Kitobni o'qish: «Моисей Петрович. Рассказы»

Моисей Петрович. Йога.

Моисей Петрович завязался. Вы, возможно, захотите поправить меня: «Завязал, а не завязался». Но нет, он именно завязался. В узел. Ещё с утра. Попытался изобразить какую-то замысловатую фигу в йоге и всё. Заклинило. Теперь голова неудачливого йога безнадёжно застряла между его мускулистых бёдер, и он уже потерял счёт времени, печально разглядывая свою костлявую пятую точку, на которую умудрился найти такое глупое приключение.

До телефона Моисей Петрович дотянуться не мог, так как упражнение он делал на полу, а телефон остался лежать на диване и единственное, чем он мог ему помочь, — это продолжать по циклу музыку для занятия йогой. Музыка успокаивала Моисея Петровича и одновременно бесила. Ведь как-то он смог закинуть свои длинные жилистые ноги за голову и сцепить их в районе лодыжек, просунув при этом голову между ног. Это произошло в азартном порыве преодолеть негнущееся тело, как будто споря с самим собой «на слабо».

Получилось. Но только в одну сторону, теперь попытка расцепить ноги вызывала резкую колющую боль в шее и пояснице, словно Моисея Петровича нанизывали на острую шпагу, и он никак не решался пропустить эту шпагу через себя, поэтому каждый раз отменял начатое освобождение, будто натыкался на электрошокер.

Моисей Петрович покатался шариком на своём торчащем хребте, с хрустом разминая хондрозные позвонки и с интересом отмечая при этом приятное расслабление. Он даже попытался встать на ноги, раскачиваясь на спине, совершив практически полный кувырок через голову. И ему это удалось. Но, стоя на ногах, прочно сцепленных перекрёстно в лодыжках, вытащить голову через щель между бёдер ему всё равно не удавалось: кто-то невидимый тут же втыкал в него свой острый кинжал. Моисея Петровича всё это здорово шокировало. Это как застрять головой между стальных прутьев с той лишь разницей, что кто-то может проходить мимо этих стальных прутьев и освободить несчастного пленника. А в квартире Моисея Петровича никто, понимаете, ну совершенно никто уже много лет мимо не проходил, он жил абсолютно одинёшенек в своей огромной квартире.

Музыка из телефона призывала расслабиться и Моисей Петрович, устав стоять вниз головой, снова упал на спину. Перекувырнувшись, он окончательно запутался, где у него теперь перед, а где зад. По идее перед там, куда смотрят глаза, но глаза у неудачного йога смотрели на его зад и получалось, что теперь это и есть его перед.

«Как всё в жизни неоднозначно», – тоскливо подумал Моисей Петрович.

Ведь с утра всё было прекрасно, Моисей Петрович, полный решимости оздоровиться, выпил кружку тёплой (почти горячей) воды и приступил к занятиям йогой. Сначала делал всё плавно и постепенно, но потом вошёл в раж и тут попался, как в мышеловку. Вот что теперь делать?

Моисей Петрович похвалил себя за то, что не нажил себе брюхо, так как ему и без брюха уже тяжеловато было дышать, лёгкие сплющились под прессом собственного тела и в таком положении отказывались полностью раскрываться. Приходилось дышать маленькими порциями. Голова и шея от напряжения покраснели и дрожали. Моисей Петрович снова попытался раскачаться так, чтобы, придерживая поясницу руками, поднять своё тело вертикально вверх, но острый кинжал и тут его подкараулил. Пришлось вернуться в уже привычную позу загогулины.

«Хорошо ещё руки не засунул куда не надо», – похвалил себя Моисей Петрович за благоразумие.

Он немного отдохнул и, перетаскивая свой клубок тела, погрёб руками к дивану, где лежал телефон. А тот, как настоящий предатель, закатился в щель между сиденьем и спинкой дивана, словно опасался, что его сейчас выключат и занятия йогой закончатся. Хотя сделал он это ненарочно, просто вот только что кто-то позвонил и телефон в режиме вибрации плавно скатился по гладкой бархатистой поверхности дивана в щёлочку.

«Да чтоб тебя! — выругался Моисей Петрович. — Как это всё вовремя!»

Пришлось искать что-то вспомогательное, чтобы вытащить телефон из диванного плена, а для этого нужно было догрести до кладовки, где стояла швабра. Проще было дождаться помощницу Моисея Петровича Веру, которая помогала ему управляться с домашними делами: стирка, уборка, готовка и прочее. Вера была как платная жена, то есть выполняла по дому всё, кроме супружеского долга, но на возмездной основе. Вера могла и беседу поддержать и посочувствовать при необходимости. Делала она это искренне за небольшие деньги. Поскольку Моисей Петрович заметно опережал её в возрасте, он не мог взаимно ответить Вере мужской заботой и поэтому они договорились, что он её великодушное внимание будет компенсировать деньгами. Вера на это только покачала головой, мол до чего же глупый и занудный старик, ну да так уж и быть, пусть думает, что она ухаживает за ним за деньги. Хотя на эти же деньги, что платил ей Моисей Петрович, она покупала ему разные маленькие радости: то свежие цветы в вазу поставит, то новые красивые салфетки на стол постелет, а иногда и пирожные ему приносила. Наивный Моисей Петрович воспринимал эти дополнительные знаки внимания, как сервис высокого уровня и был страшно доволен своей помощницей. Он уважал Веру и её труд и старался не злоупотреблять её дорогим временем.