — Зато тебе больше не придётся разрываться между двумя семьями.

— У меня нет двух семей, Юля. Никогда не говорит такие вещи. Я женился на тебе не для того, чтобы разводиться.

Отворачиваю лицо. Всё равно обидно. Зря он сказал такие слова про «или». Они теперь разъедают меня изнутри.

— Юлька, когда ты поймёшь, что мы с Ларой развелись и кроме тебя в моей жизни нет других женщин?

Я хочу отойти, но Денис берёт меня за руку. Не тянет к себе силой, лишь удерживает, ожидая, когда я снова на него посмотрю.

— Иногда кажется, что вы по-прежнему муж и жена.

— Нет. Если бы это было так, зачем бы я разводился.

— Ну, так бывает, что люди сначала делают, а потом понимают, что ошиблись. Кроме того, я поняла, что она хочет вернуть тебя?

— Нет, не хочет. Я ей не нужен. Игорь обмолвился, что к ней ходит какой-то мужчина. Юль, перестань ревновать. Ты ведь ревнуешь меня не к женщине, ты ревнуешь меня к сыну, понимаешь?

Денис осторожно касается моего подбородка, заставляя поднять голову, а затем притягивает к себе.

Я упираюсь ладонями ему в грудь, не позволяя обнять меня полностью.

— Нет, ты не прав. Не переворачивай всё так, будто я воюю с ребёнком. Ты всегда знал, что я не имею ничего против твоего сына. У нас проблема не в твоём общении, а в том, что ты слишком часто начал отсутствовать дома.

— Но я же не раз объяснял тебе, почему так происходит. Я чувствую вину перед ним. За развод, за то, что живу отдельно, за то, что не могу быть рядом каждый день. И из-за этого… иногда забываю, что у меня есть ты. Что тебе тоже нужна опора.

— Всё верно. Мне тоже нужна опора. Ладно, сейчас я принимаю это, но давай заглянем чуть дальше. Что будет, когда я забеременею? Когда у нас родится свой ребёнок? Как, по-твоему, я буду воспринимать твоё отсутствие, когда мне тоже нужна будет помощь?

Я поднимаю голову и хочу понять, что он думает об этом.

— Юль, я даже отвечать на этот вопрос не хочу, — чуть усмехается муж. — Ты и наш будущий ребёнок всегда будете в приоритете. Безапелляционно. Это даже не обсуждается. Вы моя жизнь. Всё остальное — вторично.

Его голос звучит так уверенно, что любая другая на моём месте уже растеклась бы лужей и благодарила за такой комплимент.

Но это не про меня.

Я никогда не строила напрасных иллюзий и прекрасно понимала, что рождение нашего ребёнка не заставит его прекратить общение с сыном.

— Вторично? Даже Игорь? — в моих словах нет ни толики смущения.

— Не передёргивай!

— Ясно. Значит, снова пустые слова.

— Я говорю, так как чувствую. Мне нет смысла врать. И я даю тебе слово, что я постараюсь всё изменить.

— Каким образом?

— Я буду думать об этом. Я же тебе обещал. Ты пытаешься загнать меня в угол, но я советую не делать этого.

— Я не собираюсь загонять тебя в угол. Я просто хочу ответов на самые простые вопросы. Например, давай начнём с простых примеров. Даже если в том доме сломается кран и его некому будет починить, ты как, поедешь? Или если бывшая позвонит в слезах, потому что у неё перегорела лампочка в ванной, а она не может дотянуться, чтобы заменить её. Что в этих случаях ты теперь планируешь делать, если выберешь нашу семью?

Он не успевает ответить. И именно в этот момент в его кармане вибрирует телефон.

Мы оба вздрагиваем.

Денис, не сводя с меня глаз, достаёт гаджет и смотрит на экран.

Мне даже говорить не нужно, кто это. Я и так знаю! Лариса!

Денис сомневается над своими действиями лишь на мгновение.

Не уходит, чтобы поговорить с ней наедине. И вместо того чтобы выйти на балкон, как раньше, нажимает «ответить» прямо при мне.

— Лара, — его голос звучит спокойно, но жёстко. — Что случилось? Ты видела время?

Я слышу, как в трубке что-то быстро и недовольно говорят. Я не разбираю слов, но узнаю тон — требовательный, уверенный, привыкший, что ему уступают.

Муж слушает несколько секунд.

— Оставь их у себя. Нет, завтра я не приеду, — произносит он. — Ты ошиблась. Я ничего не обещал.

Она снова ему что-то говорит. И он снова слушает. Его челюсть напрягается.

— Я сказал нет, — теперь отвечает более резче.

Он отключает вызов и кладёт телефон экраном вниз.

— Даже, — говорит он странное слово.

— Что — даже?

— Ты спросила меня: даже если там сломается кран и его некому будет починить? Или даже если бывшая позвонит в слезах, потому что у неё перегорела лампочка в ванной, а она не может дотянуться, чтобы заменить её? Мой ответ: даже тогда я не поеду!

— Если всё так просто, тогда что тебе мешает вести подобным образом сейчас? — ставлю его в тупик.

Глава 4

Денис шумно выдыхает. Я вижу, как на его волевом лице начинают гулять желваки. Он зол от моих вопросов.

Секунда и в глазах мелькает вспышка: то ли гнева, то ли возмущения.

— Юль, да что с тобой?! Ты же никогда не была такой ревнивой. Что случилось сегодня? Откуда столько… неприятия. Слушай, а может... ты беременна? — вдруг спрашивает он, и его голос меняется.

Я не хочу говорить ему, что вчера сделала тест и он оказался положительным. Потому что момент испорчен, и это уже не изменить.

Для такого события, как раз и был нужен этот ужин.

Я хотела совместить сразу два события, но ситуация вбывшей семьёй моего мужа изменила мои планы.

— Нет. И теперь, кажется, что, наверное… и не надо.

— Не говори ерунды! — окончательно взрывается он.

Я высвобождаюсь из его объятий и отворачиваюсь. Дистанция мне сейчас критически необходима.

— Мне просто надоело. С того момента, как мы решили жить вместе, я всё время только и пытаюсь быть понимающей, принимающей, мудрой. И так каждый день. Сколько часов в день мы видимся, Денис?

— Я не считал. Я бы ещё такой ерундой не занимался.

— А я посчитала. Утром мы видимся час от силы. Затем разъезжаемся, и ты или до позднего вечера на работе, или у Лары с Игорем. Всё. И у меня появился вопрос: а где в этой жизни я?

— Ты каждый день!

— Ложь.

— Хорошо. Я понял. Я буду с тобой завтра. В чём проблема? — вижу, что в глазах моего мужа я выгляжу полной идиоткой. А ещё очень капризной дамой.

Пусть так. Но сегодня я имею право на каприз. Хотя бы раз в год, но имею!

— Ладно. Надо было начать с главного, тогда и подобного разговора бы не случилось. Какое сегодня число, Денис?

Я спрашиваю его совсем тихо, потому что говорить становится всё тяжелее. Обида перевешивает силу духа.

Он замирает. В его глазах отражается лихорадочная работа мысли.

— Какое?

Денис после своего вопроса медленно лезет в карман брюк, достаёт смартфон.

— Пятнадцатое… Сегодня год, как мы поженились, — голос звучит уверенно, по теперь, для моего собственного удовольствия я вижу на его лице острое сожаление. — Юлька… Прости. Я на самом деле идиот. Полный, непроходимый кретин.

— Отлично, что ты хотя бы дату не забыл, — муж, словно извиняясь, снова хочет обнять меня, но я веду плечом в сторону. — Я на многое не претендовала. Но у меня и малое пытаются отобрать.

Отхожу от него в сторону окончательно. Меняю пижаму, забираюсь в кровать, и отворачиваюсь от него.

— В холодильнике куча вкусной еды. — Чуть высунув нос из-под одеяла, напоминаю ему о том, что он не поужинал. Хотя, откуда мне знать. Может, Лара его накормила. — Там твои любимые блюда. Только стейк уже остыл.

— Я съем любой и буду очень благодарен, — снова в голосе теплота и попытка снизить градус напряжения между нами.

Денис ложится рядом и притягивает меня к себе. Я не хочу, но он сильнее.

— Хватит сбегать от меня. Я всё равно тебя никуда не отпущу. Спасибо, любимая. Юль, я всё исправлю, — он утыкается носом в мою шею, оставляя нежные поцелуи. — Я клянусь тебе. Я постараюсь больше никогда не забывать важные даты. И с сыном… Ты права. Я перегибаю. Я буду встречаться с ним на нейтральной территории. Может быть, хоть это позволит нам с тобой не ссориться.

— Я просто очень хочу, чтобы мы были семьёй, — всё-таки сдаюсь и начинаю тихо плакать. — Я хочу ребёнка, Денис. Нашего. Твоего и моего. Но мне нужно быть уверенной, что когда он заплачет, ты не будешь в это время чинить кран в доме бывшей жены просто потому, что она не умеет или не хочет вызывать сантехника.

Он разворачивает меня к себе. Его лицо близко-близко. В его глазах — решимость, которую я так хотела увидеть в самом начале нашего разговора.

— Этого не будет, — твёрдо говорит он. — Никогда. Слышишь? Никогда. Прости меня. Не плачь. Иди сюда…

Он тянется к моим губам, и я позволяю ему этот поцелуй. Он мне самой нужен. Очень нужен…

На следующий день Денис появляется ближе к вечеру. Я как раз заканчиваю работу, когда во дворе раздаётся короткий автомобильный сигнал.

Подхожу к окну и вижу знакомую машину. Телефон в руке оживает.

— Выходи, — говорит он вместо приветствия.

— Куда?

— Увидишь. Подсказка — место, где ты любишь бывать, но туда так сложно заказать столик.

— Ничего себе… — выдыхаю я.

— Согласен, — слышу, как муж тихо смеётся.

— Но я… я даже не переоделась, — машинально провожу рукой по своему деловому платью.

— Юлька, во что бы ты не была одета, ты всё равно красивая.

— Очень убедительно, — усмехаюсь я, ощущая себя бесконечно счастливой.

Через несколько минут мы добираемся до нужного места и останавливаемся возле небольшого ресторана на набережной.

Я люблю это место. Именно сюда Денис привёл меня на одно из первых свиданий.

Потом мы часто бывали здесь, пока бесконечные дела и семейные проблемы не вытеснили наши маленькие традиции.

— Как прошёл день? — спрашивает он, когда я листаю меню.

— Обычно. А твой?

— Я много думал.

Я поднимаю на него глаза и пытаюсь понять — о чём.

— Опасное занятие, — хочу отшутиться.

— Иногда полезное, — улыбается Денис. — Юль, я поговорил с Ларой.

Моя рука замирает над бокалом с водой.

— Уже? Так быстро?

— Да. Или я, по-твоему, ей целую речь должен был готовить?

— И что ты ей сказал?

— Объяснил, что буду встречаться с сыном отдельно. Забирать его на прогулки, водить в кино или приглашать к нам. Если ты не против, конечно, — сразу делает поправку.

— Я не против. И никогда не была против. Я не пытаюсь отлучить тебя от сына, и…

— Я знаю, Юлька. Прекрати оправдываться. — Он накрывает мою ладонь своей, а затем притягивает её и целует. — И ещё я сказал, чтобы она не звонила мне по бытовым мелочам. Кран, перегоревшая лампочка, сломанная дверца шкафа — больше не мои проблемы.

— И как она отреагировала?

— Без восторга.

Я всматриваюсь в его лицо, пытаясь понять, не говорит ли он всё это только для того, чтобы успокоить меня, или он сам так давно хотел сделать, но не решался.

— Я не могу изменить прошлое, но могу установить границы в настоящем времени. И я бы даже сказал, что их уже пора устанавливать. Иначе я потеряю тебя.

Я готова расплакаться от избытка чувств. Никогда бы не подумала, что Денис так быстро и так кардинально решит эту проблему.

Зная, как он любит сына, я была уверена, что Лара ещё долго будет давить на моего мужа через их общего сына.

Я как-то хочу выразить свои чувства. Слов не нахожу, поэтому встаю и подхожу к Денису. Обнимаю его.

Я кладу голову ему на плечо, и этого достаточно, чтобы он понял, что я испытываю в этот момент.

Да, конечно, я уверена, что Лариса не сдастся, но сейчас мне снова хочется верить, что Денис будет отстаивать границы нашей семьи также стойко как сегодня.

Глава 5

ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ

И всё-таки я сдаюсь. Я стою в ванной и держу в руке маленький белый тест на беременность и понимаю, что не могу молчать о таком важном событии дальше.

— Ну что, пришло время для откровений, — тихо выдыхаю я и улыбаюсь.

Руки дрожат от волнения настолько, что пальцы выпускают из рук пластик и он летит на пол.

Спешно поднимаю его и опускаюсь на край ванны. Ноги не держат.

Мы планировали малыша и были уверены, что через год после свадьбы уже станем родителями. Но не случилось.

Я уже даже слегка отчаялась, когда прежние тесты показывали одну полоску.

Но Денис, в отличие от меня продолжал верить.

И вот, спустя год после свадьбы, моя самая заветная мечта, наконец, становится реальностью.

Я делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю — и повторяю это снова, пытаясь унять волнение. Но улыбку сдержать не получается. Она сама появляется на губах, а глаза наполняются слезами счастья.

Конечно, я переживаю, но разве может быть иначе?

В голове уже роится бесконечное множество мыслей о будущем: как муж отреагирует на эту новость? Легко ли будет протекать беременность? Кто у нас родится — мальчик или девочка? Что теперь делать с запланированным отпуском?

И это лишь малая часть вопросов, которые один за другим возникают в моём сознании.

Но кроме всех этих тревог, которые касаются напрямую моей семьи, есть ещё одна. И пожалуй, она волнует меня не меньше остальных. Как на новость о моей беременности отреагирует сын моего мужа?

Я понимаю, что не должна так сильно думать о его чувствах. Но стоит мне только представить лицо Игоря, его взгляд, его возможное молчание или, что ещё хуже, реакцией, где на нашу новость будет конфликт, всё равно внутри всё сжимается от тревоги.

Несмотря на то что Денис неоднократно разговаривал с ним о нашей новой семье, Игорь и так не принимает меня.

Не то чтобы открыто ненавидит — нет. Подобнее даже произносить нельзя.

Но он держит дистанцию. Причин не знаю, но могу предполагать, что он ещё надеется на моё «временное пребывание» в жизни его отца.

Порой мне кажется, он всё ещё надеется, что однажды Денис образумится, вернётся к семье, а я навсегда исчезну из их жизни.

Не удивлюсь, если именно так настраивает Игоря его мать.

Но к глубокому разочарованию этого парня я никуда не денусь. И теперь – тем более! Ведь теперь у нас появится малыш.

Ещё один человек, который будет претендовать на любовь Дениса. На его внимание. На его время.

Вынимаю из кармана телефон и хочу сообщить мужу радостную новость.

Набираю, но тут же сбрасываю звонок.

Нет, не так. Я хочу видеть его реакцию. И, надеюсь, его радость.

Денис тут же перезванивает.

— Милая, ты что-то хотела? Что-то срочное?

— Нет. Я случайно нажала на вызов.

— Хорошо. Пока, — Денис говорит всего несколько слов, а у меня создаётся впечатление, что он рассержен.

— Денис, всё в порядке?

Муж несколько секунд ничего не отвечает.

— Да.

— Скажи, что случилось?

— Юля, не обращай внимание на моё настроение.

— И всё-таки...

— Лара звонила. Сын опять разбил телефон.

— Поняла, — стараюсь держаться ровно.

Не хочу портить себе и мужу настроение перед важным событием.

Когда Денис говорит об очередной проблеме, которая случилась в жизни его бывшей жены и сына, я ловлю себя на мысли, что Лариса довольно инфантильная дама.

Эдакая самая настоящая дама «с лапками». Так, кажется, говорят о тех, кто ничего не умеет и уметь не хочет?

Не знаю, такая она на самом деле или хочет казаться, но в любом случае Денис границы определил, и я верю ему.

Я знаю: ревновать к бывшей жене — глупо, но я правда не рассчитывала, что его прошлой семьи будет так много в нашей — молодой.

— Юль, — голос Дениса звучит устало. — Я отправлю денег, и на этом закроем вопрос.

— Конечно, — соглашаюсь с ним, потому что сегодня ни одна зараза не испортит мне настроение.

Чувствую, как на той стороне Денис смеётся.

— Ты, вроде как даже не обиделась, — более тихим голосом говорит Денис. — То есть у тебя отличное настроение… А что за повод?

Улыбаюсь.

— Приедешь домой и узнаешь.

Когда Денис возвращается с работы, я уже стою на кухне, готовя ему чай — не потому, что хочу пить, а чтобы занять руки.

Он входит, снимает куртку, бросает сумку на стул и подходит ко мне со спины. Обнимает, прижимает к себе, целует.

— Привет, солнышко. Как день прошёл?

Я оборачиваюсь, сжимаю в ладони маленький тест и протягиваю ему.

— Вот так, — я настолько горда своей новостью, что меня чуть ли не физически распирает от счастья.

Он хмурится, берёт его, смотрит. На секунду замирает. Потом медленно поднимает на меня глаза — такие большие, такие живые.

— Это… Это точно? — улыбается муж.

— Да, — отвечаю я, и голос дрожит. — Две полоски.

Денис вдруг смеётся — коротко, радостно, почти по-детски. А потом хватает меня за талию и поднимает в воздух, кружит, прижимая к себе так сильно, что я еле дышу.

— А я ведь знал! — гордо говорит он. — Я знал, что у нас обязательно будет ребёнок!

Он ставит меня на пол, но не отпускает. Смотрит в глаза, и в его взгляде — весь мир: страх, восторг, трепет, любовь.

— Я стану самым лучшим отцом, Юль. Обещаю. Лучше, чем… чем был.

— Ты уже хороший отец, — говорю я мягко. — И будешь ещё лучше.

Вижу — ему нравится слышать от меня такие слова. Потому что он переживает.

Переживает, что сын не рядом, переживает, что сын чувствует себя лишним.

Но я точно знаю — наш ребёнок не будет испытывать подобного.

Глава 6

Последние вечера проходят не так, как раньше. Мне кажется, новость о беременности многое изменила в поведении Дениса.

Он стал заботливее, старается возвращаться домой как можно раньше и совсем перестал говорить об Игоре.

Раньше Денис часто делился его проблемами, а теперь всё чаще уходит от подобных разговоров.

Вероятно, он понимает, насколько мне тяжело слышать о его прежней семье, и просто не хочет лишний раз меня расстраивать.

И я очень благодарна ему за это.

Сегодняшнее утро начинается с аромата свежезаваренного чая и горячей выпечки.

— М-м-м, — я сонно потягиваюсь в кровати и зарываюсь лицом в подушку, ощущая себя бесконечно счастливой. — Откуда такие запахи?

— Доставка творит чудеса, — смеётся муж, наклоняясь и целуя меня в шею. — И я готов пожать руку тому гению, кто её придумал.

— Согласна. А я как женщина готова пожать ему руку дважды.

Я свешиваю ноги с кровати и пытаюсь натянуть халат. В этот момент в доме раздаётся звонок.

Мы оба замираем.

— Кто это? — Я с вопросом смотрю на мужа. — Ты ещё кого-то ждёшь?

— Нет, — озадаченно отвечает Денис. Он бросает взгляд на часы и хмурится. — Пойду, посмотрю, кто пришёл.

Он выходит из спальни, а я, завязывая пояс халата, сажусь перед туалетным столиком.

В зеркале отражается моё сонное лицо, растрёпанные волосы и лёгкая бледность.

Внезапно к горлу подкатывает тошнота. Я замираю, стараясь не делать резких движений.

Обычно это помогает. Нужно только чуть-чуть перетерпеть.

Через несколько минут становится легче.

Привожу волосы в порядок и пускаюсь вниз.

Из прихожей доносятся приглушённые голоса. Слышу, что Денис с кем-то разговаривает.

— Кто у нас в гостях?

На свой вопрос ответ получаю мгновенно. На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стоит Игорь.

Я вижу, что он заметно нервничает и не решается сразу войти.

Увидев меня, парень поднимает глаза и тут же опускает их.

— Привет, Игорь, — стараюсь говорить как можно дружелюбнее.

— Здравствуй… те, — говорит сын Дениса несмело. Он запинается, словно не знает, как правильно ко мне обращаться.

— Проходи, не стесняйся, — приглашаю его в наш дом, и подросток тут же переводит взгляд на отца.

Тот едва заметно улыбается и кивает.

Только после этого его сын расслабляется, ставит обувь у стены и проходит в гостиную.

— Я ключи от дома потерял, — словно оправдываясь говорить мне Игорь. — Наверное, где-то выронил.

— Сейчас принесу свои. Сделай дубликат и верни мне мои.

«Верни мне мои» — я мысленно повторяю слова моего мужа и чувствую, как сердце неприятно сжимается.

Эти слова режут мой слух, но я стараюсь не показывать этого.

Зачем ему ключи от дома, где он больше не живёт и где живёт его бывшая жена?

У моего мужа давно другая жизнь, другой адрес и, новая семья.

Мне очень хочется немедленно задать ему этот вопрос, но рядом находится его сын. Выяснять отношения при ребёнке я не собираюсь.

Пока Денис ходит за ключами, мы сидим молча и смотрим друг на друга.

Хотя у нас с Игорем сложились вполне спокойные и ровные отношения, оставшись вдвоём без Дениса, мы оба ощущаем неловкость.

Обычно я не знаю, о чём с ним говорить. Он всегда довольно замкнут и неприветлив.

Списываю это на то, что он уже подросток, и я для него чужая. И в какой-то степени оправдываю его этим.

Смотрю на время. Прошло не больше минуты, а мне кажется, что Дениса нет очень долго.

Поворачиваюсь к Игорю и снова пытаюсь улыбнуться. Но улыбка получается натянутой.

— Как дела в школе? — задаю тот вопрос, который первым приходит мне в голову.

— Нормально, — коротко отвечает он.

— Скоро первые контрольные? — я вообще неведомая о жизни школьников, но нужно о чём-то говорить.

— Да, через месяц. Только они называются не контрольными, а проверочными, — чуть расслабляется подросток.

— Поняла… Буду знать.

И снова наступает тишина.

— Ты голоден? — вспоминаю, что на дворе раннее утро и он, скорее всего, ещё не кушал.

— Да. Я с утра был на тренировке и не успел позавтракать, — признаётся сын Дениса.

— Пойдём, я накормлю тебя.

Вижу, что парень снова начинает стесняться. Но я не позволяю ему отказаться и киваю в сторону кухни.

Он несмело идёт за мной и садится на стул у выхода.

— Что ты хочешь? Есть чай. Кофе. Какао. Бутерброды, — я лезу в пакеты с доставкой и думаю о том, что ещё дополнительно мне приготовить.

Уверена, для подростка такой лёгкой еды, которой мы любим завтракать с Денисом, не хватит.

Ставлю на плиту сковороду и добавляю немного масла.

Оно сразу начинает тихо потрескивать, а я разбиваю яйца в миску, стараясь сосредоточиться на простых движениях.

Взбиваю их вилкой, добавляю щепотку соли и делаю вид, что полностью поглощена приготовлением завтрака.

Однако меня не оставляет чувство, что пока я стою к пасынку спиной, он пристально смотрит на меня.

Не выдерживаю и поворачиваю голову в его сторону.

Я права... Сын мужа действительно смотрит на меня.

Как только он видит, что я замечаю его взгляд, он тут же начинает улыбаться. Словно автоматически.

— Вот, — заходит на кухню Денис и протягивает сыну связку.

— Спасибо, пап. Я быстро сделаю дубликат и верну тебе.

— Не переживай, — теребит по волосам Денис своего сына и притягивает к себе.

Стараюсь не смотреть в их сторону.

Отсекаю ревность, которая в этот момент бежит по моим венам.

Конечно, я понимаю, что он его сын, родной человек. Но ничего со своими чувствами поделать не могу.

Запахи от еды начинают разноситься по кухне, и меня снова начинает тошнить.

Но я стараюсь держаться и не подавать виду, что мне нехорошо.

Денис что-то рассказывает Игорю, они оба смеются, и я натянуто улыбаюсь вместе с ними.

Главное — не привлекать внимания и успеть приготовить еду до того момента, пока мне придётся сбежать в туалет.

Делаю маленький глоток воды, но становится только хуже. К горлу подкатывает очередной приступ тошноты.

Я сжимаю губы, задерживаю дыхание и опускаю взгляд на стол.

«Только не сейчас. Пожалуйста, только не сейчас», — уговариваю свой организм об отсрочке.

Затаив дыхание и стараясь не дышать, незаметно отодвигаю от себя тарелку сыром и беконом, но легче не становится.

Назойливый запах словно преследует меня.

— Юль… Всё нормально? Ты чего такая бледная? — вдруг спрашивает Денис, замечая моё состояние.

Я резко поднимаю глаза.

— Да, конечно. Жарко просто, — отвечаю я и заставляю себя улыбнуться.

Он что-то ещё говорит мне, но я не слышу его. Новый приступ подступает внезапно.

Я прикрываю рот ладонью, но сдержать его уже не получается.

— Извините. Денис, сковорода, — успеваю выдавить из себя и убегаю.

Добираюсь до ванной, захлопываю за собой дверь и едва успеваю опуститься на колени перед унитазом. Через секунду меня выворачивает наизнанку.

Слёзы выступают на глазах, дыхание сбивается.

За дверью раздаются быстрые шаги.

— Юлька, милая, ты в порядке? — спрашивает Денис, пытаясь открыть дверь ванной комнаты.

— Не заходи! — успеваю попросить его не ломиться ко мне. — Всё нормально! Иди к сыну! — отвечаю я, хотя голос предательски дрожит.

Мне хватает пару минут, чтобы взять себя в руки.

Умываю лицо, мочу холодной водой шею и выхожу обратно.

— Юля приболела? — слышу, как спрашивает у отца Игорь.

— Не совсем... — Я не успеваю вернуться на кухню, когда мой муж торопится сказать Игорю то, что я хотела бы пока утаить. — Сынок, у нас для тебя новость.

— Какая? — спрашивает Игорь озадаченно. Пока, вероятно, ещё подросток не понимает. Ну или делает вид, что не понимает.

— Юля беременна.

Я торможу, чтобы перевести дух и дать возможность Игорю собраться. Мне не нужно видеть его лицо, чтобы почувствовать его растерянность.

Секунда, вторая... десятая.

Делаю шаг и захожу на кухню. Смотрю на лицо Игоря и замечаю, что на нём нет практически никаких эмоций. Его лицо выглядит как маска.

И только глаза выдают его реакцию… В них мелькает что-то тёмное и пугающее.

Глава 7

— Правда? — выдавливает единственно слово через пару секунд.

— Да. Примерно через восемь месяцев у тебя будет братик или сестрёнка, — похлопывает отец сына по плечу.

— Круто, — я вижу, что в этом слове нет ни капли искренности.

Оно звучит пусто и безразлично, словно речь идёт не о будущем родственнике, а о покупке новой кофемашины или перестановке мебели.

У меня неприятно сжимается сердце. Обидно. Не столько за себя, сколько за Дениса.

Игорь мог бы хотя бы из вежливости поздравить отца. Улыбнуться, пожать ему руку или просто сказать несколько тёплых слов.

Не обязательно радоваться по-настоящему. Достаточно было показать, что ему не всё равно.

— Мы и сами ещё привыкаем к этой мысли, — Денис равнодушия сына не замечает. Он продолжает говорить мягко и уверенно.

Игорь пожимает плечами.

— Ясно.

Дениса наконец-то замечает интонации в голосе сына и сразу бросает на меня быстрый взгляд. Он смотрит так, словно извиняется за поведение сына.

Я едва заметно качаю головой, давая понять, что всё в порядке.

Но ничего не в порядке, и мы оба это знаем.

Завтрак проходит в напряжённой тишине. Денис, несмотря на испорченное настроение пытается шутить, рассказывает какие-то истории из детства сына, но Игорь практически не слушает его.

Если отец его что-то спрашивает, то он отвечает односложно и без всякого интереса.

— Спасибо, — ставит Игорь тарелку в раковину и спешит на выход. — Было очень вкусно.

Когда пасынок уходит, мы остаёмся на кухне вдвоём.

Денис ничего не говорит. Молча собирает со стола тарелки, складывает их одну на другую и относит к раковине.

Он старается держаться как обычно, но я слишком хорошо его знаю. Вижу, как напряжены его плечи и как плотно сжаты губы.

Денис не сентиментален, но я всё равно чувствую, что реакция сына его расстроила.

— Хочешь, поговорим?

— Давай, — Денис пожимает плечами.

— Ты заметил, как он отреагировал? — спрашиваю я тихо.

Муж вздыхает и оборачивается.

— Он подросток, Юль. Ему четырнадцать. Всё в голове кипит. Я могу его понять.

— Правда?

— Наверное, да, могу. Может, он просто не ожидал такой новости от нас…

— Это не просто «не ожидал», Денис. Он… он выглядел… как будто он был зол. Я не знаю. Но это было… неприятно.

Денис на мои слова реагирует напряжённым взглядом.

— Ты думаешь, он… против того, чтобы у нас появился малыш?

Я некоторое время молчу. Мне не хочется усугублять ситуацию и настраивать его против собственного сына. И всё же лгать тоже бессмысленно.

— Естественно, ему совершенно неинтересно, чтобы я родила. Это же… конкурент, — единственное слово, которое приходит мне на ум для сравнения.

Денис не обижается на подобные слова. Напротив, он, кажется, думает точно так же.

— Знаешь, мой сын… сложный ребёнок. Есть дети как открытая книга: что на уме, то и на языке. Если радуются — сразу видно. Если злятся — говорят об этом прямо. А он другой. Замкнутый, тихий, необщительный.

— Ну если он замкнут, в этом нет ничего особенного. Никто не собирается лезть к нему в душу.

— Да. Только ты не до конца понимаешь. После развода Игорёха совсем замкнулся… Представляешь, он даже думал, что я бросил их! Особенно…

— Особенно после того, как появилась я… — нетрудно догадаться, что он хочет сказать. — Денис, на моём месте могла быть другая. Ты расстался с его матерью, а не с ним. И его мать должна была ему это объяснить. Но, вероятно, ей это не выгодно.

— Что ты хочешь мне сказать этим?

— Всё просто. Она хочет манипулировать тобой, и у неё это отлично получается.

— Юль, я сотню раз пытался ему объяснить, что я развёлся только с его матерью. И Игорь понял. Видишь, он уже завтракает у нас. Маленькая победа. Только теперь, думаю, наш ребёнок всё изменит. Теперь он будет думать, что я совсем забуду о нём. Что внимание, время, любовь — всё уйдёт к малышу.

— Но ведь это не так!

— Конечно, нет. Но он подросток! Он не думает логически. Он чувствует. А чувства у него сейчас очень запутанные.

Я молчу. Мне хочется верить ему. Но в голове снова всплывает тот взгляд — холодный, чужой, почти враждебный.

— А если он… не примет ребёнка? — шепчу я.

— Он примет. Потому что я не позволю иначе. Потому что я люблю вас обоих. И сделаю всё, чтобы вы стали семьёй — настоящей, — Денис крепко обнимает меня.

Через неделю Игорь привозит ключи обратно. И снова я пытаюсь быть приветливой и милой.

— Я сделал дубликат. Спасибо, — когда он говорит эти слова, я вижу, что пасынок смотрит не в глаза своему отцу, а мне на живот.

Я замираю.

Срок ещё слишком маленький, и никаких заметных изменений в фигуре нет.

Даже я сама, стоя перед зеркалом, не вижу ничего нового. Но Игорь смотрит так пристально, будто пытается разглядеть то, что пока скрыто от остальных.

В его взгляде по-прежнему нет тепла. По крайней мере, мне так кажется.

Ёжусь и складываю руки на груди. И Игорь замечает мои движения.

Он быстро переводит взгляд на отца и теперь делает вид, что меня рядом нет.

— Ты как раз к завтраку. Юля собиралась сырники жарить, — Денис тянет сына зайти в дом.

Игорь снова бросает на меня короткий взгляд.

— Я люблю сырники.

Около часа уходит на подготовку еды, но на мою удачу меня никто не отвлекает.

Игорь и Денис ушли в комнату и что-то там обсуждали.

К столу я их приглашаю, когда тот уже накрыт.

Игорь уплетает один сырник за другим и, кажется, вполне доволен.

— Пап, можно мне остаться сегодня у вас? — прожевав, поднимает глаза и говорит Денису.

Мы оба замираем. Этот вопрос застаёт и меня и моего мужа врасплох.

Несмотря на то что отец не раз предлагал сыну ночевать у нас, тот всегда отказывался. И я не понимаю, что случилось сегодня.

— Конечно! — без единой запинки отвечает Денис и прижимает Игоря к себе.

Я вижу, что поведение сына он расценивает как хороший знак. А меня что-то продолжает беспокоить.

Муж выглядит таким счастливым, что мне становится неловко из-за собственных подозрений.

Возможно, я действительно слишком насторожена. Игорю понадобилась неделя, чтобы всё обдумать.

Может быть, он решил сделать шаг навстречу отцу. Показать, что готов принять перемены.

Вечером, когда Денис уезжает за продуктами и Игорь остаётся со мной наедине, я стараюсь сбежать к себе.

Он всё равно сосредоточен на своём гаджете, так какая разница есть я рядом или нет.

— Юль, ты занята? — тихонько стучит в спальню.

Я быстро поднимаюсь с кровати и надеваю халат.

— Нет. Заходи.

Пасынок заходит в комнату, оглядывается и садится в кресло.

— Я хотел поговорить с тобой.

— О чём?

Игорь отводит глаза. Начинает крутить телефон в руках, проводит пальцем по краю чехла и мнётся.

— В общем, тут такое дело… Только ты папе ничего не говори! — резко повышает голос на последних словах, словно опомнившись.

— О чём не говорить?

— Нет, сначала поклянись! — настаивает.

— Игорь, я не могу клясться в том, чего не знаю, — пожимаю плечами, чётко дав понять, что заранее клясться не буду.

— Юля, я попал в беду…

Глава 8

— В беду?

— Да. Но я не могу рассказать о ней отцу.

— Почему?

— Он не поймёт, — Игорь шумно втягивает воздух, проводит ладонью по волосам и отворачивается. — Короче, я проигрался.

— Что ты сделал?— переспрашиваю я.

— Пацанам денег должен.

Пацанам денег должен… Фраза несколько раз прокручивается в голове, но понятнее не становится.

Ему всего четырнадцать. Какие у него могут быть долги?

За обед в школьной столовой? За какую-нибудь игру? Но по его лицу я вижу: речь идёт не о паре сотен рублей.

Я смотрю на него, пытаясь понять, не шутит ли он. Может, решил меня разыграть, проверить реакцию или придумал нелепую историю, чтобы выпросить деньги на новый телефон.

Но он не улыбается. Он выглядит нервным и возбуждённым.

Он больше не смотрит на меня. Опустив голову, Игорь ходит широкими шагами по нашей спальне: от двери до окна, потом обратно.

— Ты из-за этого к нам пришёл с ночёвкой?

— Неважно, — буркает он. — Мне деньги нужны.

В его голосе нет ни просьбы, ни раскаяния. Он говорит так, будто сообщает очевидную вещь, а я почему-то тяну время и всё усложняю.

— Сколько?

Он называет сумму, и у меня внутри всё холодеет.

— Ты с ума сошёл? Откуда у тебя вообще такие долги? — Я машинально сажусь на край кровати, потому что ноги вдруг становятся ватными.

Я открываю рот, но не нахожу слов.

— Ты хоть понимаешь, о чём просишь?

— Понимаю. Ты поможешь или нет? — теперь в его голосе появляется раздражение, словно это я загнала его в эту ситуацию.

— А если не дам, что будет?

— Ничего. Буду отыгрываться.

— Отыгрываться... Ты сам слышишь, что говоришь?

— А что такого? Я знаю, как надо было сделать. Просто поторопился.

Он произносит это с такой отчаянной уверенностью, что мне становится по-настоящему страшно.

Не похоже, что он осознаёт случившееся. Для него этот долг не предупреждение и не повод остановиться.

Это всего лишь досадная помеха, которую можно убрать с моей помощью.

— Игорь, — подхожу к пасынку максимально близко. Пытаюсь взять его за руку, но он не позволяет. — Если у тебя проблемы, скажи о них отцу. Он поможет!

— Не поможет!

— Поможет! — настаиваю на своём. — Он любит тебя! Ты его сын. И я тебе хочу тебе пом … — договорить я не успеваю, потому что Игорь неожиданно начинает смеяться.

Сначала тихонько. Но затем смех становится всё громче и громче.

Я молчу, смотрю на него, не понимая, как реагировать.

Что его так развеселило? Ничего смешного я не сказала. По крайней мере, мне так кажется.

— Докажи… — прекращает смеяться также резко, как начал.

— Что доказать? — громко сглатываю.

— Что отец любит меня. Ты же уверена в этом, верно?

— Конечно, — инстинктивно отодвигаюсь от него.

— Тогда дай мне от его имени денег. Пусть это будет доказательством его любви ко мне. И твоей тоже. Тогда я поверю, что он любит меня. И кроме того, что поверю, я исчезну из вашей жизни…

— Что за бред… Тебя никто не гонит.

— Знаю. Но это единственное, что я могу предложить тебе взамен. Отлично же, неправда?

Он смотрит на меня с такой уверенностью, что на мгновение я не верю в его возраст.

Пасынок рассуждает и торгуется как взрослый и расчётливый человек.

— Юля, ну сама подумай: я же помеха для тебя. Почему бы тебе таким образом не избавиться от меня?

— Мне даже не верится, что ты это говоришь. Ты ещё …

— Ребёнок? — киваю, а он снова улыбается. — Поможешь или нет?

— Скажи отцу и он даст денег.

Игорь ничего мне не отвечает. Он быстро спускается в гостиную, берёт свой телефон, рюкзак и направляется к двери.

— Стой, куда ты? — спешу за ним.

Игорь поворачивается ко мне. Лицо напряжено, челюсти крепко сжаты.

— Не утруждайся, Юля! И хватит врать про то, что вы меня любите. Все эти ваши бла-бла-бла о любви полная ерунда. Вы только говорить можете, а как денег дать... И не надо со мной играть в хорошую мачеху. Мне твоя любовь вообще не нужна!

— Успокойся! Нельзя уходить в ночь! Куда ты? Дождись отца!

Он, не отвечая мне на вопрос, громко хлопает дверью и сбегает.

Когда Денис возвращается, я так и не решаюсь рассказать ему о том, что произошло.

Он появляется на пороге с двумя тяжёлыми пакетами, ставит покупки на кухонный стол, наклоняется ко мне и целует в губы.

— Твои любимые конфеты купил, — улыбается он, доставая из пакета яркую коробку. — Последнюю забрал.

Я смотрю на него и тоже пытаюсь улыбнуться. Получается не слишком убедительно, потому что Денис тут же задерживает на мне внимательный взгляд.

— Всё нормально?

— Конечно, — слишком поспешно отвечаю я. — Просто устала немного.

— А где Игорь? Опять уставился в телефон?

Он прекращает разбирать пакеты и спешит в комнату, где Игорь сидел, когда его отец уходил.

— Денис, подожди, — спешу за ним. Он уехал.

Муж резко останавливается, а я не успеваю и врезаюсь в него.

Он поворачивается ко мне и смотрит так, словно я совершила что-то из ряда вон выходящее.

— Почему уехал? Что ты ему сказала?

Глава 9

— Ничего я ему не сказала. Наверное, моя компания его не устроила, — я не готова рассказать Денису правду. Да и почему-то мне кажется, что он мне не поверит.

Я представляю, если бы мне такое сказали про моего сына. Я бы тоже не поверила.

Денис достаёт телефон и прежде чем звонить Игорю, замечает входящее сообщение.

Бегло читает и убирает телефон, не набрав своему сыну.

— Он написал, что уже дома.

— Ну и отлично, — я по-прежнему стараюсь казаться непринуждённой, но внутри меня целая буря.

— Юль, главное — не обращай внимание. Если ему что-то не понравилось, значит, пусть...

— Едет к себе домой? — подсказываю мужу правильный вариант развития наших событий.

— Нет, гнать не надо. Считай, что это... гормональные заскоки. Надеюсь, перебесится.

Я не спорю. Но то, что я узнала, вряд ли можно считать заскоками.

Но главное — после всего, что произошло, я не знаю, как мне вести себя.

Наверное, мне нужно рассказать Денису о разговоре с Игорем и его долгах.

Это будет правильно. Между нами не должно быть недомолвок.

Но поверит ли он мне?

Вечером я ворочаюсь в кровати и никак не могу уснуть. Я вспоминаю наш с Игорем короткий разговор и меня не отпускает мысль, что мальчик не так прост, как кажется.

Я хмурюсь и осторожно переворачиваюсь на спину, положив ладонь на живот.

Он сказал, что не нужен матери. Как это понимать? Что это значит? Разве такое возможно?

Как собственный ребёнок может стать ненужным?

Может быть, Игорь преувеличивает? Или между ним и матерью действительно происходит что-то, о чём мы не знаем?

— Ты чего не спишь? — раздаётся рядом сонный голос мужа.

Я вздрагиваю.

Денис поворачивается ко мне и, не открывая глаз, притягивает меня к себе. Его ладонь ложится мне на талию, дыхание касается затылка.

— Бессонница.

— Опять? — Он сонно гладит меня по руке. — Тебе неудобно? Подушку принести?

— Нет, всё нормально.

Утром Денис, словно чувствуя мою недоговорённость, заставляет меня признаться в нашем коротком разговоре с Игорем. Но я недоговариваю всей правды. Говорю лишь слова о его жене.

— Что значит: не нужен матери? Ты понимаешь, что это значит? — напрягается не меньше моего Денис.

— Я не знаю. Он так быстро собрался, что я даже слова сказать не успела.

— Видишь, я тебе говорил, что дело не в новости, которую я ему сообщил. Видимо, у них какой-то конфликт с Ларой. Так что, Юль, выдохни. Дело не в тебе. Наоборот, он, на мой взгляд, очень хорошо к тебе относится. Вспомни, как он всегда помогает тебе тащить тяжёлые пакеты из супермаркета. Или хвалит твою еду и всегда доедает всё до последней крошки. Он же золотой парень. Просто сейчас… сложный период.

Я не спорю, не киваю, не сопротивляюсь. После бессонной ночи я чувствую себя совершенной уставшей. А мне ещё нужно как-то работать и сдавать отчёты.

Мой муж продолжает говорить, но теперь это похоже на монолог. По моему мнению, он не меня пытается убедить в том, что говорит, а самого себя.

— У тебя пока не было детей, родная. Ты просто не понимаешь, насколько подростки могут быть переменчивы в своём настроении. А ещё чувствительны к тому, что происходит вокруг. У него внутри сейчас ядерный реактор. А если тем более, с Ларой конфликты...

Денис заканчивает рассказывать мне об особенностях подростковой жизни и через несколько минут начинает одеваться. Надевает обувь, набрасывает куртку и спешит на выход из дома.

— Куда ты?

— Поеду к бывшей. Я поговорю с Ларой. Мне не нравится то, что я услышал.

— Ну прекрасно… — начинаю убирать оставленный бардак на столе и злиться. — Теперь у нас появилась ещё одна проблема. Мало нам было до этого…

Проходит не меньше четырёх часов, прежде чем мой муж возвращается домой.

Я жду, что он зайдёт расстроенным или растерянным, но мой муж в отличном настроении.

Я не лезу с расспросами, хотя мне очень интересно, что вдруг так резко изменилось.

— В общем, всё нормально, Юлька. Ничего не случилось, — начинает рассказывать сам.

— Но…

— Гормоны у тебя, милая. Игорь сказал, что он сказал о недопонимании между ним и Ларой, а ты уже придумала, что он матери не нужен. Я даже не знаю, как реагировать на такие слова в мой адрес.

Гормоны, значит… Для него они ничего не значат, он бросил их так, между делом. А для меня это звучит как приговор моей адекватности.

— Но он сам сказал, что не нужен своей матери…

— Не обращай внимание на подростка. Они всё преувеличивают до масштаба бедствия.

Так значит... Пацан решил выставить меня в дурном свете и обманул. А следом ещё и сделал так, чтобы Денис снова уехал к ним.

Ладно, я учту это и приму к сведению.

Следующим утром я просыпаюсь от резкого запаха яичницы. Захожу на кухню и останавливаюсь на пороге.

У плиты стоит не Денис, а его сын.

— Доброе утро, Юля, — произносит Игорь, не поворачивая головы в мою сторону, но в его голосе слышится забота. — Тебе налить сок? Папа сказал, тебе нужно больше витаминов.

Не ожидая моего ответа, он отходит от плиты, подходит к холодильнику и достаёт графин. Следом наливает сок и протягивает мне стакан.

Он улыбается, а у меня на языке крутится единственный вопрос: откуда он здесь?

Не понимаю резкой смены его настроения, но сразу же вспоминаю слова мужа о том, что я никогда не растила детей, и ничего не могу знать о смене настроения у подростков.

Мы не разговариваем.

Игорь снова подходит к плите, а я пью сок и смотрю в окно.

Я не хочу больше первой заводить разговора. Кто его знает, как он может перевернуть мои слова позднее.

— Юль, — начинает говорить тихим голосом Игорь. — Прости меня. Я зря тебе всё это рассказал.

— Ничего страшного.

— Мы с мамой поссорились, и я вспылил.

— А поссорились из-за чего? Из-за твоих игр и долгов?

— Да. Но мы всё решили, — виновато говорит пасынок. — Мамим друг дал денег, и мы закрыли вопрос.

— Друг?

— То есть... Парень. Мужчина. Как там его называют, — чешет задумчиво голову.

Значит, у Лары появился мужчина? Но Денис мне ничего не сказал. Или он сам не знает об этом?

Больше мне ничего узнать не удаётся. На пороге появляется мой муж.

Денис заходит на кухню на ходу застёгивая запонки. Выглядит он бодрым и уверенным. Целует меня в щёку и подмигивает сыну.

После завтрака, когда Игорь убирает посуду, моет её и уходит в комнату.

— Юль, ты так напряжена.

— Есть немного.

— Денис, ты никогда не ловил своего сына на лжи?

Мой муж резко поворачивается ко мне и смотрит на меня так, словно я его оскорбила.

Глава 10

— Почему ты задаёшь такой вопрос?

— Не знаю. Он сегодня какой-то… практически идеальный. Даже непривычно… Но я, прости, ему не верю.

— Юлька, не сочиняй. Мой сын всегда был отличным парнем.

— Отличным, значит… Надеюсь, он таким и останется.

Вечером я встречаюсь со своей подругой Катей.

Мы договариваемся посидеть в небольшом кафе недалеко от моего дома — тихом и уютном месте, где обычно не бывает слишком много посетителей.

Мне сейчас необходим этот разговор с ней.

Хочется, наконец, поделиться с кем-нибудь мыслями, которые не дают мне покоя, и услышать мнение человека, способного взглянуть на ситуацию со стороны.

Катя — моя полная противоположность: нетерпеливая, резкая, решительная.

Она никогда не тратит время на долгие сомнения и не пытается оправдать чужие поступки.

А ещё, в отличие от меня самой не признающая полутонов.

Иногда её прямолинейность раздражает и даже задевает меня, но сегодня именно это мне и нужно. Я знаю, что Катя не станет подбирать удобные слова и скажет всё, как думает.

— Ты сегодня сама не своя. Бледная… Расстроенная… — говорит она, внимательно вглядываясь в моё лицо. — Что-то произошло?

Я делаю глубокий вдох и рассказываю ей о своей беременности. А потом о том, как Игорь воспринял эту новость.

Не утаиваю, как он смотрит на мой живот, как нахамил мне. Как сбежал только потому, что я не дала ему денег...

— Игрок? В таком возрасте? — У Кати на лице примерно такое же удивление, как у меня совсем недавно.

— Я не знаю, что это за игры. Может, в карты.

— И ты веришь ему? — с подозрением спрашивает меня подруга.

— Не знаю. Но я верю своим ушам. Мало того что он сказал о долге, он сказал, что не нужен своей матери. Вероятно, именно поэтому попросил денег у меня.

— А ты не дала.

— Не дала. А теперь думаю: может быть, нужно было помочь ему. Или совершенно точно рассказать всё Денису.

— Нет, погоди, не надо быстрых поступков. С таким, как этот ребёнок, любое движение может быть использовано против тебя.

— Да, но…

Я замолкаю. Пожалуй, впервые в жизни я понимаю, что не могу найти подходящих слов, чтобы объяснить своё состояние и отношение к Игорю. Я хочу верить в то, что он неплохой парень, но его поступки... Они для меня просто дикость какая-то!

— Мы начали конфликтовать с Денисом.

— Это плохо. Из-за него?

— Да.

— Получается, в вашем доме тон настроения задаёт этот ребёнок? Если он доволен, все могут спокойно жить. А если нет, тогда конфликт и непонимание.

Катя чувствует меня. Она всё верно говорит. Мы как будто всё врем оглядываемся на то, что происходит с моим пасынком.

— Послушай меня, Юль, — Катя отодвигает от себя тарелку с салатом и смотрит мне прямо в глаза. — Плевать на этого пацана. Вообще плевать! Это твоя жизнь, и вы с Денисом теперь отдельная семья. Тебе нужно думать о себе и о малыше, а не о том, какое выражение лица у пасынка, когда он приходит в ваш дом. Если он ведёт себя как придурок или его что-то не устраивает — это проблемы его матери, а не твои.

— К сожалению, Денис не оторвал эту пуповину. Но у меня появилась надежда, что скоро всё изменяться.

— Каким образом? — любопытный взгляд подруги заставляет меня улыбнуться.

— Игорь между делом сказал, что у Лары появился мужчина. Денис, конечно, своё место не даст занять, но, надеюсь, теперь хотя бы Лара не будет звонить по любому пустяку.

Вижу, что Катя не согласна со мной и моими размышлениями.

— Ты думаешь иначе?

— Прости, но думаю, да. Как бы не стало хуже, — тихо говорит подруга и, понимая, что я растерялась, быстро опускает глаза к себе в тарелку.

Теперь она делает вид, что увлечена едой, но её предположение я услышала.

— Говори… — настаиваю на продолжении.

— Ладно. Юль, мужикам, как правило, чужие дети как помеха. Нет гарантии, что Игорь начнёт им мешать и пацана попросят на выход. И как ты думаешь, к кому он придёт?

Я даже подумать на эту тему не успеваю, когда мне приходит сообщение от мужа:

«Юля, Игорь сегодня остался к нас. Вернёшься домой, говори тише».

Вроде бы ничего не произошло, а я сижу и не могу пошевелиться. Даже не знаю, как реагировать на эту новость.

Наверное, в том, что он остался у нас нет ничего особенного, но после того, что сказала моя подруга, я понимаю: возможно, она предсказала будущее нашей семьи.

— Что с тобой? Ты стала ещё бледнее, чем была, — замечает моё настроение подруга.

Показываю ей сообщение.

— Ну вот, я же говорила, — хлопает разочарованно ладошкой по столу. — Сегодня переночует. Завтра переночует. Гони его, подруга!

Как у Кати всё просто… Гони!

— Молчишь. Не согласна со мной?

— Я так не могу, Кать, — стараясь не смотреть ей в глаза, нервно тереблю салфетку, разрывая её на мелкие кусочки. — Денису сын очень дорог. Он буквально дышит им. Я не могу сделать так, как ты говоришь. Не могу поступить так, как ты предлагаешь. Если я начну отдалять Игоря от отца, между мной и Денисом неизбежно появится стена.

— Да, стена, — невозмутимо соглашается Катя. — Только выстраивать её нужно не между тобой и мужем, а между вашей семьёй и его сыном. Юль, ты же женщина. Неужели мне нужно объяснять тебе такие вещи? Немного хитрости, немного терпения — и всё получится. Необязательно выставлять мальчишку за дверь со скандалом. Сделай так, чтобы ему самому стало неинтересно находиться у вас.

— Если Денис поймёт, что я решила так сделать, — это совершенно точно разрушит нашу семью. Мой муж таких вещей не прощает.

Я тяжело вздыхаю и отодвигаю от себя окончательно остывший чай. В горло теперь не лезет не еда, ни вода.

Домой возвращаюсь поздно. У нас тихо, только в кабинете Дениса горит свет.

Я прохожу мимо комнаты, где спит Игорь, и вздрагиваю от неожиданного:

— Юля!

Он стоит в тени, я вижу только контуры его фигуры.

— Ты напугал меня… — тяжело выдыхаю, держась за живот.

Я даже сама не замечаю, как постоянно прикрываю его от Игоря.

— Я не хотел, — но моё чутьё кричит, что врёт. — Юль, мы можем поговорить?

— Сейчас? — удивляюсь. Но его, кажется, поздний час не смущает. — О чём?

— Можно я у вас поживу?

Вот так, значит. Поживу. То есть это не переночует, как написал мне Денис, а про то, чтобы остаться здесь надолго.

Значит, Катя права. Может быть, появление мужика в жизни Лары не во благо, а во вред моей семье.

— Игорь... Сейчас не время для таких разговоров, — ухожу от прямого ответа и практически забегаю в нашу с Денисом спальню.

— Но... — однако я уже не слушаю его.

— Что с тобой? — заходит следом муж и помогает мне снять кофту.

— Ничего. Игорь вышел из темноты так внезапно… Я испугалась и теперь у меня тянет живот.

— Скорую вызвать?

— Нет, пока не нужно. Лучше сделай мне массаж.

— Садись. Ты выглядишь уставшей. Юлька, ты сама на себя последнее время непохожа.

Его ладони ложатся мне на шею, большие пальцы медленно надавливают на напряжённые мышцы. Обычно массаж быстро меня расслабляет.

Я закрываю глаза, откидываю голову назад и почти сразу чувствую, как уходит накопившаяся за день усталость. Но тело всё равно остаётся напряжённым.

Стоит мужу чуть сильнее надавить на плечи, как я невольно вздрагиваю.

— Вот видишь, какая ты зажатая, — тихо говорит он. — Тебе нужно больше отдыхать.

— Наверное.

Несколько минут мы молчим.

— Игорь просится жить у нас… — слышу слова мужа.

— Зачем?

Денис вздыхает и убирает руки с моих плеч. Несколько секунд он молчит, а затем пересаживается рядом со мной.

— Он ругается с Ларой.

— Все ругаются, — замечаю я. — Особенно родители с подростками. Это не повод переезжать.

— Юль, я не понимаю… Ты против?

Глава 11

— Я не хочу сейчас говорить. Давай не будем об этом… — прошу я, чувствуя, как внезапный приступ боли стягивает низ живота. — Денис, у меня живот тянет.

Муж мгновенно замолкает. Раздражение исчезает с его лица, уступая место тревоге.

— Давно? — он аккуратно кладёт руку мне на живот.

— Не очень… Сначала почти не болело, а теперь… Это ощущение... Оно словно нарастает.

Муж помогает мне дойти лечь.

Денис усаживает меня на край кровати и торопливо снимает с меня платье. Его пальцы слегка дрожат, путаются в поясе, но он изо всех сил старается выглядеть спокойным.

Следом я натягиваю пижаму и закутываюсь в одеяло.

— Устраивайся поудобнее. Вот так. Медленно, не спеши, Юля. Я всё-таки вызову скорую.

— Да, так будет лучше.

Он хочет отойти от меня, но я хватаю его за руку.

— Денис, не позволяй, чтобы что-то с этим ребёнком произошло. Мы же его так ждали, — шепчу я. Голос срывается, и по щекам начинают течь слёзы.

— Юленька, всё будет хорошо, — произносит он твёрдо, не позволяя сомневаться в его прогнозе.

Однако не проходит и минуты, как я ощущаю странное тепло между ног. Сначала не понимаю, что произошло. Потом ткань пижамных штанов начинает неприятно липнуть к коже.

— Денис… — говорю я дрожащим голосом.

— Что? — в ответ он непонимающе смотрит на меня.

Я резко отбрасываю одеяло. Взгляд скользит вниз — и весь мир будто замирает. На светлой ткани расползается красное пятно.

Несколько секунд я просто смотрю на него, не в силах ни вдохнуть, ни пошевелиться. Затем меня накрывает волна ледяного ужаса.

— Кровь, — шепчу я. — Денис, это кровь…

Понимая, что я не ошиблась, он тут же хватает телефон.

— Не двигайся, Юля.

— Денис! Скорую! Срочно!

— Алло, скорая!

Мой муж быстро описывает ситуацию, а я лежу и не шевелюсь.

— Папа, что случилось? — пытается зайти в нашу спальню Игорь, но я прошу мужа не впускать его.

При появлении пасынка внутри меня всё обрывается. Страх мгновенно вытесняет остатки здравого смысла и правила воспитания.

Я, словно пытаясь защитить ребёнка даже от одного его взгляда этого мальчика, сильнее натягиваю на себя одеяло и прижимаю ладони к животу.

— Не впускай его к нам!

Денис расценивает моё желание как попытку оградить сына от моего состояния, но у меня совсем другие мысли.

Я не хочу, чтобы мой пасынок был рядом.

— Игорь, не входи, — кричит ему, но потом снова поворачивается ко мне. — Конечно, Юль. Он не войдёт. Пожалуйста, постарайся дышать ровнее.

Игорь тем временем, словно не слыша требование отца, открывает дверь ещё шире.

— Пап, но я только хотел…

Денис резко оборачивается, и теперь у него совершенно иной тон.

— Игорь, я же ясно сказал: не заходи! — Его голос звучит непривычно жёстко. Сын замирает на пороге, так и не решившись переступить его. Несколько секунд он растерянно смотрит на отца, затем переводит взгляд на меня. — Лучше принеси воды!

Игорь кивает и уходит на кухню.

— Денис, наклонись, — прошу мужа.

— Что, милая?

— Это всё он… — Эмоции захлёстывают меня, и я уже не могу их сдерживать. Слова прерываются всхлипами, а пальцы дрожат так сильно, что приходится спрятать руки под одеяло.

Он непонимающе смотрит на меня.

— Кто?

— Игорь.

На лице мужа появляется растерянность.

— Что — Игорь? Юль, я не понимаю.

— Игорь. Он напугал меня. Он не хочет, чтобы этот ребёнок родился.

Денис закрывает глаза, тяжело вздыхает, но спорить со мной не торопится.

Не говорит, что я всё неправильно поняла, не пытается защитить сына и не убеждает меня, что мой пасынок не мог сделать ничего подобного.

Просто сидит рядом, придерживая меня за руку, и время от времени бросает напряжённые взгляды на дверь.

— Вот, — протягивает мне пасынок стакан с водой, не заходя в комнату.

Денис встаёт, забирает стакан, ставит его на прикроватный столик. Но этот стакан в свои руки я не беру.

Муж, замечая моё поведение обречённо вздыхает и поворачивается к сыну.

— Ты пугал Юлю? — спрашивает его открыто.

— Нет, — Игорь не спешит развернуться и уйти прочь. Вместо этого он опирается на косяк двери и застывает.

Он молча наблюдает за нами. В отличие от своего отца, он не суетится. Не задаёт вопросов, не пытается помочь и не выглядит испуганным.

Он спокоен. Точнее, я бы даже сказала — слишком спокоен.

Его лицо кажется совершенно непроницаемым. Руки засунуты в карманы спортивных брюк, губы плотно сжаты. Только взгляд медленно скользит от Дениса ко мне и спускается к тому месту, где я держу свои руки.

А они на животе…

Именно этот взгляд пугает меня сильнее всего.

Возможно, я несправедлива к нему. Возможно, сейчас мне нужно рассуждать здраво, а не впадать в истерику. Но сегодня я у меня это сделать не получается.

Одна только мысль, что я могу потерять ребёнка, доводит меня до внутренней истерики.

Я невольно сгибаюсь и снова прижимаю ладонь к животу.

— Опять? — Денис сразу замечает это движение. — Скорая уже едет! Потерпи! Они должны приехать с минуты на минуту.

Будто в подтверждение его слов во дворе раздаётся короткий звук сирены. Через несколько секунд Денис быстро встаёт и практически бегом спускается по ступенькам вниз, по пути едва не задевая Игоря плечом.

— Отойди с дороги, — бросает довольно грубо сыну.

Игорь молча делает шаг в сторону.

В квартиру входят двое медиков — женщина лет сорока и молодой мужчина.

— Где пациентка? — спрашивает женщина.

— Здесь, в спальне. Она беременна. У неё болит живот, и она очень испугалась. А ещё, кажется, началось кровотечение.

Денис закрывает дверь, не обращая внимание на сына.

— Срок какой?

— Десять недель, — отвечаю я сама.

Женщина подходит к кровати и ставит рядом небольшой чемоданчик.

— Здравствуйте. Я фельдшер. Как вас зовут?

— Юля.

— Юля, постарайтесь не волноваться. Сейчас мы вас осмотрим. Где именно болит?

Я показываю рукой на низ живота и начинаю рассказывать, что я переволновалась, а ещё испугалась.

— Испугалась? — переспрашивает меня фельдшер.

— Да. Доктор, это может вызвать кровотечение?

— Не думаю. Но однозначного вывода сделать нельзя, — задумчиво говорит женщина.

Дальше я отвечаю на вопросы, стараясь не сбиваться.

Фельдшер осторожно прощупывает живот, просит показать, где неприятные ощущения сильнее.

Я вздрагиваю от прикосновения, но стараюсь ничего не упустить и рассказать каждое своё ощущение.

Её сосредоточенное лицо мне не нравится. Я пытаюсь угадать по нему, насколько всё серьёзно, но не могу.

Фельдшер убирает руку и переглядывается с напарником.

— Что с ребёнком? — торопливо спрашиваю я. — С ним всё хорошо?

— Нужен осмотр врача и ультразвуковое исследование. Учитывая срок беременности и ваши жалобы, придётся ехать в больницу.

Денис тут же кивает:

— Конечно, мы едем.

— Соберите документы, телефон, зарядку и вещи первой необходимости. Много брать не нужно.

Денис срывается с места. Открывает шкаф, торопливо перебирает мои вещи, вытаскивая первые попавшиеся футболки, домашние брюки и бельё. Затем бросает всё на кровать и начинает искать сумку.

Через несколько минут, когда вещи собраны, я спускаюсь и слышу, как мой муж разговаривает со своим сыном:

— Ты едешь со мной. Я отвожу Юлю в больницу и забрасываю тебя домой.

— Но папа, уже поздно. Я могу остаться у вас…

— Игорь, я не могу оставить тебя одного. Собирай вещи! Живее! Скорая ждать не будет.

— Документы взяли? — спрашивает меня фельдшер, идущая за мной следом.

— Да. Паспорт, полис, обменная карта — всё здесь.

— Хорошо. Выходим.

Когда я оказываюсь рядом с Игорем, он вдруг тихо спрашивает:

— Ты правда думаешь, что это всё из-за меня?

Он не отводит от меня внимательного взгляда, а я не спешу ему отвечать.

Почему? Да потому что мне нечего ему ответить.

Я на самом деле именно так и думаю. Да, всё это из-за него!