Kitobni o'qish: «Проект «Пастух»»

Красота спасет мир. Когда-то эта фраза была актуальна в двадцать первом веке. Скорее ее лживое подобие, под маской которого скрывалось «красота – источник дохода». И только в двадцать втором веке обнажилась истинная натура. Никто не был против, наоборот, все с облегчением вздохнули, словно скинули с шеи увесистый камень и продолжили жить дальше.

Постепенно, а не в определенный момент, человечество внедряло и нашептывало представителям прекрасного пола о том, что белладонна придаст взгляду блеск, тугой корсет затруднит дыхание, но талию сделает такую тонкую, что злые завистницы будут до следующего вечера обсуждать. Мокрое муслиновое платье, подчеркивающее изгибы тела, выбеленная кожа… Все постепенно менялось, одежда переставала быть модной уже в следующем сезоне. Да и она становилась некачественной, одноразовой, что лишний раз подбивало маленькие квартирки превращать в склад ненужных вещей. Кислоты, ретинолы, массаж, микротоки, пластика, удаление нежелательных волос – множество разнокалиберных процедур, которые делали женщину на пять минут моложе и красивее ее предыдущей версии. Или превращали в даму, которая выглядит на свой возраст, только с видимыми косметологическими процедурами на лице и теле. Недолговечный результат нужно поддерживать. Это время, деньги, деньги, деньги….

Демонстрация достатка? Новомодная тенденция? Липкий страх превратиться в сморщенную старуху? Красиво стареть надо уметь, только смириться мало кто мог.

Первыми огромный шаг сделали «Титаниды». Не изменяя своей старой деятельности, они осуществили прорыв в косметологической ветке и вышли из пятилетнего застоя. «Титаниды» продемонстрировали, казалось бы, все то же самое, только результат был лучше. Глубокие морщинки разглаживались, как после утюга, отекшему и дряблому лицу возвращалась упругость, а апельсиновая корка…

Мария наманикюренным пальцем ковыряла мандарин. Ее монолог, который она считала философским, прервался.

– Я, конечно, никогда не была в их… клинике? – Девушка махнула рукой. – Даже не знаю, кем они там себя считаю. Мне год надо не есть, чтобы накопить хотя бы на одну процедуру. А их надо десять, чтобы разгладить межбровную морщину. – Загорелый палец пытался расправить складку. – Да я и не уверена, что мне это надо. Мы не хуже работам. Дешевле, конечно, и результат чуть меньше держится.

Стефания хрюкнула и засмеялась.

– «Чуть меньше»? Да мы и рядом не стояли. – Женщина перешла на шепот: – И зарплата гораздо хуже.

Приоткрытая дверь кабинета вела в прямой коридор, где каждое слово превращалось в эхо, и сотрудники других подразделений могли все услышать.

– Маш, закрой дверь, раз собралась сплетничать, – буркнула Стеша.

– Не хочу, – пропела Мария.

– Закрой. – В голосе Стефании не было злых ноток. Женщину скорее это веселило. – Не мешай нам работать.

– А вы как будто тут работаете, – не сдавалась девушка.

– Мария!

– Нет, вот такая я вредная.

Маша закинула ногу на ногу. Ее узкая зеленая юбка плотно облегала полные ноги, а швы безмолвно натянулись, угрожая разорваться в неподходящий момент.

Виленина скрипнула зубами.

«Спокойно, тише, не злись», – девушка, как мантру, прокручивала слова в голове. – «Если откроешь рот, то не сможешь остановиться».

Вила знала, что одно неосторожное слово в адрес Маши выплеснет весь негатив, который накопился за последние полтора года.

– Ты когда пострижёшься? – Мария, как обычно, своей целью выбрала Стешу – женщину предпенсионного возраста, которая отличалась редкой добротой и спокойствием.

«Добротой в этом коллективе», – напомнила Вилена.

– Что не так? – Стефания взъерошила короткие волосы. – Я не уверена, что снова хочу стрижку «пикси».

– Да не глупи, что за заросли на голове? Ты выглядишь, как домовой.

Вила сжала руку в кулак. Болтовня Марии мешала сосредоточиться. Девушка уже несколько раз вывела не те данные из базы клиентов, собираясь после обеда обзванивать и напоминать о предстоящей записи.

– Представляете, я вытянула данные по клиентам, которые у нас в черном списке. – Вилена натянуто засмеялась. – Вот умора была бы, когда я им позвонила б.

Девушка старалась намекнуть, что посторонним в чужом кабинете уже пора бы вернуться к себе, но Мария намеков не понимала, как и предпочитала игнорировать прямые заявления.

– И не говори. – Маша достала телефон. – Слушай, я такую вкусняшку на выходных готовила. В общем, тебе нужен сыр «Камамбер». Но мне не нравится, как он пахнет, поэтому я срезаю белую плесень и запекаю так. В последний раз сыр почему-то вытек, но мы с мамкой и так поели. Вкусно, конечно, но калорийно. Мы так никогда не похудеем. У меня домашние все жирные – я, мамка и наша собака. – Девушка сделала паузу. – Вот бы есть и не полнеть.

Вила молчала. Она знала, что эта приставучая дама ждет комплимент в стиле «ой, что ты на себя наговариваешь, ты никакая не толстая, а наоборот, даже скинула немного». Но Виленина просто так комплиментами не разбрасывалась.

«Жирная стерва», – крутилось в голове, а на лице играла фальшивая улыбка.

– Я так и не рассказала. В общем, берешь сыр…

Мозг сразу отключился. Вила пыталась сосредоточиться на работе, чтобы быстрее все сделать и в свободное время продолжить онлайн-учебу. Конечно, она этим занималась, когда никто не дышал в затылок, и старалась никому не рассказывать о том, что пытается набраться знаний, чтобы наконец-то сменить работу. Каждый раз, когда казалось, что в жизни все наладилось, у Марии портилось настроение, и она пыталась перекинуть чужую работу на отдел, где работали Стефания, Виленина, Антонина и Любовь. Дело было в деньгах. Маша, имея по бумагам должность зама гендиректора, по факту получала гораздо меньше. Шеф, отчитываясь перед прокуратурой, налоговой и прочими важными людьми, в какой-то момент решил, что можно найти другого, кто будет тянуть на себе это бремя. Так и была введена новая должность, которая не имела под собой ничего значимого, только возможность на встрече выпускников гордо задрать голову и сообщить всем «я не какой-то там менеджер, а заместитель гендира». А Вила была «какой-то там менеджер» с очень хорошей зарплатой.

–… потом скручиваешь в жгутики и запекаешь. – После этих слов Виленина подключилась к разговору, чтобы в нужный момент просто кивнуть.

Мария бросила взгляд на часы, которые были небрежной подделкой на широко известный бренд, и встала.

– Надо и мне поработать. – Девушка взяла чашку с давно остывшим кофе.

Вила молча благодарила судьбу за то, что Маша уже уходит.

– Кстати, тебе тоже надо постричься. Не хочешь вместе сходить?

Виленина отрицательно покачала головой.

– А то я не хочу одна. – Мария надула губы. – Ну ладно.

Часы беззвучно завибрировали, предупреждая об учащенном пульсе. Вила прикрыла глаза и мысленно считала до десяти, чтобы успокоиться.

– Я на обед домой, – резко сказала девушка.

– Мне без разницы, но с часу до двух у меня перерыв. Выбери любое другое время, – сообщила Мария.

Стеша снова хрюкнула.

– А нам какое дело? – спросила женщина. – Ты вообще из другого отдела.

Маша, переступив порог, остановилась, будто вспомнила зачем она сюда пришла.

– Да, вы теперь составляете заявки.

– Это делали Юля и Николь! – воскликнула Виленина.

– Ника в отпуске, а Юля отрабатывает последние дни и уходит. Она уволилась.

– Я в курсе. У нас и так много работы.

– Мне без разницы. – Дружеский тон испарился. – Но чужую работу выполнять я не собираюсь, а так решил шеф.

Стук каблуков эхом отражался в коридоре, а потом затих в кабинете напротив.

– Вот крыса, – вырвалось у Вилы. Ядовитая мысль долго жила в голове и на работе крайне редко обретала звуковую форму. Обычно она озвучивалась только в присутствии Стефании. Тоня и Люба работали в другую смену и при всем желании Виленина не могла бы им пожаловаться.

– Отлично, за те же деньги дополнительная работа. Ладно, осталось пару лет до пенсии. Как выйду, так сразу уволюсь. Надоел этот цирк. – Стеша откинулась на спинку кресла. – А ты на обед иди тогда, когда тебе удобно. Не слушай никого.

Вила улыбнулась и продолжила усердно работать, чтобы после обеда хотя бы немного посвятить время учебе.

Столовую, которая располагалась в том же корпусе, где и был основной штат, закрыли. Причиной стало нашествие тараканов. Некоторые вещи даже в двадцать втором веке остаются неизменными. Технику, которая обслуживала проголодавшихся людей, списали, так как насекомые, как выяснилось, жили в ней. Покупать новую никто не собирался, а чистить запретила Мария. Собрав петицию со всех возможных коллег, она добралась до самого владельца фирмы и, размахивая планшетом, кричала, что тараканы переносят заразу, и обработка всех поверхностей не принесет должного результата. Только замена. Небольшое совещание совладельцев и вердикт – уволить всех сотрудников, деятельность которых напрямую связана с кухней, а это закупка товаров и готовка. Аниматроники частично готовили простые блюда и убирали в столовой, а живые существа в свою очередь чистили щетки, насадки и прочие атрибуты, которые были у роботов.

Обедать в офисе запрещалось, чтобы разные ароматы не смущали клиентов. На возражение Стеши о том, что посторонние редко бывают в этой части здания, шеф заявил:

– Я работаю на том же этаже, что и вы. Если к нам придут проконсультироваться по поводу заключения договора или приедет кто-нибудь из владельцев, то им будет крайне неприятно находиться здесь.

– Да мы и так знаем, когда они приезжают. Внезапных визитов не бывает, только все запланированное.

– Я все сказал. Вопрос больше не обсуждается.

Виленина стояла рядом с движущейся дорожкой, снабженной поручнями. Девушка сжимала в руке рюкзак, собираясь с мыслями. Пассажирский конвейер, или известный как «траволатор», раньше больше использовался для облегчения передвижения. Со временем его деятельность расширилась, став упрощенным и иногда основным способом передвижения на улице.

Виле везло. До ее дома был практически прямой путь, потом надо было на перекрестке быстро перейти на другую ветку и все, она дома. Это от силы занимало минут десять. Ничего сложного, бойкие старушки умудрялись таким способом кататься из одного края города в другой. От одной мысли об этом Виленину укачивало. Часы снова завибрировали, предупредив об учащенном пульсе.

Вила закинула рюкзак на плечо и оглянулась – Маша переходила дорогу и шла в ресторан, который специализировался на жирной и высококалорийной кухне. Вилена, не смотря на свою худобу, не могла каждый рабочий день там есть, иначе к концу месяца она заработала бы себе изжогу и лишний вес. Несмотря на распространенное мнение, что все высокие худые, девушка была склонна к полноте, потому в меру своих сил следила за весом.

«Когда-нибудь начальство заменит таких, как Маша. И принимать звонки от клиентов будет робот». – С это мыслью девушка сделала шаг на платформу.

Это было возможно, только эгоистичные клиенты, не изменив своего отношения к сфере обслуживания, периодически перекидывали свое высокомерие на тех людей, которые по рабочему уставу не имели права им грубить. С роботом не поругаешься и настроение ему не испортишь. А клиенты важны, потому приходилось ради них держать таких работников. Виленина нисколько не принижала чужой труд, наоборот, даже жалела, так как сама понимала, чего стоит общение с людьми, но Машу терпеть не могла.

Платформа плавно двигалась, и даже тошнота пришла практически под самый конец пути. Стефания любила ездить на платформе босиком, так как движущаяся лента была с подогревом, чтобы во время дождя или снегопада не создавать скользкую поверхность. Конечно, в основном подогрев был отключен, но в редкие моменты, когда он работал, Стеша от удовольствия щурилась, как кот на солнце, подставляя лицо весеннему дождю. Безумная женщина даже зимой умудрялась снять ботинки и получать удовольствие от личного ритуала, не обращая внимания на прохожих.

Виленина ворвалась в квартиру, бросила рюкзак и сжала руки в кулаки.

– Уууу, – вырвалось из груди.

Из гостиной на компьютерном стуле выехал Вова.

– Что случилось? – спросил мужчина.

– Достала. – Вилена топнула. – Жирная свинина доведет меня до психушки.

– Выскажи ей все. – Вова пожал плечами и, переключив рычаг на подлокотнике, поехал в сторону компьютера.

– Да бесполезно. Даже Стеша говорила, а дура эта смеется и повторяет «вот такая я вредна». Ага, особенная. И больше таких нам не надо. Мне кажется, еще немного и я ее ударю.

Вила стала ругаться, сопровождая свой монолог отборными ругательствами.

– Будь добрее, – посоветовал муж.

– Не могу. Она мешает мне учиться.

– На работе надо работать.

– Знаю. – Виленина немного остыла. – Но я быстро делаю свою работу, у меня появляется свободное время, которое я хочу тратить на учебу, а не на пустую болтовню и сплетни.

Злость подкралась с новой волной, и Вилена поспешила на кухню.

– Обед на плите! – крикнул Вова. – Я потом поем, работать надо.

Вила привычными движениями на панели, вмонтированной в стену, нашла вкладку «чайник» и, немного подумав, выбрала ромашковый чай.

– Меха, добавь сахар, – запоздало сказала девушка. – Две ложки. Сегодня мне необходимо сладкое.

– Хорошо, – бодро отозвался головой помощник.

Машина для приготовления чая подмигнула зеленой кнопкой и мягко загудела.

– Спасибо, Меха. – Вилена села на кухонный диван.

– Не за что. Что-нибудь еще?

– Нет.

Изначально «Меха» представляла собой охранную систему, устанавливаемую в частные или многоквартирные дома. Со временем ее версия расширилась, превратившись в невидимую помощницу по дому, которая включала стиральную машинку, сама из отсеков для геля и ополаскивателя контролировала дозировку; включала пылесос или мойщика окон; регулировала температуру варочной панели и духового шкафа и отключала, когда блюдо было готово. Последней функцией обычно пользовался Вова. Вилена предпочитала сама контролировать процесс, так как иногда Меха отключалась, когда на мясе только начинала образовываться аппетитная корочка, да и не все блюда можно готовить по принципу «включи и выключи через определенное время». Функций у механического помощника много, только доступны они по подписке. В свое время Виленина пользовалась услугой «няня», которая ее во время декрета сильно выручала.

– Где Артем? – спросила Вилена после обеда. – Разве у него не онлайн-занятия?

– Ушел к деду. Сказал, что будет там заниматься, а мы ему мешаем, – ответил Вова и пожал плечами. – Переходный возраст.

– Ему одиннадцать!

– Вообще-то существует несколько этапов…

– Все, мне пора. А то слышу профдеформацию в твоем голосе. Хорошего дня.

– И тебе.

Обратная дорога прошла лучше, если не считать того, что это была дорога на работу. Мимо проносились самокатчики, среди которых некоторые так и не научились ездить по специально отведенным для них местам. Несколько лет крепко держалась легенда, что именно из-за этой категории отказались от создания летающих машин. Причина, конечно, была в другом, только любителям заговора нравилась эта версия.

Воздух на мгновение замер и стал ватным, а потом задрожал и покрылся паутинкой. Все, кто был в зоне видимости, остановились и подняли головы. Виленина была в их числе. Раздался хлопок и через минуту в лицо ударил теплый поток воздуха. Девушка с шумом вдохнула, находясь в предвкушении, и внимательно уставилась на небо, но там ничего не изменилось. Все те же небоскребы уходили ввысь, а соседние планеты соблазнительно расположились так близко, что можно было безошибочно их поименно перечислить, и в то же время так далеко, потому что перемещение между ними требовало денег, здоровья и времени. Хорошие деньги были не у всех, а наличие времени… Между переходами должно было пройти минимум две недели, чтобы организм мог адаптироваться к чужеродной среде и непривычному путешествию. Резкие скачки могли вызвать продолжительную мигрень, боль в суставах и даже потерю волос и зубов. У Вилены было все, кроме здоровья. Онкология, кардиостимуляторы, беременность – это и многое другое были противопоказаниями к перелету между планетами. Дед жаловался, что у него после последнего путешествия рассыпались зубные импланты. Виле врач запретил из-за гипертонии. Сказал, что были летальные случаи среди гипертоников. Виленине оставалось только мечтать.

На проходной Виленину поприветствовала мужская версия Мехи. Вилена задрала голову, чтобы камера могла рассмотреть ее лицо.

– Проходите.

Девушка, скользя кроссовками по плитке, поспешила к лестнице.

– Эй, Вила, идем сюда. – Из кабины лифта высунулась голова с выкрашенными в черный цвет волосами.

– Спасибо, Маш, я лучше пешком.

– Разве тебе не лень топать? Идем.

Виленина выдохнула и поспешила к лифту.

– Будем вместе жирными, – радостно сообщила Мария.

Вила быстро улыбнулась и погрузилась в мысли.

Стефания дремала в кресле, сложив руки на груди крестом.

– А? – Женщина приоткрыла один глаз и потянулась. Густые волосы на руках переливались золотистым блеском. – Уже все?

– Увы. Какие новости? – Виленина бросила на стол рюкзак. – Кажется, салат забыла. Снова я без ужина.

Стефания приложила руку к сканеру, лампочка мигнула и ящик открылся с характерным щелчком.

– Печенье будешь?

– Нет, спасибо.

– А я снова есть хочу.

Стеша достала пластиковый контейнер и длинным ногтем постучала по экрану. Цифры замерцали и сменили свои показания.

– Кажется, он сломался. Снова показывает произвольную температуру. Такими темпами все там отсыреет или зажарится. Тут как повезет.

Виленина нажала на кнопку, чтобы сделать монитор прозрачным. Сквозь него и ряд отчетов она посмотрела на коллегу.

– Зажарится? – переспросила девушка.

– Ты в отпуске, наверное, была. В общем, у прошлого моего контейнера закипел аккумулятор и задымил. Я в этом не разбираюсь, но сказали, что еще немного и он мог взорваться.

– Ужас какой. – Вилена покосилась на потенциально опасное устройство. – А я все думала себе такой купить, чтобы тут обедать.

– Оно тебе надо? Тебе до дома рукой подать, это мне сорок минут в одну сторону. Но, если будешь брать, возьми дороже, тот, который частично запах поглощает. Иначе весь этаж слюной захлебнется.

Виленина сначала загорелась идеей приобрести полезную на первый взгляд вещь, а потом подумала, что новый агрегат сложнее мыть, плюс постоянная смена фильтров, трудная чистка самого контейнера и прочие отрицательные моменты. Да и выглядит он, как саквояж. А таскать с собой дополнительную сумку девушка не хотела. И так Мария умудрялась высмеять рюкзак Вилы, в котором были только необходимые вещи. И планшет. Без последнего нельзя было обойтись, там все аккаунты, логины и пароли, а с рабочего компьютера не хотелось заходить на образовательную платформу. Лишние вопросы. И ко всему мысли, что кто-то может из коллег отследить историю просмотров, вызывали мурашки по спине. Вова не был знаком с таким чувством. Его толстая кожа с трудом воспринимала щекотку, а порезы даже не пощипывали. Существенный минус такого строения тела – сонливость организма в холодное время. Вова становился вялым и слабым. Один раз он отключился посреди дороги, поджав под себя ноги. Если бы случайные прохожие его не нашли, то мужчина замерз бы на смерть. Из-за этого им пришлось переехать, где все сезоны теплые, но на случай природного катаклизма, который мог случиться раз в несколько десятков лет, Вова купил браслет, отслеживающий температуру тела владельца, а данные автоматически отправлялись Виленине.

Вила посмотрела в окно. Одинаковые многоэтажки, похожие друг на друга, как картонные коробки из-под еды, загорались желтыми огоньками. Затяжные сумерки накрыли город маревом, скрывая за собой плотную, как канаты паутину. Она и так была плохо видна, ее надо было подсвечивать, чтобы увидеть серебряный блеск липкой ловушки. Ложноскорпионы плели свои сети среди водорослей, тем самым поддерживая последним жизнь. Когда-то важнейший организм в водной среде вместе с новым видом гигантских ложноскорпионов образовали симбиоз, позволив одним перебраться на сушу, а другим обрести новое убежище и пропитание.

Первые люди, прилетевшие на планету «Пастух», чтобы изучить местную флору и фауну, и сделать вывод, пригодна ли новая земля для жизни или нет, по упрощенной схеме местных насекомых и животных называли привычными для себя названиями, хотя, после детального изучения, стало ясно, что существенные отличия все же есть. Те же ложноскорпионы, в отличие от земных собратьев, имели внушительные размеры: самцы от двух сантиметров, а самки достигали пятнадцати. Крупных особей можно было найти только в регионах влажнотропических вечнозеленых лесов. Туда приезжали туристы только ради экстрима, потому что пятнадцатисантиметровые паукообразные были самыми безобидными – хищные птицы с размахом крыльев до пяти метров, звери, вооруженные клыками и когтями невиданных размеров. Даже маленькие зверушки, размером с ладошку, могли нанести смертельную рану. Обезьяноподобные существа с густо набитой шерстю зеленоватого цвета и выпученными глазами вызывали умиление, но все знали, что не существует вакцины от укуса малуса. Даже если она появится, применять ее надо в считаные секунды, так как ядовитая слюна животного сгущает кровь и вызывает сильный отек на месте укуса. Еще проблема заключалась в том, что малусы не столь агрессивны, а больше любопытны. Очень часто туристы увозили зверушек из привычной среды обитания в большие города.

Виленины вздрогнула. Никогда в жизни она не решилась бы отправиться в опасное путешествие.

За окном сгущались тучи, сквозь которые пробивались два ночных светила. Стефания оперлась локтями об подоконник и стала всматриваться в темноту.

– Снова лун не видно, – сказала она. – Оранжевая еще кое-как пробивается, а вот от белой и вовсе точка какая-то.

– Стеш, а сейчас родной язык изучают в школе?

– Не-а. Обещали, но так и оставили общий. – Женщина вернулась на свое место. – Сложный он, наши связки не смогут воспроизвести те звуки. Приучать надо с детства. Мое поколение еще обучали, но на родном мало кто говорит, а практика мне бы не помешала. Начинаю слова забывать.

– Как называлась наша планета до колонизации?

Стефания на минуту напряглась, потом издала стрекочущий звук, пытаясь плавно перейти на низкие ноты, но вместо этого получился хрип.

– Не получилось, – засмеялась женщина. – В общем, с нынешним названием нет ничего общего. – Стеша когтистым пальцем указала на окно. – «Пастухом» назвали первые ученые, так как увидели на небе два спутника. На их родной планете луна одна, и местные ее поэтично называют «звездный пастух». Вот отсюда и название. Первоисточник, если переводить на общий, дословно звучит «Чешуйчатая благодать».

Виленина поморщилась.

– Не хочу обидеть Чешуйчатую госпожу, но общий вариант мне нравится больше.

– Эх, молодые вы, бледно-розовые еще.

– Неправда, я уже зеленеть начинаю.

– Вам романтику подавай. – Стефания свою собеседницу уже не слушала, погрузившись в свои мысли. – Хорошо-то как.

Вила не знала, что именно было хорошо. Вместо этого она подумала, о том, что Маша сегодня нашла себе задание интереснее, чем пустые разговоры.

Вилена стояла рядом с платформой, решаясь сделать шаг.

– Всего лишь десять минут и я буду дома, – пробормотала девушка. – Это не страшно, ты каждый день катаешься по этой дорожке.

В спину кто-то толкнул. Вила пошатнулась и схватилась за движущиеся поручни.

– Наконец-то я тебя догнала. – Мария улыбалась. – Ну, пошли пешком? Как раз полезно, худеть начнем.

Виленина выпрямилась, как струна. Высоко над многоэтажками, среди небоскребов, шумела скоростная трасса. Если бы не ее звуки, Маша бы услышала, как у Вилы шуршит складка кожи, приподнимаясь, чтобы полностью раскрыться. Девушка тут же, чтобы избежать конфликта, запрыгнула на платформу.

– Извини, домой надо. – Вилена закинула на спину рюкзак, зажала между ног длинную юбку, чтобы она не развивалась, как парус, и сосредоточилась на дороге.

Укачало ее быстро. Пришлось спрыгнуть с движущейся ленты и, вцепившись пальцами в бак для бумажного мусора, выплевывать обед, пока желчь не обожгла горло. Вила достала бутылку с водой, осушила ее до дна и снова поспешила к урне, в этот раз к той, что предназначалась для пищевых отходов. Маленькая, неудобная, похожая на высокую вазу, она была пережитком прошлого, так как пищевые отходы в основном перемалывались через бытовой измельчитель, если дома или на работе завалялись испорченные продукты, а у заводов был промышленный, соответственно, в разы больше и мощнее.

– Может все-таки забрать тебя? – спросил Вова.

– Нет. – Виленина тыльной стороной ладони вытерла рот и почувствовала, как пощипывает кожу. Шустрые пальчики потянули кусочек кожи. – Кажется, я линяю.

В руках оказался лоскут кожи размером чуть больше четырех сантиметров.

– Ох, сильно линяю.

– У кого-то будут тяжелые выходные. – Вова засмеялся. – Я подготовлю тебе ванну.

– Хорошо, спасибо. Скоро буду. Целую.

– И я тебя.

Изображение мужа задрожало, превратилось в вертикальную нить и исчезло. Виленина ненавидела такой тип общения, ей нравилось, как раньше, когда окружающие не видят изображение собеседника, когда оно на телефоне, а не появляется прямо перед глазами и не зависает в воздухе, частично мешая обзору. Такая же неприязнь была и к прозрачным мониторам, потому Вила всегда включала «стену» и работала.

Ночь вступила в свои права еще до того, как закончился рабочий день. И дело было не в том, что тут предусмотрены ночные смены. Просто на этой планете световой день короткий, в целом он и не должен быть длинным, так как первые организмы, заселившие эту землю еще до людей, были ночными созданиями.

Вова, имея горизонтальные зрачки, в темноте видел лучше многих. Он даже не носил с собой фонарь. Виленина не воспринимала сумерки, становясь в них слепой, как новорожденный зверек. Ночью она видела неплохо, но с мужем и рядом не стояла. И все зависело от степени усталости.

С улиц исчезли все прохожие, спрятавшись по домам из-за надвигающегося похолодания. В новостях сказали, что в ближайшие дни температура заметно опустится, но не настолько, чтобы объявить погодную аномалию.

Кожа на лице зудела, отходя неровными пластами. Ноготь, выкрашенный в персиковый цвет, ковырнул край, и пальцы потянул лоскут в сторону.

– Ай!

Было больно, как будто снимаешь с запекшейся раны прилипший бинт. Вила не успела рассмотреть сошедшую кожу, как она выскользнула и упала на землю. Девушка дотронулась до щеки, осознавая, что лучше ничего не трогать и не помогать естественному процессу. Пусть линька идет своих ходом, а Виленина, так и быть, выходные проведет дома. Или проигнорирует шелушения и сходит куда-нибудь. Только Вова, скорее всего, испугается прохладной погоды и останется дома.

С этими мыслями девушка была все дальше от сброшенной кожи и все ближе к дому.

Согнувшись и обхватив мусорный бак, куда первый раз стошнило Вилу, стояло человекоподобное существо. Длинным языком оно лакало, пытаясь слизать все, что прилипло к размякшей бумаге. Оно обиженно урчало, чувствуя в желудке голод. Существо непропорционально длинными руками уперлось в землю, оттолкнулось и, перебирая четырьмя конечностями, петляло по улицам, пытаясь держаться узких улочек, где ложноскорпионы плели паутину.

Маленькие дети плакали, когда к ним в окна заглядывали серые глаза. Заостренный язык облизывал оконные рамы, сметая паутину и все, что к ней прилипло. Ложноскорпионы в безуспешных попытках жалили, перед тем, как отправиться в бездонный желудок. Челюсть с кривыми зубами шевелилась, а изо рта вырывались сливового цвета щупальца.

Слыша детский плач, существо отстранялось, фыркая от отвращения, и убегало, когда в комнату приходил кто-то из родителей. Отскакивая от стен и прилипая к поверхности с влажным звуком, оно продолжало прыгать, пока не оказалось напротив распахнутого окна.

Ребенок не спал. Натянув до подбородка одеяло, девочка почувствовала, как кто-то смотрит на нее из темноты. На прикроватной тумбочке был фонарь, который распугивал воображаемых ночных монстров. Вооружившись продолговатым пластиком голубого цвета, дрожащие ручки нажали кнопку. По ту сторону окна сначала блеснула серебром паутина, а потом загорелись маленькими точками серые глаза. Девочка вскрикнула и ручкой закрыла линзу фонаря. Полоса света разделилась надвое, освещая участок улицы поверх головы ночного гостя и острый подбородок.

Существо беззвучно прыгнуло на подоконник, и заглянуло в комнату. Девочка запоздало надавила на кнопку, чтобы закрыть окно, но индикатор считывал, что живой объект находится в радиусе его действия, и слабо пищал, чтобы этот самый объект убрался. Голова повернулась на бок, а мозг оценивал силы ребенка, и, когда одеяло накрыло дрожащее тело с головой, липкая лапа схватила девочку.

Крик заставил родителей вздрогнуть и быстро выйти из стадии сна. Поспешив в комнату дочери, они обнаружили на кровати глубокие борозды от когтей и потеки крови. Мама заголосила, падая на колени, а отец дрожащими руками пытался вызвать правосмотрителей.

Существо выплюнуло пожеванный хвост. Грубая чешуя взрослых резала нёбо, а эта была еще несформировавшаяся, гладкая, как новорожденный крысенок. И все равно не то. Живот урчал, призывая своего владельца найти лучшую пищу. Складка на морде с двумя вертикальными прорезями зашевелилась, почувствовав приятный аромат. Согнувшись, существо уперлось ртом в землю и выпустило щупальца, которые шевелились, как пальцы, подбирали разный мусор и отправляли в пасть. Оно нашло то, то искало. Кусок кожи. У кого-то началась линька, и этот кто-то оставил ее тут. Длинный язык вылетел, как пуля, схватил кожу и скрылся в пасти. Существо заурчало. Это было то, что оно искало. Это та кожа, что смешалась с недоваренной пищей и размякшей бумагой.

За углом раздался шум. Мышцы напряглись, ноги подогнулись, и тело взлетело вверх, прилипнув к неоновой рекламной вывеске. Кожа замерцала, меняя цвет, и существо слилось с рамой перед тем, как из-за угла показалась толпа подростков.

Массажер помог телу расслабиться, а горячая вода ускорила процесс линьки. Виленина снимала с ног пласты кожи и бросала их в раковину.

– Как успехи? – спросил Вова, заглядывая в ванную комнату.

– Тебе проще, ты раз. – Шелушащаяся рука провела прямую. – И уже новеньких, а нам приходится страдать.

Мужчина присел на корточки.

– Зато ты можешь поехать туда, где снег, – заметил он.

– Но я хочу на другую планету.

Девушка опустилась в воду и зажала нос. Вынырнув, она стерла пену с лица и улыбнулась. Вова уже успел сменить позу – он сидел на хвосте, используя его как опору.

– Мне и стричься не надо. – Мужчина провел четырехпалой конечностью по голове, приглаживая шипы к коричневой чешуе.

– В одежде ты выглядишь почти, как наши предки. Но почти все, что скрыто под ней, покрыто человеческой кожей.

– Угу, от ящера у меня гораздо меньше, чем кажется. Ладно, пойду спать. Ты все равно тут надолго.

– Не хочешь присоединиться? – Вилена поджала под себя ноги.

– Хотел, но нет.

Вова лизнул жену в щеку и вышел из ванной комнаты.

Вила насухо вытерла кожу и помазала лосьоном. С человеческой частью тела проблем не было. А вот чешуя чесалась так, что хотела вымазать всю банку питательного крема и достать новую. Девушка, покрутившись на кровати, ушла спать в гостиную.

«У Вовы завтра важная встреча, он должен выспаться».

Виленина ногтями проводила по щекам и урчала от удовольствия. Было ощущения, что маленькие паразиты протачивают ходы и ползают, создавая в теле уютные апартаменты.

На шее появилась отечность, похожая на аллергию. Вила покрутилась рядом с зеркалом и покачала головой.

– Надо успокоиться и идти спать.

Человеческая кожа над бровью лопнула и залила глаз. Вила перевернула аптечку в поисках ваты, лейкопластыря и раствора воды со слизью улиток, который мгновенно останавливает кровь из незначительных ран и через пару минут из ран посерьезнее. Раствор нашелся. Бутылочка из затемненного стекла перевернулась и покатилась в сторону окна.

Вила, ругаясь, и придерживая одной рукой кусочек ваты, поспешила за бутылкой. Девушка кое-как открутила пробку и, собираясь обработать рану, почувствовала, что на нее кто-то смотрит. Эволюция, смешанные расы и в итоге получение гибридов оставило за многими жителями этой планеты обостренное чутье. И Виленина не ошиблась. По ту сторону окна на нее уставились серые глаза. Голова, обтянутая кожей, напоминала дождевого червя. Длинные руки выделяли слизь и держались за стену многоэтажного здания.

Вилена закричала, когда пальцы сжались в кулак и ударили по стеклу. Звон оглушил, осколки посыпались на голову. Девушка закрыла лицо руками, слишком поздно подумав о том, что надо убегать. Существо схватило ее за волосы и с силой потянуло. Поморщившись от боли, Вила вытянула руки и плеснула раствор из бутылочки ночному гостю в глаза. Вступив в реакцию со слизистой оболочкой, раствор образовал пену.

Существо завыло и ослабило хватку. Виленина рухнула на пол и, подняв голову, увидела, как Вова выталкивает монстра из окна и нажимает на кнопку. По всей квартире опустились броневые стены, закрывая всех жильцов в защитную коробку.

– Оно разбило стекло! – закричала Вила, прижимаясь к Вове. – Оно не могло его разбить! Ничто живое не может этого сделать.

– Тише, тише. Сейчас вызовем правосмотрителей. Они со всем разберутся.

А тело продолжало невыносимо чесаться. Вила монотонно проводила когтями и скидывала человеческую кожу на пол.

Правосмотрители не смогли ничего объяснить. Они не нашли следов ночного гостя и объяснений, почему разбилось окно, дать не смогли. Сказали, чтобы хозяева лучше обратились в строительную компанию.

Виленина взяла пару дней отгула. Начальство с пониманием отнеслось к ее проблеме, с условием, что подчиненная потом расскажет в мельчайших подробностях, как прочное стекло мог кто-то разбить.

Вила могла поверить, что у нее психоз. Что ее восприятие противоречит реальности. Со временем, она бы нашла разумное объяснение происходящему и стерла бы из памяти то существо, структурой кожи похожее на червя. Если бы не одно «но» – Вова тоже его видел и даже коснулся. На ладонях осталась вязкая субстанция, похожая на ту, что выделяют слизни. Червь – так между собой называли незваного гостя супруги – оказался невесомым, как картонная коробка. Только по этой причине Вова смог его вытолкнуть, иначе непродолжительная борьба закончилась бы по-другому.

Виленина долго лежала с закрытыми глазами, представляя, как тонкой иглой касается кожи существа. Она лопается, выпуская ядовитое облако, и оседает на пол, как сдувшийся шарик.

Под ногтями скапливалась грязь. Кожа рук скрипела от воды и антибактериального мыла, а перепонки между пальцами начинали сохнуть и трескаться. На лице, под самой кожей, кто-то жил. Он протачивал маленькие ходы, выгрызая уютные норы и расширяя свои владения.

Будильник прозвенел в очередной раз. Или это был новый день? Меха молчала. Она не разговаривала третий день подряд, а суммарно неделю. Виленина не помнила, кто ее отключил. Наверное, она сама. Вовы не было. Он не появился вчера и не объявится завтра. Если бы он был тут, Вила уже давно вышла бы на работу.

– С тобой все будет хорошо? – спросил он, перед тем, как переступить порог квартиры.

– Конечно. – Девушка покачала головой. – Все уже позади, немного ночных кошмаров и я снова буду в норме.

Вова взял в руки чемодан – маленький, противоударный, чуть больше длины стопы владельца, а по ширине с ладонь. Странная конструкция вмещала в себя почти весь мужской гардероб и прочие побрякушки, которые, как считал Вова, обязательно пригодятся. Спрессованная одежда до размеров шоколадной плитки не портилась и не образовывала заломов. Эра утюга и отпаривателя канула в бездну, позволив лени стать двигателем прогресса. Наверное, только портные пользовались утюгом, но Виленина не была уверена, что такие специалисты остались.

И снова трель. Вила зарылась под одеяло и нахмурилась, когда поняла, что это не будильник – кто-то упорно нажимал на кнопку дверного звонка. Девушка подскочила, упираясь руками в кровать. По лбу пробежали бусинки пота, ноги запутались в простыне и от страха онемели.

«Кто это? Кого пропустила Меха? Почему она не сообщила о незваных гостях»?

Вила знала, что отключила только домашнюю помощницу. И перед тем, как снова испугаться, девушка подумала, что монстр не воспользовался бы дверным звонком.

Поправив перекосившуюся пижаму, Виленина рухнула на кровать и зашла в приложение. Камера сфокусировалась на Маше, которая приветливо махнула рукой.

– Привет, – хрипло произнесла Вила. Рассчитывая утонуть под градом вопросов по поводу самочувствия, она не ожидала услышать иное:

– И долго ты будешь? Вали в отпуск или больничный оформляй. Я не собираюсь тратить свое рабочее время на твои обязанности.

Мария сжала руки в кулаки.

– Достало все. Я бесплатно не работаю. И ты мне должна обед, я на тебя потратила свое время. Вычту из твоей зарплаты. Или работать будешь без перерыва. Пока не решила.

Вила бросила телефон на подушку и закрыла лицо руками.

– Дай мне немного времени. Я завтра приду. Обещаю.

– Нет. Сейчас же. И это не обсуждается. – Маша бросила взгляд на часы. – Даю тебе десять минут, чтобы сегодня была в офисе.

Девушка фыркнула, постояла пару минут, переступая с ноги на ногу, и ушла. Вила уткнулась в подушку и закричала.

– Ты выглядишь… гораздо хуже, чем я предполагала. – Стефания вынесла свой вердикт, как только ее коллега переступила порог.

– Знаю. – Вилена плюхнулась на свое место. На подлокотнике замигала синяя лампочка оповещающая о том, что тело, которое только что приземлилось на стул, по параметрам не соответствует тому, что сидело тут раньше.

Вила нажала кнопку, и встроенный механизм тихо зажужжал, как жучок, выстраиваясь под плавные изгибы высокой девушки. Спинка вытянулась, слегка наклонившись назад, подлокотники опустились вниз, подставка для ног выдвинулась вперед, а ножки чуть приподнялись.

– Снова эта крыса тут сидела? – шепотом спросила Виленина.

– Тихо, иначе я приму это за оскорбление. – Стеша погладила рыжую шерстку на руке.

– Тогда жирная стерва. Я вообще не знаю, какого она вида.

– Как и все мы, дорогая.

– Но у нас хотя бы есть признаки той или иной расы. А она кто?

– Ну, это уже низко. Не надо так.

– Да, знаю. Извини. Просто я очень злая.

Стефания одобрительно кивнула.

– Кстати, а твой муж где?

– Командировка.

– Как не вовремя.

– Я знаю.

Вила посмотрела на телефон. В любую минуту она может связаться с Вовой, только ночные кошмары от этого не прекратятся.

Шеф был удивлен, увидев Виленину на рабочем месте. Бросив пару неуместных шуток, он исчез, как только Вила упомянула агрессивное настроение Марии. Мужчина предпочел остаться в стороне и даже не выступать наблюдателем, а принять позицию того, кто даже не в курсе что происходит в коллективе. Сама Маша от безделья сходила за чаем, потом вышла на улицу подышать свежим воздухом и даже немного подремала.

У Вилы болела голова. Весь мыслительный процесс сводился к тому, что девушка хотела поскорее вернуться домой и унять зуд. Кожа натянулась, истончилась и зашелушилась. Это можно было заметить только при близком контакте, но наблюдательная Стеша зашевелила длинным носом и уставилась на свою коллегу. Глаза женщины выкатились, а усы выпрямились, будто состояли из проволоки.

– Ты иначе пахнешь, – осторожно сказала Стефания. – Запах терпкий какой-то. Не знаю даже.

– Извини. – Вила наклонила голову к груди и вдохнула. Вони немытого тела не было, даже никаких нот парфюма или концентрированного крема для тела. Только чистота, как от свежевыстиранных вещей. – Я не знаю, что это может быть. Духами не пользуюсь. Сама знаешь, что большинство не любит резких запахов.

– Нет, нет. – Женщина отъехала на стуле в сторону. – Ты пахнешь… страшно? – В последнее слово она вложила неуверенность, пытаясь сама разобраться в своих мыслях. – Страшно. – Слово приобрело оттенок и стало материальным. – Именно так. Мне страшно рядом с тобой. Подобные эмоции я испытываю, когда вижу перед собой кошачьих или лисьих. Такое редко бывает, так как мы все смешанные, но ты…

– У меня нет шерсти. – Виленина дернула себя за пряди. – Только волосы. И…и…и… – Кожа чесалась, сбивая с мысли.

– Знаю. И что-то меня пугает.

Пальцы впились в лицо. Довольное урчание вырвалось из груди, пока ногти круговыми движениями царапали, оставляя красные полосы. Прохожие не обращали внимания, спеша по своим делам.

Вила осталась одна. Все коллеги разбежались, оставив ее перед зданием офиса. Виленина ждала такси, но машина не спешила. Девушка по карте видела, как ее транспорт свернул сначала не в том направлении, а потом и вовсе поехал на другой край города.

– Да что б тебя.

Беглый взгляд на платформу вызвал легкое головокружение. Это был последний и единственный вариант. Пешком идти нельзя. Воспоминания о том монстре заставили ноги оторваться от земли и поспешить к транспортной ленте, но тошнота согнала обратно на землю.

Виленину выворачивало наизнанку. Желудочный сок обжег губы, а скудный обед вывалился комом, так и не успев раствориться в организме. Раздался треск. Вила оглянулась, приготовившись дать нападавшему отпор или бежать в противоположную сторону, но рядом никого не было. Выдохнув, девушка выпрямилась, и тут же кто-то накинул на нее легкую ткань, закрывая обзор. Завыв, девушка закрутилась на месте, одной рукой отбиваясь, а второй срывая с себя тонкую вуаль. На землю упала маска с прорезями для глаз и рта, контуры которой повторяли строение лица Вилы. Об этом некогда было думать, девушка бежала прочь, домой, там, где должно быть безопасно.

Червь видел, как крутится на месте высокая девушка. Он узнал ее по запаху, и по запаху мог определить, где она находится в радиусе десяти километров. На зрение он не полагался, так как оно не всегда выдавало то, что вырисовывало сознание.

Ложноскорпионы подошли вплотную и принялись жалить. Червь пальцем давил надоедливых букашек, пока ему не надоело. Существо засунуло руку в паутину, намотало на кулак липкие нити и поднесло ко рту.

– Хватит… смотреть.

Ложноскорпионы сбились в кучу и уставились на монстра. Шевеля клешнями, они в такт тяжелому дыханию раскачивались, как на концерте, пока их не поглотил бездонный желудок.

Червь прилип к стене и водил головой из стороны в сторону. Где-то вдалеке намокла шерсть старой крысы. Монстр вприпрыжку, как ребенок на детской площадке, отскакивал от стен, и бежал, ориентируясь на запах.

Толстая крыса не была толстой. Была, но неделю назад. Теперь она похудела и еще больше сутулилась. Строение скелета представителей ее вида продолжало эволюционировать и приспосабливаться к хождению на задних лапах. Шерсть женщины отдавала приятным глянцем, не смотря на отсутствие плотности, выглядели волоски красиво, будто кто-то рассыпал серебряные монетки по рыжей листве.

Червь видел, как крыса сняла обувь и, разминая розовые ступни, готовилась ступить на движущуюся платформу. Монстр, виляя туловищем, подобно змее, подполз как можно ближе к своей жертве. На шершавых стенах дома оставалась слизь. Червь вытянул длинную шею и с хрипом задышал, привлекая внимание. Крыса оглянулась. Обувь, зажатая в тонких пальцах, выпала раньше, чем монстр успел что-то предпринять. Женщина упала на четвереньки и поскакала прочь, обгоняя прохожих. Ее увесистая сумка била по бедру, как будто подгоняла. Червь довольно заурчал и скрылся, прежде чем посторонние смогли его рассмотреть. Охота ему сейчас не нужна. Он сегодня собой доволен – старая крыса сможет дать хорошее потомство, если ее партнер соответствует определенным критериям.

Вила боролась со сном.

– Иди ты уже спать, – посоветовал Вова. Его льняная рубашка развивалась, как парус.

– На выходных высплюсь. Потом снова поработают, а там уже и ты приедешь.

В палатку кто-то вошел. Виленина это поняла, когда взгляд мужа скользнул поверх планшета.

– Работать надо, да? – спросила девушка.

– Да, – с неохотой ответил Вова. – Тут слишком агрессивный клиент попался. Придется с ним долго работать, плюс мы ждем новых переводчиков. Тут нашли рукописные записи. Сканировать не получается, программа не распознает, чтобы нормально перевести. Кстати, как твоя учеба?

– С трудом. Пришлось забросить пока я… сам знаешь…– Вила перевернулась на спину. – И Артема так от деда и не забрала. Точнее дед снова собирается на другую планету и Тёму с собой берет. Надо только доверенность подписать, чтобы не было проблем. Мне иногда кажется, что мы никчемные родители.

– Тебе не кажется, так оно и есть.

Девушка улыбнулась.

– Пусть развлекается.

Часы пропищали и отобразили сообщение от Марии. Виленина резко села.

– Что случилось? – поинтересовался Вова.

– Пока не уверена. – Глаза забегали по строчкам. – Ладно, иди работать. Тяжелая будет ночь.

Погрузиться в царство снов не получилось. Мария с видимым упорством требовала срочно вывести новые отчеты. Вила, скрипя зубами и поправляя перекрутившуюся пижаму, поспешила в кабинет. Там она пыталась подключиться к рабочей базе, но сразу поняла, что ей придется ехать на работу.

– Да, пока тебя не было, мы поменяли пароль. Я тебе об этом не сказала? – В голосе Маши не было и намека на сочувствие.

– Если бы я сегодня занималась своей работой, то, конечно, сразу бы об этом узнала. – Вила с шумом выдохнула.

– Не своей, а той, которую я тебе выдам.

– Хорошо. И какой пароль?

– Да без понятия. Я не помню. Тебе придется узнать у тех, кто сегодня там работает. К утру жду отчет.

Мария отключилась, не дожидаясь ответа. Стефания на связь не выходила. Немного поспорив с совестью, Вила быстро переоделась и вызвала такси. Звонить остальным коллегам в такое время девушка не решилась.

Офис опустел, как забытый улей. Оставшиеся рабочие бесшумно перемещались из кабинета в кабинет, оставляя после себя заваленные бумагами и едой столы, невыключенный свет и тихую музыку, лившуюся откуда-то из-под потолка. Виленине всегда казалось, что в ночной работе была некая романтика, неподвластная дневным обитателям. Вдохнув ночную прохладу, девушка за последнее время почувствовала некое облегчение. Не ожидая такого состояния, Вила размяла плечи, словно убеждаясь, что груз, сковывающий движение, с тяжелым лязгом свалился на пол.

– Привет, – девушка улыбнулась, когда обнаружила незнакомого мужчину. – Мне нужен пароль от базы. – Вытянутая рука сжимала телефон, который проецировал фотографию Виленины, ее рабочий код, специальность и место работы. – Немного потрудиться надо.

– Без проблем. – За спиной раздался голос. Вила резко оглянулась и увидела перед собой лысую девушку покрытую пластинами. – Идем со мной. Все пароли я, конечно, не знаю, но приведу к тем, кто их составляет.

Шлейф цветочных духов вперемешку с солью ударил в нос. Девушка с шумом вдохнула и почувствовала очередную порцию свободы.

– И вам можно… ну это…– Виленина чувствовала себя неловко.

– Что именно?

– Пользоваться духами, всякими ароматизированными лосьонами.

– Да, если коллектив не против. А вам нельзя?

– Нет. Запретил шеф. – Выплюнув последнее слово, как жесткий кусок мяса, Вила начинала догадываться, что проблема вовсе не в руководстве, а в лживом заме начальника, возомнившем себя управляющей силой.

– Дневные странные. – Незнакомка засмеялась, прикрывая четырехпалой рукой рот. – Меня, кстати, Мио зовут.

– Виленина. Или Вилена.

– Вила, да? Идем, Вила, покажу тебе немного наш мир.

Бочкообразная Мио, не имеющая и намека на талию, передвигалась грациозно, словно парила. Ее короткий хвост оставался неподвижным, дернувшись лишь однажды.

Просторный кабинет, в котором сотрудники не были отделены друг от друга картонными ширмами или какими-то иными стенами, занимали три юноши, похожие между собой и напоминающие пингвинов, и девушка, с точеной талией и полосатой кожей.

– Эй, банда. Тут «дневную» закинули поработать. Ей пароль нужен от клиентской базы. Кто в этом месяце придумывал буквы и символы?

Самый низкий юноша молча поднял руку и встал. Только сейчас Виленина поняла, что он и его лжебратья одеты в широкие белые рубашки, сливающиеся по цвету с их кожей, и узкие черные пиджаки. Общим с пингвинами оказались желтые хохолки, зализанные назад. Вила теперь думала о цыплятах. Когда она сглотнула, юноша попятился назад и поморщился.

– Ты… страшная. – Он склонил голову на бок. – Выбирай свободное место, можешь тут поработать, если никуда не торопишься.

– Хорошо.

– Там в верхнем ящике сухари, бери, сколько хочешь. Пароля нет, так открывай и ешь.

– Спасибо.

Как и предполагалось, отчет отнял совсем немного времени. И дело было не в том, что он легкий. Виле никто не мешал. Окружающие затихли, как мыши. Только низкорослый юноша что-то печатал в телефоне. Судя по тому, как встрепенулась Мио, сообщение достигло адресата. Сомнение забурлило в груди, но избавиться от ощущения, что «ночные» обсуждают «дневную» никак не давало покоя.

– А чем вы занимаетесь? – Минут десять назад для Виленины этот вопрос был важен, но сейчас она его озвучила только из вежливости.

Высокий «пингвин» откинулся на спинку стула.

– Отчеты, разрабатываем проги, составляем пароли. – Юноша загибал пальцы. – Ты знаешь, что филиалов много? Конечно, знаешь. В общем, всякой мелочовкой для разных филиалов.

– Что за программы?

– Было раньше бьюти-приложение, потом разрабатывали сайт, но все они не имели популярность. Сайт вовсе пришлось переделать. Дальше разработка приложения для планшетов, мобильников на разных операционных системах. Сейчас трудимся над приложением для проекции для прозрачных мониторов. С ними вообще все сложно, там с цветовой гаммой надо играться.

– Прозрачные мониторы это те, у которых можно корпус отключить и сделать типа стеклянным, – подсказала Мио.

– Знаю, у меня такой. Но мне он не нравится.

– Аналогично, – понимающе кивнул низкий «пингвин». – А еще мы штудируем рынок красоты, вылавливая новые тренды и прогнозируем, что будет популярно в следующем сезоне.

– Этим не менеджеры и маркетологи занимаются?

– И они тоже. Но у нас нюх лучше. – Полосатая девушка щелкнула себя по носу.

– Это не напрягает?

– Нет, – ответила Мио. – Считай, мы не всегда заняты разработкой. В основном анализ, отчеты и прочая чепуха. Ну что еще можно придумать? Снести старое приложение и с нуля создать новое, думая, что оно принесет лучший доход?

Виленина в ответ улыбнулась и не заметила, как стала расчесывать руку. Отслоившаяся кожа забивалась под ногти. Такое не скрылось от наблюдательного низкого «пингвина».

– Мне кажется, но у тебя линька.

– Да, она самая. В прошлый раз все было проще, а сейчас я снимаю с себя слой за слоем, как лук, но новая кожа тоже отходит. Не понимаю, что происходит.

– Хочешь, посоветую дерматолога?

– Он может на принудительную шлифовку отправить.

– Это необходимая мера.

– Я знаю.

– Ты выглядишь…

– Я знаю!

–… мерзко.

В этот момент Вила поняла, что ей уже пора. Дело не в том, что график сна был нарушен, о чем оповестили часы, а просто кто-то стал излучать враждебную ауру. Виленина напряглась и оттолкнула от себя недоброжелателя. В ответ она почувствовала, как нос защекотал неприятный запах адреналина. Кто-то испугался и направил свои силы на самозащиту. Девушка поморщилась, и желание укусить оппонента потухло под новым чувством – разорвать на куски, только чтобы он перестал бояться.

Очнулась Вила, когда ее кожа замерзла. Ледяные иглы впивались в голову, приводя в чувства. Девушка открыла глаза и резко выпрямилась. Из зеркала на нее смотрело уставшее отражение, тело которого нуждалось в отдыхе. Кожа на руках высохла. Сквозь тонкую оболочку пробивался совершенно новый слой – зеленоватый, светящийся откуда-то изнутри.

Под ногами образовалась странного цвета лужа, приятно пахнущая и вызывающее чувство голода. Виленина сглотнула, вдыхая манящий аромат. Натянутая кожа на круглом животе покрылась трещинами. Вила погладила себя, понимая, что сухари в сегодняшнем рационе были лишними.

Покрутив головой в разные стороны, девушка стала на четвереньки и вытянула длинный язык. В голове сумбурные мысли плясали агрессивный танец. Четко, без помех, все выстраивалось в детальную прямую. Вила все понимала и осознавала, как ей казалось в тот момент. Ей просто стало плохо, она самостоятельно добралась до умывальника и стояла так долго, что потеряла счет времени.

Кончик языка коснулся поверхности странной лужи. Разбавленный металлический запах вперемешку со сладковатым послевкусием пробудил желудок. Виленина лакала, сметая с плитки, шерсть, волосы и грязь от ботинок и кроссовок. Никакой брезгливости, только одна мысль, чтобы ее никто не нашел. По затылку струился липкий и вонючий пот. Он солью разъедал кожу и вызывал очередной зуд.

Когда лужа испарилась на треть, девушка остановилась. Тело резко выгнулось, а рот раскрылся до невиданных размеров. Кожа на шее потянулась, лицевые кости и хрящи расширились, а булькающие звуки изнутри оповещали об одном – непереваренная пища просилась наружу. Такое было и раньше. Окружающие с пониманием относились к таким, как Вила. Тем более сами страдали унаследованной особенностью от предков. Сначала вылез круглый кусок, облепленный кашей из сухарей, а потом длинный. Виленина отвернулась, не пытаясь рассмотреть, что это было. Наверное, обеденный кролик. Она ведь ела кролика в обед?

Вила подняла голову, чтобы перевести дыхание. Ее зрачок сузился, чешуйки поднялись, готовясь к защите, а в груди раздалось предупреждающее шипение. На потолке, повиснув вверх ногами, расположился Червь. Из его ухмыляющейся пасти капала слюна.

Кровь закипела, ноги сами оторвались от пола, а ладони прилипли к стене. Ступни выделяли пахучую жидкость, пытаясь тоже прилипнуть к поверхности. Мешала обувь. Вила быстро ее скинула и поползла вверх. Забившись в угол, девушка искала пути к отступлению. Понимая, что до двери ей не добраться, Вилена вернулась за ботинками. Связав их между собой шнурками, девушка перекинула обувь через шею. Окно не разбить, если только не спровоцировать на это монстра.

Червь склонил голову на бок и широко открыл глаза. Перед ним было юркое существо с гибким позвоночником. Монстр вильнул в сторону, его добыча в другую. Он в противоположную и незнакомка в другую. Это подогревало интерес больше, чем аппетит. Похрустеть косточками и слизывать мясо хотелось не так сильно, как раньше. Молодая крыса оказалась жесткой, а ее выводок сопротивлялся до последнего вздоха. Кто-то был съедобным, а кто-то нет. Пережеванные трупы остались там, где их по запаху найдут соседи. А может и не найдут. Это была неправильная крыса с неправильным потомством. Та крыса, что резво убежала, когда ее спугнули, и ее потомки, должны размножаться дальше.

Вила резво бегала по кругу, боясь поворачиваться спиной к монстру. Червь кружил на своем месте, а потом остановился. Корпус тела опустился вниз, задние ноги напряглись, готовясь к прыжку. Виленина обладала прекрасной реакцией, уступая, наверное, кошкам. Девушка видела, как существо спрыгнуло на пол, и, едва коснувшись плитки, отпружинило в ее сторону. Вила переместилась на окно, а затем к двери. Пока она, вытянувшись, как струна, летела, воздух рассекла когтистая лапа и поцарапала предплечье. Виленина согнулась и укусила Червя. Мелкие зубы прокусили склизкую кожу. Из желоба хлынул яд и попал в рану. Отравление наступит не сразу, но потом она сможет выиграть время.

Вила бежала по коридору, оставляя на стенах влажные разводы. За спиной раздался звон стекла. Виленина оглянулась: Червь покинул здание через окно или это хитрый маневр, чтобы обмануть жертву? Не пытаясь выяснить, что монстр задумал, девушка забежала в незапертый кабинет, открыла окно и выбралась наружу. Мелкая крошка липла к пальцам, пока Вила спускалась вниз.

Пришлось пару раз моргнуть, чтобы привыкнуть к темноте. Когда глаза настроились на новый режим, внизу раздался посторонний шум. Группа людей, выскакивая из машин, собралась внизу. Они светили прожекторами, пытаясь кого-то найти. Когда в свет попал затаившийся Червь, они открыли огонь. Десятки дротиков впились в склизкое тело. Монстр пытался убежать, но парализующий яд достиг нервной системы раньше. Громадная туша отлипла от стены и камнем упала с огромной высоты вниз. Внутренние органы Червя, как и он, должны были превратиться в кашу.

Правосморители, если это были они, погрузили обездвиженное тело в грузовик и быстро скрылись. Отделившаяся группа обошла здание. Вила, прижавшись к стене, забыла, как дышать. Когда легкие разрезал первый вдох, девушка четко поняла, что завтра должна пойти к правосмотрителям и рассказать про эту ночь. Оставшиеся сейчас прочесывали здание, а получить дротик в грудь она не хотела.

Сумбурное рабочее утро выдало новую порцию адреналина. Стеши не было, и никто не мог объяснить, почему. Незнакомые гуманоиды по одному допрашивали коллег, согласно своему списку. Мария ходила из угла в угол, запивая стресс новой порцией чая, и пытаясь заставить Виленину работать.

Симпатичная девушка, имеющая во внешности четкие черты лемура, строго предупредила, чтобы никто из присутствующих не пользовался электронными устройствами.

– Придется и этой ночью тебе поработать. – Маша покачала головой. – Ничего, на выходных выспишься, если, конечно, все успеешь сделать.

Вила сжала руки в кулаки. Не замечая, как в груди раздался предупреждающий треск, она почувствовала, как кто-то сжал ее руку.

– Тише, успокойся, – прошептала девушка-лемур. – Тебе лишние проблемы не нужны.

Виленина понимала, о чем идет речь. Еще немного и Мария получила бы порцию парализующего яда, что стекал по зубам. Только ради того, чтобы эта надоедливая дама замолчала.

– Здание закроют на долгий срок, тебе не придется ближайшее время здесь работать.

Когда назвали ее фамилию, чешуйки встали дыбом. Ожидая, что будет допрос, Вила уже подготовила речь, но ее просто вывели из здания, посадили в машину без водителя, и сидящий рядом что-то вколол в плечо. Виленина успела укусить его за руку и провалиться в глубокий сон.

Подвижные веки распахнулись, круглый зрачок сфокусировался на знакомом мужчине, что стоял напротив стеклянной капсулы. Минутные размышления и зрачок резко стал узким.

– Как интересно, – пожилая женщина постучала пальцем по планшету. – Я думал, что она из дневных. – Ее взгляд пробежался по тексту. – Нигде не сказано, что она имеет особенности ночного ящера.

– Тот и другой вид, – последовал ответ. – Только в сумерках видит плохо. Ей к темноте надо немного привыкнуть. И тогда ей нет равных, но это наступает в период, когда она чувствует опасность. Поверьте мне, я с ней прожил пятнадцать лет. – Вова спрятал руки за спину и стал на пятках раскачиваться.

– Пятнадцать лет на планете «Пастух», у нас тут прошло всего несколько месяцев, – напомнила женщина.

– Пятнадцать долгих лет. – Вова постучал по стеклу, но Виленина не подавала признаков понимания.

Вытянутая морда с двумя прорезями, имитирующими нос, опустилась вниз. С полных губ капала слюна вперемешку с ядом. Обнажая мелкие зубы, Вила иногда приподнимала подбородок, будто готовилась укусить.

– Что с ней? – спросил Вова. – Почему она перестала контролировать выработку яда?

– А, ее каналы стабильны. Она укусила одного из правосмотрителей и парализовала его руку. Ему повезло, что антидот оказался рядом, иначе был бы летальный исход. Подопытная сейчас застряла на атакующей стадии, потому и вырабатывает яд.

– И как долго?

– Почти сутки.

– Поразительно. – Вова уперся лбом в стекло. – Пересадите мне ее каналы.

– Что? – Женщина оторвала взгляд от планшета. – Вы уверены? Вы видели, во что превратился Алексей, когда пересадил себе… даже не помню, что было последним.

– Конечно, я осознаю риски. Но и преимущество, как видишь, колоссальное, если все получится. – Вова с трудом оторвал взгляд от жены. – Она прекрасна.

– Но вышла из-под контроля, ее животные инстинкты пытались взять верх.

– Да, я знаю: необоснованная раздражительность, отсутствие материнского инстинкта. То, что Артем давно покинул планету, она даже не догадывалась. И то, что его по видеосвязи подменили проекцией, тоже не заметила. Новых детей она не хотела. У нее хорошо развито либидо только для собственного удовлетворения. Продолжения рода она не желала.

– Это говорит о том, что она скорее человек, чем животное.

– Справедливое замечание, но нам не нужен вид, который мы усовершенствуем, а он вымрет спустя пару столетий. Ты видела, что произошло с малусами. Они все превратились в вымирающих животных. Им даже дали последний шанс – размножаться и жить в свободных от нас условиях, а в итоге что? Они умирают от собственной глупости, а новое поколение пополняется редкими особями. Кстати, как там Алексей? Жив?

– Да, жив. – Женщина махнула рукой. – Идемте, вы должны его увидеть.

Червь бегал в узкой клетке, пытаясь разогнуть прутья, чтобы добраться до стекла и разбить его. На ладонях оставались кровоточащие волдыри, а очередной удар током отгонял существо на середину комнаты.

– Активный, – заметил Вова и постучал в микрофон. Монстр крутил головой, пока не обнаружил динамики. – Здравствуй, Леша. Выглядишь… как обычно. Что, последняя пересадка сделала тебя неуправляемым? Что ты искал на планете «Пастух»? Зачем ты туда улетел?

Червь склонил голову на бок и зашевелил челюстью, будто что-то пережевывал. Существо почесало раненую руку и стало зализывать открывшуюся рану.

– По последним данным он хотел расширить способности мозга. – Женщина считывала информацию с планшета. – Данные, увы, засекречены.

– Кто проводил операцию?

– Неизвестно. Мы даже не знаем, какого типа была операция. И была ли она. Неделю он скрывался ото всех, но после того, как Алексей убил бракованных подопытных и скрылся, вашими коллегами было принято решение поймать его и изучить. Провести вскрытие, даже если за ним неожиданно последует летальный исход.

– То есть, у него настолько мощная способность к регенерации?

– И устойчивость к животному яду. От искусственного он не защищен. Его укусила ваша жена, но не смогла парализовать. Кстати, есть риск, что пересаженные каналы и мешочки вас убьют.

Червь покрутился на месте и нашел микрофон, что стоял на столе. Существо постучало по столешнице и наклонилось.

– Привет, – со свистом произнес Алексей. – Как… проект?

– Как продвигается проект? – Вова оживился.

– Да.

– Замечательно. Мы вывезли семью с планеты, после того, как ты запугал их до смерти, но не убил. Некая женщина позвонила правосмотрителям и детально описала тебя. Пришлось ее эвакуировать сюда, на эту планету. Нам стало интересно, что ты в них нашел.

– Они…крысы….сильные….хорошее потомство…

– Вот как. – Вова улыбнулся. – Значит, у тебя нюх на особенных? А что с той девушкой, которую ты преследовал? Что не так с моей женой? Она особенная?

Алексей замолчал. Он долго думал. И женщина с планшетом понимала, что от него зависит судьба ящерки.

– Нет, – был ответ.

– Понимаю. – Вова кивнул. – Она убила целый отдел и съела их. Одна из умирающих успела позвонить правосмотрителям. Мы думали, что это ты там устроил себе ужин, но, просмотрев камеры, увидели, как подопытная огромными кусками заглатывает добычу. Потом ее стошнило в туалете, выплюнула голову и руку. Такую бойню устроила, что можно ее с тобой на одну линию по кровожадности поставить.

– Нет, не такая. – Червь с шумом вдохнул воздух. – Она… хищник. Она… охотится… – Алексей замолчал.

– Чтобы есть? – уточнил Вова.

– Бездумно.

– Понятно. – Вова постучал себя по подбородку. – Хочешь сказать, что она потеряла человечность?

– Да. Слишком…плохие условия… для жизни. Она не справилась. Дурную кровь алиуса не разбавить.

– Значит, бракованная, – прозвучал итог. – Не смогла справиться с рабочим стрессом. Ей было проще принять животную сущность, чем пытаться что-то исправить. Ну а ты? Зачем убивал?

– Бракованные. Убить…всех…бракованных. Они бесполезны.

– Я тебя понял. Отдыхай. Потом поговорим.

– Как твоя кожа, Владимир? – Этот вопрос прозвучал с хрипотцой, которая была у Алексея до того, как он полностью изменился. – Мерзнешь?

– Да. – Вова склонил голову. – Зато у меня прочная кожа, почти как бронежилет. Хорошая чешуя, которую не каждая пуля возьмет. Планирую что-то сделать, чтобы не впадать в спячку при понижении температуры.

– Станешь…бракованным…я приду…за тобой. – Червь сел на пол, поджав ноги под себя, и погрузился в транс.

Вова повернулся к женщине с планшетом:

– Я бы хотел позволить ему истребить всех, кого он посчитает бесполезным, и увезти выживших. Но руководство нам этого не позволит.

– Да, – согласилась собеседница. – Тем более учитывая, что вы позволили подопытным самим..эээ… размножаться, развиваться или деградировать. А в итоге они посвятили себя красоте и внешнему виду. Не самый лучший путь развития. Так понимаю, они закрывают проект?

– К сожалению. Эвакуируют своих людей, вывезут ценные экземпляры, которые приглянулись, и начнут выращивать новые виды. Параллельно начнется аукцион по продаже зрительских мест и билетов в охотничью зону. Жадные богатеи с других планет соберутся в своих ложах и будут наблюдать за истребителями, на которых сделали ставку. А мы будем грести их деньги и направлять на наши исследования.

– И наступит геноцид.

– Ну, это ты зря. Не геноцид. Просто мы избавляемся от провального проекта. Не забывай, все они выращены в искусственных условиях с целью…

– Вывести лучших представителей своего вида. Остальных в топку.

– Да, когда период игры закончится, и планета снова станет чистой, мы начнем высадку очередных подопытных. Новой операцией буду руководить не я. Потому, что задумали, пока не знаю.

– А вы бы хотели?

– Не особо. У меня есть сын, который унаследовал самые лучшие черты от меня и матери. И это очень хороший экземпляр, хочу все свое внимание сосредоточить на нем. А теперь вернемся к работе. – Вова на пятках развернулся и тут же вспомнил, что он хотел сказать. – Алексея не убивать, в финальном отчете ему сделать хорошую характеристику. Он соображает, и скорее он не животное, но уже не человек. Нечто иное. Короче, за работу.

Виленина в подвешенном состоянии находилась по ту сторону стекла. Разноцветные пятна мельтешили перед глазами, сливаясь, как размытый рисунок. Она не слышала голоса, не чувствовала запахов. Только чувство голода и то, как ее яд перестал выделяться. Десны болели, словно их покромсали лезвием. Кожа больше не чесалась, и это было хорошо. Значит, все закончилось. Прошла линька. Она проснется и увидит Вову. Муж скоро приедет, расскажет, что видел и с чем работал, а она будет слушать и радоваться счастливому браку. Потом вернется Артем и расскажет о путешествии. Как бы она хотела оказаться на другой планете, даже если это будет последнее, что она сделает в этой жизни.

Вила приподняла голову и улыбнулась. Вова вздрогнул. Он знал, что ящерка его не видит, но ему было интересно, о чем она думает. Ее человеческая кожа слезла на пятьдесят процентов, под ее несколькими слоями пробивалась чешуя. Тщательно изучив, совет пришел к выводу, что такая броня бесполезна. И в целом, ящерка оказалась непригодной для нового потомства. За Артемом началось наблюдение, чтобы убедиться, что ребенок не унаследовал от матери неконтролируемую агрессию.

Мужчина нажал на кнопку, и в резервуар, где находилась подопытная, через открытый люк посыпался горчичного цвета порошок, а затем полилась жидкость. Вступая в реакцию, они образовывали обильную пену, которая разъедала все, чего касалась. Когда от тела осталась кашица, Вова потянул рычаг, и поток воды очистил резервуар от останков. Затем следовала дезинфекция, чтобы подготовить стеклянную тюрьму для нового подопытного.

Человеческий век недолог. А что, если можно было бы увеличить продолжительность жизни? А что, если можно было бы отрастить оторванную конечность? А что, если…

«Параван» предоставил первые усовершенствованные космические корабли, которые способны преодолевать огромные расстояния, нарушать все границы и законы за короткое время. И миллионы мелких камер, замаскированных под ложноскорпионов. Камеры были разработаны специально для проекта «Пастух» и стоили немало денег. «Параван» обустроили планету, снабдив ее транспортной лентой, капсулами, с помощью которых местные жители перелетали на другую планету на экскурсию. Конечно, ограничений по здоровью не было. Выдуманные болезни и последствия от перелета – еще один способ контролировать население, но эта инициатива была со стороны организаторов проекта «Пастух». «Параван» продавали и арендовали технику и корабли, но никогда не участвовали в генетических экспериментах. Стоило признать, что без них Вова и его команда так и остались бы препарировать лягушек и крыс. Конечно, бесплатно ничего не было. Потому ученые стали зарабатывать на том, что умеют, и покупать вещи, которые сами не могли создавать.

Новые особи выращивались в лабораториях, под которые были выделены несколько планет. Подопытных было много, как крысят, только не все получали лживую жизнь, оставаясь в своей клетке, пока их не утилизировали.

Пустые планеты, где пролетает год, пока на родной земле часовая стрелка успевает сделать круг. Идеально. Или целые столетия, пока кто-то принимает душ. Никаких ограничений. Осталась только усовершенствовать технику и себя.

– Пап, а ты уверен, что миру это надо? – Артем с удовольствием скинул с себя плащ. Человеческая кожа плохо переносила песчаные бури, яростно обжигая нежный покров.

– Что ты хочешь сказать?

– То, что как-то негуманно выращивать всех животных ради пересадки органов. Почему в искусственных условиях не создать себе иммунитет к яду? Зачем делать такие большие проекты и занимать целые планеты, а потом уничтожать целые поколения из-за того, что кто-то стал агрессивным? Разве их нельзя перевоспитать?

Вова убрал плащ в шкаф и снял с себя ботинки.

– Тёма, это будет сложно объяснить. В какой-то момент нам понадобились ресурсы ближнего космоса, а потом и дальнего. Когда мы только начали капитально изучать космос, то обнаружили, что все планеты пустые. Время шло, люди изучали животных, пытаясь вытащить из них крохи полезного материала и пересадить в организм человека. Люди изучали пустые земли и радовались малейшим открытиям. А потом нашли ее. Планету, где кипела жизнь. Варварская, извращенная и дикая для нашего понимания. Они ели все, что движется. Они поедали соседнее потомство и стариков, но они умели разговаривать и даже у них были непонятные нам технологии и оружие. У существ было подтянутое человеческое туловище, которое плавно переходила в мощные ноги, покрытые чешуей. Их можно было бы сравнить с кентаврами, но монстры имели четыре конечности – две руки, заканчивающиеся семью пальцами, и две ноги с когтистыми лапами.

– Кто они?

– Алиусы. Мы дали им такое прозвище. Они действовали сообща, как будто каждый знал свою роль, а над всеми стоял единый разум. Экспедиция, которая их нашла, была съедена. Может, над ними ставили опыты, но никто не знает, так как живых не нашил. Следующая успела выйти на связь, а потом полетели военные. Выжившие говорили о том, что алиусы сражаются яростно и обдуманно, что их оружие превосходит наше, но у них не было космических кораблей. Видимо, никто из них не был заинтересован в космосе. И это вопрос времени. Нам пришлось быстро развиваться, пытаться усовершенствовать свое тело, оружие и выращивать тех, кто сможет сражаться. Мы находили другие планеты с мирными существами, тайно похищали разные виды и проводили эксперименты. Началось межвидовое и искусственное скрещивание, выведение сильного и разумного потомства, смешивание между собой гуманоидных рас. Теперь все хотели не только продлить свою жизнь, но и защитить свою планету.

– Но ведь можно бракованным все объяснить, чтобы они тоже защищали эту планету?

– Пробовали. – Вова покачал головой. – Все плохо закончилось. Целая планета взбунтовалась, и никто не смог их остановить. Сейчас они живут изолированно с обещанием, что они никогда на нас не нападут, а мы на них. Разумных оставили, те, кто стал животным, были уничтожены своими же.

– То есть мы сами себе создали проблемы?

– Да, Артем, так и есть. Пытаясь сделать себя лучше, мы случайно забрели туда, куда нам не следовало. И теперь опасаемся, что наш вид полностью исчезнет.

– Может быть мы алиусам неинтересны.

– Я и не думал, что ты поймешь. Дело не только в алиусах. Тебе нужно время и все увидеть своими глазами. У нас есть пара этих монстров. Мы создали для них искусственные условия для проживания, когда-нибудь я тебе их покажу.

Мария выскочила из дома. Сегодня особенный день, сегодня первый контакт с инопланетянами, которые сами дали о себе знать пару недель назад. Никто не знал, что есть обитаемые планеты. Те, которые были в радиусе действия, оказались вымершими. А Маша никогда не путешествовала, ей всегда не хватало денег.

Зеваки собрались на площади, в небе летали электронные таблички, приветствующие гостей. Мария расталкивала толпу локтями, чтобы пробиться вперед и собственными глазами увидеть, как приземляется космический корабль.

– Да опасные они, я тебе говорю, – перешептывались присутствующие. – Это только в фильмах инопланетяне добрые.

– Говорят, они на нас похожи.

– Да, я тоже такое слышала. Чешуя есть и кожа, а у кого-то даже щупальца.

– Ох, люблю щупальца. У моего покойного мужа они были.

Космический корабль появился с шумом. Никто и никогда не видел таких кораблей, те, что были у местного населения, больше напоминали четырехместные капсулы. Этот был огромный, красивый, с вытянутой мордой, гладкими боками резко переходящими в крылья.

– Это военный, – прошептала кто-то. – Видишь, у него есть закрытые люки. Оттуда появится оружие.

– Какое оружие? Корпус пластинчатый, это грубый шов.

– Нет, он военный.

– Может и так. Они ведь не знают, какие мы, вот и перестраховались. Ничего, у нас есть военные и правосмотрители.

– А вдруг они все подставные? Тоже инопланетяне.

Все происходило, как в фильме. В корабле открылась дверь и медленно выехала лестница. Несколько гуманоидов приветливо помахали руками, показывая, что они безоружны.

Глава города стоял внизу и ждал, когда к нему спустятся гости.

– Мог бы и сам подняться к инопланетянам, – фыркнула Маша. – Уверена, что в других городах правители смогли унять свою гордость.

Девушка оттолкнула женщину и вышла вперед. Симпатичный мужчина с густой светлой бородой и козлиными ногами сразу понравился Маше. Ей нравились его движения, как он сжимает руки в кожаных перчатках, как покусывает нижнюю губу и щурит глаза. Мария мечтательно выдохнула и сфотографировала незнакомца.

– Пусть будет, – прошептала она, пряча телефон в маленькую сумку.

Пока она возилась с заклинившей молнией, раздался оглушающий выстрел, затем еще один, еще и еще. Рухнула стена, задавив под собой толпу зевак.

– Смотрите!

Мария подняла голову – в небе появились новые корабли, чуть меньше предыдущего.

Ее кто-то толкнул. Десятки ног пробежали по придавленному телу. Рядом умирали такие же несчастные. Мария на локтях пыталась приподняться, но ее снова прижали к земле. Чья-то сильная рука потянула за волосы и ударила об камень, а потом девушка почувствовала боль в затылке, будто ее череп раскололся, и наступила тьма.