© Городенцева Е.Н., 2022
Вновь тихий вечер, за окном луна.
Сегодня мы окажемся на море,
Где на одном из дивных островов
Любовь и вера победили горе.
При вскрытии особых древних тайн
Нам побывать в чужих местах удастся,
Хоть видеть будем всё со стороны,
Не смея в ход события вмешаться.
Итак, мы там, где плеск ленивых волн
Ласкает слух движением спокойным.
Забрасывают сети моряки.
День ясный обещает быть незнойным.
События ведут нас к островку,
Что приподнял над водной гладью горы
По цвету тёмно-синие. Они
Собою красят дивные просторы.
Вода прозрачна. Здесь у берегов
Свободно пребывают черепахи.
Над сушей в небе нежно-голубом
Летают в опереньях белых птахи.
А рядышком в одной из деревень
В семье, скажу, для этих мест богатой,
Входила в возраст мыслимых невест
Девица с именем замысловатым
И непривычным только лишь для нас.
Звалась она с рожденья Теодора,
Что означало некий Божий дар…
А так ли это? Мы узнаем скоро.
Для представленья образа её
Я вам чуть-чуть девицу обрисую,
Желая, чтоб в фантазиях своих
Вы непременно видели такую:
Что высока в семнадцать лет, стройна,
Что излучала нежность с красотою,
Всем виделась живительным цветком,
В восторг ввергая каждого собою.
Однако миловидностью её
Лишь близким удавалось наслаждаться
И очень редким да издалека,
Когда ей доводилось прогуляться.
Почтенные родители, любя,
Дочь будто драгоценность охраняли,
Знакомство простодушно заводить
С безвестными людьми не разрешали.
Девицу научили дивно ткать,
Рачительно уметь вести хозяйство,
Созревшие оливки собирать,
Готовить изумительные яства
Из, в общем-то, обычных овощей…
Что говорить, она была готова
Покинуть мир подростков и детей
И жить отдельно от родного крова.
Скажу вам больше, девушка была
Начитанной и с голосом чудесным.
Под звуки лиры в свете ярких звёзд
Она ласкала слух волшебной песней.
Сокрытая от глаз чужих, тогда
Казалась многим близкой и доступной,
Ведь музыка её души лилась
Свободно из-за стенки неприступной.
В округе наступала тишина.
Невидимая всем была желанна.
Для юношей она была мечтой,
Участницей возможного романа.
Однажды покоряющей сердца
На близком к морю каменном откосе
Услышать музыканта довелось,
Играющего дивно на авлосе.
Мелодия, звучащая вдали,
Тогда её настолько поразила,
Что Теодора, будто заболев,
Звучание забыть была не в силах.
В умелых и неведомых руках
Игра происходила так несхоже
С крикливою привычною игрой.
От слышимого шёл мороз по коже.
Красавица пыталась воссоздать
Мелодию, что душу бередила,
Но только для того, чтоб повторить
Звучание, ей чувства не хватило.
Немудрено, что в деве разожглось
Желание узнать о музыканте
Детали: где божественный живёт
И что известно о его таланте?
Услышать звуки вновь – стало мечтой,
Знакомство – просто сказкой нереальной.
Авлос звучал, ведя в последний путь
Иль славя при победах триумфально,
Но петь подобно нежно – в первый раз.
Неведомое сердце источало
Загадочность и широту души,
Которую девица ощущала.
Как быть? Что делать? Девушке искать
Таинственного было неприлично.
Её могли не только осудить,
Но если что и наказать публично.
Прекрасная и ведать не могла,
Что тот, кого найти она мечтала,
Лишь для неё единственной играл,
Когда она у моря отдыхала.
Он тоже строил планы и желал
Приблизиться, минуя все преграды,
Что представляли старшие в родне,
А также стены каменной ограды.
Стремленья парня увенчал успех
На празднике цветов в начале года,
Когда вокруг всё красочно цвело
И радовала дивная погода.
Удобную минуту улучив
Во время всенародного гулянья,
Встав у качелей рядом, музыкант
Чуть слышно деве высказал признанье:
«Прекрасная, мечта моя сбылась,
Ведь я сумел тебя вблизи увидеть.
Ты, в самом деле, дивно хороша,
И мой сердечный выбор очевиден.
Впервые признаюсь, что я влюблён
И грежу мыслью на тебе жениться.
Надеюсь, что родители мои
С твоими смогут быстро сговориться,
И что помехою не станет тот,
Кто перебьёт решение богатством.
Я слышал, что одну из ваших мест
Увлечь желает, кто живёт пиратством.
Соперничать с подобным нелегко,
Ведь он дела постыдные сокроет,
И наш возможный солнечный союз
Словесными обманами расстроит.
Дай Бог, мечты его не о тебе,
Что в звуках ты суть чувств моих познала,
Как я порывы родственной души,
Когда и ты под звёздами играла.
Подумай обо всём, что я сказал.
Готовой будь, что к вам прибудут свахи.
Как знак согласья, передай цветок
При помощи подружки – черепахи.
Что дар приплыл – ответный перешлю.
Так совершится наш сердечный сговор.
Надеюсь, что на празднике другом
Мы встретиться с тобой сумеем снова.
Ах, да! Друзья зовут меня Парис.
Прощай же ненадолго Теодора!
На воды при купании смотри,
Не пропусти послания морского».
Возлюбленной он тут же передал
Преподношеньем дивное созданье —
Закованное в панцирь существо,
Что и должно доставить знак признанья,
А после и внимания его.
Улыбкой парня, одарив ответно,
Красавица дар странный приняла
И в сумку положила незаметно.
Бесед вести девица не могла,
Ведь рядом были юноши другие —
Достойные присутствовать при ней:
Высокие, богатые, младые…
И всяк собой пытался удивить.
Кто нравиться ей в танце ухищрялся,
Кто силою иль быстротою ног,
А кто и остроумьем красовался.
Была и Теодора не одна,
Царящей в оживлённом ярком мире.
Никто из дев средь сорванных цветов,
Грустя и без вниманья, не ходили.
Парис же, отстранившись, стал играть,
Даруя своей музыкой веселье.
Тут площадь, где свершалось торжество
Наполнилась приятной, дивной трелью.
В то время, укрываясь от других,
За самым близким к площади фасадом
Стоял мужчина лет немолодых
С довольно неприятным едким взглядом.
Он потаённо издали смотрел
Влюблённо на одну лишь Теодору,
От ревности испепеляя всех,
Кто не давал свободу его взору.
Держащегося дальше от других
Один Парис внимательный заметил.
Он что-то про него, похоже, знал,
И явно не был рад, что его встретил.
Скажу вам, то несложно объяснить.
Недавно дерзко юношу украли,
Заставив на авлосе поиграть,
Где люди в день обычный пировали.
Напавшие разбойники тогда,
Связав, перенесли его на лодку,
Глаза закрыли и, проплыв миль пять,
В горах укрыли за перегородку,
Чтоб музыкант не смог их рассмотреть,
И радовать тотчас же приказали.
А сами, будучи навеселе,
Свободно о делах своих болтали.
Что там скрывалось логово пират
Любой из вас сумел бы догадаться.
Здесь речь была пропитана хвальбой,
Как зверствуя, далось обогащаться.
Парис, играя, слушал и вникал
Во все воспоминания и планы,
Которые пытались рисовать
Заносчивые, пьяные мужланы.
Да, юноше, что скрыт был, довелось
Увидеть в щель довольно-таки много.
Никто за ним по счастью не следил.
Он снял повязку и накинул снова.
Вино лилось за стенкою рекой.
Под утро похитители уснули.
И только два, что были потрезвей,
Парнишку к берегам родным вернули.
Один из них, прощаясь, произнёс:
«Тряпицу не снимай, пока не свистнем.
Игру наш предводитель оценил.
Мне кажется, что вскорости мы вспрыснем
Не только за удачу и успех,
Но также за супругу молодую.
Что был у нас – советуем молчать,
Никто ведь не подарит жизнь вторую».
Сказавший неприятно хохотнул.
Он слышим был, безмолвно удаляясь.
А юноша стоял, не шевелясь,
Смиренным и покорным притворяясь.
Раздались вскоре всплески мягких волн,
Рождённые ударом крепких вёсел,
А следом отдалённый резкий свист…
После него повязку парень сбросил.
Увидев под ногами золотой,
Его отправил он тотчас же в море.
Парис в своих руках держать не мог
Подачку тех, кто причиняет горе.
Ему казалось, воды смыть должны
Грязь рук, что себя кровью замарали.
Злодеи не скрывали, что они
Любого за монету убивали.
И вот теперь на празднике цветов
Парис влюблённый уж не сомневался,
Кто может встать преградой на пути.
Соперник подойти б не постеснялся,
Но не хотел пока себя явить.
На Теодору жалкие мальчишки
Прав точно не посмели б заявить…
Он был сильнее их не понаслышке.
Парис в делах умён был и толков,
Но не имел обученного войска,
Чтоб умудриться противостоять
Разбойникам с отвагою геройской.
Он первым никогда не нападал,
Разумной речью разрешал все споры…
Сейчас без подтвержденья чем-то слов
С войной мужчин он не поднял бы в горы.
Несчастный музыкант пока не знал
День, час, когда заявятся пираты.
С их уст срок нападенья не слетал.
Никто не уточнял печальной даты.
Один намёк, что «посетят» семью,
Не говоря тогда о Теодоре.
Парис не смел в тот миг предположить,
Что это та, что виделась на море.
И вот теперь на празднике цветов
Загадка, к сожаленью, прояснилась.
Красавица, что грезилась во снах,
Приблизилась, но в чувствах не открылась…
Ему, как никогда, хотелось знать,
Действительно ли девушка согласна
Супругою без принужденья стать?
Жизнь без любви уныла и ужасна!
Приплыл не сразу к юноше цветок.
Три долгих дня пред этим миновало.
Парис невольно думать стал о том,
Что деву речь его не взволновала.
Он страстно ждал и, наконец, пятно
У берега пологого мелькнуло,
Несущее, что парень ждал давно.
Тут, будто в помощь ветерком подуло.
Рождаемая лёгкая волна
Несла собою к парню черепаху,
Чуть видимую за большим цветком,
Боявшуюся рот раскрыть со страху.
Хочу сказать, сейчас на существо
Огромная ответственность давила.
Подарок явно что-то означал
Иль в нём была магическая сила.
Немаловажность подтвердил и друг.
Он бросился, цветок встречая, в море,
Как будто потеряв в воде росток
Он навлечёт на всех большое горе.
Посланница, подарок передав,
Встречающему юноше сказала:
«Чтоб знак столь символичный передать,
Мне сил потратить довелось немало.
Надеюсь, что ты в радости своей
Не понесёшься тут же за букетом
Подобных удивительных цветов,
Что могут стать желаемым ответом.
Уж если так – зови мою сестру,
Которая сильнее, да и старше,
Иль бабушку, не только нас двоих,
А сотни черепашек воспитавшей.
Отмечу, что посланница твоя
Была там не одна. За ней смотрели,
И шалость при врученье мне цветка,
Как некий знак, пока не углядели.
Всё может измениться в один миг.
Смотри, с подарком не переусердствуй.
Попробуй подобрать такой ответ,
Что тайно ото всех раскроет сердце».
Сказав то, черепашка уплыла,
Разбавив счастье парня размышленьем.
Парис тотчас отправился к родным,
Что сына поджидали с нетерпеньем.
Они мечтали юношу женить.
В краях их холостым быть неприлично.
До сей поры он чувств не проявлял
И к браку относился безразлично.
Игрою покоривший музыкант
Считал авлос предметом развлечений
При отдыхе от ежедневных дел,
Где он всех поражал своим уменьем.
Семья растила дивный виноград
И делала вино. Его ценили.
Парис работал сам и управлял.
Ему, казалось, всё было по силе.
В счастливый день одна из важных свах
В их доме вновь забрасывала сети,
Надеясь, что на празднике цветов
Он хоть какую девушку отметил.
При ней Парис раскрылся не таясь.
Скажу вам больше – начал наступленье.
Избранницу он так «обрисовал»,
Что у родных закралось подозренье:
Неужто в горном крае подросла,
Что с виду от рождения прекрасна,
Прилежна, музыкальна и умна
И отпрыску невестой стать согласна?
Конечно, сын их стоит много сот,
Но если эта девушка с приданным,
То почему свободна до сих пор?
Их свахи посещали непрестанно.
Однако, в дом ступая, ни одна
На эдакий «цветок» не намекнула.
Не может быть, чтоб сразу ото всех
Наличье девы редкой ускользнуло.
Но сваха, парня слушая, сейчас
Его великодушно поддержала,
Сказав: «Не сомневайтесь. Сын ваш прав.
Подобной той девице в свете мало.
Она достойна стать его женой.
Однако есть опасность с ней связаться,
Ведь существует некий претендент…
Никто бы не посмел с ним состязаться
Ни в силе, ни в богатстве, ни в борьбе
За покоренье сердца нежной девы.
Мужчина этот не из наших мест.
Покрыто тайной родовое древо.
Тем он, коварный, кажется сильней.
Случиться может, что не ожидаешь.
Чревато отбивать „товар“ такой,
Коль помыслы купца не понимаешь».
Парис же, с посерьёзневшим лицом,
Не думал изменять своих желаний —
Жениться непременно лишь на ней —
И не хотел лишаться притязаний.
Он твёрд был, как гранитная скала.
И, видя это, сваха согласилась:
«Что ж, я попытку сделаю… Но мне,
Чтоб я напрасно с делом не возилась,
Теперь необходимо точно знать,
Что девушка к тебе не безучастна.
Тогда лишь можно что-то поменять.
Соперничество так небезопасно…
Придётся вам мне щедро заплатить.
Я ради парня головой рискую,
Ведь претендент точь-в-точь как и ваш сын
Не мыслит в жёны девушку иную».
Парис ответом тихо произнёс:
«Я передам красавице подарок.
Им явится старинный перстенёк,
Что с виду прост и камушком неярок.
Он сделан в виде нежного цветка.
И если ты увидишь, что украшен
Один из тонких пальчиков её
Подобным будет, значит чувства наши
Не безответны. Прояви напор,
Чтоб дали те быстрей благословенье
На нашу свадьбу. Нужно поспешить.
Я стану ждать ответа с нетерпеньем».
Большие деньги свахе посулив,
Для ускоренья дел вручив задаток,
Пока предполагаемый жених,
Покинул дом, чтоб дня сего остаток
Потратить на отправку перстенька.
Придумал он для девушки такое,
Что в памяти останется её
Надолго… А помогут ему море
И панцири носившая семья.
Парис ушёл окутанный мечтами
Довольно быстро к ближним из домов.
Зачем? То мы узнаем вскоре с вами.
А в это время высоко в горах
Другой вздыхатель принимал решенье,
Как Теодорой вскоре овладеть.
Он чувствовал опасность промедленья.
Нет, он родных для девушки людей
Упрашивать, чтоб дали те согласье
Конечно бы не стал. И если что,
Забрал себе б «трофей» без их участья.
Как скажет, так и будет, ведь ему
Никто не смел мешать или перечить.
Главарь пиратов в чувства не играл
И не готовил пламенные речи.
Он в мыслях рисовал невесту так:
Хозяйственна, кротка и молчалива…
При этом знал, как ей повелевать
И наслаждаться, раз она красива.
Путь к цели отодвинув на пять дней,
Злодей дал указание сурово,
Готовить свадьбу, чем и утверждал,
Что вскоре с ним сойдётся Теодора.
Вот так в цветущей, тихой стороне
Нешуточные страсти разгорались.
Никто тогда не мог предположить,
Что грозные событья намечались…
Парис прекрасно знал кто конкурент,
Но в данный миг мечтал достичь вершины
Возвышенной и редкостной души,
Чтоб дева поняла – они едины.
Он побывал почти во всех домах,
Где выкупил букеты дивных лилий.
Не знаю почему, они сейчас
Цветы иные с лёгкостью затмили.
Возможно потому, что перстенёк
Был выполнен с его изображеньем,
И никакие прочие ростки
Не возбуждали в нём воображенье.
Зачем гадать? Решение его
Нам обсуждать, я думаю, не стоит,
Ведь будет интереснее узнать,
Как юноша вручение устроит
Подарка. А задумал он всё так:
Легла под вечер белая дорога
Вдоль берега. Но в виде полосы
Она смотрелась, в общем-то, недолго.
Пред девушкой, стоящей у воды,
Цепочка белых лилий обратилась
Нежданно в сердце. В центре же его
Большая черепаха появилась,
Что к Теодоре быстро подплыла
Себя, позволив девушке погладить,
Ей перстенёк красивый отдала.
Того не усмотрели, кто был сзади.
Но это было, кажется, не всё.
Посланница огромная сказала:
«Признаюсь, я давно уж на себе
Кого-либо по морю, не катала.
Подобное свершить просил Парис.
И если ты рискнёшь, то я готова
Тебя доставить к месту ваших встреч.
Я приплыву сюда сегодня снова,
Когда совсем стемнеет. Ни к чему
Сторонним людям эдакое видеть.
Не беспокойся. Будучи со мной
Тебя никто из водных не обидит.
Настаивать не смею – буду ждать,
Как ждёт мой друг – смиренно и почтенно.
А перстенёк Парис просил надеть.
Коль любишь – сделай это непременно».
Тут водная от девы отплыла.
Другие же, держащие растенья,
Цветы сложили горкою у ног
Красавицы и скрылись мягкой тенью.
Не только Теодоре и иным
Такое лицезреть не приходилось.
Волшебное сплетение цветов
Не грезилось и даже не приснилось.
Желая охраняющих отвлечь
От тех, кто тихо в море уплывали,
Девица пожелала одарить
Присутствующих дивными цветами,
Сказав лишь: «Нам подали некий знак.
Я чувствую, что это лишь начало
Событий… Что ж, осталось разгадать,
Что данная посылка означала.
Уверена, не только для меня
Доставлена божественная святость,
И то, что исключительный герой
От щедрости своей познать дал радость».
Надев на палец дивный перстенёк,
Стараясь скрыть душевное волненье,
Она призвала всех бежать домой,
Как будто в том скрывалось их спасенье.
Довольно скоро берег опустел.
Парис издалека смотрел на это.
Тревожась, он не смог себя сдержать
И ждать столь долгожданного ответа.
А потому одна из черепах
Несла его уже до места встречи,
Как будто на плывущем островке.
Плащ лёгкий, что наброшен был на плечи,
Смотрелся словно парус. Дивный путь
В то время прерван был на середине
Отрезка, где желанной для него
Пока и не предвиделось в помине.
Движение среди спокойных вод
Развитие фантазий обострило
И юношу к рожденью волшебства
В мелодии невольно побудило.
Он заиграл сейчас как никогда.
Мотив был очень нежным и призывным.
Сгущалась потихоньку темнота,
Мир, делая таинственным и дивным.
Парис играл, а девушка его
Стояла в это время перед свахой.
Та изучала тщательно её…
Речь сватавшей была замысловатой.
Она не уговаривала, нет!
Пришедшая красавицу пытала:
Готова ли она согласье дать
На брак с Парисом? Женихов немало,
Наверно, вьётся? Сможет устоять
Пред теми, кто и старше и богаче?
Действительно ли чувства для неё,
На самом деле в жизни много значат?
Для близких девы странен был вопрос,
Ведь Теодора прежде не ходила
Где-либо без присмотра и одна,
И мало кого взглядом одарила…
Её ответ понятен был двоим,
Когда девица вдруг поцеловала
Подаренный Парисом перстенёк,
Который никому не показала.
Всё в этом жесте сваха поняла.
Других вопросов уж не задавалось,
Расхваливать лишь стала жениха,
С кем как в раю жизнь в браке обещалась.
Главе семейства важно было знать
Про деловитость парня и достаток,
Серьёзность… Подтвержденье получив,
Он дал согласье, в чём был очень краток.
Теперь уже родные жениха
Могли идти на сговоры спокойно.
Одна, да и другая сторона
Одаривали молодых достойно.
Влюблённым оставалось подождать.
Да… Этим неожиданным визитом
Довольны были без сомненья все.
Была весть неприятна лишь бандитам.
Но те о ней узнают не сейчас.
В тот день «войны» пока не намечалось.
Ждал на море чувствительный Парис,
А Теодора еле слышно кралась,
Желая дом покинуть в темноте.
Ей удалось свершить то в самом деле.
Сегодня охраняющие дочь
Отсутствие её не углядели.
И вот она уже на берегу.
Песнь, слышимая, сердце пробудила.
Девица не заметила, когда
Она на черепаху наступила
И как на ней спокойно поплыла,
При этом видя только музыканта.
Отсутствовал необъяснимо страх…
Влияла сила редкого таланта
Играющего в море паренька.
Рапсодия тогда лишь прекратилась,
Когда вокруг влюблённых островком
Скопленье черепашек появилось.
Но это было малым волшебством.
На небе ярко звёзды замерцали,
И кто-то воды приподнял плащом,
Чтоб те от взглядов пару укрывали.
Никто не передаст нам разговор,
Ведущийся меж парнем и девицей.
У жителей морских, поверьте мне,
Общенье это тайною хранится.
Желая неприятность не навлечь,
Продлилось то свидание недолго.
В прибрежном море укрывать себя
Нельзя, как в стоге прячется иголка.
Уйти девице тайно удалось,
Но обострять пригляд ей не хотелось.
Душой она желала новых встреч,
И в юноше надежда та же грелась.
Скрывающая молодых волна,
В означенное время раздвоилась,
И каждого тотчас же понесла
Обратно, где волшебно растворилась.
И если б кто и был на берегу,
То не сумел понять, откуда взялась
Красавица, что, выйдя из воды,
Ускорив шаг, от моря удалялась.
Три ночи в счастье птицей пронеслись.
Меж семьями уж сговор состоялся.
День свадьбы – самый значимый из дней,
Как праздник через месяц намечался.
Весть о помолвке молодых людей
По краю разлетелась с быстротою.
Пират в числе других был извещён,
И был готов событие расстроить.
Взбесившись, он не мог уразуметь,
Что кто-то перешёл ему дорогу,
Хотя он свахам ясно намекал,
Что с ним тягаться юноши не смогут.
Соперника решил он наказать,
А прочих устрашить, чтобы боялись,
И, издали завидев его флаг,
Тряслись и в подземельях укрывались.
Пират уж рисовал в своих мечтах,
Как всё произойдёт, не понимая,
Что мягкая солёная вода,
В себя из атмосферы всё вбирая,
Давно уже решила помогать
Двум одарённым музыкой влюблённым.
Она желала видеть их союз
Пред небесами и людьми скреплённым.
Свиданья продолжались. В месте встреч,
Когда волна плащом тончайшим стала,
До времени молчавшая вода
Парису с Теодорой прошептала:
«Вас, дети, я хочу предупредить:
Преступник уже больше не таится.
Он завтра же примчится к берегам,
Чтоб местью изощрённой насладиться.
Разбойник край замыслил разорить,
Париса заковать, чтобы тот видел,
Как девушку заставят ублажать
При всех злодея в неприглядном виде…
Советую вам время не терять
И что-то предпринять пока не поздно.
К тому, что я сейчас произнесла
Желательно бы отнестись серьёзно».
Влюблённым стало чуть не по себе.
Они ведь были не в уединенье.
Безмолвная до этого вода
Присутствовала в миг прикосновений,
Волшебных поцелуев, пылких клятв…
Свидание иначе замышлялось,
И потому не только из-за слов,
Что страх вселяли, тотчас же прервалось.
Парис пообещал всех известить
О том, что надвигается опасность.
Bepul matn qismi tugad.