Kitobni o'qish: «Агент призрака. Книга 1. Духи Минска»

Name: Агент призрака. Книга 1. Духи Минска
Author: Екатерина Стрингель
ISBN: 978-5-907962-36-1

Екатерина Стрингель

Shrift:

Даже в самый темный подвал однажды заглянет луч света и поможет выбраться

Пролог

Минск, июнь 2011 г.

На пожелтевшей папке-скоросшивателе стояла надпись, сделанная при помощи трафарета: «Дело № 464: Призрак Ратуши». Рядом с ней чернилами свежей заправки значилось: «Закрыто», и подписи ответственных лиц.

Пыль, словно снег, витала в воздухе, подсвечиваемая тонким лучом, который теснился между двумя плотными шторами. Свет падал на деревянный пол и освещал небольшой кабинет, главным украшением которого служил огромный картотечный шкаф. Возле него стоял с задумчивым видом лысый молодой мужчина в белоснежной рубашке, черных джинсах и модных кроссовках. Его точеное лицо с тяжелым подбородком и голубыми глазами выглядело уставшим. Он поколебался пару секунд и решительно открыл средний ящик, положил туда папку с делом о призраке Ратуши и достал еще одну такую же. Затем вернулся за большой дубовый стол, на котором с левой стороны стоял открытый ноутбук с таблицами, а с правой – лежала стопка папок.

Мужчина откинулся на черном кожаном кресле, начал мерно покачиваться, закинув одну ногу на другую, развязал потрепанные веревочки, призванные служить замком от любопытных глаз, и принялся в очередной раз изучать содержимое, периодически тяжело вздыхая. От папки веяло ароматом архива, в котором раньше часто приходилось бывать.

Дверь распахнулась, и в кабинет залетела девушка с длинными темными волосами в оранжевой майке, синих джинсах и белых кедах. Браслет на ее руке переливался разноцветными бликами искусно подобранных круглых камней и побрякивал на ходу. Лицо девушки светилось от восторга. Она уверенно продефилировала к мужчине, оставляя за собой шлейф из аромата кофе с корицей, и бросила на стол еще одну папку-скоросшиватель. На неровном картоне виднелись выцветшие от времени чернила: «Дело № 532: Призраки гетто». Ниже шариковой ручкой кто‐то дописал: «г. Минск, ул. Романовская Слобода, д. 14. Дата смерти: 14.09.1942 года».

От резкого появления девушки мужчина вздрогнул. Он закрыл папку, спрятал в ящик стола и, выпрямившись, вернул сиденье в исходное положение. На гладкой лысине отражался неяркий свет одиноко стоящего торшера возле шкафа. Мужчина поправил воротник рубашки, негромко кашлянул и поднял глаза на девушку. Она в это время расположилась на стуле, сложила руки на коленях и встретилась с ним взглядом.

– Готово, шеф. – Девушка пододвинула папку к мужчине поближе, скользя ею по лакированному столу, словно сноубордом по снегу.

– Быстро ты, не ожидал. – На его лице читалось плохо скрываемое удивление. – Ну, рассказывай, как все прошло?

Девушка расплылась в довольной улыбке, расслабленно откинулась на спинку стула и выждала паузу, раздумывая, с чего бы начать. Она без грамма стеснения рассматривала своего начальника, симпатичного мужчину с идеальной осанкой и дорогими часами на запястье. Непонятно, когда он находил время на тренажерный зал, но выглядел атлетично. Однако он очень рано полысел, то ли из-за плохой наследственности, то ли из-за стресса. Но так он выглядел даже солиднее. Из-под рукава его рубашки выглядывал браслет, сделанный из черных пористых камней, похожих на застывшую лаву вулкана. Черные бусины замыкало толстое металлическое кольцо с непонятными символами.

Лысый мужчина неожиданно засмущался от взгляда девушки, заерзал на стуле и жестом велел начать говорить.

– Умеешь заинтриговать. – На его лице появился еле заметный румянец. – Ладно, рассказывай.

Девушка довольно ухмыльнулась, придвинулась ближе и заговорила:

– Это было, конечно, непросто, но я справилась, – с чувством сказала она, еле сдерживаясь, чтобы не начать прыгать от восторга. – В общем, я пообщалась с призраками в том подвале, они оказались на удивление разговорчивые. Видимо, духам надоело семьдесят лет общаться только между собой. Сделала пометки в блокноте о каждом и записала послания для их потомков. Там оказались пустяки из разряда «не успел признаться девушке в любви», «не успел приехать к бабушке в больницу», «не послушал пластинку, которую записывали вместе с ансамблем». Ну а потом неделю провела в архивах, выискивая хоть какую‐нибудь информацию о них самих и их родственниках. Информации, конечно, удалось собрать немного: после всего, что произошло в пятидесятых, почти ничего не осталось.

Я постаралась сделать все, о чем они меня попросили: притащила в подвал граммофон с той самой пластинкой, нашла оставшихся родственников и поговорила с ними. Нашла даже могилу несостоявшейся любви всей жизни одного из них, написала послание и положила на памятник. Но все равно ничего не происходило и они никуда не пропадали. Я ломала голову: что я делаю не так, почему они не отправляются дальше? Но тут меня осенило! Основная причина вовсе не в том, что их отличает друг от друга, а в том, что их объединяет! Все они погибли там, став жертвами холокоста. Они умерли одновременно, потому что их расстреляли. Их держала на земле жажда мести. Они не понимали, что война давно закончилась и что виновников нет в живых.

И тогда я просто привезла им книгу истории Беларуси и прочитала, чем закончилась война. Рассказала про казнь фашистов на минском ипподроме в сорок шестом, про памятник «Жертвам Минского гетто» и про то, где и как сейчас живут евреи.

– И как, сработало?

– Да! – Девушка довольно заулыбалась. – Один за одним они начали исчезать прямо у меня на глазах! Они рассеивались голубоватым дымом, испарялись, как пар на морозе!

– Молодчина, поздравляю тебя с первым закрытым делом! Теперь ты официально агент призрака. – Лысый мужчина раскинул руки в стороны, словно приглашая в объятия.

Теперь уже засмущалась девушка и скромно махнула рукой.

– Это так мило с вашей стороны… Так. Что там у нас следующее на очереди? Может быть, «Стрела»? Я уже готова попробовать снова. Надеюсь, эта стерва с каре, директор, меня не выгонит.

Мужчина откинулся в кресле назад и начал качаться, смотря в потолок с лепниной и массивной хрустальной люстрой.

– Нет, «Стрелу» я тебе не дам, – задумчиво проговорил он, закинув руки в белоснежных манжетах за спину. – Ее призрак не так прост, как кажется. Для него нужен особенный агент. Тебя, к сожалению, он не принял, а жаль. Но не переживай, тебя ждут другие интересные задания. Ладно, беги. Тебе еще маршрут закрывать.

Девушка слегка нахмурилась, раздумывая, стоит ли ей на это обижаться. Но решила не спорить с начальником.

– Есть, сэр. – Она игриво подмигнула, приставив вытянутую ладонь к виску, быстро встала и пошла к выходу. В дверном проеме она остановилась и повернулась. – Так, а премия за это дело будет?

– Иди уже! – Мужчина отвернулся на кресле к стене и повернулся только, когда услышал звук закрывшейся двери.

Через минуту дверь снова открылась, мужчина приготовился выругаться, но осекся.

– Заходи. – В дверях стоял приземистый плотный мужчина в костюме, готовом лопнуть от каждого вздоха. – Я думал, это опять наш новый агент. Видел бы ты, как ее распирало от радости после закрытого дела с призраками гетто. Я же говорил, толковая девка!

Мужчина в костюме опустился на место, где еще недавно сидела девушка. От него исходил тяжелый аромат парфюма, сотканный из древесных ноток, амбры и мускатного ореха. Он смотрел на лысого из-под нависших, как у шарпея, век, весь его вид говорил о солидности и власти. Он с трудом закинул одну ногу в лакированной туфле на другую и заговорил энергичным баритоном:

– Призраки гетто – это, конечно, хорошо. Но ты когда дело «Стрелы» наконец закроешь? Семьдесят лет никто не может подступиться к этому подвалу. Магазин явно проклят. Все агенты бегут от него как от чумы, – он говорил непривычно серьезно.

Лысый мужчина отвел глаза и сделал вид, что сосредоточенно рассматривает хрустальные сосульки, свисающие по краям люстры. Затем он посмотрел вошедшему прямо в глаза и процедил сквозь зубы:

– Не все так просто, я работаю над этим. К этому духу нужен особый подход.

– Ну так найди его! – мужчина в костюме слегка повысил тон. – Супервайзер ты или кто? Тебя постоянно нужно дергать, чтобы ты не забросил это дело?

– У меня все под контролем – решим! – лысый попытался его успокоить.

– Так ты никогда не вырастешь на ступень выше, – не унимался «костюм». – Если не найдешь агента, сам пойдешь разговаривать с призраком.

Приземистый мужчина медленно поднялся, смахнув проступившую капельку пота со лба, и вышел из кабинета. Лысый выдохнул, снова достал папку, которую листал до прихода девушки, и начал еще раз перечитывать. На ней было написано крупным шрифтом: «Дело № 583: Стрела».

Часть 1
Лакуна Стрелы

Глава 1. Идеальный круассан

Минск, май 2013 г.

Троллейбус проезжал по мосту через реку Свислочь. Настя смотрела в окно на открывшийся вид, затаив дыхание: туман застелил водную гладь легким синтепоновым одеялом, а по непривычно пустой набережной ходили люди в оранжевых комбинезонах, собирая мусор после ночных гуляний. Верхушек столичных домов не было видно, и только красная подсветка гостиницы «Беларусь» жутковато поблескивала сквозь мглу.

Земля отдавала душу небу.

Наглаженная бирюзовая майка небрежно висела на худом теле Насти, черные джинсы выглядели поношенными, но белые подошвы кед искрили чистотой. На ее плечах лежали густые светлые волосы с голубой прядью, а на левой руке виднелась татуировка в виде кометы. В широко раскрытых ледяных глазах, обрамленных идеально нарисованными стрелками, притаилась невозможная тоска.

Как же непривычно снова оказаться в троллейбусе в час пик, когда все суетятся, спешат на работу и учебу. Настя смотрела на людей с грустными лицами и пыталась уговорить себя не сбежать обратно домой. В конце концов потребность в деньгах победила страх толпы.

Несколько попыток устроиться на работу оказались провальными, и она уже почти отчаялась, но внезапно приняли на работу торговым агентом в компанию «ОРА». Настя знала, что они занимаются поставкой соусов, но на этом ее познания в торговле заканчивались. Она несколько дней проходила стажировку, и наступил ее первый рабочий день.

Возле самого края моста Настя заметила белый, почти невидимый, силуэт девушки в платье. Она стояла, держась за перила, словно собираясь прыгнуть в воду. Через секунду девушка отпустила руки и полетела вниз. Настя тихо вскрикнула и посмотрела на реку, ожидая услышать всплеск воды от падения или увидеть расходящиеся круги. Но ничего такого не произошло. Настя переводила взгляд с моста на реку и обратно в полной растерянности.

Она по привычке сунула руку в карман сумки, надеясь найти пузырек с антидепрессантами, но вспомнила, что с утра окончательно избавилась от него. Целый год она не расставалась с таблетками, но, устроившись на работу, решила, что сможет справиться и без них. Всю неделю Настя постепенно снижала дозу и наконец сделала то, о чем давно мечтала, – отправила пузырек в мусорку.

Насте отдали на обслуживание центр Минска, магазины которого нужно было объезжать по заявкам и контролировать остатки товара. И она направилась в центр города, в магазин с красивым названием «Стрела». Ее руководитель Борис, обаятельный лысый мужчина в белой рубашке, предупредил, что магазин со странностями, и попросил ничему не удивляться. Универсам находился прямо на проспекте, в трехэтажном довоенном доме, серый фасад которого украшала потрескавшаяся лепнина. По обе стороны от входа высились колонны с дорическим ордером, а над дверью горела красная винтажная вывеска «Стрела».

Настя потянула на себя тяжелую дверь и вошла. Деревянные стеллажи с товаром стояли ровными рядами, пол выложен черно-белой плиткой, а на высоком потолке располагалась выцветшая фреска с изображением рога изобилия.

В торговом зале витал аромат свежих круассанов, Настя вдохнула запах сливочной выпечки, и живот одобрительно заурчал. Она поискала глазами и увидела за стеллажами кондитерский отдел. Девушка в белом костюме и жаропрочных перчатках доставала из печи большой противень с румяными круассанами. Насте очень захотелось подойти и купить себе один из них, но работа не ждет. Продавец в отделе начала запаковывать ароматные слойки в крафтовые пакеты с изображением стрелы, а Настя отправилась к полкам с товарами компании.

К ней подошла продавец – приятная женщина лет пятидесяти, невысокая, ухоженная и миловидная. Короткие светлые волосы аккуратно уложены, а поверх синего свитера и джинсов надет красный жилет униформы.

– Здравствуйте, вы от «ОРА» пришли? – спросила она мягким приятным голосом.

– Да, меня зовут Настя, я агент компании, – промямлила она, вздрогнув от неожиданности.

– Надеюсь, вы задержитесь дольше тех, кто работал до вас, – улыбнулась женщина.

– А кто был до меня? – удивленно спросила Настя.

– Да разные тут ходили. Знакомились, суетились что‐то, а потом пропадали через неделю. Ты уже четвертая на моей памяти, – развела руками продавец.

Насте стало интересно, что же не устраивало ее предшественниц. Зарплата неплохая, район отличный, да и Борис – очень адекватный руководитель. Но озвучить вопрос она так и не решилась.

– Я постараюсь задержаться подольше. А где у вас товаровед? – решила перевести она тему.

– Милая, у нас нет товароведа, все заказы делает сама директор. Ее кабинет находится вон там возле приемки. – Продавец показала пальцем в серой перчатке в сторону служебного входа.

Настя быстро нашла дверь с табличкой «Директор», постучалась и робко заглянула внутрь:

– Добрый день! Анастасия, компания «ОРА». Я ваш новый агент, можно к вам?

За большим деревянным столом сидела недовольного вида женщина с черными волосами, стриженными под каре. На ее пальцах блестели золотые кольца с камнями. Стационарный телефон с трубкой непрерывно звенел. Ее, кажется, это совсем не смущало, она быстро что‐то набирала на клавиатуре компьютера, сидя в большом кресле, обтянутом красной кожей. На столе стояла баночка крема для рук, пепельница, полная окурков со следами красной помады, и табличка с позолоченными буквами «Заведующая ЗАО „Стрела“ Черняк Раиса Георгиевна».

Женщина все так же молча протянула Насте лист бумаги с заказом и взглядом указала на дверь.

– Но-о-о… – начала было Настя «работу с возражениями», как учили на стажировке, но женщина перебила ее стальным голосом.

– Браки перепишите! Камера находится в подвале в конце коридора, – отрезала директор и снова уткнулась в монитор компьютера, потеряв к Насте интерес.

«Да уж, вот и поговорили. Мне все меньше нравится торговля. Может, стоило пойти работать официанткой?» – хмуро подумала Настя и закрыла за собой дверь кабинета.

Узкая и темная лестница уходила глубоко под землю. Настя достала телефон, чтобы подсветить себе путь, и, чуть не оступившись пару раз, оказалась в длинном и слабо освещенном коридоре. Она вздрогнула от холода и сырости. Ощущалось что‐то жутковатое и зловещее в этом месте. Сердце бешено колотилось, и хотелось как можно скорее сбежать.

Лампочки впереди противно мигали, атмосфера сильно напоминала фильмы ужасов. Примерно в таких декорациях обычно находятся средневековые темницы, в которых держат узников. Настя медленно шла вперед, присматриваясь к старым табличкам на дверях, подписанных через трафарет: «Мясо», «Молоко», «Бакалея», «Фасовочная», «Яйцебитня». Одна из дверей оказалась приоткрыта, Настя заглянула внутрь. Посередине камеры стоял огромный деревянный пень, в центр которого воткнули окровавленный топор. За ним на крючке висела половина свиной туши, с которой стекала кровь в алюминиевый таз. Насте выбежала из камеры и пошла дальше, пытаясь подавить рвотный рефлекс.

Коридор вильнул вправо, в самом конце показалась толстая железная дверь холодильной камеры. Настя подошла к ней, подняла щеколду и потянула дверь на себя со всей силы. Из щели повеяло холодом, по коже побежали мурашки, а волоски на руках встали дыбом. Пахло чем‐то кислым и затхлым, как в старом хлеву в деревне у бабушки. Внутри оказалось темно, поэтому Настя начала искать выключатель. Камера оказалась просторнее, чем представлялось, но в ней стало еще холоднее. По обе стороны от прохода стояли стеллажи с картонными коробками, подписанные названиями поставщиков. Настя искала коробку с надписью «ОРА». Не найдя ее на первом стеллаже, она собралась переходить на второй, но заметила какое‐то движение у стены и застыла. Сердце выпрыгивало из груди, тело не слушалось, виски пульсировали от напряжения.

«Настя, тебе опять показалось», – попыталась она успокоить себя.

С большим трудом Насте удалось уговорить свое тело снова начать двигаться и продолжить поиски нужной коробки. Как назло, та оказалась на самой верхней полке, до которой можно добраться только с лестницей. Настя заметила стремянку в конце камеры, где еще недавно показалось странное движение. На еле сгибающихся ногах она пошла вглубь. Так страшно ей не было, даже когда она ночью после просмотра фильма «Изгоняющий дьявола» отправилась на кухню за водой. Возле стены никого не оказалось, и Настя взяла в руки лестницу. Когда она расставила ее и встала на среднюю ступеньку, свет резко погас и прозвучал металлический лязг: толстая железная дверь в камеру захлопнулась.

– Не закрывайте! Я тут! – вскрикнула Настя, спрыгнув с лестницы, и побежала в сторону двери.

Дыхание стало отрывистым, как при панической атаке. Настя жадно глотала воздух, оперевшись на холодный металлический стеллаж. Хрупкое тело, обтянутое лишь тонкой майкой и джинсами, начало сильно трясти. Настя пыталась нащупать в сумке телефон, но в темноте найти его оказалось сложно. Наконец, схватив его, она начала набирать хоть чей‐нибудь номер, но на экране повисло уведомление: «Сигнал не найден». «Экстренный вызов» тоже не работал.

«Черт, черт, черт… Спокойно, Настя. Наверняка противная директор прямо сейчас еще кого‐нибудь отправляет в камеру брака. А может, это она и закрыла меня здесь?»

Настя включила фонарик на телефоне и попыталась открыть дверь. Но все было тщетно, изнутри отсутствовала ручка. Настя начала осматривать камеру, подсвечивая дорогу слабым светом: нет ли еще одного выхода или чего‐то, что поможет выбраться. Потом дошла до конца камеры и вздрогнула от новой волны холодного воздуха. Он пронизывал до костей, словно замораживая внутренние органы. Настя замерла, перестав дышать, и дрожащими руками начала медленно поднимать фонарик все выше и выше, заметив странное скопление темноты. Свет рассеивался, словно сигнал маяка в тумане. Тень начала сгущаться, уплотняться, складываясь в различимый силуэт человека. Настя увидела худого парня, сотканного из дыма. Его лицо со впалыми глазницами не мигая смотрело ей в глаза.

Она попыталась закричать, но не смогла издать ни звука. Тело словно парализовало, как это бывает в кошмарных снах. Телефон рухнул на пол, а вслед за ним – обмякшее тело Насти. Тишину нарушал только звук работающего рефрижератора.

– Милая, ты в порядке?

Над Настей нависла та самая милая женщина-продавец. Ее короткие светлые волосы были взъерошены, а красный жилет с логотипом магазина «Стрела» – расстегнут. Настя потрогала голову: она раскалывалась, как после наркоза.

В помещении сильно пахло сигаретами, Настя лежала на красном кожаном диване в знакомом кабинете. Она, с трудом приподнявшись, села на край и начала осматриваться по сторонам.

– Где я? – тихо спросила Настя.

– Милая, ты помнишь, как тебя зовут? – голос женщины в красном жилете звучал взволнованно.

– Да, меня зовут Настя. Где я нахожусь? – Память медленно возвращалась к ней, пробираясь сквозь боль в голове и туман.

– Ты у меня в кабинете, в магазине «Стрела». – Директор сидела в кожаном кресле, закинув ноги на стол, и затягивалась тонкой сигаретой.

– Раиса Георгиевна, могли бы вы пока не курить? Видите, девочке плохо. – Та закатила глаза и потушила сигарету. – Вот, попей водички.

Милая женщина протянула стакан воды. Настя залпом выпила его.

– Ты помнишь, как упала в обморок? – мягко продолжила спрашивать продавец.

– Не-а, – искренне ответила Настя.

– Я нашла тебя в камере, когда относила брак, ты лежала на полу без сознания. Я очень испугалась! Наш грузчик Олег отнес тебя в кабинет. Если бы я не пошла туда, непонятно, сколько бы ты так пролежала. Там же холодно, могла и замерзнуть до смерти!

– Кто‐то закрыл дверь и выключил свет, пока я была там, – пролепетала Настя.

– Странно: когда я спустилась, дверь была не заперта и свет горел. Милая, у тебя очень бледный вид, ты ела вообще сегодня? – почти с родительской заботой в голосе спросила продавец.

У Насти кольнуло сердце и на глаза накатились слезы от обиды за всю эту ситуацию в первый же рабочий день, а еще оттого, что впервые за долгое время к ней кто‐то отнесся с теплом и заботой.

«Неужели мне все это показалось? И дверь, и этот страшный силуэт?»

– Да как‐то не особо… – Настя вспомнила пропущенный завтрак и покраснела.

– Ясно. Молодежь. Не бережете вы свой организм! А потом удивляетесь, откуда столько болячек вылазит после сорока. Посиди, сейчас вернусь. – Милая продавец вышла из кабинета, оставив Настю наедине с Раисой Георгиевной.

– Сильно ударилась? – ее голос прозвучал непривычно мягко.

Настя потрогала затылок: под волосами пульсировала большая шишка.

– Достаточно, – коротко ответила Настя, боясь сказать лишнего.

– У меня к тебе предложение. Пусть этот случай останется между нами, девочками, – ворковала директор. На секунду Насте даже показалось, что она не такая уж и злая. – А я разрешу тебе сделать заказ таким, как ты хочешь, а? Нам сейчас ни к чему лишняя шумиха вокруг магазина.

– Да, конечно. Я и не собиралась никому рассказывать. Это же я упала в обморок, вы не виноваты, – смущенно пролепетала Настя, вертя в руках пустой стакан.

Дверь в кабинет открылась, вернулась продавец. Одной рукой она держала кружку, другой – пакет с изображением стрелы. Над кружкой поднимался пар, а сбоку свисал ярлык чайного пакетика.

– Вот, принесла тебе чай и круассаны. У нас очень хорошая выпечка – лучшая на районе! Мне кажется, ради нее в наш магазин и ходят. Взяла тебе один с ветчиной, а второй со сгущенкой, и чай с мятой, – мягко сказала женщина, протягивая пакет. Синюю кружку с надписью «Марина» она поставила рядом на пол.

– Спасибо большое! Не знаю, как и благодарить вас… – растрогалась Настя.

Слезы все так же подкатывали к глазам, застряв большим горьким комом в горле. Она взяла кружку и попыталась его запить чаем. Горячий напиток согревал изнутри, приятно пощипывая язык вкусом перечной мяты. Круассаны оказались еще вкуснее, чем она себе представляла, стоя недавно у кондитерского отдела и наблюдая, как их достают из печи.

«Бойся своих желаний. Я, конечно, хотела их попробовать, но точно не так…» – промелькнуло в мыслях у Насти.

Она почувствовала, как боль в голове постепенно утихает, а туман в сознании рассеивается. Затылок все еще болел, но уже не так сильно.

Настя поблагодарила продавца, попрощалась с директором и вышла из магазина на улицу. Она жадно вдыхала свежий воздух, наполненный ароматом цветущей возле магазина сирени. Проспект заливало горячим майским солнцем, короткие тени от деревьев и столбов говорили о том, что сейчас уже полдень. Духота мгновенно накрыла Настю одеялом тепла, слегка обжигая кожу на руках.

Она пошла в сторону остановки, села на скамейку и стала ждать автобус. Память постепенно начала возвращаться, в голову приходили образы и воспоминания из той страшной камеры. Еще она вспомнила, что, пока находилась в отключке, видела сон: кадры в сознании быстро менялись, не задерживаясь на чем‐то конкретном, отдаленно слышался вой сирен, незнакомые люди с коробками в руках спускались в подвал. Вой сирены прерывался оглушительными взрывами, лица людей исказились ужасом. Дети закрывали уши руками и плакали. Взрослые обнимали их и старались успокоить. Помещение сильно напомнило подвал «Стрелы».

«Это просто очень странный сон. Наверняка я потеряла сознание из-за того, что не ела целый день. Плюс перепад температур. На улице жарко, а в камере холодно. Скакануло давление, и вуаля – я лежу без сознания».

Настя села на переднее сидение подъехавшего автобуса.

«Или это все же побочное действие резкого прекращения приема антидепрессантов».

Она посетила оставшиеся по маршруту точки и, совершенно измотанная, поехала домой. Когда она уже выходила на своей остановке и медленно плелась в арку родной блочной многоэтажки, позвонил Борис.

– Рассказывай, как ты уговорила Раису Георгиевну на такой большой заказ? Ты ее пытала? – из трубки доносился непривычно веселый и довольный голос начальника. На собеседовании и во время стажировки он всегда был очень серьезным и даже хмурым, но сейчас словно светился от радости.

– Я… Нет, ничего подобного. Просто так получилось, – смущенно протянула Настя.

– В четверг, кстати, будет собрание в офисе с торговой командой. Приезжай, расскажешь про свой тайный метод, – мягко сказал Борис.

– Пусть это будет моим секретом. А то вдруг уволите меня и сами будете его использовать, – Настя попыталась перевести скользкую тему в шутку.

– Вот это я понимаю – серьезный подход! Ладно, отдыхай. До встречи в четверг на собрании! – Борис снова стал серьезным и, не дождавшись Настиного ответа, положил трубку.

Поднимаясь по лестнице подъезда, Настя решила проверить почтовый ящик: вдруг что‐то пришло. Среди цветных листовок с рекламой лежал пухлый белый конверт. Она перевернула его, в графе отправителя значился местный исполком, отдел по жилищным вопросам. Настя зашла в квартиру, не разуваясь распаковала письмо, начала читать и ахнула.

«Уважаемый квартиросъемщик.
Согласно постановлению № 421 от 28.05.2013 г., все квартиры государственной собственности подлежат присвоению статуса „Арендное жилье“. До 01.09.2013 г. вам предлагается приватизировать вашу жилплощадь. В случае отказа жилплощадь переходит в полное пользование государства и может сдаваться в аренду по усмотрению жилищного фонда…» ¹

Настя почувствовала, как пол уходит из-под ног, стало тяжело дышать, в глазах потемнело, а к горлу снова подступил комок. Она сползла по стене на пол, закрыла глаза, из которых уже побежали струйки горячих слез, обняла себя за колени и тихо застонала от боли в груди.

«Мам, пап… Почему вы оставили меня одну разбираться со всем этим?»

Глава 2. Созвездие Пегаса

Блестящий потолок с изображением звездного неба мерцал аккуратно встроенными лампочками. Настя любила лежать и рассматривать созвездие на нем. Ее папа, будучи астрономом, несколько месяцев выбирал картинку для принта, остановился на созвездии Пегаса. Настя очень любила в детстве смотреть мультик «Геркулес», и Пегас стал ее любимым персонажем, потому что казался очень обаятельным, красивым и своенравным. Отец решил сделать ей приятное и заказал изображение именно этого созвездия.

Настя жила сама по себе уже целый год и все никак не могла привыкнуть к этому. Родительские деньги на исходе, поэтому пришлось взять себя в руки и устроиться на работу. Без образования и малейшего опыта найти что‐то оказалось не так уж и просто. Настя обошла около десятка самых разных собеседований: от официантки до оператора печатного центра. И везде получала отказ.

О работе в торговле даже не задумывалась, пока не встретила одноклассницу Наташу. Та устроилась работать торговым агентом и отлично себя чувствовала. Настя тоже начала искать вакансии торгового агента. Так и оказалась в компании «ОРА».

«Точно! Нужно же довезти мой аттестат из школы в отдел кадров», – вспомнила Настя.

Она встала с дивана и пошла к шкафу с сейфом. Начала искать аттестат среди кучи документов и старых фото. Нащупала что‐то мягкое. Это оказался квадрат, вырезанный из клеенки. Та самая бирка, которую надевают детям на руку при рождении, с указанием роста и веса. Рука дрогнула, Настя выронила бирку и медленно присела рядом с ней.

Каждое утро Настиного дня рождения начиналось с того, что папа приносил букет роз, обвязанный лентой с этой биркой, и будил словами: «Просыпайся! Сегодня родился наш драгоценный цветочек».

Настя подняла кусок клеенки и прижала к сердцу.

Когда туман на улице начал рассеиваться и где‐то среди облаков уже выглядывало солнце, Настя отправилась дальше по маршруту. Следующим магазином был «Радзивилловский», названный в честь знатного рода. Выглядел он соответствующе: вход украшали лепнина и позолота, над дверью красовалась большая вывеска с изображением замка. Магазин находился в красивом двухэтажном доме с балконами, как в фильмах о Париже. Как будто бы вот-вот выйдет девушка в шелковом халате с чашечкой кофе и свежим круассаном.

Войдя в здание, Настя пошла в сторону кабинета товароведа. Поправив на груди бейджик с надписью «Анастасия Савицкая. Агент торговый ОРА», она потянула на себя дверь служебного хода, и та подозрительно легко открылась. Настя шагнула в проход и больно ударилась обо что‐то. Об кого‐то.

Молодой симпатичный брюнет в джинсах и кожаной куртке потирал плечо и смотрел на Настю, выбирая, нагрубить ей или попросить прощения. Парень показался ей очень знакомым. Совершенно точно она видела его раньше, но не могла понять где.

– Ой, извините, я случайно, – смущенно пролепетала Настя, поправляя волосы.

– Не верю. – У парня на лице появилась хитрая ухмылка. Настя не ожидала такой реакции и в недоумении посмотрела на него. – Теперь ты мне должна моральную компенсацию в виде кофе.

– Почему это я? Я тоже ушиблась вообще‐то, – ответила сбитая с толку Настя.

– Ладно, угощаем друг друга кофе, и мы в расчете, – подмигнул парень. – Меня, кстати, Игорь зовут. Я из компании «Боржоми».

– Настя, «ОРА». Но мы тогда можем просто угостить себя сами, и все. – Настя пожала плечами.

– Но тогда я не узнаю, как тебя занесло в торговлю. – Они вместе прошли в сторону кабинета товароведа и остановились возле него. Игорь снова подмигнул.

«Может, у него нервный тик?»

– Это очень долгая история. – Настя скрестила руки на груди.

– Я никуда не спешу. Сейчас вернусь. – Из кабинета вышел агент, и Игорь зашел следом.

«А он ничего. Черт подери, где же я могла его видеть? Ну очень знакомое лицо».

Через пару минут Игорь вернулся с довольной улыбкой и листом в руке.

– Прошу, мадам. – Он придержал дверь и пригласил Настю пройти в кабинет. – Я наберу сегодня после работы. До встречи!

Настя вошла и застыла. В голове молнией пронеслась мысль:

«Как он мне наберет, если у него нет моего номера?»

Выйдя из последнего магазина по маршруту, Настя направилась в сторону дома. Ноги гудели от целого дня ходьбы, жутко хотелось в душ и поесть. Настя чувствовала себя изможденной, но на лице расплылась довольная улыбка. Она наконец делала что‐то полезное, за что еще и платят деньги. Когда она уже собиралась сесть в автобус, раздался телефонный звонок, на экране высветился неизвестный номер.

«Товаровед, наверное, или операторы».

– Привет! Я же говорил, что наберу. – В трубке звучал бодрый голос Игоря.

– Привет… Как… Как ты нашел мой номер? – опешила Настя.

– Я же торговый, я могу все! – медленно и уверенно произнес Игорь.

– Я серьезно.

– Я тоже серьезно – это секрет. Ты где сейчас находишься? Скажи мне точный адрес, и я заеду за тобой – съездим на обещанный кофе, – как ни в чем не бывало продолжил Игорь.

– Хорошо, проспект Независимости, тридцать восемь. – Встречаться не особо хотелось, но что‐то заставило согласиться.

«Вот же интриган! Но ничего, я выведу тебя на чистую воду».

Через пятнадцать минут темно-синяя Volvo подъехала к остановке. Машина притормозила, темное стекло с пассажирской стороны опустилось, и раздался неестественно низкий голос:

– Девушка-девушка! Садитесь, подвезу.

Настя вздрогнула и уже хотела ответить что‐то из разряда: «Спасибо, обойдусь», но вовремя поняла подвох. За рулем Volvo сидел Игорь.

– Я могла убежать вообще‐то. – Настя сложила руки на груди.

– Да ладно тебе, это шутка! Поехали, кофе остынет. – Игорь обошел машину и открыл перед Настей дверь.

– Так любезно с вашей стороны. – Она немного оттаяла и смущенно улыбнулась.

Настя села в машину и пристегнулась. В салоне пахло кофе, свежей выпечкой и нотками ванили от диффузора, висящего на зеркале заднего вида. Настя невольно вздрогнула. Такой же ванильный запах был в машине ее отца, когда она видела его в последний раз.

– Ну что, погнали! Я взял нам кофе и круассаны.

Игорь сделал музыку погромче, и они поехали по улицам вечернего Минска. Настя с интересом рассматривала людей, гуляющих вдоль проспекта, и красивые «сталинки» с пожелтевшей лепниной.

Машина остановилась на светофоре на улице Ленина, и Настя застыла в недоумении, не отводя взгляд от открывавшейся перед ней картины: по пешеходному переходу неспешно шел мужчина в старомодном костюме, а рядом бежал большой рыжий кот. Оба прозрачные, словно сотканные из голубоватого дыма. Мужчина важно вышагивал наперевес с тяжелым саквояжем, а кот терся о его ноги и старался не отставать. Настя посмотрела на Игоря, но он как будто бы ничего необычного не замечал. Тогда она помотала головой и зажмурила глаза. Когда она снова посмотрела вперед, машина уже стартанула и поехала дальше.

«Чертовы антидепрессанты. Надо, наверное, возобновить курс, а то чудится всякое. Еще немного, и я начну думать, что схожу с ума. Психиатр говорила, что такое возможно на фоне моей глубокой депрессии».

Когда они подъехали к высокому зданию в центре, солнце уже приблизилось к горизонту, небо окрасилось в персиковые и розовые тона. Слои оттенков накладывались друг на друга, как коржи торта «Наполеон», промазанные между собой нежным бежевым кремом.

Игорь припарковался, взял в руки подставку с двумя стаканами кофе, а Насте отдал бумажный пакет с аппетитными круассанами. Он обошел машину с обратной стороны и, открыв перед Настей дверь, подал руку. Она от смущения покраснела, неуклюже коснулась руки и вышла из машины. Парковка перед банком оказалась абсолютно пустой.

– Пойдем, покажу свое секретное место.

Настя и Игорь пошли по узкой тропинке между деревьев. Обошли здание банка и вышли на смотровую площадку со скамейками. Они находились на возвышенности между набережной Свислочи и старым хлебозаводом. Со смотровой площадки открывался невероятный вид на реку Свислочь, набережную и Троицкое предместье. Кремовый закат отражался в воде и растекался по волнам, которые оставляли за собой лодки и катамараны.

– Как красиво! Я и не знала, что тут есть смотровая площадка. – Настя восхищенно разглядывала открывающийся перед ними вид.

– Мне про это место рассказала старшая сестра, она работает в этом банке. Тут очень красиво, я часто приезжаю сюда подумать, – скромно ответил Игорь.

Они присели на скамейку, Игорь отдал Насте стакан кофе, а она протянула ему пакет с круассанами.

– Я не знаю, какие ты любишь, поэтому взял одни с сыром, а другие с шоколадом.

– Спасибо большое. Как раз то, что нужно: я люблю и сыр, и шоколад, – с улыбкой ответила Настя.

Игорь раскрыл пакет – и наружу вырвался запах свежей выпечки. Настя взяла круассан салфеткой и застыла с ним в руке, не решаясь начинать первой. Она подождала, пока Игорь откусит свой круассан, и только потом приступила сама. Нежное слоеное тесто хрустело во рту, рассыпаясь на множество крошек. С каждым новым укусом начинки из сыра и свежей зелени становилось все больше. Настя от удовольствия закрыла глаза.

«Боже, какой вкусный! Просто тает во рту. Стоп, это же те самые круассаны из „Стрелы“. Интересно, откуда он узнал, что они мне нравятся?» – Настя покосилась на Игоря, который с таким же удовольствием откусывал круассан, крошки сыпались ему на джинсы, но он совершенно не обращал на это внимания.

Настя отбросила ненужные мысли и продолжила наслаждаться выпечкой, взяв из пакета второй круассан, наполненный мягким шоколадом. Сладость обволакивала язык, заканчивая ноткой горчинки настоящего какао.

Когда все круассаны были уничтожены, а кофе наполовину выпит, Игорь вытер губы салфеткой, стряхнул крошки и заговорил:

– Ну а теперь рассказывай, как ты оказалась в торговле. Ты больше похожа на дизайнера или художницу, но точно не на агента. Голубая прядь в волосах и татуировка выдают.

– А, это… – Настя машинально потрогала волосы и убрала прядь за ухо. – Это осталось от прошлой беззаботной жизни. Когда‐то я состояла в альтернативной тусовке. Потом поступила в универ, и времени на концерты не осталось. Все встречи с друзьями сошли на нет. Высшая математика и бухгалтерский учет отнимали все мое время.

– Ты учишься на экономиста? Очень странно. Родители выбирали? – с интересом спросил Игорь.

– Училась… И да, мама… – Настин голос стал тише, захотелось убежать оттуда.

– Передай ей, что это не твое, – с улыбкой констатировал Игорь.

– Я бы с радостью, но… – Настя осеклась и замолчала.

– Но? – Игорь наклонил голову.

– Все очень сложно. Давай закроем эту тему. – Настя отвернулась и начала рассматривать уток, проплывающих под мостом к острову Слез.

Они сидели молча и смотрели на уходящее за дома солнце, свет заката отражался в Свислочи. Настя пила остывший кофе и смотрела на людей, гуляющих по набережной. Наконец она решилась, глубоко вдохнула и сказала:

– Год назад мне пришлось бросить учебу и искать работу. Я обошла десятки компаний, и мне очень повезло устроиться в «ОРА». Такая вот история. – Она замолчала. Почувствовав неловкую паузу, решила ее прервать: – Теперь твоя очередь. Как ты попал в торговлю?

– Только не смейся. Мама так решила. – Игорь покраснел.

– Ну вот, а еще что‐то про меня говоришь, – хихикнула Настя.

– Она тоже работает в торговле. У меня не было шансов – мама очень властная женщина, – начал оправдываться Игорь. – Против системы пошла только моя сестра: она устроилась работать в банк. Но мне такой свободы не дали. Пришлось идти в торговлю и поступать в Институт управления. Мама надеется, что однажды я стану большим боссом и займу ее место.

– А сам ты чего хочешь? Чем тебе нравится заниматься? – Настя впервые посмотрела ему в глаза, и ее пленил их ультрамариновый цвет.

– Нет, мне нравится торговля, у меня отлично получается и все такое. Но… – Игорь снова засмущался и опустил взгляд на асфальт, где валялись крошки от круассанов. – Но еще мне нравится играть на гитаре. Я раньше играл в группе, но потом она распалась. Иногда играю дома на акустике, пока никто не слышит. А у тебя есть хобби?

– Хобби? В школе я очень любила рисовать. Ходила много лет во всякие кружки, даже в выставках участвовала. Но я уже давно не брала кисть в руку. – Настя тоже опустила взгляд.

– Так, может, надо? – подмигнул Игорь.

– Может быть. – Настя улыбнулась и мечтательно перевела взгляд в небо.

Солнце окончательно спряталось за горизонт, и ему на смену пришли звезды. Игорь предложил подвезти ее домой, Настя не стала сопротивляться.

Когда они подъехали к подъезду, Игорь неожиданно повернулся к Насте:

– Слушай, где я мог видеть тебя раньше?

– Хотела спросить у тебя то же самое. Садик, школа, музыкальная тусовка? – изо всех сил напрягала память Настя.

– А ты училась случаем не в сто девяносто третьей школе?

– В ней. – Настя выпрямилась.

– Точно! Как же я сразу не догадался! Ты ведь училась в «А» классе. Я помню: как‐то сломал руку на перемене, а ты в этот момент дежурила.

– Так это был ты? Это из-за тебя меня целый месяц оставляли после уроков?

– Руку я сломал вообще‐то из-за тебя. Ты же дежурила тогда, могла нас остановить, – Игорь с хитрой улыбкой начал обвинять Настю.

– Ага, попробуй остановить толпу подростков! – фыркнула она.

– Ну что ж, будем считать, мы квиты. – Он протянул руку. Настя ее пожала и широко улыбнулась.

– Ну что, до встречи? Приятно было пообщаться. Безо всех этих магазинов и товароведов, – голос Игоря стал низким и мягким, как у героя фильма.

– Мне тоже, – смущенно ответила Настя.

Игорь снова открыл перед ней дверь, Настя вышла и пошла в сторону подъезда. Когда она уже почти добралась до железной двери, обернулась и увидела, что Игорь все еще провожает ее взглядом.

– Так откуда у тебя мой номер телефона? – крикнула Настя.

– А об этом вы узнаете в следующей серии. До встречи! – Игорь подмигнул и закрыл окно. Машина поехала в сторону арки задним ходом и скрылась за поворотом.

«Все‐таки он ничего», – впервые за долгое время Настя искренне улыбалась.

Этой ночью ее мучали кошмары с образом худощавого парня из подвала в главной роли. Она раз за разом спускалась в тот самый подвал, слышала взрывы, бежала от кого‐ то и пряталась в камере. Настя просыпалась в холодном поту и жадно глотала воздух, возвращаясь в реальность и успокаивая себя тем, что это всего лишь страшный сон.

На следующий день Настя, посетив только несколько магазинов, почувствовала, что силы начали ее покидать после почти бессонной ночи. К тому же она вспомнила, что опять не успела позавтракать, из-за чего настроение пропало и живот начал урчать.

Недалеко от одного из магазинов находилось кафе, куда Настя и направилась, следуя за аппетитным запахом жареных котлет. Интерьер кафе оказался очень простым, но уютным: на бежевых оштукатуренных стенах висели репродукции картин, столы и стулья напоминали те, что когда‐то стояли в столовой ее университета, а еду на подносы выдавали одинакового вида женщины. Настя набрала еды и направилась к столику у самой дальней стены.

В кафе находились очень разные посетители. За соседним столиком сидела парочка с разноцветными дредами в волосах, слева – компания солидных мужчин в костюмах, а справа – молодая мама с ребенком.

«Еда объединяет людей, – хмыкнула Настя, зачерпывая суп ложкой. – Впрочем, объединяет она не только живых людей».

Она постоянно думала о силуэте из подвала и ночном кошмаре с ним в главной роли. Чтобы отвлечься от плохого, она начала в очередной раз прокручивать сцены прекрасного вечера, проведенного с Игорем. При мысли о нем Настя начинала улыбаться, а сердце внутри екало. Когда она дошла до романтичного момента прощания, ее внимание привлекла парочка, которая направлялась с подносами к окну: девушка очень эмоционально что‐то рассказывала. Как только они сели за столик и руки освободились от подноса, она начала еще и активно жестикулировать, привлекая к себе еще большее внимание. Парень сидел спиной к Насте, но что‐то в нем казалось уж больно знакомым. Он заговорил, и Настя выронила ложку, расплескав суп по подносу. За тем самым столиком напротив девушки сидел Игорь.

«О, нет!» – Насте захотелось спрятаться, чтобы избежать неловкости.

Девушка положила свою ладонь на руку Игоря, к Настиному горлу подкатил ком. В сознании вертелось миллион догадок и мыслей, но ни одна не могла ее успокоить. Настя еле сдерживала слезы от обиды и разрушенных ожиданий. Еще пару минут назад она думала о нем и строила планы на следующую встречу, и вот теперь он сидит с другой девушкой прямо у нее под носом.

Настя оставила недоеденный обед на столе и побежала к выходу вдоль стенки, чтобы Игорь ее не заметил.

На улице сильно похолодало. Мелкая изморось превратилась в сильный дождь. Настя натянула на голову капюшон и направилась к остановке.

«А вот и подвох! Я так и знала, что что‐то с ним будет не так. Нет, ну не козел ли? Нужно забыть о нем и постараться избегать в магазинах».

Глава 3. Амбарный замок

Настя надела голубую рубашку в клетку, черные штаны и носки с изображением брокколи. Ей очень нравились необычные носки: вроде строго и прилично одета, а все равно есть нотка бунтарства. Длинные светлые волосы собрала в тугой пучок, и если бы не голубая прядь в волосах, то можно было подумать, что в отражении – юная сотрудница банка.

«Чтобы быть успешным человеком, нужно выглядеть как успешный человек. Или как там говорят тренеры по саморазвитию? В таком виде успех мне точно обеспечен».

Улыбнувшись своему отражению в зеркале, она пошла обуваться.

Тени фонарных столбов тянулись поперек дороги, напоминая шпалы посреди огромных рельсов бордюра. В воздухе пахло свежескошенной травой, которая разлеталась во все стороны от гудящей газонокосилки. Запах смешивался с легким ароматом утренней росы, еще таящей в себе игривость майской ночи. Периодически шум перекрывал шелест скольжения металлических усов троллейбуса о перемычки проводов, вой электрического двигателя и суета людей на остановке.

Настя вздрогнула от глухого звука удара об асфальт чего‐то тяжелого. Она обернулась и увидела мужчину, лежащего без сознания. Подъехал троллейбус, люди начали заходить в открытые двери, совершенно не замечая его. Настя тоже собиралась садиться в этот троллейбус, но не смогла сдвинуться с места.

На остановку прибывали новые люди, но никто и не думал подойти к мужчине и узнать, жив ли он. На лежащего обратила внимание только полная женщина с нахмуренными бровями, которой он мешал пройти.

– Еще утро, а он уже в стельку, – буркнула она себе под нос, переступила и пошла к скамейке, чтобы сесть.

Лежащий мужчина не казался похожим на пьяницу, но проверять это совсем не хотелось. Следующий троллейбус пришел через минуту, и Настя направилась к дверям, поднялась по ступенькам, встала у выхода и взглянула еще раз на него. Люди упорно игнорировали мужчину на асфальте.

«А вдруг у него инсульт, инфаркт или что там еще бывает? Нет, я не могу его просто так оставить. Вдруг он умрет?» – подумала Настя.

Когда двери троллейбуса пришли в движение, чтобы закрыться, Настя выбежала обратно на остановку и побежала к мужчине. Его поношенный коричневый костюм и рубашка испачкались в песке, клетчатая кепка слетела с головы на асфальт, а усы слегка подрагивали на побледневшем морщинистом лице. Настя подошла ближе и принюхалась. Но в воздухе витали запахи скошенной травы и сигарет от людей, курящих прямо на остановке. Поэтому она присела рядом с ним на корточки. Не почувствовав запаха перегара, начала присматриваться к груди. Ткань рубашки слегка поднималась и опускалась, Настя облегченно выдохнула.

– Мужчина, с вами все в порядке? Очнитесь! – Настя старалась говорить громко, склонившись над его ухом.

Люди с остановки начали с интересом наблюдать за ней, но никто не решался подойти. Настя аккуратно взяла мужчину за плечи и начала трясти. Ноль реакции. Она заметила, что из его головы по асфальту потекла тонкая струйка крови, и тут же полезла в сумку за телефоном. Настя старалась нащупать его дрожащими руками, но, как назло, в руки попадалось что угодно, кроме него. Достав наконец телефон, она набрала номер скорой помощи и начала нетерпеливо отсчитывать гудки.

– Алло, здравствуйте. Тут человек лежит без сознания на остановке. Нет, он не пьяный. Нет, перегаром от него не несет. Он жив вроде, дыхание есть. Скорее, пожалуйста, у него из головы идет кровь!

Пока Настя называла адрес, к ней подошел высокий мужчина, куривший за остановкой.

– Помочь, может, чем? – неуверенно спросил он у Насти.

– Да, но я не знаю чем. Он вроде жив, дышит, но из головы идет кровь.

Они вместе склонились над лежащим без сознания. Незнакомец достал из рюкзака бутылку с водой и начал брызгать на лицо мужчине с клетчатой кепкой. Ноль реакции.

Издалека донесся звук сирен. Машина скорой помощи лихо заехала на остановку, минуя бордюр, и остановилась, две девушки в бордовых костюмах спрыгнули на асфальт и побежали в сторону мужчины. Они начали задавать Насте вопросы: кто, что, давно ли там лежит. Она послушно отвечала, невольно поежившись от воспоминаний, вызванных запахом медикаментов, который исходил от пластикового чемодана врачей. Девушка с каштановыми волосами достала из бокового отсека вату, капнула на нее нашатырный спирт из пузырька и поднесла к носу мужчины. Он поморщился, начал дергаться, а потом открыл глаза и попытался сесть.

Пока водитель скорой помощи и незнакомец с рюкзаком грузили мужчину в машину, к Насте подошла вторая девушка-врач.

– Похоже на инсульт. Это вы его заметили, да? Еще немного, и было бы слишком поздно. Он обязан вам жизнью.

Настя скромно улыбнулась и кивнула. Взгляд упал на наручные часы, и улыбка сползла с лица: без пяти девять, через пять минут она должна быть уже на собрании. Настя забежала в троллейбус и поехала к метро, провожая взглядом машину скорой помощи.

В голове крутились мысли, как бы разобраться со злополучной приватизацией. Настя вспомнила, что эту квартиру много лет назад выдали отцу от работы, но по документам их семье она никогда не принадлежала.

Чтобы квартира официально стала Настиной, необходимо собрать кучу бумаг и пройти несколько кругов ада в исполкоме. А еще нужны две тысячи долларов, которых у нее нет. Настя зажмурила глаза, еле сдерживаясь, чтобы не заскулить от жалости к себе. В такие моменты очень не хватало родителей рядом.

Возле входа в метро сидел инвалид в кресле-каталке: у него не было ног ниже колен, штанины подвернуты и спрятаны. Возле кресла стояла картонная коробка с надписью: «На еду. Помогите, пожалуйста». Настя достала из кошелька мелочь и кинула в коробку.

«Ладно, ситуация у меня не настолько плохая, как у этого парня. По крайней мере, у меня есть руки и ноги».

Настя прибежала на собрание с опозданием в пятнадцать минут, но оказалась первой из агентов. Посреди просторного кабинета стоял вытянутый коричневый стол для переговоров, чуть дальше располагались два дубовых стола с горами документов, папок, а возле стены стоял старинный картотечный шкаф.

За длинным столом сидели Борис и еще один мужчина, оба в белых рубашках. Борис выглядел слегка уставшим. Одной рукой он потирал лысину, а другой – что‐то быстро строчил в телефоне. Неизвестный мужчина в очках выглядел на лет сорок пять, начинающуюся лысину умело прикрывал соседними прядями. Они оба оторвались от телефонов и подняли глаза на Настю.

– День добрый! Меня зовут Юрий Иванович. Но для такой очаровательной девушки можно просто Юра. – Мужчина вальяжно встал и протянул Насте руку, сверкая улыбкой.

– Здравствуйте, мне тоже очень приятно. – Она робко пожала его руку.

Голубые глаза Бориса смотрели на Настю с неподдельным интересом. Она заметила у него на запястье красивый черный браслет с металлической вставкой, на которой виднелись непонятные символы.

– Юрий Иванович – наш начальник отдела, – пояснил Борис. – Как твои первые рабочие дни?

– Думала, будет хуже. Оказалось, не все товароведы – посланники сатаны. – Насте нравилось разговаривать с Борисом, он казался ей самым адекватным во всей торговле.

Борис ухмыльнулся и откинулся на спинку кресла:

– Я сам когда‐то начинал с этой базы, она многому меня научила. Если что‐то будет непонятно, ты всегда можешь набрать мне. Главное, ничего не бойся, и все получится.

– Спасибо большое, но я постараюсь сначала сама разобраться, чтобы не дергать тебя лишний раз, – скромно сказала Настя, сомневаясь в корректности обращения к Борису на «ты».

Дверь распахнулась, и в кабинет вошла девушка в оранжевой майке с темными волосами и браслетом из разноцветных камней. Вслед за ней зашли четыре парня, на вид чуть старше Насти. Парень с пирсингом в брови и браслетом из черных камней на руке сел рядом с Настей, от него несло неприятным запахом пота, смешанного с дешевым парфюмом. Ей захотелось отсесть подальше, но дверь снова открылась – и все замолчали: вошел мужчина в дорогом костюме. Он сел во главе стола напротив Бориса. Юрий Иванович стал очень серьезным и начал говорить после небольшой паузы:

– Итак, все в сборе. У нас в компании произошли большие изменения: к нам пришли сразу два новых сотрудника. Для начала представлю вам новую коллегу. Прошу любить и жаловать – агент по Центральному району, Анастасия.

Все повернулись, внимательно осмотрели Настю и вежливо похлопали в ладоши.

– Но Анастасия не единственная, кто пришел к нам в этом месяце, – продолжил Юрий Иванович. – Хочу вам представить нашего нового директора, Владимира Алексеевича Коробая.

Настя начала хлопать в ладоши, но быстро перестала, увидев, что никто больше не хлопает.

– Всем доброго дня, коллеги. У меня за плечами большой багаж опыта в торговле. Нас всех ждут большие изменения!

Новый директор явно ожидал бурной реакции и аплодисментов, но в кабинете воцарилось гробовое молчание.

– Так, ладно, давайте перейдем к самому интересному, – разочаровано пробасил Владимир Алексеевич. – Мы разработали для вас новую бонус-схему.

Мужчина в костюме полчаса распинался у проектора, объясняя мотивацию. Настя слушала заинтересованно, ведь это ее шанс заработать деньги на приватизацию. Но лица остальных агентов выражали крайнюю скуку. Они смотрели то в окно, то на потолок, то на свои браслеты, находя это занятие очень увлекательным. Настя заметила, что похожего вида браслеты есть на запястье каждого из присутствующих в зале. Кроме нее и нового директора.

«Интересно, что означают эти браслеты? Какой‐то корпоративный элемент? И почему агенты ведут себя так странно? Такое ощущение, что им вообще все равно на работу».

Владимир Алексеевич наконец закончил, скрестил руки на груди и вздернул правую бровь. Агенты все так же молчали и не обращали на него никакого внимания. Борис засуетился и начал говорить:

– Ребята, это правда очень хорошая мотивация! Вы ведь все знаете, как сделать планы?

Агенты вяло протянули «Угу» и продолжили изучать потолок. Только девушка в оранжевой майке сложила руки перед собой и громко спросила:

– Можно мы уже поедем работать?

– Конечно, дерзайте. Всем отличного дня и высоких продаж! – ответил новый директор и быстро вышел из кабинета, сверля взглядом Юрия Ивановича.

Агенты вышли на улицу и достали сигареты. Все, кроме Насти: она не курила.

– Очередной чудила. Это уже третий за время моей работы в «ОРА», – сказал парень в синей майке, поднеся зажигалку к сигарете.

Девушка в оранжевой майке коротко хихикнула и подошла к Насте, протянула руку и сказала чуть хрипловатым голосом:

– Я здесь старожил, уже два года в «ОРА». Меня, кстати, Лена зовут. А эти оболтусы – Глеб, Рома, Сергей и Антон.

Они стояли возле входа в старое офисное здание, обсуждали нового директора, планы и рабочие проблемы. Настя молча слушала старших коллег и стеснялась вставить даже слово. Лена первой выбросила окурок в мусорку и громко заговорила:

– Так, кого подкинуть? Я еду в сторону центра.

Лена единственная из агентов ездила на машине. Настя робко подняла руку, и они пошли вместе в сторону парковки.

– Ну что, как тебе магазины и товароведы? – спросила Лена, пристегивая ремень безопасности.

– Да нормально. Не все так плохо, как описывал Борис, – скромно ответила Настя.

– Ох, Борюсик этот. Он тот еще прохиндей. То, что он говорит, надо делить надвое. А то, что говорит Юрий Иванович, – натрое, и тогда получится правда. Это же матерые продажники, не забывай, – фыркнула Лена, нажала на газ, и они помчались по направлению к центру.

Лена ездила на стареньком Volkswagen Golf с очень плохой шумоизоляцией, а на велюровой обивке сидений местами виднелись проплешины. Настя невольно вспомнила, как недавно ездила на машине с Игорем: сидение в его Volvo мягко обхватывало спину, играла музыка Linkin Park, а в салоне пахло свежими круассанами. Вспомнила запах его парфюма, и сердце сжалось. В машине Лены пахло сигаретами и приторным вишневым ароматизатором. Из динамиков по радио передавали прогноз погоды. В ближайшие дни ожидалась аномальная жара.

– Я слышала, ты покорила сердце директора «Стрелы». Как тебе удалось с ней поладить?

– Да так, это случайно вышло, – смущенно улыбнулась Настя.

– Ой, да ладно тебе! Знаем мы эти случайности. Торт ей принесла, да? – подначивала Лена.

– Ладно, тебе расскажу. Борис не в курсе, лучше ему, наверное, не знать. В общем, так получилось, что я упала в обморок в их холодильной камере. Продавец нашла меня лежащей на полу в отключке. Они все очень перепугались, и директор разрешила сделать заказ на свое усмотрение, чтобы как‐то сгладить ситуацию.

– Так вот оно что, – разочарованно протянула Лена. – Конечно, они перепугались. Если бы ты пошла на больничный по этой причине, проверки поползли бы к ним со всех щелей. Штрафов надавали бы о-го-го сколько. Вот директор и подобрела от такой перспективы.

– Я и не знала, что все так серьезно, – провела Настя рукой по затылку, где все еще ощущалась большая шишка.

– А то. Они вообще не должны пускать в камеры посторонних без присмотра. А вдруг она захлопнется? Там же и умереть можно от холода, – спокойно говорила Лена, обгоняя другие машины.

Настя вздрогнула: в памяти всплыл металлический лязг двери, которая захлопнулась сама собой, жуткие образы прозрачного силуэта и страшное худое лицо. Она постаралась отогнать эти мысли.

«Мне это все показалось! Я была голодная и упала в обморок. Это все побочка антидепрессантов и моя разыгравшаяся фантазия. Призраков не существует».

– Но ты сильно не обольщайся. Они сейчас поймут, что с тобой все в порядке, и все вернется на круги своя, – подытожила Лена.

– Слушай, я хотела кое-что спросить у тебя. Я в нескольких магазинах слышала, что агенты до меня очень часто менялись и ни один надолго не задерживался. Знаешь, почему они уходили?

Лена замялась, сделав вид, что очень увлечена вождением.

– Да по-разному. Кто‐то далеко жил, кому‐то зарплата не нравилась, кто‐то с Борисом не сработался или халтурил. Мы одно время даже шутили, что директор «Стрелы» прокляла эту базу. Она та еще ведьма. – Лена скорчила гримасу, и Настя засмеялась.

«Теперь понятно, почему они все удивляются моему успеху со „Стрелой“. Раиса Георгиевна – местная легенда. Причем очень страшная легенда».

Гольф остановился перед магазином «ГУМ», Настя отстегнула ремень безопасности и вышла на остановку. Лена помахала ей на прощание и уехала, оставив после себя черный дым выхлопных газов.

Целый день Настя проработала по инерции, но мысли витали совсем в другом месте. Она по очереди думала то о приватизации и деньгах, которые нужно достать, то об Игоре. Настроение совсем испортилось, но все равно приходилось натягивать улыбку и идти общаться с товароведами и продавцами.

Ближе к концу рабочего дня запас внутренней энергии иссяк окончательно и тумблер с позитивом перестал включаться. Настя через силу заставила себя сходить к товароведу, получила отказ в заявке и, расстроенная, пошла на выход.

«Наверное, торговля – это не мое. Не хочу я больше ни с кем общаться. И тем более надевать на себя искусственную улыбку, чтобы выпрашивать заказы. Можно я просто останусь дома и никогда больше не выйду?»

Она собиралась уже выходить из магазина, но заметила знакомый силуэт между рядов с товаром.

«О черт – Игорь! Надеюсь, он меня не заметил, не хочу с ним встречаться в таком состоянии. И вообще не хочу видеться, хочу поскорее забыть о нем».

– Настя, привет! – Игорь уверенно направился в ее сторону.

«Черт».

– Как наша мисс Скромность поживает? Почему не звонишь, не пишешь? – Он улыбался как ни в чем не бывало.

– Я? Работы много было.

– И как? Получается?

Настя хмыкнула и отвела глаза в сторону.

– В начале у меня тоже не все получалось. Все приходит с опытом. Но я могу поделиться с тобой своим, хочешь?

Настя смущенно молчала и не знала, что сказать.

– Вот и порешали: завтра после работы угощаешь меня кофе, и я тебе все рассказываю, – уверенно сказал Игорь.

– М-м-м… У меня не получится, – вяло попыталась отбиться Настя.

– Ничего не знаю. Все у тебя получится. Завтра в пять!

– Я подумаю. – Настя улыбнулась и пошла на выход.

Она улыбалась до самой остановки, а потом вспомнила кафе, девушку напротив Игоря, их руки, и ком снова подступил к горлу.

«Мы же идем всего лишь на дружескую встречу. Он поделится опытом – и все на этом. Кофе попьем, поболтаем – ничего личного», – пыталась она успокоить себя.

В мыслях возникли приятные образы их новой встречи: закат, аромат кофе и красивые ультрамариновые глаза напротив. Губы невольно расплылись в улыбке, а внутренний тумблер с энергией снова включился.

Густой пар поднимался над плитой в и без того душной кухне. На улице стояла невыносимая жара, выжигающая зеленую траву до состояния соломы. Все живое молило о спасении в виде дождя, но он не собирался идти. Настя готовила на ужин куриное филе в сливочно-чесночном соусе и макароны с сыром. Нежно-пряные ароматы гуляли по всей квартире и заглядывали в тамбур к соседям, заставляя их облизываться. Для Насти открылся новый мир кулинарии, который она постигала всего лишь год. Раньше мама и на шаг не подпускала ее к плите, боясь того, что получится не так, как правильно.

«Может, стоит отказаться от завтрашней встречи с Игорем? – размышляла Настя, помешивая макароны. – Нет, надо идти и просто держать дистанцию».

Настя всматривалась в пар, который исходил от плиты, наблюдая за его переливами. На мгновение она застыла с ложкой в руке: в густом паре померещилось то самое страшное лицо из подвала. Настя отшатнулась, попятилась и чуть не упала на кухонный диван. Она помотала головой, и образ рассеялся, снова став всего лишь паром.

«Что это вообще такое было? Неужели и впрямь галлюцинация? Наверное, это все на нервной почве. Да еще и эти странные видения про подвал и взрывы. Может, я схожу с ума?»

Настя положила готовое блюдо на белую тарелку с ажурным бортом, пошла в комнату и включила сериал «Сверхъестественное» про двух американских парней на крутом ретромобиле, которые сражаются с нечистью. Она открыла серию на моменте, где они избавились от призрака, а затем уехали в закат на роскошном автомобиле под песню группы AC/DC.

«А, вот откуда ноги растут. Я просто насмотрелась историй про Дина и Сэма, и теперь мне мерещится всякое, когда давление скачет. Ну и стресс, конечно, наложился. Надо просто выспаться как следует и не пропускать завтраки. Не зря мама говорила, что завтрак – это главный прием пищи».

По сюжету Дин и Сэм потеряли родителей, но справились с этой потерей и стали крутыми ребятами, которые ездят на шикарной «Импале» шестьдесят седьмого года и всегда побеждают зло.

«Когда‐нибудь я тоже буду ездить на крутой машине под AC/DC и побеждать любую проблему у себя в жизни», – мечтательно улыбнулась Настя, отправляя в рот очередной кусок мяса в сливочном соусе.

Пока кипяток медленно распрямлял скомканные чайные листики в кружке, Настя достала из холодильника пирожное «корзиночка» с песочной основой, над которой поднимались крутые пики разноцветного белкового крема. В детстве она обожала это пирожное, отец часто покупал такие домой.

Она взяла чай, пирожное и пошла на балкон, открыла там окно и устроилась поудобнее в кресле. Настя откусила пирожное, крошки попадали на майку, а по языку растекся приторно-сладкий, с легкой кислинкой от повидла, вкус.

«М-м-м… То что надо», – застонала от удовольствия Настя и поджала ноги под себя.

На балконе стояла запакованная коробка с папиным телескопом. Он очень долго не решался его купить, потому что каждый раз жалел денег. Но в итоге Настя убедила, что телескоп нужен, и они вместе заказали через интернет самую крутую из доступных моделей. Посылка пришла в день ее последней встречи с папой и мамой, они собирались распаковать его вместе, а потом смотреть на звезды. Но телескоп так и остался лежать в коробке, которая мерно покрывалась пылью.

Настя раскрыла коробку и достала инструкцию. Отец часто брал Настю с собой на работу и научил пользоваться телескопом. После получаса мучений ей удалось собрать аппарат, затем она встала возле окна и начала разглядывать ночное небо в объектив.

«О, комета! Наверное, это знак свыше. Знать бы еще, что он значит».

На следующий день в рабочем маршруте значился магазин «Стрела». Настя оттягивала его посещение до последнего. Она объехала все остальные точки, хоть они и находились дальше. Но тянуть больше некуда.

Автобус проезжал по главному проспекту. Слева и справа стояли здания с лепниной, резными балконами и колоннами, здание КГБ, кинотеатр «Центральный», большой книжный магазин, а между ними затесались жилые дома.

«Каково жить в самом центре города? Выходить утром на балкон с чашкой кофе и смотреть на красивые здания, музеи, летние террасы? Наверное, те, кто там живет, чувствуют себя на вершине мира. Или нет? Не мешает ли им шум от машин? Как часто они моют окна? Каково гулять с собаками по этим каменным джунглям?»

Размышления об этом помогали ей отвлечься от навязчивых образов в сознании. Этой ночью ей снова снились кошмары о страшном мальчике из подвала, взрывах и покалеченных людях. Настя чуть не пропустила остановку, на которой нужно выходить, и выбежала в последний момент. Затем набрала воздуха в легкие, как перед заплывом, и потянула на себя тяжелую дверь. Она сразу же почувствовала манящий запах свежих круассанов, в отделе выпечки уже выстроилась за ними длинная очередь.

– Настенька! Здравствуй. Как твоя голова? Не болит после того случая? Как ты вообще? – Насте преградила путь милая продавец с тележкой.

– Спасибо большое. На затылке есть небольшая шишка, но ничего – пройдет. Хочу еще раз сказать вам спасибо за то, что вытащили меня из той камеры. Если бы не вы, не знаю, сколько бы я там пролежала. И за вкуснейшие круассаны спасибо.

– Пожалуйста, милая. Сегодня ты хорошо покушала? Вид у тебя бледный.

– Конечно. После того случая я больше не пропускаю завтраки, не хотелось бы, чтобы обморок повторился. Послушайте, я ведь даже не спросила, как вас зовут, – смущенно сказала Настя.

– Марина Владимировна, приятно познакомиться. – Она протянула Насте руку, которую пересекали несколько глубоких царапин.

– О, у вас котик дома? – заметила Настя.

Марина Владимировна заулыбалась.

– Да, котик. Большой такой, порода мейн-кун. Сын назвал его Мачете. Как назовешь корабль, так он и поплывет, – сказала она, демонстрируя царапины.

Издалека послышался громкий стук каблуков по плитке: по направлению к ним вальяжно шла Раиса Георгиевна в бордовом костюме и черных туфлях-лодочках.

– О, «ОРА». Вы так и не переписали браки. Кстати, теперь все склады у нас закрываются строго на ключ, и зайти можно только в сопровождении грузчика, – от дружественного тона по случаю Настиного обморока не осталось и следа, Раиса Георгиевна говорила громко и строго. В груди защемило обидой, Настя молча развернулась и пошла на рампу, стараясь не расплакаться.

Там Настя нашла парня в спортивном костюме: в этот момент он рвал картонные коробки, складывая в стопку.

«Наверное, это и есть тот самый Олег, который отнес меня из камеры в кабинет директора».

– Здравствуйте. Можно попросить вас сходить со мной в камеру брака? – робко спросила Настя.

– С такой красоткой хоть на край света. – На простом конопатом лице молодого грузчика появилась довольная улыбка. В глаза бросался искривленный нос с горбинкой.

– На край света не надо – мне бы только в камеру, – съязвила Настя.

Олег взял ключи с крючка на стене и повел Настю вниз по лестнице.

– Тебе говорили, что ты очень красивая? Тебе бы в модели, – упрямо заигрывал грузчик.

– Спасибо, но для модели я ростом не вышла, – сказала Настя сухим тоном.

Они спустились по узкой лестнице в подвал и пошли по коридору с приглушенным светом. Дойдя до камеры брака, Олег вставил ключ в амбарный замок, провернул его и перевесил на створку двери. Затем включил свет, выключил рефрижератор и открыл дверь. У Насти бешено заколотилось сердце, желудок сжался, а по спине пробежался холодок. Олег жестом пригласил внутрь, Настя неуверенно вошла. В камере ничего подозрительного не оказалось, и она выдохнула с облегчением. По ногам потянуло холодом, а в нос ударил запах чего‐то горького.

«Ну вот. Мне все привиделось, ничего страшного тут нет», – пыталась успокоить себя Настя.

Зазвонил телефон, и Олег вышел в коридор, Настя осталась в камере одна. Она переписала браки и уже собиралась идти на выход, как вдруг услышала тихий плач, который доносился откуда‐то из глубины камеры. Любопытство победило страх, и Настя пошла на звук всхлипов. Она повернула за стеллаж и отшатнулась.

В самом углу склада сидел подросток: он выглядел лет на шестнадцать, через прозрачную кожу и одежду виднелись стены камеры. Парень сидел, обхватив колени, и тихо плакал. Настя вспомнила себя совсем недавно в такой же позе в прихожей. Ей стало жалко парнишку, кем бы он ни был: галлюцинацией, призраком или еще кем. Сами собой вырвались слова:

– Не плачь, все будет хорошо!

Парень замер и поднял на нее прозрачные заплаканные глаза.

– Ты меня видишь? – Он встал и сравнялся ростом с Настей.

Она вздрогнула и попятилась, наткнувшись спиной на стеллаж.

– Я, наверное, сошла с ума. Это какой‐то бред. Призраков не существует.

Из коридора доносилась возмущенная речь Олега, он с кем‐то ругался.

– Ты меня видишь! – Призрак обрадовался и попытался обнять Настю.

Ее обдало леденящим холодом, пробирающим все тело до костей, и она начала задыхаться.

– Ты че там делаешь? На стене что‐то интересное? – В камеру вернулся Олег.

Настя побежала к выходу, споткнулась и чуть не упала на грузчика. Он подхватил ее и помог выйти из камеры.

– Да все в порядке, просто поплохело. – Настя быстро пошла к лестнице, стараясь не оборачиваться.

– Не фартит тебе на эту камеру. Каждый раз че‐то происходит, – пробубнил Олег, закрывая дверь на замок.

– Не то слово, – отозвалась Настя и скрылась в лестничном проходе наверх.

Сердце бешено колотилось, руки дрожали, как у старой женщины с тремором, а спина вспотела, несмотря на пробирающий холод камеры. Настя выбежала на улицу, жадно глотая раскаленный из-за аномальной жары воздух. Кожу припекало солнечными лучами, суета на проспекте постепенно успокаивала и дарила некое подобие безопасности.

«Сомневаюсь, что моя фантазия смогла бы придумать настолько реалистичный фантом. Почему он обрадовался мне? И почему он сидит в камере? Это странно, но теперь мне его жалко. Жалко призрака. Ну ты даешь, Настя. Такое точно нельзя никому рассказывать – упекут в психушку».

Зазвонил телефон, и Настя подпрыгнула от неожиданности, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Она достала трубку трясущимися руками и быстро нажала «Ответить».

– Привет, у нас же все в силе? – раздался уверенный голос Игоря.

Выпив двойную дозу валерьянки, Настя наконец успокоилась и безразлично смотрела в окно, ожидая увидеть синюю Volvo, подъезжающую к подъезду. Игорь настоял на том, чтобы подъехать за ней прямо к дому. Настя попросила не заезжать во двор, потому что парковка очень маленькая и постоянно заставлена машинами, но Игорь лишь отмахнулся и сказал, что приедет к подъезду. Двадцать лет назад, когда строился этот дом, проектировщики явно не предполагали, что в будущем у жителей будет так много авто. Настя наконец увидела синюю Volvo в арке и поспешила спуститься.

– Надо же, ты так быстро, – удивился Игорь, выбежав открывать перед Настей дверь.

– Потому что увидела, как ты остановился прямо на проезде, – съязвила Настя.

– Но сработало же. Ты быстро вышла. – На его лице сияла победная улыбка. – Сегодня мы поедем в еще одно мое любимое место. Оно не особо секретное, но мне нравится там бывать.

В машине ощущалось что‐то пряное и цитрусовое. Запахи имбиря, меда и апельсинов переплетались с ароматом сдобной выпечки.

– И снова ты не дал мне угостить тебя кофе. – Настя кивнула в сторону пластиковых стаканчиков, стоящих на заднем сиденье.

– Не переживай, у тебя еще будет возможность, – подмигнул Игорь.

Двор остался позади, они выехали на широкую дорогу и свернули в сторону кольцевой. В машине играла музыка группы Depeche Mode, легкий мужской парфюм заставлял Настино сердце сжиматься, а раскаленное кожаное сидение пыталось слиться воедино с обнаженной частью ног.

Настя устроилась поудобнее и закрыла глаза. Заиграла песня Freelove. Тело расслабилось, а мысли улетели куда‐то далеко. Хотелось просто сидеть, слушать музыку и вдыхать приятный аромат, которым пропиталась вся машина.

Спокойная гипнотизирующая песня Freelove сменилась быстрой и динамичной Personal Jesus. Настя вынырнула из состояния полусна и открыла глаза. Они ехали уже где‐то за городом. Предзакатное солнце светило из-за лесополосы, Настя узнала местность по санаторию «Белорусочка». В детстве она отдыхала там с родителями.

– Мы едем на Минское море? – решила уточнить Настя.

– Ага, на Заславское водохранилище. А ты, кстати, знала, что ради его создания пришлось затопить целую деревню? Проектировщик лично приезжал туда уговаривать местных жителей на переезд. Все ли переехали – об этом история умалчивает.

– А что, могли не уехать и затопили бы прямо с ними? – ошарашенно спросила Настя.

– С людьми, наверное, вряд ли. Но коров, куриц и вообще хозяйство могло смыть запросто, – спокойно ответил Игорь.

– Ужас какой! – Настя прикрыла рот рукой.

– Такие вот дела. Так что, если занырнуть в Минское море с аквалангом, можно увидеть там развалины деревни, – сказал Игорь, увидев Настину реакцию.

Они въехали в густой лес и проехали еще километр среди сосен и берез. На парковке стояло несколько машин, в одной из них сильно запотели окна. Игорь припарковался и вышел открыть Насте дверь, а заодно взять с заднего сидения два закрытых стакана и бумажный пакет.

– Надеюсь, ты любишь имбирный чай? Недалеко от твоего дома есть место, где делают лучший в городе. И там же лучшие трубочки со сгущенкой, – заигрывающе сказал Игорь.

– М-м-м… Мои любимые! Как ты вообще угадываешь мои вкусы? – искренне удивилась Настя.

– Я просто умею читать мысли людей. В нашей работе это производственная необходимость, – хмыкнул Игорь.

– И о чем я сейчас думаю? – подыграла ему Настя.

– О том, что я завез тебя в какую‐то глушь.

– А вот и не угадал! Я думаю о том, что скоро все мои любимые сладости будут ассоциироваться только с тобой.

– На то и расчет. – Игорь загадочно улыбнулся.

Лес постепенно расступался, и стал виден оранжево-розовый закат, отражающийся от воды. Солнце собиралось совершить прыжок в воду и отдавало свое последнее тепло небу. Настя и Игорь шли по песчаному пляжу вперед. Возле самого берега стояли большие подвесные качели. Пустые, словно ждали именно их. Песок забрался в кеды и неприятно покалывал стопы.

Они дошли до качелей, сели на них, поставили посередине стаканы и пакет с трубочками. Игорь открыл крышку чая и протянул Насте посмотреть: внутри плавали дольки апельсинов, звездочка бадьяна и палочка корицы. От стакана исходил насыщенный пряно-цитрусовый аромат.

– Ну что, выпьем за конец недели?

Они подняли стаканы и чокнулись на фоне заката. Над водой летали чайки и противно кричали, где‐то вдалеке проплывала яхта с белым парусом.

– М-м-м… – у Насти вырвался непроизвольный стон от удовольствия. – Это самые вкусные трубочки со сгущенкой, которые я только пробовала! Они тают во рту. Признавайся, где ты их покупал?

– Не скажу. Это будет моим секретом, а то начнешь сама ходить туда и перестанешь со мной видеться.

Настя покраснела.

«Так, прекрати. У него есть девушка».

Игорь долго и увлеченно объяснял рабочую схему, а Настя, почти ничего не понимая в сложных терминах, давно перестала слушать и просто любовалась волнами, переливающимися на фоне заката. Затем поблагодарила за помощь и спросила:

– Кстати, о секретных секретах. Признавайся, как ты нашел мой номер? – Настя повернулась и посмотрела ему прямо в глаза.

– А ты сама подумай. – Игорь улыбнулся и отвернулся в сторону воды, громко отпив имбирный чай из трубочки.

Настя начала прокручивать в голове все возможные варианты.

«Интернет? Нет, он же не знает мою фамилию. У коллег? Вряд ли бы он стал звонить Борису, чтобы узнать мой номер. А что, если…»

– Ты подсмотрел мой номер в записной книге товароведа?! – возмутилась Настя.

– Бинго! А ты молодец, точнее, умница. Вот, держи пирожок. – Он протянул Насте еще одну трубочку со сгущенкой. Настя засмеялась, но трубочку взяла.

Они молча ели трубочки со сгущенкой и запивали остывшим чаем. Имбирь и лимон приятно пощипывали горло, а медовая сладость обволакивала язык. Солнце нырнуло за горизонт, и на небе остались лишь отголоски заката. Когда они все съели и выпили, Настя увидела на небе первую звезду. Она заметила, что Игорь тоже на нее смотрит.

– А ты знал, что на самом деле это не звезда? – тихо спросила Настя, чтобы не испортить идеальный момент.

– Нет. А что это? – Игорь придвинулся поближе, якобы чтобы лучше расслышать.

– Это планета Венера светит. Она всегда видна первая после заката, – пояснила Настя со знанием дела.

– Ты разбираешься в звездах? – удивился Игорь.

– Чуть-чуть. Мой отец был астрономом и много чего рассказывал. – Настя погрустнела.

– А расскажи еще что‐нибудь про Венеру, – попросил Игорь, заметив перемену настроения.

– Хоть Венера и горит ярче остальных, это самая одинокая планета. У нее нет ни одного спутника, а на ее поверхности температура воздуха почти пятьсот градусов. Никто и никогда там не выживет. А еще она скрыта от всех плотной атмосферой.

Они оба молчали и смотрели на небо. Потемнело быстро, буквально за пару минут, и стало прохладно. Настя поежилась и скрестила руки на груди. На руку сел комар, но она тут же убила его быстрым движением. На обратной стороне берега загорелись фонари.

Игорь неуверенно приобнял Настю, она смущенно заулыбалась. Они сидели, не решаясь что‐то сказать, просто смотрели на звезды.

– Смотря на звездное небо, мы видим его не таким, какое оно есть сейчас, – Настя нарушила неловкое молчание. – Мы видим его прошлое.

– Это как? – тихо спросил Игорь, прижимая Настю к себе ближе.

– Мы ведь видим не сами планеты, а их свет. И чем дальше они находятся, тем дольше свет летит до нас. Например, самая яркая звезда на небе, Сириус А, находится от земли на расстоянии в девять световых лет. То есть мы сейчас видим ее такой, какой она была девять лет назад, – мягко пояснила Настя, стараясь унять дрожь от волнения.

– Так, подожди. То есть если прямо сейчас в нее врежется метеорит, мы увидим это только через девять лет?!

– Да, все верно, – еле слышно произнесла Настя.

Она почувствовала щекой его горячее дыхание, лицо Игоря приближалось. В сознании потемнело, сердце начало бешено биться, пульс участился. Она застыла, не в состоянии что‐то сказать или сделать. Мысли про космос стали такими неважными по сравнению с тем, что происходило здесь и сейчас. Какая разница, что происходит в небе, когда здесь, на Земле, на берегу искусственного моря происходит что‐то настоящее?

Дыхание становилось все ближе и ближе, его губы уже еле касались щеки и двигались к ее губам. Сердце Насти готовилось выпрыгнуть из груди, внутри все переворачивалось. От его дыхания пахло корицей и карамелью. Губы Игоря еле коснулись Настиных губ.

«Настя, ты что творишь?! У него есть девушка! Так нельзя!»

– Уже очень поздно и холодно. Отвезешь меня домой? – Она отстранилась и спрыгнула с качелей, внутри все переворачивалось, а сердце обливалось кровью.

– Отвезу… Раз ты так хочешь. Как скажешь. – Удивленный Игорь непонимающе посмотрел на нее.

Он тоже встал, и они молча пошли к машине. Volvo стояла на парковке в одиночестве, остальные машины разъехались. Игорь открыл Насте дверь, потом сам сел в машину, и они медленно покатились по ухабистой дороге в лесу в сторону дома.

«Что у него на уме? Может, он осознал, что поступает неправильно?»

Игорь не стал включать музыку, ехали в неловкой тишине. Он снова заехал в глубь двора и остановился напротив Настиного подъезда.

– Ну что, доброй ночи. – Он говорил серьезным и спокойным тоном. Лицо не выражало никаких эмоций.

– Спасибо тебе за встречу, за трубочки, чай. – Насте стало не по себе от резкой смены настроения. – Доброй ночи.

Она сама открыла дверь, не дождавшись Игоря, и пошла в сторону подъезда. Настя обернулась и увидела, как он смотрит вслед. Оказавшись внутри дома, она услышала рев машины, выезжающей со двора.

Настя забежала в квартиру, с силой захлопнула входную дверь, вскрикнула от боли в груди и опустилась на пол, заливаясь слезами, сил сдерживаться не осталось.

Настя никак не могла заставить себя встать с постели. Она смотрела на потолок с изображением космоса и решала, чего ей не хочется сильнее: вставать с постели или заниматься уборкой. Периодически она хваталась за телефон, когда раздавался звук уведомления. Она надеялась увидеть сообщение от Игоря, или подруг, или хоть кого‐нибудь. Но каждый раз там оказывались рассылки от магазинов с акциями или СМС от мобильного оператора с предложением подписаться на новую услугу.

Так и пролежала бы весь день в постели, но желудок громко заурчал. Настя пошла на кухню, сварила кофе, сделала завтрак и вернулась в комнату. Раньше родители не разрешали есть возле компьютера, и, если бы мама это увидела, Насте бы влетело.

«Мама, пожалуйста, приди отругай меня», – тоскливо подумала она.

Настя нажала «продолжить просмотр» в проигрывателе, картинка на экране старого компьютера ожила, и Настя увидела, как Дин из сериала «Сверхъестественное» крадется по старому дому с гобеленами во всю стену. Сэм вздрогнул от запаха серы и холода, странный прибор у него в руках выдавал помехи. Из стены появилось прозрачное очертание мужчины и направилось с криком на Дина. Настя поперхнулась едой и начала заходиться в кашле. Кончики пальцев похолодели, все вокруг словно потемнело.

Кое‐как откашлявшись и восстановив дыхание, она поставила сериал на паузу и открыла поисковик в браузере. Написала: «Как проявляется шизофрения?» В ответ получила множество ссылок и начала судорожно открывать одну за другой. Пробежавшись по десятку статей, выдохнула и немного расслабилась.

«Чаще всего бред, галлюцинации, снижение энергетического потенциала, апатия, безволие… Не, такого у меня точно нет. Вариант, что я сошла с ума, придется отмести».

Настя покрутилась на кресле, вздохнула, быстро напечатала в браузере: «Как понять, что перед тобой призрак?» – и нажала на «поиск». Первая попавшаяся вкладка выдала статью о духах:

«Призрак может появляться в виде фигуры человека, возможно напоминающей умершего, способной летать, проходить сквозь стены, внезапно появляться и исчезать на глазах очевидца. Как правило, они появляются там, где произошла их насильственная или трагическая смерть. Они привязаны к этому месту незаконченным делом и не могут его покинуть. Появление призрака сопровождается перепадами температуры, скачками электричества, передвижением предметов».

Настя вспомнила, как ее обдало холодом при появлении прозрачного силуэта, и по всему телу пробежался целый табун мурашек.

«Так, хорошо. Допустим, я действительно видела призрака. А еще, видимо, он может передвигать предметы. Это точно он и закрыл дверь в камеру! Но зачем? Что он хотел от меня? Может, он хотел меня убить?»

Она открыла следующую статью и начала читать:

«Призрак – бестелесный дух. Как правило, если он остается в этом мире, то отказывается принимать факт своей смерти. В редких случаях призрак осознает это и хочет что‐то донести до живых, выполнить свою миссию. Только после этого он исчезает».

«Ага. Призрак в камере точно осознает, что он невидим. Он сильно удивился оттого, что я его заметила. И раз он остался в нашем мире, у него есть какое‐то незавершенное дело».

Смотреть сериал о призраках почему‐то больше не хотелось. Настя встала из-за стола и пошла на прохладную кухню, по комнате же растекалась тягучая духота из-за солнечной стороны дома. Мытье посуды в прохладной воде с целью остудиться плавно перетекло в генеральную уборку всей квартиры. Это занятие всегда помогало ей прочистить мысли. Уборка происходила не только снаружи, но и внутри. Когда делаешь что‐то монотонное руками – мозг отдыхает либо додумывает мысли, которые накопились. Расставляет их по полочкам и укладывает в систему координат.

Настя вымыла все мамины хрустальные бокалы, статуэтки с черепашками, которые она привозила из каждого отпуска. Перебрала все папины книги про космос, пролистав каждую, надеясь найти внутри хоть какую‐нибудь записку или письмо для нее. Настя всем нутром чувствовала тотальную недосказанность с отцом. Как будто бы их оборвали на самом интересном месте, и сейчас ей чертовски хотелось догнать его с криками: «Подожди, я не договорила!»

На одной из широких полок шкафа стояла книга, пестрящая прозрачными цветными стикерами с заметками, а на корешке оказалось написано: «Краткая история времени: от большого взрыва до черных дыр», Стивен Хокинг. Это была одна из любимых книг отца, он постоянно ее перечитывал. Внутри лежал пропускной билет в музей космонавтики, куда они ездили всей семьей несколько лет назад.

Взгляд остановился на фразе в книге: «Пока мы считаем, что у Вселенной было начало, мы можем думать, что у нее был Создатель». Несмотря на то что отец был ученым, он верил в Бога. Думал, что если найти, с чего все начиналось, то можно понять замысел Создателя.

На стикерах внутри книги остались заметки, написанные неровным почерком отца. Настю начало трясти в беззвучном плаче, внутри словно расползалась черная дыра, которую Настя постоянно пыталась замаскировать под сердце, но каждый раз та с хлюпаньем заглатывала все положительные эмоции, сжимая до крошечных размеров и отправляя в небытие.

Уборка словно открыла портал в прошлое. Внутри шкафа накопилась целая куча хлама начиная с первого класса школы. Там лежали тетрадки, музыкальные диски, кассеты, старые плееры, фотоаппарат, медали за участие в соревнованиях по волейболу, сумка в черно-розовых значках. Рука нащупала большую картонную коробку, Настя достала ее и поставила на пол. Внутри лежали карандаши, краски, кисти и альбомы с рисунками. В детстве она рисовала каждый день, мечтая стать великим художником. В альбоме лежали рисунки цветов, моря, гор, зарисовки людей и домов.

Настю охватило внезапное вдохновение, как это бывает среди ночи, когда долго не можешь уснуть, бесполезно таращась в потолок. Она взяла один из альбомов, достала простой карандаш и начала рисовать. Рука быстро летала над бумагой, попеременно то штрихуя, то выводя тонкие линии. Настя просидела в одном положении больше часа, пока ноги окончательно не затекли, а когда вдохновение отпустило и она отложила карандаш, с листа на нее смотрело лицо того самого призрака. Сейчас оно не казалось таким страшным. Скорее грустным. Тонкие губы, маленький нос и большие испуганные глаза со впалыми глазницами. Настя легла на спину посреди комнаты и, прикрыв веки, тяжело вздохнула. Перед глазами все еще стоял образ худого несчастного мальчика.

«Что же тебе пришлось пережить перед смертью?»

Солнце сильно припекало бледные ноги, гладя их обжигающими клубами воздуха. Душно, как в парилке. Казалось, что вот-вот из-за угла должен выйти банщик с веником из березовых веток и баночкой хвойного масла. В детстве Настя часто ходила с родителями в банный комплекс, где они часами курсировали между парилкой и бассейном с запахом хлорки.

Лицо тут же начало гореть, ладони вспотели, а по спине потекла тонкая струйка пота. Очень сильно хотелось пить, а еще сбежать туда, где есть кондиционер. Настя стояла на крыльце магазина «Стрела» спустя неделю после последнего визита и не решалась войти. Как и в прошлый раз, она откладывала посещение этого магазина до самого конца маршрута.

Толстую медную ручку покрывали мелкие царапины и потертости. На большой деревянной двери местами облез лак, а резные наличники почернели от старости. Настя до сих пор не могла свыкнуться с мыслью, что призраки существуют, но в глубине души ей хотелось думать, что потусторонние силы все же есть. Это бы означало, что там что‐то есть.

Тяжелая дверь со скрипом открылась, мужчина в спортивном костюме вышел на улицу с бутылкой пива в одной руке и большим пакетом в другой. От него сильно пахло перегаром, поэтому Настя задержала дыхание, подождала, пока он уйдет, и прошмыгнула в закрывающуюся дверь. Внутри она смогла вдохнуть полной грудью сладкий аромат ванильных круассанов, сделанных на сливочном масле, и расслабиться, ощутив всем телом прохладу от кондиционера. Покупатели лениво передвигались между стеллажами, наполняя корзины газировкой из холодильника и банками маринованной свеклы для холодника.

1.До 2013 года в Минске было очень много государственных квартир, которые выдавали за определенные заслуги или при переселении из зараженной зоны Чернобыля. Жильцы таких квартир являлись квартиросъемщиками, но не владельцами. – Прим. авт.

Bepul matn qismi tugad.