Kitobni o'qish: «Последний день в Берджеджи»

Паста вкуснее там, где, есть любовь

Я бреду по дороге моей прошлой мечты.

Вниз, от Базилики Суперга, по узкой дороге, вдоль которой встречаются фантазийные странные сказочные деревья с изогнутыми стволами и ярко-бордовыми листьями.

Мы заходим в столь популярную Trattoria di Superga. Несколько лет назад М. впервые показывал мне это заведение, и, как ребенок, радовался, когда мне нравилось вино, хлеб, ризотто. А теперь, мы молча едим vitello tonato, и почти не смотрим друг на друга.

Ненавижу этот тонкий незаметный переход в другое состояние между ещё вчера практическими родными, а сегодня увы, уже, почти чужими людьми.

За соседним столом, сидит прямо таки «по-рекламному» образцовая семья. Девчушка, с мягким игрушечным кроликом, строит рожицы своему старшему брату-сорванцу. Родители – итальянцы лет 46, с улыбкой смотрят друг на друга. Паста за их столом вкуснее, потому что, там есть любовь. Грусть охватывает меня. Почему же у нас уже не так?

Девочка подбегает ко мне и кладет кролика на наш стол. М. начинает весело говорить по-итальянски с ее родителями. В этом весь он – душа компании. Дома – сам капризный ребенок, который и в 40 лет предпочитает провести ночь в клубе до 5 утра.

Мы идем к кассе. М. расплачивается и заказывает кофе, а я, похоже, кофе уже не хочу, и выхожу на улицу, мне нужен воздух. Осенний прозрачный воздух.

Туринский бычок на колонке печально смотрит на меня, предлагая глоток воды.

М. неожиданно энергично выскакивает из дверей траттории, как чертик из табакерки, хватает меня за руку, и мы бежим снова вверх, на смотровую площадку, посмотреть сверху на Турин и наши проблемы. Может их нет?

Последний день в Берджеджи

– Твой ребенок будет такой же, как и ты…

– Такой же глупый?

– Нет, нервный, но талантливый…

М. просиял, и добротно устроился на полотенце под горячим солнцем Лигурии.

Сославшись на вечернюю пробежку, я взяла кроссовки,  и быстро пошла  по колючему песку  вдоль набегающих синих волн пляжа  Берджеджи.  Таких прозрачных, таких ярко-синих и глубоких, что хотелось плакать от невозможности выразить словами эту красоту … Они звали к себе, манили, играли с ветром и светом, и любому случайному путнику было ясно – эти волны будут здесь всегда. И завтра, и через год, и через пять лет. Каждый день сюда будут приезжать разные люди,  счастливые и не очень, успешные и все потерявшие. Будут, как и мы,  обниматься, ждать закат, ругаться, мириться, целоваться, и смотреть, как волны с грохотом разбиваются о небольшую симпатичную скалу. Сегодня же здесь разбилось только мое сердце…

М. догнал меня и увлек в море…Позднее мы долго сидели, обнявшись, до тех пор, пока песок не стал холодным.

Пора было ехать домой. М. убрал наши вещи в багажник и завел машину. Это всегда было мое любимое время – когда после яркого насыщенного дня путешествий мы едем в наш дом, вместе, М. держит одной рукой руль, а второй меня за руку, а впереди уютный вечер и вся жизнь.

Я бросила последний взгляд на опустевший пляж Берджеджи. Уставшее море катало редкую гальку и ласково шептало «amore»,  и я не могла поверить, что мы больше не приедем сюда вместе. Любовь устала? Она может устать?

–Подожди еще минутку, я попрощаюсь с морем.

–Давай, пора ехать, мне пора на репетицию.

М. уже нервничает и смотрит на часы.

Может быть, мы снова когда-нибудь вместе приедем в Берджеджи…

Возвращение в Турин

В окнах итальянского скоростного поезда Frecciarossa мелькали осенние поля Пьемонта, вдали, почти под облаками проглядывали очертания Sacra di San Michele, сердце сжималось от неясных предчувствий. Поезд прибывал в один известный город, который когда-то, на несколько лет, но все же стал моим домом. Турин.

Я жила уже снова в другом городе, была не одна, любима, и, казалось, вполне счастлива. Вот только неясные ощущения иногда не давали спать или, наоборот, уносили в красивые сны, где снежные шапки Альп шептали, что мой дом все еще в Турине…

Это было чувство к Дому, который некогда был частью красивого старинного палаццо, а теперь стал частью большого, многоквартирного, густонаселенного, и, если честно, уже слегка обветшалого кондоминиума. Дома, в котором, очевидно, осталась частичка меня. Абсолютно невидимая, даже для хозяина жилища, она жила своей загадочной жизнью. Сидела на большой бутылке с оливковым маслом. Ночью смотрела в темное окно, слушая звуки характерного металлического лязга открывающихся дверей. Еле заметным мерцанием отражалась в черных клавишах пианино. Иногда она рассматривала мои старые, еще такие неумелые эскизы на цветных бумажках для записей, которые хозяин дома прикреплял к холодильнику смешными магнитами. Уходила куда-то в туринскую ночь, туда, где заманчиво светились вывески и фонари на площади Сан Карло. Утром, а иногда и через несколько дней, возвращалась, и, как кошка, сворачивалась клубочком около спящего хозяина квартиры, как ни в чем не бывало.

Всего этого, я, разумеется, не знала, как, и не знал и он. Только эти странные сны иногда будоражили и тревожили, как меня, так и его. Но утро вносило порядок, и жизнь каждого из нас шла своим чередом. Возможно, уже и Дом не тот, или принадлежит кому-то другому…

Я сильнее сжала ручку чемодана, неужели, опять увижу Турин! Целью поездки была выставка современного искусства, где я впервые выставляла свою первую по-настоящему профессиональную работу, по объявленному для художников «open call» – открытому приглашению участия. Что само по себе было очень волнующе.

Вокзал Porta Nuova встретил меня шумно и радостно, будто я и вправду вернулась домой. Пешком я дошла до небольшого отеля, расположенного недалеко от станции. Темнело, было немного неуютно в этом районе города.  Я легко нашла нужный адрес, однако, похоже, никто не торопился открывать дверь, и только лев на старинной деревянной двери задумчиво смотрел на меня. Вскоре подъехали хозяева. Оказывается, произошла накладка с бронью, и горячо переживая, они предложили другие апартаменты, не в центре, но «новые, вам понравится» и даже были готовы отвезти меня туда прямо сейчас на машине. Я поблагодарила и уже через несколько минут мы подъехали, к тому самому дому, где когда-то я нашла и потом потеряла свою любовь.

Пока хозяйка возилась с ключами, я издалека смотрела на знакомую дверь – казалось, ничего не изменилось. У двери лежал все тот же изрядно потертый коврик, который мы когда-то вместе купили в супермаркете… Свет не горел. С некоторым содроганием я вступила на знакомые ступеньки, по которым так много раз ехали колесики моего чемодана.

Следующий день захватил в насыщенный калейдоскоп событий встреч, работы, новых впечатлений, вечеринки в честь открытия выставки. Только за полночь я вернулась в апартаменты. По узкому балкону бегали подросшие дети соседей, которых я помнила еще по «прошлой жизни». Их мать снимала белье, и, увидев меня, широко заулыбалась, мы обнялись.

–Ты снова вернулась? Но ведь хозяин не живет здесь больше.

–Нет, я просто остановилась тут, в частной квартире рядом;

– Ааа, я-то думала, он вернулся. И ты тоже. Ну жаль;

– А кто тут живет сейчас?

–Никто, квартира пустует уже несколько лет.

Значит, никто. Это слово раскатилось эхом по погружающемуся в ночь кварталу. Я завернулась в одеяло, и уже, засыпая, вдруг отчетливо услышала звуки игры на фортепьяно. Интересно, значит, все же кто-то там живет или… неужели, он вернулся? Но я так и не решилась постучать в свое прошлое.

Следующий день опять был полон событий и хороших людей. Однако ночь принесла неожиданный сюрприз. Засыпая, я снова услышала звуки пианино. Тайна звала…Подумав, я все же вышла на озябшую улицу и осторожно подошла к квартире. Все было закрыто, ни одного луча света не пробивалось сквозь занавески. Погладила холодное стекло, и к моему удивлению, дверь вдруг поддалась. Нерешительно, я сделала шаг внутрь, но привычным движением включила свет.

Комната была почти пуста, видимо, хозяин при переезде увез все. Пианино же было на месте, и открыто, как будто, кто-то действительно только что играл на нем. Но, конечно, никого не было. Только  ветер через распахнутую  дверь свободно перебирал страницы брошенных нот. Снова раздалась музыка.

Это играл ветер! И я отчетливо услышала в его композиции тот самый «open call» – музыку открытых возможностей, непредсказуемых дорог и поворотов судьбы. Для тех, кто не боится принять вызов, не боится любить, потерять, и снова любить.

Я подошла к холодильнику, на нем уже не было почти ни одного магнита и моих рисунков тоже. Может он забрал их с собой или они давно потеряны. Однако, легким шелестом воздух пробежался по полу, подкинув к туфлям выцветшую цветную бумажку, где моей рукой был когда-то нарисован эскиз пианино.

Я подняла ее, забрав вместе с рисунком, и ту потерянную частичку своей души. Посмотрела еще раз на комнату, погасила свет, прикрыла дверь и вышла на улицу. Фонари Турина тепло подмигивали мне, будто рассказывали интересную новую сказку.

Теплый ветер тут же ласково пробежал по моим рукам…