Kitobni o'qish: «Книжная аптека»

Стажировка мечты

Я снова не смогла с первого раза выйти из дома. Мне нужно было не опоздать на последний экзамен перед практикой и подписать в деканате направление. Но я минут пятнадцать ходила по кругу.

Проверила, что закрыты окна, выключена плита. Обулась, решила еще раз проверить, разулась, подошла и посмотрела на абсолютно безжизненные конфорки, ни одна лампочка не горела. Снова обулась. Закрыла дверь, подергала ее. Не помогло, открыла дверь. Закрывая ее снова, полностью сфокусировалась по повороте ключа, пытаясь запомнить каждое движение пальцев. Мне уже становилось жарко в теплой кофте и куртке. Я на самом деле ее закрыла, эту дверь, можно выходить из подъезда в морозный декабрь.

На экзамене в виде теста я несколько раз все перепроверила и получила высший балл. Хоть какая-то польза от моего обсессивно-компульсивного расстройства. Осталось заскочить в деканат и все. Стажировка в старейшей книжной аптеке города не за горами. Даже не верилось, что через несколько месяцев я получу диплом библиоцевта.

К моему сожалению, я до сих не была до конца уверена, что быть библиоцевтом – это мое. Как будто хотела чего-то другого, но не могла понять чего именно.

Радовало, что меня ждет книжная аптека самой Лимы Пилигримовой. Многие мечтали в ней поработать. Несколько раз я тайком приходила туда, чтобы понаблюдать за покупателями, но сама так и не решилась попросить книгу.

Теперь даже не могла понять, почему из всех претендентов на эту стажировку выбрали именно меня. Средние оценки, нет уверенности, постоянная тревога из-за всего. Как я буду людям помогать, если не могу помочь себе?

Но мой друг с факультета книжной терапии уговорил меня подать заявку, и меня приняли. А вот родители как-то странно отреагировали на эту новость, до сих не пойму, что они имели в виду.

Мама пыталась сказать, что есть лучшее место для стажировки, а я ответила, что нет, это лучшее. Папа поддакивал маме и кивал, как обычно.

А потом я подслушала их разговор.

– Не думала, что она пойдет туда, что теперь делать?

– Да не волнуйся, дорогая, ну поработает пару месяцев, может ей там вообще не понравится.

– Ну да, скорее всего она и не потянет, и хозяйка сама ее выгонит. Зачем было идти в такую престижную аптеку?

– Я не знаю, дорогая.

Что вообще происходит? Они же сами уговаривали меня пойти на эту специальность, а теперь, оказывается, думают, что лучшая книжная аптека города Тиражевска не для меня!

Обида засела в моем сердце, но я старалась ничего не показывать, вести себя как обычно. Если бы я выдала свое недовольство, то еще долго слушала бы претензии о том, что я неблагодарная, не нужно злиться и обижаться по пустякам.

Конечно же, в нашем мире, где книга стала основным лекарством для души, я погружалась в чтение постоянно, чтобы хоть как-то держать себя на плаву. И теперь смогу поработать с книгами по-настоящему.

Перед входом в деканат я зачем-то стояла за дверью несколько минут. Мне лезли в голову мысли, что декан может не подписать мое направление. Хотя с какой стати? Но когда я вошла, он все быстро подписал, и я, выдохнув с облегчением, вышла из кабинета со всеми необходимыми документами. Тут даже стояла красивая печать в виде раскрытой книги и подпись.

В последний год обучения стажировка всегда была дольше обычного, длилась несколько месяцев и занимала середину учебного года, чтобы было время еще написать работу по ее итогам и подготовиться к защите диплома.

Я села на скамейку в читальном зале, чтобы немного собраться с мыслями и решила повторить свои лекции. Мне все казалось, что я не готова к такой стажировке, что я чего-то не помню или не знаю. А иногда начинало казаться, что не понимаю вообще ничего.

Как начать разговор с потенциальным читателем. Для начала посмотрите в глаза посетителю и спросите, что он ощущает в данный момент. Потом попытайтесь узнать, что он хотел бы чувствовать, и определите, какая из книг в подходящей по теме подборке лучше всего соотносится с его состоянием и желаниями.

Если человек неспокоен или затрудняется с ответом, можно зачитать отрывок из успокаивающей литературы и предложить чай. А после настройки на нужный лад уже начинать выбор основной рекомендательной книги.

Информацию о выписанной лечебной книге нужно внести в журнал с датой и кратким описанием человека, его речи и проблемы, с которой он пришел.

Закончив повторять основы подхода к клиентам, я заметила, что рядом, на соседней скамейке, молодая девушка читает книгу. У нее был синий корешок, я знала, что это, скорее всего, книга для лечения суицидальных мыслей. Все-таки хоть что-то я помню.

Я ощутила, как заурчал желудок, и решила пойти перекусить. Когда проходила мимо студентки с книгой, девушка на секунду повернула обложку, и я убедилась, что это одна из книг, выпущенная кафедрой книготерапии как раз для профилактики суицидов.

Однажды я видела своими глазами, как молодой парень пытался сброситься с крыши. Тогда ему зачитывали отрывок из подобной книги, и подросток действительно передумал прыгать. Меня это поразило, какой силой иногда может обладать слово.

Я вышла из главного корпуса академии, до меня доносился запах горящего мусора, который стал вечным спутником городов за последние десятилетия. Ведь наши поселения буквально сжимали свалки. Вот он наш 2074 год! В последнее время стало запрещено выбрасывать практически все. А выброшенное обязательно предписывалось разделять по разным контейнерам в каждом дворе, в каждом доме.

В родительской квартире можно было найти кучу старых вещей, разные предметы техники из прошлого, каких-нибудь 20-х годов двадцать первого века. Мама хранила предметы брендовой одежды, потому что новую теперь покупали только по необходимости или даже меняли на старые тряпки. Еще одежду можно было пожертвовать, но только не выбрасывать.

Горы выброшенного за десятки лет мусора пытались разбирать специальные службы, но они не справлялись, а свалки продолжали периодически гореть.

Даже со всеми этими мерами, принятыми за последние несколько лет, пока в воздухе все еще витало что-то серое и мелкое, как порошок. Я немного подышала через свой портативный кислородный баллончик, который мне когда-то подарила бывшая лучшая подруга. Несколько месяцев назад мы поругались. С грустью взглянув на ее подарок из прошлого, я убрала баллончик в карман, надела защитную маску и отправилась в кафе.

Дорогу до него пришлось удлинить, потому что по пути был нерегулируемый пешеходный переход, и именно сегодня это случилось снова. Я подошла к дороге, увидела поток движущегося железа на колесах и подумала, что он не остановится, когда я ступлю вперед. Сколько же здесь машин! Это невыносимо. Экологическая программа должна была уменьшить их количество, но автомобилей все еще было слишком много.

Я сделала небольшой круг, чтобы перейти в другом месте. В кафе вкусно пахло корицей и кофе. Я взяла себе пончик, весь политый сиропом, и латте. Мой друг Марк с кафедры книготерапии говорил, что это заедание эмоций ни к чему хорошему не приводит, но пока для меня сладкое было необходимо. Возможно, у меня был слишком тяжелый случай.

Я откусила кусочек и даже чуть прикрыла глаза. Вот оно лекарство.

За соседним столиком сидел мужчина с книгой. Коричневый корешок. Для обывателя это ни о чем не говорило, но я понимала, что посетитель кафе читал книгу о том как пережить неразделенную любовь или преодолеть одиночество. Поставила себе в уме еще одну галочку, что помню материал. Но все равно боялась, что разволнуюсь на месте и забуду, чему меня учили.

Завтра мне предстоит первый день настоящей стажировки после без малого четырех лет обучения на библиоцевта. До этого было несколько коротких практик по две недели. И я в основном просто смотрела, как сотрудники книжной аптеки снуют туда-сюда с книгами в руках. Приносила им книгу, которую они мне называли, да писала под диктовку что-то в документах. А тут я буду трудиться не один месяц и даже получать зарплату.

Поедая пончик, я прокрутила в голове одну из историй, которую знала из тех, что могли мне помочь успокоиться. Там дяде Боре постоянно не удавалось сделать задуманное. А потом он увидел, что в целом-то все складывается для него не так уж плохо. Повесть так и называлась "Дяде Боре ничего не удается", а написал ее как раз мой друг Марк с факультета книготерапии. В чем-то я ему даже завидовала. Он был так уверен в том, что делал.

А правда, ведь такие сюжеты, когда у героя все идет не по плану и валится из рук, странным образом придают нам самим некой уверенности. Хоть на короткое время. Понимаешь, что проблемы и неудачи бывают у всех, а главное – не унывать.

В той книге, как я помнила, были истории о том, как дядя Боря не мог купить новогодний подарок, не мог помыть голову из-за отключения воды и еще много другого. Но всегда находил чему порадоваться. Прямо как известная книжная героиня Поллианна.

Все будет хорошо! – сказала я себе мысленно. Ну в крайнем случае плохо пройдет первый рабочий день. Но потом все обязательно наладится. И хоть я в это до конца и не верила, но повторяла себе.

***

Когда я зашла в "Книжную аптеку Лимы Пилигримовой", то сразу ощутила, как в животе завязывается тугой узел. Постаралась успокоить себя, все ведь через это проходили. Ну первый рабочий день. Ну и что.

Внутри помещения играла легкая расслабляющая музыка и пахло какими-то ароматными травами.

– Добрый день, я к вам на стажировку, – пролепетала я женщине с прической-улиткой на голове, которая сидела между стеллажами, а внутри были книги, в каждом отделе висела табличка с темой.

Неподалеку от места библиоцевта стоял еще один мягкий стул, на который приглашали посетителей, чтобы они могли рассказать, что их тревожит.

У женщины на груди висел бейджик с именем. И она то ли намереваясь так и поступить, то ли на автомате жестом пригласила меня сесть. Я неуклюже присела на край стула и поерзала на месте.

Может, надо было сказать громче, что я на стажировку? Что это вообще значит?

Но сама Лима еще пару секунд смотрела на меня теплым взглядом, а затем спросила:

– Что вас беспокоит?

– Ну, что первый день моей стажировки в таком чудесном месте пройдет не очень, и, как бы сказать, я облажаюсь, и все такое.

Казалось, взгляд Лимы проникал куда-то в глубину моей души, но дискомфорта от этого не было.

– Понимаю, тогда могу посоветовать вот эту книгу. – Прочти пару глав, и уже может стать полегче. Можешь сделать это до завтра. А сегодня пусть будет не первый день. Пусть он будет пробным!

– Правда? Спасибо.

Я взяла в руки книгу под названием "Первый день в книжкой аптеке". Ого! Даже такая есть, я ее не знала. Видимо, она недавно вышла. Ну или я не так хорошо вообще знаю про книги. Что-то опять сдавило мне все внутренности.

Приняв книгу, я проследовала за новоиспеченной начальницей в служебное помещение. Тут аромат трав был несколько сильнее, но все еще приятный.

Я увидела внутренние полочки и многочисленные стеллажи, где хранились книги по разным разделам. В главном зале были только самые популярные книги по запросам клиентов или новинки.

– А почему вы сначала усадили меня и побеседовали, как со всеми?

– Нужно же человеку показывать примером, что от него будет требоваться. Работнику должно быть привычно и кофортно в том настроении и состоянии, с которым он должен выходить к людям.

Лима дала мне кучу каких-то распечаток и еще одну книгу. "Рождение книжной аптеки".

– Мне нужно почитать это все сейчас?

– Думаю, тебе будет интересно знать, где тебе предстоит на практике постигать основы нашей профессии, – помогать людям выбирать книги по их настоящим потребностям и в лечебных целях.

– Хорошо, с чтения и начну, если можно.

– Конечно, книжечка небольшая. Позднее по ее содержанию будет собеседование.

Ничего себе! Учеба уже, вроде бы, закончилась, а тут тоже предстоят экзамены. Как назло, я и в самом деле плохо помнила эту тему. История появление книжных аптек у нас точно была, но это вот совсем не мой конек. Всегда плохо запоминала даты и прочее. В голове крутилось только что эта книжная аптека была основана одной из первых.

Я присела на стул и начала читать.

В 2055 году случился кризис фармацевтической промышленности из-за серьезных проблем с экологией и снижения количества сырья. А еще из-за запретов на утилизацию отходов производства. Многие компании перестали производить препараты, которые не входили в список лекарств первой необходимости.

Лекарства стали выдавать в больницах и поликлиниках, возможность купить их самостоятельно пропала. А препараты для лечения душевных расстройств, депрессии, различные успокоительные вовсе исчезли.

В общем, состояние души теперь никого не волновало. "От плохого настроения не умирают, – сказали производители. – А ресурсы у нас строго ограничены".

Уже к 2056 году случился еще один кризис, и психологов также запретили, объявив шарлатанами, разрушающими семьи. Поговаривали, что этого радикального решения удалось добиться усилиями группы людей с нарушениями ментального характера. Им было важно манипулировать, унижать других, использовать для самоутверждения, а психологи этому мешали, объясняя потенциальным жертвам, как защищаться.

Найдя несколько случаев, когда подобные факты самозащиты происходили в семьях, где по воле судьбы теми, кто хотел манипулировать и самоутверждаться были близкие родственники жертв, а использовали своих же родных. Именно этот аргумент о раздоре в семьях стал решающим на слушаниях.

Психологию упразднили как науку, даже стали закрывать профильные факультеты в вузах. Множество травмированных людей не могли получить никакой поддержки и помощи. Стало расти количество суицидов.

Интернет тогда же строго ограничили, и общаться как раньше на форумах, свободно находить информацию для самопомощи стало невозможно.

Процветали одиночество, неуверенность, отверженность, страх поражения, недоверие миру.

Лима Пилигримова работала тогда фармацевтом в аптеке, когда их еще не закрыли окончательно, и часто слышала жалобы, что теперь нет в продаже некоторых лекарств, например, успокоительных. Потом аптеки совсем упразднили, а ей предложили пойти на выдачу бесплатных медикаментов в поликлинику.

Однажды один из пациентов поликлиники подмигнул ей и сказал, что у него рецепт на обезболивающее для хромой ноги, а вот от душевных страданий ему всегда помогает хорошая книжка.

Лиму осенило. В мире полно произведений, которые могут помочь от скуки или скрасить одиночество, пережить разлуку или справиться с трудностями, вдохновить или дать выход эмоциям, позволить поплакать вместе с героями или посмеяться от души.

А ведь можно специально под каждую тему и проблему написать новые истории!

Она нашла единомышленников и создала первую подборку лечебных книг, а 13 августа 2057 года открыла небольшое заведение, которое назвала "Книжная аптека". Когда ее собственное имя стало на слуху, то добавила к табличке надпись "Лимы Пилигримовой".

Прочитав абзац, я даже поежилась, ведь мой день рождения был точно такого же числа, как дата основания книжной аптеки, только я появилась на свет тремя годами ранее. Подумав, что меня тянуло на стажировку именно сюда не просто так, я продолжила читать…

Людей стало приходить все больше, авторы подавали заявки, чтобы тоже что-нибудь написать по одной из тем.

Новые книги привозили коробками, читатели проводили голосование, какое прочтение темы и какой сюжет помог им лучше всего. Каждая книга снимала все более глубокий слой проблемы, и людям становилось лучше.

Авторы ощущали себя нужными как никогда. Они могли творить, принося ощутимую пользу. Многие из них успели пройти психотерапию и проработать травмы до запрета психологии, через вымышленные истории и персонажей они рассказывали о реальном опыте лечения и даже описывали настоящие упражнения из практики.

Бывшие психологи тоже смогли перейти в авторы художественных книг. Вскоре фраза "мне нужно зайти в аптеку" стала означать, что человек планирует взять книгу для души. Никто уже не ассоциировал эти слова с лекарствами.

Когда аптека просуществовала больше года и появились данные для анализа, Лима предложила проект по обучению библиоцевтике для работы в книжных аптеках и книготерапии, где обучали бы авторов.

В министерстве образования нашелся человек, которому не нравилось то что происходит вокруг, и они утвердили ее проект как экспериментальный, а в одном из ведущих вузов единственного города страны появились такие факультеты. Дебютный набор на них состоялся в 2059 году.

Этим городом стал Тиражевск.

Первые выпускники уже работали в кижных аптеках или творили для них. Эксперимент был признан удачным, и такое образование включили в основной реестр учебных программ. Факультеты библиоцевтики и книжной терапии открылись в нескольких вузах по стране.

А вы сейчас находитесь в той самой первой книжной аптеке, откуда все началось.

У Меня перехватило дыхание. Я окончательно осознала, что буду работать в таком историческом месте. Вот теперь я точно запомню! Это не скучная лекция по истории, это я прочла в той самой аптеке.

– Ну как? – раздался голос Лимы Пилигримовой. – Готова к небольшой беседе по тексту?

Я сглотнула. Надеялась, что много вопросов не будет.

– Я…да, конечно. О чем вы хотели меня спросить?

– Ну. Твой взгляд на те проблемы, которые мы помогаем решать.

– Думаю, душевные недуги порой важнее физических. И если человек может ходить, он одет и сыт, это еще не значит, что он благополучен и живет хорошей жизнью. Важнее, как он себя чувствует и счастлив ли он. Если человеку плохо на душе, значит с ним не все в порядке, с его жизнью и окружением.

– Хорошо. А теперь пойдем, я покажу тебе комнаты первичной помощи.

Какие комнаты? Но я просто молча проследовала за наставницей. Комнаты первичной помощи выглядели как небольшие закутки между главным залом и хранилищем книг. Туда приглашали особенно подавленных или стеснительных людей, чтобы обсудить их состояние и посоветовать книги наедине.

В такой "комнате" другие посетители аптеки не могли вас видеть. Многим это было необходимо. Можно было задернуть ширму, чтобы на вас на смотрел даже сам библиоцевт. Так делали интроверты. Тогда беседа становилась похожа на исповедь.

Для прохода в такой закуток зашедшему внутрь человеку нужно было просто взять со стола и поднять табличку с надписью: "Прошу меня принять в комнате уединения".

– Некоторые из тех, кто к нам приходит, вообще с трудом могут говорить, – продолжала объяснять все Лима.

– Правда?

И как мне справляться с такими людьми? Мне стало не очень хорошо, но я отметала навязчивые мысли, как только могла. Тем более тут была такая приятная атмосфера, а Лима была очень добра.

Вдруг прозвенел звонкий колокольчик. В книжную аптеку вошла женщина лет тридцати, под мышкой она несла какой-то сверток. К моему большому удивлению из этого свертка выглянула мордочка. Да это же хорек! Зверек оглядывался по сторонам, а хозяйка тщетно старалась закрыть ему глаза свертком, чтобы он заснул, видимо.

Лима пригласила ее присесть напротив себя и по форме поинтересовалась, что беспокоит посетительницу с хорьком, какие эмоции она хотела бы прожить и к чему прийти.

Женщина толком ничего не смогла выразить, сказала только: "Даже не знаю".

Я во все глаза следила за действиями и словами Лимы. Она предложила книгу "Хорек Гоша ищет пару". Ого, как подходит, точно.

Женщина расплылась в улыбке, когда увидела яркую и забавную обложку, на которой была буквально копия ее питомца, только в пиджаке и с букетом цветов.

– Тут хорошая романтическая история, – добавила Лима. А хорек просто уморительный.

– Хорошо, оформите мне ее на две недели.

– Ваш абонемент, пожалуйста.

Я запомнила, как Лима заполнила данные в журнале и вписала номер абонемента. Потом быстро что-то внесла в старенький компьютер.

– Большое спасибо, – сказала наша посетительница. Хорек уже практически забрался ей на голову.

– Хотите чашечку чая?

– Да, можно.

Лима попросила меня налить чай, а потом помыть чашки и заварить новый. Мне понравилось это делать, было в этом всем что-то домашнее.

Понаблюдав за виртуозной работой Лимы, которая, как мне казалось, каждому могла подобрать книгу по сердцу, я даже на секунду ощутила себя счастливой. Вот что такое талант, и я это только что увидела. Даже немного расчувствовавшись, я прошла во внутренние помещения. Здесь было хранилище всех книг аптеки.

Уже предвкушала, как здорово проведу три месяца стажировки. Тут на меня повернула голову девушка примерно моего возраста с двумя хвостиками на затылке, оторвавшись от раскладывания книг на полки и каких-то карточек.

– Я Крис, – прозвучал дерзкий уверенный голос.

Ее глаза выражали некий вызов. Как будто она хотела сказать: "Зря ты сюда пришла, если тут уже есть я".

– Стеша, – а мне тоже нужно будет делать такое?

– Да, я тебе все покажу, немного фыркнув, ответила она. Ты знаешь, например, что значат буквы вот на этом стеллаже?

Моя новая знакомая указала на высокий стеллаж, на котором была табличка с надписью: "ООЧВ". Я пожала плечами.

– Оочень веселые? – скривила я лицо в попытке угадать.

Крис закатила глаза, вот же стажировка меня ждет!

– Нет. Это самые частые жалобы, по которым к нам приходят. Обида, одиночество и чувство вины.

– Ого, буду знать.

Кажется, девица не на шутку заревновала. У меня даже по спине пробежал холодок. Или это моя тревожность опять разыгралась?

Дома я плюхнулась на диван и выдохнула. Пробный день закончился, и ничего плохого не случилось. Почти, – подумала я, вспомнив лицо Кристины, которая теперь будет моей напарницей.

Я написала сообщение Марку. Рассказала про нее и поделилась опасениями, но добавила, что в целом я довольна, жду новых впечатлений и книг, о которых я еще не знаю.

– Только ни в коем случае не делай то, что я сейчас скажу! – высветилось на экране, когда я уже сомкнула глаза.

Поступление плохих книг

Когда я проснулась утром, то увидела сообщения от Марка, которые заставили меня сразу взбодриться. Что он имеет в виду?

Только ни в коем случае не делай то, что я сейчас скажу!

Эта Кристина своего не упустит.

Так что будь аккуратнее и не показывай ей, что претендуешь на ее место или что-то в таком духе.

Ты просто на стажировке, ты ей не угроза.

Поняла? А то начнет вставлять палки в колеса или жаловаться на тебя начальству. Если почувствует конкуренцию.

Я прочитала все это, и стало как-то не по себе. Выходит, мое ощущение меня не обмануло. Но что там такое знает Марк? С утра уже пять сообщений. Из-за чего он так распереживался? Они где-то пересекались, что ли? Конечно, я попробую прислушаться. А в подходящий момент спрошу в чем дело.

Написала ответ:

Хорошо, спасибо за беспокойство. Надеюсь, все не так страшно, но буду иметь в виду.

Опомнившись, сколько вчера настрочил, Марк отправил мне только одобрительный смайлик. А я быстро выпила кофе с парой бутербродов и отправилась в книжную аптеку.

Мне вроде было немного легче на душе, чем вчера. Хотя моя тревога по-прежнему впивалась в меня, конечно же, и на работе тоже. Я переживала, что пытаясь определить, какая книга подходит тому или иному человеку, я нечто такое посоветую, что наоборот будет портить ему жизнь или усугубит ситуацию. Мой мозг рисовал разные картины того, как кто-то вбегает в аптеку, трясет книгой и кричит, что это я во всем виновата. Лима и Крис укоризненно смотрят на меня, другие посетители качают головами. Ужас, в общем.

Всю дорогу от дома я старалась всеми силами отогнать от себя эти мысли. Колокольчик радостно прозвенел, когда я вошла на работу.

При входе в хранилище я ощутила, как по спине снова пробежал строй уже знакомых мурашек. Неудивительно, ведь ко мне повернулась Крис, оставив на несколько секунд в покое огромную стопку с какими-то книгами.

Может, Марк и прав? И мне вчера не просто показалось, что она как-то меня сразу невзлюбила. Хотела быть здесь одна?

Глаза-ледышки уставились на меня, а потом она скрипучим голосом процедила:

– Сегодня будем разбирать новое поступление. Сначала ты читай беглым взгядом половину, потом меняемся, я прихожу сюда, а ты к клиентам.

Уже успела принять какие-то книги, пока меня не было? Как у нее так выходит?

– Без проблем. А что за поступление?

Мне казалось, что вчера ничего не привозили, ну либо я это пропустила, воображая обозленных на меня посетителей. Я посмотрела на свои ботинки, ощутив какой-то укол стыда за себя. А сама пыталась успокоиться, ведь книги могли привезти раньше, когда меня еще здесь вообще не было.

В то же время было жутко интересно, что это будет. Романы? Детективы? Триллеры? Или как бы я могла их назвать иначе "книги от одиночества", "книги от скуки" и "книги от страхов". Я знала, что в аптеке были не только узко направленные книги, специально написанные авторами под разные ситуации, но и просто жанровые подборки. Ведь сюжеты и там могли попадаться исцеляющие.

– Придут новые плохие книги.

Какие книги? Это еще что такое?

– Плохие книги, – словно робот, повторила я. – Ну ладно, а зачем они нам? – попыталась спросить уже как можно непринужденнее.

– А вот почитаешь свою партию и скажи, что сама думаешь.

Вот это вызов! Ну ничего, она думает, что сможет достать меня, чтобы я ушла отсюда или чего добивается? В любом случае прочитывать новинки – часть нашей работы.

Почему я ничего не помню об этом со времени учебы? Плохие книги какие-то. Теперь перед глазами разыгрывались картины, как я иду по академии, а все преподаватели тыкают в меня пальцем. Покрутив головой и стряхнув мысленно эти образы, я подвинула к себе стопку диковинных изданий и всеми силами пыталась не расстраиваться.

Моя напарница-фурия ушла в зал, а я оказалась наедине с шестью книгами не слишком большими по объему кроме одной. Решила с нее и начать, это же сколько мне с ней возиться? Пролистала пару глав, было ощущение, что ее забыли отредактировать. Да эту одну книгу можно неделю читать! Вот только кажется я уже поняла, что это одна из книг настолько затянутых, что становится не по себе. И название еще такое. Просто слово "Я". Это что, автобиография какая-то?

Отложила увесистый экземпляр в темной и как будто пыльной скучной обложке в сторону. Что еще нам прислали. Посмотрим. Чем плохи остальные книги?

Теперь взяла какой-то детектив, судя по названию и картинке на обложке. "Убийца – водитель". Я даже не удержалась от смешка. Понятно, это предсказуемый финал. Вроде бы, получается. Пока не пришла Крис и не разбила в пух и прах мои доводы. Ну а что еще это может быть?

Следующей новинкой плохих книг оказался жуткий бульварный роман с пошлыми словечками. Брр, я сразу убрала его подальше. Даже название книги вызывало тошноту. "Плохой босс и снегурочка-секретарша кое-что практикуют". Еще и столько слов в заглавии, это же надо. Просто отвратительно.

Другая книга называлась "Девятнадцать королевств Мисистории". Судя по всему, там будет столько сюжетных линий и героев, что совершенно невозможно уловить смысл происходящего и запомнить что происходит, зачем и почему.

Что у нас дальше. Небольшая повесть в моих руках оказалась при беглом прочтении первых глав просто жутко написанной канителью. Слова целялись друг за друга, логика терялась. Плохой слог и стиль изложения. Понятно.

Ну и напоследок осталась книга, которая на первый взгляд показалась вполне приличной. Читалась легко. Даже затягивало. Я прочла залпом две главы, а потом резко стало скучно и неинтересно. Вот досада. Ну да, точно. Чего уж хуже.

Ничего себе, прошло уже больше половины рабочего дня! Вот только я все никак не понимала, для чего в аптеку понадобилось заказывать подобное чтиво. Это ведь никому не может понравиться или как-то помочь. Или нет?

– Ну что, как успехи? – спросила где-то за моей спиной Крис.

И что делать, прямо так и сказать, что я не понимаю ничего? Бред какой-то. Точнее, в чем минусы этих книг, я может как-то и уловила, но зачем они вообще здесь? Кому такие книги можно советовать прочитать? Да их лучше спрятать подальше от глаз или вообще сжечь.

– Пролистала новинки и написала краткие характеристики.

Сейчас она что-нибудь спросит, и я не буду знать, что ответить.

– И как?

– Ну. Ужас, если честно. Зачем мы заказываем ТАКОЕ?

Лучше уже сама спрошу и все, вот пусть что хочет, то и думает.

– Ты еще не поняла?

Я покачала головой.

– Значит подумай еще.

Черт!

Мы поменялись, и теперь была моя очередь встречать посетителей и пытаться уловить, какой книгой им можно помочь. Прозвенел колокольчик, и я заметила идущую ко мне скрюченную старушку. Она опиралась на какой-то прутик, странно тонкий, чтобы выдержать ее вес. Может, ей было просто легче эмоционально, держа в руках и волоча за собой некий предмет?

Когда она плюхнулась на стул передо мной, я увидела седину ее волос так близко, что стало не по себе.

Да это же просто пожилой человек. Надо работать как обычно.

Я прочистила горло и поздоровалась. Спросила, что беспокоит душу старушки и чего бы она хотела. Та кашлянула и скрипучим голосом сказала:

– Голова болит!

Я слышала, что в первое время после открытия книжных аптек туда часто забегали тролли и просили что-то в буквальном смысле лечебное. Жаловались на хромоту или температуру. Сначала хозяева злились и требовали не шутить, но потом и в самом деле появились книги, которые могли подойти для подобных обращений, и с ними стали работать как со всеми. Тролли перестали получать эмоции и успокоились.

Когда же это было? Лет шестнадцать назад, получается. А старухе этой сколько интересно? Она выглядела так, словно и в те времена уже была старой и дряхлой.

Я вбила в поисковую строку компьютерной программы слова "головная боль" и зачитала бабульке:

– Могу предложить хорошую небольшую повесть от нашего автора и бывшего врача-невролога Лилии Чарковой. Она совместила свои знания с вымыслом. В книге определенный ритм и подбор слов, который успокаивает нервную систему, улучшает кровообращение. Если неспеша прочесть книгу, особенно вслух, то произношение такого набора звуков вместе с представлением описанных образов убирает зажимы нервов в области челюсти и головы. Такая комбинация для общего расслабления обычно помогает снять головную боль.

Старуха так захлопала глазами, как будто вовсе не ожидала услышать ничего подобного. Потом захохотала, после чего резко приняла серьезный вид и добавила:

– Ну ладно, давайте посмотрим, раз так. Сейчас у меня голова не болит в самом деле, но иногда случается.

– Можно читать и для профилактики. Где ваш абонемент?

Старушка протянула мне небольшую книжечку, куда я записала информацию, внесла копию записи в наш журнал, затем поставила печать в абонементе посетительницы и вернула ей его вместе с повестью.

Но она не торопилась уходить. А мне нужно было еще внести данные через компьютер в электронную базу пользователей. Мы все дублировали на случай сбоя в одной из систем. Новых компьютеров почти не производили из-за наложенных запретов, а старые работали медленно, но зато в программе можно было легко найти информацию, скажем, похожую книгу по нужной теме.

Если что-то происходило с бумажными носителями, например, на них проливался чай и размывал написанное, мы восстанавливали данные по базе в компьютере. Если же вылетала компьютерная программа, то все можно было посмотреть в записях от руки.

– Раньше, когда-то давно, я читала книги только в электронном формате, – предавалась воспоминаниям пожилая посетительница. – Открываешь файл и просто листаешь станицы легким нажатием на экран телефона или планшета. А теперь снова беру в руки бумажную книгу. Ну и дела!

Да с какого же она года, интересно? Было такое ощущение, что старуха листала электронные книги лет пятьдесят назад, и уже тогда была далеко не молода.

Вообще, у меня самой тоже было специальное устройство для чтения книг, потому что в наше время читать с телефона не получится. Их делали практичными, чтобы могли долго служить и не ломаться, и на них книги не полистаешь, для этого нужны совсем другие экраны, которые слишком легко разбивались. Мама с папой рассказывали, что раньше телефоны могли менять каждый год, куда девали старые, никто не задумывался, а это тоже засоряло окружающую среду. И теперь нам нечем дышать.

Но даже если бы модель телефона позволяла на нем читать, интернет-траффик все равно упразднили много лет назад. Я была еще маленькая, когда произошли эти перемены. Возникла какая-то шумиха из-за вышек, которые ловят сигнал, или что-то в таком духе. Некоторые вышки сильно пострадали или были устранены под давлением общественности. Насколько это реально было нужно мне сейчас сложно судить, но факт остается фактом. Интернет у нас медленный, в основном используется только для работы или учебы.

А вот моя читалка может работать и без интернета, книг на ней тоже можно хранить довольно много, так что, в общем-то, я особо не страдала. А другого и не помнила. Но старуха так обо всем этом рассказывала, словно повсеместный интернет и чтение с телефона было для нее показателем счастья в прошлом. Надо же.

– Да, времена совсем другие.

– И в социальных сетях вы не сидите, а мы в эпоху свободного интернета столько часов там проводили. Общались, знакомились, делились мнениями. У меня даже был свой блог о вышивании крестиком.

Мне сделалось немного неловко от таких разговоров, но я старалась вежливо поддерживать беседу, пока старушка, предаваясь своим воспоминаниям, не вышла из книжной аптеки. Кстати, социальная сеть у нас была, и я даже завела там страничку, загрузила несколько фотографий. Просто я не сидела там слишком много времени. Ну есть страница и есть.

Сколько же изменений произошло за последние двадцать лет. А я живу ровно столько. Я внесла данные по взятой старушкой книге в компьютерную программу.

Пока никого не было, снова принялась обдумывать книги из "плохого поступления". Что же в них было такого? Какую они приносили пользу? Туфта какая-то. Да я сама могла бы лучше написать! И кстати, когда-то хотела. Думала поступать на книготерапевта, но мама с папой отговорили. Сказали, что лучше будет встать за прилавок и помогать людям выбирать книги – это всегда просто, нужно и полезно.

И вот теперь я сидела за столиком библиоцевта и раздумывала, как могла бы улучшить и переписать каждую из тех ужасных книг. И они бы сразу заиграли. Одну нужно просто сократить и выделить главное, другой добавить интриги, и все.

Точно! Надо попробовать написать что-то свое. Ну в крайнем случае будет не хуже, чем то, что я читала утром.

Стоп. Вот оно что! Кажется, я догадалась.

Я побежала в хранилище и уставилась на лукаво смотревшую на меня коллегу.

– Это книги для писателей, то есть книготерапевтов, да? Которые не верят в свои силы и не могут начать творить?

– Ну наконец-то!

Я убежала назад в чувством триумфа. И тут же ощутила тревогу, что Крис воспримет это как попытку ее сместить. Марк же предупреждал. Ну а что было делать, мне ведь нужно учиться работать. И мне на самом деле захотелось написать что-то свое. У меня ведь были какие-то идеи. И как я про них забыла?

Приняв решение написать на выходных хотя бы пару страниц, я обрабатывала заявки на книги. Ну что, какие пожелания нашим авторам читатели выразили сегодня?

Заявка №212

Привет, книжная аптека. Меня зовут Вероника, и я потеряла шапку, которую мне подарила сестра. Видимо, я забыла ее подарок в трамвае, и теперь так переживаю. Передавали похолодание, и сестра предусмотрительно вручила шапочку, которую связала мне ко дню рождения, но решила подарить раньше. Чувствую себя ужасно.

Помогите мне, пожалуйста.

Я улыбнулась и заглянула в нашу историю заявок, книг по чувству вины уже было очень много, а по таким заявкам вышло несколько сборников. Поэтому, как меня учила вчера Лима, я проверила, есть ли что-то максимально похожее, забив в программу слова "шапка", "чувство вины", "забытые подарки".

И точно, нашлась повесть именно про оставленную в транспорте шапку, и тоже подаренную сестрой, только написана она была для молодого человека. Меня это пока еще удивляло. Я положила в конверт небольшую книжечку с подходящей историей и написала данные обратившейся к нам Вероники. В аптеку регулярно приходил доставщик, так что совсем скоро книга уже дойдет до расстроенной девушки.

В конверт я вложила еще открытку от аптеки со словами: "Дорогая Вероника, это нормально, испытывать чувство вины, но не изводите себя слишком. Уже ничего не исправишь. Мы отправляем чудесную повесть о точно такой же ситуации, как у вас, произошедшей когда-то. Приятного чтения".

Такой подход позволит девушке не ждать, пока для нее что-то напишут, а если кто-то возьмется за ее заявку и сочинит нечто совершенно другое, мы отправим ей и новинку тоже.

Подобные индивидуальные заявки приходили довольно часто. В конце дня мы сортировали их и отправляли в ассоциацию книготерапевтов, где желающие авторы могли взять заявки на исполнение.

Получившееся произведение тут же отправлялось читателю-заказчику, один или два экземпляра оставались у нас для других людей с похожей ситуацией. А если история пользовалась спросом, то мы обменивались с другими книжными аптеками, заказывали дополнительные экземпляры. Высылали им эту книгу, а они нам что-то из своего.

Так и появлялись столь необычные произведения, как "Хорек Гоша ищет пару" и другие. Когда-то владелец хорька и романтик попросил написать такую историю, и его пожелание было выполнено.

Ну а потом в мой первый день стажировки, или как мы его назвали, пробный день, я удивлялась, что подобная книга вообще существует. Это ведь было вчера, а кажется, что уже несколько дней прошло.

Авторы-книготерапевты за такую работу получали вознаграждение от своего фонда, многие любили подобные задания из-за их оригинальности и возможности помочь кому-то. Большой объем тут не требовался, поэтому авторы, особенно начинающие, довольно часто выполняли заявки от аптек. А потом, если молодой книготерапевт приносил свою книгу, над которой работал самостоятельно, то ее охотно брали, ведь уже знали этого автора.

Если автор исполнил много заявок, его новую книгу могли даже поместить на отдельном стенде вместе в прошлыми работами и отзывами. Иногда заявки брали и опытные книготерапевты, когда не знали о чем еще написать или хотели вспомнить молодость.

У нас были в основном бесплатные абонементы, расходы аптеки компенсировались из фонда библиоцевтов. Но как раз большие по объему авторские издания можно было купить. За произведения по индивидуальным заявкам с читателей ничего не брали. В принципе, посетители могли взять и почитать любую книгу, но если им понравилось, внести добровольное пожертвование или оформить платный абонемент, чтобы поддержать любимую книжную аптеку.

Разбирая заявки, я подумала, до чего же это может быть по-настоящему полезно. Стало тепло на душе, а еще захотелось как-то приобщиться с этому. Я достала из папки еще одну заявку.

Заявка №213

Добрый день, уважаемая книжная аптека. Меня зову Арина. Мне 17 лет, и я мечтала поступить на ветеринара, но родители убедили меня пойти учиться на врача. Я до сих пор сомневаюсь, стоит ли мне продолжать обучение или все бросить и все-таки перевестись.

Напишите пожалуйста историю, в которой героиня проживает похожий опыт и принимает верное решение.

Я ощутила, как дрожит рука. Что-то задело меня, кольнуло в самое сердце. Вот уж точно, если у тебя есть какая-то боль, то где-то обязательно есть человек с такой же.

Мне казалось, что я понимала Арину на все сто. Только сегодня откуда-то из глубин памяти стали всплывать мои старые мечты и желания, а тут тоже молодая девушка в похожей ситуации. Хочет одного, а ее направляют в другую сторону.

Вспомнился тот день. Я что-то сочиняла, записывала свои мысли красивой ручкой в большой блокнот, сидя на полу. Мне было, наверное, лет десять. Мама и папа находились в комнате неподалеку. Папа смотрел матч по телевизору, а мама вязала шарф.

В блокноте вырисовывался необыкновенный сюжет, в голову приходили идеи о том, что может произойти дальше. Я была поглощена своим занятием.

– Что ты там пишешь? – спросила мама, оторвавшись от вязания. – Дневник ведешь?

– Нет, я пишу рассказ.

– О чем? Папа тоже перевел взгляд от экран на меня, ожидая ответа.

– О мальчике, который отправился спасать друга от опасности.

Родители переглянулись. А потом мама назидательно сказала:

– Девочка, книг уже так много написано, что ты можешь такого придумать нового? Нужно выбирать более понятную профессию.

– Но я люблю истории и книги.

– Тогда ты могла бы стать библиоцевтом. Тоже работать с книгами, не думая о вдохновении и завтрашнем дне, нужен стабильный заработок. Иначе как ты будешь помогать нам. Ты ведь хочешь помогать маме с папой?

Я выронила ручку, папа согласно кивал, а мама покачала головой и продолжила вязать свой шарф. Как давно это было, а в блокноте с тех пор почти ничего не появилось. Он валялся где-то и собирал пыль.

И вот теперь я вспомнила, что тоже хотела не того, чем сейчас занимаюсь. Я хотела сама создавать новые истории, а не предлагать почитать чужие. Меня сбили с пути. Может быть, это и правда не дело жизни? Но ведь я же хотела. Почему я перестала пробовать? Можно ведь было пытаться совмещать или вовсе настоять на своем. Наверное, все дело в ранимом характере. Меня спугнули, и я поддалась.

А теперь сердце колотилось, а к горлу подкатывал ком. Как же так? И мне ведь вроде нравилось почти четыре года учиться на факультете библиоцевтики. Уже скоро диплом получу, да и что скажут родители?

Я судорожно думала о том, не могло ли мне только показаться, что мне нравится выбранное направление, тем более, что оно тоже тесно связано с моими книжными интересами. Но даст ли такая работа полное удовлетворение собой и своей жизнью?

Наткнулась на заявку, которую мне вовсе захотелось выбросить.

Заявка № 216

Привет, аптека! Я Вадик, мне пятнадцать лет, и я весь горю. Пришлите ко мне какую-нибудь писательницу, чтобы она написала для меня подходящую историю. Если вы понимаете, о чем я.

А ниже был непристойный рисунок.

Я сплюнула от досады, вот еще отвлекаться на него. Но на такие обращения были четкие инструкции, ведь и здесь скрывались определенные личные переживания, заставлявшие писать нечто подобное.

Отложила эту заявку и сделала для себя отметку: "Отправить по адресу сборник от одиночества, возможно что-то для подростков. Посоветоваться с Кристиной".

В течение дня приходили еще несколько посетителей и выбирали книги по абонементу. Я подсказывала как могла, хотя мне самой сейчас нужен был какой-то ответ и выход.

Уходя в этот вечер из аптеки домой, из этого места, где лечат сердца, я ощущала себя больной как никогда. Все было тусклым, ветер продувал насквозь. Но я просто двигалась вперед на автомате по давно знакомым улицам и поворотам.

Что мне делать дальше? Кто же я на самом деле?