Kitobni o'qish: «Голоса в голове»

Глава 1. Безумие утра

Утренний свет безжалостно ворвался в спальню, разрезая полумрак. Комната дышала уютом: мягкие подушки, теплое одеяло, семейные фотографии на стенах, легкий шлейф лаванды от диффузора на тумбочке. Здесь всё было создано для покоя.

Анна поморщилась, зажмурившись от яркого солнца. Она потянулась к ушам, вынимая беруши. Ночью они были её спасением — глушили храп Антона. Они жили втроем: Анна, муж Антон и их десятилетняя дочь Ева. Ева родилась глухой. Родители терпеть не могли слово «глухая», считая его грубым клеймом, поэтому говорили «неслышащая». Для Евы храп отца был невидимкой, а для Анны беруши стали второй кожей.

Комната дочери находилась рядом. Яркая, пестрая, наполненная радостью. Плакаты с героями мультфильмов, книжная полка с разноцветными корешками, стол для творчества, заваленный коллекциями фигурок. В углу стояла гладильная доска с утюгом — обычная бытовая деталь, которая сегодня станет роковой.

Анна вышла в коридор и замерла. Антон ходил из угла в угол, словно загнанный зверь. Его глаза были налиты кровью, зрачки расширены. Он бормотал что-то неразборчивое, дергаясь всем телом.

— Антон? — тихо позвала Анна.

Он не услышал. Или не захотел слышать. Внезапно он рванул с места, странно волоча ноги, и побежал в комнату Евы.

Сердце Анны пропустило удар. Она кинулась за ним, пытаясь окликнуть, но муж был недоступен для мира живых. Влетев в детскую, Анна увидела кошмар. Антон, обезумевший, душил их дочь. Лицо Евы синело, глаза широко распахнулись от ужаса, который она не могла озвучить.

Время сжалось в точку. Мыслей не было — только инстинкт. Анна схватила утюг с доски. Удар. Тяжелый, глухой звук удара металла о плоть. Кровь хлынула из рассеченной головы Антона тонкой струйкой, окрашивая ковер в алый цвет. Но руки мужа не разжались.

— Отпусти! — кричала Анна, хотя знала, что он не слышит.

Еще удар. И еще. Кровь растекалась по полу, по ногам Анны, липкая и горячая. Антон захрипел, посмотрел на жену пустыми, чужими глазами и обмяк. Последний тихий вздох, и тишина.

Анну трясло. Колени подкашивались. Что произошло? Почему спокойный, добрый Антон, который никогда не повышал голоса, превратился в монстра? Почему он выбрал Еву?

Дочь, освобожденная из хватки, заплакала без звука, сотрясаясь в рыданиях. Анна обняла её, и истерика наконец вырвалась наружу. Теперь уже Ева, маленькая и хрупкая, гладила мать по спине, успокаивая её.

«Нужно действовать», — пронеслось в голове. План созрел мгновенно, холодный и четкий. Увезти Еву к отцу, Петру Владимировичу, в деревню. Вернуться, вызвать полицию. Объяснить: самооборона. Безумие мужа. Защита ребенка.

Анна умылась ледяной водой, стерла кровь с рук, собрала дочку. Они вышли из квартиры, оставляя позади жизнь, которой больше не существовало.

Лестничная клетка гудела эхом шагов. Выбежав в подъезд, они столкнулись с хаосом. Люди метались по двору, их глаза горели тем же безумным красным огнем, что и у Антона. Заметив Анну и Еву, толпа повернула к ним.

— Бежим! — жестами показала Анна.

Машина Антона, старенькие красные «Жигули», пахнущие маслом и советской надеждой, стояла за углом. Анна ненавидела эту машину за её капризный характер, но сейчас молилась на неё.