Kitobni o'qish: «Если с вами заговорит кот…»

Ветер щекотал кожу, забираясь под рубашку. Тело слегка качнулось, а руки бесполезно пытались ухватиться за что-нибудь. Ничего не было. Только воздух. И с десяток котов и кошек. Пятнистые, черные и белые, рыжие и серые – они сидели и лежали, уставившись на Илью, который балансировал на краю крыши.

Внизу собралась толпа зевак, чтобы посмотреть, чем закончится представление. Какой-то мужчина через громкоговоритель просил подростка спуститься вниз и не делать глупостей.

– У тебя вся жизнь впереди, – говорил он. – Ты еще молод. Одумайся. Спускайся, мы просто поговорим, обсудим.

Он лгал. От его тела исходила болотного цвета аура, которая выдавала в нем обманщика. Точнее – именно в этот момент мужчина солгал. Если оказаться рядом с таким человеком, то можно ощутить тошнотворный запах мускуса – слишком резкий и концентрированный даже для притупленного обоняния.

Шерсть на спинах котов встала дыбом. Шипя, они смотрели куда-то во тьму и видели то, что не доступно обычному взору.

– Ну, прыгай, – промурлыкала черная кошка. – Мы к этому так долго шли.

«Мы»? – Илья посмотрел вдаль.

Кто-то там – внизу – подсказал, как зовут парнишку, который хотел сделать решающий шаг.

– Илья, скоро приедут твои родители. – Аура стала насыщеннее. Окутывая незнакомца плотной оболочкой, она начала вибрировать. – Ты ведь не хочешь их расстраивать, как Юра?

«Да, их было два брата. Один предпочел не возвращаться».

Слезы навернулись на глазах, когда порыв ветра ударил в лицо. Обжигая, как горячий песок, он будто пытался заставить Илью сделать шаг назад.

– Да сколько можно? – Рыжий кот сверкнул янтарными глазами.

– Вдруг не получится? – В голосе прозвучало сомнение.

– Всегда получалось, а теперь нет? – Хвост дернулся, выдавая напряжение. – Нас тут много, мы тебе поможем.

На крыше появился кто-то посторонний. Илья это понял, когда коты начали пятиться в сторону. Женщина, отправленная на переговоры, приложила ко рту платок, стараясь дышать через хлопковую ткань.

– Зачем вы здесь?

Вопрос не застал незнакомку врасплох, пусть она привыкла сама первая задавать вопросы.

– Илья, скажи, что подбило тебя на этот поступок?

Парень повернулся полубоком, чтобы не выпускать женщину с поля зрения. Кто знает, может быть, тут еще кто-то есть?

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Обещаю, ты будешь в безопасности.

Мускус ударил в нос, вызвав головокружение. Болотная дымка скрыла за собой незнакомку, не позволяя понять, куда она сейчас смотрит. Секундное замешательство сыграло в пользу черного кота. Острые зубки впились в ногу, а когтистая лапа оставила кривой след на коже. Илья пошатнулся, столкнул зверюгу и, размахивая руками, оступился. Он задержал дыхание, как пловец перед прыжком. Пальцы бесполезно рассекли воздух, будто хотели ухватиться за невидимый канат.

Тело летело вниз. Девятиэтажное здание вытянулось, превращаясь в небоскреб, затем в башню, рассекающую облака. Рубашка хлопала, как парус, вперемешку со свистом заглушая крики людей.

Илья выставил руки вперед, по инерции пытаясь сгладить падение, и от этого стало только больнее. Тело вошло в портал, как в воду. Плотная субстанция обволокла каждую клеточку кожи и поглотила, громко чавкая беззубой пастью.

Неизвестно, сколько прошло: минута, две или целый час, прежде чем ресницы задрожали, а глаза открылись. Из легких вырвался хрип, а затем из глотки полился поток вонючей жидкости. Илья обнаружил, что лежит в луже, цветом напоминающей кофе с молоком. Упираясь дрожащими руками, он пытался встать, но ослабленное тело рухнуло вниз. Помутневший взгляд выловил пару кривых ног, покрытых мхом, прежде чем мозг отключился.

Следующее пробуждение сопровождалось тяжестью, давившей на грудь, из-за чего было трудно дышать. Приоткрыв глаза, Илья заметил черного кота.

– Уйди. – Тело приняло вертикальное положение. Ладони упирались в импровизированную постель, сделанную из соломы и огромного куска затхлой тряпки.

– Имей уважение. – Уголек выгнулся, протягивая лапы. – Я тут из-за тебя оказался.

– Все получилось? – Илья осматривался по сторонам. – Где мы?

Маленькая одноэтажная хижина была разделена на несколько комнат, больше похожих на кладовки. Только кухня, в центре которой возвышался котел, могла похвастаться своими габаритами. Высушенные ягоды, травы и грибы развешены на плотных веревках, растянутых под высоким потолком. Заляпанные баночки с помутневшим содержимым, коробочки и книги заполонили увесистые полки, стоявшие, как солдаты, вдоль стен.

Языки пламени обжигали маленький котелок, в котором булькало странного вида варево. Из дурно пахнущей жижи, как одинокий маяк, торчала палка, которую, скорее всего, использовали для помешивания.

Все было изначально странным. И таким же осталось. В то утро, загруженное учебой, никто не подозревал, что армия пушистых зверьков будет подбивать на авантюру.

– Эй, парень. Шикарные штаны.

Студент, оторвавшись от телефона, уставился на рыжего кота, который грелся на солнышке, довольно щуря глаза. Парень улыбнулся и протянул руку, чтоб погладить пушистого зверька, но девушка резко пресекла эту попытку.

– Он блохастый! – Визгливый девичий голос заставил Пыжика дернуть рыжим ухом.

– Сама ты блохастая, – ответил кот, но его никто не понял. – И собака твоя блохастая. За версту чую, как от тебя воняет псиной.

– Смотри, какой говорливый. – Студент присел на корточки. – Домашний. Видишь – у него ошейник есть.

– Это от блох, – подытожила девушка. – Если тронешь его, то этой рукой больше меня не касайся.

Лицо парня нахмурилось. В непродолжительной борьбе победил доступ к женскому телу, а не возможность пощекотать рыжее пузо. Пыжик в упор смотрел на них, приговаривая:

– Валите, солнце загораживаете.

И, словно услышав его, студенты пошли своей дорогой.

Кот продолжал наслаждаться теплыми деньками, комментируя случайных прохожих и нахваливая тех, кто гладит его шерстку.

Люди мельтешили, как разноцветные букашки, сливаясь в единую массу, пока из-за угла не вырулил полный парнишка, сжимающий лямку рюкзака, и высокая девушка.

– До завтра, Илья.

– Ага.

Незнакомка дождалась, когда загорится зеленый свет, и перешла дорогу. Ее друг махнул рукой на прощание и медленно побрел в другую сторону.

– Эй, пацан, активнее перебирай ногами, а то на обед опоздаешь. Я смотрю, ты не привык пропускать приемы пищи.

Пыжик, уютно устроившись на ступеньках, ведущих в магазин, торгующий рыбой, уже почти потерял интерес к незнакомцу, пока тот не оглянулся. Пробежав испуганным взглядом по пустой улице, Илья уставился на кота. Пушистый зверек с идеальной рыжей шерстью, свесив хвост, зелеными глазами сверлил человека.

– Ты меня слышишь, да? – спросил Пыжик и встал, потягиваясь. Сладко зевнув, он обнажил длинные клыки. – Я с тобой разговариваю, студент. Не делай вид, что не слышишь.

Парень еще крепче сжал лямку рюкзака и поспешил прочь.

– Народ, он понимает нашу речь!

Как из засады, выглянули разномастные коты и кошки. Наперебой, они стали задавать вопросы и постепенно окружать человека.

Широкая улица неожиданно стала узкой, как проход в кротовую нору. Сердце активно заработало, перегоняя кровь по венам, а испуганное тело покрылось липким потом.

Шаг, второй, третий… Ноги, в меру своих сил бежали, пытаясь скрыться от хвостатых преследователей. Десяток котов мчался по тротуару, подрезая и обгоняя случайных прохожих. Удивленный шепот прошелся среди зрителей, а кто-то даже достал телефон, чтобы увековечить дивное зрелище.

Коты сплошным ковром преследовали, а Илья мчался, будто от этого зависела его жизнь.

Тупик. Загнанный в угол, парень повернулся спиной, упираясь ладонями в кирпичную стену. Кожа чувствовала что-то похожее на песок и нечто липкое, как глина. Он не хотел знать, что это было.

Коты усаживались на пыльной дороге, как зрители, ожидающие, когда на большом экране начнется фильм. Свободные места занимали рыжие, черные, пятнистые, серые и белые зверьки. Округлив глаза, они уставились на человека, ожидая, пока кто-нибудь из них заговорит первым. Илья на немую провокацию не поддался. Вперед вышел черный кот – упитанный, как и большинство домашних, и с надкусанным ухом.

– Меня зовут Уголек, – сказал он. – И у нас к тебе есть просьба.

Илья продолжал делать вид, что не понимает кошачью речь.

– Видишь, у меня тут есть белая клякса? – Уголек упал на спину и вытянувшись, продемонстрировал крохотное пятнышко на ребрах. – Моя кличка несправедлива. Считаю, что я достоин более благородного имени.

Парень оторвал от стены кусочек сколотого кирпича и перебирал его в пальцах.

– Да что ж ты так? – Пыжик вышел вперед. – Не хочешь помочь братьям меньшим?

Вопрос остался без ответа.

– Ладно. – Рыжий кот дернул хвостом. – Скажи моей хозяйке, что корм с говядиной отвратителен. И дело не в фирме. Его просто невозможно есть.

Илья отлип от стены и сделал первый смелый шаг.

– Так в этом дело? И все?

– Ха! Попался!

Если бы Пыжик мог, он бы похлопал сам себе, но ему оставалось просто барабанить лапами по дороге, поднимая пыль в воздух.

– Сам собой горжусь, – объявил кот.

Уголек вышел вперед.

– Парень, я серьезно, нам нужна помощь. Это не шутка.

– Что мне нужно сделать? – Илья понимал, что они от него не отстанут.

– Для начала. – Черный кот выдержал театральную паузу. – Спрыгнуть с крыши.

– Эй, как там тебя? – Кот запрыгнул на колени. Илья издал вздох и, почувствовав тяжесть кошачьей тушки, вырвался из дебрей воспоминаний. – Дохлый ты какой-то. В первый раз, когда я тебя увидел, то ты был жирным.

– Полным. – Илья запустил пальцы в черную шерсть.

– Жирным. – Уголек подставил морду, чтобы его гладили. – Сейчас тощий, как крыса.

Возражения заглушил жалобный скрип двери, и в хижину вошла сутулящаяся старуха с увесистой сумкой. Редкие волосы перевязаны на затылке выцветшей алой лентой, расшитой золотыми нитями. Платок, накинутый на плече, шуршал при резком движении, будто был сделан из бумаги. Длинная юбка скрывала под собой тонкие ноги, обтянутые плотными чулками.

Хозяйка дома прищурила и без того узкие глаза, а потом ее губы растянулись в улыбке, обнажая белые и здоровые зубы. Илья вжался в стену, готовясь к тому, что на него нападут. Старуха склонила голову на бок и, открыв рот, затрещала, как птица, иногда переходя на визгливые ноты.

Уголек в ответ издал иные звуки. Осмелев, кот вышел из-под стола и, продолжая трещать, нервно раскачивал хвостом. Лицо старухи преобразилось. Маску добродушия сменила вселенская скорбь. Посмотрев на человеческого гостя, хозяйка покачала головой и отвернулась к полкам. Длинные руки блуждали по баночкам, выискивая нужную колбу. Пурпурная жидкость вяло перетекала за толстым стеклом, отдавая серебряным бликом. Тонкие пальцы откупорили каучуковую пробку и вручили зелье Илье. Парень недоверчиво смотрел, как из горлышка вырывается лиловый пар.

– Выпей, – подсказал Уголек. – И ты сможешь понимать местный язык. Старуха одна из немногих, кто понимает кошачью речь.

Легкий кивок головой. Не доверять коту причин не было. Слегка теплая жидкость растеклась по пищеводу, отдавая привкусом вареного мяса и горьких трав. Казалось, что язык сделал кульбит и тут же высох, требуя воды. Тяжелый кашель вырвался из глотки, и старуха любезно предложила воды.

– Ну как? Лучше? – спросила хозяйка.

– Угу, – буркнул гость. – Спасибо.

– Вот и славно. Меня зовут Цветочек. Конечно, это не настоящее имя, но мне оно нравится больше. А тебя?

Вытирая губы тыльной стороной ладони, Илья решил действовать проверенным способом – задавать вопросы, а не отвечать на них. В кармане штанов была смятая записка. Аккуратный почерк расписал кусок бумаги завитушками, которые студент прочитать не мог. Всматриваясь в незнакомые буквы, ему оставалось только довериться своему таланту – умение распознавать лжецов.

– Что здесь написано? – Записка перекочевала в морщинистые руки и вызвала у старухи сначала замешательство, а потом легкий налет паники.

– Откуда это у тебя? – Прежде чем был дан ответ, Цветочек сама догадалась: – Коты, да? Они тебя привели сюда?

– Вы знаете, что здесь написано?

– Конечно. – Хозяйка вернула записку, держа ее двумя пальцами, как что-то мерзкое. – Строчка из песни.

– Что в ней говорится?

– «… и наш герой найдет ту дверь, что охраняет мудрый зверь». – Ответ полностью совпадал с тем, что ему накануне сказал Пыжик. – Петь он умеет, а вот стихи всегда были корявые.

Старуха направилась к маленькому котелку, в котором варилась дурно пахнущая похлебка. Рука ухватилась за ковшик, опустила его в варево и немного зачерпнула.

– Слишком много трав. – Цветочек провела языком по верхней губе. Тонкие пальцы обхватили колбу с голубоватой жидкостью. Нос втянул в себя аромат и выдохнул, выпуская спиралевидный дым. Хозяйка выплеснула содержимое в миску, а затем залила ее до краев варевом из котелка. – Тебе надо поесть.

Илью усадили за стол, вручили деревянную ложку и сверлили взглядом, пока он, смущаясь, не отвернулся.

– Съешь все до последней капли, – сказала старуха. – И я отвечу на твои вопросы.

– Это не отравлено?

– Конечно, нет. Это суп. А ты со вчерашнего вечера ничего не ел.

Думая, что аура хозяйки приобретет болотный цвет, а в нос ударит аромат мускуса, студент никак не ожидал обратного.

С привкусом кислых ягод и легким намеком на мясной бульон, суп оказался приятный на вкус. Отталкивал внешний вид. Осушив тарелку до дна, студент откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Цветочек суетилась, вытаскивая из холщовой сумки новые баночки, коробочки и сушеные травы.

– Эй, блохастик. – Старушка вытолкнула кота из-под стола. – Гостинец будешь?

– С чего вдруг такое гостеприимство? – Уголек потянулся, вытягивая шею, и шевеля усами. Уловив знакомый аромат, он добавил: – Доставай, буду.

– Мне нет смысла с вами воевать. – Из сумки показалась выпотрошенная рыба, завернутая в бумагу. – Держи. – С влажным звуком тушка упала на пол.

Кошачья интуиция недоверчиво крутилась в маленьком тельце, пока зубы впивались и разрывали чешую. Уголек, оставив от угощения голову и хвост, упал на спину и зевнул. Круглые глаза пару раз моргнули, а потом веки плавно опустились. Из груди вырвался вздох. Мурчание, сопровождающее эти действия, как старый мотор, издало барахлящие звуки и заглохло.

Илья не успел удивиться столько оперативному погружению в сон, как Цветочек схватила его за руку и, крепко сжимая кисть, прошипела:

– Уходи, сейчас же. Открой портал и возвращайся в свой мир. Уезжай, исчезни, смени внешность и имя. Сделай все возможное, чтобы они тебя больше не нашли.

– Почему? – Студент дернулся, пытаясь освободиться от крепких пальцев.

– Коты лгут. Они заманили тебя в ловушку. – Сломанный ноготь уперся в карман, в котором лежала записка со словами песни. – Пленник должен оставаться там, где ему и место. Не помогай, не спасай. Просто забудь.

Аура старухи не менялась. От ее сморщенного тела пахло мылом и ромашкой.

– Почему? Что они задумали? На самом деле что-то иное сказано в этой записке?

– Его посадили за заслуги. – Цветочек ослабила хватку. – И дали один шанс – спасти может тот, у кого есть крупица магии, что живет в мире, в котором ее не должно быть.

– Откуда…

– Те, кто понимает речь котов, наделен магией. Обычным или особенным даром. Я не буду спрашивать, что ты умеешь. Это твое дело. Но уходи, пока есть возможность. Как только свяжешься с ним – пути назад не будет. Поверь мне, пожалуйста. Я помогу тебе вернуться домой. Что вообще тебя подбило войти в портал? Почему ты оставил своих родных и ушел? Или ты сирота?

– Нет, у меня есть старший брат и родители. Только… – Илья замолчал, пытаясь подобрать нужное слово. – Юра давно уехал, забыл о нас. Живет своей жизнью. А я… всем доволен. Уголек говорил, что время тут и там длится по-разному. И что я смогу вернуться в тот период, когда только поднимался на крышу.

Хозяйка цокнула.

– И ты поверил? Может быть, пока мы тут разговариваем, за окном пролетают столетия, а ты вернешься не в свой век – Старуха выпрямилась, упираясь руками в поясницу. – Если вернешься.

Цветочек с карикатурной внешностью злой ведьмы из сказок, которыми пугают непослушных детей, никак не ассоциировалась с защитницей. Ее аура не менялась, не вибрировала, а просто оставалась невидимой. Был один вариант узнать правду.

– Вы – человек?

Сухие губы растянулись в улыбке. Из глотки вырвался гортанный звук, похожий на лай собаки.

– Человек? – переспросила старуха. – Нет, я уже множество лет, как болотная ведьма.

Илья, шлепая по дороге, прижимал к груди кота. Уголек посапывал, свесив лапы. Тяжелая тушка выскальзывала из рук, пытаясь рухнуть бесформенной кучей. Рубашка от влажности, заполонившей лес, прилипла к спине. Кроссовки покрылись толстым слоем грязи. Вода из луж затекала внутрь, неприятно чавкая и натирая стопы. Уголек приоткрыл один глаз и выгнулся дугой.

– Что ты делаешь? – Илья разжал руки, выпуская сопротивляющегося попутчика.

– Старая карга что-то подсыпала в рыбу. – Кот смотрел вдаль, но хижина осталась далеко позади. – А говорила, что зла нам не желает. Куда мы вообще направляемся?

– Не знаю. – Студент пожал плечами. – Думал, ты знаешь дорогу.

– Эх. – Кот почесал ухо. – Дорогу-то я знаю, но у карги можно было украсть пару зелий. Они бы нам пригодились. А так придется пробираться своими силами.

– Я ведь помогу вам и смогу вернуться домой в тот временной отрезок, когда я подошел к зданию, где был портал?

Уголек сел в грязь и уставился на собеседника.

– Мы тебя несколько недель уговаривали, и ты до сих пор сомневаешься?

Аура не менялась. И не должна была. Дар – распознавать лжецов – действовал только на людей.

«Обычный или редкий. – В голове, как мячики, отскакивали слова Цветочка. – Самый бесполезный».

Извилистая дорога углублялась в лес, огибала могучие валуны и скрывалась в полумраке, который навис тяжелыми облаками, что пробивались сквозь кровы деревьев. Уголек со всей своей кошачьей грацией шел впереди, иногда оглядываясь.

– Знаешь, я очень хочу его найти. – Кот замолчал, пытаясь подобрать нужное слово. – Вилен. Его зовут Вилен. На самом деле полное имя замысловатое и труднопроизносимое, но он разрешает себя звать так.

– Он ваш хозяин? – Илья приподнял еловую ветку и согнулся, чтобы войти в образовавшуюся арку.

– Хозяин? Нет. – Уголек дернул усами, будто проглотил горькую таблетку. – Друг всем кошачьим. А друзей в беде не бросают.

Студент вдохнул полной грудью пещерный воздух и тут же пожалел об этом. Затхлый запах, смешанный с вонью разложения, безжалостно ударил по легким, оставив на языке грибной привкус. Стараясь дышать сквозь ткань хлопковой рубашки, он в полумраке пещеры пытался не отставать от пушистого проводника.

Яркий свет ударил в лицо, и дорога вывела на поляну, усеянную цветами. Пчелы жужжали, вяло летая по своим делам. Солнце светило, припекая макушку. Илья запустил пальцы во вьющиеся волосы и пытался расправить слипшиеся пряди. Студент оглянулся и увидел кромешную тьму в пещере, напоминающую голодную пасть хищника.

– Как так? Будто два разных измерения.

– Легко. – Уголек сделал жест, будто пожал плечами. – Идем. Эта тропина приведет к деревне. А там… Ты сам увидишь. Не доверяй людям. Они кажутся добрыми, но способны на подлости.

Илья сглотнул. Напряжение пробежало по телу, заканчиваясь дрожью в пальцах. Он знал, что надо делать, но, как выяснилось, не был готов к зрелищу, что предстало в деревне.

Забытый тряпичный рюкзак лежал на покрытом мхом пне. По лямкам шеренгой маршировали крупные муравьи, унося в своих лапах куски чего-то съедобного и возвращаясь за новой порцией.

– Не отставай. – Уголек поторапливал своего попутчика. – Дел много. Зайдем в таверну, так и спросим у местных о судьбе моего друга. – Кот остановился. – Пожалуйста, делай так, чтобы никто не разозлился.

Илья послушно кивнул.

Широкая улица разветвлялась, уходя в сторону жилых домов, обвивая редкие мастерские и таверны. Дети бегали по улицам, гоняя палками домашних птиц. Маленькая девочка, обнимая щенка, выскочила из-за поворота и врезалась в Илью.

– Ой! – Поправляя сползающую соломенную шляпку, она уставилась на студента. – Бездельник! Ребята, к нам пришел Бездельник! – Прыгая, вместе со щенком, которого уже подташнивало от догонялок и прыжков, девочка собирала вокруг себя толпу. – Бездельник! К нам пришел Бездельник.

Илья попятился и столкнулся с какой-то женщиной.

– Дохлый какой. – Незнакомка ущипнула студента за руку. – Огры таких на завтрак едят.

Толпа перешептывалась, передавая друг другу схожие мысли: незваный гость выглядит плохо, первый подвиг станет его могилой. Расталкивая людей локтями, в центр ворвался мужчина. Кожаном фартук, залитым темными пятнами, вызвал испуг и ассоциацию с мясником.

– Идем. – Здоровая рука, покрытая шрамами, схватила Илью за ворот рубашки, и потянула через толпу. Продолжая причитать, что им достался самый худший Бездельник, люди разошлись по своим делам, теряя интерес к новоприбывшему гостю.

Вопреки ожиданиям, мужчина оказался хозяином таверны, а следы на коже – краска, которой дети пытались разрисовать фартук. Деревянное здание, похожее на загородный дом, имело огромный зал с множеством столов на четыре-шесть человек, увесистую люстру, к которой вместо ожидаемых восковых свечей были на проволоку прикручены закупоренные банки со светящейся пыльцой. В полно тишине, когда смолкают голоса последних посетителей, феи, насильно посаженные в стеклянные тюрьмы, начинают хныкать и умолять, чтобы их отпустили. На самом деле они делают это и во время бурных застолий, когда хорошо прожаренное мясо животных, похожих на лосей, жиром стекает по подбородкам, пока галлонами поглощается пиво и медовуха. Тонкие голоса заключенных слабеют, а волшебная пыльца, окутывающая их тела, гаснет.

Илья этого не знал. Как и того, что стул, на котором он сидит, когда-то был волшебным деревом, которое могло разговаривать.

– Бездельник, ешь. – На широкой столешнице, толщиной с руку взрослого человека, появилась миска с мясом и тяжелая кружка, наполненная до краев медовухой. – Дела идут в гору, потому для тебя бесплатно.

Дождавшись, когда хозяин уйдет, Илья наклонился и прошептал:

– К чему такая щедрость?

– Да кто-то распустил слух, что Бездельники приносят удачу. И чем лучше к ним отношение, тем больше подарков от фортуны. Но народ начинает что-то подозревать.

– Почему они так меня зовут?

Уголек пошевелил носом и чихнул.

– Бездельник? Считай, что это равносильно словам «путешественник», «скиталец», «искатель приключений». – Кот уперся лапами в столешницу и запрыгнул на стол. – Они считают, что вы – защитники, которые по приколу истребляют бандитов и троллей.

– Как в компьютерных играх или книгах?

– Именно. – Уголек заглянул в кружку с медовухой. – Только это реальная жизнь. И самый настоящий мир. Думаешь, никто из разработчиков или писателей не вдохновился этим измерением?

Розовый язычок коснулся янтарной жидкости.

– Если испугался, то я верну тебя домой. – Круглые глаза уставились на собеседника, дожидаясь ответа.

– Нет, все хорошо. Мне нравится.

– Отлично. Кстати, о чем вы разговаривали с каргой? Я должен сказать, что это старуха нашла тебя в той луже и принесла к себе домой.

– Она сказала, что все, кто понимает кошачий язык, наделен магией. Это так?

– Всё верно. – Уголек свесил хвост со стола.

– Потому вы меня и выбрали? Из-за того, что во мне есть магия, я могу воспользоваться порталом?

– Ты слышал, что коты гуляют сами по себе? Это в буквальном смысле так. Мы – проводники. И можем перемещаться между мирами, а также брать с собой попутчиков. Было бы глупо пытаться заговорить с человеком, который нас не понимает. – Розовый язык снов попробовал медовуху. – Если ты все, то я хочу немного отдохнуть. Мне нравится эта янтарная водичка.

Через пару минут Уголек дремал на столе, раскинув лапы в разные стороны, будто подставлял пузо невидимым солнечным лучам. Илья запустил палец в кружку и кончиком языка попробовал медовуху. Скривившись, он поспешил стереть оставшиеся капли с кожи. Вооружившись вилкой, студент стал с жадностью поглощать еще теплое мясо. Не хватало куска хлеба.

Потирая руки, хозяин таверны сел напротив Ильи.

– Рассказывай, в каких краях был? Откуда пришел? – Глаза мужчины сверкали, как у ребенка, разворачивавшего шершавую упаковку, чтобы добраться до подарка. – Мы любим истории, а, если перескажешь все утром, то наш бард все переведет в стихи. – Толстый палец указал на юношу, спавшего в обнимку с лютней. – Его выносит от одного глотка пива, а так душевно поет.

– На самом деле я только пришел сюда. – Илье стало неуютно. Блеск в глазах собеседника тут же погас, сменившись легким разочарованием. Чтобы полностью не обижать его, студент добавил: – На самом деле у меня есть миссия. – На свет появилась смятая записка. – Я кое-кого ищу.

Хозяин, сжимая в мощных руках клочок бумаги, нахмурился, а потом тут же расцвел, когда узнал строчку из песни.

– Подожди минуту. – Мужчина встал и направился к барду. Толкнув его носком сапога, хозяин таверны поднял музыканта за ворот и пару раз встряхнул. – Наш гость хочет послушать песню.

Юноша открыл глаза, пару раз моргнул и тут же протрезвел.

– Конечно, конечно. – Ноги бесполезно болтались в воздухе, пытаясь найти опору. – Водички мне бы, чтобы пересохшее горло смочить.

Когда бард пришел в себя и, коснувшись пальцами струн, полилась песня. Илья в этот миг осознал, что находится вне дома. Что это другая реальность и другой мир, наполненный необычными людьми и удивительными событиями. Собственная жизнь воспринималась, как нечто отдаленное, что невозможно прервать или повредить. Сердце пропустило удар, и мысль о том, что вот он – среднестатистический студент, только-только переступивший порог девятнадцатилетия – сидит в пропахшей хмелем, жиром и потными телами таверне и слушает мелодичный голос. Цветочек была права – стихи ужасные, но местной публике нравятся. Хозяин пустил скупую мужскую слезу.

Текст песни говорил о том, что некий юноша попал в тюрьму за желание улучшить этот мир. И на рассвете его ждет казнь, если не найдется герой, который сможет вытащить его из-под стражи мудрого зверя.

Бард, получив пару золотых за маленькое представление, вошел в азарт и принялся петь дальше, подбадривая толку веселыми мелодиями. Илья отвернулся и стал рассматривать свои ногти. Размышления прервал хозяин, когда вернулся к нему за стол.

– Правда, душевно? – сказал мужчина. – Написал еще, когда сидел под стражей. И умудрился распространить листовки по всему миру. Тебе достался отрывок. Это его последняя песня.

– Как последняя?

– А, ты не в курсе. – Тяжкий вздох. – Боюсь, твое приключение закончено – завтра вечером его казнят, как преступника. Не дождался он спасителя.

Илья сидел на кривой кровати и смотрел, как колышется пламя свечи. Уголек так и не пришел в себя и мирно посапывал на подстилке, которую принесли из конюшни.

Хозяин таверны минут пятнадцать нахваливал Вилена, до конца не понимая – за что того могли осудить. Аура мужчины не менялась, даже не приобрела легкий налет зеленого оттенка. И все те, кто сидел рядом, подхватили общее настроение, рассказывая только положительное о человеке, которым восхищались.

Уголек долгие недели уговаривал студента, просил помочь найти друга, лишь иногда проскальзывало слово «спасти». Кот был уверен, что Вилен исчез, попал в беду, но, пока он был в другом мире, певец угодил в засаду и оказался за решеткой. Никто Угольку об этом не сказал, возможно, все держалось в тайне, чтобы не нашелся доброволец и не спас заключенного. Коты не могли разговаривать с местными жителями в силу того, что их понимали в основном те, кто наделен магией. А, как выяснилось, магов тут практически не было.

Хозяин таверны небрежно нарисовал карту, по которой Илья должен был добраться в город, и позволил остаться на ночь. Утром, когда первые лучи солнца коснулись заспанного лица, парень, поместив кота в сумку-переноску, ушел. Кот, как мешок картошки, лежал неподвижно, иногда скалясь, когда ему что-то снилось.

«Тяжелый».

Илья сгорбился под тяжелой ношей, но был искренне благодарен другому путешественнику, который бесследно исчез, оставив сумку-переноску с мелкой собакой. Судьбу пса студент не знал, но был уверен, что она ничуть не лучше финала его хозяина.

Уголек зашевелился. Сначала вяло, а потом, будто у него была клаустрофобия, стал когтями рвать стены своей темницы.

– Выпусти меня! Сейчас же!

Илья сам был не против. Скинув сумку, он открыл молнию, и кот выскочил, ударив студента головой в нос.

– Никогда больше так не делай, – прошипел Уголек.

– Я на руках не мог тебя нести, а нам надо успеть добраться до города.

– Телеги не было?

– Была, нас высадили на перекрестке.

Кот, дернув хвостом, отвернулся.

– Какой план?

Илья сглотнул. Выдохнув, он рассказал все, что узнал от хозяина таверны. Уголек слушал молча, округлив глаза. Слабый ветер касался черной шерсти, будто хотел приобнять. Поток слов прервался, оставив двух товарищей в тишине, сопровождаемой шелестом листьев.

– Вот как. – Кот посмотрел вперед. – Значит, мы должны успеть до вечера.

– Я не знаю, как его спасать, – выпалил Илья. – Всю дорогу я рассчитывал, что мы просто разыскиваем пропавшего человека, но спасать? Из тюрьмы? Я не умею проходить сквозь стены или становиться невидимым. Я просто…

– А что ты умеешь?

– Это личное. – После недолгой паузы ответил студент.

– Тогда мне надо хотя бы увидеть его. Веди.

Уголек шел бок о бок, игнорируя все окружение: насекомых, которые пытались усесться на шерсть, белок, что выскакивали на дорогу и девушку, которая бежала навстречу. Срезанные острым лезвием светлые волосы приподнимались, когда незнакомка перепрыгивала ямки и редкие лужи. Длинная юбка скрывала под собой тонкие ноги в кожаных сандалиях, а многослойная блузка «съела» фигуру, делая ее похожей на шарик. Жалобная просьба о помощи смешалась с потоком слез. Цепкие руки схватили Илью за рукав рубашки и притянули к зареванному лицу.

– Пожалуйста, помогите! – выпалила девушка. – Там…там… – Дрожащий палец указал в сторону, где не было дороги.

– Что там? – спросил кот, но незнакомка услышала только короткое «мяу».

Хлопая глазами, блондинка рукавом растерла нос.

– Что случилось? – Илья аккуратно отстранил от себя девушку и сделал шаг назад. Незнакомка приближалась, но студент отходил в сторону, слегка морщась.

– Моя сестра попала в беду.

Мускусный запах ударил, вызывая головокружение.

– На нее…ее…придавило деревом.

Аура поглотила часть туловища, закрывая лицо блондинки. Распространяясь вниз болотными волнами, она быстро окутала тело, едва касаясь земли.

– Пожалуйста. Нам нужна помощь. Идем. – Пальцы обвились вокруг запястья, обжигая холодом.

Люди лгут постоянно. Гораздо чаще, чем могут себе представить: друзьям, коллегам, родным и сами себе. Вечный шлейф мускуса смешивается с ароматом парфюма, шампуня и немытого тела, закрывая лица болотной дымкой, превращая людей во что-то инопланетное.

Отстраненность, недоверие, разочарование стали постоянными спутниками, пока друзья постепенно расходились, не желая общаться с человеком, который по каким-то непонятным причинам морщится и распознает даже самую элементарную ложь. Но холод пришел впервые.

Илья схватил на руки кота и прижал к груди. Уголек не сопротивлялся, каким-то своим кошачьим чувством доверяя человеку. Или он просто гораздо раньше догадался.

– Конечно! – без запинки ответил студент. – У меня там брат. – Рука указала в противоположную сторону. – У нас груз, мы везем в город ткани. Сейчас его позову, жди здесь. Никуда не уходи. Мы поможем.

Не дожидаясь ответа, Илья помчался по дороге и, когда оказался на приличном расстоянии, свернул направо и побежал через лес. Ветки били по лицу, оставляя мелкие порезы. Уголек прижал к голове уши и зажмурился. Его тушка выскальзывала из вспотевших ладоней и болталась, как мешок. Их никто не преследовал.

Отсутствие нормальной физической подготовки быстро дало о себе знать. Илья зацепился за торчащий из земли корень и упал на бок, больно ударившись плечом. Уголек зашевелился, выбираясь из-под придавившего его человеческого тела. Пятясь назад, он осматривался, пытаясь понять, куда их занесло.

Кроны деревьев закрывали небо, оставляя среди зелени мелкие просветы, через которые просачивалось солнце. Птицы щебетали, прыгая с ветки на ветку. Склоняя от любопытства головы, они наблюдали за новыми гостями.

Илья сел на землю, потирая ушибленное плечо. Рукав на локте порвался, демонстрируя кровоточащую рану. Поежившись, студент попытался очистить ее от налипшей грязи.

– Неплохо ты приземлился, – прокомментировал Уголек.

– Даже не заметил, что так ударился, пока не увидел. – Студент оставил бесполезное занятие и встал. – Теперь мы потерялись.

– Ничего. Выйдем на дорогу, а там сориентируемся. – Слова кота, хоть и звучали позитивно, в душе не отдавали теплом.

В тишине, если не считать звуков, издаваемых лесом, путешественники провели недолго. Любопытство Уголька взяло верх.

– Значит, ты умеешь распознавать лжецов. Только людей или всех подряд?

– Нет у меня такого таланта, – по привычке ответил Илья. – Просто не доверяю незнакомым людям.

– И отправился в другой мир вместе с котом искать неизвестного певца. Поверил, что портал откроется и перенесет тебя, а не в то, что твое тело расползется мокрым пятном на асфальте. – Уголек сел посреди узкой тропинки, мешая своему попутчику.

– Вы меня долго уговаривали. – Студент перешагнул через кота.

– Кстати, об этом – как давно ты нас понимаешь? – Четыре лапы плелись следом, не издавая никаких звуков. Илья на мгновение подумал, что его попутчик остался на месте, но, встретившись с ним взглядом, парень тут же отвернулся.

– Думаю, что всю свою жизнь. Просто вы сразу замолкаете, как только я пытаюсь с вами заговорить.

– Шифруемся. Ото всех. И выходим на связь, когда нам это необходимо.

– Звучит эгоистично, тебе не кажется?

– Полностью согласен, но в тоже время все ради безопасности. Такие, как ты, не всегда бывают добрыми. А еще я знаю, что у вас есть дар. У каждого, кто понимает кошачью речь. Потому к разговору о лжецах мы еще вернемся.

– Как думаешь, кем на самом деле была та девушка? – Судьба юной обманщицы его мало интересовала, но посторонние вопросы помогали отойти от неприятной темы.

– Разбойница. И, скорее всего, в засаде нас ждала дюжина сообщников, которые перерезали бы тебе глотку, а меня отпустили или замучили бы до смерти.

«Вот тебе и безопасное приключение».

По лесу они петляли недолго. Когда вышли, день уже склонялся к обеду. Старая телега, запряженная лошадью, ковыляла по ухабистой дороге. Маленького роста мужичок насвистывал известную только ему мелодию. Соломенная шляпа скрывала под собой блестящую лысину, а густая борода лежала на груди, закрывая шнуровку на рубашке.

– Эй, Бездельник, в город направляешься? Могу подвезти.

Илья насторожился. Аура незнакомца не менялась.

– А это безопасно? – осторожно спросил он.

– Со мной? – Мужчина ухмыльнулся беззубым ртом. – Конечно. – Рука приподняла плотную ткань, скрывающую под собой что-то похожее на мушкет. – Тут бандиты в засаде сидят, но все местные знают о них, потому обходят стороной.

Студент покосился на Уголька, тот в ответ слегка кивнул.

– Хорошо, спасибо.

– Вот и славно. – Мужчина повеселел. – Тебе облегчу работу и себе заработаю немного удачи.

Раскачиваясь в скрипучей телеге, Илья прижимал к себе кота. Незнакомец оказался очень болтливым. Он не задавал вопросы о приключениях, победах или поражениях, а рассказывал в основном о себе. Монотонная болтовня обрастала новыми подробностями, в которой одни и те же истории превращались в небылицы с разным финалом. Студент начинал дремать, пока колесо не наехало на камень и не развеяло последние остатки сна.

Попрощавшись с незнакомцем, имя которого так и не осталось в памяти, Илья тут же столкнулся с гуманоидным существом, тело которого было местами покрыто плотной шерстью, а заостренные уши унизаны разномастными серьгами.

– Добро пожаловать, – с трудом произнесло существо, слегка наклоняясь. Было слышно, как слова даются ему с трудом. – Добро пожаловать. – Твердило странное создание, как заевшая пластинка. – Добро пожаловать.

– Бублик, перестань. – Девушка дернула поводок. Шея гуманоида напряглась, и тело послушно ссутулилось, чтобы голова оказалась на одном уровне с хозяйкой. – Ты пугаешь гостей.

– Что с ним?

– С ним? – Девушка бросила взгляд на Бублика. – Все прекрасно. Он учится, пока успешно, но иногда бессмысленно повторяет одну и ту же фразу. Ничего, мы на верном пути.

Бублик издал звук, похожий на свист чайника. Ноздри, как у нетопыря, напряглись, выпуская струйку дыма. Казалось, что внутри существа бушевал адский котел. Илья думал о вампирах, но вслух не стал об этом говорить.

– Он с тобой не по своей воле?

Девушка нахмурилась. Видимо, ей часто задают этот вопрос.

– Если бы хотел, то давно ушел. Его никто не держит.

Мускусный запах летал в воздухе, как пыльца, провоцируя першение в горле.

«Значит, она человек. Можно задавать вопросы».

– Скажи, а где держат певца, которого зовут Вилен?

Девушка захохотала.

– Того проходимца? – Палец, унизанный перстнем, указал прямо. – Иди по главной дороге. Она приведет тебя к центру. Он там, ты сразу поймешь.

Под бодрый крик Бублика, Илья и Уголек поспешили скрыться от странной парочки. Вымощенная камнем дорога оказалась единственной в этом городе. Вдоль нее стояли зазывалы в пестрых нарядах, попрошайки и дети, которые обворовывали зазевавшихся путников. Яркие шатры поприветствовали разноцветным брезентом, который служил крышей. Запах специй, парфюма, жирного мяса и рыбы щекотал нос, забивая его каруселью ароматов. Музыка, звучащая из-под рук бардов, отбивающих ритм на барабанах, любовно касающихся губами флейт, умело затрагивающих струны музыкальных инструментов и живой души.

Бусы, нанизанные на прочные нити, гроздьями свисали и переливались от малейшего света. Увесистые ожерелья раскачивались, создавая звон и разжигая огонек в глазах девушек. Кошельки, похожие на маленькие мешочки, звенели от монет, и опустошались, чтобы владелец мог приобрести ту или иную безделушку.

Пестрые палатки с веселыми продавцами закончились, уступив место торговцам фруктов. Сколотые наспех ящики были набиты переспевшими, надкусанными или слегка подгнившими яблоками, грушами, томатами и незнакомыми плодами местных деревьев. Дети бегали, пытаясь отвлечь продавцом, пока их товарищи прятали под заштопанные рубахи все, что могли унести.

– Не нравится мне это, – прокомментировал Уголек.

Илья с ним согласился, когда увидел стражника. Будто сошедшая иллюстрация со страниц книги о приключениях, она затмила ярмарку, продемонстрировав невиданное существо. Белоснежные крылья без единого пятнышка или пожелтевшего пера, ослепляли своей чистотой. Мускулистое тело, покрытое светло-коричневой шерстью, напрягалось, когда кто-то из зевак подходил слишком близко. Мощные лапы ковыряли землю, когтями вытаскивая камни. Покрытая перьями шея вытягивалась, а орлиный клюв щелкал, издавая предупреждающие звуки. Хвост, заканчивающийся кисточкой, дергался, отбивая предсмертный марш для нарушителей. Целый день под палящим солнцем и толпа людей, которые осмеливались переступить красную черту, отделяющую их от стражника.

– Грифон, – прокомментировал Уголек. – Нам его никак не обхитрить.

– В песне говорилось про дверь.

Стражник охранял человека, прикованного к столбу железным ошейником и кандалами. Разорванная одежда, которая не менялась с момента заключения, пропиталась запахом немытого тела и кровью. Слипшиеся черные волосы свисали сосульками, закрывая лицо, покрытое ссадинами и грязью. Босые ноги не держали ослабленное тело, и оно, по мере возможности, приняло максимально удобную позу. На запястьях виднелись отметины от кандалов, как уродливые браслеты, служившие теперь долгим напоминанием о бесславно проведенных днях.

– Вилен, мы пришли! – Уголек вырывался из рук студента, привлекая внимание окружающих громким «мяу».

Певец убрал со лба пряди волос и, пробежавших уставшим взглядом по толпе, уставился на Илью. Зеленые глаза, яркие на грязном фоне лица, засветились надеждой, которая, казалось бы, должна была умереть первой.

Грифон щелкнул клювом и сделал шаг вперед. Размахивая крыльями, он создавал вихревой поток, который сбивал шляпы, вырывал из рук мелкие предметы и уносил их прочь.

– Прочь, нечистое создание! – Когти царапали камни, оставляя кривые полосы.

Илья не понимал, что говорит страж, но догадывался, что им пора уходить. Толпа, шурша, как осенняя листва, передавала друг другу разные слухи, среди которых ощущался аромат обмана. Причину заключение Вилена никто не знал, но делился подробностями, подпитанными разномастными версиями. Даже если бы студент понимал речь грифона, он не стал бы задавать стражу вопросы.

Уголек свисал, как бесформенная масса, и заговорил, когда они оказались на безопасном расстоянии.

– К позорному столбу приковывают в день, когда выносят вердикт, – сообщил он. – Надо вернуться и узнать, что решил суд.

Илья развернул кота мордой к себе.

– Бесполезно, – выпалил студент. – Возвращай меня домой. Я договаривался только на поиски, но никак не на схватку с существом, которое считал мифическим.

– Да знаю. – Уголек зашевелил лапами, пытаясь выбраться. Спрыгнув на землю, он уставился на Вилена. – И были бы у меня иные варианты, я бы тебя не выбрал. Ты единственный, кто заговорил с нами. Да и мы рассчитывали на поиски, но все равно понимали, что придется спасать.

– За что его?

– Кто знает? – отрешенно ответил кот. – Видимо, встрял в какую-то неприятность и ему пришлось спрятаться. А пока мы искали помощь извне, его нашли. – Лапа аккуратно коснулась лодыжки. – Хочу быть с ним до последней минуты. Может, повезет, и он окажется на пожизненном заключении. Тогда я помогу тебе вернуться домой, а сам буду искать другого человека.

Чувствуя себя бесполезным, Илья согласился. Быть героем он не умел, рисковать своей жизнью не собирался. Тем более знал, что ему не победить.

День пылал, как немилосердный огонь. Студент спрятался в тени таверны, удобно устроившись в траве. Уголек умудрился украсть чей-то кошель, забитый звонкими монетами, и, не испытывая угрызений совести, путешественники потратили несколько золотых на бутылку сока, стакан молока и пару кусков вяленого мяса с ломтиком хлеба. Илья, пока жевал, думал о ванне и чистой одежде и прогонял мысли о певце, который с жадность мечтал о глотке воды.

Голодный Бублик смотрел по сторонам, пуская слюни из приоткрытой пасти. Его хозяйка привязала поводок к столбу, а сама скрылась в недрах магазина, перебирая красивые ткани и рассматривая украшения.

– У него есть все шансы выбраться. – Студент указал на существо.

Уголек оторвал морду от миски. Шершавый язык прошелся по шерсти, слизывая капли молока.

– Никаких. Его кандалы волшебные. Он не развяжет даже узел, не говоря уже о замках. Скорее всего, он и вред не может владельцу причинить, пока на нем этот магический ошейник.

– Это может сделать только хозяйка?

– Нет, только Бездельник. – Уголек понял, что сболтнул лишнее. – О, нет. Не говори, что ты собираешься освободить упыря. Они не самые надежные товарищи. И любители есть свежее мясо.

– Зачем она его держит?

– Для собственной защиты, конечно же.

Посеянное глубоко в душе «зернышко», которое должно было вырасти и стать для кого-то спасением, сейчас требовало «прикорм». Желание щекотало нервы, заставляя чувствовать какую-то частицу неудовлетворения.

Хозяйка вышла из магазина, посмотрела по сторонам и, отвязав Бублик от столба, потянула за собой. Илья встал и медленно пошел за ними следом. Уголек монотонно повторял, что это очень плохая идея. Девушка прошла сотню метров и остановилась напротив витрины, в которой красовалось бальное платье. Мечтательно вздохнул, она долгое время изучала рюшечки, бантики и ажурные ленты, так нелепо собранные вместе, что праздничный наряд напоминал пышный торт. Решившись, хозяйка привязала Бублика к столбу и под недовольное клацанье челюсти скрылась в магазине.

Илья сглотнул и быстро подошел к упырю. Оказавшись на безопасном расстоянии, парень бросил ему кусок вяленого мяса. Зубастый рот схватил угощение. Плохо пережеванное оно камнем прошлось по глотке. Слюна выступила вокруг рта, собираясь пузырями.

– Вкусно. – Ухо дернулось и опустилось.

Студента такая реакция позабавила.

– Я тебя сейчас освобожу, но пообещай, что ты просто уйдешь и не будешь тратить время на мое убийство. Хорошо?

– Пустые обещания. – Уголек смотрел по сторонам, выбирая самый оптимальный вариант для побега.

Бублик по-птичьи склонил голову.

– Добрый, очень добрый. – С трудом произнес он. – Обещаю. Уйду домой.

Илья не понял, кого именно он считал добрым, но, с шумом выдохнув, подошел и принялся развязывать узел. Бублик, больше не связанный со столбом, дернулся, но студент схватил за поводок.

– Подожди, сейчас ошейник попробую снять.

Упырь наклонился, обдав своего спасителя смрадом из пасти. Тяжело дыша и капая слюной, он послушно опустил голову, подставляя шею. Замок на ошейнике оказался декорацией, на самом деле он состоял из пряжки и небрежно прошитого куска кожи.

– Вот и все.

Илья сделал шаг в сторону, когда существо выпрямилось. Скрипя суставами, Бублик боком подошел к спасителю.

– Спасибо. Я не забуду. Скоро смогу нормально говорить.

Окончания слов упырь проглатывал, но студент и без этого все понял.

Быстро, стараясь не попадаться на глаза окружающим, бывший пленник, сливаясь с тенью, скрылся, даже исчез его зловонный запах. Если говорить о побеге, то Уголек исчез самым первым. Илья нашел его рядом с фонтаном, в котором плескались дети. Вдвоем они долго смотрели на причудливую конструкцию, которая должна была изображать кувшин, а получилась кривая подделка на несостоявшийся шедевр.

– Ты освободил хищника ценой будущих жизней, – нарушил тишину кот. – Но не мое это дело. Судить не буду, просто излагаю факты.

– Я…

– Скоро озвучат приговор.

Как по волшебству, толпа людей, словно поток реки, собиралась, поглощая каждый сантиметр свободного места. Сжимая в руках выпечку, фрукты и сладости, зрители жевали, пачкаясь соком, жиром и крошками. Гул голосов сплетался, превращаясь в монотонное жужжание, как в улье. Мускусный запах смешивался с ароматом еды, цветов и грязной одежды. Илья выбрался из толпы, над которой нависло болотное облако, скрывая лица. Уголек плелся следом, сам недовольный высокими спинами, закрывающими обзор, и неуклюжими ногами, наступающими на хвост и лапы.

– Тут будет лучше. – Студент прислонился спиной к каменной стене сувенирного магазина.

Минута тянулась за минутой, пока не принесли трибуну, похожую на детскую поделку. Люди затихли, когда на расстеленную красную дорожку ступили ноги в золотых туфлях. Расшитые жемчугом, они уместно смотрелись на полных ногах, скрывающихся под летней юбкой. На идеально выглаженной блузке бежевого цвета сверкала подвеска, изображающая перевернутый треугольник с каким-то знаком или животным внутри.

Откашлявшись, женщина подняла руки, призывая зрителей к тишине. Это было лишним. Один ее вид заставил всех замолчать, даже тех, кто видел ее впервые.

– Как городскому судье, мне выпала честь судить этого человека. И совет, состоявший из глав этого города, вынес вердикт. Во-первых, Вилен – маг, прибывший из другого измерения, множество раз нарушал правила нашего мира, но своевременно платил штраф и отбывал отведенный срок, который не превышал четырнадцати суток. Во-вторых, пойманный на запрещенной магии, а именно: некромантии, он получил выговор, штраф и запрет на приближение к кладбищам. Год, как нам казалось, Вилен соблюдал правила, но анонимный донос заставил провести расследование. В хижине, расположенной к северу от реки, наши доблестные стражи порядка обнаружили тайное подземелье, где на плитах лежали трупы разной степени разложения.

– Это ложь! – выкрикнул Уголек. – Он не имеет дара некромантии.

Аура судьи не менялась. Прозрачная, как вычищенное стекло, она не демонстрировала никаких колебаний.

– Она говорит правду.

– Его подставили. – Кот когтями впился в руку Ильи. – Они должны были провести тщательное расследование.

– Потому. – Голос судьи стал строгим. – Совет решил отправить заключенного на пожизненную работу на рудниках.

Студент облегченно выдохнул, но Уголек отреагировал иначе.

– Это хуже смерти. Пожизненное рабство.

– Приговор вступает в действие прямо сейчас. – Широкая рука ударила по трибуне.

Два стражника, звеня ключами, сняли кандалы, что приковывали Вилена к столбу, и нацепили новые, тяжелые на вид. Стараясь держаться гордо, пленник бросил на толпу презрительный взгляд и хотел что-то сказать, но толчок в спину заставил его двигаться к повозке с клеткой. Сейчас Илья заметил, что там были другие люди, настолько потерявшие свой облик, что их тела сливались с серыми подстилками, служившими временным ночлегом.

Люди, чем-то разочарованные, стали расходиться.

– Знал бы, что он встрял в такие неприятности, собрал бы армию, а не с тобой возился. – Уголек провожал взглядом повозку и людей, которые зачем-то шли следом.

– Не обвиняй меня в своих провалах, – ответил Илья.

– Мы дерзить стали? – Кот нервно ударил хвостом по камню. – Вынужден признать, что ты прав. Идем, я должен знать, какой именно рудник они выбрали.

Студент ощущал себя частью похоронной процессии. С единственным отличием – сопровождающих стражники пытались разогнать, лениво угрожая мечами и копьями.

Пыльна дорога оседала на одежде и обуви, делая когда-то белоснежные кроссовки жалким напоминанием ухоженной обуви. Илья не поддерживал их чистоту с момента, как попал сюда. Думая о том, как его свободное время было занято бесславными приключениями, он удивился, что за этот период не видел свое отражение. Даже мыслей не было найти зеркало.

День склонялся к вечеру. Розовая клякса растеклась по небу, провожая уставшее солнце и подготавливая полотно к россыпи звезд. Зеваки возвращались домой. Осталась горстка людей, среди которых было сложнее прятаться. Один из стражников с подозрением наблюдал за Ильей, хмуря брови. Студент хотел поинтересоваться, сколько идти до ближайшего рудника, но шорох в кустах привлек внимание. Уголек тоже это услышал и, прижав уши к голове, выгнул спину. Шипение привлекло людей, но они в темноте, в которой тонул лес, ничего не могли рассмотреть.

Илья видел два горящих глаза, как огромные рубины. Тяжелое дыхание выдавало затаившегося монстра.

– Бублик? – осторожно спросил студент.

– Меня зовут Арташ. Я – правая рука предводителя армии, которая служит ему и после смерти. – Упырь вышел из укрытия, протягивая руку. На когте болтался амулет. – Носи его, тогда мои братья и сестры тебя не тронут.

Илья принял подарок. Череп грызуна, из глазниц которого выглядывала змея, бугром выпирал из-под рубашки.

– Спасибо, – искренне поблагодарил студент, а потом добавил: – Спасибо, Арташ.

Звук имени заставил длинные уши пошевелиться. Ссутулившееся тело стало удаляться, поглощаемое тенью.

– Подожди! – Илья крикнул это раньше, чем выстроил молниеносный план у себя в голове. – У тебя есть армия, да?

– Чего ты хочешь? – Арташ сверкал глазами. – Крови?

– Нет. – Студент отрицательно покачал головой. – Освободите заключенного. Одного.

– Некроманта? – Упырь с шумом вдохнул. – Да, мы можем.

– Он не некромант! – Уголек зашипел. – Его подставили.

На его заявление никто не обратил внимания.

– Только его. – Снова уточнил Илья. – Других не надо. Я не знаю, за что их наказали, а выпускать маньяков на свободу не хочу. – Немного помолчав, он добавил: – И без жертв.

– Не обещаю. Потери могут быть с двух сторон.

Следовало принять непростое решение, но мертвый союзник помог с выбором.

– Все равно мы собирались на них напасть. Мы – естественные враги, сражающиеся множество лет.

Бросив взгляд на удаляющуюся процессию, Илья сказал:

– Хорошо.

Арташ растворился, как дымка. Листья шелестели, будто перешептывались, унося свои сплетни все дальше, в недра леса. Процессия под стук колес продолжала свой ход, не замечая сменившейся атмосферы, не понимая, что горн войны протрубил, бросая вызов всему живому. А потом стало тихо. И это чувство давило хуже сирены, вгрызаясь в мозг, как паразит, протачивая ходы и поедая самые вкусные кусочки.

Первый крик рассек воздух, как острый клинок. Тело, скорчившись, упало на землю. Зловоние забивалось в нос, вызывая приступ тошноты. Упыри, выталкиваемые чувство азарта, мести или охоты, посыпались с неба, как дождь. Рубя когтями, перекусывая зубами хрупкие сухожилия, они шли плотной стеной, подступая к клетке. Мертвые тоже падали под натиском вооруженных людей. Даже в большем количестве, чем живые.

– Тебе надо снять замок! – завопил Уголек. – Он, как и кандалы, магический.

Илья смотрел на бившиеся в ярости тела воинов и не решался сделать даже мизерный шаг. Одно неверное движение – и он погибнет.

– Быстрее! – поторапливал кот. – Они расчистили дорогу. Быстрее, не стой столбом.

Плохая физическая подготовка, онемение, что внезапно ударило в ноги, когда руки коснулись замка. С лязгом металлический «страж» подчинился и упал на землю. Решетка со скрипом отошла в сторону, открыв путь к свободе. Злой взгляд поприветствовал спасителя. Илья не сразу понял, что это предназначалось не ему. Вилен, оттолкнувшись от пола, прыгнул на студента, придавив его к земле. Над головой просвистел меч, рассекая темноту вспышкой и треском.

Руки в кандалах зависли нал лицом, требуя, чтобы запястья освободили от оков. Коснувшись пальцами замка, Илья услышал, как звенит цепь и, как змейка, сползает на землю. Вилен прокричал что-то на незнакомом языке, и вспышка света ослепила нападавшего. Стражник, закрывая лицо, выронил меч, и тут же получил толчок в грудь и удар цепью по голове.

Подняв спасителя рывком, пленник толкнул его в спину, избавляя от очередного удара. Следующие слова создали разряд, проходивший по пальцам, как тонкая паутина. Коснувшись лужи, в которой стоял нападавший, Вилен тут же отпрыгнул в сторону. Вспышка все-таки слегка задела, но это того стоило: стражник, задергавшись, упал на колени.

– Уходим. – Приказал хриплый голос.

Илья, стараясь придерживаться темпа беглеца, отставал. Уголек бежал наравне со своим другом, но никто из них не оглянулся, чтобы проверить отстал ли виновник побега. Звуки борьбы, теперь казавшиеся такими чужими, затихали, слегка озаряемые вспышками волшебных мечей.

Тяжело дыша, упираясь ладонями в колени, Илья остановился, чтобы перевести дыхание. Пересохшее горло ныло и требовало стакан воды.

«Если я отстану, то могу никогда не выбраться из этого мира».

Словно прочитав его мысли, Вилен остановился. Убирая грязные волосы назад, он хрипло засмеялся.

– Кажется, я должен поблагодарить тебя, – сказал певец. – Не думал, что неопытному магу удастся вытащить меня из клетки. Ты, наверное, некромант?

– Нет. – Илья выпрямился. – Помог упырю, а в обмен он оказал мне услугу.

– Вот как. – В голосе Вилена чувствовалось разочарование. – А я думал, что ты мертвыми умеешь управлять.

Студент сделал пару шагов навстречу, но певец попятился назад.

– Прошу, держи дистанцию. – Руки взмыли вверх, будто хотели создать стену. – Я не помню, когда последний раз мылся и менял одежду. Я сам себе противен, потому, пожалуйста, не приближайся.

Его аура не менялась. Он не лгал.

– Раз упыри возвращают долги, то и я обязан. Идем, у меня есть убежище в паре километров отсюда. О нем никто не знает. Вот там и поговорим.

– Как по заказу, – выпалил Илья.

В ответ его одарили вымученной улыбкой.

– У меня их много, очень много. Никогда не знаешь, где придется прятаться.

И снова он не лгал.

Домик, наспех собранный из кирпича, зарос плющом и мхом, что только было на руку его владельцу. Скрытый от посторонних глаз, его можно было найти, если знаешь, где искать.

Вилен держал в своем убежище продукты, которые могли храниться несколько месяцев, а то и долгие годы. В основном тут были местные лепешки, диковинные овощи и что-то похожее на консервы. Илья от еды отказался. Сердце только-только утихомирилось и перестало биться, как пойманная птица. Ноги гудели, а на спине ощущались новые синяки.

Певец, не стесняясь присутствующих, скинул с себя одежду, и затолкал в угол, как что-то ненавистное и мерзкое. Проступающие кости сквозь тонкую кожу, выглядели, как бугорки демонического существа. Можно было сосчитать каждый позвонок, даже не приближаясь к изувеченному телу. Покрытое шрамами, ожогами и какими-то пятнами, оно никак не ассоциировалось с человеком.

– Что ты за существо?

– Я? – Вилен выпрямился, рассматривая в руках банку, исписанную неизвестными словами. – Человек. Когда-то давно пришел из нашего с тобой общего мира. И на множество лет застрял тут.

– Как ты понял, что мы…

– Их два. Наш и этот. Другие, если и есть, не доказаны.

– Как давно ты тут? Ты выглядишь… – Илья замолчал. – Лет на двадцать пять.

Вилен хмыкнул.

– Подожди, пойду и смою грязь. Может, прибавлю пару лет. Или скину. Но в какой-то степени ты прав: мне двадцать пять. Было, когда я сюда пришел. С тех пор прошло около ста семидесяти лет, если считать по местному времени.

– У нас сейчас…

– Стоп. Я не хочу знать. Не говори о том, о чем не просили.

Аура не менялась.

– Пока я буду приводить себя в порядок, можешь порыться в моих вещах. Конечно, одежда могла провонять сыростью, но, может быть, что-нибудь себе найдешь. – Вилен бросил изучающий взгляд. – Возможно, даже по размеру.

Уголек, хоть и назвал Илью «тощим, как крыса», парень на самом деле таким не был. Полнота ушла, но худым сложно было его назвать.

– Так ты – некромант?

Вопрос вызвал ухмылку, но ответ на ауру не повлиял.

– Пытаюсь им стать. Осваиваю, как и все другие искусства. Как оказалось, любая возня с мертвыми тут запрещена, кроме захоронения. Но меня это не остановит.

– Время идет, а мальчишка не меняется, – прокомментировал Уголек. – Я должен был догадаться, что он свяжется с темной магией.

– Так всему можно обучиться?

– Лучше задавай вопросы Вилену. Я всего лишь кот.

День за днем, неделя за неделей. Так пролетел месяц. Хижина в лесу сменилась подвалом в городе, а потом пришлось переехать в домик у реки. Илья несколько раз напоминал, что ему не помешало бы вернуться домой. Он уже начинал скучать по мобильному телефону, компьютеру и всех благ цивилизации. Вилен, вцепившись в него, как хищник в добычу, не желал отпускать. Болтливый, рассказывающий о разных магических трюках и заклинаниях, которые доступны в основном магам, он попутно пытался узнать, каким даром наделен Илья. Студент не желал отвечать на этот вопрос, но догадывался, что именно по этой причине его тут держат.

Уголек исчезал на несколько дней, иногда возвращался с новостями о том, что листовки с корявым изображением Вилена продолжают распространять, с каждым днем обещая все большую награду. Это вызывало у певца приступ смеха или ярости, которую он гасил, уничтожая все, что попадалось под руки. Один раз даже задел Илью, оставив на его щеке след от ожога.

– Ты его плохо знаешь, но истерики он умеет закатывать. – Уголек старался держаться в стороне, не пытаясь даже успокоить друга.

Студент один раз попробовал, но его наградили пощечиной. Больше он не пытался. Искренние извинения за каждый устроенный концерт для единственного зрителя пробуждали в голове мысли об одиночестве. Эту идею подпитывали навязанные диалоги, к которым Илья не привык. Постепенно смягчаясь, студент начал отвечать на вопросы и задавать свои. Развернутые ответы не сопровождались запахом мускуса и болотной аурой. Казалось, что все это осталось позади. Чувство, что его насильно пленили, отошло на задний план, уступив место жалости и доверию к истеричному и одинокому человеку, который пытается найти единомышленников. Болотная дымка появилась один раз, когда Вилен сказал, что все хорошо, но, кроме специфичного цвета, напряжение выдавали искусанные губы и сгорбленная спина.

Во время очередной прогулки певец коснулся нераспустившегося цветка, и бутон, дернувшись, раскрылся, продемонстрировав свое великолепие.

– Это то, что я умел изначально, – сказал Вилен.

– А потом?

– Потом я изучал заклинания. Огонь, молнии – все это заученные слова, которые расходуют твои силы. У тебя есть свой резерв. Некий резервуар, в котором барахтаются частицы. Вот на заклинания уходят именно они. А вот дар не такой. Он расходует твою силу, делая уставшим и ослабленным.

– В первой ситуации – будто ты используешь пули, а во второй – собственные кулаки?

– Вижу, суть ты уловил.

Уставившись на бурный поток воды, Илья думал о том, что должен рассказать о своем даре. Певец не обманывал. Разве Вилен не заслужил каплю доверия? Приняв решение, студент излил все мысли, что накопились у него за долгое время. Он даже не подозревал, насколько ему было обидно из-за лживых людей. Слова вырывались, сопровождаемые сомнениями, размышлениями и идеями, которые жили долгое время в голове.

– Удивительно, – прокомментировал Вилен, когда монолог закончился. – Это прекрасный дар. С некоторыми побочками, конечно, но все же очень нужная вещь.

Аура не менялась. Он действительно так считал.

– На самом деле такую информацию лучше хранить в тайне. Я теперь понимаю, почему ты все время молчал.

– Рассказал потому, что все равно собираюсь домой, – сказал Илья. – Наши пути разойдутся.

– Вот как. Что ж, я расстроен.

Уголек лежал в траве, вяло размахивая кончиком хвоста. Щуря глаза, он не участвовал в разговоре, пока не упомянули порталы.

– Тут все просто. – Кот потянулся. – Объединив силу двух магов, можно вернуть тебя домой. Я, конечно, и один бы справился, но ты сам видел, что тогда надо искать стационарные порталы. А так можно создать хоть здесь.

Уголек отошел назад.

– Было весело. Не так, как хотелось, но спасибо, – сказал он, прячась в тени.

Илья смущенно кивнул в ответ и обратился к Вилену:

– Что от меня требуется?

– Просто смотри и повторяй за мной.

Студент послушно выставил вперед руки и кончиками пальцев коснулся ладоней певца. Странные слова, звучащие, как тарабарщина, он повторял без запинок, словно вызубренное стихотворение. Кожу что-то кольнуло и разряд пробежался от одного мага к другому, заканчивая свое существование в зеленых глазах Вилена. В этот момент Илья почувствовал пустоту, как от потери чего-то ценного и, после очередного заклинания, которое не успел повторить, земля ушла из-под ног. Тело ощутило легкость, потом удар и холодную воду. Он видел, как к краю обрыва подошел Уголек. Если бы коты умели ухмыляться, то его морду разрезала бы издевательская улыбка. Выражение лица Вилена говорила обо всем, что не было произнесено вслух. Илью обманули. Только что. Два друга, два сообщника провели его. Один всегда говорил правду, чтобы не попасться, а второй лгал, потому что он не человек. Черный кот догадался о даре и сообщил Вилену.

Вода затекла в глотку. Илья вынырнул, чтобы ее выплюнуть и посмотрел наверх: там никого не было. Мощный поток пытался сбить отчаявшегося человека, но инстинкт самосохранения заставил действовать. И у него получилось. Рассекая воду, как в бассейне, студент с легкостью сопротивлялся и плыл против течения. Приближаясь к берегу, Илья чувствовал, что силы покинули его, пока морщинистая рука рывком не потянула на берег.

Цветочек в своей хижине суетилась, отпаивая гостя горячим супом, и приговаривала, что только глупец поверит справедливо осужденному магу.

– Что он сделал? – Илья клацал зубами, обнимая чашку.

– Ты добровольно отдал ему свой дар. Но про другой он не знал. Нам вообще надо изучить, может, ты умеешь управлять реками и озерами.

– Или просто плыть против течения. Мне без разницы, все равно это проклятье. А я хочу просто вернуться домой.

Цветочек закряхтела, выпрямляясь.

– Золотой мой, это невозможно. Как думаешь, почему Вилен здесь остался? Тоже был обманут. Вернуть свой дар он не смог, потому и застрял тут.

– А если я смогу вернуть?

– Боюсь, что тоже нет. – Морщинистый палец уперся в лоб Ильи. – Баланс нарушен. Портал не откроется.

– А коты?

– Лживые. Да, они умеют открывать двери, но для себя. А сопровождать могут целого мага, а ты сломан.

– Кто ты такая?

– Ведьма. – Старуха пожала плечами. – Варю зелья. Обучалась этому искусству. Теперь вот сама набираю учеников. Не хочешь? Все равно это теперь твой новый дом. Оставайся у меня, лишняя помощь не помешает.

Илья отрешенно кивнул. Он начал догадываться, что вернуться в свое время он не сможет. Уголек с самого начала не был на его стороне. Всю жизнь студент, избегающий лжецов, угодил в ловушку озлобленного и эгоистичного человека. Осознание, что родной мир остался там, далеко и за пределами понимания, никак не уживалось в душе. Позже случится молчаливая истерика, разжигающая огонь ненависти глубоко внутри, который будет заглушен закусанным одеялом и всхлипами.

Если с вами заговорит кот, то бегите, бегите и не оглядывайтесь. Особенно, если они предлагают путешествие в иной мир. Это всегда имеет последствия.