Kitobni o'qish: «Последний протокол»

ЧАСТЬ I

Остров без свидетелей

Глава 1

Прибытие

В океане существовали места, которые люди словно договорились не замечать. Их не было на туристических маршрутах, о них редко говорили в новостях, а названия этих мест чаще встречались в научных отчетах, чем в обычных разговорах.

Остров Атлас был одним из них. Небольшой клочок суши среди холодных вод, далеко от материка и привычных морских путей, он казался слишком отдаленным для человеческой жизни. Однако уже много лет здесь работала научная станция, скрытая среди скал и ветров, собирая данные о мире, который большинство людей никогда не увидит.

Анна Бергман смотрела в иллюминатор вертолета и пыталась представить, что чувствовала её сестра пятнадцать лет назад, когда впервые увидела этот остров. Она достала телефон из кармана куртки. Старый корпус был немного потертым, батарея давно держалась хуже, чем раньше, но она никогда не хотела его менять. На экране было одно сообщение. Оно пришло пятнадцать лет назад от Эммы, и Анна открыла его, хотя знала наизусть.

«Анна, не верь им».

Она смотрела на эту короткую фразу несколько секунд, перебирая за пятнадцать лет десятки возможных объяснений: кому нельзя было верить — команде первой экспедиции, руководству проекта или всем сразу, — но ответа так и не нашла. Именно поэтому она до сих пор хранила это сообщение не как доказательство, а скорее как вопрос, на который никто не смог ответить, включая людей, которые находились рядом с Эммой в последние часы её жизни. Анна не прилетела на остров искать виновного. Она хотела понять людей, которые пятнадцать лет назад оказались рядом с её сестрой в момент, который навсегда изменил их жизни.

Вертолет начал снижаться, и остров постепенно становился больше.

Сначала Анна различала только темные очертания скал, выступающих из воды, затем появились первые детали: узкие дороги между зданиями, металлические конструкции, высокая антенна, направленная в серое небо. Станция «Атлас» не выглядела заброшенной. Это удивило её больше всего. После того, что произошло здесь пятнадцать лет назад, она представляла другое место — тишину, заброшенные здания, оставшиеся без людей. Но станция жила. По крайней мере, внешне.

Когда вертолет коснулся посадочной площадки, дверь открылась, и в салон ворвался холодный воздух. Анна поправила куртку и спустилась вниз. У входа в главный корпус её уже ждал Александр Вольф. Она узнала его по фотографиям из документов первой экспедиции. Руководитель проекта. Человек, который много лет назад подписал официальный отчёт о трагедии. В реальности он выглядел старше, чем на снимках, но производил впечатление человека, привыкшего сохранять спокойствие даже в сложных обстоятельствах.

— Александр Вольф. Добро пожаловать на «Атлас».

Они пожали руки.

— Надеюсь, перелёт прошёл спокойно.

— Да.

— Это хорошо. Погода здесь быстро меняется и даже связь с материком может пропадать на несколько часов.

Анна кивнула.

Они вошли внутрь станции. В коридорах было тепло, пахло металлом и лабораторными помещениями. Люди проходили мимо, здоровались с Александром, некоторые бросали на Анну любопытные взгляды.

— Ваша комната подготовлена, — сказал Александр. — После отдыха я познакомлю вас с командой.

— Хорошо.

Они прошли несколько метров, когда Александр сказал:

— Я понимаю, что для вас это место связано не только с работой.

— Почему вы всё равно решили пригласить меня?

— Потому что вы психолог. На станции люди работают в условиях, где изоляция и прошлые события могут влиять на их решения и взаимодействие. Нам нужен был человек, который сможет посмотреть на происходящее с профессиональной стороны. Отдыхайте. Ужин через час. Александр ушёл.

Анна зашла в комнату. На столе лежала папка. Внутри находились документы, необходимые для нового сотрудника станции: правила безопасности, расписание работы, информация о членах команды. Последний лист был посвящен первой экспедиции.

Краткий официальный отчёт.

Причина завершения экспедиции: авария лабораторного оборудования.

Количество погибших: один человек.

Причина смерти: несчастный случай.

Она задержала взгляд на этих строках. Официальные документы всегда были устроены одинаково. Они брали сложные события и превращали их в последовательность фактов. Иногда это было необходимо. Но иногда за такими формулировками оставалось слишком много того, что невозможно было увидеть. Она закрыла папку.

Через час Анна вошла в столовую. Команда уже собралась. Разговоры постепенно стихли, когда Александр представил её:

— Анна Бергман. Психолог экспедиции.

Анна заметила привычную реакцию людей на появление нового человека в закрытом коллективе: кто-то проявлял открытое любопытство, кто-то скрывал его за вежливостью, а кто-то предпочитал сначала наблюдать.

Первым подошёл мужчина около сорока лет с темными волосами и спокойной улыбкой.

— Лукас Бомон. Инженер станции.

— Рада познакомиться.

Следующей представилась Клара Вайсс. Врач экспедиции.

Она сразу спросила не о работе, а о дороге.

— Как перенесли перелёт?

— Хорошо. Клара говорила легко, но при этом внимательно следила за её состоянием. В этот момент к ним подошёл Оливер.

— Я читал ваше досье, — сказал Оливер. — Вы изучаете поведение людей в изоляции.

— Да.

— Тогда «Атлас» покажется вам интересным местом.

— Почему?

— Потому что здесь люди постепенно начинают скрывать не только свои чувства.

Иногда они начинают скрывать даже собственные мысли. Когда слишком долго живёшь рядом с одними и теми же людьми, невольно начинаешь думать не только о том, что сказать, но и о том, о чём лучше промолчать.

Последним из мужчин представился Марко Де Сантис, геолог станции.

Когда Александр произнес фамилию Анны, выражение его лица изменилось всего на секунду. Но этого было достаточно, чтобы она заметила.

— Вы похожи на Эмму.

Анна привыкла слышать эти слова. Но каждый раз они звучали по-разному.

— Вы хорошо её знали? Марко ненадолго опустил взгляд.

— Достаточно, чтобы помнить.

Он не объяснил больше. И Анна не стала спрашивать.

Последней к ней подошла женщина с темными волосами и спокойным выражением лица.

— Анна Бергман?

Анна повернулась.

— Да.

— София Морелли. Мы с Эммой работали вместе.

На несколько секунд Анна задержала взгляд на её лице. Она ожидала увидеть сочувствие, неловкость или желание избежать разговора. Но София выглядела спокойно.

— Вы хорошо её знали? — спросила Анна.

— Мы много лет работали вместе. Эмма была человеком, который не умел оставлять вопросы без ответа.

— Похоже, это многое о ней говорит.

— Да, — ответила София. — Иногда это было её самым сильным качеством. А иногда… причиной проблем.

Последние слова прозвучали тише остальных. Словно София сама не хотела, чтобы они привлекли внимание.

После знакомства разговор в столовой постепенно вернулся к обычному ритму. Со стороны это выглядело как обычная первая встреча нового сотрудника с командой.

Анна села за стол рядом с Кларой и некоторое время просто слушала.

Лукас рассказывал о проблемах с одним из внешних модулей станции, Оливер спорил с ним о том, можно ли считать некоторые неполадки действительно серьезными, а Марко время от времени добавлял короткие комментарии, не вступая в разговор полностью. Александр сидел во главе стола и почти не участвовал в обсуждении. Он больше слушал и позволял другим заполнять тишину.

— Самое странное на таких станциях, — сказал Лукас, — не то, что люди привыкают друг к другу. А то, что со временем все начинают по-разному помнить одни и те же события.

Анна посмотрела на него.

— Думаете, память меняется?

Лукас пожал плечами.

— Думаю, со временем каждый запоминает ту версию прошлого, с которой ему легче жить.

Анна некоторое время внимательно смотрела на Софию.

— После первой экспедиции многие покинули проект. Но вы решили остаться. Почему?

Ответ последовал не сразу. София слегка провела пальцами по краю чашки, словно собираясь с мыслями, а затем едва заметно улыбнулась.

— Потому что незавершённая работа иногда оказывается тяжелее любых воспоминаний.

Она ненадолго замолчала, после чего уже тише добавила:

— А иногда люди остаются не потому, что забыли прошлое. Наоборот. Они остаются именно потому, что так и не смогли его оставить.

Позже, когда ужин закончился, сотрудники начали расходиться. Клара первой ушла в медицинский блок. Лукас задержался возле выхода, обсуждая с Оливером работу серверов. Марко уже собирался выйти вслед за ними, но, проходя мимо Анны, неожиданно остановился.

— Вы ведь будете задавать вопросы о первой экспедиции.

Это прозвучало не как вопрос, а как констатация.

— Скорее всего, — ответила Анна.

Марко несколько секунд молчал.

— Тогда не удивляйтесь, если разные люди будут помнить одни и те же события по-разному.

— Вы считаете, кто-то ошибается?

Он медленно покачал головой.

— Нет. Просто между тем, что произошло, и тем, что осталось в документах, иногда бывает большая разница.

С этими словами он вышел в коридор, оставив Анну наедине с неожиданной мыслью: иногда противоречия начинаются не в архивах, а в воспоминаниях тех, кто их пережил.

Глава 2

Первый день

Анна проснулась раньше будильника. Несколько секунд она лежала неподвижно, прислушиваясь к незнакомым звукам станции. За стеной ровно гудела вентиляция, где-то в глубине корпуса с коротким металлическим звоном включилось оборудование, затем снова наступила тишина. Здесь она ощущалась иначе, чем в городе. Она поднялась и подошла к окну.

За ночь ветер почти стих. Серое небо по-прежнему нависало над островом, но океан выглядел спокойнее, чем накануне. Волны медленно разбивались о скалы, и если бы не здания станции, можно было представить, что людей здесь никогда не было. На столе лежала вчерашняя папка. Анна машинально открыла её, пролистала несколько страниц и остановилась на списке сотрудников.

В дверь негромко постучали.

— Войдите.

На пороге стояла Клара Вайсс с двумя кружками кофе.

— Доброе утро. Надеюсь, я не слишком рано.

— Скорее вовремя.

Клара улыбнулась и протянула ей кружку.

— На станции новички почти всегда просыпаются раньше остальных. Первые несколько дней организм пытается понять, где оказался.

Анна сделала небольшой глоток.

— А потом?

— Потом начинает жить по расписанию станции.

Она сказала это легко, но Анна отметила, что Клара употребила именно слово «станция». Будто речь шла о живом организме, к которому постепенно приходится привыкать.

— Александр просил передать, что через полчаса начинается обход. Он хочет показать вам лаборатории и познакомить с тем, как устроена работа станции.

— Хорошо.

Клара уже собиралась уходить, когда Анна спросила:

— Вы давно здесь?

— Девятый год.

— Значит, вы приехали уже после первой экспедиции?

— Да.

Через полчаса Александр уже ждал её в центральном холле.

— Доброе утро. Сегодня познакомимся с тем, как живет «Атлас». Думаю, прежде чем начинать работу с людьми, вам стоит понять место, в котором они проводят почти всё свое время.

— Доброе утро. Хорошо.

Они медленно пошли по длинному коридору, где за стеклянными перегородками уже работали сотрудники.

— Большая часть станции разделена на четыре сектора, — объяснял Александр. — Биологический комплекс, геологические лаборатории, инженерный блок, архивно-аналитический центр, мед блок.

— Архив находится отдельно?

— Да. Так было удобнее организовать работу с данными.

Они остановились перед большой стеклянной стеной. За ней располагалась главная лаборатория. Среди приборов Анна сразу заметила Софию. Та стояла к ним спиной, внимательно наблюдая за показаниями нескольких экранов и что-то обсуждала с Лукасом. Неожиданно София подняла голову. Их взгляды встретились через стекло. Она едва заметно улыбнулась и коротко кивнула, прежде чем снова вернуться к работе. Анна поймала себя на мысли, что впервые видит Софию в её привычной среде. Вчера за ужином она выглядела человеком, вспоминающим прошлое. Сегодня — человеком, полностью погруженным в настоящее. И эта разница почему-то показалась ей важной.

Александр продолжал объяснять устройство станции, пока они переходили из одного сектора в другой.

— «Атлас» строился не как обычная исследовательская база. Изначально предполагалось, что здесь будут одновременно работать специалисты из разных областей, поэтому каждый блок должен был быть максимально автономным.

Они остановились у двери биологического комплекса.

— Здесь работают биологи, специалисты по микробиологии и исследователи окружающей среды. Основная задача — изучение изменений в экосистеме острова.

— Изменений, которые начали изучать ещё во время первой экспедиции?

— Да. Первая экспедиция была началом проекта «Эхо». Тогда у команды было меньше оборудования, меньше данных и значительно меньше понимания того, с чем они столкнулись.

— А сейчас понимания больше?

— Сейчас у нас больше информации.

Они вошли в лабораторию. Внутри было тихо, каждый был сосредоточен на своем процессе. За стеклянными перегородками сотрудники станции занимались анализами, проверяли показатели приборов, просматривали данные на мониторах. Атмосфера напоминала не опасный объект, а обычный научный институт. Только расположенный посреди океана.

— Большинство людей думают, что изоляция сложнее всего переносится из- за расстояния, — сказал Александр. — Но на практике проблема обычно не в этом.

— А в чем?

Он посмотрел через стекло на сотрудников.

— В отсутствии возможности просто выйти из ситуации.

— Вы имеете в виду конфликты?

— В том числе. На станции люди проводят вместе месяцы. Они работают, едят, отдыхают в одном пространстве. Здесь невозможно полностью отделить профессиональную жизнь от личной.

Они подошли к следующему сектору.

— Здесь инженерный блок.

За открытой дверью Лукас работал вместе с одним из сотрудников возле панели управления.

Через несколько минут они вернулись в центральный коридор.

— А архивный центр где находится? — спросила Анна.

— В другом крыле.

— Я бы хотела его увидеть.

— Конечно. Но сначала я хотел бы показать вам аналитический отдел. Там работают с текущими данными станции.

Они продолжили путь. Анна не стала настаивать. Она заметила другое. Когда речь заходила о первой экспедиции, Александр не избегал разговора. Но всегда переводил его в настоящее. Как будто прошлое было не закрытой темой, а темой, к которой нужно подходить осторожно.

В аналитическом центре их встретил Оливер. Сегодня он выглядел иначе, чем вчера вечером. Не как человек, который шутил за ужином, а как специалист, полностью погруженный в работу.

— Оливер, познакомь Анну с системой мониторинга.

— Конечно.

Он подошёл к большому экрану.

— Здесь собираются все основные данные станции: климатические показатели, состояние оборудования, результаты исследований.

— Всё хранится здесь?

— Основные данные — да. А старые архивы находятся отдельно.

В этот момент один из экранов издал короткий звуковой сигнал. Оливер сразу повернулся к монитору. Несколько секунд он молча смотрел на появившиеся данные.

— Александр.

Он произнес это спокойно, но Анна заметила, что его внимание полностью переключилось на экран.

— Что произошло? — спросил Александр.

Оливер увеличил окно с системной информацией.

— Система зафиксировала ночной доступ к архиву первой экспедиции.

Анна заметила, как изменилось выражение лица Александра. Совсем немного. Не испуг и не растерянность. Скорее мгновенная концентрация человека, который пытается понять, насколько серьезной может быть проблема.

— Кто заходил?

— Запись о входе есть. Но информация о пользователе отсутствует. Система зарегистрировала открытие архива, но не сохранила, кто именно получил доступ.

— Такое возможно? — спросил Александр.

— Если произошёл сбой в журнале авторизации, да.

Анна наблюдала за ними молча. Она не пыталась делать выводы. Пока это была только информация, набор фактов, который ещё ничего не объяснял. Но она заметила другое: Александр не искал виновного. Его интересовало, почему система позволила этому случиться.

— Что открывали? — спросил он.

— Материалы первой экспедиции.

В помещении стало немного тише.

— Какие именно?

— Пока не могу сказать точно. Часть журнала действий отсутствует.

— Проверь резервные копии.

Оливер открыл несколько дополнительных окон и начал проверку.

Несколько секунд никто не говорил.

Затем Александр спросил:

— Кто ещё знает об этом доступе?

— Пока только мы.

— Хорошо. Пока никому об этом не сообщай.

— Понял.

Оливер снова повернулся к экрану.

Александр остался рядом с ним.

Анна заметила, что он не пытается уйти от ситуации и не пытается объяснить её раньше времени. Он просто ждал результаты проверки. Это было поведение человека, привыкшего принимать решения не на основе предположений, а на основе фактов.

Через несколько минут Оливер заговорил снова.

— Есть ещё одна деталь. Доступ был выполнен не через основной терминал архива. А через старый внутренний канал.

— Старый? — переспросил Александр.

— Да. Его не используют много лет.

— Почему система его приняла?

Оливер продолжил проверку.

— Потому что канал официально не закрыт.

Александр посмотрел на экран. На строку с последним изменением доступа. Дата стояла пятнадцать лет назад. Анна заметила, что именно эта деталь задержала его взгляд.

— Кто имеет к нему доступ? И подними резервную копию журнала первой экспедиции.

Оливер посмотрел на него.

— Всего журнала?

— Всего.

— Хорошо.

Анна стояла рядом и наблюдала. Еще утром станция казалась ей местом, где прошлое осталось только в документах и воспоминаниях людей. Но сейчас она впервые увидела, что прошлое здесь не исчезло полностью. Оно по-прежнему находилось внутри системы. Внутри архивов. И, возможно, внутри людей, которые продолжали здесь работать.

Оливер продолжал работу. На экране появлялись новые данные. Часть информации восстанавливалась, часть оставалась недоступной. Он несколько раз запускал проверку, но результат оставался прежним. Александр не торопил его. Он не пытался получить ответ быстрее, чем система могла его дать. Он просто ждал. Возможно, именно это отличало человека, который руководит станцией, от человека, который просто хочет контролировать ситуацию.

Через некоторое время Оливер откинулся в кресле.

— Полного восстановления нет. Часть журнала повреждена.

— Но что мы знаем точно? — спросил Александр.

— Кто-то получил доступ к архиву первой экспедиции. И этот доступ был получен через старую систему станции.

— Есть вероятность, что это обычный сбой?

Оливер задумался.

— Есть. Но система не должна была активировать этот раздел без соответствующего запроса.

— Значит, сначала нужно понять, почему он вообще стал доступен. Проверь, какие изменения были внесены в этот раздел после первой экспедиции. Не только сегодня. Все.

Анна стояла рядом и наблюдала.

Она ожидала увидеть тревогу. Возможно, раздражение. Но Александр выглядел иначе. Его беспокоило не само прошлое. Его беспокоило то, что прошлое неожиданно вмешалось в настоящее. Это была реакция человека, который привык отвечать за людей и место, которое ему доверили.

— Я нашёл одну запись.

— После завершения первой экспедиции часть архивных разделов была переведена в закрытый режим. Обычного доступа к ним быть не должно.

— Но он был.

— Да. И ещё одна деталь. Последнее изменение настроек этого раздела было сделано сразу после завершения первой экспедиции.

Анна заметила, что Александр задержал взгляд на экране чуть дольше. Не потому, что узнал что-то конкретное. Скорее потому, что эта деталь подтвердила его собственное ощущение: это не просто случайная ошибка.

— Хорошо, — сказал он. — Продолжай проверку.

Александр посмотрел на Анну.

— Извините, что ваш первый день начался не совсем так, как планировалось.

— Думаю, на таких станциях редко всё идёт строго по плану.

Он слегка улыбнулся.

— Это правда. Но я не хочу, чтобы вы делали выводы на основе этой ситуации, — сказал Александр.

— Я и не делаю.

— Хорошо. Тогда продолжим обход.

Они вышли из аналитического центра. Коридор станции выглядел так же, как несколько минут назад. Люди продолжали работать. Оборудование продолжало работать. За окнами всё тот же серый океан окружал остров. Ничего не изменилось. И именно это показалось Анне самым странным. Потому что теперь она знала: под этой обычной жизнью станции что-то осталось незавершенным.

Они снова направились в сторону лабораторного комплекса.

— София говорила, что работает здесь почти с самого начала проекта, — сказала Анна. Она же была частью первой экспедиции и никогда не думала покинуть станцию?

Александр ненадолго задумался.

— Думаю, каждый человек, который остается здесь надолго, имеет свою причину.

— А какая причина у нее?

— Лучше спросить её самой.

На «Атласе» у каждого человека была история.

Анна всё чаще замечала, что за обычными разговорами и привычными действиями сотрудников станции скрывается гораздо больше, чем они показывают.

Лукас Бомон.

Инженер, который отвечал за то, чтобы станция продолжала работать даже в условиях полной изоляции. Человек, который казался самым открытым из всех, но при этом редко говорил о прошлом. Он легко рассказывал о неисправностях оборудования, о сложностях работы и даже о бытовых проблемах, но стоило разговору приблизиться к первой экспедиции, как он становился осторожнее.

Оливер Грант.

Специалист по архивам и данным. Именно он первым обнаружил проблему в системе. Он выглядел человеком, который доверяет только фактам и цифрам. Но Анна уже знала: иногда люди, которые больше всех верят в данные, лучше других понимают, какие данные можно скрыть.

Клара Вайсс.

Врач станции. Спокойная, внимательная, привыкшая замечать состояние других людей раньше, чем они сами готовы его признать. Она знала, как изоляция влияет на человека. Возможно, именно поэтому Александр пригласил её работать на «Атласе». Но Анна пока не понимала, насколько хорошо Клара знала людей из первой экспедиции.

Марко Де Сантис.

Геолог, который помнил Эмму. Его реакция на фамилию Бергман была слишком быстрой, чтобы быть случайной. Но при этом он не выглядел человеком, который хотел что-то скрыть. Скорее человеком, который слишком долго носил в себе воспоминания, о которых никто не спрашивал.

София Морелли.

Человек, который вернулся туда, где однажды уже произошло то, что изменило жизни многих людей.

Анна остановила себя.

Она заметила, что уже начала мысленно разделять людей на тех, кому можно доверять, и тех, кто вызывает вопросы. Это было естественно. Особенно здесь. Но профессиональная привычка напоминала ей другое: подозрение не является доказательством. Пока у нее были только люди, воспоминания и слишком много неизвестных.

Они проходили через архивный сектор станции.

Елена сидела перед несколькими экранами, на которых были открыты старые документы первой экспедиции.

— Вы всегда работаете среди чужого прошлого? — спросила Анна.

Елена подняла глаза.

— Только если кто-то пытается его изменить.

Анна остановилась.

— Вы думаете, прошлое изменяли?

— Я думаю, что некоторые файлы исчезают слишком аккуратно, чтобы это было случайностью.

Знакомство с командой и «Атласом» продолжалось. Они дошли до лабораторного комплекса.

Через стекло Анна снова увидела Софию и Лукаса. Теперь она смотрела на них иначе. Не как на людей, связанных с прошлым, а как на сотрудников, которые продолжали выполнять свою работу.

— Вы давно работаете с этой командой? — спросила она.

— С этой группой? Да.

Александр посмотрел через стекло.

— Но состав команды менялся.

Они вошли в лабораторию.

Лукас поднял голову от панели управления.

— Уже закончили экскурсию?

— Почти, — ответил Александр.

— Тогда вам повезло. Самая скучная часть станции осталась позади.

Анна улыбнулась.

— А какая самая интересная?

Лукас посмотрел на нее.

— Та, где что-то ломается. Если все работает идеально, инженеру обычно нечем заниматься.

Он снова повернулся к панели.

— Хотя иногда лучше, когда всё работает слишком хорошо.

Анна заметила, что последние слова прозвучали иначе. Не как шутка.

— Почему?

Лукас пожал плечами.

— Потому что на старых системах иногда самые большие проблемы появляются именно тогда, когда никто ничего не замечает. В любом случае внешний модуль скоро будет проверен.

Через несколько минут к ним подошла Клара.

— Александр, у меня есть результаты вчерашнего медицинского анализа сотрудников.

— Что-то важное?

— Нет. Обычная проверка.

Она посмотрела на Анну.

— Но я подумала, что вам будет интересно увидеть медицинский блок.

— Конечно.

Они направились дальше. Анна шла рядом с ними и постепенно понимала одну вещь. На станции никто не выглядел человеком, который явно что-то скрывает. И именно это делало ситуацию сложнее. Потому что иногда самые важные тайны находятся не у тех, кто выглядит подозрительно. А у тех, кто выглядит совершенно нормально.

Клара открыла дверь медицинского блока.

Внутри было так же спокойно, как и в остальных помещениях станции. Чистые поверхности, аккуратно расставленные приборы, тихий звук работающей аппаратуры. Здесь не было ощущения больницы. Скорее места, где люди могли остановиться на несколько минут среди постоянного ритма станции.

— Обычно люди думают, что врач на таких объектах нужен только для экстренных случаев, — сказала Клара. — Но на самом деле большая часть работы совсем не связана с травмами.

— А с чем?

— С тем, чтобы вовремя заметить изменения.

— В физическом состоянии?

— Не только.

Клара подошла к одному из рабочих столов и проверила несколько показателей на мониторе.

— На изолированных станциях люди редко признаются, что им тяжело. Особенно те, кто привык считать себя сильными.

— Потому что считают это слабостью?

— Потому что понимают: от них зависят другие.

Анна посмотрела на нее внимательнее.

— Вы говорите не только о нынешней команде.

Клара на секунду задержалась.

— Нет.

Ответ был коротким, но не закрывающим разговор.

— Вы знали людей из первой экспедиции?

Клара не сразу ответила. Она сняла перчатки, которые держала в руках, и положила их на стол.

— Не всех.

В помещении снова стало тихо.

— Эмму? — спросила Анна.

Клара посмотрела на нее.

— Да.

Анна ждала продолжения, но Клара не спешила говорить.

— Она была сложным человеком, — наконец сказала она.

— В каком смысле?

— Она замечала то, что другие предпочитали не замечать.

Эта фраза уже звучала знакомо. Но в голосе Клары не было ни обвинения, ни восхищения. Только воспоминание.

— Это помогало ей?

— Иногда.

— А иногда?

Клара посмотрела в сторону окна.

— Иногда человек может найти ответ, который не готов принять.

Анна запомнила эти слова. Но прежде чем она успела спросить ещё, в медицинский блок вошёл Лукас.

— Клара, ты можешь посмотреть один показатель по внешнему модулю? У нас странное значение температуры в одном из отсеков.

— Сейчас.

Клара ушла вместе с Лукасом. Анна осталась рядом с Александром. Несколько секунд они молчали.

— Все здесь так или иначе связаны с первой экспедицией, — сказала она.

Александр посмотрел на нее.

— Это неизбежно.

— Даже те, кто приехал позже?

— Особенно они.

Анна посмотрела через стекло медицинского блока на сотрудников станции.

— Почему?

Александр ответил не сразу.

— Потому что они приехали работать уже после того, как история «Атласа» изменилась.

— Вы имеете в виду после аварии?

— Да.

Он сказал это спокойно. Но Анна заметила, что слово «авария» он произнес так же, как в официальных документах. Будто это была не память, а формулировка.

Через несколько минут они вернулись в общий коридор. Станция продолжала жить своим обычным ритмом. Оливер работал с данными в аналитическом центре. Лукас проверял оборудование. Клара возвращалась к своим обязанностям. София продолжала анализы в лаборатории. Со стороны это была