Kitobni o'qish: «Полеты на спине дракона»

Name: Полеты на спине дракона
Author: Елена Андреева

Shrift:

Энциклопедии, в том числе и самые авторитетные, утверждают, что драконы – это мифические существа. И это в нашем двадцать первом веке! Хорошо хоть, уже мало кто сомневается, что они жили в далёком прошлом. Наряду с динозаврами, саблезубыми тиграми, единорогами и прочими представителями древней фауны. И если сейчас никому не посчастливилось увидеть дракона, то это вовсе не повод заявлять, что их нет. Или, что они не жили давно-давно. Действительно, ни одному археологу пока не удалось найти скелет дракона (вот нашли бы такой, произошел бы переворот в науке). Но, однако, и ни один серьезный учёный не возьмёт на себя ответственность утверждать, что драконов нет и никогда не было. И правильно. Потому что скелетов нет, а рассказы очевидцев есть.

И мне довелось один такой услышать, и в его достоверности у меня нет ни малейших сомнений. Рассказала мне его моя добрая приятельница Аленка, девяти лет от роду. Скажете – ребенок. Как можно верить ее сказкам? А зря! Известно же, что детям, как и животным, дано видеть и понимать гораздо больше, чем мы в нашем взрослом высокомерии полагаем.

И вот с разрешения моей приятельницы в слегка отредактированном виде публикую эту удивительную историю, имеющую, несомненно, огромное значение для науки.

По просьбе автора, все изложено в третьем лице.

Аленка сидела в своей комнате. Расположение духа – не самое весёлое. И было от чего. С родителями возникло не просто разногласие, а, скажем прямо, непримиримое противоречие. Разумеется, из-за собаки (история, как понимает мой читатель, стара как мир). Аленка давно мечтала о собаке, и родители уже почти согласились. Но обставили это всевозможными условиями. А на самом деле, как теперь понимает Аленка, искали, за что бы зацепиться и заявить: условие не выполнено, собаки не будет.

И такой случай не замедлил произойти. На уроке рисования учительница повесила огромную и очень скучную фотографию: вывешенные для просушки красивые салфеточки, которые отбрасывали тень на безликую серую стену.

“Сегодня, дети, мы изучаем теплые и холодные тона!” – с энтузиазмом возвестила она.

Аленка оглядела фото. С холодными тонами все было понятно – тени и стена. Но где же теплые? Может, эти чахлые розочки на салфетках? Рисовать это ей не хотелось, и она решила, что большой беды не будет, если на рисунке повесит сушиться что-нибудь поцветастее, день сделает посолнечнее, да и вообще перенесет все это действо в другое место – поинтереснее. Например, в итальянский дворик с разноцветными и, как положено, слегка обшарпанными домиками.

Но учительница такой творческий подход не разделила. А когда Аленка заявила, что переделывать рисунок не будет, позвонила родителям. И вот теперь, непокорный и недооценённый художник расплачивался за смелость в творчестве (в истории живописи это, как хорошо известно дорогому читателю, далеко не первый случай). Мало того, что никакой собаки не будет, так ещё и все праздники придется сидеть дома. С тетей. А родители уехали кататься на лыжах.

С тетей так с тетей. Она особенно к Алёнке не приставала, только следила, чтоб та ела суп-второе-компот/кисель и вовремя ложилась спать. Все терпимо, но ужасно скучно.

Аленка подошла к балконной двери. Балкончик был совсем крохотным. Одно название, что балкон. Она рассеянно уставилась в темноту за стеклом, где в бесконечном танце кружились снежинки, и уже подумала, что ей суждено так просидеть все праздники. Может быть так бы и произошло, если бы в этот момент в круговерти снежинок не промелькнула тень. Это было столь неожиданно и стремительно! Аленка приоткрыла дверь, чтобы рассмотреть, что там, в темноте. Из снежных вихрей на нее взглянули страшная чешуйчатая морда со светящимися глазами.

Аленка ойкнула и отпрянула вглубь комнаты. Она хотела бы позвать маму и вместе ещё раз подойти и посмотреть. Но мамы не было, а позвать тетю – даже в голову не пришло. Она отдышалась, посчитала до десяти и подошла к балкону. Почему-то на цыпочках. Никто в комнату не заглядывал. Значит, померещилось. Она перевела взгляд на край балкона. На перилах кто-то сидел. Аленка вздрогнула. И стала вглядываться, пытаясь сквозь падающий снег рассмотреть, кто же это. На перилах сидел… дракон. И выглядел он совсем не страшным, а замёрзшим и печальным.

Каково это, торчать одному под снегом, Аленка знала очень хорошо. Прошлой зимой мама отвела ее на детский праздник. Все было замечательно. Но когда праздник закончился, и всех детей разобрали их родители, за Аленкой никто не приехал. Она стояла во дворике, вглядываясь в каждую проезжающую машину. Ее звали зайти обратно в фойе, но она не соглашалась. Вдруг мама забыла, в каком доме праздник, и проедет мимо. Нет уж, лучше она будет стоять снаружи, чтоб ее наверняка увидели. А снег все шел и шел. На шапке Аленки был уже целый сугробчик, когда мама наконец приехала. Оказалось, что из-за аварии образовалась большая “пробка”, и мама, переживая за Алёнку, в надежде миновать затор съехала в ближайший переулок. Но таких желающих было много, и в результате выбраться из сети незнакомых закоулков оказалось не просто. Все это Аленка вспомнила, глядя на понурого дракона. Он вовсе не казался злобным и агрессивным, наоборот, в его глазах она уловила настороженность и надежду. Она часто видела такой взгляд у уличных собак, когда разворачивала принесенную для них еду. “Нет щенка, так будет дракон!”– подумала Аленка и широко распахнула балконную дверь.

“ Иди сюда! Ты, наверное, замёрз.”

Дракончик вздрогнул от такой неожиданности. Он неуверенно посмотрел на девочку, потом оглянулся назад, чтобы удостовериться, что приглашают именно его, а не кого-то неизвестного за его спиной, и слез с перил.

“Спасибо”.

Это был очень вежливый дракончик. Он постучал лапой об лапу, чтобы отряхнуть снег, и вошёл в комнату.

“Апалала”, – представился дракончик, учтиво шаркнув лапой и слегка поклонившись.

“Аленка”.

Девочка протянула руку. Ледяная (ещё бы – столько времени на морозе проторчать!) огромная лапа бережно пожала Аленкины пальчики.

“Какое у тебя красивое имя”.

Девочка хотела быть как можно более гостеприимной и вежливой. Не каждый же день драконы в гости залетают! Апалала смутился.

“Мама так назвала меня в честь легендарного дракона, могучего повелителя бурь и наводнений. Она хочет меня тоже чему-то такому научить”.

Учтивость Апалалы не могла не расположить. Девочка улыбнулась и, как взрослая, предложила (точь в точь, как мама. По крайней мере, так Алёнке казалось): “Может быть, чаю?”

Дракончик благодарно кивнул, и Аленка отправилась ставить чайник. Тетя, слава Богу, была погружена в страсти очередного телесериала и, не отрываясь от экрана, что-то пробубнила типа: “Пора тебе уже спать ложиться”. “Да, да, конечно”, – с готовностью ответила Аленка и, прихватив пару кусков пирога и кружку горячего чая, скрылась в своей комнате. Вскоре Апалала сладко спал на диванчике.

“Интересно, чистят ли драконы зубы по утрам?” – засыпая, подумала Аленка.

Однако утром ее это уже не интересовало: она проснулась от оглушительного “апчхи”. Апалала чихнул ещё пару раз и смущённо посмотрел на девочку.

“Извини, наверное, это аллергия”.

Но нет, это была не аллергия. Дракончик утратил свой задорный разноцветный окрас, он был багровым, а глаза воспаленно-красными. Вчерашние полеты в снегопаде не прошли безнаказанно: у него явно поднялась температура. Аленка знала, что даже, если поставить градусник, то понять, на сколько она поднялась, будет невозможно. Как она читала в толстой книге про мифологических животных (хотя какой же Апалала мифологический? Очень даже реальный), нормальная температура драконов в зависимости от вида варьируется от 25 до 47 градусов. Спрашивать Апалалу, к какому виду он принадлежит, было бы ужасно невоспитанно. А давать жаропонижающее Аленка не решилась. Конечно, Апалала был очень вежлив и говорил как человек, но всё-таки он не человек. Не всем живым существам (или, как говорила бабушка, созданиям божьим) можно давать жаропонижающие. Например, собакам и кошкам нельзя ни в коем случае. Для них есть специальные. Это Аленка знала точно.

“Апалала, у тебя, наверное, и раньше иногда поднималась температура?” – осторожно начала Аленка.

“Да, бывало”, – уныло согласился Апалала.

“И что же делала в этих случаях твоя мама?”

С чего она стала спрашивать про маму? Но ведь мама есть у всех.

“Мама заставляла меня летать”.

“??”

“Потому что, когда летаю, трачу много энергии, и температура падает. Мне действительно становилось лучше. Но летать нужно долго”, – пояснил Апалала.

“Ну так полетели!”– обрадовалась Аленка.

Апалала внимательно посмотрел на девочку своими воспаленными глазами.

“Ты быстро замёрзнешь на высоте даже в теплой куртке”.

“Ты не хочешь, чтоб я полетела с тобой?”

“Нет, что ты! Вдвоем, конечно, лучше!”

“Мы можем полететь туда, где наверняка тепло. Например, в Африку”.

“Я никогда не летал в Африку. Но можно попробовать.”

Апалала сильно закашлялся, и Аленка поняла, что отправляться в оздоравливающий полет нужно как можно скорее. Но как же быть с тетей? Сказать, что болит голова и не выходить к завтраку? Кажется, именно так поступали все барышни в романах, когда хотели сбежать. Нет, не выйдет. Тетя поднимет переполох, будет совать таблетки и звонить родителям.

В дверь постучали. Аленка даже подпрыгнула от неожиданности.

“Алена, ты уже проснулась? Выходи скорее, покормлю тебя завтраком и покажу, что на обед и ужин. Будешь самостоятельной. Мне нужно срочно съездить к моей маме. Она еле говорит по телефону. Температура очень высокая”.

“Да что вы!” – воскликнула Аленка, еле скрывая ликование.

Разумеется, не по поводу болезни престарелой дамы. Но отъезд тети – это так замечательно и так удачно!

“Конечно, конечно поезжайте скорее. Пусть она выздоравливает! Не волнуйтесь, со мной все будет в порядке”.

“Дверь никому не открывай. Ешь как следует. Если что – сразу звони!”

Последние слова были произнесены уже под звук удаляющихся шагов. Входная дверь хлопнула. Все стихло. Аленка повернулась к дракончику.

“Можем лететь!”

Она тут же представила, как Апалала мощными взмахами набирает высоту, она ловко восседает на его спине, а люди с изумлением взирают на них снизу. Но Апалала как будто угадал, о чем она думает.

“Хотя и светло, нас вряд ли кто-то заметит. Люди, как правило, смотрят себе под ноги. Или на ветрины. Но их редко интересует, что там на небе”.

Всё-таки один человек их увидел.

Апалала поднимался все выше. Он был очень внимателен, чтобы не задеть вывеску или чей-нибудь балкон. И, разумеется, не смотрел на окна. Но Аленка не была занята сложным воздушным маневрированием, крутила головой и с любопытством рассматривала лепнину на фасадах, балконы и, конечно, окна (хотя и знала, что это неприлично, но ведь не каждый же день пролетаешь мимо окон аж пятого этажа на спине настоящего дракона).

Люди были поглощены делами в своих жилищах. Кусочки их жизни мелькали как кадры при ускоренном просмотре фильма. Вот женщина вынула пирог из духовки и поспешно опустила его на деревянную подставку, два мальчика на полу деловито возводили крепость, и башня рухнула, один из строителей тут же вскочил и с досады пнул ногой ещё уцелевшие стены. Что было дальше – неизвестно. Апалала набирал высоту и скорость. Аленка ещё успела заметить кота, который метнулся на сервант, но, видимо, не рассчитал, судорожно вцепился когтями в изящно свисающую кружевную салфетку, на которой красовалась ваза с фруктами. “Бедный котик и бедная ваза”, – только и успела подумать Аленка. Она уже потеряла интерес к окнам и смотрела вверх, предвкушая, как они сейчас наконец выберутся из кирпичного ущелья и взмоют над белыми, искрящимися на солнце крышами.

Но вдруг словно ее что-то больно кольнуло. Она бросила мимолетный взгляд на окно и на секунду увидела глаза. Недобрые, колючие. Прячась на шторой, на них смотрел человек. От его взгляда стало тоскливо и тревожно. Встретившись глазами с Аленкой, он тут же отпрянул от окна и резко задернул штору. Девочка только успела заметить глубоко морщинистый лоб и крючковатый нос.

Апалала еще раз взмахнул крыльями и взмыл над крышами. Он расправил крылья и понесся с потоками воздуха, свободно мчащимися над заснеженным городом.

Аленка уже забыла про странного человека и покрепче ухватилась за шею дракончика. В полете ее курточка не очень спасала от холода, и девочке уже хотелось побыстрее добраться до Африки. Она задремала и открыла глаза, когда почувствовала блаженное тепло. Она посмотрела вниз. Вместо заснеженных крыш и полей внизу поблескивало море, на гористых островах можно было рассмотреть белые домики с синими крышами, и Аленка решила, что они пролетают над Грецией, Это значило, что Африка уже недалеко.

“И куда мы летим в Африке?” – поинтересовался Апалала, слегка повернув голову.

“Давай к экватору!” – весело ответила Аленка.

Так же можно пол-Африки пролететь и пирамиды, и пустыню, и Нил увидеть, а потом джунгли и саванну. “Кажется в таком порядке?” – на минутку задумалась Аленка, припоминая картинки из “Детской энциклопедии”. Той самой, которую ей подарила бабушка прошлой зимой. Первое время Аленка ее часто смотрела, даже на ночь клала рядом с собой, а потом куда-то засунула и больше о ней не вспоминала. Кто ж знал, что вдруг понадобится! “Вернемся, надо будет найти и про Африку почитать”, – решила Аленка и стала внимательно смотреть вниз, как будто хотела рассмотреть экватор.

“Ну вот твой экватор!” – возвестил Апалала.

Внизу, куда хватало глаз, расстилалась саванна с редкими группками деревьев. Дракончик спустился пониже. Пейзаж не выглядел гостеприимным. Земля покрыта широкими трещинами и казалась раскаленной. От сухого воздуха першило в горле и щипало глаза. Аленка увидела животных. Но это не были ожидаемые мирно пасущиеся стада антилоп, жирафы, ощипывающие листочки с верхних веток, спокойно лежащие в отдалении львы. Так она это видела в фильмах о фауне Африки. Да, внизу она усмотрела и жирафов, и антилоп, и львов. Но вели они себя вовсе не так, как она себе представляла. Тощие звери бессильно лежали на земле или бесцельно бродили, покачиваясь и готовые вот-вот упасть.

“Апалала, что с ними?”

“Засуха. Посмотри, вон та грязная лужа – это все, что осталось от озера. Оно питалось подземным источником, но, видимо, дождей не было так давно, что и он иссяк”.

“Почему же они не ушли?” – недоумевала девочка.

“Наверное, засуха поразила большую территорию, и эти звери не успели уйти. Или уже сил не хватило”.

Апалала сделал круг и стал снижаться. Наконец его лапы мягко коснулись земли, он сложил крылья. Аленка спрыгнула с его спины и огляделась. Животные почти не отреагировали на появление новых существ. Жираф безучастно смотрел в их сторону. Гепард приподнял было голову и тут же бессильно уронил ее на землю. Все животные, сколько их было видно, выглядели до крайности несчастно: торчащие ребра и позвонки, свалявшаяся шерсть, покрасневшие воспаленные глаза, носы серые и растрескавшиеся.

Аленка, уже не сдерживая слез, обняла дракончика.

“Апалалочка, миленький, давай поможем им!” – всхлипывая, бормотала она.

“Жалко их очень, конечно. Но что же мы можем сделать?”

“Но ведь мама учит тебя повелевать бурями и наводнениями! Сейчас небольшое наводненьеце очень помогло бы!”

“Учит, – озадаченно подтвердил Апалала. – Но я пока с ней только маленький дождик вызывал.”

“Ну ты же знаешь, как это делать! Попробуй теперь сам. Ну хоть малюсенький дождик. Но лучше ливень”, – убеждала его Аленка.

“Вообще-то до завершения обучения и сдачи экзамена нам нельзя самим вызывать дожди и наводнения”.

“Это так строго?”

“Очень”, – отрезал Апалала.

“Почему?”

“С силами природы опасно связываться. Так говорит мой учитель. Можно вызвать ливень, а потом не справиться с ним. Будут затоплены огромные пространства, и это принесет неисчислимые беды всему живому”.

Аленка задумалась. Да, конечно, риск был. С этим не поспоришь. Но… она взглянула на изможденных животных, и у нее на глазах опять навернулись слезы. И не просто слезинки. Она почувствовала, что вот-вот разревется.

“Но мы же не можем их так оставить! Ну попробуй хоть чуть-чуть. Если увидишь, что что-то не выходит, остановишься. Разве так нельзя?”

“Нет, так нельзя”, – пробурчал Апалала.

Он насупился и задумчиво ковырял лапой иссохшую землю. По этому ковырянию Аленка догадалась, что он колеблется, и решила “поднажать”.

“Ну хорошо, полетели назад, нечего нам здесь больше делать. Вернемся и будем чай пить. А они (она кивнула на животных), пусть умирают”.

“Ладно”, – выдохнул Апалала.

Аленка замерла: неужели получилось?

“Попробую. Только, пожалуйста, не задавай мне вопросов и ничего не говори”.

Апалала отошел в сторону. Он закрыл глаза и несколько мгновений стоял, не шевелясь. Это он начинал набирать энергию. Затаив дыхание, Аленка наблюдала, как его кожа, и так разноцветная, словно засветилась изнутри. И это разноцветье с каждой секундой разгоралось все больше. И вот уже крылья, голова, спина, лапы переливались яркими красками. Такой ликующей красоты Аленка не видела никогда. А сам Апалала стал расти, и вот уже перед ней стоял могучий огромный дракон. Его глаза, не мигая, смотрели в одну точку, а ноздри раздувались как огромные меха. Аленка почувствовала ветерок, и на ее руку упала холодная капля. Потом еще одна и еще, стал накрапывать дождик, он все усиливался и вскоре превратился в ливень. Звери, как безумные, скакали и носились, ловя воду открытыми ртами или пастями. Аленка мгновенно вымокла до нитки. Но она не обращала на это внимания.

Она кинулась на шею Апалале. От восторга она и смеялась и плакала одновременно. Вместе с жирафами, антилопами и гепардами она прыгала и кружилась под дождем. Под ногами затвердевшая земля постепенно раскисла и превратилась в густую грязь. В нее то Аленка на очередном бешеном пируэте и шлепнулась. Апалала осторожно тронул ее когтистой лапой.

“Пора возвращаться! Залезай!”

Он подставил свою широкую спину. Аленка заметила, что окраска его потускнела, а сам он стал меньше. Она устроилась между крыльями. Апалала взлетел, но чувствовалось, что он устал. Он медленно набирал высоту. Лететь сквозь ливень было не просто.

“Апалалочка, тебе нужно отдохнуть!” – прокричала Аленка ему в ухо.

Апалала еле заметно кивнул.

“В Греции, где-нибудь на острове приземлимся”, – ответил он.

Солнце уже начало скатываться к горизонту, когда Апалала сделал круг над островом в поисках места для посадки. Выбрал он его вполне удачно – в платановой роще на высоком берегу. Внизу от изумрудного до темно-синего переливалось море, а выше виднелись когда-то мощные, а сейчас полуразрушенные стены и башни старинной крепости.

“Красота какая! – в восхищении выдохнула Аленка. – А где мы?”

“Это Крит. А мы около византийской крепости”.

“Откуда ты это знаешь?”

“Вижу по кладке и по тому, как построены стены и башни”.

Аленка и Апалала подошли ближе к крепостным стенам и прислушались. Из-за стен раздавались приглушенный гул толпы, выкрики и звон. Это было странно. Даже если бы там бродили толпы туристов, звуки был бы другими. И уж точно без звона. Аленка и Апалала пошли вдоль стены и вскоре обнаружили пробитую столетия назад брешь. Они заглянули внутрь. За прошедшие бурные века уцелел только небольшой храм, а от остальных построек остался лишь поросший крапивой и лопухами фундамент. Тем не менее жизнь в крепости кипели. На огромном дворе толпились рыцари. Морской бриз слегка колыхал боевые знамена, как и положено, с изображениями грозных львов, орлов и еще каких-то неизвестных зоологам животных, доспехи и причудливые шлемы горели в закатном солнце, несколько рыцарей азартно сражались друг с другом на мечах под одобрительные возгласы сотоварищей, вдоль стен стояли шатры, и женщины в грубых серых одеждах, подпоясанных толстыми веревками, жарили на кострах мясо и лепешки.

“Что это? – изумился Апалала. – Неужели здесь остановилось время? И все эти люди так и живут в Средневековье?”

“Да нет конечно! – засмеялась Аленка. – Это реконструкторы. Наверное, здесь фестиваль свой проводят”.

“Реконструкторы?” – озадаченно переспросил дракончик.

“Да. Это любители истории. Эти, наверное, увлекаются Средними Веками. Они делают себе доспехи, несколько дней живут в шатрах, готовят на кострах и устраивают турниры или стражения. Мы с мамой и папой один раз ездили посмотреть такой фестиваль. Я еще очень просила, чтобы мне меч купили…”

Но Аленка не успели рассказать, что же произошло с выбранным ею мечом, потому что сзади раздался боевой клич. Апалал и Аленка обернулись. На них, вернее, на дракончика наступал бравый рыцарь. Он угрожающе размахивал мечом и издавал победные крики, впрочем не очень внятные, потому что голова его была покрыта шлемом. Апалала оторопел от такого недружественного поведения. Он вовсе не собирался сражаться с рыцарем, потому что знал, чем для этого забияки дело кончится (заметим, что только в сказках рыцари всегда побеждают драконов). Но когда рыцарь больно ударил Апалалу по лапе, тот не на шутку разозлился. Аленка заметила, что он опять стал увеличиваться, но окрас приобрел недобрый – фиолетово-бордовый. Апалала увернулся от очередного удара и, схватив рыцаря за руку, как щепку, закинул его через брешь внутрь крепости. Раздался звон, как будто упало с десяток ведер. На этом битва рыцаря с драконом закончилась.

Апалала и Аленка спустились вниз и уселись на берегу моря, Они набрали в ближайшей роще еще уцелевших мандаринов и теперь наслаждались сладкими мясистыми дольками, глядя на набегающие волны. Аленка осмотрела лапу Апалалы, промыла и, как учила бабушка, на всякий случай прилепила листочек подорожника (благо этот представитель флоры растет везде).

“Почему он накинулся на меня? – недоумевал Апалала. – Разве я сделал ему что-то плохое? Обидел его чем-нибудь?”

“Нет. Он решил, что ты тоже реконструктор. Только выбрал себе костюм не рыцаря, а дракона”.

“Допустим. Но почему надо накидываться? Неужели нельзя подойти и познакомиться?”

“Дело в том, что в наших сказках и мифах драконы (Аленка старалась тщательно подбирать слова) всегда злые. Красавиц разных похищают, людям вредят. Ну вот он вошел в роль и решил победить дракона”.

“Странные у вас сказки. Драконы могущественные и мудрые, и я думал, что люди к ним очень уважительно относятся.”

“Да что ты! Где это?”

“В Китае, например. Даже есть праздник, посвященный нам, драконам.”

“Ух ты! Вот бы посмотреть!”

“Он в конце зимы обычно”.

Но Аленка уже этого не слышала. Она спала, притулившись около Апалалы.

Лететь дальше и у него уже не было сил. “Что же скажем тете?” – настойчиво крутилось у него в голове. Ответа он не нашел. Он тоже крепко спал.

Апалала и Аленка только-только успели опуститься на балкон, когда они услышали встревоженный голос тети за дверью.

“Ты не заболела? Что-то вчера тебя дозваться не могла. И не поела ничего!”

“Доброе утро, тетушка! Со мной все в порядке. Занималась вчера много и рано заснула”.

“Ну хорошо. Иди завтракать”.

“Да.да. Сейчас. Только пойду быстренько умоюсь”. – с готовностью ответила Аленка.

“Значит, тетя вернулась поздно и в комнату не заглядывала. Не сомневалась, что я уже сплю. Сейчас будет только спрашивать, чем я занималась, что даже поесть забыла. Ладно, это не так страшно. Придумаю что-нибудь, – с некоторой тревогой соображала девочка. – Хорошо, что она не заглянула в комнату. Вот бы переполох поднялся! Страшно подумать!”

И Аленка представила, что она честно рассказывает тете про засуху на экваторе и сражение с рыцарем в византийской крепости. Нет! Лучше об этом даже не думать. Рассказывать взрослым правду бесполезно. Все равно не поверят и ничего не поймут. Еще и накажут!

Аленка послушно принялась на овсяную кашу.

“И чем же ты вчера так увлеклась?” – немного подозрительно спросила тетя, когда Аленка перешла к какао и бутерброду с сыром.

“Я учила про синусы и косинусы”, – брякнула та первое, что пришло в голову, в надежде, что тетя не помнит, что это такое. Сама она это слышала мельком из разговоров старшеклассников.

“Разве вы это уже проходите?” – недоверчиво поинтересовалась тетя.

“Нет, конечно. Но мне самой стало интересно. Спасибо большое. Очень вкусно!” – постаралась побыстрее свернуть опасную тему Аленка. Она заметила в глазах тетушки возросшую подозрительность.

“Эх, надо было просто “спасибо” сказать. Когда очень вежливо говоришь, взрослые всегда настораживаются, – с досадой сообразила Аленка. – Надо срочно отвлечь внимание тети. Да и Апалале пора принести поесть!”

“Что-то я не наелась. У нас там кажется пицца была. Можно ее разогреть?”

“Да, да! Еще бы не проголодаться, вчера целый день не ела!” – обрадовалась тетя, почувствовав твердую почву под ногами.

Горячая пицца пришлась Апалале по вкусу.

После этого он взял чашечку чая и уже совсем по-свойски расположился в кресле.

“Апалала, что ты рассказывал о празднике драконов в Китае?” – задала наводящий вопрос Аленка.

Эх, хоть бы одним глазком посмотреть! Но прямо предложить Апалале слетать в Китай она не решалась: болел недавно, только что из Африки вернулись, с рыцарем сражался! Надо же и Апалале отдохнуть, хоть он и дракон.

“О, эти праздники очень красочные и веселые! Сейчас устраиваются маленькие праздники как репетиции большого фестиваля в конце зимы”.

Он помолчал.

“Но рассказать об этом невозможно! Лучше посмотреть. Сейчас в Китае как раз вечереет, и все начинается. Полетели!”

И Апалала вскочил с кресла. Такого финала разговора Аленка никак не ожидала и даже мечтать о нем не могла. Но как же тетя? Девочка выглянула за дверь. Тетя уютно устроилась перед телевизором с чашечкой кофе. Это надолго.

“Полетели! – торопил Апалала. – К обеду вернемся”.

И они снова отправились в путь.

К обеду они, конечно, не вернулись, но к полднику добрались. Валил густой снег, тучи опустились совсем низко над городом, и они с трудом отыскали посадочную площадку, т.е. балкон. Аленка тихонько заглянула в гостиную. Тетя, уютно завернувшись в плед, мирно посапывала перед телевизором, а на экране продолжала разыгрываться душераздирающая драма (а, может быть, наоборот – уморительная комедия), и персонажи продолжали бешено жестикулировать и обмениваться убийственными репликами. Видимо, тетя и телевизор уже не первый час жили каждый своей жизнью, и вопрос со своевременным обедом не возникал. Отлично! Аленка прокралась на кухню: по чашечке горячего чая им с Апалалой не помешало бы.

В ту ночь Аленка долго не могла уснуть. Апалала безмятежно спал не диванчике, а она все смотрела за окно на падающий снег и вспоминала праздник дракона.

Старинная площадь, украшенная множеством цветных фонариков, танцующие или просто праздношатающиеся люди в разноцветных одеждах, множество разносчиков с угощениями: сладкими рисовыми шариками, засахаренными фруктами на палочках, похожими на глазурованные пряники пирожками с начинкой. И везде были изображения драконов: нарисованные на стеклах окон и витрин, бумажные на шестах, на флагах и куртках. Дети бегали с маленькими бумажными дракончиками, а посередине площади извивался в танце огромный двадцатиметровый золотой драконища. Его держали на вытянутых руках танцоры. Они кружились, наклонялись, подпрыгивали. Но казалось, что дракон двигается сам и вот-вот улетит в темноту неба. Аленка так засмотрелась на его танец, что вздрогнула от чьего-то прикосновения. Она обернулась. Перед ней стоял улыбающийся пожилой китаец (вы ведь не забыли, что в Китае живут китайцы?). Одной рукой он держал шест, на котором был прикреплен дракон. Он покачивал головой с большими глазами и добродушно помахивал длинным хвостом. Другой рукой китаец набросил на плечи Аленки розово-голубой халат с вышитым драконом на спине.

“Ханьфу, ханьфу,”– повторил китаец.

Он заулыбался опять. Аленка оторопело рассматривала халат, а когда подняла голову, чтобы поблагодарить, рядом уже никого не было. Она стала оглядываться по сторонам, пытаясь увидеть в толпе пожилого китайца, но к ней подошел мальчик с лотком на ремне через плечо. На лотке красовались всевозможные сладости. Он поклонился и протянул засахаренный персик на палочке. Аленка осторожно откусила маленький кусочек. Персик таял во рту. Она невольно заулыбалась: такая это была вкуснотища! Мальчик поклонился, по лицу его было видно, что Аленка его осчастливила. Он протянул ей пирожок, похожий на пряник. На его румяной корочке глазурью был нанесен, конечно же, дракончик.

“Спасибо!” – только и успела воскликнуть Аленка, мальчик исчез в толпе. “Ну вот, опять не успела поблагодарить”, – засокрушалась Аленка.

Но она тут же забыла об этом, потому что люди кругом пришли в движение, раздались изумленные возгласы, все подняли головы. Аленка тоже посмотрела вверх. С уже ночного неба летел вниз огромный дракон. Он словно горел и переливался всеми цветами, на огромных крыльях он парил над площадью, потом опустился в центре и закружился в вихре танца. В тот же момент небо окрасилось вспышками фейерверков. Аленка не могла отвести от него глаз.

Но вот дракон сделал последний круг и взмыл вверх. От его яркого свечения Аленка зажмурилась, а когда открыла глаза, площадь была пуста. Она растерянно огляделась по сторонам.

“Пойдем! Нам пора возвращаться”.

Аленка оглянулась, Рядом с ней стоял только что исчезнувший в небе дракон. Он взялся за голову и… снял маску. Это был Апалала.

“Это был праздник для тебя. Я хотел, чтоб ты увидела, как здесь любят драконов и радуются им”,– смущенно произнес он.

“Спасибо Апалалочка! Да, это рай для драконов!”

Аленка устроилась на спине Апалалы. Они взмыли вверх и сделали прощальный круг над старинными дворцами и пагодами.

И вот теперь Аленка лежала и размышляла: “Почему же нужно с драконами сражаться и, еще хуже, убивать их? Почему в наших сказках они заведомо злые и кровожадные? Ведь на самом деле они очень хорошие. Люди просто не знают этого. Вот вырасту и напишу книгу, о том, какие драконы замечательные. А можно и не ждать, начать прямо завтра!”

Когда она проснулась, Апалала стоял на балконе. Она накинула куртку и подбежала к двери.

“Мне пора возвращаться. Мне было очень приятно путешествовать с тобой. И спасибо за чай. И за пиццу”. – добавил Апалала.

“Апалалочка, не улетай!”– Аленка почувствовала, что сейчас расплачется. Но она понимала, что дракону надо возвращаться домой, что он не сможет здесь жить. Потому что холодно, и потому что люди считают, что дракон – это что-то враждебное, что нужно уничтожить. Апалале лучше улететь.

Он осторожно пожал ей руку и улыбнулся своей немного застенчивой улыбкой. “Надо закрыть дверь, а то простудишься,” – и Апалала сам плотно закрыл дверную створку, повернулся и взмахнул крыльями.

Аленка смотрела, как попавший на пол снег превращается в лужицу. Ей казалось,что в ее жизни больше ничего-ничего хорошего не будет!

Апалала набирал высоту. Он мало обращал внимания на то, что было вокруг. Он знал, что люди заняты своими делами и редко смотрят ввысь. Апалале было грустно. Он очень подружился с этой славной девочкой и был бы не против еще куда-нибудь с ней слетать. Но он должен был возвращаться, ему предстояло еще многому научиться для того, чтобы стать могучим и благородным драконом, таким, который помогает людям и достоин их уважения и почитания.

Серьезные размышления Апалалы были грубо прерваны. Ему показалось , будто кто-то схватил его за крыло. Но это было невозможно! “Наверное, я зацепился за водосточную трубу,” – мелькнуло в голове у дракончика, и он посильнее взмахнул другим крылом, чтобы выровнять полет. Но и второе крыло оказалось точно в тисках. И тут Апалала увидел сетки развешанные высоко между домами. Он попытался вырваться из них, но словно кто-то натягивал продернутые сквозь них тросы, и сетки все плотнее опутывали дракона. Когда его крылья и лапы оказались плотно прижаты к туловищу, этот невидимый кто-то отпустил тросы, и Апалала сорвался в штопор и рухнул на мостовую.

Апалала очнулся, Тело ныло и саднило. Он попробовал пошевелить крыльями и лапами. Вроде переломов не было. Уже хорошо. Он открыл глаза и сел. На шее забряцала тяжелая цепь. Рядом горела свеча. В ее слабом свете он попытался рассмотреть, где же он находится. Похоже, это было подземелье или подвал. Он был прикован цепью к каменной стене. На противоположной стене почти под потолком слабо вырисовывалось серым квадратом зарешетчатое оконце. “Вот тебе и на! – Удрученно подумал Апалала. – Я попал в капкан! А ведь мама говорила: “Во время полета думай только о полете. Особенно там, где люди!” Надо было маму слушать! Что им от меня нужно?”

Ответа ждать долго не пришлось. Послышались шаги, раздался лязг отпираемого замка, потом скрип двери, и в узилище (иначе это место и не назовешь) вошли двое. Один – приземистый, широкоплечий, слегка сутоловатый. Он мог бы напоминать гнома если бы не насупленное, угрюмое выражение его лица. Второй – худой, словно высохший со сморщенным лицом и крючковатым носом. И, да, читатель правильно догадался – это был тот самый человек, который наблюдал из-за шторы за полетом Апалалы и Аленки.

В детстве, когда он читал волшебные сказка, часто представлял, как он побеждает дракона и отрубает ему голову. Повзрослев, он вовсе не утратил интереса к этим мифическим существам. Но больше размышлял о том, как бы он его использовал, повстречай он его в жизни. Он, конечно, понимал, что все эти сказки и мифы о драконах – выдумка. Но… ведь не бывает дыма без огня. И так он хранил в глубине души надежду встретить однажды дракона, пока вконец не состарился. Он жил замкнуто, мало, с кем общался, и проводил целые дни, наблюдая за тем, что делается на улице. Однажды вечером по своему обыкновению он стоял у окна и пялился на пустеющую улицу. Фонари, заметаемые снегом, еле светились размытыми желтыми пятнами, редкие прохожие смотрели под ноги, неуклюже топая по обледенелой дороге и торопясь скорее добраться до своих теплых домов. Все было как обычно, это можно было наблюдать каждый вечер. Но вдруг из-за угла …старик подумал, что у него галлюцинации или он уже спит. Он потряс головой, ущепнул себя и протер глаза. Нет, ему не показалось: из-за угла вывернул дракон.

Он летел очень низко над землей, и если бы кто-то из прохожих полнял руку, мог бы коснуться его больших алых крыльев. Но никто не то, что руки, головы не поднимал. Дракон сделал пару взмахов и поднялся повыше. Видно было, что он устал. Он присел на балконный парапет около освещенного окна. Что было дальше, старик толком разглядеть не мог, Но то, что балконная дверь открылась, и дракон вошел внутрь, – это он видел точно.

Старик плюхнулся в потертое кресло. Он был поражен увиденным. Чтобы унять сердцебиение, он привычным жестом закинул в рот успокоительные таблетки, правда, увеличив дозу втрое. Неужели его мечта сбылась, и здесь недалеко от него находится настоящий дракон. Да, мечты имеют свойство сбываться. К сожалению, недобрые тоже. А мечтания старика были совсем недобрыми. Немного успокоившись, он принялся соображать, как бы дракона изловить, подчинить и использовать. Это была нелегкая задача. Старик часами наблюдал за балконом. Он знал о путешествиях Апалалы и Аленки, и вполне логично предположил, что они отправятся еще куда-нибудь. Или дракон полетит один, Не может же он безвылазно сидеть в квартире или выбираться на улицу, спускаясь по лестнице и выходя через дверь, как это делают все жильцы. Но пока Апалала и Аленка странствовали, старик не сидел, сложа руки, он готовился осуществить свой план. И натянутые между домами сетки – были лишь частью его. О, это было не просто – приладить эти сетки и продумать, как ими управлять при помощи тросов. Но старик сделал это, и очень этим гордился. И вот теперь дракон сидел на цепи в подвале цирка, и надо было заставить его выступать на арене. А потом – самое приятное – поделить с хозяином цирка (этим попавшим не понятно как в город гномом) выручку. Сомнений не было, что народ будет валом валить на представления с настоящим драконом.

Апалала ничего этого, конечно, не знал. Ему было тревожно, но он, как учил его наставник, не выдавал своего волнения. Он смотрел на двух вошедших и ждал, что они скажут.

“Ты попался, дракон, – сказал, тот, что помоложе. – Небось, хочешь, чтоб тебя отпустили? Для этого нужно поработать. Будешь сражаться с рыцарем. Турнир, так сказать разыгрывать, на арене”.

“Отсюда надо как-то выбраться. Хоть на арену. Там видно будет”, – подумал Апалала.

“Никогда не соглашайся именно на то, что тебе предлагают”, – словно прозвучал голос наставника.

“Я подумаю”, – ответил Апалала.

“Хорошо, подумай. Но только быстрее. Представление скоро. И запомни, выхода у тебя все равно нет”.

Дверь захлопнулась, ключ снова заскрежетал в замке.

Старик и хозяин цирка вышли на улицу.

“А если он не будет драться с рыцарем? Зачем мне твой дракон? Сам держи его в клетке. А мне еще заплатишь, за то, что он в моем подвале сидит!”

От такой перспективы старик остановился как вкопанный. И надо ж – около того самого подвального окошка. Апалала видел сквозь мутное стекло очертание ног и навострил уши.

“Да согласится он. Деваться ему некуда. Не корми его. А голод, сам знаешь, не тетка!”

“Ладно попробуем, – нехотя согласился хозяин цирка. – Некогда мне сейчас разговаривать, надо еще дополнительное ограждение вокруг арены поставить. От этих драконов, сам знаешь, всего можно ожидать”.

Они разошлись в разные стороны.

А Апалала задумался. То что он услышал о дополнительном ограждении, его не обрадовало. Но он не позволил себе впасть в уныние. Надо было что-то придумать.

Вскоре опять послышались шаги, и вошел хозяин цирка. На этот раз он держал небольшой мешок. Апалале показалось, что мешок шевелится.

“Ну что, надумал?”

“Я не буду сражаться с рыцарем. Я могу делать нечто другое”,– произнес Апалала и замолчал, выжидая.

“Другого мне не нужно. Либо сражаешься, либо сгинешь в этом подвале”.

Но Апалала знал, что держать его здесь не будут. Им нужны деньги за его выступления. А ему сейчас нужно выбраться на арену, но без дополнительного забора.

“Я буду играть на арфе”.

Хозяин цирка оторопел. На арфе? Кому нужна эта арфа? Люди не за тем в цирк приходят. А хотя… Он призадумался. Сейчас мало, кто играет на арфе. Это редкость. Да еще если дракон струны перебирает! Может не такая уж и плохая идея. Опять же, не надо с дополнительным ограждением возиться. Он, видимо, парень то мирный, если драться не хочет. А может, и не умеет. Кто их разберет, этих драконов?

“Ну ладно, арфа так арфа. Обеспечу тебя арфой. Но, смотри, без дураков! А это тебе в подпевалы”, – с этими словами он вытряхнул из мешка щенка и тут же прицепил его на цеп рядом с Апалалой.

“Готовьтесь к выступлению”.

Он хохотнул и ушел.

Апалала и щенок посмотрели друг на друга. Щенок был совсем маленьким. Он не испугался дракона и спокойно присел рядом с ним.

“Привет. Меня зовут Апалала”, – ласково сказал дракончик.

“А меня мама зовет Бублик. Она говорит, что у меня шерстка цвета поджаристого бублика.”

“Где же твоя мама? Как ты сюда попал?”

“Мы живем с мамой в старой бочке на свалке. И вчера мама ушла за едой. И больше я ее не видел, – Бублик всхлипнул. – Я ждал, ждал, а потом пошел ее искать. По дороге я увидел нашу соседку, старую ворону. Она сказала, что был отлов. Я не понял, что это такое, и пошел дальше. А на улице этот человек схватил меня за шиворот и сунул в мешок. Он еще пробормотал что-то вроде “может пригодится”. И вот теперь я здесь. Может быть мама меня уже ждет? Ты знаешь, что такое отлов?”

Апалала догадывался, что это значит, и понимал, что щенок вряд ли увидит свою маму. Ему стало очень грустно. Но он ничего не сказал Бублику, и грустить не было времени. К тому же надо было помочь и щенку выбраться отсюда.

“Ты, надеюсь, умеешь подвывать?” – обратился он к Бублику.

“Да, еще как! Особенно, когда есть хочется”.

“Отлично, Теперь слушай, у меня есть план.”

Щенок слушал внимательно и даже повеселел.

“Главное, никуда не убегай, будь недалеко от меня”, – закончил свою речь Апалала.

Аленка уныло ковыряла вилкой золотистую жареную картошку. Еще день назад она съела бы всю порцию целиком и попросила бы добавки. Но сейчас даже эти восхитительно пахнущие хрустящие брусочки не вызывали никакого аппетита. Тетушка озабоченно посмотрела на девочку. “Вот что значит для ребенка просидеть безвылазно дома пару дней. А все из-за снегопада”, – думала она. Но вслух произнесла:”Давай сходим в цирк!”

Аленка отрицательно покачала головой.

“И напрасно не хочешь, – не сдавалась тетя. – Соседка говорила, там новое представление. С драконом!”

“С драконом!?”

Аленка даже подпрыгнула на стуле. Тетушка немало удивилась столь резкой перемене настроения. Тем не менее она не упустила случая добиться “чистой тарелки” и тоном, не допускающим возражений, произнесла:”Доедай картошку и пойдем одеваться. Надо еще билеты купить. Народа, говорят, тьма будет”.

Цирк был старый, Без буфета, гардероба и прочего. Классическая 13-метровая арена окружена сиденьями для публики, и все покрыто деревянным куполом. Входные двери служили и воротами, которые также время от времени использовались во время представления.

Аленка села недалеко от дверей у прохода. Немного дуло, но зато, если наклониться чуть в проход, то ничья голова не мешала видеть всю арену. Отважные воздушные гимнасты, элегантные фокусники и неуклюжие клоуны в другой раз поглотили бы все ее внимание, но сегодня вызывали почти досаду. Она ждала номера с драконом. И вот оркестр заиграл что-то восточное, освещение погасло, и через секунду фиолетовый луч выхватил клубы дыма в центре арены. Они стали рассеиваться, и Аленка увидела Апалалу. Он сидел совершенно неподвижно. Перед ним стояла арфа. Зрители замерли и через секунду разразились аплодисментами. Но когда Апалала положил лапы на струны, все от восторга и хлопали, и выли, и свистели.

Потом все разом стихли, оркестр тоже смолк. Звучала только арфа. Ее звуки, то игривые, то щемяще печальные, заполняли все пространство, казалось, им тесно под старым деревянным куполом и они стремятся вырваться и улететь в холодное зимнее небо. Аленка заметила, что некоторые дамы достали кружевные платочки и украдкой вытирают глаза. И ещё она рассмотрела на Апалале хорошо замаскированную цепь, а рядом с ним в тени маленького щенка, который выразительно подвывал время от времени. Причем здесь щенок, Аленка не поняла, но то, что Апалала каким-то образом попался в западню, это было ясно.

Апалала брал последние аккорды. Все это время глаза его были полуприкрыты, но он внимательно рассматривал зал. Больше всего его интересовали огромные входные двери: можно ли их распахнуть или они закрыты? Например, на засов?

Он еще раз коснулся струн и оставил их звенеть в полной тишине. Потом он взлетел на приготовленный для следующего номера огромный барабан и огляделся. Зрители бешено аплодировали и кричали “Браво!!!”

“Куда ты? Назад!” – шипел сзади приземистый человек и тянул изо всех сил цепь.

Но Апалала еще в подвале внимательно осмотрел ее иувидел на некоторых звеньях чуть заметные трещинки. На эти-то трещинки он и рассчитывал! Нужен тололько сильный рывок, и цепь лопнет. Он раскланивался и улыбался. И вдруг резко соскочил на арену с другой стороны барабана. В первую секунду натянувшаяся цепь больно врезалась в кожу. Но расчет оказался верен – одно из звеньев не выдержал. Цепь лопнула.

Аленка с воплем “Апалала!” бросилась открывать дверь. Та была тяжела и не поддавалась. Но тут на помощь ей подскочила тетушка. Она не поняла, что значит “апалала” – то ли имя, то ли боевой клич. Но держать на цепи хоть животных, хоть драконов! Нет, это возмутительно! Она подналегла на массивные створки, и они распахнулись. Апалала как вихрь пролетел мимо и оказался на улице. За ним мчался маленький щенок. Зал выл от восторга. Все принимали это за эффектное окончание выступления. На улице одни прохожие шарахнулись в разные стороны, другие замерли в восхищении, уверенные, что это цирковые трюки.

Апалала подхватил Бублика и взмыл вверх, оставляя внизу изумленную толпу и исступленно топающего ногами и яростно ругающегося хозяина цирка.

“Вот здорово! – радостно визжал Бублик. – А куда мы летим?”

Апалала очень бы хотел сразу взять курс туда, где его ждет мама, которая, конечно, уже давно волнуется. Но нужно было найти дом для Бублика. Апалала знал только одно место, где его маленького друга наверняка полюбят. И он взял курс на улицу, где стоял дом с красивым заснеженным балконом.

Аленка видела, что Апалала взлетел с маленьким щенком в лапах. “А вдруг!” – мелькнула у нее мысль и она потянула тетю за рукав.

“Бежим! Скорее! Домой!”

Тетя давно не бывала в переделках и очень по ним скучала. Она с удовольствием задержалась бы около цирка в надежде увидеть еще нечто из ряда вон выходящее. Но раз племянница так торопится домой, пришлось уступить.

Апалала, покружив над городом, наконец увидел знакомый балкон. Он внимательно осмотрел дома и, убедившись, что никаких ловушек нет, пошел на снижение.

Сытый Бублик посапывал на диване, а Аленка и Апалала сидели на подоконнике, смотрели на город в вечерних огнях, и дракон рассказывал о том, как он оказался на цирковой арене.

Тетушка постучала и вошла в комнату. Она принесла поднос с чаем и бутербродами. Появление дракона в их доме ее совершенно не удивило, но она ужаснулась, увидев дракона и Аленку, сидящими на подоконнике. “Сейчас же слезайте и закройте окно! Простудитесь!”

“Тетя, это Апалала. Он сейчас улетает к себе домой. А это Бублик”.

Щенок чмокнул во сне и облизнулся.

“Очень приятно, – невозмутимо ответила тетя. – Перед дорогой нужно как следует поесть. Полагаю, путь не близкий. Вот утром бы и полетел, куда отправляться на ночь глядя?”

Потом она посмотрела на щенка.

“Пойду сварю ему кашу. Что-то он худоват. И помыть бы его надо”.

С этими словами она вышла, про себя подумав: “И глистов прогнать бы не мешало.”

Город еще спал, когда Апалала взмахнул своими сильными крыльями. Аленка стояла на балконе, обнимая Бублика, и смотрела, как дракон поднимается все выше и выше, постепенно растворяясь в утреннем небе. Какие-то большие птицы тоже поднялись в воздух и полетели за ним, то ли провожая,то ли приняв его за вожака стаи.