Kitobni o'qish: «Хоррор в морге: нечистая сила в судебно-медицинском отношении»

Действующие лица:

Александр Ильич Демчин (Демч) – судмедэксперт

Орест Григорьевич Манчишен – патологоанатом

Бася Василевская, Гоша Миронец – лаборанты СМЭ

Ульяна – санитарка в обоих отделениях

Игнат Васильевич, Анатолий – санитары морга

Михаил Иванович Борисов – главварч ЦРБ

Лера Остроглядова – будущая невеста Ореста, следователь РОВД

Богдан Михайлович Тищенко – мэр

Ингрид Хольм – судмедэксперт из Дании, будущая невеста Демча

Баба Орыся – потомственная ведьма

Янош Гереб – ведьмак в непонятном (то ли – в живом, то ли – в мертвом) состоянии

Бучина – ведьма в непонятном (то ли – в живом, то ли – в мертвом) состоянии

Часть первая

Любимец публики

Александр Демчин или Демч, как для краткости называли его знакомые, был веселым 28-летним холостяком, моментально ставшим любимцем всех незамужних врачей, медсестричек и лаборанток Т-кого районного территориального медицинского объединения (а попросту говоря – райбольницы). Да и как можно было не любить веселого балагура, от которого постоянно сыпались искрометные шутки. И это – невзирая на строгость его профессии судмедэксперта! Высокий, стройный, но с накаченными бицепсами, черноглазый и постоянно улыбающийся брюнет сразу заставлял учащенно биться сердца свободных девушек. К нему в отделение так и норовили заглянуть под любым предлогом, и даже без него, любопытные девчата из поликлиники и стационара.

– Нет, Демч, вот, объясни мне, в чем секрет твоего успеха у женщин? – обиженно спрашивал у соседа его друг патологоанатом.

Орест Манчишен был примерно его возраста и тоже недурен собой. Высокий шатен в очках, более крепкого, чем Демчин, телосложения, тоже привлекал внимание женской половины больницы, но совершенно в другом смысле. О патанатомии исторически в больнице ходила дурная слава, поэтому Манчишена слегка побаивались. К тому же, от его вердикта зависела репутация лечащих врачей. Именно оттого, на «пятиминутках» он сидел всегда в гордом одиночестве в первом ряду конференц-зала.

Александр появился здесь год назад, побывав перед этим, непонятным для всех образом, на практике в Польше и Эстонии. Оказавшись в Т-ском, Демч решил все перекроить на манер того устройства морга, который так понравился ему за границей. Но дело в том, что своей территории отделение судмедэкспертизы не имело, так как отделение открылось лишь сейчас. Поэтому, в связи с открытием, начальник областного бюро СМЭ написал письмо местному главврачу с пожеланием выделить для межрайонного отделения СМЭ помещения. В связи с ведомственными приказами, главврач был обязан пойти навстречу коллегам. И в результате, половина патологоанатомического отделения, в том числе и один из двух секционных столов попали в распоряжение Демча. Сначала коллектив Ореста стал на дыбы, сразу окрестив эксперта захватчиком. Но познакомившись с новоприбывшим, все были очарованы симпатяжкой Александром и признали истину о том, что большая часть отделения-то и так пустовала. Так что, на самом деле никто не ущемлял их права.

Демчин был холостой, Орест – тоже, поэтому они вскоре стали друзья – не разлей вода! Вместе ездили на рыбалку, вместе собирали по осени грибы, вместе ходили по девочкам.

Орест признавал, что его работа была более скучной, чем у Александра. Тот и на места происшествия ездил, и в суд ходил выступать, и кроме мертвых пациентов, смотрел еще и живых. У самого Манчишена работы было во много раз меньше. Вскрытий было мало и, слава Богу! Пусть люди лучше живут! Биопсий тоже было немного. Поначалу Орест очень переживал за результаты своих экспресс-анализов. Но с опытом стал себе больше доверять. Поэтому, в свободное время, а его у него было много, он читал книги по патанатомии и онкологии, и сидел в гостях у соседа, учился судебной медицине.

– А вдруг мне дадут еще один район, тогда я смогу тебя взять на подработку, – обнадежил его как-то Демч и «присадил» на судебку.

В принципе, судебная медицина Оресту нравилась в университете, но он считал эту дисциплину слишком «стремной». А патологическая анатомия его привлекала своим спокойствием.

– А как по мне, я бы замучился смотреть на сплошные болячки! – спорил с ним эксперт.

– А на сплошные травмы смотреть ты еще не замучился?

– Но у меня-то работа разнообразная! Посмотрел у мертвых, посмотрел у живых, посмотрел на вещдоки, почитал уголовные дела… Интересно же!

Романтика…

– Да уж, понятия о романтике у Вас… странные, – проговорила Бася, – судебно-медицинский лаборант, – Какая же это романтика – рассматривать, чем нанесена рана на голове – ножом или ломом?!

Тогда, год назад, Демч дал объявление в местную газету и объявил конкурс на вакантные ставки лаборантов и санитара в новое отделение. Болеслава и Гоша – выпускники медицинского колледжа пришли на «кастинг» последними, и именно они и были приняты на работу, как самые умные, непьющие и некурящие. К тому же, эти молодые ребята оказались настолько заинтересованными страшным предметом, который не проходили в колледже, что стали интенсивно изучать его сами. Это не могло не понравиться такому здоровому фанатику своего дела, как Демч. Болеслава, вообще, перед собеседованием читала какую-то книгу.

– Что читаем? – весело поинтересовался начальник, проходя мимо.

– Практикум по судебной медицине. Изучаю, как правильно готовить стекла для освидетельствований, – ответила тогда Бася, и сразила Демчина наповал.

Именно такие сослуживцы ему и были нужны!

– Ну, а ты что умеешь? – обратился он к молодому человеку.

– А что надо?

– Все, что я буду говорить.

– Я это умею, – шустро ответил юноша и Александр рассмеялся.

Такие смекалистые ему тоже были нужны. С того момента он ни разу не пожалел, что взял их на работу. Ни Бася, ни Гоша, ни разу его не подвели. За это время он обучил их всему, что было необходимо. Кроме того, у Гоши была старенькая машина, подаренная ему предками, поэтому он вскоре стал еще и водителем отделения. Прибиралась в их отделении патологоанатомическая санитарка тетка Ульяна. Кроме того, для ночного дежурства (чего отродясь не было в патанатомии, но по положению должно было быть в судебно-медицинской экспертизе) была выделена ставка санитара, которую поделили пополам Игнат Васильевич (патанатомический санитар) и недавно попавший под сокращение санитар «скорой помощи» Анатолий. Оба не боялись покойников, так как им приходилось и раньше работать с мертвыми, оба были среднего возраста и дорожили работой. Начальник сразу предупредил, что не потерпит на работе недобросовестных сотрудников, никаких поборов с родственников и никакого хамства он не приемлет.

– Желающих работать хватает, сами видите.

И все новые сослуживцы поняли, что начальник, хоть и молодой, но шутить не намерен.

И вот, укомплектовав отделение достойными кадрами, Демч приступил к оформлению самого отделения.

– Я хочу сделать наши помещения как можно более функциональными. Ведь на работе мы проводим большую часть жизни! Поэтому, у нас есть возможность оборудовать четыре комнаты, которые нам достались, по своему усмотрению. Как я вижу это: у нас должна быть комната для приема живых лиц, комната отдыха для нас, лаборатория и мой кабинет. Лаборатория у нас есть, Орест Михайлович нам ее любезно предоставил. Нам надо будет там кое-что переделать, но это уже пустяки. Комната для приема должна быть самой простой, ничего отвлекающего. Я бы предпочел светлый фон или обои. Потому что эта гнусная зелень советских времен вводит меня в уныние. У себя в комнате делайте, что хотите – хоть картины вешайте.

– А у меня есть переносной телевизор. Можно его сюда принести? – спросил Гоша.

– Конечно, будут же и свободные минутки. Книги приносите, кроссворды. Будем на дежурствах повышать свой Ай Кью. Кроме того, надо бы обустроить коридор. Он широкий и это хорошо. Стулья надо поставить для потерпевших, чтоб не стояли в очереди.

– А еще можно цветы посадить везде, – радостно подхватила Бася.

Демч удивленно запнулся, посмотрел на нее, махнул рукой и сказал:

– Только если ты будешь сама за ними смотреть!

Девчонка закивала головой в ответ. В квартире ее бабушки скопились целые заросли, которые некуда было девать. А тут они вполне прилично бы создали уютную атмосферу нового отделения.

– Деньги на ремонт нам никто не даст, естественно. Микроскопические средства для обустройства мне областное начальство выделило, но, как я уже сказал – микроскопические. Что-то я смогу доложить. Но работников нам не оплатят. Поэтому предлагаю устроить субботник и воскресник, привести здесь все в порядок, чтоб с понедельника работать в лучших условиях. Согласны?

Все хором согласились. Большинство слишком долго сидело без работы, чтоб сейчас игнорировать предложения нового шефа.

– Тогда вы сейчас прикинете дизайн, а мы с Гошей и дядей Игнатом поедем на базар и прикупим, что надо. Завтра жду всех пораньше.

– Начальник такой деловой! – уважительно заметила Бася.

– Так и должно быть! – назидательно ответил Игнат Васильевич.

У Баси был хороший художественный вкус, поэтому она быстренько набросала эскизы комнат, Демч посмотрел на них, утвердил, и умчался на базар.

– Как думаешь, все будет хорошо? – спросила по дороге домой Бася своего однокашника.

– Должно быть чудесно! – оптимистично заметил тот.

– Мы даже не знали, куда сможем устроиться на работу, а повезло, и устроились в новое отделение, которого еще здесь не было. Это же здорово! – радовался Гоша.

Григорий Миронец и Бася Василевская учились в параллельных группах на фельдшерском отделении, и догадывались, что за распределение им впереди предстоит жестокая борьба. Но в итоге все обошлось гораздо лучше, чем предполагалось. Кто бы знал, что в Т-ском откроется экспертиза, и они смогут тут работать? К тому же фраза «я работаю в судмедэкспертизе» звучала очень представительно. Можно было начинать гордиться!

На следующее утро, когда все собрались у крыльца отделения, начальник встретил их уже переодетым в старый тренировочный костюм, рабочий халат и шапочку. Все еще раз убедились и удивились, что их начальник – особенный.

– Я уже начал смывать стены. Присоединяйтесь. Каждый может взять себе по комнате и…

– А как Вы так рано успели уже?… – наивно заикнулась Бася и осеклась, поняв, что допустила бестактность.

– Я тут живу, мой юный друг, – ответил начальник.

– Где «тут»? – недоверчиво спросил и себе Гоша.

– В своем кабинете. Главврач пообещал меня куда-нибудь пристроить. Но пока…

– А хотите, можно у моей бабушки на даче пожить, – предложила юный лаборант.

– Нет, Баська, это очень далеко, – запротестовал Гоша.

– Слушай, Александр Ильич, у меня же мой сожитель по общаге выбыл.

– Как выбыл? Совсем?

– Да, женился и уехал в другой район. Напиши послезавтра заявление главному, чтоб он тебя ко мне в комнату подселил, – предложил Орест.

– Отлично. Спасибо, коллега! – хлопнул по плечу патанатома Демчин, – А теперь – за работу.

Все кивнули и пошли переодеваться. Работа дружно закипела. И в понедельник отделение было не узнать. Конечно, побелка и покраска еще не высохли окончательно, но комнаты совершенно преобразились. Демч закупил одинаковую персиковую краску, и теперь все комнаты сияли солнечным светом, и даже стали казаться как-то больше. Бася с Гошей привезли старые ковры, диванчик с дачи, телевизор, цветы и деревья, потому что китайские розы бабушки выросли выше головы, и расставили это по всему отделению.

– Слушай, супер! – удивленно констатировал Орест, осматривая соседский ремонт.

– А ты чего себе не обновишь свой советский каземат?

– Да как-то в голову не приходило, – честно признался патологоанатом, – Все ждем, когда главврач назначит ремонт.

– Ой, чего их ждать?

– Да как-то не хочется свои кровные отдавать за ремонт…

– Да ты чего? Сделаешь хорошо ремонт – лет пять, а то и больше будешь отлично себя чувствовать! Ведь ты же здесь полжизни проводишь! Разве ты не стоишь того, чтоб создать себе достойные условия?

Орест согласился, что новый сосед прав. И на следующие выходные тоже организовал ремонт. Через несколько дней все отделение было не узнать. Главврач Михаил Иванович, зайдя проверить, как устроилось отделение СМЭ, был сражен наповал инициативой сотрудников, обустроивший теперь образцово-показательные отделения.

– А вот на обустройство морга мы попросим Вашу помощь, – твердо сказал начальник СМЭ, – Нам нужны хоть несколько морозильных камер.

– Ой, просить-то Вы можете, но все зависит от мэра. Даст финансы – нет вопросов. Только он нам не оплатил даже еще оборудование для реанимации, хоть и обещал год назад.

– Давайте бороться.

– Да как с ним бороться? Пробовали, бесполезно.

– Это потому, что у Вас не было экспертизы. А теперь мы имеем эффективные средства для борьбы.

– Какие это? – подозрительно прищурясь, спросил главный врач.

– Пока не будем раскрывать наши секреты. Давайте пойдем сначала законным путем: забросаем его прошениями.

– А Вы предлагаете незаконные пути решения? – всполошился главный.

– Нет-нет! – успокаивающе замахал руками Демчин, – Скажем, экстремальные просто.

Борисов недоуменно покрутил головой и пошел к себе, строя догадки, какие же методы борьбы предполагает рисковый судмедэксперт. Но, так как Демч был непредсказуемым товарищем, то и предугадать его мысли оказалось невозможным.

Итак, новое отделение заработало. И Орест теперь с непривычным удивлением констатировал, как же мало он знал раньше о работе экспертов.

В коридорах постоянно кто-то сидел, ходил, жаловался, надеясь встретить сочувствие… Иногда люди не сидели в очереди, а стояли у окон, задумчиво разглядывая больничный сад, или удивлялись громадным китайским розам бабушки Болеславы. Кстати, Баська превратила отделение в настоящую оранжерею, а Гоша обустроил комнату «психологической разгрузки» в лаборантской. И теперь, в свободное от пациентов время, которое чаще всего припадало только на обед, все собирались здесь минут на тридцать на мягком диванчике и отдыхали. Поначалу пациенты пытались прорваться на прием и в не приемное время, но Демч решил с самого начала прервать эту пагубную практику, так как знал, что иначе ему вообще сядут на голову. Не открывал дверь с часу до двух он даже ментам. И теперь те тоже терпеливо ждали, пока отделение возобновит прием посетителей.

Александр знал, что самое главное в работе – правильная организация труда. Поэтому он составил служебные инструкции для каждого сотрудника с расписанием функциональных обязанностей. Сначала он подумал, что не будет брать лаборантов в морг, а будет пользоваться диктофоном, с которого затем Бася будет печатать акты вскрытий и экспертизы, на манер работы иностранных моргов. Но затем он вспомнил, что в некоторых случаях надо будет на месте брать мазки и кровь, кусочки внутренних органов умерших и сразу оформлять на исследование. Поэтому он решил узнать для начала настрой своих сотрудников, и спросил, у кого из них есть желание работать с ним в морге. И обрадовался, когда оба ответили, что хотят. Демч с сомнением посмотрел тогда на малышку Басю. Симпатяжка-брюнетка в огромных очках вызывала у него сомнения в том, что она сможет психологически выдержать такую работу. За Гошу он почему-то не переживал. Поэтому он решил, для начала взять обоих на обычное вскрытие, предупредив, что в случае травмы или убийства (тьфу-тьфу!) придеться значительно тяжелей и дольше быть в секционном зале. К его удивлению, Болеслава не только не испугалась, а наоборот, активно выспрашивала у него все патологические подробности у умершего, ведь такого обучения в колледже они были лишены в свое время.

«Однако! Хорошие мне лаборанты попались!», – удовлетворенно констатировал Демч.

Конечно, он предупредил своих подчиненных и об ответственности за разглашение тайны следствия, которые станут им известны в ходе работы.

– Вот ты молодец! У тебя такая организаторская жилка есть! – хвалил соседа патанатом.

– Да брось! Ты же тоже организовал работу своего отделения?!

– Открою страшную тайну: я ничего не организовывал, мне по наследству от старого коллеги все досталось!

– Ну, так это тебе повезло! Впрочем, что мы все о работе? Кто хорошо работает – должен хорошо отдыхать! Какие у нас планы на выходные? – весело спросил Демч.

– У нас?

– Ну, мы же теперь «вместе» живем?

– Я, вообще-то, планировал к родителям съездить…Ты разве не поедешь к ним похвастаться, как все здесь…

– Я – сирота, Орест. Родители погибли в автокатастрофе, а меня кинуло на пол, я и выжил. Рубцы на голове и теле остались… Но мне было около года всего… Вырос в интернате. Так что ехать мне не к кому. Разве что, к родственникам за границу?

– Хочешь, поедем к моим?

– Давай, ты поедешь к ним на следующие выходные, а завтра покажешь мне город?

– Хорошо, – согласился Орест.

– А как у вас с девушками?

– Этого у нас с избытком хватает!

– А чего ж ты тогда до сих пор сам?

– Ну-у, как тебе сказать? Время провести есть с кем. А вот, чтоб встретить серьезную для жизни – пока не повезло…

– Понятно. Не там ищешь, наверное.

– Может, – миролюбиво ответил Манчишен.

– Я извиняюсь, а какой у вас знак был, что вход запрещен?

– Не понял, – недоуменно вытаращился на Демча Орест.

– Ну, когда ты не один?

– А-а-а! Да, в принципе, никакого и не было.

– Непорядок! Давай так: если входить нельзя – на ручку двери вешаешь…

Демч обвел глазами холостяцкую комнату и увидел висящий на дверце шкафа ремень.

– Вот, вешаешь ремень. Лады?

– Лады.

Орест почувствовал, что с этого момента ему предстоит жизнь более веселая, чем раньше. Да, этот эксперт – не то, что старый сосед-зануда по комнате! Удивительно, как он еще нашел себе жену! Наверное, такую же.

Со следующих выходных, Александр начал активно вливаться в общественную и прочую жизнь Т-ского. Правда, с прогулкой по городу им не совсем повезло потому, что в парке они сразу натолкнулись на гуляющую Баську, которая сразу же к ним присоединилась, и начала расписывать красоты родного города, будто Орест о них до этого не знал! Демчин глянул на разочарованное лицо коллеги, который раскатал губу, думая, что они моментально склеят местных красоток, и понимал, что от лаборантки они не отделаются, и расхохотался.

– Это Вы чего? – настороженно спросило юное дарование экспертизы.

– Да это мы о своем, о мальчишечьем, – успокоил ее начальник.

– Предлагаю сходить в кино, – нашел, наконец, Дамоклово решение Саня и потащил спутников в Дом культуры.

Честно говоря, они и с малой Баськой отлично провели время. Погуляли.

Насмеялись в кино и после него до упаду. Затем, провели ее домой, сдали под бабушкин контроль, и больше уже не захотели никаких новых «подвигов». Пошли в общагу. Но цели у них, в общем, не совпали. Хотя, скорее всего, совпадали, но наоборот. Возможно, она тоже искала, с кем бы познакомиться. Но знакомиться со знакомыми – было против правил Демча. Поэтому, в воскресенье они решили повторить поход в город со своей первоначальной целью.

Морговские байки

Итак, в воскресенье они снова выбрались в город, и теперь уже натолкнулись на гуляющего Гошу. Удивляясь, насколько же маленький, в сущности, городишко, они еле отвязались от него, погуляли на набережной, познакомились с двумя длинноногими девицами Аллой и Лерой, и зашли в кафешку. Там они не спеша опустошили бутылку молдавского вина и продолжили общение в чудесном настроении. Дело в том, что девицы очень захотели узнать, кем работают «такие интересные мальчики» и начали их, прямо по-ментовски «колоть». Орест хотел сначала щегольнуть своей профессией, но Демч предупреждающе сжал ему локоть. Они теперь – известные в городе люди. Неизвестно, что собой представляют эти цыпочки. А если они – представители древнейшей профессии? Какая-то особенная «прилипчивость» девиц допускала у Алекса появление таких мыслей. Нельзя было допустить, чтобы о них поползла слава, что они якшаются с б…ми. Поэтому, наши молодые люди решили держать интригу.

– А вот не скажем. Единственное: можем заметить, что мы – представители очень страшной профессии!

– А мы – тоже! – засмеялись дружно в ответ девушки и весело переглянулись.

– Интересно!

Коллеги решили слегка проучить подвыпивших и нагловатых девиц. Отчего не поразвлекаться особенным образом?

– Мы хотим к вам на работу, – капризничали девицы.

– Хорошо, – согласился Демч, – Только предлагаю поиграть в одну игру. Мы завязываем вам глаза…

– Вы, точно, не извращенцы? – неожиданно трезво спросила более симпатичная и говорливая Лера.

Она сразу как-то понравилась Оресту. И ему было жаль, что Демч навязывает свои правила игры. Хотя, складывалось впечатление, что он не собирался клеить ни одну из этих девиц.

– Нет, конечно! Просто так интересней!

– А если мы согласимся?

– Вы получите такую порцию адреналина…

– О-о-о! Именно этого я и хочу! – воскликнула Алла.

Демч отошел к стоянке такси, пошептался с водилой, а затем пригласил всех в машину.

– Ну, закрывайте глаза, – сказал он девушкам и дождавшись, когда те выполнили его условия, надел им сверху медицинские маски. У Ореста от удивления челюсть отпала. Сашка носил в барсетке маски? Конечно, он пока даже не представлял, что Саня, как истинный эксперт, носит постоянно при себе и перчатки, и предметные стекла.

Кстати, Манчишен с чувством удовлетворения заметил, что Лера вовсе не была глупой и старательно принялась ощупывать повязку на глазах.

– Ты надел на нас маски? – удивленно протянула она, – Отсюда я делаю выводы, что вы – медработники. Скорее – врачи или фельдшера.

– Делай выводы, сколько тебе угодно! – проговорил Демч.

Девицы оказались умней, чем он предполагал, и его интерес к ним стал стремительно убывать. Вскоре машина оказалась в больничном дворе.

– Левее и прямо. Остановитесь здесь, – проговорил он водителю, рассчитался с ним и начал вытаскивать из кабины пассажирок.

– Не подглядываем, – приговаривал он, помогая девушкам подняться по нескольким ступенькам.

Кстати, Лера все это время тренировала память и пыталась вычислить, куда же их привезли. То, что они находились сейчас на территории райбольницы, не вызывало у нее сомнений. Но где именно? Санька открыл дверь и оба, поддерживая девушек, вошли в отделение. Демч молча повел глазами вправо и вопросительно глянул на коллегу. Направо располагался вход в морг. Над аркой в коридоре висела надпись: «Вход строго воспрещен!», но это же было предупреждение для родственников умерших, а не для любопытных Варвар, которых можно и надо было проучить. Заметив странное замешательство в глазах Ореста, Демч понял, что вести игру придется ему одному. По коридору последовательно располагались: справа – вспомогательная комната, где хранились инструменты для вскрытия, лабораторная посуда и вещи покойников, которые пока не успели забрать родственники умерших; слева – комната санитаров; прямо в торце – вход в секционный зал; а еще левее от него, прямо у бокового внешнего входа в морг, – малюсенькая комната – бывший холодильник, запиравшийся снаружи на огромный засов.

Именно сюда, из-за своеобразной «живописности» комнатки, и решил привести Санька своих гостей. Как рассказывал ему Орест, эту комнату всегда пытались использовать как камеру для хранения трупов. Но некачественные холодильные агрегаты не выдерживали летом местных теплых условий и сбоя электропитания, и поэтому постоянно выходили из строя. Периодические дезинфекции помогали временно избавляться от специфического трупного запаха, но он продолжал здесь появляться каким-то образом. Вид же комнатки изнутри производил вообще жуткое впечатление. Убогие деревянные полки для покойников по обеим сторонам стен давно прогнили, и Демч не понимал, неужели нельзя было сразу сделать их металлическими или мраморными. Вот, если не дай Бог, у него случиться массовая гибель населения, у него даже не будет места, где складировать тела. Разве что, прямо на полу? В самом деле, холодильные камеры были очень актуальным вопросом для конторы Демча. Но прошла уже неделя, как он подал запрос об этом главврачу, а ответа так и не получил.

– Судя по запаху, мы находимся в морге, – безаппеляционным тоном заметила наблюдательная Лера.

– Вот как? – радостно завопил Орест.

– Неинтересно с тобой! – ответил Демч и снял с девушек повязки, – Хоть ты угадала не совсем точно. Впрочем, а что ты подразумеваешь под словом «морг»?

Девушки стояли и с интересом рассматривали помещение в восемь квадратных метров. Изнутри трупохранилище было покрыто когда-то темно-коричнево-серой краской, которая за долгие годы выцвела до неузнаваемого оттенка. По большей части она мелкими фрагментами отшелушилась. Кроме того, на первом «этаже», видимо, хранились гнилые трупы, потому что на самих стенах сохранились тому немые подтверждения – буро-черные мелкие брызги и потеки на самих полках. Они въелись в деревянную обшивку стен и полок, и отмыть их не удавалось. Почти у самого потолка находилось малюсенькое запыленное окошко, сквозь которое едва проникало природное освещение. Все надо было просто переделывать.

– Представьте себе: вот здесь долго лежало тело убитого промышленника, а напротив – находилось тело несчастной девушки, покончившей с собой из-за несчастной любви, – с увлечением нес почти профессиональные фантазии Демч.

Девушки молча слушали его, затаив дыхание, а Орест пытался вспомнить, когда такое было на самом деле. Но Демч врал так вдохновенно и убедительно, что вскоре и сам Орест заслушался своего приятеля.

– А было тут такое, чтобы кто-то на самом деле не умер, а очнулся здесь? – полушепотом спросила Алла.

– Вот что ты все время вперед забегаешь? Я только хотел рассказать вам… Как-то, во время ДТП пострадало несколько человек. У некоторых врач «скорой помощи» сразу констатировал смерть и отправил в морг, а некоторых отправил в больницу, где они впоследствии и скончались. Так как это был врач – не судмедэксперт, и не очень разбирался в трупных изменениях, то он допустил ошибку, и отправил в морг живого человека, который был просто без сознания.

– Ужас! И что? – ахнули девушки.

– А вот теперь представьте, – Демч прикрыл изнутри дверь.

– Человек пришел в себя и увидел, что лежит на полу. Рядом с ним лежали холодные тела, уже издающие специфический запах мертвечины и крови… Он стал оглядываться и звать на помощь…

Даже Орест стал представлять себе мысленно такую картину.

– «Оживший» в ужасе закричал, надеясь, что кто-то его услышит. Но он даже не знал, какое время суток сейчас. Если бы это происходило столетием раньше, то в камере находился бы шнурок от колокольчика в комнате дежурного санитара. И тот бы услышал, что в камере находится живой человек. Но в двадцатом веке такая традиция постепенно перестала поддерживаться. Человек увидел, что вызвать помощь ему не удастся. Он понял, что ждать помощи бесполезно, и из последних сил, шатаясь и падая, решил выбраться из мертвой ловушки сам… Оживший добрался до двери и стал бить в нее кулаком…

– И что? – спросила Алла.

Все ждали, затаив дыхание, продолжение рассказа.

– Он стучал и стучал, но его никто не услышал, потому что была ночь. Его сердце гулко стучало в груди, вскоре горло стало сжимать от недостатка кислорода…

– И?

– И… утром, санитар с удивлением обнаружил, что у самого порога лежит еще теплое тело, которое находилось совершенно не на полке, куда его первоначально поместили. Сжатые кулаки были протянуты к порогу… А эксперт с удивлением при вскрытии установил смерть от острого инфаркта и отсутствие серьезных внутренних повреждений от травмы.

– У-у-у, – разочарованно протянули девушки.

Демч так вдохновенно рассказывал, что даже Орест почти поверил ему. Правда, его так и подмывало спросить, когда именно такое происходило в его морге. Он даже ехидно прищурил глаза, но затем решил не портить впечатление от рассказа друга. Демч продолжал вдохновенно рассказывать уже другую историю. Девушки были просто околдованы байками Демча и молча смотрели тому в рот. Остатки алкоголя уже давно выветрились из их организма под действием адреналина, и для поддержания градуса общения требовался повтор ритуала распития.

– Ну, как вам экскурсия? – спросил Саня.

– Это самое мое лучшее времяпрепровождение здесь! – восхищенно признала Алла, а Лера лишь похлопала в ладоши.

– А теперь, мои любознательные гости, позвольте провести Вас в наши скромные апартаменты, – взял их под руки Демч и повел всех в комнату «психологической разгрузки», как ее называли лаборанты.

Орест по дороге завернул к себе в кабинет, где у него складировались могарычовые бутылки от родственников умерших. Через мгновение он появился в компании с бутылкой шампанского.

– Мальчики, все было круто!

– Ну, теперь и вы колитесь!

– А угадать слабо? – засмеялась Алла.

Орест про себя решил, что Леру он Демчу не уступит. Уж очень была ему симпатична эта смеющаяся девушка с проницательным взглядом. Пусть Санька занимается более грубоватой Аллой.

– Можно попробовать, – рассмеялся Демч и весело взглянул на Манчишена.

– Судя по интересу, который вы проявляли к нам, и к трупохранилищу, вы можете быть и медичками, и представителями другой профессии. Но, если бы вы были медичками, то знали бы этот морг, потому что местные студенты бывали здесь хоть мельком. Значит, вы – не медики.

Лера весело засмеялась, а Алла цепко смотрела на Демча.

– Слушайте, а где у вас тут туалет? – переглянулись девушки.

– Орест вас сейчас проводит, – кивнул головой Саня, и друг увлек девчат за собой.

Уходя, девушки опрометчиво оставили свои сумки на диване. С секунду поколебавшись о моральности своего поступка, Демч молниеносно открыл одну из них, и увидел ведомственную корочку. Раскрыв ее, он с облегчением что-то прочитал, вернул все на место и принялся прибирать стол. Ну, конечно же! Можно было сразу догадаться!

Смеющаяся компания застала его, наполняющего бокалы.

– Конфеты? Продолжим? Или сами расскажете, что вы за птицы?

– Нет уж, раз начал – продолжай, – ответила Алла, усаживаясь поудобнее.

– Ей-Богу, твой взгляд меня просто цепляет. Раз вы – не медики, то у меня осталось еще два варианта… Только – без обид. В первую очередь, если бы вы вели себя несколько вульгарнее, я бы подумал, что вы можете быть причастны к древнейшей профессии…

– Что? – возмущенно запротестовали девушки и Орест.

– Я же сказал: «если бы»! Но, так как такого нет, и вы не очень-то боялись в трупохранилище, то я делаю вывод, что вы, скорее принадлежите к правоохранительным органам… Угадал?

– Угада-а-л, – разочарованно протянула Алла.

– В точку! – засмеялась Лера и показала свою корочку, с которой Санька уже тайно ознакомился.

В удостоверении было сказано, что его владелица – Валерия Остроглядова работает в следственном отделе местного РОВД.

– Ты смотри, у тебя даже фамилия подходящая! – умилился Орест, и Демч взглянув на него, понял, что приятель уже успел влюбиться.

– Так мы коллеги! Следак следака видит издалека! – засмеялся Демчин.

– Подобное притягивает подобное, – философски заметила степенная Алла.

– Так вы обе работаете в СО?

– Бери выше: я – в прокуратуре! – гордо отпарировала Алла.

Повезло же им! Только приехали после практики в Т-ское, как сразу же познакомились с настоящими мужиками. Они обе не очень воспринимали своих мужчин, работавших в РОВД. Большинство из них были ловеласами, прикрывающимися особенностями опасной профессии перед женами. Поэтому девушки не могли воспринимать их потенциально серьезными для создания семьи. О врачах тоже ходили подобные слухи. Но с такими, по-крайней мере, будет интересно и весело.

Орест был просто в восторге от такого знакомства. А Демчу хватало профессионального общения с прокуратурой, чтобы еще и встречаться с прокурорской следовательшей, которая, кстати, не очень ему понравилась. Как галантный кавалер, он, конечно, не подал виду об этом, они вместе проводили вечером девушек домой. Но на вопрос Аллы, когда они увидятся, неопределенно пожал плечами и ответил, что как обустроится окончательно, то как-нибудь увидятся. Орест же с Лерой сразу договорились созвониться и встретиться на неделе.

– Как тебе девчонки? Огонь! – в восторге делился впечатлениями от знакомства Манчишен.

– Да ты влип, мой друг, – констатировал Демч.

– Я и не скрываю. Если она окажется такой во всем остальном, то будет просто моим идеалом.

– Успеха тебе!

– А ты сам?

– Ну, как тебе сказать. Алла – не мой тип, скажу честно. Кроме того, я не одобряю ведомственных романов. Хотя лучше, если партнеры имеют общий интерес.

– А какой твой тип женщин?

– Сам не знаю. Но точно, не такой, как Алла. Мне даже наша малая Баська и то больше нравится, и по красоте, и как личность.

– Конечно, она же тебе прямо в рот смотрит! Так замути с ней.

– Ага, да она же еще ребенок!

– Ты чего? Ей уже восемнадцать есть – вполне брачный возраст.

– Ну, это-то – да, но она же уже за ручку с Гошей ходит, заметил?

– Слушай, брат, ты же – начальник! – удивился Орест.

– Нет, я никогда не буду пользоваться служебным положением. Это для меня отвратительно. Видел я, будучи в интернатуре, чем потом все это оборачивается. Не нужны мне затем проблемы на работе!

– Ты, прямо молодой умудренный старичок! Слушай, но мне так понравилось, как ты публику умеешь держать! И где ты такое узнал про наш морг?

– Да это не про наш морг! Это обычные морговские экспертные байки, причем, настоящие. Такие случаи были, даже в В-ом бюро, да и не только в нем… Надо же было заинтересовать их…

– Но такой дар убеждения… Это было что-то!!!

– Профессиональное. Мы же обязаны еще и лекции читать населению.

– Какие?

– А у вас что, не требуют?

– О чем? О трупах? – искренне удивился Манчишен.

– Но, ведь, трупы перед этим были живыми людьми! Мы читаем о профилактике травм и несчастных случаях среди взрослых и детских коллективов, о необходимости соблюдать спокойствие при конфликтах и т. д. А вы могли бы об опухолях, необходимости проходить профосмотры…

– Господи, пока от нас не требуют – и, слава Богу. Так в тебе скрыт талант рассказчика. Книги писать надо.

– Возможно, со временем. Кстати, многие наши пишут. Потому что видят жизнь как бы изнутри, и смерть…

Они открыли дверь, и Орест с облегчением плюхнулся на кровать.

– Это был незабываемый день!

– Да, ничего так, – спокойно отозвался его приятель, разделся и тут же уснул.

А Манчишен долго смотрел в темный потолок и уже представлял, какое романтическое свидание он постарается устроить Лере на неделе.

Забастовка. Метод Демча

Жизнь в отделениях шла своим чередом, и все было бы хорошо, если бы больнице не задерживали зарплату уже вторую неделю. Такое уже было в их практике. Сейчас вся больница возмущенно гудела, потому что мэр Тищенко первостепенным приоритетом не выбрал выплату зарплаты медикам, а направил средства на восстановление внезапно сгоревшего универмага, которых в городе было несколько. Все знали, что именно с этого магазина мэр имел свою значительную часть финансовой выгоды.

– Мог бы и за свои деньги восстанавливать магазин. Это – не предмет первой необходимости. А больница – первая! – возмущенно кричали медики.

Профсоюз принял решение бороться против несправедливого решения районной рады. Сначала коллектив написал ходатайство о срочном изыске резервов для выплаты денег, на что была получена отписка о том, что «надо подождать» и т. д., и т. п. Время шло, людям было не на что жить, а мэр и дальше не чесался. Орест уже дважды занимал деньги у Демча перед свиданиями с Лерой.

По положению, медики вообще не имели права бастовать. Но профсоюзы решились пойти на такую крайнюю меру, как нарушение служебных инструкций. По отношению к ним, тоже ведь, было допущено нарушение.

– Мы – не терпилы, сколько можно? – кричали на собрании сослуживцы в белых халатах.

– Минуточку, уважаемые! – призвал к порядку главврач, – Скажу вам честно: лично я не могу идти на демонстрацию – меня сразу же снимут. Не может идти и: «скорая помощь», родовспоможение и ургентные врачи по отделениям. Но все остальные могут, потому что всех – не уволят. Поэтому – никаких штрейкбрехеров! Все завтра с 10 утра встречаетесь под окнами мэрии.

– У нас – настоящая революция! Некоторые даже плакаты рисуют. Завтра идем бастовать под мэрию, – информировал соседа Орест.

– Слушай, а это – отличный повод! – пробормотал себе под нос что-то невразумительное Демчин.

На следующий день все медики собрались под окном мэра. Профсоюзный босс начал митинг, врачи обратились к охране, чтобы те пропустили их делегацию на прием. Понятно, что им ответили, что мэра еще нет, и никого пока не пустят. Конечно, с другой стороны здания был черный ход, которым мэр и воспользовался в этот раз. Буквально через несколько минут появилось милицейское оцепление. С удивлением и разочарованием, Орест заметил среди ментов и Леру. Встретившись с ней взглядом, она тоскливо пожала плечами. Им было ужасно встретиться по разные стороны баррикад.

Проходившие мимо обыватели останавливались, чтобы узнать, в чем дело, и некоторые тоже присоединялись к забастовке. Вскоре перед зданием районной рады бушевала стихия, стоял шум и гам. Но мэр так и не соизволил появиться перед людьми. Он послал сотрудника, чтобы тот провел к нему главврача. И теперь Борисов уговаривал мэра немедленно выделить деньги для зарплаты сотрудникам.

– Слушайте, у всех есть огороды. Как-нибудь перекрутятся. Где я возьму сейчас финансы?

– Из своего карманы хотя бы! – хотел возмущенно ответить главврач, но вслух не посмел, конечно.

Он просто напомнил мэру, что у того должен быть фонд для всяких непредсказуемых ситуаций. Однако, Тищенко не собирался финансировать медиков из этого фонда.

– Эти финансы – на случай крайней необходимости. Если случится наводнение или пожар, землетрясение…

– А свои, родные медики, услугами которых пользуется население все двадцать четыре часа в сутки, – это не крайняя необходимость, Богдан Михайлович? – стоял на своем главврач.

Однако, мэр держал свою оборону, словно недвижимая железобетонная глыба. Люди простояли несколько часов безрезультатно, и неожиданно для всех ситуацию решил исправить Демч, прибегнув к своему секретному методу.

– Гоша, мы сейчас проедемся в центр. Прицепи к своей колымаге прицеп, плиз.

Все удивленно посмотрели на начальника. Тот приказал санитару грузить в прицеп бесхозный труп, который уже неделю лежал в их трупохранилище.

– Игнат Васильевич, прикройте его по сторонам, но так, чтоб сверху и снизу был доступ воздуха.

– Так вонять же будет? – удивленно возразил санитар.

– А в этом, как раз, наша фишка и заключается, – загадочно ответил Демчин.

Бедный труп уже давно издавал устрашающий запах, просачивающийся сквозь неприметную щель в двери в конце коридора. Не помогала даже вентиляция. Поэтому, персонал старался как можно быстрей пробегать мимо «склада» трупов. Но сейчас, Демч с удовлетворением учуял отвратительный запах, и закрыл дверцу.

– К мэрии, пожалуйста.

Гоша внезапно развеселился.

– Мы едем на забастовку?

– Да!

– Но мы же не относимся к больнице?

– Но, мэр же этого не знает! Кстати, отличный повод познакомиться и добиться от него и наших требований, в конце концов.

Через несколько минут колымага Гоши с прицепом, от которого доносился ужасный запах, остановилась на проезжей части под окнами мэра. Некоторые бастущие медики бросились с отвращением в рассыпную. Самые стойкие отвернулись, но остались, выкрикивая лозунги. Однако, жара, постоянно напряжение и невыносимая вонь из прицепа вскоре сделали забастовку безмолвной. Буквально через пять минут появились прислужники мэра, которые попытались вычислить смердящий источник и договориться с Демчем. Но тот даже не вышел из машины.

– Что это такое? – возмущенно закричал мэр Борисову, когда заместители объяснили ему, в чем суть.

– Кажется, к забастовке присоединились наши коллеги из экспертизы.

– Заставьте его проехать дальше, я сейчас задохнусь.

Замы побежали выполнять приказ мэра.

– Пока господин мэр не выйдет сюда лично, я и с места не сдвинусь, – твердо заявил Демч.

– Выйдите из машины, отдайте ключи, – пытался командовать первый зам.

– Щас! Это – моя личная собственность!

Но первый зам уже побежал за начальником милиции, чтобы заставить Демча и Гошу выйти из машины. Однако, тот уже был знаком с судмедэкспертом, и не хотел портить с ним отношения. Поэтому он ответил, что эксперт, по сути, прав.

– Да что же это такое?! – возмущенно помчался назад первый зам.

Теперь он решил, что надо отцепить прицеп и оттащить его подальше от окон мэра, и побежал к милиционерам, стоящим неподалеку в оцеплении.

– Надо отцепить прицеп, быстро!

– Не, мы трупов боимся! – искренне начали отнекиваться те.

– Тогда… где эти ваши… как их… пятнадцатисуточники?

– Указники?

– Да.

– В «обезьяннике».

– Тащите их сюда, пусть отцепляют прицеп с гниляком!

– Только попробуйте, – угрожающим тоном произнес Демч, вышел из машины и приказал Гоше наглухо закрыться.

– Если только Вы тронете прицеп, я сразу же звоню в УВД области о том, что у меня крадут мертвое тело, и Вы лично, вместе с мэром, будете отвечать по всей строгости закона! – предупредил эксперт.

Учитывая, что Укртелеком находился в двух шагах от мэрии, и арестовать строптивого эксперта было не за что, первый зам завопил:

– Так что же делать? Я сейчас задохнусь!

– Ничего Вам не будет! Мой коллектив уже неделю работает в таких условиях! Мы послали господину мэру несколько требований о закупке холодильных камер! Удовлетворил он их? Нет! Вот теперь пусть попробует, как можно работать в таких условиях.

Затаившийся за шторами у окна мэр слышал этот разговор на повышенных тонах. Перепалка продолжалась еще несколько минут, и первый зам вернулся ни с чем.

– Богдан Михалыч, наверное, Вам таки надо побеседовать с ними, – отрапортовал он мэру.

– Черт, я скоро загнусь от этой вони! Разве нельзя оттащить этот прицеп?

– Он нас шантажирует, что…

– Кто «он»?

– Из экспертизы! Сказал, что позвонит в УВД области, что мы захватили труп…

– А что наш начальник ОВД?

– Говорит, что лучше воздержаться…

– Черт! – с досадой хлопнул мэр по столу, – Ладно, проведи сюда этого, главврача и их профсоюзного босса.

Зам вылетел из кабинета и через пару минут вернулся с выбранными мэром особами.

– Вы! Увезите отсюда этого гниляка! Немедленно! – ткнул пальцем в грудь Демча мэр.

– Только после подписания нашего запроса на холодильные камеры и прочие нужды, – безаппеляционно ответил наглый молодой человек, – Вы не можете работать в приближенных к нашим условиях, а мы уже неделю на работе этим дышим. Мы что, по-вашему, второй сорт?

– Хорошо! Давайте, подпишем! – зло прокричал мэр, – Где бумаги?

Испуганная секретарь поднесла ему папку с документами и тот раздраженно начал перелистывать запросы.

– Вот! Ничего себе! Зачем вам аж четыре камеры? У нас, отродясь, столько бесхозных трупов не было одновременно! Одну – и достаточно!

– Три, – отрезал Демч, – Не было – не значит, что не будет! Времена – вон какие! Все только ухудшается.

– Две и точка, – торговался мэр, рассмотрев в прошении стоимость холодильной установки.

Два холодильника для Т-ского было очень хорошо, поэтому Саня решительно подал ручку мэру.

– Не знаю, где я возьму деньги, – жалостливо начал бормотать Богдан Михалыч, но Демч не поддался на провокацию, и жестко заверил, что камеры должны быть в его отделении в течение трех дней.

Мэр закатил глаза и хотел устроить истерику, но Демчин демонстративно подошел к окну, помахал оттуда демонстрантам и заметил, что в случае невыполнения запроса ему могут помочь занести один труп прямо сюда, а второй, лежащий, пока что, у него в морге, – домой к Богдану Михайловичу.

Зло рыча, мэр приказал секретарю срочно позвонить в финансовый отдел и немедленно провести закупку морозильных камер для морга. Люди, волновавшиеся под окнами мэрии, с нетерпением ожидали, чем же закончится эта битва титанов.

Казалось, что требования Демча удовлетворены, и он может отступить. Но когда мэр повернул голову к главврачу, Санька громко сказал:

– Минуточку!

Тищенко удивленно вновь повернулся к нему.

– Что еще?

– Зарплата людям где?

– Я же удовлетворил…

– То было лишь одно из требований. Лично мое. А теперь, пожалуйста, огласите весь список, Михаил Иванович, – словно у него была какая-то договоренность с главврачом и профсоюзами больницы, пояснил Демчин.

Профсоюзный босс и Борисов положили перед Богданом Михайловичем лист, составленный на собрании райбольницы.

– Ну, вот где я должен изыскать средства? – возмущенно вскинулся мэр, но натолкнувшись на безжалостный взгляд Александра, осекся и сел за стол.

– Вы загоняете меня в угол, – констатировал он.

– Именно так! – подтвердил Демч.

– У меня есть неприкосновенный запас на всякий случай… Но, если что-то произойдет, мне даже нечем будет прикрыть тыл, понимаете?

Мэр окинул присутствующих жалобным взглядом, но наткнулся на отсутствие жалости у переговорщиков. Злясь и рыча, он принялся подписывать бумаги для финотдела.

– Переводите средства на счета больницы, – прохрипел он в ведомственную связь, – Все? Конфликт исчерпан?

– Насколько я помню, у Михаила Ивановича был еще план модернизации больницы!

– Нет, только не сейчас! Это можно сделать потом! – запротестовал мэр.

Главврач понял, что именно сейчас самый подходящий момент ковать железо и возмущенно возразил:

– Да я Вам этот план уже два года показываю на утверждение!..

– Вы, уважаемый, когда в больнице были в последнее время? – вкрадчиво спросил Демчин Богдана Михайловича, – Давайте, сейчас проедем в больницу, пройдемся даже не по отделениям, а по страшному подземному переходу к моргу.

– Да что я там не видел? – вытаращил испуганно глаза Тищенко.

– Именно этот переход и не видели! Там впору фильмы снимать о техногенном апокалипсисе! Прямо над головой висят десятки ржавых труб, обмотанных тряпками, чтоб не прорвало, с потолка капает, крысы бегают.

– А зачем там ходить?

– Покойников нам возят по этому переходу из отделений, подсобные рабочие там сидят – завхоз, слесари, столяры, сантехники. Они что – не люди? Нет, давайте, поедем все-таки!

Демч решительно встал и мэр испугался, что тот его силой потащит в страшный переход.

– Ладно, ладно! Давайте свою модернизацию! – сгреб на столе бумаги мэр и начал подписывать, их не глядя.

– На будущее, пожалуйста, запомните: нельзя не оплачивать работу людей, которые заботятся об остальных. Учтите, гнилые трупы теперь всегда найдутся. Моя особая просьба: захоронение за счет мэрии, в тех случаях, когда она должна этим заниматься, должно производиться в сроки, отведенные для этого, а не в три раза больше!

– Ладно, – кивнул Тищенко, – Может, Вы хоть сейчас отвезете дохляка от окон?!

– Во-первых, попрошу Вас уважительно относиться к нашему пациенту, он когда-то был таким же живым, как и Вы сейчас, а во-вторых, мне некуда его везти. Назад в отделение я не могу – нашим сотрудникам тоже надо нормальным воздухом дышать. Вы же не подписали бумагу на захоронение?! Не выделили средств на гроб…

– Черт, давайте, подпишу!

– А деньги для гробокопателей?

Мэр схватился за голову.

– Я вынужден еще и этим заниматься? Зина, иди сюда. На тебе деньги! – Богдан Михайлович вытащил из своего пухлого бумажника стопку купюр и протянул секретарше, – Езжайте с вот этим… господином в похоронное бюро. Заплатишь за похороны за счет городского совета и чтоб его дох… пациента немедленно похоронили!

– Богдан Михайлович! – пыталась протестующее покричать та, но гневный мэр так стукнул по столу, что она испугалась и вылетела из кабинета.

– Ну, ладно, Вы тут продолжайте, а я пойду своим заниматься, – обыденно проговорил наглый эксперт, и вышел из кабинета мэра.

Зина, трясясь от негодования и глотая слезы злости, пошла пешком в похоронную контору, которая располагалась неподалеку, не желая воспользоваться приглашением Демча сесть в их машину.

– Ну, нет – так нет! – невозмутимо заметил судмедэксперт и тронулся малым ходом за ней.

Присутствующие демонстранты радостно зааплодировали настойчивому переговорщику. И через полтора часа все проблемы были решены. Яма была вырыта, покойник был предан земле. На могиле была установлена табличка с номером и датой вскрытия, что давало возможность впоследствии идентифицировать умершего.

– Ты не умрешь своей смертью, – заметил Александру Орест, когда все улеглось.

– Наверное, мне теперь стоило бы остерегаться этого подонка? – спросил Демч, достал из кармана брюк… пистолет и переложил в ящик тумбочки у холостяцкой кровати.

– У тебя есть пистолет? – крайне удивился Манчишен.

– Как видишь. Только не распространяйся, плиз?

– Да, конечно, – ответил приятель, решив твердо придерживаться обещанного слова.

Правда, от любимой девушки у Ореста не было секретов. Тем более, что Лера сама работала в милиции. Поэтому, спустя некоторое время, все местное отделение милиции знало, что у судмедэксперта есть оружие. Следовательно, он был серьезным товарищем, и его голыми руками не возьмешь. Оттого, в правоохранительных органах Т-ского сразу установилось уважительное отношение к Демчину, на что он и рассчитывал, психологически предвидя последствия своей демонстрации оружия. О том, что это был пневматический пистолет, он специально умолчал.

С того времени, мэр одновременно и зауважал, и возненавидел местного начальника судмедэкспертизы. Но, по крайней мере, он понял, что уж с ретивым Демчиным он должен считаться. Рычаги давления на оппонента у того были слишком эффективными. Поэтому, стоило с ним открыто не воевать. Возможно, даже стоило приблизить его к себе и держать на коротком расстоянии. Богдан Михайлович решил подумать об этом в ближайшее время.

Игрушки взрослых мужиков

Выбив необходимые холодильные установки, Демч погрузился в радостные хлопоты по их установке. Старое трупохранилище он решил оставить именно для складирования гнилых трупов, а холодильники установил в отгороженной части одной из подсобных комнат, любезно пригласив Ореста тоже пользоваться ими при необходимости. Блестящие саркофаги были холодными и зеркально гладкими. Александр подышал на поверхность морозильной камеры и затем провел ладонью по запотевшему следу.

– Смотри, какие они прекрасные!

Оресту даже пришла в голову странная удовлетворяющая мысль о том, что, теперь у него есть возможность, хоть после смерти, полежать по-человечески.

Басе было смешно смотреть, как два взрослых мужика радостно гладили блестящую поверхность металлических саркофагов, словно им подарили, по-крайней мере, иномарки.

– Посмотри, даже видно отражение, как в кривом зеркале, – скорчил рожу Демч.

Гоша и себе подошел, и стал гримасничать. Бася закатила глаза.

– Господи, вы же взрослые люди! Чего так радуетесь?

– Бася, ты обрати внимание, какие они классные! Только потрогай! – не мог понять такого равнодушного отношения к саркофагам ее друг.

К всеобщему «заразному» восхищению присоединились даже дядя Игнат и Толик.

– Отродясь такой красоты не видел! – уважительно говорил Игнат Васильевич, осторожно обходя вокруг камер.

– У нас даже для живых нет ничего такого красивого, – зачарованно подтверждал и Анатолий.

– Слушайте, это какое-то воспаление мужских мозгов! Просто помрачение разума! – констатировала санитарка Ульяна, наблюдая, как мужики обоих отделений любуются холодильниками.

– Ой, мое мнение – это просто игрушки для взрослых мужчин! Поиграют несколько дней, и все! – неожиданно взросло сделала и свое заключение Болеслава.

– Вот посмотрим, что ты запоешь, когда, не дай Бог, у нас несколько таких «пациентов» окажется! Давно нюхала амбре из коридора?

– Вы все равно решили проблему частично. А если трупов будет три или четыре?

– Если до четырех, то я решу вопрос, а вот больше – будет сложней. Могу не решить, – признал начальник.

– А как это? – продолжала любопытствовать Болеслава.

– А это тебе знать не обязательно! – легонько щелкнул ее по носу Демч, – Что с любопытной Варварой произошло?

– На базаре нос оторвали, – обиженно пробурчала малышка-лаборант.

– То-то же! Меньше знаешь – лучше спишь!

Далее все происходило так, как и предполагала Бася. Женщины отделения оставались без внимания до тех пор, пока камеры не были установлены, пока не был закреплен последний блестящий винтик, и подсоединен последний электрошнур. Даже после полной установки морозильных камер, мужчины в благоговейном молчании уселись на стулья напротив открытой двери. Наступила затяжная пауза…

Малая Баська очень жалела, что у нее нет фотоаппарата. Вот бы запечатлеть, как пятеро взрослых мужиков сидят и пялятся на блестящий металл, словно под гипнозом.

– Эй, меня кто-нибудь видит?

Бася прошлась впереди сидящего строя и помахала рукой.

– Теть Ульяна, наверное, мне надо улечься в какой-нибудь саркофаг. Может быть, тогда они меня заметят. Ау-у-у! У нас этап привезли.

– Что? – встрепенулся Демч, – Много?

– Да, шесть человек.

– Вот, ну не дадут мне повосхищаться прекрасным! – пожаловался другу Александр, и тяжело вздохнув, пошел в комнату приема.

Вскоре, все работники судмедэкспертизы стали преданными своему начальнику и телом, и душой. Демчин, в отличие от многих заведующих отделениями, не был самодуром, всегда вел себя адекватно, был неизменно радушным и постоянно юморил. В ближайшее время Александр показал, что он и сам не белоручка. За прошедший год он научил Ореста и ремонт делать, и электрикой заниматься, и в машине ковыряться.

– Вот откуда ты все это умеешь? – удивлялся патологоанатом.

– Да сам не знаю. Просто становлюсь и делаю. И само как-то получается.

– Я думал, что ты с техникой учился обращаться.

– Нет, я просто ее люблю, и она меня любит.

Итак, вскоре и Бася, и тетя Ульяна, заметили, что у их начальника было много мужских игрушек. Не имея своей машины, он часами с удовольствием мог помогать Гоше чинить его раздолбанные «Жигули». Иногда они заставали на столе в его кабинете пистолет, который он уже не прятал так тщательно, как раньше, зная, что никто не посмеет у него ничего взять.

А вот по части женщин, Демчин не оправдал всеобщих ожиданий.

Мужской коллектив больницы, наслышав о похождениях судебно-медицинской братии вообще, предполагали, что и Александр окажется неудержимым ловеласом. Но Демчин не проявлял, как оказалось, особого интереса к женскому полу. И этим он возбуждал еще больший ажиотаж среди женщин больницы, которые считали его лакомым кусочком.

Своими действиями по давлению на мэра, Демчин завоевал авторитет даже у тех, кто считал его выскочкой. Поэтому в родном отделении и больнице его считали теперь чуть ли не национальным героем. Каждый хотел утром поздороваться или перекинуться с ним словечком.

– Ваша популярность зашкаливает, шеф, – информировала его постоянно Баська, пытаясь познакомить начальника со своими многочисленными подругами по колледжу.

– Болеслава, у меня к тебе есть серьезный разговор. Зайди ко мне, – как-то раз официально проговорил Демчин, и Бася даже испугалась. Вообще, их начальник был такой простой и душевный, а тут такой официоз включил…

Может, грядет сокращение?

– Усаживайся. Бася, я официально обращаюсь к тебе: прекрати пытаться свести меня со своим подружками!

– Я же из лучших побуждений, Александр Ильич! Вы все один и один… А у меня столько подруг есть хороших, – вскочила и стала обрадовано оправдываться лаборант.

– Нет, ты посмотри на себя! Ты сначала сама себе создай семью, а потом мою жизнь устраивай! Дите! Я сам вполне самостоятельный мужик. Поняла?

– Поняла.

– Вот чего ты сама в девках сидишь?

– Я еще молодая, жизнь хочу повидать…

– Вот это правильно.

– А Вы же…

– Что? По-твоему, я уже безнадежно старый?

– Нет, ну…

– Около того, я тебя понял. Не переживай за меня.

Губы у Баси задрожали, из прекрасных глаз потекли слезы.

– Я же, как лучше хочу…

– Ребенок, успокойся. Просто забудь об этом. Все хорошо, поняла?

Бася молча кивнула.

– Тогда иди.

Сотрудники напряженно ожидали появления общей любимицы. Никто не мог предугадать, за что ее вызвали на ковер. Заметив мокрые глаза возлюбленной, Гоша обеспокоенно вскинулся навстречу.

– Он тебя обидел?

– А если бы обидел, то – что? Ты бы вступился?

Гоша замер. Начальника он очень уважал и даже не мог представить, чтобы тот мог несправедливо обидеть кого-то из сотрудников. Но, Бася вышла заплаканная… Что все это означало?

– Это я его обидела походу!

– Ты?

– Не специально.

– Все обошлось?

– Да.

– Слава Богу!

Басе пошел на пользу этот мелкий урок. Она больше не пыталась ставить начальника в неловкое положение. И с того момента в коллективе не осталось недосказанных моментов, и установилась полностью семейная атмосфера…

Год спустя

Незаметно прошел год… За это время столько всего произошло! Бася и Гоша превратились в отличных специалистов. Об авторитете Демчина можно было вообще не переживать. Его слава, как грамотного судмедэксперта, гремела далеко за пределами обслуживаемых районов. Начальник областного бюро теперь постоянно посылал Александра на разные научные конференции, как самого начитанного межрайонного специалиста.

Воспользовавшись этим, Саня решил съездить на конгресс судебных медиков в Германии, куда его пригласил бывший однокурсник, работавший сейчас в столице. Начальник бюро крутился, как уж на сковородке, но, в конце концов, все-таки подписал командировочные Демчину. И теперь друг Манчишена уехал на несколько дней, оставив его за себя. Это стало возможным потому, что прозорливо предвидя подобные ситуации, Александр настойчиво рекомендовал Оресту приобрести еще и специализацию по судебно-медицинской экспертизе. Тот послушал его, и теперь даже официально подрабатывал на полставки у приятеля, чем был очень доволен.

Саня же встретился в Киеве с однокашником Богданом. Они закатились на радостях в Макдональдс и стали со смехом вспоминать студенческие годы.

– Ты впервые едешь на такое мероприятие?

– Да, спасибо, что вытянул меня. Хоть мир посмотрю.

– Ну, в командировке ты мир увидишь только в аэропорту и из иллюминатора. Ну, и если на конгрессе нам организуют экскурсии.

– Там, наверное, будет очень насыщенный график?

– Сань, расслабься. Эти конгрессы не укладываются в рамки наших представлений о научном съезде. Доклады могут даже не носить научный характер, а лишь случаи из практики. Но обычно существует время для неформального общения. Знаешь, интересно сравнивать. У нас все так чопорно и чинно. А у них – совершенно неформально. Просто возвращаться назад тебе будет тяжело, увидев другой уровень жизни.

Через пару часов они вылетели в Гамбург, и Демч рассеянно слушал болтливого приятеля, разглядывая ландшафт с высоты. Вот уж он никак не предполагал, что в ближайшее время ему удасться съездить за границу. Повезло.

В аэропорту их ожидала хлопотливая встречающая мадам с табличкой «FORENS-Ukraine». Богдан, на удивление, достаточно бодро спикал на инглише и вполне понимал администраторшу.

В Германии Саня с удивлением констатировал, что двигается как-то заторможено, словно «на автомате». Переакклиматизация началась, что ли? Так, вроде, и не такая уж между их странами разница?! Как во сне, он с другом зарегистрировался на конференцию, и словно робот, отправился в отель. Рухнул на кровать, и тут же заснул. Как ни пытался его разбудить Богдан, так ему это и не удалось. Прилось тому идти гулять по городу одному.

Зато на утро, Саня вскочил бодрячком, ни свет, ни заря разбудил приятеля и заставил идти в кафе завтракать.

– Ой, куда ты спешишь? Раньше десяти они не начнут.

– Я город еще хочу посмотреть, – как ни в чем, ни бывало, заявил выспавшийся Демч.

– А я тебя вчера ждал, сам ходил ужинать. Короче, спустись вниз – напротив нас есть кафе. Закажи себе и мне. Я минут через двадцать спущусь.

– Я немецкий не знаю!

– Я – тоже! Тут все английский знают.

– Ну, английский я знаю тоже в минимальных пределах.

– Достаточно. «Ту капс коффи, плиз» – сможешь сказать?

– Это-то я смогу.

– Иди, – опять уткнулся Бодя в подушку.

– Ты же не засыпай опять. Кофе остынет!

– Я люблю холодный пить, – пробормотал приятель.

Александр вздохнул. Надо было идти самому.

Он кивнул приветливому портье, спустился на первый этаж, и вышел на улицу. Моросил мелкий дождь. Все вокруг было серым и хмурым. Но все равно, это не могло испортить общее хорошее впечатление от города. Улица была вычищена, нет, просто вылизана до стерильности. Ему даже показалось, что он унюхал слабый запах шампуня от асфальта. Боже мой, Т-ский находился от Гамбурга просто на другой планете!

Александр заказал еще и тосты, и теперь смачно хрустел поджаренной корочкой, разглядывая улицу.

– Ну, что? – появился заспанный Богдан, – Разобрался?

Наскоро выпив кофе, Богдан остановил такси и назвал адрес проведения конгресса. Демчин несколько обеспокоенно взглянул на приятеля. Хватит ли у них финансов на поездки на такси. Не лучше ли было спуститься в метро? Словно прочитав мысли друга, Богдан пояснил, что они просто запутаются там и не успеют к началу, поэтому, лучше – так. Приехали они почти к самому началу, и встретив распереживавшуюся сопровождающую, узнали, что у них, оказывается, завтраки были уже включены в стоимость проживания.

– В ресторане же был шведский стол для участников конгресса! – простонала она.

– Ступили! – констатировал Богдан, но Демч был настроен позитивно. Хоть улицы посмотрел.

Программа началась так стремительно, что они еле успели занять места. Доклады читали или на немецком, или на родном языке выступающих, было достаточно переводчиков. Но оба приятеля были потрясены уровнем не столько докладов, сколько обеспечением мероприятия.

– Тут такие мультимедиа, а мне еще не предоставили даже компьютера! – пожаловался Демч приятелю.

– У нас – столица, и то только получили. Ты представляешь, как мы отстаем?

Богдан был прав. В основном, доклады были на основе собственных практических случаев. И это было интересно. Ведь у нас никогда бы по одному случаю не дали выступить! На Демча, собственно, произвели впечатление несколько докладов, в том числе – одной датчанки по судебной археологии. В перерыве Демч даже познакомился с этой фрау или как там называют девушек. При ближайшем рассмотрении, докладчица оказалась очень привлекательной молодой особой. И после программы, на экскурсии в музей он старался держаться поближе к госпоже Ингрид Хольм. Черт! В конце вечера он понял, что она ему очень понравилась и, оказавшись рядом с ней в пабе, стал высматривать у нее обручальное кольцо. Обручалки он не обнаружил, ни на левой, ни на правой ее руке. И приняв затем уже достаточную дозу местного пива, собрался с духом и отважно спросил ее: «А ю мэрид?».

Молодая коллега, будучи тоже слегка навеселе, рассмеялась, ответила: «Ноу! Ноу! Ноу!» и дружески похлопала его по плечу. Весь хмель разом выветрился из головы Сани. Эта девушка была очень притягательна! Он вспомнил присказку, что не бывает некрасивых женщин, а бывает мало выпитой водки. Но он не был пьян! Во всяком случае, совершенно не чувствовал этого. Самое странное, что ему всегда нравились женщины иного типа – невысокие жгучие брюнетки, как Баська, например. А эта Ингрид была полной противоположностью его стереотипа. Высокая, тонкая, с большими темно-серыми глазами, с серо-русыми длинными волосами, она почему-то казалась чем-то похожей на принцессу Диану. Лишь со временем, Демч понял, чем же она напоминала икону безупречного стиля: своими утонченными манерами, когда они были на официальных мероприятиях. Но, во время неформального общения, она была такой простой и милой, что ее просто хотелось тискать и не выпускать из объятий.

– Надо же, у них всех существует отдельная отрасль – судебная археология! А у нас просто находят останки и в общей массе исследуют, – делился он перед сном впечатлениями с Богданом.

На самом деле, ему хотелось говорить об Ингрид Хольм. Но, это же выглядело бы чистым дон-жуанством. Приехал, называется, на научный конгресс подцепить себе девку!

– У них многое, что не так. А как тебе смешной отчет о проделанной работе? Коллектив Берлинских экспертов выезжал порядка восьмидесяти раз на места происшествий! Освидетельствовано около пятисот жертв! На ставку у них норматив 130 вскрытий! У нас, хорошо еще, если в двести двадцать уложишься. А сколько у тебя потерпевших?

– Приблизительно столько же, сколько у них на все бюро приходится. И выездов у меня порядка ста восьмидесяти было, тридцать восемь выступлений в суде.

– Ты так все помнишь?

– Конечно, я же сам готовлю годовой отчет!

– Ого, так ты, как шахтер пашешь! Тебе же помощь нужна?

– Да, я взял еще и патанатома. Но, понятно, что МП и суд – на мне.

– Ну, уважуха тебе, Санька! Ты такой тихоня, молчишь все. А на работе героизм проявляешь!

– Так в глубинке же все так работают.

– Ой, скромняга, ой, скромник! Завтра разрекламирую тебя среди коллег. Знаешь, сколько женщин на тебя западет?

– Ой, вот этого не надо!

– А что, дома уже ждет кто-то тебя?

– Дома – нет…

– Ну, вот! Оторвись! Хорошая возможность же есть, дамы со всей страны приехали, – приставал Богдан.

– Бодя, не нужно мне лишнее внимание. Давай спать, – предложил Демч, улегся и попытался представить, в каком образе он завтра увидит г-жу Хольм. Может, она уже не захочет с ним общаться? А, может, забудет? Ведь, они все-таки были навеселе?