Елена Арсеньева

видишь, как в темной кухне мама перед окном стоит и смотрит на деревья, которые машут ветками под уличным фонарем. Смотрит и всхлипывает. – Ну ты что, мам? – спросишь. – Сон страшный приснился, да? Не надо, не плачь, это ведь только сон! Она кивнет, слабо улыбнется: – Ах ты радость моя, утешение мое! – и уходит в их с дядей Серегой комнату. А я знаю (не пойму откуда – но вот чувствую, чувствую!), что страшные сны ее – всегда о моем умершем брате. Иногда я думаю, что останься Леха жив, она бы

плечами – и заиграли синие, зеленые, темно-золотые

окнам и увидели, что начался дождь. Кучер,

Побыть подальше от Кейта, все еще раз хорошенько продумать – вот о чем

избавиться от приворота, как снова обратилось его сердце к Глашеньке. Сначала

кто остался на берегу, – он все потерял. Нечего бояться Нараяна – он достоин только жалости. А впрочем,

– Да нет. – Игорь повернулся, чтобы идти прочь. – Купить хотел