Kitobni o'qish: «Оазис. Проводники шёпота»

Глава 1. Дом

Первый луч восходящего солнца кроткой поступью скользнул по стене, унося за собой прохладу ночи. Остатки сна мягко провожали меня в реальность, но не в силах оторваться от этого мучительного плена я открыла только один глаз. Всё это было нереально? Минуту назад я жила совершенно в другом, непостижимом мире, целиком забыв про этот. Я огляделась проснувшимся глазом, чтобы хоть как-то зацепиться за реальность.

Как же крепко я спала, если меня буквально вышвырнуло отсюда, как только я вечером коснулась подушки? День был тяжёлым, но долгожданный сон не принёс мне ни отдыха, ни облегчения. Напротив, я потратила кучу сил, сражаясь с уже забытыми мной врагами, достигая целей, которые уже испарились из моей головы. Сон был настолько долгим, что моё сознание решило, что это и есть моя настоящая жизнь. Борьба и стремление – вот из чего она состоит. Там, в ночи, я и понятия не имела, что существует реальный мир, если бы кто-то начал мне про него рассказывать, я бы просто решила, что он сошёл с ума. Не помню, чтобы я была там счастлива, я бы даже сказала, что постоянно ощущала что-то саднящее в груди. Тот мир был сдавливающим, диковинным, безнадёжным, однако по-своему чарующим. И сейчас, собираясь вставать, я чувствую тоску по той жизни, по зависимости от ярких, пускай и терзающих эмоций. Туманная тоска. Тоска по миру, которого нет.

Воспользовавшись паузой в собственных мыслях, я резко поднялась с кровати. Тело ощутило предательство и спустило на меня всю накопившуюся тяжесть. Солнце уже ярко светило в маленькие окошки, а снизу слышалась утренняя суматоха. Тётка Алара уже вовсю суетилась с едой, а маленькая Фрина бегала у неё под ногами, пытаясь прибрать всё на свои места.

– Элин, ты уже встала? Тут столько всего надо выбросить! Я уже утопаю в грязи! Скоро вам пироги буду печь из протухшей капусты!

Алара, как всегда, чрезмерно заботилась обо всём и брала на себя слишком много. Мне всегда казалось это очень милым и забавным. Такая маленькая пышная женщина с постоянно грязным фартуком и сдвинутыми бровями пытается на всех строжиться, но глаза выдают её с потрохами. Ходит, пыхтит, кряхтит, ругается, но всегда всем помогает, даже если самой приходится делать немало.

– Я уже спускаюсь, мне нужно пару минут! – крикнула я и налила воду в чашу.

Умывшись, я даже не стала вытирать лицо, чтобы получить хоть какой-то заряд бодрости и переделать все дела за сегодня. Завтра будет гораздо легче, все будут заняты праздником весны, что подарит мне свободу действий, и я займусь тем, что будет приносить мне радость, а не только пользу другим. Я оперлась на стол, чтобы лучше рассмотреть, что творится за окном, все уже бегали туда-сюда, выполняя привычную им работу, с тем же планом действий, что и всегда. Чудная погода, в комнату маленькой струйкой начал проникать свежий воздух, перемешанный с запахом трав и влажной земли. Ощутив своё поднявшееся настроение, я ухмыльнулась сама себе. Какие же глупости! Чего я так цеплялась за яркие эмоции своего сна? Гораздо приятнее ощущать лёгкость и приятное волнение перед столь желанным свободным временем.

– Тётушка сказала принести тебе чистую одежду для завтрашнего дня. Нельзя в такой праздник ходить в грязном!

Фрина попыталась скорчить строгую рожицу, и я невольно заулыбалась. Сразу стало понятно, где она этому научилась.

– Конечно, положи в комод. Обязательно буду завтра в чистом!

Фрина бросила на меня подозрительный взгляд и быстренько затопала вниз по лестнице, на голос хлопотавшей тётушки. Я старательно заплела волосы в косы, надела свою любимую поношенную одежду и побежала вниз, пока в меня не стали лететь проклятья. Пока тётушка ещё даже не успела открыть рот, я уже быстренько схватила корзину с мусором и потащила её в выгребную яму. Всё-всё, нечего на меня так осуждающе смотреть, я уже принялась за работу и готова всё выполнять. Подумаешь один денёчек встала немного позже других, это никак не должно умалять моих других заслуг.

Лентяйкой меня назвать крайне сложно, особенно если смотреть на ту часть, которую я специально выпячиваю в попытке продемонстрировать бурную деятельность. В отличие от других многое казалось мне не таким уж и изматывающим, поэтому я и впрямь делала всё качественно. Большинству из нас выбирать занятие по душе не приходилось, в этом и таился существенный минус всеобщей мотивации. Работу необходимо выполнять, независимо от того, нравится она тебе или нет. Что не всегда справедливо, ведь некоторые начинают завидовать тем, кому жребий выпал поприятнее, и очень даже не прочь махнуться работёнкой. Другим несказанно повезло, если посмотреть на то, как Алара стряпает еду на всех по утрам, то можно подумать, что это лучшее занятие на земле. Она делает это с таким выражением лица, будто создаёт невероятный шедевр.

Я тоже так пробовала, целых пару раз. Очень грустно смотреть, как моё детище за пять минут уничтожают рабочие, которые пришли с утра подкрепиться. Вот он – плод трудов нескольких часов моей жизни, а вот его уже нет, он теперь спрятан глубоко внутри отрыгивающего от удовольствия работяги. Так что скорее хорошо, что мне нельзя готовить еду, хотя это скорее из соображений гигиены. Тот, кто прикасается к еде, должен быть всегда чист, а в мои должностные обязанности входит много всего разного, что не всегда можно пообсуждать за столом. Вот, например, весь этот мусор, который я уже стаскала на улицу.

Денёк действительно шикарный. Я села у крыльца, чтобы не толпиться в столовой и дождаться, пока Алара всех накормит. Каждый торопился перекусить перед началом рабочего дня, поэтому утром это место напоминало городскую площадь во время праздника. Я заглянула внутрь, чтобы убедиться, что корзины ещё не наполнились очистками, и осталась ждать, пока придёт моя очередь поесть.

Мягкое солнце выглядывало из-за гор, и ему не смело мешать ни одно облачко. Старая Марла, как обычно, уже мела дорожки у домиков, как она это делала уже последние лет шестьдесят. Ночной фонарь всё ещё отдавал свой последний огонёк, а маленькие курочки торопились обогнать друг друга за каждое зёрнышко. Цветы, в которых утопало крыльцо, казались более яркими, чем обычно в таком золотистом свете. Ладони непроизвольно потянулись вверх, чтобы как всё вокруг насладиться этим теплом, моя обычно фиолетовая кожа начала отдавать розовым сиянием, похожим на цветы, чьи бутоны касались моих ног. Всё вокруг сияло – и повозки, и плетёные заборчики, и каменные стены, которые обычно казались мне серыми, сияла и я вместе с ними. Заодно с пением птиц доносилось и ржание лошадей из конюшен неподалёку. Милашки мои, тоже кушать хотят, скоро я к вам приду.

Народ уже не шёл такой толпой, а значит, и мне скоро найдётся местечко, хотя возле крайнего стола ещё стояла небольшая группа, они не особо спешили на завтрак, переговариваясь о чём-то своём. Ну что ж, ребята, кто успел, тот и съел. Я быстренько шмыгнула внутрь дома и уселась на свободное местечко. Мне тут же наложили ароматную кашу с кусочком хлебушка. Моя тарелка уже почти опустела, как подошли те неторопливые ребята.

– Эй, Алара, ты, как обычно, с утра уже забегалась? Приходи работать к нам на склад, будешь сидеть на мешке и отпугивать всех своим зорким глазом!

– Ох, ребята, вы, как всегда, шутите. Да ежели я на вас тут всё оставлю, вы златку с шанаром в бульоне спутаете да все с животами поляжете.

Все засмеялись, и тётушка мигом расставила тарелки перед каждым пришедшим. Это оказались трое с местного склада и двое из стражи. Нет, не той, что из города, те ребята деловые, обученные, могут любому негодяю по зубам надавать. А такие, которые стража только для вида, чтобы они просто существовали и создавали иллюзию безопасности и контроля для нашего хозяина. Лоботрясы, одним словом, совершенно бесполезные. Хотя когда-то для меня польза всё-таки была. За добавку и всякие другие штуки эти и другие ребята на их должности давали мне несколько уроков по самообороне. Времена у нас неспокойные, да и стремление к чему-то новому было у меня всегда. Кулачным боям меня мог обучить много кто, но у этих ребят было преимущество – оружие, владение которым очень повышало шансы на выживаемость. Жаль, что в основном это были топорики, но иногда бывали и мечи, вот с ними уже можно было знатно повеселиться.

Повзрослев, я стала общаться с теми, кто мог мне рассказать что-то новое, особенно часто я встречала таких людей в городе, но бывали и те, кто заезжал к нам на конюшни или оставались на ночь. Наше хозяйство было примерно в километре от города и служило местом, где можно подкрепиться, взять лошадей или выспаться перед дорогой. Конечно, таких хозяйств, как наше, было много в округе, в основном все обслуживали своих служащих. А наш хозяин, видимо, хотел перед кем-то выслужиться, поэтому мы принимали всех. Образованных и интересных среди них было немного, но часто бывали стражники из города, и вот они были не прочь показать пару приёмчиков за лепёшку. Именно за лепёшку я и научилась читать, между прочим, на лепёшку выменивала книжки, за неё же передавала послания, вообще весь мир за лепёшку.

Я немного заулыбалась, и один из гостей подумал, что имеет к этому отношение.

– Привет, Элин. Мне сегодня нужен будет конь, я приду к тебе ближе к обеду.

– Хорошо, конь так конь, нет проблем. – Я засунула в рот кусок хлеба и усмехнулась, подумав, что нужно было просить за коня лепёшку.

Ладно, ладно, хватит с неё, бедолага, а то так скоро деньги перестанут цениться.

Мне в какой-то степени повезло, что я живу именно в этом домике. Он предназначен для того, чтобы кормить всех работяг, в нём живут в основном только те, кто связан с кухней, в маленьких комнатках, а весь первый этаж занят столовой. Какое же отношение к этому имела я? Ну я мыла овощи от земли, выкидывала очистки, а моим главным и козырным достоинством было то, что очень нравилась тётушке, поэтому она забрала меня из общего дома к себе. И вот с тех пор в еде я не испытывала какого-то недостатка, поэтому часто меняла её на восполнение пробелов знаний о мире.

Запихав в себя остатки еды, я подумала, что уже достаточно прохлаждаться, и поспешила вынести очередную корзину с объедками. Натаскала воды в дом и помчалась кормить своих лошадок.

На улице весна, поэтому все лошадки частенько стали находиться в открытых конюшнях. Меня это очень радовало, потому что я видела их посвежевший вид и игривое настроение. Я натаскала всем еды, налила воды, а теперь начинается моя любимая часть дня. Щёточки и тряпки уже были подготовлены с вечера, лошадки задорно заржали, понимая, что каждую из них я буду чистить и вычёсывать. Озорная Нира всегда очень не любила, когда ей выскребают копыта, приходилось хорошенько с ней повозиться, чтобы сделать всё правильно. Сегодня у меня должны взять всего две лошади, остальных нужно выгулять, чтобы они не застаивались и были быстрыми и выносливыми. А это означало, что для всех я совершаю работу по уходу за лошадьми старательно и упорно, а на самом деле резвилась на полях, перескакивала через преграды и летала наперегонки с ветром. Были и ещё интересные делишки, по расписанию они именно сегодня.

Первой на прогулку отправляется непослушная Нира. Я натянула на неё потник, накинула седло, хорошенько затянула подпругу, и мы отправились на прогулку, прочь от всякой суеты. Мы двинулись вниз по небольшому склону рысью, но моей подруге не терпелось погнать галопом.

Возле реки подул более прохладный ветерок, и Нира немного зафырчала от удовольствия, как же мало нужно для счастья. По пути, как обычно, проехали мимо соседнего хозяйства, где стояло большое строение с огромным водным колесом. Нам бы такая техника тоже очень бы облегчила жизнь, но, увы, мы находились далеко от реки. Проехав ещё какое-то время, мы начали переходить реку вброд, чуть дальше был вполне добротный мост, но здесь совсем не глубоко, да и лошадкам обычно очень нравилось хлюпаться в водичке. Выйдя на берег, мы помчали галопом по лесу. Нира очень хорошо знала местность, поэтому было не страшно врезаться в какое-нибудь дерево или запнуться об один из торчащих камней. Да и она прекрасно понимала, куда именно мы едем, в каждом шаге чувствовалась её целеустремлённость, мне даже не нужно ею управлять, тем более она бы всё равно закапризничала и вернулась к своему маршруту. Через минуту мы вылетели из-за деревьев на светлую полянку к маленькой еле заметной хижине. На крыльце нас уже ждали, а моя спутница спешила направиться к своему привычному месту.

Спустившись на землю, я привязала лошадь к дереву на длинную верёвку, возле которого росла самая сочная травка. Она тут же начала с аппетитом уминать этот деликатес, хотя я совсем недавно её кормила.

– Ты сегодня даже рановато, – раздался голос возле хижины.

Я заулыбалась и повернула голову в сторону звука, прикрывая глаза от лучей яркого солнца.

– Ну сколько тебе ещё говорить, что меня нужно ждать день и ночь.

Парень улыбнулся и поднялся на ноги.

– Так я только и делаю, что сижу здесь и жду, когда ты объявишься. Всю задницу себе уже отсидел и глаза выплакал. Спасибо, что почтила меня своим ранним приездом, а то ещё час, и я бы здесь слёг от обезвоживания, – он специально сделал игривый поклон, чтобы ещё больше меня подразнить.

Я подошла ближе и обняла своего друга. Мы не виделись уже несколько дней, ведь я не всегда могу вот так незаметно приезжать, да и у него работы хватает.

– Кинасы уже почти выросли, как тебе только удаётся? Бабка Ганья на рынке их иногда продаёт, за минуту всё скупают. А у них поле прям чернозём, да и влажность хорошая.

Дерек посмотрел на меня своими светлыми зелёными глазами и, как всегда, ухмыльнулся, услышав подобный вопрос.

– Таскаю чернозём прям из-под носа бабки Ганьи. Да и твои лошадки иногда очень помогают удобрять почву.

Я посмотрела на уминающую травку кобылу, и до меня дошло, что он имел в виду.

– Ты же знаешь, я чищу конюшни, сказал бы сразу, я бы знала, куда свозить такое добро. – Я мотнула головой в сторону его грядочек и многозначительно вздёрнула бровь.

Его белая кожа порозовела, видимо, его нехило удивило подобное предложение. Но я уверена, что он бы от него не отказался, чтобы просто посмотреть, как я вожусь со всеми этими мешками и проклинаю все его растения.

С тех пор как умер его отец в прошлом году, он занимается хозяйством сам. К людям наш народ всегда относился немного подозрительно, поэтому такому, как Дерек, работу найти было очень сложно. А вот чем люди действительно ценились, так это тем, что они каким-то образом умели выращивать редкие растения и овощи. Такие хитрые, всё это их секретики, которые они хранят даже от меня, и этим они чаще всего и зарабатывают. Опасаясь лишних глаз, частенько селятся чуть в стороне от городов, чтобы никто не зарился на их посевы.

Собственно, благодаря этому мы и познакомились. Я увидела на рынке его товар и очень удивилась тому, где он мог это всё достать. Он начал рассказывать, что с детства занимается растениеводством, и что главное – это любить каждый росточек, так и завязался наш первый разговор. Он сразу мне показался не таким, как все. Мечтатель, такой же, как и я, ненасытный в плане познать что-нибудь новое, научиться тому, что тебе, возможно, и не пригодиться, да и просто получше узнать незнакомцев вокруг. Поэтому мы часто болтали о том о сём, насколько позволяло время отлучиться от хозяйства. Очень любили бывать на нашей опушке, откуда открывался прекрасный вид на горы и можно было представлять, что же там за ними находится. Другие горы? Реки? Равнина? Моря? Всё это будоражило наши умы и раскрепощало фантазию, поэтому на душе становилось теплее, ведь где-то там мир только начинается.

Опушку украшали массивные бордовые камни, которые нагревались от солнца, отчего становилось подлинным наслаждением нежиться на них, постелив сверху покрывало, чтобы оно мигом нагрелось и отдало нам всё своё тепло.

Мы иногда лежали там, Дерек приносил с собой какие-нибудь выращенные им вкусности, и получалось что-то типа недолгого пикника. Местечко находилось далековато, поэтому выбраться туда удавалось нечасто. И я ждала таких моментов, потому что можно было вывалить все новости и интересности разом, а, накопившись, они разрывали мне голову и требовали выхода. Странные обычаи соседнего государства, невероятные свойства предметов, к которым мы привыкли, и пугающие происшествия – всё это распределялось теперь уже среди двух голов.

Вот их последнее время было на удивление много. Возможно, раньше я была просто молода и мало интересовалась подобным, поэтому мне кажется, что этого стало больше, а может, действительно, так было всегда, хоть и у меня самой в жизни бывало всякое.

Мой человеческий друг вышел из своей хижины с небольшой корзинкой и немного вопросительно уставился на меня. Ах, ну да, приехала в коем-то веке и сижу вся в своих мыслях, действительно странно.

– У тебя что-то случилось? – он сел рядом со мной, ободряюще задев плечом.

– Да нет, просто настроение сегодня какое-то странное, много мыслей приходит в голову, не знаю, к чему бы это.

– Ну всё, это точно к беде, – сказал Дерек и кинул на меня оценивающий взгляд.

– Что ты имеешь в виду? – я даже слегка заволновалась, вдруг он знает что-то, чего не знаю я.

– Да, всё ведёт именно к этому. Много мыслей приходит, голова распухнет и взорвётся. Бери пример с Борера, он первый кандидат на долгожительство.

Я посветлела и засмеялась.

– Ну что за дурак, тебе лишь бы оскорблять всех вокруг!

– Не всех, только таких недалёких, как он. Помнишь, как он стоял на рынке и пытался доказать, что мешок бачи стоит как крина? Над ним все ржали, до сих пор помню, как на меня брызгала его слюна со всех щелей, ещё это его лицо, – Дерек попытался изобразить максимально глупый вид.

– Ты сейчас что-то показывал? Просто как-то мало отличий с твоим типичным видом.

– Ну спасибо. Вот только приди ко мне ещё: Дерек, спрячь то, спрячь это, у меня найдут, – он попытался сделать писклявый голосочек, изображая меня.

Вот тут я даже возмутилась! Можно подумать, он ничем из этого не пользовался, да и вообще сам предлагал! Парень увидел это на моём лице и сразу же решил быстренько замять эту тему.

– Да ладно, ладно, кое-что я могу спрятать. Если тётка Алара напечёт слишком много пирогов с тиницей, то так уж и быть, я любезно размещу их у себя.

Он сделал такое жертвенное лицо, как будто это требовало от него невероятных сил.

– Уже приготовил костюм шута на завтрашний праздник? Не забудь эти шуточки тоже рассказать, вот хохма будет.

– Нет, шут я только для тебя. – Он резво вскочил на ноги и подал мне руку.

Мы пошли к моей заскучавшей лошадке и прихватили с собой корзинку.

– Ты хочешь все яблоки ей скормить? Я бы тоже не отказалась.

– Я думал угостить тебя чем-то более… особенным.

Я посмотрела на него, а потом опустила взгляд на корзинку и уставилась на то, что было прикрыто лоскутом ткани. Дерек аккуратно его убрал, и я замерла в изумлении. Три огромные ягоды клубники, размером с мой кулак, блестели и переливались, ожидая того, кто вкусит их мякоть. Их очень редко выращивают, потому что они достаточно прихотливые, да и ягодки обычно размером с фалангу, а тут вот эти ягодные монстры. Я даже представила, как они подминают под себя территории обычных ягод в клубничковом государстве. Сидят на клубничковом троне с надменным видом, а все остальные ими восхищаются.

– Как ты это сделал?! – вырвалось у меня.

– Ну… Я немного поэкспериментировал с удобрениями… то-сё… в общем пробуй.

– Надеюсь, ты их потом хотя бы смыл, – выпалила я и сделала жутко брезгливый вид.

Когда до Дерека дошло, что я имею в виду, его лицо стало таким, будто он готов убить меня прямо на месте. Его кожа стала красной, а вены на шее и руках запульсировали, но он не смог подавить смешок, и мы вместе закатились от смеха.

Несмотря на то, как нам было весело сейчас, злоба и раздражение всё равно преследовали меня. Я уже давно смирилась, что половину своей хижины он переделал, для того чтобы ему было удобнее экспериментировать с растениями. Точнее, то пространство, в котором он жил, было очень маленьким, кое-как вмещалась кровать без кричащих излишеств, маленькая кухонька и комод под одежду. Всё. У остальной части дома был отдельный вход, куча полок и столов, на которых были растения в горшках, и куча всяких баночек-скляночек, которые он покупал на вырученные с продажи трав и овощей деньги. Как так можно обделять себя в угоду своей работе или, как говорил Дерек, «не работе, а делу всей жизни»? А по-моему, этой «жизни» он вкладывал слишком много, особенно когда делает то, за что ему никогда не заплатят. Высаживает цветы и деревья, когда выпадает свободная минутка, так же заботится и о том, что уже растёт, к тому же подсказывает земледельцам. Благодаря его стараниям на нашем месте растут шикарные цветы, что делает его особенно прекрасным. Да чего уж говорить, даже на обочинах многих местных дорог растут его цветы. Но его всё равно недолюбливают. Этот мир его не заслуживает.

Я взглянула в его светлые глаза, и мне стало немного неловко.

– Ты же так старался. Может, ты лучше их завтра продашь? Праздник всё-таки, от покупателей отбоя не будет.

Он дал Нире сочное яблочко, и она довольно захрумкала, попутно прося ещё.

– Всех денег не заработаешь, нужно же и самим радоваться. – Он мельком взглянул на меня, поглаживая морду лошади.

Мне стало так тепло от этих слов. Дерек всегда пытается своими шуточками показаться подлецом, но его невероятная тяга к жизни всегда влияла и на меня. Именно из-за него я ещё не сбежала отсюда. Из-за него и добрячки Алары, не хотелось бы, чтобы у неё были неприятности. Ну, может быть, ещё из-за ведьм, разбойников и эстралов, что рыщут по лесам, но это, конечно же, не первопричина, нет. Да и в целом, всё не так уж плохо.

Дерек уловил моё настроение и сразу же поспешил отвлечь.

– А вообще, ты посмотри на них, да кто их купит? Я уже представляю эти возгласы: «О боже, фу какие они идеальные, аж тошнит» или «Ты что вообще на рынок приволок? Чтоб такого идеала я у тебя больше никогда не видел!».

Мы вместе захихикали, вспоминая те придирки, которые ему предъявляли иногда некоторые пакостные личности, завидуя идеальному товару. В какой-то мере успокоившись, мы попробовали эту волшебную ягоду. Это самое лучшее, что можно съесть в этой жизни. В эту секунду я поняла, как бы хотела умереть – от разрыва желудка, набитого этой магией. Раньше я пробовала продукты от людей, они частенько торгуют на местных рынках, конечно, их товар был очень хорош, но скажу без прикрас – Дерек был куда искуснее в выращивании вообще всего, в том числе и моей ненависти к его шуткам.

Райская ягода совсем сбила меня со счёта времени, скоро должен прийти тот парень, который хотел взять коня. Да и других дел много, как минимум проехаться ещё на нескольких лошадях.

– Завтра, после того как всё продашь за пять минут, что будешь делать? – Я начала отвязывать Ниру и подготавливать к обратному пути.

– Не знаю, на улице будет толпа, у всех выходной, не хотелось бы снова ввязываться в разборки с какими-нибудь пьянчугами.

Дерека можно понять. Доранцы в целом нормально уживались с людьми, ценили их за труд и продукты, которые они выращивают, но всё-таки были подвержены некоторым общим страхам и предвзятому отношению. Да и последнее время бушевавшие ведьмы рождали в доранцах подозрение к людям в целом, не только к женщинам, все начинали опасаться всех. Поэтому толпы пьяных мужиков могли действительно принести некоторые проблемы такому, как Дерек. От этих мыслей мне стало немного грустно, вот бы они могли узнать его так же, как знаю я. Увидеть всё своими глазами или хотя бы не подвергаться общей истерии.

У нас так было положено – если где-то что-то случилось, то из этого тут же раздувалась огромная история, и всё, народ в панике. Если вам так хочется, идите в леса и горы и ищите этих ваших плохишей, а выдвигать на самосуд человека, который всю жизнь живёт в мире со всеми – это ужасно. Представляю, что бы с ними стало, если бы они увидели эстрала, вот здесь бы точно было линчевание. Но в этой ситуации я бы уже сама помогла немного, потому что если он здесь объявился, значит, не безвинен, соответственно однозначно рыскает в поисках чего-то.

– Да и что там может быть сверхинтересного? Я уже всё видел, – начал Дерек, когда я уже уселась на лошадь.

– Будет большой праздник, все отмечают приход весны, это же очень важно. Повсюду будут цветы и…

– А, ну если цветы, тогда приду. Я сказал, что всё видел? Ну нет, цветы – это нечто. Скажи, пожалуйста, они будут такими, как те или вон те? – Он начал размахивать руками по сторонам, то и дело, показывая на красивейшие клумбы. – Ты обязательно скажи, чтобы я знал, с какой скоростью мне бежать на праздник.

– Ты как всегда! Там будет много интересного! Театральные постановки с куклами, артисты, певцы, жонглёры, даже фейерверк будет. – Я активно показывала руками всю красочность мероприятия. – В этом году даже соревнования какие-то будут и игры! Ну и на арене кто-то будет, но это как обычно…

Я так быстро тараторила, что мои слова унесли меня уже в какую-то другую степь. Начала рассказывать о том, как будет весело, а закончила не самой приятной частью празднества.

Парень всё это время внимательно меня слушал, кивая при каждом моём всплеске.

– Тогда увидимся через пару дней?

Выгуливать лошадей требовалось не так часто, хоть они и не были рабочими, но нередко были необходимы для разных других дел. А ездила я только в тех редких случаях, когда лошадь целый день была без дела. Их не нагружали слишком сильно, они должны быть отдохнувшими, для срочных дел, но им и не стоит стоять слишком долго, тонус должен быть всегда.

Я натянула поводья и развернула Ниру в сторону дома.

– Повеселюсь за нас обоих, потом обсудим.

Дерек улыбнулся и махнул рукой. Лошадь зафырчала и понесла меня по лесу с двойной силой, так как хорошо покушала и понимала, что гулять ей осталось недолго, поэтому хотела повеселиться как следует. На обратном пути она всегда перепрыгивала через упавшее дерево, это был её странный ритуал, видимо, на конячью удачу.

Вдали уже начал проглядывать город. Когда мы выехали из леса к реке, его вершина предстала перед нами во всей красе. Ирдан располагался на скалистой возвышенности, у города были и достаточно ровные участки, но самые главные строения располагались на самом пике. Солнце строго очерчивало скалы, а высокие деревья сжимались вокруг построек, будто стараясь защитить это место ещё больше. Несмотря на обилие серых цветов из-за множества камней, город с этой точки казался достаточно цветущим, особенно величаво смотрелся дом нашего лорда, он выделялся среди всех, как вишенка на торте.

Нира стала топтаться перед входом в воду у камня с вырезанными узорами. Я никогда не задавалась вопросом, что именно они значили, но выглядело весьма искусно, как будто раньше они принадлежали к чему-то большему, а сейчас их удел смирно стоять у воды, ожидая превращения в песок.

Отвлёкшись, я вновь бросила взгляд на город. Со стороны не было видно никакой суматохи, лишь мигающие огни в домах и кружащие птицы нарушали общую картину спокойствия. Присмотревшись, стало понятно, что птицы в основном кружат не над самим городом, а немного поодаль. Что могло их так привлечь? Пройдя вдоль берега, мне открылся вид на верхушку строения. Всё стало ясно. До праздника ещё день, а на арене уже проливают кровь, им наверняка плевать, есть публика или нет. Я поморщилась от картинок, которые начали выскакивать перед моими глазами, и поторопила лошадку, чтобы поскорее скрылись эти отвратные виды.

Мы с оставшимися лошадками, ещё погуляли какое-то время, я помыла всё их снаряжение, чтобы оно не засаливалось. Несколько раз бегала к Аларе за поручениями, да и сама вспомнила о некоторых делах, которые хотела сделать. Местный мальчишка Лур очень старательно бегал за курочками и следил, чтобы они не убегали слишком далеко, хотя я уверена, что они не очень-то и собирались. Было очень мило наблюдать, как он пытается помогать взрослым, я вспомнила себя в его годы, когда так же бегала за привезёнными барашками для праздника и отгоняла их от всех саженцев.

Когда я пошла в кладовку, меня неожиданно подозвала к себе Алара с заговорщическим видом.

– Элин, у меня есть тебе задание. Сбегай в город и посмотри качество продуктов. Оурен сегодня их привёз, ох и не доверяю я этому плуту. – Она смяла в руках полотенце, и мне стало понятно, что она действительно насторожена. – Глянь одним глазком, чтобы если что, мы успели заменить, завтра-то я уже сама получше разгляжу. А то неспокойно мне.

Она покачала головой и присела на стул. Такое редко случалось, но когда появлялся кто-то новый, тётушка долго к ним привыкала, и я старалась помочь, быть её глазами и ушами. Сама она редко ходила в город, как она говорила: «Зачем время тратить, мне что, заняться нечем?» – и в этом действительно была частица правды, она очень не любила тратить попусту время, но вот что она не любила ещё больше, так это идти в горку. Я от этого тоже была не в восторге, но вот чем мне нравилась такая идея, так это тем, что можно послоняться туда-сюда и поискать что-нибудь занимательное. Может, даже встречу кого-нибудь.

Алара внимательно на меня посмотрела и, видимо, не так поняла мои мысли.

– Там не много, ты одним глазком глянь и всё. Да и к этому торгашу приценись, как он тебе будет, можно ли ему верить.

Я быстренько отстранилась от мыслей о том, в какие уголочки города зайти, и поспешила её успокоить.

– Да что ты, мне не сложно, для меня это тоже важно. Мигом вернусь.

Я уже развернулась в сторону выхода, как она одёрнула меня за руку.

– Тут такое дело, я не заказывала, но у него есть, я знаю. Ты попроси у него траву ястребинку. Скажи, что я так сказала, сегодня надо. Пусть тебе в мешочек наложит.

Произнося эти слова, она выглядела как-то странно. Ещё добрее, чем обычно. Очень мягким и вкрадчивым голосом всё произносила. Видимо, это не требует особой огласки и будет только между нами. Я легонько кивнула, и Алара тепло похлопала меня по ладони. Время уже было ближе к вечеру, поэтому я натянула кофту, взяла свою сумку и поспешила в город.

Путь был не особо долгим, нужно всего лишь пройтись по ровному участку до смотровой башни, а дальше немного в горку до входа в город. Частично город был окружён высокой каменной стеной с башенками, а в некоторых местах она прерывалась, упираясь в скалы.

Ирдан был достаточно спокойным, стражи было немного, и в основном они слонялись без дела или играли в азартные игры, спрятавшись от любопытных глаз. Я прошла мимо знакомых лиц, охраняющих ворота, и вошла в город. Сразу же открылся вид на красивые дома в несколько этажей, все они похожи друг на друга – с блестящими крышами, маленькими, но часто расположенными окнами и цветами в горшках на подоконниках. Каменные стены украшены вырезками из дерева и густо обвиты плющом. Двери с закруглёнными арками сверху, каменные ступеньки с цветными коврами и висящие цветные флажки, которые ярко пестрили и напоминали о грядущем празднике. Цветы и трава редко проклёвывались сквозь каменные плиты, которыми были выстланы все дороги в городе. Ирдан выглядел очень нарядно и дорого, не то чтобы мне было с чем сравнить, но здесь всё было явно не для бедных. Здесь жили только те, кто мог себе это позволить. Бедняков было очень мало, в основном прислуга и подобные им получали комнаты на окраине города в специальных домах. Бедняки сюда забредали на рынки или по крупным праздникам, хотя было и несколько маленьких рынков со свободными лавочками, сюда мог прийти кто угодно, занять пустующее место, если таковое находилось, и продавать свой товар.

Сегодня я иду немного в другое место. Бедняцкие рынки редко могли снабдить большим количеством товара, поэтому наше хозяйство хоть и обеспечивало себя по большей части само, но иногда и закупалось на средних рынках. У таких продавцов были уже собственные склады, а не просто мешок, который можно дотащить до города.

Чтобы дойти до нужного места, нужно было пройти мимо домов мастеров с яркими вывесками их умений и несколько забегаловок, из которых уже начали раздаваться громкие весёлые звуки. В этой части города знати было не очень много, но всё-таки иногда мелькали кареты или светились нарядные платья.

Извилистая дорожка, чуть уходящая вверх, привела меня к нужному месту. Здесь неподалёку стояли лошади и повозки, ждущие разгрузки, повсюду были мешки и бочки. Я пробралась сквозь груду ящиков к маленькой дверце и постучала. Дверь мне открыл здоровенный лысый доранец с недовольным видом, осмотрел меня, мол, что надо, но вслух не произнёс.

– Я от Алары, – поспешила сказать я, чтобы не ждать, что выпалит этот громила.

Он мотнул головой, и я прошла внутрь. Здесь был обыкновенный склад, пахнущий едой и немного сыростью. Посреди сидел тот самый Оурен с уставшим видом и жарил кусок сыра над свечой.

– Будешь? – он протянул мне нож с достаточно поплывшим куском.

Как бы жутко это всё ни выглядело – тёмная комната, амбал за моей спиной, протянутый нож – всё равно этот жест показался мне достаточно дружелюбным.

– Буду, – сказала я и стащила еду с острия. – Я от Алары, хочу продукты посмотреть.

Оурен шумно выдохнул, встал и подошёл к ящикам.

– Ох и дурная баба, всё ещё не доверяет. Ты ей скажи, что мы в следующий раз прям у её порога выгружаться будем.

Амбал ухмыльнулся, а торгаш начал вскрывать ящики.

– Она никому не доверяет, придётся недолго потерпеть, – сказала я, чтобы немного побеседовать.

– Да понятное дело, я не против, вот только сегодня уже приходили с проверкой. Что могло случиться с утра-то? – он отошёл подальше и с нажимом почесал голову. – Я всегда был честным, а две проверки в день – это уже чересчур.

Действительно, странно даже для мнительной Алары. Да и Оурен не выглядел слишком уж подозрительным, чтобы тратить на него столько времени.

– Если ей не нравится, она может найти того, в чьей честности может не сомневаться… – он выглядел действительно расстроенным, как будто ему нанесли оскорбление.

– Постойте-ка. Она послала меня ещё кое-зачем. Может, в этом всё дело?

Торговец сделал удивлённый вид, ему действительно не терпелось узнать, что же такое происходит.

– Она сказала взять у вас мешочек ястребинки, мол, у вас точно есть.

Такой реакции я не ожидала. Оба заулыбались и начали многозначительно переглядываться. Что же это за трава такая? Неужто веселящая.

– Да Алара ещё хоть куда, я смотрю, – начал торговец. – Вот значит на что её потянуло. Придумала повод, то же мне. Дам я конечно!

Он активно начал шарить по мешкам на полках, нюхая то один, то другой. Наконец он нарыл небольшой мешочек в дальнем углу и протянул мне.

– На вот, отдашь ей. Может, посговорчивее станет да подобрее.

Они оба заулыбались, а я стояла с недоумением на лице, пытаясь уловить хоть что-то из их слов.

– Топай давай. Передавай огромный привет, – он немного протянул предпоследнее слово, как будто заигрывая.

М-да. Не очень хочется думать об этой мутной теме. Особенно ужасно вспоминать улыбчивое и хитрое лицо того амбала, уж лучше бы он смотрел с ненавистью, мне было бы не так неловко.

Я поспешила вниз по городу к воротам, чтобы скорее отдать эту траву и забыть про всё случившееся. Даже не стала нигде бродить. Завтра будет целый свободный день, нагуляюсь ещё. На улицах уже начали зажигать фонари и костровые чаши, а солнышко стремилось к закату. Осталось поужинать, помочь разобраться на кухне, и можно ложиться спать. От этой мысли по телу пошла волна расслабления вместе с глубоким вдохом. Надеюсь, сегодня меня не будут мучать тяжёлые сны, которые я даже потом не могу вспомнить.

Перед домом снова было нашествие голодных ртов. Время ужина ознаменовало законченный рабочий день, а вместе с этим и недолгое время, перед отходом ко сну, когда можно было поболтать с соседями, и немного позаниматься своими делами. Именно этим все и занимались. Набежавшие детишки играли в камушки, мужики громко хохотали, стоя у крыльца, а женщины любовались заходящим солнцем, вместе с разговорами о рукоделии.

Я быстренько прошмыгнула внутрь дома, помахала Аларе, и схватилась за корзину с мусором. Через пару минут она выцепила меня из толпы и отвела в сторону.

– Дал?

– Да, – ответила я и полезла в сумку.

– Погоди, я вечером к тебе поднимусь, ты пока занимайся своими делами. – Она мигом вернулась к гостям, подавая хлеб, кому не хватило.

Ну странностей сегодня было достаточно, поэтому я вполне могу подождать какое-то время, когда мне станет наконец всё ясно. Работы по кухне вечером для меня всегда больше, так как и плотность поглощаемой всеми еды возрастает, а вместе с этим множится и грязь. Народ немного уставший и грязный, но довольный, да и в зале не так тихо, как по утрам, все спешат рассказать сколько работы переделали или перемыть кому-нибудь косточки. То и дело я слышала обрывки фраз: «Ух и умаялся я с этими плахами…», «Урожай нынче будет хоть куда, уже вон всё проклюнулось…» или «а Таля-то вон какая оказалась, ходит только хвостом крутит, никакой помощи от неё…». Иногда мне это напоминало улей, стоило выйти из зала и слышалось только – ж-ж-ж.

Гора чумазых тряпок и полотенец ждала своей участи, напихав мешки себе в подмышки, я потащила всё это к соседнему дому. Послезавтра будет большая стирка и уборка, хорошо отдохнули – хорошо поработайте. Жаль, что отдыха было гораздо меньше, чем «хорошей» работы. Сегодня все ужинали немного быстрее, чтобы поскорее лечь спать и выспаться перед своим выходным. Женщины в углу живо обсуждали приезжих артистов, которые по пути миновали нас, видимо, те не пропускали мимо себя ни одной юбки, потому что каждая из них уверяла, что именно ей свистели и делали комплименты. Артисты-красавчики, а что ещё от них можно было ждать в вечных разъездах? Ну я, конечно, тоже пойду посмотреть, но исключительно забавы ради, меня интересует сугубо их талант.

Я сама наложила себе похлёбку и взяла пару овощей. Завтра еда будет хоть куда, наверное, единственные, кто будет работать – это повара и артисты. Ну и стражники. Будут усмирять пьяных дебоширов. Алара, да и все остальные, будут готовить пирог с тиницей. Боже, это самое лучшее, что можно положить себе в рот. Ну из того, что было в моём, уж точно. Его обожают абсолютно все и часто готовят по праздникам. Ела бы его каждый день. А может, даже и ночь. Его и ягоды, которые пробовала сегодня, до сих пор на языке это чудное послевкусие, будто феи собирали нектар с райских полей, а потом вылили его мне на язык. Думаю, завтра насмотрюсь всяких интересностей и, может, смогу выбраться незаметно к Дереку, очень уж хочется обсудить всё увиденное.

От чувства предвкушения я даже перестала жевать, и голоса вокруг как-то притихли. А, нет, комната действительно стала пустеть. Я встала и прибрала за собой. Походила туда-сюда, чтобы убедиться, что моя работа выполнена, и решила последовать примеру всех остальных – пойти готовиться ко сну.

Моя кровать находилась отдельно от всех остальных. Не то чтобы это была какая-то привилегия, просто эту часть подстроили немного позже. Потолки в этом месте очень высокие, и здесь сделали маленькую лестницу и открытый второй этаж с небольшими прегражденьями. Здесь умещались кровать, стол, стул, комод и средний сундук. Остальные обитатели жили в общих комнатах на первом и полноценном втором этажах. Многие считали, что у меня не очень удачное расположение, но лично для меня оно было просто отличным. Я могла не тушить свечу, когда это делали все остальные, и можно было читать свёртки или даже книги. Да и находиться под постоянным взором кого-либо не очень приятно. Мне частенько внушали, что для лучшей жизни нужно общаться со всеми. Но я считаю иначе. Не со всеми, а лишь с теми, кто действительно интересен.

Я принесла себе воды и, умывшись, стала причёсывать волосы. Внизу всё постепенно стихало, и из прикрытого окна стали доноситься звуки ночных насекомых. Расстелив постель, я уже начала раздеваться, но внизу послышались характерные торопливые шаги тётушки. Странно, мысль, что она должна зайти, как-то вылетела из головы, а ведь недавно меня распирало от любопытства.

Женщина поднялась ко мне, опираясь на хиленькие перила, и, увидев меня, немного приободрилась, снова появился таинственный огонёк в глазах. Она уже успела снять фартук и распустила волосы, отчего лицо её вытянулось и помолодело. Редко когда она была такой – расслабленной и женственной, а ведь ей это было очень к лицу. Она взяла меня за ладонь, и мы вместе сели на кровать. Я не решалась начать разговор, да и она, видимо, с ним не торопилась, хотела собраться с мыслями.

– Дорогая, – наконец начала она, – ты же знаешь, как я тебя люблю. Как только тебя привезли к нам совсем малюткой, я уже захотела заботиться о тебе…

Пока что разговор завязывался как-то странно. Не думала, что разговор о траве, начнётся со слов о любви.

– Ты росла на моих глазах. Такая чудачка, все всегда считали тебя странной, отстранённой, хотя сейчас уже устали удивляться. Но я всегда знала, что ты очень талантливая и умная. И заслуживаешь всего самого лучшего. – Тётушка смотрела мне прямо в глаза и даже немного прослезилась.

Я дала ей время успокоиться и легонько гладила по руке. Мне было не очень понятно, к чему она клонит, но уверена, она хочет как лучше.

– А какой у нас выбор? Мы, сама понимаешь, не вольны распоряжаться собой. Как хозяин велит, так и сделаем. Судьба наша нам не принадлежит, и мы не можем делать всего, что захотим. Но мы можем попытаться что-то улучшить, в рамках дозволенного. Маленькие шажочки могут облегчить нашу жизнь. Твою жизнь, Элин.

Она глубоко вздохнула, посмотрела на лежащий мешочек с травой и снова перевела взгляд на меня.

– Ты уже взрослая девушка, тебе уже двадцать три года. Вон какая красавица выросла. Но что дальше? Век женской красоты недолог, особенно при такой-то работе. Я знаю, у тебя свои взгляды на жизнь и интересы, но послушай, при такой жизни ничего хорошего дальше не будет. Но есть кое-что, что может сделать тебя хоть немного счастливее. Ты можешь найти себе мужчину, мы попытаемся задобрить хозяина, я помогу. Он разрешит вам пожениться. Если будет хороший мужчина, может, даже свой дом будет, да и вообще хоть какая-то опора и защита, помощников нарожаете. Жизнь полегче будет, чем в одиночку. Может, даже богача какого себе подберёшь, тот вообще, может, тебя выкупить, вот заживёте!

Мне было малость больно слышать слова Алары. Очень непросто осознавать, что то, как ты хочешь жить – тебе не доступно. А ещё больнее – что она права. В итоге в жизни у меня два пути: остаться одной и быть рабыней всю жизнь, с этим маленьким уголком, кроваткой и только нарастающим количеством работы, или постараться выйти удачно замуж и молиться, чтобы муж был менее суровым, чем хозяин. Есть шанс стать свободной. Или быть замужней рабыней, за таким же рабом. Вот только его статус может быть повыше, да и кого-то из пары, в которой воспитывают детей, редко ещё куда-то продают, есть ещё и некоторые преимущества.

Я поняла её ход мыслей и принимаю всю заботу, но немного непонятно, чем мне можно в этом помочь?

– Я могу помочь, ну, по крайней мере, попытаюсь, – будто прочитав мои мысли сказала она. – Эта травка, ястребинка, что ты принесла, она обладает некими свойствами. В ночь перед праздником весны девушки просят хорошего жениха и топят её в ручье. Ещё моя бабка мне это рассказывала, да и я сама пробовала, ну ты знаешь эту историю.

Знаю. Очень грустно. Молодую Алару хотел взять в жёны очень завидный мужчина, уже готовился выкупить её у хозяина, но их отряд был перебит не то монстрами, не то ведьмами, никто так и не понял. С тех пор она ушла в заботу о других, а про собственное счастье даже не вспоминает.

Она вложила мешочек мне в руку. Её глаза полыхали надеждой устроить моё счастье. Жаль, что я сама не в силах его устроить. Как же паршиво ощущать собственную беспомощность. Я будто неполноценная. Будто от меня отрезали очень важный кусок, в котором находилось право распоряжаться своей жизнью.

– Что с ней нужно сделать? – наконец спросила я.

Тётушка немного оживилась и принялась рассказывать:

– Всё очень просто, как я и сказала. Ждёшь, когда луна поднимется повыше, идёшь к ручейку, даже небольшому, вон возле нас прям, ну ты знаешь. Заплетаешь травку в косу и просишь у Миры себе жениха, потом опускаешь в воду, мочишь руки и лицо. Затем спокойно идёшь спать. И когда-нибудь он появится в твоей жизни.

– Почему тогда все так не делают? – искренне удивилась я.

– Эх, глупышка. Потому что травка редкая, не везде растёт, да и знают про этот обряд немногие. Моя бабка узнала под старость лет, куда ей уже было.

– Ладно, я постараюсь сделать всё правильно… Чары заставят кого-то меня полюбить?

Тётушка заулыбалась, видимо, ожидая такого вопроса.

– Чары лишь откроют тебе путь.

Алара тяжело встала и направилась к выходу.

– Вещички тебе сегодня занесла Фрина, ты уж надень их, принарядись, я тебе бусы дам, цветов в волосы вплетём. Много кто на празднике будет, может, встретишь кого, – она задорно подмигнула мне, как девчонка, и начала спускаться по лестнице.

– Спасибо за заботу, я это очень ценю…

– Отдыхай, дорогая, всё у тебя получится. Спи крепко.

Шаги её удалились, и я осталась наедине со своими мыслями.

Тётушка загрузила меня размышлениями о будущем, о котором не слишком приятно думать. Я намеренно старалась избегать подобных мыслей, чтобы не чувствовать себя загнанным зверем. Она права во всём, но мой внутренний бунт не хотел с этим мириться. Не хотелось менять зависимость от хозяина на зависимость от супруга. А если он будет властолюбив или жесток? Что если мне будет хуже? Но тётушка сказала, что можно попросить мужчину, это значит просить, чтобы полюбил только он или я тоже? Наверное, можно попросить мою любовь, ведь любви не будет к жестокому, а значит, мне будут приятны эти узы, и я буду довольна. Или мой взор затуманится, и я буду любить любого, кто мне подойдёт?

Голову обширно сдавило от количества противоречивых мыслей. Как-то всё это слишком быстро. Неужели, загадывая, я могу уже завтра встретить кого-то? Мне нужно хоть немного времени свыкнуться с этим и разобраться в себе. У меня даже в мыслях не было выходить за кого-то замуж в ближайшее время. Это всегда казалось мне каким-то далёким, будто оно и вовсе обойдёт меня стороной. А теперь это уже здесь. Сейчас я наслаждаюсь хоть какой-то свободой в те краткие моменты, когда вырываюсь из хозяйства, выгуливаю лошадей или бегаю в город. Но это одинаково может закончиться и при замужестве, и без него. Хотелось бы всё обдумать, но обряд должен быть перед праздником весны. Кто знает, что случится со мной за этот год и смогу ли я ещё добыть травы.

Я встала с кровати и подошла к комоду. В нём лежало старенькое платье в цветочек из достаточно нежной ткани. Странно представлять его на себе, я к такому не привыкла, хоть мне и нравилось смотреть на других в красивых нарядах. А тётушка хочет дать мне шанс на лучшую жизнь, даже нашла это платье, чтобы у меня была хоть какая-то возможность привлечь кого-то достойного.

Хорошо, я сделаю, как она сказала. Во всяком случае, ведь можно попросить именно такого мужчину, какого хочешь, так что есть шанс, что мне не придётся мучиться с ним до конца своих лет.

Луна уже была почти высоко, я принялась ждать нужного времени, размышляя о той жизни, которая есть, о той, которая может быть, и о той, которую хотелось иметь. Сложно понять, чего хочешь, когда ты мало пробовал, можно опираться только на тот опыт, который от кого-то слышал, только их отзывы и эмоции. А вдруг, если я попаду в такую ситуацию, мне она будет казаться другой, не такой радужной, как для них? У нас разные вкусы, поэтому их рай может обернуться для меня настоящей пыткой. Нужно прожить, чтобы знать и испытать, чтобы понимать, что хочешь, чтобы опыт сам вёл меня к тому, что мне необходимо.

Я подождала ещё немного и даже сменила догоревшую свечу. Пора. Натянув на себя шерстяную кофту, я стала тихонечко спускаться вниз. Сначала всё казалось очень тёмным, и я старалась не споткнуться обо что-нибудь, потому что не хотела брать с собой свечу и привлекать внимание, но со временем мои глаза привыкли, и ясная луна сослужила мне хорошую службу. Я выскользнула аккуратно за дверь и выдохнула, потому что самая тяжёлая часть моего ночного «побега» завершилась.

На улице стояла приятная прохлада, хотя зябкий ветерок иногда норовил забраться поближе к телу. На небе появилось несколько облачков, которые в принципе не сулили плохой погоды на завтра, скорее всего небо будет таким же ясным, как и сегодня. Маленькие звёздочки мерцали, игриво переливаясь, демонстрируя всю свою прелесть. Но главной красавицей небосвода по-прежнему оставалась луна, её круглые наливные бока будто распирало изнутри нежным голубоватым светом. Она уже достаточно высоко и давно горела, как фонарь, освещая мне дорогу к ручью и к неизведанным тайнам загадочных обрядов.

Когда я подошла ближе к нужному мне месту, ком внутри стал настолько невыносимо тяжёлым, что я рухнула на колени. Они просто швырнули меня к берегу, перестав слушаться, ведь все силы скопились лишь в моих воспалённых мыслях. Слёзы текли по моим щекам и падали в воду. Я смотрела в своё отражение на её глади, и мне стало так ужасно жаль себя. Я просто маленькая крошка на пиру жизни, меня могут смахнуть со стола или раздавить бокалом, и никто не будет сожалеть о такой утрате. Жалость к самому себе – это, наверное, самое худшее чувство, которое можно испытывать. Ты как будто не принадлежишь сам себе, тебя как собаку за верёвку тащат куда-то, а ты не в силах её разорвать.

Трава из мешочка аккуратно выскользнула на мою руку. Осталось только заплести и произнести нужные слова. Но почему-то как раз они и не хотели никак сформироваться в моей голове. Здесь настоящий хаос из ярких чувств, таких как вина, жалость, страх и мыслей о прошлом, настоящем, будущем… Всё это переплетается в ком, который становится всё тяжелее, начиная давить на тело и сознание.

Ну почему Алара не сказала мне раньше! Она могла предупредить или хотя бы спросить… Да ясно почему, потому что я могла наделать каких-нибудь глупостей, по её мнению. Для неё я всё та же девчонка с ветром в голове. Поэтому она решила взять мою судьбу в свои руки. А теперь я должна доверить её в чьи-то ещё…

Хотя, может, она предопределена, и я зря трачу время на расстройства. Какая уж теперь разница. В этот момент здесь только я и эта сухая коса, нужно сказать, чего я хочу и идти спать, а дальше будь что будет…

Ком в горле не давал произнести мне слова. Я попыталась покашлять, но из меня не выходил даже хрип.

– Я …хочу… – начала я шёпотом, – хочу, чтобы ты меня направила… помогла найти мою судьбу… Я хочу узнать об этом мире… чтобы… Чтобы я освободилась от оков этого места…и… поняла, что мне нужно…

После этих слов я сильно закашляла, ком как будто перекрыл доступ к воздуху. На глазах тут же появились новые слёзы, но уже не из-за горести. В попытках вздохнуть я случайно выронила косу из ястребинки. О нет. Этого мне ещё не хватало! Я же ещё ничего не успела сказать, наговорила всяких глупостей, которые даже не близко по смыслу к тому, что нужно было. Чёрт. Я попыталась выловить её из ручья, но все попытки оказались тщетными, течение лихо унесло за собой мою последнюю надежду на хорошую жизнь.

Вот так и разбиваются жизни. В принципе, я не удивлена, в этом действительно была вся я. Удивления было бы больше, если бы я всё сделала правильно, а завтра в меня влюбился какой-нибудь начитанный богач, который обожает путешествовать, и увёз меня с собой. Жаль конечно, что ожидания тётушки не оправдаются… Придётся жить с ней, сколько смогу и во всём помогать, потому что своим очарованием я наверняка не смогу найти себе такого, какого она хочет. Не то чтобы я была не очень хороша, многие считали меня достаточно симпатичной, но вот мои умения держаться особняком от всех или говорить что-нибудь странное, это да, это я могу. Поэтому парни предпочитали более консервативных девушек. Точнее таких, у которых круг интересов – это подоить корову и пообсуждать тех, кто неправильно доит корову.

Немного успокоившись и смирившись со своей судьбой старой девы, я стала возвращаться обратно. В какой-то степени у меня упал груз с плеч, не придётся теперь жить ни с каким мужем, если меня, конечно, не захочет хозяин за кого-то выдать или продать. Но это всё теперь так далеко, у меня есть время подготовиться к этому морально.

Когда я подходила к домам, мои мысли развеяли странные шорохи. Они доносились от конюшни и явно были подозрительными. Я тихонько стала подкрадываться поближе и начала слышать обрывки фраз, кто-то явно что-то затевал.

– Сюда давай… Да, вот так…Ту не бери, этих хватит…

Судя по звуку, этих подозрительных личностей было несколько. Неужели кто-то захотел украсть моих лошадок? И что теперь с этим делать? Если побегу к страже, они уже могут уйти, надо заглянуть и понять, кто это, чтобы их потом было проще найти.

Пригнувшись, я стала подбираться ещё ближе. Конюшня достаточно старенькая, и я даже не могла предположить, что щели, которые давно пора залатать, смогут помочь опознать негодяев. Шуршание доносилось очень активно, видимо, они ещё что-то собирают. Я уже почти была у цели, как меня схватили под руки и затащили внутрь. Если бы мне не закрыли ладонью рот, я наверняка от испуга разбудила бы всех в округе.

– Это же Элин, отпусти её, с ней можно договориться, – сказала одна тёмная фигура и приблизилась ко мне.

Рассмотрев всех внимательнее, до меня только сейчас дошло, что это те ребята, которые переговаривались у конюшни и не спешили идти на завтрак. Так вот что они обсуждали, а ведь тогда они мне не показались особо подозрительными.

Мой взгляд выдал все мои мысли, парни стали волноваться ещё больше.

– Спокойно, спокойно, мы сейчас всё объясним…

– Что тут объяснять, она выдаст нас с потрохами, как только ты её отпустишь!

Эти слова говорил некогда скромный мальчик, занимающийся сеном для скота. Эх ты, Феонька, я же тебе помогала кролика в городе купить, а ты… Но этого я говорить вслух не стала, и никому их них, хотя знала всех, просто укоризненно посмотрела на него, и больше никто не решался сказать. Один из них по-прежнему сжимал мои руки, но уже не так крепко. Все стояли и смотрели друг на друга, никто не знал, что делать.

– Послушай, Элин, – начал один из них, – отпусти нас, пожалуйста. Не говори никому, что видела нас.

– Я думала вы просто воры, а вы сбежать вздумали? – усмехнулась я. – И куда собрались?

– На юг…

– Мы не скажем, меньше знаешь – меньше скажешь, – перебил его другой.

– В самом деле. А может, я хочу с вами?

Я сама от себя такого не ожидала. Хотела сказать одно, а выпалила совсем другое. Я же не хочу с ними. Зачем нужно было это говорить?

На секунду все опешили. Видимо, их план был не на столько проработан, чтобы быстро среагировать на пополнение.

А может быть, это мой шанс и есть? Стать свободной. Почему бы и нет? Что меня держит? Я спрашивала саму себя, но не понимала исходящих ответов. Нет? Почему нет? Почему всё моё естество пошло на попятную. Только что у меня был порыв к свободе, а теперь всё тело кричит «нет».

– Ну-у… – начал державший меня парень, – мы не рассчитывали ещё кого-то брать, у нас запасов и всего только на нас, а уходить надо сейчас.

Все закивали головами продолжая раздумывать.

– Идите, ребят, я пошутила. Удачной дороги, я никому не скажу.

После этих своих слов я окончательно приуныла. Раньше я думала, что понимаю себя, но сегодняшний вечер так сильно помотал меня по различным чувствам и мыслям, что теперь я не уверена ни в чём. Ничего не хочу. Всё бессмысленно.

– А как нам быть уверенными, что никому не скажешь? – отозвался самый крупный из них.

– Да никак. Хотите – убейте меня, либо просто надейтесь, что промолчу.

В план маленьких бегунов явно не входило подобное кровопролитие. Они посмотрели на меня округлёнными глазами, ошарашенные моими словами.

– Да ладно, мы тебе верим, иди конечно, – промямлил кто-то сбоку.

– Берите сёдла лучше вон те, их чистили недавно, да и качество лучше.

– Спасибо.

Махнув рукой, я вяло вышла из конюшни. Состояние такое, что совершенно плевать, что будет дальше. Никаких праздников мне уже не надо, дойти бы до кровати и забыть наконец этот день.

Я без единого звука прошла в дом, поднялась к себе, стащила всю одежду, напялила ночнушку и рухнула на кровать. Завтра будет ещё один славный день. Надеюсь, он будет проще, чем этот.

Глава 2. Вот те раз

Мой глубочайший сон развеяла резкая пощёчина. Я ещё не сообразила, что происходит, а меня уже стащили с кровати. Не понимаю, даже глаза сфокусировать не могу.

Во рту появился привкус железа, меня ведут по лестнице, Алара в ночнушке и слезах что-то кричит, её держат и не дают подойти ко мне. Меня выводят на улицу, там уже собрался народ, все глазеют и показывают пальцем. Да что происходит? Меня заталкивают в повозку, закрывают дверь и трогают лошадей.

В голове какой-то гул, а вместо чёткой картинки с глаз сплошные световые пятна. Так, нужно успокоиться и прийти в себя. Я постаралась широко открыть глаза и осмотреться. Ещё темно, рассвет будет примерно через час. Мы едем в город. Я в повозке у стражников. Что??? Почему я здесь? Они узнали о чём-то? Но я же не делала ничего такого, за что можно так наказать.

Ах да… Наконец рассудок начал ко мне приходить. Конечно, я не делала ничего плохого, но я позволила это сделать другим. Вот чёрт. Я же хорошо огляделась, когда выходила из конюшни, никого не было. Должно быть, в какой-то момент я упустила из-под своего внимания. Я была слишком вымотана за день, чтобы взвесить всё хорошенько. А какой у меня был выбор? Побежать и сдать тех ребят стражникам? Или завопить, чтобы все местные проснулись? В тот момент хотелось дать шанс хоть кому-то, учитывая, что в моей ничего радужного не предвиделось.

Ну а теперь меня везут неизвестно куда, и неизвестно что будут делать. Хотя, конечно, я догадываюсь, но думать об этом не очень хочется. Вот так можно оказаться не в то время и не в том месте, когда любое твоё решение приведёт к краху.

На секунду я даже улыбнулась. Переживала, что придётся выйти замуж и жалела себя, а теперь я была бы не против такого расклада. Опять прослеживается эта двойственность моих суждений, когда искренне не желаешь чего-то, а при других обстоятельствах начинаешь видеть вполне очевидные плюсы, жаль, что увидеть это можно не всегда вовремя.

Мы проехали ещё немного и остановились. Сердце замерло. Стражник подошёл и вытащил меня наружу, схватив за плечо. От рывка у меня подкосились ноги, но его ручища удержала меня от падения.

– Пошевеливайся, – сказал он и снова дёрнул меня.

Куда пошевеливаться-то? Он толкнул меня ко входу в симпатичный домик. Я видела его раньше, даже знала, что тут живёт какая-то шишка из наших, какой-то подчинённый нашего хозяина, но не знала, кто именно. Домик был не слишком богатым, конечно, меня не повезли бы сразу к кому-то слишком высокой должности, с такой сошкой, как я, должны разбираться такие же сошки.

Меня завели в дом, и стражник ударил меня под коленку, ноги согнулись сами собой, и я упала на колени возле порога. Передо мной красовалась широкая лестница, ведущая на второй этаж. Глаза сами собой бегали по всему интерьеру, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь. Я понимала, что мне это не поможет, но хотелось сделать хоть что-нибудь, что сможет улучшить моё нынешнее положение.

Сверху донёсся какой-то звук, и вслед за ним по лестнице стал спускаться мужчина в длинном бордовом халате. У него был настолько раздражённый вид, как будто на коленях сейчас стоит он, а не я.

– Ну что у вас там опять случилось? Ещё даже не рассвет, а вы уже тащите в мой дом какую-то девчонку.

Он остановился посреди лестницы и презрительно смотрел на меня, я старалась не поднимать голову, чтобы ещё больше его не разозлить.

– Сир, эта девчонка помогла сбежать рабочим, сир…

– Ну вы же знаете, что делать, зачем меня тревожить в такой час? Допроси её, пусть скажет, где их искать, и продай её, чтобы она возместила убытки от своего поступка, и всё. Что здесь сложного? – сказал он скучающим тоном.

– Ничего, сир…

– Ну вот и всё, – сказал он и добавил: – Ах да, и продай её в такое место, чтобы подороже, и жить ей осталось недолго. Главное при допросе не порть товарный вид, ну ты знаешь.

Он развернулся и отправился снова наверх, в свою спальню. Меня распирало изнутри. Что значит, помогла сбежать? Что значит, не порть товарный вид? В висках застучало. Стражник схватил меня и поставил на ноги. Попытаться вырваться? Я же в городе, меня поймают за три минуты. А что делать? Конечности меня не слушались, а этот амбал то и дело толкал меня сзади. Мы прошли немного, и уткнулись в какое-то странное здание, открылась дверь, и я увидела лестницу, ведущую вниз. «Подвал», – отдалось эхом в моей голове, вряд ли туда повели того, с кем хотят мило побеседовать. Никто меня даже не услышит. Я дёрнулась и попыталась развернуться, но меня тут же поволокли обратно.

Бежать…Что делать…Что они сделают… Меня спустили вниз и привязали руки к стулу у стены. Комната была пустой, как будто небольшая прихожая, перед складом. Уверена, здесь бывало много таких везунчиков, как я. На полу валялось сено кусками, и возле своего стула я увидела капельки засохшей крови. Ну всё, это конец. Из такого мне уже точно не выбраться. Интересно, как там бедная тётушка, а вдруг её тоже схватят…

Стражник зажёг ещё одну свечу. Только сейчас я смогла его разглядеть. Он был похож на обычного старожилу, ничем не примечательного, даже шрамов никаких на лице не было, совсем глазу не за что зацепиться, но его доспехи были чуточку получше, видимо, он исполнял какие-то особые поручения.

Он посмотрел на меня и сел на второй стул. Я не особо могла разглядеть его лицо под шлемом, но вроде глаза у него не горели желанием расчленить меня на тысячу кусочков. Это, наверное, хорошо, хотя мне бы не хотелось, чтобы части моего тела куда-либо отдалялись от меня. Может быть, он не будет со мной ничего делать? Может быть, мне удастся объяснить ему? Почему он молчит? Эта затянувшаяся пауза меня убивает.

– Я им не помогала, – выпалила я, не в силах сдерживаться.

– Тише, тише…

Он встал со стула, и подошёл ко мне.

– Я не знаю, куда они отправились, – не унималась я.

– Ну конечно, не знаешь, ты же оказалась там случайно, – сказал он достаточно нежным голосом.

– Вот именно! Хорошо, что вы это понимаете…

А стоп. Это был сарказм сейчас? Что-то как-то подозрительно развивается наша беседа.

– И ты, конечно же, не хотела, чтобы так всё получилось.

– Ну да, – твёрдо сказала я, – зачем мне лишние проблемы?

Он обошёл меня сзади и встал у другого плеча.

– Конечно, ты девочка умная, тебе не нужны проблемы. Мне вот они тоже не нужны, поэтому мы можем с тобой договориться.

– Да с удовольствием. Это же всё просто недоразумение.

Парень понимающе кивнул. Неужели мы сможем найти общий язык? У меня даже немного появилась надежда, что я смогу выбраться живой из этой передряги.

– Ну тогда давай договариваться. Ты скажешь мне, всё что знаешь и как всё было, и уходишь отсюда целой. Ну как уходишь, – он ухмыльнулся, – тебя всё равно продадут, потому что главное вернуть затраты, но ты, по крайней мере, сможешь выйти отсюда сама.

Холодок снова пробежал по моей спине.

– Я особо ничего не знаю, я на них случайно наткнулась. Они сказали, что выполняют важное поручение, что нужно выполнить до утра, ну я их и отпустила…

Стражник со всей силы ударил меня в живот. У меня раздался жуткий звон в ушах, дыхание перехватило, голова непроизвольно поджалась. Дикая боль разбежалась по всему телу, как молния. Я даже забыла, где я нахожусь.

– Неправильный ответ, а говорила, что будешь договариваться…

Прошло уже несколько часов, или дней, или целая вечность. Стражник не получил от меня того, что хотел, потому что я ничего не знала, но старался он очень сильно, будто ему обещали сладкий пряник, если доведёт меня до полусмерти.

Я лежала на полу, на том самом, с соломой во рту, и мечтала, чтобы боль поскорее прошла, но меня она не слушала, отзываясь лишь на покалеченное тело. Ему запретили портить товарный вид, поэтому он не бил по открытым местам, но на всём остальном теле он отрывался как мог. Он сломал мне несколько пальцев на левой руке, но вправил их так, чтобы они не торчали в обратную сторону. Думаю, мои рёбра тоже пострадали, дышать было настолько сложно, что я старалась делать маленькие вкрадчивые вздохи, будто меня только что выловили со дна. Одна свеча уже прогорела, сверху слышался отдалённый шум города. Даже не знаю, сколько сейчас времени. Наверняка все уже веселятся на празднике, даже не подозревая, что происходит здесь, на маленьком складе, в моём маленьком теле.

Я попыталась пошевелиться, но это оказалось не лучшей идеей. Легче лежать, просто лежать и постараться хотя бы дышать.

Сверху открылась дверь. Волна паники так накатила, что мышцы тела непроизвольно напряглись, и боль вернулась с новой силой.

– Ну что, поздравляю. Мы нашли тебе новый дом. – Стражник был бодр и свеж, его как будто это действительно радовало. – Правда, гостить ты там будешь недолго, но ведь это нам было и нужно, тем более платят даже больше, чем мы рассчитывали.

Он спустился ко мне и присел.

– Ну чего ты лежишь такая бука. Я же не знал, что ты правда ничего не знаешь. Но ты всё равно не подняла тревогу, а значит, была сообщницей. А я просто делаю свою работу.

Он снова говорил всё это ровным мерзким голосом, ненавижу, когда на что-то ужасающее реагируют так спокойно, будто в них и души нет вовсе. Впервые в жизни мне так сильно хотелось кого-то убить. Как вспомню всё, что он сделал, кровь закипает.

– Ну, вставай, нам же ещё продать тебя надо.

Он поднял меня вместе со стулом и начал убирать солому из волос, потом достал какую-то тряпку и протёр моё лицо. Из сумки достал одежду и бросил мне.

– Давай только без глупостей, я развязываю тебя, ты спокойно переодеваешься, а потом слушаешься меня.

Я кивнула головой. Не слушаться его мне хотелось меньше всего, рёбра и многое другое до сих пор напоминало о последствиях. Я взяла одежду и посмотрела на него, он не стал отворачиваться, а просить я не стала, страшно даже что-то произнести. Хоть и было дико неловко, поворачиваться спиной я не стала, лучше так, чем неожиданное нападение сзади.

Одежда была простой, штаны и рубаха из плотной ткани, ничего выдающегося, но явно лучше моей ночнушки. Пальцы на руке действительно опухли, было сложно ими что-то делать. На теле сразу же появились синяки, но со временем, скорее всего, станут ещё больше. На голове оставались потрёпанные косы, поэтому я просто пригладила их руками как смогла. Стражник всё это время ехидно наблюдал за мной. Какой же он мерзкий, так бы и вцепилась ему в рожу.

Это настоящее гадство. Оправдывать себя тем, что это лишь твоя работа, можно только будучи трусом. Ведь тот, кому действительно противно заниматься подобными делами, никогда не выберет себе подобной участи и будет сопротивляться или хотя бы на малую долю соболезновать узникам.

– Ну вот, другое дело. Сейчас ты пойдёшь со мной и при нашем покупателе будешь изображать из себя свежую и полную сил кобылку, поняла? Славно.

Не знаю, как у меня это получится, потому что я даже переоделась кое-как. Надеюсь, идти нужно будет не слишком далеко. Хоть бы тело меня не подвело, чтобы они и дальше думали, что меня лучше продать, а не просто добить, как полную бесполезность.

Мы вышли на улицу, полуденное солнце ослепило мои глаза. Значит, я провела в этом подземелье не так много времени, примерно часов шесть. Хотя, если подумать, столько часов мучений… На глаза тут же набежали слёзы, я постаралась их быстро убрать, чтобы не расстраивать своего надзирателя.

Он подошёл ко мне, связал руки спереди, несколько раз «случайно» задевая сломанные пальцы, и засунул меня опять в перевозную телегу.

Дорога длилась вечно, хотя отъехали мы совсем не далеко от города. Странно, я не знаю в этом направлении никаких хозяйств, которым была бы нужна такая как я. Вроде говорилось что-то про то, что я не должна долго прожить на новой работе. Может, шахты? Там работники могут умереть уже через пару лет после начала, из-за переработок или пыли и других вредных веществ. Или я должна умереть ещё быстрее? Пока мы ехали по накатанной дороге, мне стало немного легче, тот утренний ужас закончился, а новый ещё не начался, поэтому хотелось, чтобы мы ехали вечно. Иногда тележка подпрыгивала, отдавая в рёбра, но это была ерунда по сравнению с тем, что могло быть впереди.

А как ещё могла закончиться жизнь раба? На что я рассчитывала? Жила свою беззаботную жизнь под крылом у тётушки и не замечала того, что творится с другими… Все эти бесчинства, когда кто-нибудь не выходил на работу, а потом оказывалось, что его продали. Или наказания за любое неподчинение. Это не касалось меня напрямую, поэтому я думала, что и не коснётся. Нужно было бежать тогда с ребятами или ещё раньше с Дереком. Дерек, как он там теперь? Интересно, знает ли он уже, что со мной произошло. Наверное, ещё нет. Надеюсь, он не слишком болезненно воспримет всё это и сможет жить дальше счастливо. Не наделает каких-нибудь глупостей. Навыращивает клубники, заработает много денег и уедет отсюда подальше, вот только куда…

Мои мысли прервала резкая остановка. С улицы доносилось множество голосов, даже не то что множество, а целый город будто вопил в одном месте. Снова рывок за руку, и я оказалась на улице, и вот тут я уже окаменела от шока. Меня привезли к городской арене. Сегодня там почти весь день должны бушевать бои до самого вечера, так всегда по праздникам, главное развлечение для всех жителей и приезжих. Повсюду ходили зеваки, покупали всякие безделушки в местных лавочках, а из самой арены доносился поддерживающий рёв.

Странное место для меня. Меня заставят собирать трупы? Или я буду мишенью для лучников? Голова и так болела, а от этих догадок становилось хуже.

– Ну чего ты встала как вкопанная, я же сказал – пободрее, – амбал прошептал мне это на ухо и тут же расплылся в улыбке. – Здравствуйте, мистер Шонан, наш господин слышал вам нужно больше разнообразного мяса. Вот привезли специально для вас. Юркая девчонка прибавит вашему шоу красок.

Стражник бросил взгляд на меня, я вспомнила, что нужно не быть вкопанной и улыбнулась, переминаясь с ноги на ногу. К нам подошёл серьёзный мужчина в синей тунике. Он выглядел очень деловым. Оценивающе взглянул на меня, обошёл с разных сторон и похлопал себя пальцами по губам.

– Ну, сегодня нам действительно не хватает бойцов или, как вы выразились, на деле «мяса». У нас появился особый гость, и мы немного не рассчитывали, что ему потребуется столько игрушек. Охотно заберу у вас эту мадам. Если будет ещё кто, до середины дня – привозите. Ребята, отведите её.

Меня взяли под руки и повели за тем странным господином.

– Постарайся там хорошенько всех развлечь, – сказал мне вслед стражник, и я уже потеряла его из виду.

Я буду мясом на арене? Что ещё за особый гость? Как это всё понимать? Мне сказали быть бодрее, чтобы показалось, что я способна драться? Да я и в лучшей форме, скорее всего, не смогла бы выиграть здесь. Те мои немногочисленные уроки не будут распространяться на бойцов, которые хотя бы пару раз были в настоящем бою. А уж если принять во внимание утренний допрос, то будет славно хотя бы удержать оружие перед собой.

Больше нет сил. Паника сейчас сшибла меня с ног, но почему-то я ощущала только нарастающую тяжесть. Такое ощущение, что все мои эмоции, на которые я была способна, просто вытекли из меня в той комнате. Я должна злиться, я должна плакать, нужно сопротивляться. Но где тот пыл, что был во мне раньше? Он разбился об суровость бьющего кулака.

Когда ты не находишься в подобной ситуации, кажется, что можешь вынести всё на свете. Но пройдя через столь неожиданные боль и унижение, теряешь ту уверенность, с которой шёл по жизни раньше.

Какая разница, что будет теперь. Отсюда не выйти. Все эти коридорчики, через которые меня куда-то ведут, станут моим последним прибежищем. В руки мне засунули какое-то подобие брони и затолкнули в камеру, закрыв за собой замок.

Я рухнула вниз по стенке, обнимая всученный мне свёрток. Вокруг было много фигур, все они суетились и переговаривались между собой. Мои руки скользнули к лицу, чтобы вытереть слёзы. Они были какими-то пустыми, не от горечи, а скорее от безысходности. Впервые в жизни я почувствовала дно. Всем телом. Каждой частичкой своего существа. Оно обволакивало меня, затягивая ещё ниже, хотя ниже вроде и некуда.

Ребята, сидящие в углу, громко рассмеялись. Один парень похлопал другого по плечу и сказал новую шутку. Глупые, чего они радуются? Смерть ждёт их точно так же, как и меня, однако сижу на полу здесь только я. Все остальные ходят по камере, переговариваются и чем-то обмениваются. Увиденное немного выбило меня из колеи. Может, я чего-то не понимаю в этой жизни? Мне стало интересно, и я присела на лавку поближе ко всем остальным.

– А я из Бриса, это деревушка на юге, вот там такие истоны вырастают, что вам и не снилось! – заливал парнишка, сидящий возле меня.

– Да был я в ваших краях, обычные они там! – парировал его сосед.

– А по-моему, он прав, наша кухарка всегда старается оттуда их заказывать, – решила подать голос я.

Все разом посмотрели на меня, от такого внимания даже как-то не по себе.

– О, ещё одна девчонка. Ты ещё кто?

– Я мясо, – тихо ответила я.

Почти все участники беседы закатились смехом. Я начала замечать, что не все в таком замечательном настроении, есть и те, кто просто занимался своими делами.

– А ты забавная, жалко будет прятаться за твоей спиной, – решил пошутить самый крепкий из компании.

– Зато за твоей спиной сможем спрятаться мы четверо, – ответила ему я, и снова раздался смех.

Когда я говорила про четверых, то имела в виду участников беседы. Трое были немного отстранёнными, хоть иногда и улыбались. Но девушек больше не было, кого он имел в виду ещё? Я встала на ноги, и хоть и ощущала боль, всё же решила пройтись по камере. Вокруг всё из камня, крошечные окошки, почти под самым потолком, несколько стен из решётки, одна – выход в коридор, вторая – смежная камера. Я решила заглянуть туда поближе. Там увидела несколько поникших лиц, среди них заметила и женское, эти ребята не травили анекдоты и не смеялись во всё горло. Почему же моя компания была навеселе?

– Ребят, а почему вы такие счастливые? Нас же вроде ждёт бой…

Один из весельчаков подошёл ко мне поближе.

– Вот видишь нашу камеру, нам повезло, один из охраны проболтался, мы все выйдем только против одного соперника, представляешь! – его лицо воссияло. – Все остальные распределяются по своей системе, а мы будем всемером биться с одним! Это шоу такое хотят устроить, видимо, чтобы мы прям распотрошили того бедолагу. А если мы выиграем, а мы выиграем, то получим свободу! Дело-то плёвое!

На секунду я почувствовала прилив радости. Неужели у меня есть шанс выбраться отсюда живой? Я замерла от такой новости. Судьба дарит мне ещё один шанс. А если я выйду отсюда, я уже не буду принадлежать старому хозяину? Я буду своей собственной? Так, может, через все мучения к этому и вела меня судьба? Я села в угол, закрыла глаза, и уже начала представлять себя бегущей по зелёной травке, я лечу вперёд, а волосы назад, и обязательно безоблачное небо. Хотя нет, так быстро жарко станет, тогда пару облачков можно накинуть.

Но мой мозг не дал мне слишком долго наслаждаться картинкой. А кто этот враг? Точно, мне же что-то говорили про специального гостя. И про мясо, которое ему скормят. Должно быть, это какой-то очень хороший воин. Но правильно ли они рассчитали его силы? Я окинула взглядом всех семерых ребят в нашей камере. Все достаточно здоровые и крепкие, ну исключая меня. Какой воин может справиться со всеми нами?

– У нас нет оружия, его дадут? – вклинилась я в беседу.

– Да, у нас будет время его взять, его там куча, в специальном месте. Хоть каждые пять минут подбегай и меняй. Хотя мы справимся быстрее.

Все одобрительно загудели. Мне бы вашу уверенность.

Полное снаряжение и шесть здоровенных мужиков, а они искали ещё кого-нибудь типа меня. Зачем? Шестерых для него мало? Я посмотрела вещи, которые мне дали. Негусто. Кожаные нарукавники, наплечники и небольшая кольчуга. У соседей по камере тоже была защита, у кого-то даже полноценный нагрудник. При хорошем рассмотрении дальше по коридору висели шлемы, видимо, когда мы будем идти, нам разрешат взять и их.

Зачем организаторам нужно, чтобы толпа убила одного? Гораздо зрелищнее, когда один убивает толпу. Эта мысль засела мне в голову. Всё сходится. Зря радуются эти балбесы, мы просто будущие фонтаны крови, на потеху зрителям. Если прислушаться, то отсюда слышно рёв толпы, но нас оставили на вечер, на сладенькое.

В углу стояла небольшая бочка с черпаком, ну хотя бы воды оставили. Было бы здорово немного перекусить, я не ела со вчерашнего вечера, а сил потратила очень много. Мой желудок жалобно отозвался на подобные мысли. Я стала пить маленькими глотками, а вода не хотела насыщать меня. Желудок заныл, и рёбра вместе с ним, меня чуть не стошнило. Органы насколько отбиты, что не могут даже принять воду. Я сделала ещё несколько попыток утолить жажду, но особо ничего не вышло.

Нарукавник на левой руке удалось надеть не слишком быстро, но хотя бы желаемого достигла. А вот со второй рукой были проблемы, опухшие пальцы болели и не слушались. Мои старания заметил один паренёк, сидящий вдали ото всех.

– Ух и задашь ты всем негодяям на арене с такими-то пальцами, – начал он беседу.

Я улыбнулась в ответ и жестом пригласила сесть со мной.

– В столб врезалась, – специально утрированно соврала я.

– А за столб вступился тот, кто тебе эти пальцы и сломал. Типичная история. Мы тут, знаешь ли, все с подобными.

Он завязал мой нарукавник и принялся потуже затягивать второй.

– Организаторы как-то не очень справляются со своей работой. Ты же вся избитая, куда они смотрели? Эх, а так хотелось выиграть эту схватку, теперь мы точно обречены… – сказал он с некоторой издёвкой.

– Ну извините, что из-за меня мы все умрём.

– Расслабься, это бы произошло в любом случае. С тобой у нас появится несколько лишних секунд.

– Воодушевляет.

– Нисколько.

– А ты, я смотрю, оптимист, – сказала я с ухмылкой.

– Я предпочитаю думать, что я реалист.

– Значит, ты не веришь в идею того, что мы всей толпой сможем повалить одного?

– Без единого шанса.

– И ты на сто процентов уверен в своих словах?

Мне захотелось выудить у него побольше информации, каждая деталь может спасти жизнь.

– Конечно, ведь я знаю, кто наш противник, – он поджал губу, отчего его вид показался очень важным.

– Его имя мне о чём-нибудь скажет?

Он усмехнулся.

– Дело, так скажем, не в имени…

Этот парень казался всё загадочнее и загадочнее. Он выглядел чуть постарше меня, симпатичное лицо, чёрные волосы с голубым отливом, немного худоват. Но в целом он казался смышлёным и находчивым. Как мышка, которая пронюхала всё и обо всём. Он был таким же отстранённым ото всех, как и я, но всё же подошёл и начал этот диалог, наверное, уловил наше сходство.

– Я узнал это полчаса назад. Услышал, как в коридоре шептались. Я не знаю, что делать с этой информацией. Не хотелось бы поднимать панику…

Наверняка его информация была очень серьёзной. Ещё пять минут назад я была рада, что у нас такой противник, а теперь он менялся в моём сознании, превращаясь в какого-то грозного монстра.

– Это чудовище из лесов? Они смогли его поймать?

– У чудовища хотя бы не такая скорость реакции и боевой опыт…

Мой новый знаковый замолчал. Я не стала ничего говорить, ожидая его продолжения.

– Это эстрал. Его поймали вчера утром. Далековато он забрался от границы. Наш лорд быстренько его к ручкам прибрал.

Эстрал, боже. Этого я предугадать не могла. Увидеть их большая редкость, многие не видели их никогда в жизни. У наших государств не очень хорошие отношения, и они не появляются на нашей земле. Голова сразу начала вспоминать их особенности, чтобы хоть как-то представить, что нас ждёт. Я знаю о них немного, как и все, о них не принято говорить, но принято опасаться.

Однажды я видела одного такого лично, но эта встреча была мимолётной, и я не запомнила всех деталей. На меня сразу же нахлынули воспоминания о той ужасной ночи, после которой моя жизнь кардинально изменилась.

Мы жили с мамой в одной деревушке, я очень плохо помню то время, мне было примерно четыре года, и поэтому в голове всплывают лишь разрозненные картинки. Я помню, что мы были счастливы. Но в одну ночь на нас напало чудовище, моя мама пыталась защитить меня, но оно своей огромной лапой проткнуло её насквозь… Я видела, как ко мне идёт наша соседка, но неизвестно откуда появился эстрал и убил её, в этот момент меня кто-то схватил, и я больше ничего не помню… Меня продали в рабство к нашему хозяину, а теперь вот я приму смерть от эстрала. Его сородич не смог меня убить, теперь попытаются снова. Не знаю, за что они ненавидят наш народ, за что посылают всех этих чудовищ, зачем напали на нашу деревню… По щекам потекли слёзы. Сейчас не время вспоминать о печалях прошлого, мне нужно вспомнить то, что поможет спастись.

– Ты знаешь о них что-нибудь? – спросила я у своего собеседника.

– Немного. Знаю, что они прекрасно обученные воины, выше любого доранца, и кожа у них голубоватая. А самое главное, я знаю, что он запросто нас убьёт. Он вчера тут многих перекосил.

Так вот почему птицы летали над этим местом. Я сглотнула ком в горле.

– Я знаю почти то же самое. Стоит ли говорить это всем остальным? Паника нам ни к чему, да и поможет ли какой-нибудь план?

Парень пожал плечами. Я его понимаю. Эстралы действительно грозные противники. Мы, доранцы, больше похожи на людей, у нас одинаковый рост, одинаковая комплекция и одинаковое расположение черт. Ну есть небольшие различия. У нас кожа с фиолетовым отливом, а волосы в основе черные, но имеют цветной блик. У людей странные глаза, цветной зрачок, а вокруг всё белое, у нас тоже виден чёрный зрачок, но лишь на свету, потому что белок у нас тёмно-серый, что в темноте даёт полностью чёрный глаз. На этом различия заканчиваются.

Эстралы же были в среднем больше двух метров ростом. Кожа голубоватая, а волосы белые с различным цветовым отливом. Глаза как у людей, но гораздо больше и немного наклонены, как у кошек. Очень большая скорость реакции, а их зрение и слух поражал всех, кто их видел. Они живут гораздо дольше нас, я не знаю, сколько точно, все рассказывают по-разному. Поэтому у них гораздо больше времени натренировать своё мастерство. А самое главное, у них есть хвост! Точно! Вроде метра полтора в длину, не знаю точно. И в бою он извивается и может доставить кучу неприятностей.

– У них есть хвост, – поделилась я своими воспоминаниями.

– Точно! Я где-то это слышал. Они могут отбиваться от тех, кто сзади одним только хвостом!

– Ты так говоришь, как будто тебя это восхищает, – сказала я и встала.

– Меня должны были просто забить палками из-за дурацкой капусты, которую я даже не трогал. А сейчас меня убьёт мастер своего дела. Да и хотя бы взгляну на одного такого. Скорее всего, всё произойдёт быстро и безболезненно. Поэтому да, меня это больше радует.

Я отошла поближе к маленькому окошку, чтобы поймать лицом солнечный свет. На укреплённой железной пластиной балке отразилось моё лицо. Я подошла немного ближе. Очертания размытые, но некоторые моменты можно выделить. Черно-синие волосы совсем растрепались, фиолетовый оттенок кожи казался совсем блеклым, а глаза и вовсе посерели. Нужно хотя бы косы переплести, чтобы волосы не загораживали обзор, хоть я и недавно обрезала их по грудь, но и такие тоже доставляют неудобства. На моём маленьком лице красовался большой след пощёчины, в этом месте кожа потемнела. Я ощупала губы и нашла несколько трещин на внутренней стороне. Хорошо меня потрепало сегодня. Я смотрела в свои глаза, и не хотела признавать, что сегодняшний день может оказаться последним. Это отражение может исчезнуть из этого мира навсегда, стереться с его лица, отправляясь в небеса вслед за ветром. Может, если этот эстрал попался в плен, значит, он не такой сильный, как его сородичи? Может, нам удастся его победить и выйти отсюда?

– Ребят, – громко сказала я и развернулась ко всем, – а что, если нам попадётся сильный противник? Либо он успеет прикончить кого-то из нас, прежде чем мы его завалим. Может, всё-таки попробуем работать слаженно, чтобы пролилось меньше нашей крови?

Все на секунду притихли.

– Да мы его за секунду завалим, нам же сказали – это шоу. Зачем нам так заморачиваться, – отозвался самый рослый их всех.

– А что, если это шоу не про то, как мы все завалим его, а он один завалит нас всех?

Бугай опешил от моих слов.

– Да ну, это невозможно… нас семеро.

– Но, возможно, что кто-то из нас пострадает. Ты можешь не принимать участие в нашем плане, остальные, кто хочет, присоединяйтесь к нам. – И я кивнула в сторону юноши, который дал мне информацию.

Все немного погудели, осмысливая сказанное, и постепенно начали подходить для составления плана. Когда время почти вышло, в план влились все. Меня это очень радовало, эта ситуация очень нас сплотила, здорово было почувствовать себя в команде.

Не то чтобы придуманные нами действия были очень выверенными и стратегически верными. Большого боевого опыта не имел никто из нас, но кое-какой всё-таки был. Пятерых из нас набрали заранее, даже провели им небольшие тренировки. Эти ребята умели держать оружие в руках и обладали достаточной яростью для представления. Нас двоих вместе с моим недавним собеседником набрали в последний момент, видимо, для того, чтобы потешить публику большим количеством крови, ведь как известно – чем больше, тем веселее, мы просто сосуды с красной веселящей жидкостью, наша задача лишь в том, чтобы умереть с её наибольшей потерей. Не знаю, кем нужно быть, чтобы радоваться подобному. За все годы жизни я ни разу так и не побывала здесь в качестве зрителя. Не хотелось тратить на это и без того немногочисленные деньги, да и нервы сохранить тоже неплохо.

Ребята не очень серьёзно относились к плану, но главное то, что он хотя бы есть. Это в какой-то мере успокаивало душу и дарило надежду, хотя это меня немного пугало. Не хочется просто так себя обнадёживать. Вчера вечером я думала, что самое худшее чувство – это жалость к себе, сейчас я бы капельку дополнила это: самое худшее чувство – это жалость к себе от того, что ты ничего не можешь поделать, чтобы избежать своей смерти. Страх иногда играет злую шутку, заставляет каменеть, когда нужно, наоборот, действовать, надеюсь, этого не произойдёт ни с кем из нашей команды, потому что каждый на счету.

В коридоре приоткрылась тяжёлая дверь, и на секунду стало довольно шумно. К нам прошёл один мрачный тип. Он оглядел нас с ног до головы и прошёл немного дальше к стоящему стражнику.

– Этих готовь, скоро их выход, – сказал он и дёрнул рукой в нашу сторону.

Я застыла на месте. В голове сразу раздался пронзительный писк, другие звуки для меня исчезли, затем начала кружиться голова, я еле устояла на ногах. Дышать, точно, вот что я забыла делать. Это паника, нет, нельзя. Если она будет меня сковывать, то кто-то другой тоже может ей поддаться, и тогда нам всем конец. Если все будут видеть, что даже такая хилячка, как я, ведёт себя спокойно, то и их бушующий порыв сможет угаснуть. У меня есть два пути: либо бояться и умереть, либо попытаться что-то сделать и умереть. В последнем варианте есть небольшой шанс удачного исхода, поэтому нельзя идти на поводу своих страхов. Я сделала пару глубоких вдохов.

– Главное помнить, что кто бы не был наш противник, мы его одолеем, если будем работать сообща, – как можно более спокойным голосом сказала я.

– Конечно!

– Мы всем покажем!

Истеричная улыбка озарила моё лицо. Стражник уже начал подходить к нашей камере. Сейчас? Я же только начала храбриться, не нужно зарубать это на корню.

– Выходим по одному, строимся в линейку. Будем проходить мимо шлемов, выберите себе, если нужно. Дальше ждите указаний.

Пора. В этот момент мысли отключились в моей голове, я лишь слышала стук собственного сердца и видела сменяющиеся картинки. Вот мы выходим, вот нас ведут дальше, шлемы, я выбрала самый маленький, идём дальше, там уже другая комната, с решёткой в виде окна, откуда было видно саму арену. Сначала свет казался ярким и я не могла различить, что там происходит. Потом увидела красную полосу, это дорожка, по которой утаскивали трупы с поля. Она была очень широкой и яркой, видимо, много тел оставили там сегодня свой след. Площадку прибирали после прошлого сражения. Кажется, я даже видела чью-то конечность. Мне стало очень дурно, голова закружилась. Ещё этот запах мочи, пота и крови, стало быть от ожидания в этой комнате, кто-то не справлялся со своими естественными нуждами. Я их понимаю, самой страшно так, что живот свело.

Я не смогла справиться со своим рвотным позывом, но при пустом желудке ничего и не могло выйти, после чего решила снова посмотреть на арену, чтобы лучше ориентироваться. Само поле было усыпано песком, он казался пятнистым из-за количества впитанной крови. В центре был высокий мостик, на котором восседала элита этого города. Их место было украшено цветами и флагами. Флаги красовались по всему периметру арены, так же как и огромные очаги, хотя солнце ещё достаточно светило. Желающих посмотреть на представление оказалось немало, почти все места были заняты. Сейчас я их даже немного ненавидела, если бы не было желающих посмотреть, то подобных мероприятий бы не было в принципе. Они сидели, улыбались, что-то кричали и желали смерти, в том числе и моей. По рядам услужливо ходили торгаши и продавали какую-то еду, пока не началась новая схватка. Арену почти расчистили, и все важные особы вернулись на свои места.

– Подам сигнал, начнёте выходить. Сбоку от вас оружие, выбирайте любое побыстрее, но не суетитесь. Дальше слушайте, что говорят и постарайтесь красиво умереть, чтобы публика вас хотя бы запомнила, – сказал охранник и пошёл открывать дверь, ведущую на арену.

Все ребята резко притихли, от недавней беззаботности не осталось и следа. Теперь это лица мужчин, осознающих свою судьбу, осознающих свою смертность. На меня снова напала апатия, я думала, что перед выходом у меня начнётся истерика, но в итоге во мне осталась лишь пустота. Это кажется каким-то неправильным, тело же должно хвататься за жизнь. Даже звери перед гибелью сопротивляются, а во мне нет ничего, чёрная глубокая яма, называемая мной.

Охранник посмотрел на нас, до выхода оставались считаные секунды. Что ж, скоро это всё закончится, ожидание меня убивало.

– Кстати, я Бен…

– М?.. – не поняла я, занятая своей пустотой.

– Я Бен, мы же так и не представились, – сказал парнишка, предупредивший меня о грядущем.

– Элин, – сказала я, улыбнувшись, – рада нашей встрече.

– Я тоже, мне было приятно…

– На выход, девочки!

И все смирно начали выходить на арену друг за другом. Толпа заверещала, а я наконец-то увидела всё не через прутья. Оказавшись на площадке, это место показалось мне ещё огромнее. Сотни глаз наблюдали за каждым нашим движением. Раздался громкий голос, от которого начали смолкать все вокруг.

– А сейчас вы увидите главное шоу нашего сегодняшнего представления! Такого вы не ожидали! У нас вы видели сотню сильных воинов, но такого, ещё не было! – он говорил в какое-то приспособление, потому что так кричать просто не реально.

Мы выбирали себе оружие, пока голос заводил толпу. Я выбрала себе короткий меч, чтобы хоть как-то с ним справиться, а на левую руку пристегнула небольшой щит. Пальцы всё равно не двигаются, а так будет хоть какая-то защита. Приглядевшись, отрыла небольшой кинжал, пусть будет, на всякий случай.

– Они наводят страх на целые деревни, неуловимые и бесстрашные! Но наши воины смогли поймать одного из них! Может, они не такие опасные, как мы считаем? Сейчас проверим! Посмотрим, как он справится с кучкой сопляков, которые даже никогда не сражались! И достоин ли он вообще сражаться с настоящим воином доранцем на равных? Сначала испытаем его. Встречаем, эстрал!

Трибуны отозвались волной аплодисментов и криков. На противоположном конце арены открылась дверь и показался он. Высоченный, даже выше, чем я читала, голубоватый оттенок кожи, с собранным хвостом на голове с торчащими прядями. Широченные плечи, белые волосы с фиолетовым отливом, идёт очень уверенно, будто скользит по песку. Одежда достаточно потрёпанная, видимо, ему хорошенько досталось, но её решили оставить, чтобы он не был похож на нас, да и где такие размеры взять? Кожаные штаны с ремнём, чёрная рубашка и кожаная, удлинённая чёрная куртка с дополнительной защитой на плечах. В одной руке короткий меч, другая вроде пустая. А нет, на ней какая-то перчатка, а на пальцах железные когти.

Он шёл медленно, не отводя от нас огромных глаз. Только сейчас я начала видеть торчащий немного из-за плеча хвост. Он действительно достаточно длинный, ух и повозимся мы с ним.

От этого эстрала исходила какая-то опасность. Нет, ну понятно, что он точно попытается нас убить, а я говорю про внутреннюю, во взгляде, в движениях. Ребята, которые стояли рядом со мной, немного опешили после озвучки противника, а ещё больше беспокойств им доставил его внешний вид.

– Кто бы ни был наш противник, мы его одолеем все вместе, – повторила я сказанные сегодня слова.

Все несколько ожили, видимо вспомнив, что у нас есть план. Эстрал дошёл до своего места и встал, слегка перебирая железными пальцами.

Лорд нашего города Тирел Ломин встал со своего места, подошёл поближе к центру и кинул вниз платок.

– Да начнётся бой! – крикнул голос следом.

Эстрал как ястреб метнулся к нам с запредельной скоростью, когда я даже ещё не поняла, что случилось. Он набросился на двоих стоящих спереди, они резко приняли удар. В принципе, это хорошо, мы так и планировали. Двое первые, трое на подхвате, а ещё двое со спины. Эстрал наносил быстрые и точные удары, не знаю, каким чудом ребятам из моей команды удавалось это парировать. Один из наших парней, видя это, стал пятиться назад. Эстрал перекинул через себя соперника и направился прямиком к струсившему. Это немного портило наш строй. Бен постарался сделать подсечку и ударить его мечом по ногам, эстрал вовремя это заметил и с ноги залепил ему прямо в лицо, не отрывая внимания от труса. На него стали нападать сразу трое, он лихо отбивал удары и даже не думал отступать. Я решила воплотить часть нашего плана и зайти сзади. Я уже почти приблизилась, как эстрал сделал выпад назад и с неимоверной силой пнул меня так, что я отлетела назад. От перелома всего тела меня спас щит, который удачно оказался на траектории удара. Мой шлем упал рядом, меч вышибло куда-то вбок, косы плавно спустились на грудь.

Отбивая очередной удар, он немного повернулся в мою сторону, и на секунду его глаза стали удивлёнными, но лишь на секунду. Хотя этого хватило, чтобы он пропустил один короткий скользящий удар в бок, капли крови упали на песок. Ребята воодушевились, значит, такого непобедимого бойца всё же можно ранить, а значит, убить. Но эта радость была недолгой. Эстрал одним грубым движением перерезал глотку самому опытному бойцу из нас. Схватил своими когтями руку с мечом у второго и выбил у него оружие.

Я кое-как встала на ноги, в груди была невыносимая боль. Пришлось освободить руку от щита, потому что его основательно погнуло после случившегося, и теперь он защемил мою руку в местах креплений. Я нащупала свой кинжал и прыгнула вниз, прямо под ноги противнику, при этом вонзая остриё ему в ногу. Он зашипел от боли, его хвост обвил мою шею и дёрнул вбок, отчего я опять зарылась в песок.

У нас были шансы! Его действительно можно ранить, хотя все твердили, что они легендарные бойцы. Толпа, как обычно, преувеличивала. Хотя шансов оставалось всё меньше. Пока я пыталась подняться, эстрал отрубил руку одному из наших, он кричал и извивался от боли, даже не пытаясь снова вступить в бой. На земле уже лежал один, но он просто медленно тащил себя подальше от боя. В этот момент хвост эстрала чиркнул по глазам и горлу одного из бойцов. Он начал пытаться кричать, но захлёбывался собственной кровью. Все события происходили мгновенно. Противник стремительно выводил из строя моих ребят. Осталось всего двое и я, но они не решались на него напасть.

Нужно вставать, иначе я одна потом не смогу его добить, нужно действовать, пока он отвлекается на них. Я встала на ноги и начала медленно подходить сзади. В этот момент толпа немного ахнула, поддерживающий гул стих, сменившись на волнительный шёпот. Эстрал насторожился и заметил подкрадывающуюся меня. Чёрт, весь план накрылся. У него ещё больше округлились глаза, чем обычно, когда он взглянул снова. Может, что-то ещё происходит? Я стала оглядываться, чтобы понять, в чём дело.

В какой-то момент я заметила что-то мельтешащее снизу, обернувшись, я заметила, что у меня хвост.

Вот те раз. Погодите-ка. Что у меня?

– Схватить их всех! Остановить бой! – крикнул со своего помоста сам лорд.

Остановить? Что тут происходит вообще? Эстрал так и не отводил взгляд от меня, ему-то что нужно? Ребята из моей команды стояли как вкопанные, радуясь, что больше не нужно драться с эстралом, но недоумевая от происходящего.

На площадку начала выбегать стража, они стали приближаться к нам. Я инстинктивно стала пятиться назад. Сначала они очень осторожничали, но потом всё-таки стали более дерзкими, они добрались до моих ребят, напали сзади и принялись сковывать их руки. Следующим на очереди был эстрал, он начал раскидывать их по сторонам, не давая возможности подобраться к себе, одного даже успел убить, когда кто-то сзади ударил меня по голове. Наконец-то небытие. Как же я уже устала от этого затянувшегося дня.

Глава 3. Ведьма

Сон до последнего не хотел меня отпускать. Каждая клеточка тела кричала от усталости и боли. Глаза совершенно не открывались, да и не особо хотелось. Было такое ощущение, что на мне лежит медведь, либо меня придавило гигантской плитой. В голове всё туманилось, были отрывки каких-то образов, картинок. На секунду меня опять отключило. Чувство самосохранения кричало, что было бы неплохо немного собраться и прийти в себя, однако сил хватало только на то, чтобы лежать как овощ.

Хорошенько напрягшись, я сумела открыть один глаз, но не сразу поймала фокус. Когда мне удалось разглядеть где я, паника так дала в мою голову, что в глазах вновь потемнело. Я немного закряхтела и постаралась перевернуться. Мой буйный мозг сразу подался в панику, начиная собирать в кучу тугие и вязкие мысли.

– О, ты уже очнулась, – раздался знакомый голос.

Он подошёл ко мне, присел и положил мою голову на колени.

– Пока что всё хорошо, не переживай, приходи в себя.

Это был голос Бена, точно, он же тоже выжил. Выжил. После этого я вспомнила все роковые события до моего выпадения из реальности. Хотелось бы всё обдумать, но, кажется, мне сотрясли все части моего тела. Удивительно, как при всём этом оно ещё могло функционировать.

– Помоги мне сесть, – шёпотом сказала я.

Он аккуратно подтащил меня к стенке и помог облокотиться.

– Кажется, у меня доломаны рёбра…

– Ну ещё бы, я видел, как этот тебя приложил, – сказал Бен и мотнул головой в сторону.

Я проследила за движением его головы. В дальнем углу сидел эстрал. Неужели он тоже здесь? Он сидел, отстранившись, в каменной звероподобной позе, будто готовясь сорваться в любой миг, но его измождённый взгляд выдавал его, что сил на это осталось немного. Он был единственным в наручниках, видимо, его опасались больше всего. Я прильнула поближе к Бену, чтобы было удобнее шептаться, хотя тот чудак всё равно наверняка слышит.

– Зачем нас сюда притащили?

– Бой остановили, когда все увидели твой хвост. Думаю, всё из-за тебя.

Точно, хвост. Я немного привстала и нащупала его рукой. Он был моего оттенка кожи, но не такой длинный, как у эстралов. Что это за магия? Кто мог это со мной сделать?

– Я не знаю откуда он, – призналась я.

– Ты же не ведьма? Я слышал, как тебя так называют.

– А я могу быть ведьмой, но не знать об этом? – задумалась я.

– Наверное, нет.

– Значит, не ведьма. Может, кто-то из зрителей сделал это со мной?

– Никто не знает, я видел, как арестовывали кого-то с трибун. Там паника.

– Ты, видно, не паникуешь, – усмехнулась я.

– Шутишь? Ты спасла нас от этого, – он снова мотнул головой, – сейчас нас наверняка больше не пустят на бои, а значит, могут отпустить. По крайней мере, мы поживём ещё немного, хотя…

Он резко замолчал, окунувшись в свои мысли. В моей голове ничего не было кроме боли, поэтому мне хотелось послушать его.

– Хотя что?

– Хотя тебя, наверное, заберут. Нас привели сюда минут двадцать назад. Когда они разберутся с суматохой сверху, они наверняка придут за тобой.

Отлично. Этого мне сейчас точно не хватало. Каждый раз я думаю, что хуже уже не будет, но вот у меня вырастает хвост, и я уже не так в этом уверена. Оказывается, жизнь умеет удивлять. Раньше я думала, что это сюрпризы, такие как засуха или болезнь, но никак не арена и хвост.

Бену тоже крепко досталось, на его лице красовалось безобразное месиво на том месте, где раньше был нос.

Глаза дико слипаются, и вообще состояние полусонное и немного удручённое. Я огляделась получше. В другом углу от эстрала сидел ещё один выживший, у него был заплаканный вид и явный шок, мне даже стало его в какой-то мере жаль, бедняга только что пережил такие травмирующие события, а его снова засунули в клетку. Сама камера была очень похожа на ту, в которой были мы до выхода на бой.

– А в какую тюрьму нас привезли?

– Это не тюрьма. Зачем им тратить время на нашу перевозку, если тут есть камеры? Тем более, сверху сейчас очень неспокойно, стражники нужны им там.

– Просто моя часть мозга, которая могла об этом догадаться, потерялась где-то на том поле, – пошутила я.

– А осталась та, которая может представить, что там сейчас со всеми происходит? – он немного хихикнул. – Толпа первый раз в жизни увидела эстрала, а тут у девчонки, которая с ним бьётся, прямо на их глазах вырастает хвост! Наверняка уже слухи разбежались, что эстралы превращают доранцев в себе подобных.

Я призадумалась.

– А вдруг это так? – я покосилась в сторону чудака.

– Ну тогда это какая-то несмешная шутка уже получается, – он немного насупился.

Эстрал тихонько ухмыльнулся. Это вот как ещё понимать? Он не согласен или такой «ха, наконец-то догадались». Крайне подозрительный тип.

Бен тихонько сидел и выстраивал соломинки в какие-то причудливые формы. Эстрал как замер в позе статуи, так ни разу и не пошевелился. Другой выживший всё ещё отходил от шока. Бедняга, я бы, может, поговорила с ним, но мне сложно даже языком шевелить, пусть лучше эта энергия идёт на заживление, желательно поскорее.

Пока мы тут сидели и недоумевали, раздался шорох, и к нам подошло несколько личностей.

– Так, пока что только её. Он решит потом, что с ними делать, пусть хотя бы посмотрят для начала, – говорила фигура, идущая впереди стражников.

В отличие от них он был богато одет, видимо, какой-то помощник лорда или его приближённый. Стражники открыли дверь и направились ко мне. Я попыталась попятиться, но сзади была только стена, они схватили меня за руки, напялили наручники и поволокли на выход. Я старалась идти сама, чтобы они не тянули, от этого у меня пронзало всё тело, но они шли вразнобой, то и дело терзая меня из стороны в сторону.

Мы шли вверх по узкой лестнице следом за тем важным господином. Наверняка там будут более приличные покои, чем те, из которых меня забрали.

Меня втолкнули в дверной проход и кинули на пол. Я подняла голову. Возле меня стояло несколько особ, но больше всего меня удивило присутствие самого лорда. Я явно недооценила ситуацию.

Возле Тирела стояло ещё двое доранцев, один из них шёл со мной сюда. Возле двери оставалось несколько стражников. Все пялились на меня, не стесняясь такой пристальности. А я лежала и не знала, что мне делать. Вроде и лежать не очень, а вроде и встать не просили.

– Ну вот она. Надо решать эту проблему быстро, слухи моментально дойдут и до самого государя. Если мы не сможем хорошо и быстро с этим разобраться, мы можем лишиться голов, – начал сам лорд.

Его приспешники переглянулись.

– Милорд, думаю, её сначала осмотреть.

– Так осматривайте!

Один из них подошёл ко мне. Он был одет как доктор, но не слишком высокого ранга, наверное, он служил прямо здесь, на арене.

– Раздевайся, милочка, – сказал он тоненьким голосом.

Я удивлённо посмотрела на него, говоря глазами: что прям здесь, что ли?

– Раздевайся, – сказал он грубее.

Задачка была не из лёгких, с моими травмами одна я не справлюсь.

– Помогите развязать, – прошептала я.

Это был отчаянный ход, ведь мне сейчас не особо по душе, когда кто-то приближается ко мне, но делать было нечего.

Доктор махнул стражнику, и он подошёл ко мне и начал помогать, перед этим сняв оковы. Его глаза стали ехиднее, когда дело дошло до рубахи. Я постаралась отвернуться от него и прикрыть всё что нужно руками. Было очень даже не по себе стоять обнажённой в комнате, полной мужчин. Радовало хотя бы то, что никто кроме стражи не смотрел на меня как на кусок мяса, у них был другой интерес.

– Опусти руки. Развернись.

Доктор ходил по кругу и внимательно всё осматривал.

– Хорошо тебе досталось, – сказал он, разглядывая мои ссадины и кровоподтёки.

Он особенно тщательно осматривал мой хвост. Трогал его, измерял что-то.

– Ну-ка пошевели им.

Я напряглась, пытаясь понять, как работает эта штуковина, вроде даже удалось помахать им немного.

– Это исключительный случай, здесь уже нужен рассказ самой девушки, допрос всех причастных, а также заключение мага и доктора старшего ранга. Я лишь могу установить, что хвост действительно эстральский, не звериный, и дело тут нечисто.

– Я не эстрал! – вырвалось у меня.

– Конечно нет, милочка, – улыбнулся доктор, – милорд, я думаю, эта женщина – ведьма, и её магия во время поединка вышла из-под контроля и дала сбой. В любом случае, её следует изучить.

Ведьма? С чего они это решили? Моё возмущение достигло предела. Как их разубедить? Что я могу сказать в свою защиту?

– А если это эстрал на меня повлиял? Вдруг это он что-то сделал?

Доктор замолчал, а Тирел вышел вперёд.

– Мы это выясним. Увести девчонку до приезда мага и доктора. Подготовить места для допроса её приближённых, в частности эстрала. Усилить патруль улиц, мне не нужны волнения. Продолжить аресты подозрительных личностей с арены, мы не должны упустить любую информацию. Выполнять.

Меня схватили под руки и развернули.

– Стойте! – закричала я.

Все резко взглянули на меня.

– Можно я хотя бы оденусь?

Клянусь, в этот момент даже лорд немного покраснел. Он мотнул головой, и я быстро впрыгнула в одежду.

На обратном пути я старалась разглядывать всё как можно больше. Это не тюрьма, а значит, выбраться отсюда гораздо проще. Плюс это не в черте города, а значит, не придётся перебираться через крепость. Меня толкнули в камеру, но краем глаза я всё равно наблюдала за стражей. Они носили ключи от наручников и камер при себе, а значит, добраться до них будет очень сложно. Нужные им подготовки завершатся уже через несколько часов, а значит, нужно выбираться до этого времени, потому что всех нас будут пытать из-за какого-то недоразумения. С нами осталось двое стражников. Они попеременно сменяли друг друга. Один сидел, другой ходил туда-сюда возле клетки. Я как бы невзначай осталась сидеть возле неё. Моя рука с трудом пролазит в отверстие, следовательно, я не смогу вытянуть руку на достаточное расстояние, чтобы что-то сделать стражнику, да ещё и второй что-то насвистывает.

Организатор побега из меня никакой. Бен кинулся ко мне с расспросами, после моего прихода, но мне не особо хотелось разговаривать.

– Они тебя мучали?

– Нет.

– Даже эксперименты не ставили?

– Нет.

– Странно, – парень недоумевающе на меня посмотрел. – А хорошие новости есть?

– Нет.

– Вот чёрт. Я надеялся, что раз ты вернулась, значит, это хороший знак.

– К сожалению, для вас не очень. Они хотят допросить всех.

– Так мы видели всё то же самое, что и они! – удивился Бен.

– Им плевать. Они хотят знать всё.

Парень утих. Грустно от того, что в его мучениях буду виновата я, да и в мучениях вообще всех, в итоге это перерастёт в нечто трагическое без каких-либо оснований.

Я слышала немного про ведьм, что они могут управлять магией, и что делают всякие злодейства нашему народу, но чтобы поднимать из-за этого такой шум. А главное, при чём здесь я и они? Какая такая магия могла выйти из-под контроля? Почему бы мне тогда своей силой не разнести всю арену к чертям собачьим? Нет, я выбрала более гениальный план, сделать себе этот отросток, чтобы меня потом допрашивали, раздевали при всех, а перед этим хорошенько намяли бока. Я просто мастер планирования, выберусь отсюда, обязательно буду всех консультировать. Логика железная.

Думаю, чтобы разобраться со всем и попытаться выбраться, мне нужно размышлять об этом не одной. Ещё один светлый ум находился прямо здесь, но рассчитывать на его добросовестность не приходится, остаётся полагаться лишь на изворотливость. Я встала и направилась в угол камеры.

– Элин, ты что… – только и успел позвать Бен.

Я уверенно подошла к эстралу и уселась перед ним. Бэн присел поближе, но слишком подходить не стал. Странно, этот чудила даже не взглянул на меня, как будто меня здесь нет.

– Что ты со мной сделал? – строго спросила я.

Молчание, даже ни один мускул не пошевелился.

– Что ты со мной сделал? – повторила я.

Я протянула руку, чтобы его толкнуть, но он перехватил её. Его порванная рубашка немного оголила тело, и я заметила кучу свежих ран, но полученных раньше нашего боя. Он заметил мой взгляд и выпустил мою руку, прикрывая себя.

– Что это такое? – недоумевала я.

Он молчал, меня уже начало это раздражать. Сидит весь такой напыщенный, не может уделить секунду своего драгоценного времени, чтобы ответить на простой вопрос!

– Я с тобой разговариваю!

– Не кричи, – наконец сказал он и покосился в сторону стражи.

– О, так ты разговариваешь!

– С ведьмами нет.

Вот это новости. Неужели он тоже считает меня ведьмой? Да почему все вокруг об этом говорят? Если он так об этом судит, значит, не причастен к моему преображению?

– Я не ведьма.

Он кинул взгляд на мой хвост, но промолчал. Понятно, это было что-то типа «да неужели?».

– Хорошо, ведьма я или нет, это не важно, потому что пытать и тебя, и всех нас будут при любом раскладе.

– А я-то тут при чём?

– При том, что пытать будут всех, кто может быть причастен. А они думают, что это ты мог сделать со мной.

– Я не делал, – сухо ответил он.

– Ну будешь доказывать им, а не мне.

Говорить, что я сама навела их на такую мысль я не хочу. Должна же во мне оставаться долька коварства. Эстрал ничего не ответил, я уже даже не удивилась. С одним мы вроде разобрались, он к этому не причастен. Но оставался ещё один нерешённый вопрос, что теперь с этим делать?

– Скоро они придут, и тогда будет уже поздно.

Он молчал.

– Только сейчас можно что-то сделать.

Тишина.

– Сейчас или никогда!

– Да что ты предлагаешь? – не выдержал он.

– Бежать, конечно.

– Ну и как?

Здесь уже я немного промолчала. Желания было хоть отбавляй, а вот с планом дела плохи.

– Я надеялась, может, у тебя есть какие мысли?

Эстрал закатил глаза. Ну вот, хотя бы какие-то эмоции, а то такое ощущение, что разговариваю с камнем.

Бежать действительно дело нелёгкое. Сейчас, наверное, уже ближе к ночи, это хорошо. Но все на ушах из-за случившегося, это плохо. Была бы у меня более тонкая и длинная рука, я бы схватила у стражника ключи! Хотя он бы быстро среагировал и не дал мне даже ими воспользоваться. Тогда двумя руками! Ну нет, он ходит не так близко к клетке… И тут меня осенило. Пазл сложился. Божье благословение снизошло до меня. Мозговой штурм дал свои плоды. В общем, до меня дошло.

– Мы используем твой хвост!

– В замочную скважину пихать будем? Тогда твой тоньше, да и стража заметит, и не выйдет это.

Я бы сказала ему, что у него тоньше, но не стала зацикливаться.

– Нет, ты хвостом за горло притянешь стражника к решётке, я быстро ключ сниму, открою, там уже подбежит второй, и мы с ними разделаемся.

Хоть я и была в восторге от своего плана, в конце немного поникла, вспомнив, как этот самый эстрал, схватив меня за горло, хвостом отбросил в сторону на арене. Невольно взялась рукой за горло, проглотив комок. Эстрал заметил это. Мне даже показалось, что ему стало неловко. Хотя кто его знает. Я ждала его реакции на мои слова. Бен тоже всё слышал, хоть и старался не приближаться.

– Выбора у нас ведь немного, так хоть попытаемся, – добавила я.

– А дальше что?

– Ну, дальше выберемся с арены, побежим к скалам, я знаю тропинку, оттуда попадём в лес. Только делать это нужно уже сейчас.

Эстрал ещё немного посидел, смотря в одну точку.

– Твой дружок согласен? – сказал он, имея в виду Бена.

Как же мерзко это прозвучало: «дружок», так и захотелось снова ему врезать. Я бы заскочила ещё раз на арену только ради этого.

– Конечно, – отозвался парень.

– Когда будет возможность, берите оружие, я не смогу один драться со всеми, сами за себя постоите. Ты в состоянии сражаться? – обратился он ко мне.

– Я не в состоянии умирать.

Это была ложь, но прозвучало очень эпично. Я как будто уже сейчас умираю, кое-как поддерживаю жизненные функции, но выжать что-то из себя смогу.

Бен посмотрел на меня очень одухотворённо, будто я этой фразой зажгла в нём что-то. Отлично, постараюсь не выдать себя.

– Тогда начнём.

Эти слова лавиной волнения пронеслись по моему телу. Сегодня я столько раз выбиралась из передряг, каждый раз мне везло, поэтому уныние не нашло на меня, как в прошлый раз. Я уверена, мне придётся расплачиваться потом за всё случившееся. Раны, боль, всё пережитое и гора ужасных эмоций – всё это отразится на мне, и придётся постепенно из этого выбираться. Но сейчас мой организм отдаёт мне все силы, чтобы вновь сделать рывок в сторону моей свободы. Я прошла через это всё не просто так, и я не умру, как подопытный кролик из-за бредней, предрассудков и никчёмных рассуждений недалёких умов.

Теперь оставалось выгадать нужный момент. Бен развернулся в сторону выхода как бы невзначай. Мне бы не помешало находиться поближе к решётке, впрочем, как и эстралу. Но он особо не проявлял желания менять своего местоположения. Я постаралась завязать разговор, чтобы всё выглядело естественно.

– Бен, мне кажется или стало как-то душно? Что-то мне нехорошо… – сказала я и подошла к нему ближе.

Он догадался о моём замысле, поэтому с лёгкостью поддержал.

– Да, ты выглядишь бледной, тебе бы свежего воздуха немного.

– Ну попробую отсесть, может, станет получше.

Мы не разговаривали громко, чтобы это не выглядело наигранно, скорее это было на всякий случай, чтобы избавить себя от тревожности. Мы не знали, в какой момент стражник пройдёт мимо камеры, поэтому он мог в принципе и не слышать наш разговор. В этом были плюсы и минусы. Мы не находились под постоянным пристальным наблюдением, но и не знали, в какой момент под ним окажемся, и как долго перед нами тут будут расхаживать.

Я медленно подошла поближе к решётке и тут же увидела шедшего к нам охранника, от внезапности у меня даже сердце ёкнуло. Я обернулась, бросая взгляд на эстрала, чтобы дать понять, что вот-вот цель будет в нужной точке для захвата. Но обнаружила лишь его стремящуюся ко мне тень. Всё произошло так внезапно, что максимально расходилось с моими представлениями о том, как всё должно случиться. Для продуманного плана, всё было слишком быстро и сумбурно. Я несколько раз проигрывала этот момент в голове, но не ожидала, что реальность окажется настолько стремительной.

Как только стражник поравнялся со мной, эстрал своим хвостом притянул его вплотную к нам. Пока руки нашей жертвы пытались выпутаться из плена, мои судорожно отстёгивали его ключи. Как же удобно эстрал выбрал место для захвата, потому что мне даже не пришлось менять положение руки, чтобы нащупать замок. Клетка открылась, и я поспешно вылетела наружу. В этот момент до нас уже добрался второй стражник. Он не ожидал, что я выйду ему навстречу, поэтому в этот миг мне удалось оттолкнуть его в стену, схватить выпавший меч нашей первой жертвы и впервые в жизни совершить убийство.

Да, в моих мыслях раньше это не казалось чем-то на столько ужасным. Я замерла с мечом в руке, смотря, как увядает тело.

– Может, поможешь?.. – прошипел кто-то сзади.

Бен подскочил ко мне, забрал меч и пронзил первого стражника. Ещё пять минут назад я была готова сделать всё что угодно, чтобы сбежать. Жизни тех, кто пытается мне помешать, не особо имели смысл, да и место в моих мыслях. Там было только предвкушение свободы и избавление от страданий. А теперь, оказывается, придётся сломать несколько чужих жизней ради своей. Этот удар оставил настолько неизгладимое впечатление, что я забыла, что нужно делать дальше.

– Идём, – скомандовал эстрал, обыскивая тела.

Его не особо волновало произошедшее, никакого замешательства не произошло, всё было в пределах его совести.

– Элин, пойдём, – позвал меня Бен.

Да, нужно уходить. Я отвела взгляд от тела, чтобы было не так ужасно забирать кинжал, торчащий из его сапога. Надеюсь, мне не придётся его применять.

Эстрал уже забрался вверх по лестнице и прислушивался, мы с Беном последовали за ним.

– Там кто-то есть, – заключил эстрал. – Дальше в какую нам сторону?

– Меня вроде уводили направо, там только разные комнаты и коридоры. Думаю, нам в противоположном направлении.

– Я открою дверь, вы быстро рассредоточиваетесь, расчищаем себе путь и быстро все налево. Ясно?

Как только мы кивнули, эстрал вылетел из-за двери и уже бросился на кого-то. Я последовала его примеру. За дверью оказалось трое. Они не были похожи на городскую стражу, скорее это местные блюстители порядка.

Один из них свистнул мне. Он стоял с раздвинутыми руками, как бы приглашая к нападению. На его лице красовалась ехидная улыбка, он будто играл со мной. Хотя оно и понятно, я не проявляла никаких попыток кого-то убить, и он подумал, что я на это в принципе не способна. Наверное, этот чудак не видел меня на арене. И хоть с тех пор кровожадности во мне поубавилось, стремление к жизни толкнуло меня к действию.

Мой кинжал воткнулся в его предплечье, пальцы тут же ослабли, и его меч упал на пол. Он схватил меня шею и бросил на пол. В глазах вместо ехидства появилась ярость. Одним движением он вытащил кинжал и направил его на меня. В этот миг в него влетел меч, брошенный эстралом. Я обернулась, он, не смотря на меня, подошёл к телу и вытащил из него меч.

– Идём дальше, – скомандовал он.

Ко мне подошёл Бен и помог мне встать. На плече парня красовался свежий порез. Но делать что-то с ним нет времени, поэтому мы скорее поспешили за нашим фиолетововолосым убийцей. Тот уже осматривал наш дальнейший путь.

Такое ощущение, что мои глаза выключились. Меня куда-то вели, мы тихонечко передвигались, выслушивая каждый шорох, но меня будто и не было во всём этом. Неожиданно наткнулись ещё на двух стражников, Бен попытался защищаться, но его отбросили в сторону. Благо эстрал уже успел разобраться с одним и переключился на второго. А я только в конце заварушки поняла, что у меня в руках даже не было оружия.

– Сюда, – позвал эстрал.

Мы оказались в узком коридоре с дверьми, ведущими неизвестно куда. Эстрал поднёс палец к губам и указал на поворот коридора, скоро кто-то может оттуда появиться. Он медленно подошёл к одной двери и опустил голову вниз. Сначала я не поняла, что он там разглядывает, а потом увидела, как небольшие пылинки разлетаются от ветерка. Он взял факел из коридора, и аккуратно толкнул дверь. Так и есть, в этой комнате был небольшой склад, и чтобы не копилась сырость, наверху было маленькое прямоугольное окошко, вот что действительно может нас спасти. Мы завалились в комнату и легонько прикрыли дверь. Окно было достаточно высоко, метрах в двух, а это значило, что даже если здесь мы туда залезем, то до земли лететь прилично.

В основном здесь были мешки с какими-то крупами, по ним будет не очень удобно забираться под потолок. Наконец, сбоку я увидела спасительные ящички, правда они были не из очень плотных досок, поэтому не отличались надёжностью. Я указала ребятам на находку.

– Ты шутишь? Они же развалятся. Под ним уж точно, – сказал Бен и махнул в сторону глазастого.

– За себя беспокойся, – спокойно ответил тот.

Ну так как выбора было не особо много, мы составили ящики в высоту, сколько смогли и по бокам натаскали мешков для стабильности конструкции.

– Я пойду первым, – сказал эстрал.

– Вот ещё! – воскликнул Бен.

– Есть возражения?

– Конечно есть, ты же сразу сбежишь и не станешь нам помогать.

– А я в няньки не нанимался.

– Ты хотел нас убить сегодня! Мог бы и попытаться это искупить, – обиделся Бен.

– А вы, можно подумать, сегодня желали мне мира и процветания.

Бен замолчал, потому что эстрал был прав. Мы все сегодня хотели перекрошить друг друга.

– Но сейчас мы же объединились. Значит, нужно помогать друг другу.

Эстрал замолчал. Да, каждый из нас преследовал свои цели и просить, чтобы кто-то забыл свои, в угоду твоим, это как минимум не честно. Но он был самым сильным из нас. Мы как дети зависели от него. Он нужен был нам больше, чем мы ему. Но даже с его силой план побега придумала я. И пробирались сквозь стражу мы вместе. Поэтому в такие моменты глупо спорить, кто важнее и сильнее. Каждый делает столько, сколько по силам.

– Как только направимся к тропе, я больше не буду ни с кем нянчиться. Ты мне, я вам. Но я всё равно иду первым, там может объявиться стража, – сухо сказал эстрал.

Я мотнула головой. Хоть я ему и не доверяю, не хотелось бы прыгнуть и оказаться в руках стражи. Выбора не было, а время поджимало. Скорее всего, все уже узнали, что мы сбежали, поэтому остаётся надеяться, что они не предвидят этот наш ход.

Наша самодельная лестница была готова. Эстрал попробовал её пошатать, и она опасно заскрипела. Да, это не очень обнадёживает. Но несмотря на это, он всё же стал по ней взбираться. Спустя секунду он зацепился за окно, быстро осмотрелся и рванул вниз. Никаких звуков не последовало. Либо он упал и расшибся так, что даже не может издать и звука, либо всё прошло слишком хорошо.

Следующая очередь моя. Я взбиралась не так элегантно, а Бен старался не давать конструкции расшатываться. Наконец я забралась на окно. Внизу всё было тёмным, не видно даже расстояния, которое я пролечу, прежде чем коснусь земли. Нужно набраться храбрости и сделать рывок. Я перевалилась через окно и рухнула вниз. Моё искалеченное тело совершенно не обрадовалось такому развитию событий. Густорастущие травы внизу дали небольшую амортизацию, однако импульс всё-таки неплохо меня сотряс.

Кое-как начав дышать, я поползла в сторону от стены. Впереди показались кусты, а в них светлая фигура. Неужели эстрал всё-таки сдержал обещание? Вот это неожиданно. Да он ещё просто нуждался в моих знаниях, вот и весь секрет. Собравшись с силами, я всё-таки смогла добраться до цели.

Дыхание ещё не особо восстановилось. Я села и начала вглядываться в темноту, туда, где должно было находиться окно. Странно, эстрал не хватал жадно каждый вздох, как я. Нужно было немного перевернуться и попытаться приземлиться на ноги, как сделал он. Хотя всё это время он похрамывал, но старался не подавать вида, ведь это я нанесла такой болезненный удар, чем очень горжусь, хоть это и подло.

В окне показалась фигура. Я непроизвольно выдохнула. Всё это время мне было немного волнительно, ведь Бен был таким славным парнем. Мне бы не хотелось, чтобы его жизнь заканчивалась здесь. Он уже был готов к прыжку, как недалеко раздались голоса. Мы сразу же замерли ещё больше. Кажется, они шли в нашу сторону.

– Нужно уходить, – сказал эстрал.

– Бен почти уже здесь.

– Как и они.

Голоса действительно приближались.

– Когда он прыгнет, они это заметят. Беги к тропе.

В этот момент Бен шумно вывалился из окна. Голоса притихли.

– Беги! – скомандовал эстрал.

Я не слушала его. Я смотрела на место падения и ждала, когда парень начнёт хотя бы шевелиться.

– Ну давай… – не унималась я, – давай…

Бен вскочил на ноги и двинулся в нашу сторону.

– Эй! – раздался голос.

В этот момент мы рванули бежать, теперь я точно знала, что Бен нас видит и последует за нами. Глаза немного привыкли к темноте, и я еле успевала увернуться от веток, стремящихся выколоть мне глаза. Эстрал бежал прямо за мной. Я несколько раз спотыкалась о камни, острые растения норовили впиться в кожу. На лице появилось несколько отметин, а руки то и дело резались об густой лес. Наконец мы выбрались на свободный участок, и я смогла сориентироваться на местности.

– Туда, – сказала я, даже не оборачиваясь.

Было непонятно, бежит ли кто-то за нами. Но нельзя тратить время на остановки, если нас преследуют, то нужно успеть оторваться здесь и сейчас. Если они увидят ту тропу, то очень быстро настигнут нас. Это был единственный шанс. Преследователи не подумают, что кто-то полезет на скалы, чтобы спастись, ведь это верная смерть. Ну а мы попытаем счастье, тем более я знаю, куда идти. Точнее, я знаю направление и знаю, что чтобы обойти этот участок понадобится немало времени, поэтому у нас будет хоть какая-то фора во времени.

Кое-как мы добрались до скал. Я сразу же устремилась к нужному месту. Пролезла между двумя глыбами, аккуратно соскользнула вниз на ровный камень и опасливо прошлась по маленькому выступу, обходя большой валун. Там остановилась перевести дух и подождать всех. Хоть и свободный участок был небольшим, но немного передохнуть места хватит. Следом за мной моментально появился эстрал. Он уже не выглядел так бодро, как раньше. Эта пробежка смогла подкосить и его выносливость. Я заметила, что голень его блестела от влаги, должно быть открылась рана.

– Где Бен? – спросила я, подождав немного.

– Я за ним не слежу.

– Но он же бежал позади тебя!

– Какое-то время да.

– А почему потом ты ничего не сказал?!

– Я думал, ты занята тем, что ведёшь меня к тропе, – непринуждённо ответил эстрал.

– Я вела нас всех к тропе! О боже, ты просто невыносим! – рассердилась я.

– Значит, какое счастье, что выносить больше и не придётся. Можешь попытаться подняться по камням и поискать его. Или подумаешь о своей жизни и пойдёшь дальше. Мне всё равно.

– Ты бездушный кусок камня!

– Да, но пока живой. Всего хорошего.

И он стремительно направился вперёд по тропе, оставив меня с моим обомлевшим лицом. Через минуту я уже его не слышала, только вой усиливавшегося ветра.

Он просто оставил меня здесь одну. И бросил Бена. Это просто ошеломление, умноженное на неистовую ярость в одном флаконе! А чего я ещё могла ожидать от такого, как он? Я всегда знала, какие они, да и байки на пустом месте не появляются, значит, их народ действительно может быть таким, как говорят. И я несколько раз за жизнь в этом убеждалась…

Что теперь делать? Хоть мы прошли и немного, но подняться вверх по этим скалам, даже на такое незначительное расстояние очень тяжело, тем более с нынешними физическими способностями. Бедный Бен, он не заслужил, чтобы его вот так бросили. Наверное, думает сейчас, что я к этому тоже причастна, если ещё жив…

Порывы ветра пробирали до костей. Я посмотрела вниз. Извилистая сеть ручейков, будто серебряные нити, бежала по многочисленным полянкам примыкающих к основанию скал. Далее начинался лес, восходящий на горы вдалеке. Вот туда мне и надо, подальше от этого места, подальше от всех, кто хочет меня убить.

В свете луны скалы кажутся особенно опасными. От тропы здесь только одно название, нужно выискивать извилистые пути, которые не приведут тебя в тупик, откуда ты уже не сможешь выбраться. Поэтому стоит быть особенно осторожным, выстраивать движение, учитывая дальнейшие действия, чтобы к тому же не соскользнуть и не пораниться.

Сил совершенно не осталось. Ночевать здесь определённо опасно, да и очень холодно. Остаётся только добраться до леса, если я не отключусь где-нибудь по дороге. Из-за чувства вины перед Беном ломило грудную клетку.

Я бы даже заплакала, если бы слёзы во мне ещё остались, внутри образовалась безжизненная пустыня, которая вбирала в себя всё, даже их. Мои чувства тоже застряли где-то в горле, не в силах выйти наружу.

Я боязливо стала спускаться вниз, предусмотрительно вспоминая, куда наступал этот чёртов эстрал. Держаться было очень сложно, левая рука почти нерабочая, поэтому я использовала её в основном для равновесия. Иногда под ноги попадались мелкие камушки, которые пытались выскользнуть и протащить меня до пропасти.

Ноги несколько раз предательски подгибались в самые неподходящие моменты, а руки резались об острые выступы. Сюда не отправился бы ни один смельчак даже при дневном свете, а я одна в ночи цепляюсь тут за жизнь.

В конечном итоге, спустя пару часов я всё-таки вышла на более-менее ровный участок острой гальки, а потом и вовсе добралась до поляны с ручейками.

Я припала к земле, чтобы вдоволь напиться. К тому времени у меня уже жутко пересохло во рту, и я с превеликим удовольствием пыталась насытиться влагой. Не стала повторять ошибок прошлого и пить сразу слишком много, поэтому посидела там какое-то время, деликатно растягивая удовольствие.

Вскоре я добралась и до леса. По дороге я множество раз оборачивалась назад, чтобы проверить, идёт ли кто-нибудь за мной, моя мнительность била все рекорды. В темноте не особо можно разглядеть, но вроде бы никого не было. На всякий случай я пошла вглубь леса, надеясь затеряться в его высоких деревьях и кустарниках.

В конце концов организм отказался нести меня ещё глубже в лес. Очередной раз запнувшись, я уже не смогла подняться, только доползла до густых веток и провалилась в глубокий сон.

Глава 4. Друид

Если бы мне кто-нибудь когда-нибудь сказал раньше, что я буду спать в куче веток и гниющих листьях где-то в лесу, и это будет для меня прекрасно настолько, что я предпочла бы остаться здесь навеки, я бы подумала, что он сбрендил. Моё тело никак не хотело выходить из состояния сна, но тревожность опять делала своё дело. Вот так разум ликует над телом.

Помню времена, когда не могла подняться с кроватки. Вот бедняжка, как же тебе тяжело было, не то что мне сейчас! В такие моменты свои же прошлые выходки кажутся сплошным ребячеством. Вот она, взрослая жизнь. Скрываешься от толпы преследователей и даже не знаешь, куда тебе идти.

Во рту жёстко пересохло, в животе жутко урчит, все кости ломит, мышцы болят, кожу щиплет. Кажется, это утро на самом пике по уровню своей замечательности. У меня болело даже то, что я думала, болеть не может. Я кое-как села, и это забрало у меня примерно все силы, полученные за ночь. Отлично, как функционировать дальше, я не особо представляла.

Что теперь делать? Я не смогу выжить, если всё будет так продолжаться. Мне нужно где-то зализать свои раны или найти убежище, вот только был один не очень приятный момент. Чтобы это сделать, нужно уйти от этого места как можно дальше. Точнее, в моём случае придётся ползти. Да и если я доберусь до какой-нибудь деревни, всегда есть шанс, что меня там найдут.

Времена моей беззаботной жизни закончились. Сейчас только бесконечная борьба за выживание. Не думаю, что меня оставят в покое, ведь я чрезмерно увлекательная игрушка, несравнимая ни с одним преступником. Убийцы, похитители и воры – стоят на две ступени ниже самого подлого из злодеев, он поступил гораздо омерзительнее, чем все эти жалкие попытки нашкодить. Главное исчадие ада вырастило на себе дополнительную часть тела, чем переиграло остальных нарушителей закона.

Так, сначала нужно осмотреться и прийти в себя, потом буду думать, что теперь делать, иначе в упадок придёт не только тело, но и дух. Не стоит впускать в голову изматывающие мысли.

Я огляделась. Время уже к полудню, поэтому солнышко светило вовсю, но не могло пробиться через крону, под которой я сидела. Хоть я и ощущала некоторое тепло, всё равно меня морозило, будто холод находился внутри меня. Поэтому я проползла немного в сторону, чтобы попасть под лучи света.

Деревья вокруг были самыми разнообразными по своему виду, они смешались в одном месте, чтобы красоваться друг перед другом своей уникальностью. С большими тёмными листьями и со светлыми маленькими, с иголками и даже просто сухие коряги выстроились на этом параде зрелищ. Участки с зелёной травой сменялись торчащими из земли камнями и хвойными шапками. Иногда даже были участки с прекрасными весенними цветами голубых и розовых оттенков, они радовали этот мир своим прекрасным видом, растапливая мой внутренний ледник. Очаровательным видам как никому хоть и на время удаётся успокоить мою душу. Великой природе не было дела до жизней и проблем её глупых детей. У неё было своё предназначение – сохранять всё это величие и многообразие форм.

Поймав лицом солнечный свет, я зажмурилась, чтобы дать ему напитать теплом моё лицо. Когда ветер затихал, где-то вдалеке слышался шум ручейка, это же то, что нужно.

Я без резких движений встала на ноги. Ощущения не из приятных. Если бы не обстоятельства, в таком состоянии я бы неделю не шевелилась. Но теперь мне нужно идти за зов бегущей водицы, может, после неё я почувствую себя лучше ещё и физически.

Ручеёк оказался на достаточно открытом пространстве, поэтому я какое-то время наблюдала из-за деревьев, нет ли здесь ещё кого-нибудь. Единственный, кого я увидела, это прыткий зайчик, бегущий мимо меня по своим делам. Ушастая зверушка сначала напугала меня, но потом стало забавно, что я побоялась такой малютки.

В первую очередь я хорошенько помыла руки от засохшей крови. Вчера я уже мыла, но, видимо, за ночь добавилось ещё. Попыталась разглядеть лицо, но особо ничего не вышло, ручей был слишком быстрым. Единственное, что удалось увидеть, так это несколько красных полос и одно тёмное пятно. Я постаралась всё это хорошо промыть, чтобы скорее зажило. Было бы славно окунуться полностью, но меня слишком знобит, не хватало ещё простыть. Поэтому я просто помыла тело по частям и вдоволь напилась.

Отходя от ручья, я заметила деревце со съедобными плодами. Не помню название, но точно знаю, что они хоть немного утолят мой голод. На вкус как неспелые груши, да и живот свело после трапезы, но лучшего я всё равно не могу позволить. Надеюсь, по пути мне встретятся ягоды, благо весной их особенно много.

Только по пути куда? Я снова села под дерево. У меня не было ни знакомых, ни родственников, к которым бы я могла обратиться, ведь я раньше не покидала своё хозяйство. Единственный, кто мог меня понять, остался брошенным где-то наверху скал…

Траву качал из стороны в сторону лёгкий ветерок, создавая такое гипнотизирующее зрелище. Нужно пройти ещё немного в сторону гор, чтобы удалиться отсюда. Или может… Можно завернуть на наше с Дереком место и забрать оттуда покрывало, на котором мы часто лежали. Даже крюк особо делать не придётся, да и не заходит в то место особо никто, а у меня в инвентаре появится старенькое одеяло, чтобы ночами меня согревали не только жухлые листья. Увижу что-то приятное и знакомое, прежде чем покинуть эти края навсегда.

И я двинулась в дорогу. Идти получалось очень медленно, но я радовалась, что с каждой минутой, оставляю за плечами места, в которых произошли такие ужасные события моей жизни. Жаль, что лишь под гнётом обстоятельств, я начала менять что-то вокруг себя. Оказывается, даже в таких условиях, я всё ещё могу идти вперёд, хоть и будучи обессиленной.

Как забавно, я действительно радуюсь тому, что иду. Ножками вот так передвигаю и топ-топ получается. Видимо, моя психика уже не справляется и придумывает себе развлечение. Да пусть делает что хочет, главное, чтобы я дошла.

Учитывая мою улиточную скорость, я потратила на всё часа три. Помимо и так очевидных проблем с телом добавилась ещё и проблема с лёгкими. Иногда такое чувство, что я задыхаюсь на пустом месте. Интересно, может, меня убили, и я восставший труп? Иначе как объяснить то, что я разваливаюсь на каждом шагу? Мне, конечно, говорили, что с возрастом тело не становится лучше, но чтобы настолько.

Подходя к заветной опушке, я даже немного прибавила шаг, так сильно мне хотелось там быстрее оказаться, ведь с ней всегда были связаны только приятные воспоминания. Но когда она показалась из-за деревьев, я резко остановилась. Там кто-то был. Кто-то явно меня ждал. Стоит ли выяснять кто? Или разумнее быстро убежать в другом направлении? Я снова начала чувствовать биение собственного сердца. Да кто бы мог знать об этом месте? Случайный прохожий забрёл отдохнуть? Или кто-то из моих знакомых проболтался, где меня искать? Но об этом месте знали только я и …

Я опасливо стала подходить ближе. Неужели это он? Мужская фигура, черные волосы… Дерек! От счастья меня чуть не разорвало, я метнулась к его фигуре, чуть ли не переходя на бег. Он услышал шум и обернулся. Сначала его лицо стало счастливым, но потом резко потемнело и приняло обеспокоенный вид.

– О боже, что с тобой?!

– Я так рада тебя видеть, – хриплым голосом сказала я и принялась рыдать.

Когда он добежал до меня, я не могла стоять. Просто рухнула на него, и мы опустились на траву. Он обнял меня за плечи, а я была просто рада видеть знакомое лицо. Лицо, которое меня точно не обидит. Мы просидели так несколько минут.

– Что ты здесь делаешь? – вытирая слёзы, спросила я.

– В городе такой переполох поднялся! Все только и говорили про рабыню, которая помогла кому-то сбежать. Я сначала не придал этому значения, но когда в описаниях стали мелькать слова «девчушка с косичками», я занервничал.

– И пришёл сюда?

– Ну нет же. Я просто думал, что если бы ты хотела кому-то помочь, то спланировала бы всё заранее, а значит, я бы знал. Но ты почему-то не сказала… – сказал Дерек и немного погрустнел.

– Это вышло внезапно. Я просто наткнулась на них! – попыталась оправдаться я.

– Влипла, значит, в неприятности. Ну Алара так же сказала, правда, её тоже очень сильно допрашивали. Вот только потом всё стало ещё хуже…

– Что? – забеспокоилась я.

– Ну я остался там, неподалёку, подумал, что тебя, возможно, привезут обратно. Хотя все твердили, что тебя продадут куда-то, но я надеялся… А потом вечером пришла куча солдат, и начали расспрашивать про тебя, говорили, что ты подосланная ведьма, и все тебя скрывали, и являются твоими сообщниками…

Он взял меня за руку, и его зелёные глаза округлились.

– Ты лучше о себе расскажи. Они тебя били? Вижу, что били! Как они могли…

– Нет, скажи, что сделали с хозяйством, – прервала его я.

– Многих арестовали, особенно их интересовала Алара, она же всё время была за тебя. Не знаю, что с ними сделают. Но не думаю, что им удастся оправдаться.

Он снова замолчал, было видно, как ему тяжело говорить всё это.

– Раз они тебя искали, я понял, что ты сбежала. Побежал к себе, быстро собрал вещи и мигом направился сюда. Надеялся, что догадаешься. Остался ту на ночь, и вот ты здесь.

А ведь я не догадалась, что он может быть здесь, просто пришла за покрывалом. Моё изумление от того, что он здесь не описать словами. Я недооценила его преданность.

Он взглянул на меня. Мне стало неловко от того, что ему пришлось пройти через всё это. А особенно жаль тётушку… Из-за меня разрушилось столько жизней. Не знаю, как простить себе всё это.

– Расскажи, что там случилось? Я знаю, что ты никакая не ведьма, но с чего они это взяли?

За полдня я впервые вспомнила о своей новой особенности. Немного привставая, я вытащила наружу свой хвост. Глаза Дерека приняли какую-то причудливую форму, он явно ожидал чего угодно, кроме этого.

– Как эта штука у тебя появилась? – ошеломлённым голосом спросил он.

Как… Хороший вопрос. Мне пришлось ещё раз прожить всю свою занимательную историю через рассказ. Я не стала упоминать, что теперь я убийца, потому что не хочу, чтобы Дерек считал меня такой. Он смотрел на меня как на беззащитного ребёнка, не осознавая, сколько жизней я погубила.

Мой рассказ явно его потряс. Когда я рассказывала про пытки и арену, он даже слегка прослезился, сжимая меня сильнее, при каждой новой подробности.

– Мне так жаль… Мне так жаль, Элин…– начал он, – ты пережила всё это и смогла дойти сюда. Если бы я знал, где ты…

– То ничем не смог бы мне помочь. Это уже прошло. Теперь нужно научиться жить дальше.

– Ты, наверное, очень голодная, я взял с собой немного еды.

При этих словах моё настроение резко поднялось. Хорошенько перекусить сейчас бы очень не помешало.

Дерек достал кусок замотанной птицы и хлеб. Ох, это просто пища богов! Я наслаждалась каждым кусочком, не веря, что такие вкусности вообще могут существовать. Пока я восторгалась кушаньем, Дерек достал из своей сумки плотно связанную шерстяную накидку и укутал ей мои плечи.

– Я не особо много с собой взял, но подумал, что что-то тёплое может пригодиться. Ещё есть ткань, замотаем твою руку, когда доешь.

Только сейчас мне стало казаться странным нахождение Дерека здесь. Он был как-то по походному одет. Длинная рубаха голубого цвета с поясом, на котором болтались маленькая сумочка и кинжал, такая же длинная синяя жилетка и тёмная накидка. Да ещё и сумка с припасами. Что-то тут нечисто.

– Ты собрал для меня припасы? – поинтересовалась я.

– Я собрал припасы для нас, правда, не всё успел взять, очень торопился.

– Но ты не обязан идти со мной.

Я даже перестала есть. Я думала, что он просто пришёл, чтобы понять, что со мной, но никак не отправляться со мной в дорогу. Не хотелось втягивать ещё и его в это всё, уже достаточно сломанных судеб на моих руках. Я с суровым лицом уставилась на него, показывая всем видом, что не готова терпеть возражения. Он просто улыбнулся и сел рядом.

– Не обязан, но пойду.

– Я не хочу, чтобы ты жертвовал ради меня…

– Хорошо, тогда давай предположим, что кто-то из взятых в плен расскажет, что ты часто виделась с человеческим парнем. Как думаешь, как быстро за мной придут?

Ну вот, другое дело. Этот дурень хотя бы не жертвует своей жизнью, чтобы помочь мне, но он теперь вынужден это сделать… Моё лицо помрачнело.

– Эй, я бы всё равно пошёл за тобой. Мы же хотели узнать, что там дальше. Теперь наше желание исполнится, пускай в такой извращённой форме, – он задорно подмигнул.

Вот вечно эта наивная жизнерадостность. Иногда мне прям хотелось, чтобы Дерек осознавал весь ужас происходящего, но я так же понимала, что это даже хорошо, что он не видит всего негатива и всегда настроен на лучшее.

– Теперь меня наверняка точно считают ведьмой, если кто-то проболтается, что видели меня время от времени с человеком.

Не то чтобы я хотела кому-то доказывать вполне очевидные вещи, но меня раздирал изнутри тот факт, что меня даже никто слушать не станет. У меня нет ни единого шанса на то, что у кого-то проснётся мозг или логика и эту ситуацию можно будет уладить. Скорее всего, меня ждёт жизнь отшельника в местах далёких отсюда, где никто меня не станет искать. Нужно будет забраться как можно дальше, пожить пару лет в лесах, вдали от всяких глаз, а потом можно будет и переселиться поближе к народу. Вот и выстроился план моей дальнейшей жизни. Осталось решить одну маленькую проблему.

– Мне нужно отрубить хвост, – решительно сказала я.

Дерек повернулся на меня со взглядом, будто он смотрел на сумасшедшую.

– Зачем? – выпалил он.

– Очевидно же, чтобы он не бросался никому в глаза и не создавал проблем.

Парень призадумался. Он обошёл меня со всех сторон, тщательно разглядывая.

– Нет, нельзя, – заключил он.

– Но… – начала я.

– Во-первых, ты вся изранена. Уверен, что под одеждой ран у тебя ещё больше. Ну не то чтобы я представлял, что у тебя там под одеждой… – он засуетился, – просто это и так понятно. Поэтому новые раны тебе не нужны сейчас.

Дерек чего-то не договорил, но в целом он прав, сейчас не время. Нужно найти убежище, чтобы хотя бы немного подлечиться и передохнуть, а потом решать, в какую сторону следует идти и как действовать. Скорее всего, логичнее идти на юг, потому что там не такой сильный контроль столицы, не так много важных господ со своими стражниками и всей свитой. Там более спокойные места, точнее до них просто никому нет дела. Там множество покинутых мест, где раньше были богатые шахты, но теперь они совсем заброшены. Да и каждому хочется жить поближе к теплу, поэтому многие перебираются на север при первой же возможности. А в большом количестве одежды меньше шансов, что меня кто-нибудь узнает, сплошные плюсы.

Дерек прошёлся вокруг камней, явно обдумывая какие-то мысли. Его можно понять. Если на себя беду навлекла я сама, то он оказался жертвой обстоятельств, которые выбили его с родного и насиженного места. Наверняка он зол на меня за моё умение привлекать неприятности… Теперь ему придётся быть в бегах, бояться каждого шороха и постоянно оглядываться. Точнее, это если ещё повезёт, может быть такое, что нас обоих схватят, а я даже не смогу объяснить, что мы не сообщники.

– Прости, что всё так вышло, – не выдержала я.

– За что ты извиняешься?

– За то, что сглупила, и ещё этот хвост…

– Ты извиняешься за то, что у тебя внезапно вырос хвост? – улыбнулся он.

– Получается да. Из-за него мы теперь в опасности. А тебе пришлось покинуть дом.

Парень снова сел возле меня, улыбчивый дурачок, как и всегда.

– Ты думаешь, я буду скучать по этому дому? Зачем? Что в нём особенного? Давно пора было оттуда уйти…

– Но теперь нам, скорее всего, придётся идти на юг, а там не такие плодородные земли, – перебила его я.

Дерек немного удивился и напряг губы, наверное, я говорила что-то не то.

– Вообще, я подумал, что мы поступим чуть-чуть по-другому. Как ты относишься к друидам?

Очень странный вопрос и весьма неожиданный. Я не знаю, как я к ним отношусь, у меня в жизни не было каких-то ситуаций, чтобы я обдумывала этот вопрос. Нужно вспомнить, что я вообще о них знаю, потому что не припомню, чтобы сам он заводил о них прямой разговор.

– Они вроде все люди, да? И вроде могут использовать магию.

– Верно, они используют магию природы и накапливают в себе энергию. И как ты верно подметила, они все люди.

– И они добрые? – решила уточнить я.

Просто не все представители человечества желали счастья и процветания кому бы то ни было ещё, уж это я знала точно.

– Этот да.

Так-с, речь идёт о ком-то конкретном. Я не стала уточнять про всех остальных, вероятно, в других он не уверен.

– А как природный маг связан с нашей ситуацией?

Дерек посмотрел в небо и на деревья, подбирая нужные слова.

– То, что произошло с тобой, очень странно, ты сама так не считаешь? Не зря же все резко устроили облаву на тебя, это уникальный случай. А кто может объяснить что-то загадочное, если не человек, владеющий магией?

Тут уже и я призадумалась. Всё это время я думала лишь о том, как мне выжить. В голове совершенно не осталось места для размышлений, что же со мной произошло. А действительно ли мне нужно это выяснять? Какая разница от того, узнаю я правду или нет? Сейчас главное не умереть, этого мне вполне хватает. А что будет потом? Если я буду сыта и здорова, не будет ли меня мучить этот вопрос до конца дней? А вдруг у меня ещё что-нибудь внезапно вырастет? Как много вопросов, и как мало ответов. Опять. Возможно, мне действительно нужен тот, кто сможет ответить хотя бы на часть из них.

– А он точно захочет нас принять? Откуда ты его знаешь?

Парень снова взял паузу. Не очень на него похоже, видимо, сегодня мы добрались до тем, когда ему приходится тщательно подготавливать фразы.

– Он друг моего отца. Я тебе не рассказывал, потому что сам мало знаю.

Я понимающе кивнула.

– Я боялся, что ты подумаешь, что друиды, это как ведьмы. Но это совершенно другое! – поспешно сказал он.

– Я пойму, просто объясни.

– Мой отец дружил с этим человеком долгие годы, раньше они вроде были соседями, до того, как моя семья решила перебраться сюда. Через какое-то время переселился и этот друид. Он живёт примерно в сутках пути отсюда. Отец водил меня к нему пару лет назад, думаю, я вспомню дорогу. Он сможет полечить тебя своей магией, но не так, как ведьмы! – снова завопил он.

– Да я поняла, – сказала я, рассмеявшись.

Услышав, что меня могут избавить от моих страданий, я сразу же воодушевилась. Не важно, что это за человек, главное, что тело перестанет ныть, а боль прекратит нарастать с каждым пройденным шагом.

– Друиды живут в гармонии с природой и никогда никого не убивают, а ведьмы преследуют свои цели.

Много тех, кто преследует свои цели, вопрос лишь в методах. Мои цели в данный момент весьма примитивны и схожи с дикой природой. Необычно ощущать, как в экстренных ситуациях все твои потребности сконцентрированы только на теле.

– И они помогают лесам и всем, кто к ним обратится, – продолжал нахваливать друидов Дерек.

– Пойдём уже к нему, – тихо сказала я.

– Что? Уже?

– Пока могу идти, чтоб тебе не пришлось меня тащить.

– Ты не боишься друидов? – решил уточнить парень.

– Я могу потратить несколько дней на то, чтобы добраться до друида, и он либо съест меня, либо вылечит. Либо буду месяцами ковылять по местным лесам, пока меня не нагонит стража нашего лордика.

Дерек явно не ожидал получить от меня такое быстрое согласие, он, видимо, думал, что я, как и все, буду бояться всех людей, обладающих хоть какими-то способностями. Тем более у меня нет причин не доверять своему другу. Если он считает, что там нам могут помочь, значит, стоит этим воспользоваться.

– Как раз будет шанс расспросить про ведьм, ты же теперь одна из этих, – Дерек скорчил пугающую рожу.

– Ты изображаешь кого-то из своих людских кузин?

– Очень смешно.

Он встал и пошёл собирать сумку. Я уже давно всё доела, он засунул остатки еды и помог мне подняться. Сделать это оказалось очень сложно, потому что после отдыха шевелиться становится больнее, чем если немного расходиться. Я не особо наелась, потому что боль в животе не даёт мне питаться в полную силу, но хотя бы теперь чувствую небольшую наполненность и тепло в области пупка, а вот к горлу всё равно что-то подступило. Дерек даже забрал наше покрывало, после того, как он отдал мне накидку, у него появилось под него место. Славно, не придётся так мёрзнуть следующей ночью, хотя я до сих пор ощущаю некоторый озноб. Он находит на меня какими-то волнами, в промежутках я ощущаю себя относительно нормально.

Мы договорились пройти до сумерек, а потом устроить ночлег. Разводить костёр сейчас очень опасно, да и нормальные спальные места сделать не получится, так как нет необходимых вещей. Поэтому придётся снова всю ночь купаться в листве. Дерек достал из своей сумки запасную рубаху и предложил замотать рёбра, чтобы шевелиться стало удобнее. Я уже вымоталась от этой изнуряющей боли, поэтому сразу согласилась.

– Подними свою рубаху выше, иначе я замотаю тебе только живот! – скомандовал он.

– Чтобы ты потом валялся тут полдня в обмороке от увиденного?

– Моя голова с этим справится, главное, чтобы справился желудок.

Я укоризненно на него взглянула, а он закатил глаза. В итоге я встала к нему спиной и подняла одежду выше.

– На тебе живого места нет, – сказал он, туго заматывая.

– Небольшие последствия моих приключений.

– Это эстрал сделал? – его голос понизился.

– Не всё это.

Он закончил, и я опустила одежду. Дерек убрал за спину мою растрёпанную косу.

– Это точно он, – указал он на след на шее.

– Я его тоже неплохо отделала! Видел бы ты, как мы на него набрасывались! Правда, многие умерли, но он потом всю дорогу хромал, – попыталась разбавить уныние я.

– Не все сказки правдивы. Раз кучка новичков почти справилась с таким, значит, не такие они особенные, – подтвердил он мои мысли.

Ну я, конечно, не стала рассказывать о неимоверной скорости и ловкости эстрала даже после ранений, чтобы не портить момент. Но в целом чувство злорадства помогает мне заглушить предательство от его побега. Промелькнула даже мыслишка, что так ему и надо, будет знать, как не ценить чужие жизни и бросать всех при первой же возможности. Наверняка в мире даже существует какая-то справедливость, вот только где я успела так нагрешить, до сих пор непонятно.

Мы уже двигались по лесу в направлении жилища друида. На тропы и дороги договорились не выходить, чтобы не привлекать внимание, потому что в случае опасности, Дереку придётся нести меня с собой в подмышке. Хотя от меня мало что останется даже при таком варианте побега. Парень то и дело отходил вперёд меня, чтобы немного разведать, что впереди. Я шла с той скоростью, с которой могло передвигаться моё тело. Когда я пыталась насильно напрячь мышцы, они всё равно двигались очень медленно и с долей неестественности, поэтому я просто перестала ожидать от них большего.

Лес прекрасно подходил для передвижения по нему. Деревья росли не слишком густо, поэтому всегда можно было видеть светлое небо и даже иногда горы вдалеке. Иногда на глаза попадались цветущие деревья, зрелище было завораживающим. Гигантская белая шапка, окутывающая дерево целиком перекатывалась волнами, как только по ней проходился ветерок, унося за собой маленькие лепесточки. Будто целое облачко прилегло отдохнуть на эти изящные ветви. Иногда приходилось идти по груде камней, вместо лесной почвы. Они были разной формы, и я то и дело скользила по ним. Иногда какой-нибудь камушек казался мне достаточно устойчивым, однако он прокатывал меня по себе, врезаясь в своих соседей. Дерек показывал мне следы животных, которые я бы никогда не заметила сама. Мы даже смогли отследить тропку семьи кабанчиков.

Когда я шла по лесу без Дерека, то мне на глаза очень редко попадались ягоды. Но с ним их стало бесчисленное множество! Раньше они наверняка специально пряталась от меня, чтобы Дерек потом надо мной посмеялся.

Я хорошенько наелась дикой жимолостью. То и дело замечала красные ягодки земляники, но постоянно расстраивалась, что не могу нагибаться, чтобы собрать. А Дерек успевал сыпать мне в ладони ягоды и при этом мне даже не пришлось ни разу остановиться, чтобы его подождать. Мы перешли несколько ручейков и даже немного застряли в колючих кустах. Они были мне по пояс и плотно росли друг к другу. Сначала между ними была тропа, которая завела нас в тупик, и нам пришлось просто силой выбиваться из этих пут. Под ногами то и дело оказывались скользкие камни, которые ещё больше осложняли попытки выбраться.

Дерек был не очень разговорчивым, да и я часто проваливалась в собственные мысли. Всё-таки тяжело быстро прийти в себя и начать новую жизнь. Но сейчас я больше переживала из-за чувства вины. Оно саднило в груди, выворачивая меня наизнанку, но не могло пробиться к выходу, поэтому просто металось во мне, врезаясь в самые болезненные места. Я пыталась придумать, как сделать новую жизнь Дерека лучше, но на ум ничего не приходило. Поэтому мы иногда перекидывались воспоминаниями о совместных походах в лес или о том, какие ягоды лучше не есть.

Наконец-то мы вышли на свободный участок. Солнце уже стремилось к закату, ровно как и мои силы. Мы нашли уютную полянку, натаскали туда немного листвы, нарвали травы и застелили всё это одеялом, чтобы от земли не было так холодно.

Интересно, как мы будем спать, если неожиданно начнётся дождь. Хоть они и нечастое явление весной, но вероятность по-прежнему есть.

Мы перекусили запасами Дерека, не особо оживлённо поболтали, не поднимая серьёзных тем, потому что слишком вымотались, и завалились спать, упираясь друг в друга спинами.

Вырубилась я достаточно быстро, накопленная усталость делала своё дело. Но мой сон нельзя было назвать крепким или спокойным. Мне то и дело мерещились пугающие фигуры, на меня постоянно пытались напасть стражники, а я молила их этого не делать, потому что не хотела их убивать, но они сами насаживались на мой клинок и винили меня в своей смерти. Они скулили и изнывали от боли, постоянно твердили, что именно я творю это с ними, и теперь они испытывают агонию, прощаясь с этим миром. А мой хвост разрастался до таких размеров, что я не могла сдвинуться с места.

В какой-то момент я почувствовала ещё одно странное ощущение. Не помню, чтобы испытывала подобное раньше. Нечто извне тянуло меня к себе. Оно было чистым и светлым, я ощущала, что мне это нужно, мне это поможет.

Что-то тёплое и сильное накрыло меня сверху и притянуло к себе. В этот миг зов света немного ослаб и я погрузилась в глубокий сон.

Когда я проснулась, было уже достаточно светло. Птички летали и пели свои чудные песни, а на небе было всего пара лёгких облачков. Видимо, нормально спала я только последние пару часов, но этого хватило, чтобы не чувствовать себя такой убитой, как вчера. Я обнаружила себя укутанной в край одеяла, на котором спал Дерек, его самого видно не было. Поэтому я воспользовалась моментом и привела себя в порядок, на сколько могли подняться мои руки.

Дерек вернулся с кульком плодов и ягод, он положил его к каким-то заранее выкопанным корешкам странного искорёженного вида.

– Доброе утро, – сказал он.

Я прикрыла рукой глаза от солнца и взглянула на него. Он был в одной рубахе и выглядел достаточно свежим и бодрым, и судя по проделанной работе, встал гораздо раньше меня.

– Доброе, – отозвалась я. – А что это такое?

– Это корни тарии, не особо вкусные, но питательные.

Он протянул мне один уже помытый корешок. На вкус не так уж и плохо, немного похоже на морковь, но насыщает уж точно лучше ягод.

Я развязала свою руку, чтобы подсушить повязку. Пальцы выглядели опухшими и тёмными. Надеюсь, смогу ими нормально работать когда-нибудь.

Дерек отвёл меня к ближайшему ручью, и я малость освежилась. Быть в бегах в компании не так уныло, как одной. Мы немного побрызгались в воде. Ну как мы, в основном, конечно, я брызгала. Дерек не хотел мочить мои повязки, поэтому я подло этим пользовалась.

Мы собрались и выдвинулись в путь. Дерек научил меня пускать «кузнечиков» с помощью специального растения. Нужно отломить молодой росток, почистить, и получатся такие скользкие червячки, которые при нажатии выпрыгивают из руки. Зря он, конечно, это показал, потому что несложно догадаться, в чью сторону летели все мои «кузнечики».

Горы всё приближались к нам. Я уже догадалась, что идти нам придётся именно до них. Меня это радовало, потому что издалека они выглядели прекрасно. Хоть и не очень высокие, но в них интересно сочетались скалы и леса. Всё чаще стала обращать внимание на птичек вокруг. Они так радовались жизни и задорно пели, что я невольно заражалась их настроением.

– Какое прекрасное пение. Птички такие милые, – начала беседу я.

– Очень милое пение, – саркастически сказал Дерек.

– Тебе не нравится, что они такие весёлые? – удивилась я.

– Они не весёлые, а поют в основном, чтобы привлечь партнёра. Так что теперь ты знаешь, что у них на уме, – он ехидно улыбнулся.

Вот подлец! Разрушил всё моё радужное представление о милых птичках. Как теперь слушать их пение и не вспоминать об их намерениях? Ух и развратные же эти птицы.

Я, насупившись, стала пытаться думать о чём-нибудь другом, хотя то и дело отвлекалась на старые темы. Поэтому пришлось пристать к Дереку, чтобы хоть как-то себя развлечь.

– А если мы придём к друиду, и он нас не примет?

– Значит, отдохнём денёк где-нибудь рядом, и пойдём в другое место.

– А если он переехал?

– Значит, поживём у него в доме пару дней.

У него на всё находятся ответы сходу! Нужно придумать что-то более каверзное.

– А если мы придём, а он скажет, что я всё-таки ведьма, но чудесным образом об этом всю жизнь не знаю?

Он остановился и развернулся ко мне.

– Я очень расстроюсь.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что это будет значить, что ты моего вида, а значит, я перестану быть единственным самым лучшим человеком в округе.

В его ответе удивительным образом сочетались насмешка и комплимент, что я просто прищурила глаза, не в силах подобрать ответных слов.

– Ты просто невыносим, – единственное, что из меня вышло.

– Стараюсь, – он пожал плечами и потопал дальше.

Больше каверзных вопросов я задавать не стала, а то они частенько оборачивались против меня самой.

Было здорово слушать иногда о свойствах всяких растений и об интересных случаях, связанных с ними, от этого время летело быстрее.

Дерек рассказал, как его отец делал настойку на спирте для какого-то господина. Она была целебной только при втирании в кожу, но при попадании внутрь могла вызвать множество побочных эффектов. Он предупредил посыльных о токсических свойствах, но ребята были навеселе и быстро учуяли запах приятного алкоголя из банок. Поэтому они осушили их, приняв за необычное пойло. В итоге их тела раздуло почти в два раза и кожа стала бледной, почти как у некоторых людей. Тот важный господин поверил в рассказ отца Дерека, но толпа подумала, что подлый человек специально отравил тех парней и хотел превратить их в людей. Поэтому им пришлось уехать из тех мест, когда Дерек был ещё совсем маленьким.

Ужасная история о глупости и тяги к спиртному. А самое главное – совершенно несправедливая. Я всё больше убеждаюсь, что справедливость в этом мире полностью отсутствует.

– Ты никогда не рассказывал, что случилось с твоей мамой.

Я подумала, что сейчас относительно хорошее время поговорить об этом. Идти нам ещё долго, да и кто знает, что случится с нами завтра, хотя бы будем знать больше друг о друге.

– Женщин людей не любят ещё сильнее, чем мужчин, потому что для толпы они всегда ведьмы. Но, конечно же, это не так. Бывают обычные женщины и мужчины, примкнувшие к ведьмам. Отец сказал лишь то, что мать отдала ему меня на воспитание и ушла. Наверное, боялась, что за ней могут прийти. Я не знаю, какая-то мутная история. Отец чего-то не договаривал. Думаю, за ней всё же пришли, он просто хотел, чтобы я верил, что она ещё где-то есть…

Он поник и замолчал. Мне очень тревожно за него, не хотелось будить его старые воспоминания, но мне это помогало лучше его понять.

Чаще всего мы болтали лишь на весёлые темы, либо делились чем-то удивительным. Разговоры по душам были редким явлением, ведь Дерек по своей сути очень жизнерадостный человек, и ему было сложно пребывать в удручённом состоянии. Да и я не слишком была против, ведь он этим здорово отвлекал меня от невзгод.

– Но ведь человеческим женщинам ставят специальное клеймо, которое нельзя подделать магией, чтобы на них не охотились…

– А как часто найдутся те, кто в порыве ярости будут выслушивать оправдания?

Эти его слова задели меня за больное. Я ведь и сама в этом убедилась. Когда нужно кого-то обвинить, никто не станет даже слушать. Они просто решают твою судьбу, исходя из сумбурных мыслей в их головах, даже не останавливаются подумать, всё ли сходится в их истории. Потому что если начнут мыслить, то почти наверняка получится, что они заблуждаются. А кому хочется признавать, что они не правы? Многим нравится, когда подтверждаются их предположения, даже основанные на предрассудках. А когда появляется кто-то, кто говорит, что то, во что ты всю жизнь верил, не есть истина, то мало кто останавливается подумать: а вдруг это так? Вместо этого они выбирают оставаться правыми для себя и не тревожиться от тяжких размышлений. Поэтому поскорее кого-нибудь наказывают, и всем вокруг становится спокойнее.

Очень печальная и загадочная история связана с матерью Дерека. Людей в нашем государстве не очень много, но человеческая женщина вообще большая редкость. Всё потому, что на них часто падает людской гнев практически за всё. Какие только легенды не ходят вокруг ведьм, до сих пор никто точно не знает, что именно они делают. Кто-то говорит, что они травят скот, кто-то – что урожай, другие, что воруют детей, убивают всех подряд, напускают болезни и многое другое. Но все сходятся во мнении, что они точно вредят.

Бывали даже случаи, что девушки прощали измены своим мужьям, которые утверждали, что всё это проделки людских женщин, которые решили сбить верного супруга с праведного пути забавы ради.

Чтобы как-то обезопасить обычных женщин, придумали делать специальное клеймо, но оно вовсе не обычное, а магическое. Когда девушка достигает восемнадцатилетнего возраста, она должна прийти к ближайшему магу. Он, в свою очередь, проверяет её магический потенциал. Если его нет, то ей ставят клеймо на шею, свидетельствующее о том, что она не может колдовать и не опасна. Но если потенциал всё-таки есть… В общем из-за этого и из-за постоянных нападений женщин и стало меньше по сравнению с мужчинами. Я даже слышала, что многие прячут своих дочерей и не разрешают им выходить в населённые места до приобретения клейма. Некоторые людские семьи заключают договор с какими-нибудь высокопоставленными личностями. И в обмен на защиту выполняют определённую работу. Как я уже говорила, люди часто очень хороши в выращивании всего и вся. Иногда могут готовить всякие снадобья и хорошо разбираются в свойствах растений. Встречаются и так называемые друиды, у них уже есть магические способности. А вот здесь уже у моих знаний наступает пробел. Я была так воодушевлена тем, что меня могут вылечить, что совсем забыла расспросить Дерека.

– Расскажи мне о друидах, – внезапно начала я.

Парень в этот момент был в метрах пяти от меня. Он забрался на здоровенный камень и осматривался. Услышав вопрос, он сразу же развернулся, видимо, он знал, что рано или поздно я начну этот разговор.

– Друиды все люди и мужчины.

– Потому что женщин с магией убивают? А почему их вообще убивают, а мужчин с магией нет? – возмутилась я.

– Потому что у них разная магия. Я не знаю, почему именно, но женская магия опаснее и разрушительнее, – поспешил сказать он. – Знаю только, что немного магии присутствует во всех людях, больше, чем в вас. Мы делаем места, на которых живём, плодороднее. У друидов этой силы больше, они связаны с природой и не могут никому вредить. Вроде как их особенность в том, что они должны служить этому миру и могут направлять магию только во благо. А женщины могут использовать её как захотят. Они менее управляемые, иногда опасны и поэтому не выгодны власть имущим.

Дерек опустил лицо вниз, делая вид, что осматривает мою больную руку. Но я понимала, что он очень огорчён, что история его народа сложилась таким образом.

– То есть для земли хорошо, когда на ней живут люди?

– Получается так. Думаю, нас всех бы уже выселили на людской остров, если бы от нашего присутствия цветы не распускались с двойной силой.

– Так вот в чём секрет твоей рассады. Цветёт всё, значит, с двойной силой ну-ну.

– Конечно. Ты себя вспомни до встречи со мной. Хилячка такая была, теперь вон как вымахала, уже эстралам спуску не даёшь, – сказал Дерек и потрепал меня за бицепс.

Мы дружно посмеялись. Конечно, это была шутка, люди могут разве что вырастить самый большой в округе кабачок. Если бы они могли делать других сильнее, то весь остров людей переселили бы обратно на континент и подарили бы каждому кусок земли. Но в реальности людям запрещено переселяться с острова к нам. Это, кстати, тоже достаточно запутанная история.

Я знаю то, что вроде как народы доранцев и эстралов развивались быстрее, чем люди. Доранцы распространялись с юга, эстралы с севера. Люди стали не столь многочисленными, как раньше, а остальные народы плодились со всех сторон, и люди остались зажатыми в центре континента. Их становилось всё меньше и меньше, и в итоге в этой гонке жизни и плодородия они уступили место другим, а сами переселились на остров, где и живут по сей день. Просто не смогли больше занимать господствующую нишу как раньше. Но некоторые люди всё же остались и живут здесь многие века. Их нет разве что в южных землях, и вроде им не особо рады эстралы, но они по-прежнему борются за место под солнцем. Как это трогательно. Жаль, что ведьмы обозлились на наш народ, и теперь из-за них, обычным людям нельзя переселяться с острова сюда. Я понимаю, что это для нашей же безопасности, но всё равно чуточку грустно.

– Ты забыл рассказать, что именно умеют друиды, – улыбнувшись, вспомнила я.

– Они не особо хвастаются своими способностями, знаешь ли, – ответил мне Дерек. – Обычные люди могут лишь немного ускорить рост растений или увеличить размер. И то это чаще всего не зависит от нашей воли. Но когда я был маленьким, Тинрон за несколько секунд на моих глазах вырастил цветок, просто чтобы я порадовался. Это было поразительно.

Рассказ поразил и меня тоже. В нашем мире не так много магии, как раньше. Во всяком случае, так говорят. Поэтому ею стараются особо не разбрасываться. А этот друид воспользовался ей, просто чтобы осчастливить ребёнка.

– Ну и, конечно же, разбираются в растениях и делают зелья на порядок выше, чем кто-либо другой, – заключил Дерек.

Да уж, нехилый такой списочек способностей. Я даже капельку позавидовала. Всегда хотела себе какую-нибудь изюминку. А судьба вместо магии или хотя бы большого ума подарила мне хвост, славненько. Это то, что нужно, спасибо. Теперь я максимально особенная, завидуйте мне все быстро.

Людям даже делать для особенностей ничего не нужно. Просто рождаешься, и природа от тебя настолько в восторге, что прикладывает больше усилий, чтобы тебя прокормить. Хотя, немного подумав, я поняла, что всё-таки не особо хочу себе судьбу людей. Постоянно опасаться за свою жизнь и здоровье в обмен на здоровенные огурцы, перспектива такая себе. Хотя погодите-ка, я вот сейчас тоже постоянно опасаюсь за свою жизнь, а у меня даже малюсеньких огурчиков нет. Жизнь такая несправедливая.

Мы шли ещё достаточно долго, прервались на ночлег, а потом снова отправились в путь. В эту ночь меня снова мучали кошмары так сильно, что Дереку пришлось разбудить меня. Проснувшись, я какое-то время смотрела на него, как на призрака. Он до жути напугался моего состояния и потом сам долго не мог заснуть, поэтому всё утро ходил, как зомби, с усталым лицом. Но всё-таки смог найти достаточно крупные яйца, выкраденные из гнезда, нам на завтрак. Пожарить мы их не могли, поэтому просто выпили, закусывая ягодами.

В моём состоянии не произошло улучшений. Я всё так же паршиво чувствовала себя. Тело то и дело ныло. В этот день я шла даже медленнее, чем обычно. Дерек говорил, что до друида день пути, в итоге мы шли уже вторые сутки. И это я ещё неслась как могла. Мы даже останавливались не каждые пять минут, как мне бы хотелось, а только каждые десять.

В итоге мы почти дошли до подножия гор, и Дерек узнал это место. Мы немного свернули от небольшой речушки, стараясь не показываться на её берегах, и начали подниматься на не особо крутую горку. Здесь была крохотная тропинка между огромными глыбами, отколовшихся от скалистой части горы выше. На удивление в этом месте деревья росли очень редко. В основном были кустарнички, иногда даже пробивающиеся из расщелин между камнями. Очень интересно было рассматривать корни деревьев, которые свисали вниз по выступам. Они выглядели как огромная паутина, и казалось, что они могут запутать и связать любую жертву. Вот сейчас этот чёрный корявый корень удлинится, схватит меня за ногу и поволочёт по земле, унося прямо под этот земельный навес, под которым может находиться что угодно. В общем, место, где живёт друид, как по мне, должно быть более зелёным и плодородным. Очень странно, что он решил поселиться в груде камней.

Нас поджидала небольшая развилка. Одна добротная тропа вела вниз, а другая, еле заметная, вела по каменным выступам наверх. Очевидно, что мы выбрали вторую. Хотя первая могла увести нас в миловидную долину, которая так и манила своими чарующими видами. Мы прошли ещё немного вдоль стены природных камней и наткнулись на дверь прямо в скале. Вот теперь мне было понятно, что здесь живёт друид. Возле двери, в расщелинах скал росли различные пёстрые цветочки. По ним было видно, что несмотря на то, что здесь бедные условия, они всё равно наполнены жизнью.

Дерек остановился и снял сумку с плеча, подошёл ко мне и взял за руку.

– Всё нормально? Идём? – спросил он.

Мне хоть и было отчасти боязно от встречи с кем-то новым, отступать я не собиралась, особенно проделав такой путь.

Дело было даже не в том, что я этого человека не знала, и что он обладал магией, а скорее я боялась его реакции на мою маленькую проблему. Потому что все, кто осматривал меня ранее, были не очень дружелюбно настроены.

Я сжала руку в ответ и потянула его ближе к двери. Дерек аккуратно постучал. Ответа не последовало. Надеюсь, единственный, кто может меня подлечить, не решил резко покинуть эти края. Я уже начала фантазировать о том, как мне придётся тащиться ещё куда-то, а потом ещё, пока силы окончательно меня не покинут. За пять минут вошла в такое уныние и столько себе накрутила, что из этого клубка можно вполне что-нибудь связать. Но дверь по-прежнему не открывали. Дерек даже попробовал её толкнуть, но усилия были тщетными. Я прислонилась спиной к скале и присела, почувствовав такую усталость, что сложно было стоять на ногах. Парень сел рядом со мной. Его это путешествие тоже достаточно помотало, учитывая, что он нёс вещи, добывал еду, и помогал мне перебираться через сложные участки.

Неожиданно сбоку послышался шум шагов. Дерек сразу вскочил на ноги, а я осталась сидеть, лишь повернув голову. От двери немного дальше был тупик в виде груды камней, именно оттуда и появился ловкий мужичок, спускаясь вниз к нам по этим глыбам. В руке у него был букет свежих трав. Его глаза округлились, когда он увидел нас. Он на секунду прищурился и замер, обдумывая план действий. Дерек поднял руки вверх в знак мира, надеясь, что маг не применит к нам какие-нибудь штучки раньше, чем поговорит с нами. А я была бы не против сонного заклинания. Было бы здорово решать проблемы после того, как я хотя бы высплюсь. Эта мысль даже заставила меня улыбнуться.

– Тинрон, это я, Дерек, – сказал он громко. – Помнишь меня? Вы дружили с моим отцом.

– Шутишь что ли? Конечно помню, мы же виделись не сто лет назад! Я просто очень удивлён, что вы здесь!

В этот момент старик быстренько спустился к нам и крепко обнял Дерека, да так, что у того косточки захрустели. Не ожидала я такого от человека в его возрасте.

– А кто эта милая дама? – спросил друид.

– Я Элин, – слабым голосом проговорила я.

– Бедняжка, да ты же совсем измучилась! Заходите скорее.

Он провёл рукой возле двери, и она открылась. Минуту назад она была закрыта! Ну и магия. Вот это чудеса.

– Как вы ловко сумели так с дверью, очень завораживает! – сказала я, когда Дерек меня поднимал.

– Ну что ты, дитя. Видишь здесь сбоку тоненькая верёвочка. Подойди ближе, её не так-то просто заметить. Её другой конец привязан к крючку. Тянешь за верёвку здесь, и он поднимается за дверью! – с энтузиазмом выпалил он.

Да уж. Глупо вышло. Я уже представила, как ветви какого-нибудь растения держат дверь с той стороны, а от движения его руки она открывается.

– Да вы, оказывается, изобретатель.

– Ну без смекалки жизнь трудна.

Мне понравились его слова и подход. Получается, что он не просто рассчитывает на свои умения и способности, но и пытается придумать что-нибудь новенькое для обустройства жизни.

Мы вошли в жилище друида. Оно оказалось не особо больших размеров, полностью выточенное из скал, с высоким потолком, откуда лился свет, наверху было какое-то отверстие, в которое и забегали эти удалые лучики. Посередине выложенный из камня очаг, от которого пахло чем-то съедобным. В углу стояла миленькая кроватка, рядом с ней рабочий стол с грудой бумаг. Немного подальше был шкаф с огромным количеством книг и свитков. Вот бы прочитать всё это! Он наверняка столько всего знает! Одна из книг лежала на невзрачном кресле, на котором хозяин, видимо, и насыщался знаниями. На стене висели лампы и тканевое полотно с изображением луговых цветов. Ну и, конечно же, без друидских особенностей не обошлось. Весь пол был покрыт прелестной сочной, мягкой зелёной травкой, а в щелях между полом и стенами росли такие же цветы, как и снаружи. Тинрон на пороге снял сапоги, и мы последовали его примеру. Мне и самой не хотелось сильно мять этот чудесный ковёр, а уж ощущать его босыми ногами сплошное удовольствие.

После такого длительного похода ноги в некоторых местах успели стереться и были покрыты водянистыми волдырями. Дерек помогал мне разуться и, конечно же, успел заметить это, я быстро поставила одну ногу на другую и вообще пыталась утопить их в траве.

– Присаживайтесь скорее, сейчас я вас покормлю. Будете чай?

Дерек кивнул. Хозяин дома поскорее убрал книгу с кресла, приглашая присесть. Когда я стала подходить к месту, то заметила, что здесь есть ещё одна комнатка. Она совмещала в себе небольшую лабораторию со стеллажами и кучей стеклянной посуды, и кухню.

Я немного расстроилась, что книгу убрали на полку, мне было бы интересно хотя бы полистать. Но сейчас есть дела поважнее. Например, как следует набить желудок.

– К сожалению, расположиться на кухне всем вместе нам будет тесновато… У меня не так часто бывают гости, особенно в таких количествах.

– Ничего страшного, мы шли два дня по лесу и можем поесть где угодно, – отозвалась я.

– Чудесно, тогда секунду.

Странно, но я представляла друида почему-то более зловещим. Да, Дерек много раз говорил, что они за добро и так далее, но моему воображению это не мешало. На деле это оказался седоватый мужичок лет семидесяти, с небольшой бородой, круглым лицом в родинках и с небольшим пузиком. Одет он был не в мантию, а обычные хлопковые штаны на резинке и рубаху, подвязанную пояском чуть ниже живота.

Через пару минут мне дали чай. Дерек принёс мне стул из кухни, и я использовала его как маленький столик. Сам он расположился у очага. Сидеть ровно оказалось сложновато, мышцы как будто не слушались, но я пыталась придерживаться хоть каких-то приличий. Друид подошёл к очагу и начал наливать суп. О, горячая еда. Ты мне снилась. Как же я по тебе скучала. Одними корешками сыт не будешь, хоть Дерек и так старательно их искал. Мне поднесли тарелку, отломили хлеб, и я очень старалась не наброситься на всё это, пока мне несли ложку. Не думала, что смогу так быстро одичать, прошло-то всего ничего.

Это было лучшее ощущение в мире. Мой желудок даже не так болел, как обычно, видимо понимая, что вредничать тут бессмысленно. До этого момента есть мне приходилось очень осторожно. Но какие тут теперь осторожности, если еда горячая! Дерек был в таком же восторге, потому что у него то и дело закрывались глаза от наслаждения.

Старичок не стал с нами есть, он торопливо ходил по дому, немного бормоча, и убирал разные горшки и мешочки, желая произвести хорошее впечатление. Наконец он вынес с кухоньки ещё один стул и сел на него, разглядывая нас и сложив руки на груди. К этому моменту я уже опустошила свою тарелку и принялась тихонько попивать чай. Он был необычного фруктового вкуса, а по запаху отдавал имбирём, в нём очень красиво плавали голубоватые лепестки неизвестных мне цветов.

– Дорогая, сладостей у меня особо нет, может, тебе принести мёда или ягод? – спросил друид.

– Не стоит, спасибо, – ответила я.

И дело даже не в том, что мёд я не люблю, а на ягоды я уже смотреть не могу. Мой живот резко заболел не то от того, что несколько дней не ел ничего горячего, не то от того, что мои отбитые органы до сих пор не в восторге от необходимости переваривать пищу. Полагаю, тут командная работа.

Дерек уже доел свою еду и поставил чашку. Оглянулся на меня и только после этого стал допивать чай. Тинрон дождался, пока все закончат трапезу, и начал издалека нас расспрашивать.

– Не думал я, что ты сам захочешь меня навестить, а уж тем более с дамой, – посмотрев на меня, сказал человек. – Последний раз вы приходили с отцом. Отчего же в этот раз он не захотел пойти с тобой?

Дерек опустил глаза. Мне хотелось поддержать его как-то в его рассказе, но он сидел далеко.

– Отец умер.

– Жаль это слышать. Хорошим он был, способным. Взгляды мне его всегда нравились, было что обсудить. Большая потеря для всех нас.

Парень покачал головой и продолжил смотреть в пол.

Наступила тишина, все были погружены в воспоминания об отце Дерека. Мои мысли отвлекала боль в животе. Внутри что-то даже недовольно заурчало, но я постаралась придавить рукой, чтобы это было хотя бы немного тише. Вроде никто не заметил. Жаль, что в такой момент я думаю совсем не о том, о чём нужно.

– Ты даже не постарел, всё вон по скалам бегаешь, – подал голос Дерек.

– Хах, да куда уж больше-то? – усмехнулся друид. – А как по ним не бегать? Сам знаешь, хозяйничать мне хочется. Вот хожу, блужу. Высматриваю, что и где сделать можно.

Парень понимающе улыбнулся.

Здесь стало жарче или мне кажется? Я аккуратно вытерла пот со лба, пока никто не видит.

– А что же вас привело ко мне? Что-то не видно, чтобы вы здесь проходом, не особо в дорогу собраны. А выглядите так, будто неделю идёте.

В этот момент он посмотрел на меня, а я попыталась сделать максимально непринуждённое лицо. Только зачем? Наверное, стыдно выглядеть жалкой и больной. Потерплю ещё немного, может, жар и боль скоро пройдут. Я же как-то добралась сюда, значит, могу ещё потерпеть. Сейчас явно не время жаловаться.

– Ты прав, мы не особо собраны. Да и зайти к тебе изначально не планировали. Всё произошло спонтанно. Понимаешь… случились некоторые сложности, – Дерек не знал, как подобрать слова. – Мы не знаем, как так вышло. А теперь за нами все охотятся, а помочь можешь только ты.

Дерек крутил ладонями туда-сюда, будто наматывая на них слова, но объяснить нормально всё равно не получилось. Наверное, ему было так же неловко, как и мне. Особенно, учитывая всю уникальность ситуации.

– Может, твоя спутница нам расскажет? Боже, дорогая, что с тобой? – ужаснулся друид.

А что со мной? Ах да, щёки горели, а по лбу стекал пот, вот что они должны были видеть, уставившись на меня в эту секунду. Тинрон встал со стула, Дерек тоже дёрнулся, но ему взглядом сказали посидеть. Он подошёл ко мне и потрогал лоб.

– Да у тебя жар. А с рукой что?

Старик не подходил ко мне до этого так близко, сейчас же его взору открылось всё моё измученное лицо. Да ещё и заметил забинтованную руку, которую я старалась не выпячивать.

– Это часть истории, – ответила я.

Тинрон с упрёком уставился на Дерека.

– Чего же ты раньше не сказал, что твоя спутница в таком состоянии?! Её нужно срочно осмотреть. Что там у вас произошло?!

– Я…мы… – только и смог выдавить Дерек.

– Просто мы хотели сначала всё рассказать. Потому что не хотим, чтобы вы шокировались при осмотре, – вставила я.

Глаза друида округлились, и он начал смотреть на нас по очереди.

– Ну коли так. Быстро вводите меня в курс дела, и я займусь осмотром.

Быстро это сделать наверняка не получится, там только тема, почему Дерек тоже здесь, займёт полчаса. Но я постараюсь как-то это всё скомпоновать.

– Во время стресса у меня вырос хвост, только не пугайтесь. А потом мне пришлось убегать от тех, кто считал меня ведьмой, и потом меня недолго допрашивали. А Дерек меня нашёл и повёл к вам, – самое короткое, на что я была способна.

– Хвост? – изумлённо спросил старик.

– Да, – подтвердил Дерек.

Друид посмотрел на меня, и я поняла, что он хочет его увидеть. Я развернулась и достала его из штанов, его кончик даже проделал там несколько дырок, видимо, он ещё и острый.

– Вот это чудеса! – вставая на колени для лучшего осмотра, проговорил Тинрон.

Странно было слышать, что человек, владеющий магией, удивляется чудесам. Я считаю, что трава в пещере ничего такой фокус. Дерек тоже немного приблизился, и они оба уставились на меня.

– Поразительно. Он полностью интегрирован в твоё тело, оно его не отторгает. Значит, температура не может быть из-за него, он тебе не вредит. Думаю, мы вернёмся к нему позже.

В этот момент у меня закружилась голова, я опёрлась рукой о стенку.

– Всё хорошо? – подлетел Дерек.

Я не могла ему ответить. С каждой секундой ком поднимался всё выше и выше по пищеводу.

– Ты как? Что с тобой? – не унимался он.

Я махнула рукой, чтобы он отошёл. Только не это, нужно дышать глубже, чтобы мой обед не покинул меня у всех на глазах.

– Оу, кажется, ей нужна ёмкость, – проговорил старик и кинулся в свою кухоньку.

И было это чертовски вовремя. Как только он принёс мне какое-то ведёрко, то я уже не могла сдерживать позывы. Это было отвратительно. Не причина этого, а то, что за мной в этот момент внимательно наблюдали, да ещё и моё тело отвергает единственную нормальную попавшую в него пищу. Что же ты творишь? Мы же друзья, зачем ты отвергаешь то, что могло нас насытить?

– Всё хорошо, дорогая, тебе нужно лечь.

Меня аккуратно подвели к кровати, дав мне перед этим спасительный платок.

– Принеси ей воды, – скомандовал друид, – и разбавь тёплой.

Дерек сразу же метнулся выполнять приказ, а друид находил пульс на моей руке.

– Мне нужно тебя осмотреть, подними одежду.

Я начала выполнять, но вовремя задержалась. Вернулся Дерек со стаканом и остался возле кровати.

– Ах да, Дерек, сходи, погуляй.

– Но я хочу знать, что с ней!

– Молодёжь. Тогда просто отсядь к очагу и отвернись. И побыстрее.

Друид осматривал меня какое-то время. Конечно же, он сказал, что у меня сломано несколько рёбер и отбиты органы, синяки по всему телу, а моим пальцам нужно придавать правильную форму, а уже потом бинтовать.

– Не нужно было сразу столько есть, – подытожила я.

– Тебе действительно не следует нагружать желудок. Да и я сам хорош, не заметил, в каком ты состоянии, думал просто с дороги вымоталась или скромная, не стал приглядываться.

– Мне нужно было сразу сказать, – винил себя Дерек.

– Со мной всё нормально будет, – убеждая скорее себя, сказала я. – Просто резко слабость напала.

– Это нормально. Твой организм мобилизовал все силы, чтобы дойти сюда. А теперь, когда путь пройден, силы иссякли, их нужно восстанавливать.

Это уж точно. Учитывая, что мои силы были пущены не только, чтобы сюда дойти, но и в принципе выжить.

– Я сделаю тебе обезболивающее, у него есть снотворный эффект, поэтому ты как раз хорошенько отдохнёшь. К завтрашнему дню постараюсь сварить тебе что-нибудь лечебное.

Это звучит очень даже неплохо. Впервые за долгое время избавиться от боли. Немного неловко от того, что я заняла хозяйскую кровать, но сил препираться особо не было. Да и вообще, сейчас я почувствовала себя в заботе и безопасности. Не придётся прислушиваться к каждому шороху и думать, что там меня поджидают посланники лорда или ещё кто хуже. Да и вообще все проблемы как-то ушли из моей головы. Наверное, я так уже устала волноваться, что просто истратила все переживания, и осталось только дикое желание отдыха. Обычного банального отдыха, когда можешь нормально выспаться и поесть. И вот опять подтверждение тому, что в кризисных ситуациях начинаешь думать в основном о простых радостях.

Мне принесли кружку, в которой плавал запаренный веничек, что не удивительно. После того как из меня вышла вся драгоценная еда, попить горячий отвар казалось очень даже неплохой идеей. Дерек уже давно повернулся и просто наблюдал за нами с обеспокоенным видом.

– Ложитесь, детишки, спать. Непростой путь вы прошли. Не буду лезть сегодня к вам с расспросами. Уже вечер, отдохнёте, а завтра решим, что с вами делать.

Очень мудрый поступок. Дерек хоть и пытается выглядеть молодцом, но и сам всё это время не досыпал, просыпаясь от моих кошмаров или за завтраком.

Тем более мысли уже даже не вяжутся в предложения. Видимо, мой организм действительно почуял возможность отдыха и всеми силами меня в него толкал. А я особо не собиралась сопротивляться. Когда мне ещё удастся поспать в теплом и безопасном месте?

Дерек и Тинрон вытаскивали какие-то одеяла из комода. Я с полузакрытыми глазами наблюдала, как они укладывают их возле очага и делают себе спальные места. Завтра тоже лягу туда, задержусь на этой мягкой кроватке только на сегодня, потому что не смогу дотащить своё тело. Они переговаривались между собой о разных делах и людях, а я слышала их всё дальше и дальше от себя. Наконец их голоса совсем умолкли, и я провалилась в глубокий сон.

Когда я открыла один глаз, в комнате уже никого не было. Так странно, я как будто через портал провалилась в следующий день. Моргнула – и вот я уже здесь. Сегодня меня даже не мучали кошмары, что меня очень удивило. Надо бы спросить рецепт этого волшебного отвара и телепортировать себя таким образом по мере необходимости. А с моим новым образом жизни таковая точно появится.

Я открыла второй глаз и огляделась. В комнате при утреннем свете даже светлее, чем вчера. На стуле возле кровати уже стояла кружка. Пить хотелось очень сильно, и я выпила её одним махом. Только сейчас поняла, что я спала в той же одежде, в которой жила эти несколько дней. Какой кошмар, хозяину придётся долго оттирать свои простыни.

Сесть оказалось гораздо проще, чем раньше. Не так идеально, когда была полностью здорова, но в целом очень приближено к тому состоянию. Тем более на контрасте, даже сейчас мне хотелось летать.

Я решила встать и попробовать найти что-то съедобное. На столе была заботливо оставлена малюсенькая чашечка, намекающая на то, какими порциями я теперь должна питаться. Я не особо против, не слишком хочется переводить пищу так, как я сделала это вчера. От воспоминаний снова стало стыдно, и я поскорее стала отвлекать себя едой. Без хозяина дома как-то неловко распоряжаться всем, но я уверена, он не будет против, если я возьму немного хлеба и одолжу пару ложек варенья.

Дерек тоже его иногда варил. Сочетание вкуснейших ягод и различных цветочных добавок давали просто превосходный результат и всегда поднимали мне настроение, поэтому я подумала, что сейчас это тоже должно сработать. Странно, на вкус так же, как варит мой друг, теперь понятно, кто его научил этим премудростям.

Я сложила посуду и подождала ещё немного, никто не пришёл. Не особо хочется покидать это безопасное местечко, но мне не терпится узнать, где же они там ходят.

Слегка приоткрыв дверь, я впустила солнечные лучи в дом. Уже давно не утро, около двух часов дня, поэтому солнышко даже маленьким лучиком чуть припекало. Неплохо я поспала. Мой организм выжал всё из этой ночи, что только мог. Я даже не слышала, как люди утром вставали и собирались. Вот что значит «спала как убитая».

Осмотревшись через приоткрытую дверь, я всё-таки решилась выйти. Тёплый ветерок задул мне в лицо, а солнце ослепило на пару секунд. Даже краски вокруг казались ярче, чем вчера. Как будто мой организм экономил ресурсы, и поэтому я видела всё только по форме, не предавая значение деталям.

Где-то выше двери в скале щебетали птички, видимо, у них там было гнёздышко, и они заботились о своём потомстве. Практически повсюду виднелись горы, холмы и скалы. Самая зелёная часть панорамы начиналась на пару километров дальше, чем подножие горы. Она была слишком скалистой, чтобы её облюбовали деревья, как гору напротив. Справа виднелась сочная долина с небольшой речкой. Солнце так сильно светило, что казалось, что стоит небольшая дымка, а все скалы немного плоские, без видимого объёма.

Куда они могли пойти? Неужели вверх по скалам, откуда вышел вчера Тинрон? Я подошла поближе к этому месту и даже постаралась заглянуть выше огромной глыбы. Но мне как-то не особо очевидно, как здесь забираться. Наверное, нужно знать какой-то секрет, куда именно встать, как на той скалистой тропе, которая помогла мне бежать.

Сверху послышалось движение камней. На секунду сердце забилось быстрее, но быстро успокоилось, из-за камня вынырнул Тинрон.

– Ох, Элин, ты проснулась! Тебе следует больше отдыхать. Восстановление дело не лёгкое.

Он окончательно спустился ко мне и начал осматривать меня.

– Выглядишь немного свежее, – обрадовался он.

– Да и чувствую себя лучше. Вы меня почти исцелили.

– Да что ты. Мы, друиды, не можем воздействовать на организм. Можем только помогать ему восстанавливаться, давать материалы, так сказать.

– Не очень понятно, – призналась я.

– Ну смотри. Твои рёбра заживали бы месяц, но я могу ускорить этот срок вдвое, если помогу твоему организму снять воспаление, наполнить его необходимыми витаминами. И тогда, имея всё нужное, твой организм сам справиться. Ну и, конечно же, убрать боль, чтобы ты не страдала. Поэтому получается, что ты выздоравливаешь сама.

– Когда я пробовала сама, у меня не особо получалось. А когда я хлебнула вашего отвара, так жизнь сразу заиграла новыми красками. Это как земледельцы, которые говорят, что вспахали поле, когда за них всё делала бедная лошадь. Так что вашего вклада здесь явно больше, чем просто организма. Вы меня обманываете, – с улыбкой сказала я.

– Да что же, как я могу, – подмигнул он.

– Ах да, друиды же не могут делать ничего плохого, – вспомнила я.

– Кто тебе такое сказал?

– Дерек.

Старик улыбнулся и посмотрел в сторону гор.

– Это не совсем так. Мы можем, просто не хотим, и таких случаев практически не происходит.

Он подошёл к обрыву и сложил руки сзади.

– А почему вы не хотите? – удивилась я.

– Понимаешь, наша магия связана с землёй. Мы слышим её, ощущаем, чего она хочет, она направляет нас. И когда ты достигаешь этого уровня единения, то мышление становится не таким, как раньше. Ты чувствуешь силу и благородство природы и перенимаешь её настроения. Ты наполняешься ею, и все человеческие страсти отходят на второй план. Природа всегда справедлива. Да, она отнимает жизни, точно так же, как и даёт их. И мы не хотим нарушать равновесие. Быть друидом не значит иметь силы, это значит, что ты следуешь желаниям земли, заботишься о балансе.

Я немного задумалась. В голове всё стало запутаннее, мне ещё долго придётся разбираться, чтобы понять всё до конца.

– И, конечно же, баланс не сдвинется, если немного подбодрить выздоравливающую девушку, – сказал он, похлопав меня по плечу.

– То есть вы можете обманывать? Тогда чего делать нельзя? Убивать?

Тинрон по-доброму посмотрел на меня, было видно, что он понимает моё любопытство.

– Можем. Но есть определённые нюансы. Если мы захотим убить разумное существо, то не сможем это сделать с помощью магии. А если сделаем это обычным способом, то будем испытывать страшную эмоциональную боль, потому что нарушим естественные процессы. Земля будет скорбеть об утрате равновесия. После такого не многим удавалось восстановиться.

Он недолго помолчал и продолжил:

– С животными немного проще. Их численность должна быть в равновесии, чтобы всем жилось хорошо. Даже хищники нужны, чтобы они убивали слабых и больных. Поэтому мы чувствуем, где нужен баланс, и помогаем природе его достичь.

– То есть все люди, у которых проявляется магия, начинают думать, как вы?

– Нужно достичь определённого уровня для слияния, а после него – да. Есть, конечно, ещё и женщины, но там вообще всё сложно…

Видимо, Тинрон боялся напугать меня ведьмами. Придётся ему рассказать, что его немного опередили.

– Я знаю про ведьм. У них какая-то другая магия, да?

Друид одобрительно поднял бровь, сразу ясно, что ему нравятся те, кто хоть что-то смыслит в обсуждаемой теме.

– Да, их магия не привязана к земле, поэтому они имеют больше свободы в том, куда её можно направить, так сказать…

– Почему тогда все подумали, что я ведьма? Они умеют отращивать хвосты? – возмутилась я.

Тинрон печально посмотрел на меня, а потом снова отвёл взгляд.

– Дерек рассказал мне твою историю. То, что с тобой произошло, действительно ужасает. Но у них были некоторые основания, чтобы так подумать.

Здесь я малость опешила. Как так? Я думала, что они все просто свихнулись, нашли во мне козла отпущения и просто связали подлых ведьм с необъяснимым явлением. А теперь мне говорят, что у них были основания так подумать. Какие тут могут быть основания? Друид увидел моё ошарашенное лицо и поспешил объяснить.

– Некоторые ведьмы избрали для себя немного странную стратегию. Они живут в поселениях доранцев под видом коренного населения…

– Они превращаются в нас? – ещё больше удивилась я.

– Да. Никто не знает точно, сколько таких.

– А вы можете видеть их?

– К сожалению, не особо. Могу лишь улавливать отголоски их некоторых делишек.

Я подошла поближе к стене и села в небольшую тень. Всё услышанное было очень странным и плохо усваивалось мной. Теперь можно общаться с кем угодно, а потом этот кто-то превратится в ведьму? Как теперь жить спокойно и с кем-то знакомиться. Я и раньше-то никогда не отличалась особым доверием к миру, а теперь вообще не представляю, как жить с этой информацией.

Тинрон подошёл и сел рядом со мной. Мы вместе какое-то время просто смотрели вдаль. Приятная погода. Нежный ветерок раздувал мои выбившиеся пряди. Мы сидели прямо в цветах, которые росли на стыке, и невольно наслаждались их свежим ароматом. Это немного отвлекло меня от зловещих мыслей. Кошмар, даже дрожь берёт от того, какой у нас сложный и запутанный мир. А ведь я раньше думала, что многое знаю. Но реальность иногда удивительнее, чем мои самые смелые предположения.

– А где Дерек? – не отрываясь от разглядывания неба, спросила я.

– Он в моём саду, скоро придёт.

– У вас есть сад?

– Скоро всё увидишь.

Старик встал и подал мне руку. Я с приподнятой бровью последовала за ним. Но на удивление мы зашли обратно в дом.

Тинрон начал рыться по своим сундукам и мелодично насвистывать. Наконец он достал небольшое серенькое полотенце и протянул мне. Я взяла его, не задавая никаких вопросов, потому что по ощущениям, ещё какая-нибудь удивительная информация может просто взорвать мне голову. Порывшись ещё немного, он достал кусочек душистого мыла, и теперь ход его мыслей стал мне гораздо яснее.

– Так у вас можно помыться?

– Конечно, сейчас вернётся Дерек, и сможешь пойти.

Конечно, он захочет, чтобы я помылась. Если не учитывать очевидных фактов, что от меня воняет, можно ещё посмотреть в сторону его кровати и найти в ней кусочки земли, которые я там любезно, но невольно оставила. К сожалению, это побочный эффект от сна на земле.

Мне снова стало немного легче. Если я смою с себя весь этот смрад, то смогу почувствовать ещё большее облегчение, представляя, что смываю все плохие события. Хотелось уже поскорее избавиться от всего плохого и переродиться. Пускай и просто с помощью куска мыла.

Друид побрёл на кухню и начал смешивать какие-то травки. Пока Дерек не вернулся, я решила чуточку полюбопытствовать. Прошлась мимо полотна, разглядывая каждый вышитый цветочек, не решаясь провести по ним пальцами. И быстренько переключилась на стеллаж с книгами, вот что давно было моей целью.

Глаза начали разбегаться, и я не знала с чего начать. Решила взять самую большую и потрёпанную. Как ни странно, это оказалась книга со свойствами различных растений. Внутри на разных страницах были прикреплены листочки с пометками самого Тинрона, кое-где он дополнял уже описанные свойства, а в других местах противоречил автору. Видимо, он делал какие-то испытания и на личном опыте проверял всё написанное. Пометки были до конца книги, поэтому очень сложно представить, сколько же сил ушло, на то чтобы это не просто прочитать, но и отредактировать. Я аккуратно поставила её на полку и переключилась на другую.

Следующая книга была об истории любви юноши к молодой девушке. Не ожидала найти такую книгу на полке у такого серьёзного дяденьки. Но мы не все показываем свою истинную натуру, кое-что всегда остаётся внутри нас или на полках книг, как в этом случае. Я наклонилась взглянуть на копающегося в своих закромах друида. Интересно, сколько всего он знает и сколько повидал? Наверняка если написать его историю, то хватит на несколько книг. У большинства из тех, с кем я встречалась ранее, были довольно скучные и заурядные жизни, явно отличающиеся от тех, о которых пишут в книгах. Мне казалось это нудным и не интересным, и даже было иногда жаль их, ведь для них всё предсказуемо. Но сейчас я начинаю переосмысливать этот момент. Приключения – это всегда опасность, а опасность – лучшая подруга смерти. И никакое веселье и разнообразие не стоят того, чтобы подвергать свою жизнь риску.

Риск оправдан только тогда, когда без него шанс на гибель значительно выше. В остальных же случаях сплошное баловство. И это я, конечно, говорю про серьёзные случаи. Рискнуть и влюбиться в подростковом возрасте не идёт ни в какое сравнение с риском помочь беглецам воплотить их план. Выбирая последний вариант, можно достаточно серьёзно вляпаться, и потянуть за собой ещё многих, так что следует хорошенько подумать.

Меня немного позабавило, что теперь я могу размышлять об этой ситуации как будто со стороны. Пока что всё идёт достаточно неплохо, и я в какой-то мере успокоилась.

Но в груди, как и прежде, остаётся чувство тяжести, и даже мои покалеченные рёбра здесь ни при чём. Я знаю, что там глубоко есть целый комок из подавленных мыслей и чувств. Сейчас мне не хватит внутренних ресурсов, чтобы даже на секунду приоткрыть эту дверцу. Оттуда незамедлительно вылетит буря сожалений, отчаяния и страха, после которых я уже точно не смогу продолжить свой путь. Значит, нужно держать её закрытой сколько смогу и постараться отвлечься. Благо Дерек своими бесконечными шутками помогает мне хотя бы иногда улыбаться. С ним я чувствую, что могу хотя бы попытаться преодолеть этот жизненный период.

Наверняка если бы я не встретила его на нашем месте, то осталась бы там лежать, пока силы окончательно меня не покинули.

От этих мыслей стало немного тоскливо, и я захлопнула очередную книгу и прошла ближе к кухне. Старик уже закончил свои приготовления и с довольным лицом вышел ко мне. В его руках был маленький, но увесистый мешочек, и он протянул его мне со стаканом воды.

– Это не нужно запаривать? – спросила я.

– Нет, нужно минутку пожевать и проглотить, запивая водичкой.

Интересно. Но сказали надо, значит, буду. Тем более предыдущие лекарственные штучки помогли мне чувствовать себя лучше.

Я несколько минут делала то, что мне велено, съедая всё, до последней крошки. На вкус было не очень, как будто шерсть смешали с ёлкой. Но Алара всегда говорила, что самое невкусное всегда помогает лучше всего. Алара…

– Эй, как ты? – раздался голос Дерека.

– Я? Я хорошо. Тинрон сказал, ты был в саду.

– О да, место шикарное. Там так всё устроено! Ну сама увидишь!

Дерек был явно в восторге. Его чёрные волосы блестели и свисали сосульками от воды. На шее висело полотенце, а одежда изменилась, друид любезно предложил свою на замену. На нём были чёрные брюки из плотной ткани и вишнёвая рубашка, не застёгнутая на верхние пуговицы. Всё это было слегка великовато, но Тинрон явно носил это, будучи моложе, чем сейчас.

Мою тоже было бы желательно заменить или хотя бы постирать. Вид у неё был отвратительный сам по себе, ведь на меня нацепили балахон, просто чтобы была хоть какая-то одежда. Ткань была похожа на мешковину, самого отвратительного цвета, да ещё и чутко жёсткая, особенно в области швов. Но я очень сомневаюсь, что на меня что-то найдётся, поэтому пока что буду довольствоваться тем, что есть.

– Ты уже выпила лекарство? Тебе лучше? – поинтересовался Дерек.

– Да, это просто чудо какое-то. Хотелось бы ещё помыться.

– Тебе не помешает освежиться, но постарайся недолго быть в воде, а после мы напоим тебя горячим, не хватало ещё простудиться, – сказал старик.

– Отлично, пойдём, я проведу тебя, – вызвался Дерек.

Я взяла полотенце с мылом, и мы вышли за дверь. Парень стал аккуратно наступать на выступы скал, показывая мне направление.

– Так сразу и не увидишь, что сюда можно опереться, – сказала я, наступая на тропу.

– О, вы ещё не ушли! – подбежал к нам Тинрон. – Я забыл дать тебе халат. Постирай свою одежду, можешь оставить её сохнуть наверху.

Сделав шаг вниз, я взяла протянутый мне мягкий свёрток.

– Осторожнее, здесь внизу очень легко оступиться, – предупредил Тинрон.

– Странное всё-таки место вы выбрали себе для жизни, – не удержалась от комментария я.

– Зато не забредают случайные гости, очень удобно. А растениями можно заниматься и в других местах.

Я широко улыбнулась и стала подниматься вверх по показанной Дереком тропе. Посмотрим сейчас, как в таких краях можно заниматься растениями.

Дерек протянул мне руку, чтобы помочь забраться. Мы поднимались минут десять по узкой каменистой тропе и наконец упёрлись в щель между двумя внушительными скалистыми стенами.

– Вот мы и пришли, – Дерек указал рукой на проход, приглашая войти.

Я пару минут протискивалась между двумя этими внушительного вида глыбами. Тинрону придётся до конца жизни следить за своим питанием, если он хочет навещать это место. И тут мне открылось сногсшибательное зрелище.

Это действительно был сад. Окружённый серыми и бездушными камнями, он казался ярким, наполненным жизнью островком. Здесь летали дивные птицы и насекомые, так же как и я зачарованные обольстительной прелестью этого места. Безупречные зелёные дорожки извивались, робко обходя посаженные деревья и кусты, ласкающие взгляд. На некоторых из них даже было чем полакомиться, другие же демонстрировали свой наряд из изысканных цветов. Маленькие клумбы и грядочки были бережно обложены красивыми совершенными камушками. Я даже не заметила ни одного сорняка на посадках, всё казалось просто упоительным. Сколько же времени нужно, чтобы содержать всё это в таком бесподобном виде? Дуновение ветра обсыпало меня розовыми лепестками. Я повернулась к Дереку, а он пристально следил за моей реакцией.

Пройдя немного дальше, я заметила, что всё пространство сада пронизано малюсенькими ручейками, сделанными вручную. Я прошла по их течению и увидела небольшой водопад. Он бежал откуда-то сверху по глади скалы, а потом отделялся от неё в свободном падении. Этот промежуток был чуть ниже меня ростом, но в целом помыться здесь будет очень удобно. Гораздо лучше, чем просто в ручье.

– Нравится здесь? – спросил Дерек выйдя из-за спины.

– Это просто волшебно, даже шедеврально.

– Ну да, учитывая, что волшебства здесь действительно достаточно.

Точно, это же благодаря магии друида. Хотя сложно представить, что это место возникло бы само собой, тем более в таких условиях.

– Он спрятал это место, чтобы никто не видел его силы? Он сказал, что не хочет незваных гостей.

Дерек присел на большой камень возле милой клумбы, я последовала его примеру.

– Никому не нравится, когда твои силы используют. А друидов очень ценят, поэтому часто прибегают к их услугам. Но иногда настойчивым клиентам отказать не получается.

– Это как тот случай, когда тебя хотела купить та богатая тётка? – вспомнила я об его курьёзе.

– Например, да. Пришлось напомнить ей, что людей нельзя покупать.

– Зря ты так с ней. Бедной женщине просто захотелось добротного кабачка, а ты ей отказал, – подразнила я. – Да и продукты её твои тоже наверняка заинтересовали.

– А я, значит, должен продавать свой кабачок каждой, кто этого попросит? – улыбнулся Дерек.

– Ну, хотя бы в аренду сдавал.

Тут мы не выдержали и закатились от смеха. Здорово всё-таки вот так беззаботно сидеть в красивом месте, вот бы это не кончалось.

– Ты рассказал всё Тинрону, он сказал что-нибудь про меня? Откуда это, и как избавиться? – поинтересовалась я.

– Нет, он сказал, что подумает, а потом поговорит с нами. Но предупредил, что нам может не понравиться.

– Не думаю, что мне вообще может понравиться хоть один вариант, если в нём не будет моего вечного лежания на подушках.

– А вот я бы предпочёл иметь возможность создать такой же сад, – задумался Дерек.

– А ты можешь в центре накидать мне подушек на полянке?

– Ну если ты боками не помнёшь ближайшие первосортные ландыши, – улыбнулся Дерек.

– Договорились, я этот бок перекину поближе к петуниям.

– Если сможешь его поднять.

Мы снова весело засмеялись. Как здорово вместо серьёзного обсуждения нашего будущего шутить шуточки и дразнить друг друга. Когда-нибудь я обязательно повзрослею, но только не сегодня.

– А что бы ты здесь изменил? – спросила я.

Хотелось знать его мнение и видение. Всегда замечала у него стремление к изучению и созданию прекрасного. Думаю, было бы просто отлично воплотить эту идею в жизнь. Когда-нибудь, когда-нибудь…

– Не думал ещё об этом. Но хотелось бы, чтобы сад был не только для меня, чтобы другие тоже могли наслаждаться его красотой.

– Я слышала, что некоторые друиды создавали сады для короля.

– Да, есть такое. Но это не то же самое, они всё равно закрыты для других.

Дерек откинулся назад и подставил лицо под солнышко. В таком свете его кожа казалась ещё светлее, а румянец интересно сочетался с рубашкой. Кожа большинства людей из-за своего цвета всегда казалась мне слишком тонкой и немного хрупкой. Странная игра природы. Зачем нужно было делать нас всех разными и одинаковыми одновременно? Что жизненно необходимого было в том, чтобы дать нам другой цвет кожи и глаз? Неужели наше зрение чем-то отличается? Это странно и завораживающе одновременно. Мы все разные и это прекрасно. Надеюсь, мне удастся когда-нибудь постичь эту тайну.

Но теперь я сомневалась в том, кто я. Я доранец потому что родилась такой? Или я эстрал, потому что у меня есть хвост, и может появиться что-то ещё? Или я человек, который объединил в себе всех?

– О чём задумалась? – отвлёк меня Дерек.

– О том, что нам теперь делать. Вдруг нам действительно не понравится то, что скажет Тинрон, – немного слукавила я.

– Нам придётся решать самим, прислушиваться ли к нему или нет.

– В нём мудрость природы, а в нас небольшой жизненный опыт и страхи, – сказала я.

– Но жить-то эту жизнь нам.

Я с воодушевлением посмотрела на Дерека. Он, как всегда, прав. Мы можем выслушать мнение, но принимать решение, что с этим делать, можем только мы, в этом и заключается вся поразительность жизни. Однако теперь мне начинает казаться, что кто-то свыше не даёт мне встать на мой путь, ставя в безысходное положение. Вдруг я сама не смогу выбрать верное направление? Кажется, я совсем сбита с толку.

– Я боюсь ошибиться, если придётся что-то выбирать. Мне кажется, что он будет знать лучше.

– Ты уже знаешь, что для тебя лучше, ориентируйся на это.

– И что же для меня лучше?

– Переваливаться с бочка на бочок на подушках в моём саду, – рассмеявшись, сказал Дерек.

– Ой, ну вот спасибо, ты очень помог, я не могу. Что бы я без тебя делала?

– Мы ещё ничего не знаем. Нам ничего не сказали. Давай сначала доживём до этого, а потом ты уже начнёшь переживать?

– Хорошо, только у меня есть одно условие.

– Какое? – удивился парень.

– Я хочу, чтобы рядом с моим ложем росла отменная клубника, чтобы недалеко ходить было.

Дерек улыбнулся от того, что я перестала грузиться.

– Кстати, она тут есть.

– Где? – вскочила на ноги я.

Мы прошлись немного в глубину сада, и я увидела её. Целую грядку отборной сочной клубники. Как я должна сдержаться и не съесть её всю? Мне хоть и стало легче, но я уверена, что если снова объемся, то сразу же начну удобрять всё вокруг. Тем более за эти дни я даже похудела. Раньше я была средних размеров, двигалась много, поэтому мышцы в целом крепкие. А сейчас я даже вижу свои рёбра. Если так пойдёт, то я исчезну из этого мира. Нужно срочно что-то предпринять. Отлично, план готов: я объемся клубникой и предотвращу трагедию.

С клумбы тотчас же исчезло несколько ягод. Они были такими сочными и вкусными, что я не могла остановиться.

– У меня немного не такие вкусные, надо спросить, что он с ними сделал.

От услышанного я даже перестала набивать свой рот.

– Ты шутишь, что ли? Твои были точно такими же, если не лучше.

– Ты так специально говоришь, чтобы меня подбодрить, – сказал Дерек и высунул язык.

– Зачем мне тебя подбадривать в выращивании клубники? Я хочу, чтобы ты специализировался на кабачках, так клиенток будет больше, – с серьёзным видом сказала я.

– Здесь должна быть шутка: «А разве они не захотят немного клубнички», но я так ужасно шутить не буду.

– Определённо не стоит.

По саду снова прокатился наш смех, отражаясь от высоких скал. Я кинула в Дерека листик от съеденной клубники, но он увернулся. В меня больше не лезло, но и меньше тоже, поэтому я съела ещё одну, и мы направились к водопаду.

Присмотревшись, можно было увидеть маленькую радугу у его подножия. Дерек довёл меня до большого камня возле воды.

– Там висят мои вещи на дереве, можешь тоже повесить, они за ночь высохнут.

– Хорошо.

– Доберёшься назад сама? Думаю, тебе здесь моё присутствие не очень нужно.

– А как я дотянусь сама до спины? – с округлёнными глазами, спросила я.

– Э… – не понял мою шутку Дерек.

– Я доберусь сама, – похлопав по плечу, заверила я его.

– Тьфу ты, я думал тебе реально что-то нужно. Всё шуточки твои. Всё, я пошёл, развлекайся здесь.

Он положил на камень халат и ушёл. Я дождалась, когда он скроется из вида, и подошла ближе к воде. Как и ожидалось, она была достаточно прохладной даже в такой тёплый денёк. Думаю, будет лучше сначала постирать вещи, чтобы не делать этого мокрой с холодными волосами.

Я разделась и начала принимать банные процедуры. Не стала слишком сильно шоркать одежду, чтобы не напрягать то, что в итоге начнёт болеть. Мыло оказалось просто чудесным и само мягко отстирывало все пятна. Старику бы заняться массовым производством, спрос бы на него был бы точно огромным. Даже когда я помыла им волосы, они не стали жёсткими, как солома, что увеличило бы спрос ещё больше. Эх, золотая жила пропадает.

Я развлекала себя подобными мыслями, чтобы не окоченеть от холода. Даже придумала стратегию сбыта на рынке и как увеличить охваты. Но вот когда я уже раздумывала расширять сферу и придумать мыло ещё и в жидком виде и назвать его «Шампунь», мои дела подошли к концу. Я накинула халат, замотала волосы в полотенце и направилась к выходу.

Моя кожа просто ликовала. Она избавилась от скверного слоя в виде пота и грязи и теперь может дышать свободно. Фиолетовый оттенок кожи заблестел ярче и красиво переливался на мягком дневном свете. Спускаться вниз было не очень сложно, но на последних шагах, где нужно было обогнуть валун, мне пришлось повспоминать пару минут, куда ставить ногу. Но в итоге всё прошло идеально, и я благополучно вернулась в дом.

Люди уже готовили еду и ждали меня. Дерек обернулся, пробуя суп. Я посмотрела на его довольное лицо, и мне стало ещё лучше.

– Тише, тише, Элин!

Его глаза вдруг округлились, и он замахал руками вниз.

Сперва я не поняла, что он имеет в виду и что его так напугало. Но, взглянув вниз, я поняла, что мой халат расходится и поднимается. Я быстро стала стягивать халат вниз, чтобы он снова стал прикрывать мои ноги.

Оказалось, что я совсем забыла про хвост, и когда я вошла, он начал подниматься вверх, потянув за собой и халат. Когда я натянула ткань, чтобы всё опустить, то кончик врезался в неё и проделал внушительную дырку. Да сколько можно!

– Извините, я испортила ваш халат.

Тинрон подошёл ко мне, и на его лице не было ни грамма злости.

– Не переживай, он всё равно старый.

– Я просто не всегда его контролирую.

– Значит, нужно попробовать научиться, – сказал старик подбадривая.

– Не вижу большого смысла, думаю, его лучше отрезать.

Друид ничего не ответил, сразу же направившись на кухню. Я подошла поближе к очагу, чтобы рассмотреть, что сегодня вкусненького.

– Это суп?

– Да, – ответил Дерек, – тебе желательно есть его сейчас.

Я не особо расстроилась, всё равно будет вкусно. Но ограничения не очень приятная штука. Чувствую себя какой-то неполноценной. Хотя ещё вчера ощущала себя ужасно и мечтала поесть любую нормальную еду, а сегодня уже захотела исцелиться, и супы не привлекают с прежней силой, обожаю своё непостоянство. Конечно, я слегка утрирую, но от полноценного куска мяса действительно бы не отказалась.

Тинрон принёс нам всем тарелки, и мы расположились вокруг очага. Люди немного переговаривались о своём, а я не особо влезала.

– Как помылась? Обрадовал тебя мой сад? – наконец спросил друид.

– Это просто сказка! Ничего лучше я ещё не видела.

– Ну я рад, что тебе понравилось.

– Вот только… – оборвалась я.

– Что?

– Мыло текло к растениям, а ведь они питаются этой водой. Я им не навредила?

Друид легко рассмеялся, даже Дерек чутка похихикал.

– Конечно нет, объём слишком мал, да и они бы наверняка мне на тебя уже пожаловались.

Точно, он же чувствует баланс в природе. А уж в своих детищах он и подавно ощущает каждую мелочь.

– Вы чувствуете всю природу в целом или на конкретных участках? – полюбопытствовала я.

Дерек тоже с интересом уставился на старика. Ну или просто доел и ему нечего было больше делать.

– Как захочет земля, как ей будет угодно. Чувствую иногда всё, а иногда вплоть до росточка.

– И как же тогда сейчас чувствует себя вся природа?

Мне стало дико любопытно, вопрос сам пришёл мне в голову. Вот здесь Дереку действительно стало любопытно, и он опёрся подбородком об руку. Лицо друида стало озадаченным, а брови потяжелели, и он не стал торопиться с ответом.

– Есть некоторые явления. Мне не особо открыто это знание, но временами проскальзывает ощущение, будто появляется небольшая щель.

Он снова замолчал, а мы не стали отвлекать его от размышлений.

– Природа меняется. Я думаю, что-то грядёт.

Этого нам ещё не хватало. Мало того, что нужно разбираться с собственной жизнью, так ещё и катаклизмы обрушатся на наши головы. И тут справляться будет куда сложнее.

– Скоро? – обеспокоенно спросил Дерек.

– Скоро. Всё к этому шло уже давно. Я думал, так было всегда, и это естественный процесс. Но нет. Раньше было иначе. Во всяком случае, всё началось задолго до нашего рождения.

Старик совсем поник. Мы молча ковырялись в своих тарелках и думали о своём. Интересно, о чём всё это говорит? Досадно, но скорее всего он сам не знает, что нас всех ждёт. Да и, возможно, для друида катастрофой может быть вымирание какого-нибудь вида растений, поэтому и не стоит беспокоиться, что это коснётся всех нас. Мы же не ощущаем, когда каких-то животных становится больше или меньше, а для друидов это серьёзное смещение баланса. Либо это действительно так, либо я уже научилась автоматически себя успокаивать, чтобы не вдаваться в панику. Но это не лучшее, чему я могла научиться, ведь я могу оправдывать действительно ужасные вещи.

Пауза затянулась, атмосфера обречённости витала в воздухе.

– А у тебя есть зизифора? Так раньше любил с ней чай, – вдруг загорелся Дерек.

– Оу, конечно! Я всегда сушу её целый мешок!

Тинрон быстренько вскочил и помчался на кухню, зацепившись за эту возможность разрядки возникшего напряжения.

– Ловко ты его, – заметила я.

– Хочешь отвлечь друида – спроси о растениях. – И Дерек закинул руки за голову с важным видом.

Посмотрите-ка, как важничает. Ну ничего, сейчас я тебе покажу.

– А вот как укроп дикий от борщевика отличать? Я всё никак не пойму…

Дерек сразу просиял, наклонился ближе и начал размахивать ладонями.

– Смотри, борщевик больше, особенно когда уже немолодой, и в ясную погоду его стоит обходить стороной, так как его сок может оставлять ожог на коже и…

Я всё это время сидела с прищуренными глазами и удовлетворённой улыбкой на лице.

– Ты вот сейчас несерьёзно спросила, да? Вот ты подлая, конечно, – проворчал он с досадой.

– А ты так рьяно принялся рассказывать, как будто изучал этот вопрос всю жизнь!

Я закатилась от смеха, а Дерек обиженным взглядом смотрел на меня.

– Да ну тебя…

И я засмеялась ещё больше.

Тинрон принёс все необходимые травы, варенье и мёд. Мы ещё немного посидели в непринуждённой обстановке и мило болтали.

– И этим всем заведовал этот балбес?

– Да, – рассказывали мы Тинрону, – он даже не знал, у кого какой товар. Его папочка пристроил, и мы потом месяц объясняли ему, как ведутся дела!

Это было очень забавно, мы рассказывали всяческие захватывающие истории, и друид даже поведал нам, как познакомился с отцом Дерека.

– Мы были ещё совсем юношами и жили в соседних деревнях. Как-то раз я шёл по лесу и увидел человека, которые копает корни сторана. Я удивился, зачем они ему сдались? В них пользы никакой, только как сорняк иногда расползается да рассаду губит. Я и подошёл к нему поинтересоваться, а он попросил помочь. Говорит, мне местного власть имущего задобрить надо, а то он вечно придирки ищет, не нравлюсь я ему. У меня бокча на днях поспеет, так он её себе заберёт, а мне продавать нечего будет, совсем без денег останусь, надо, мол, взамен что-то дать, задобрить. Странно, говорю, а корни-то тебе зачем? В них никаких особенностей нет. Ошибаешься, говорит, когда лесные корни берёшь да в спирте денёк настаиваешь, получается такое знатное пойло! И голова не болит, и пьётся без закуски, да ещё и энергии на следующий день, хоть весь день прыгай. А я раньше о таком свойстве и не слышал. Помог ему, да мы через пару дней пару стаканчиков и распили, чтобы попробовать исключительно, конечно. Так и подружились.

Дерек, конечно, слышал эту историю, но всё равно улыбался и мотал головой. Было очень занимательно узнать больше о прошлом. Здорово представлять себя на месте героя какого-нибудь рассказа, и как будто бы проживать ещё одну жизнь, вбирая в себя весь их опыт. Мы посидели так ещё немного, я выпила своё лекарство, и Тинрон снова задумался.

Я и сама предалась размышлениям, мы сегодня обсудили столько всего, но меня до сих пор гложет то, с чем мы пришли сюда. Я, конечно, отвлеклась на все эти рассказы и обсуждения, но постоянно хотелось обсудить то, что царапает меня изнутри. Если я не достану эти когти из себя сейчас, то они окончательно срастутся со мной, поражая всё больше тканей. Думаю, сейчас подходящее время.

– Мы ворвались вчера в вашу жизнь с достаточно непростой историей, – начала я. – И мне интересно узнать от вас некоторые вещи…

Тинрон глубоко вздохнул и сложил руки вместе. Рано или поздно мы бы начали этот разговор, поэтому он был к этому готов.

– Сначала подумай. Ты хочешь, чтобы я сказал то, что ты хочешь услышать или то, что должна?

Этот вопрос поставил меня в тупик. А что я хочу услышать? Неужели это отличается от того, что должна? Наверное, я хочу услышать, что это всё просто случайность, что я могу отрезать хвост и постараться построить жизнь где-то в другом месте. Но неужели это значит, что у природы для меня подготовлен иной путь?

– Вы знаете, что я должна сделать?

– К сожалению, да. Я задал твои вопросы, и мне дали ответ, вот только будет твоя воля на это или нет, решать уже тебе.

У меня снова напряглась макушка. Как же тяжело разгадывать все эти загадки. В этом всё и дело, что я не знаю, что должна делать, а в итоге мне приходится принять выбор, исход которого я не знаю.

– Но как я должна решить, если не знаю, что мне предлагается?

Друид повернул голову на увлечённого разговором Дерека.

– Тебе придётся выйти, мы должны поговорить одни.

Парень явно был огорчён от такого заявления и сгорал от любопытства, но спорить не стал, наверняка думает, что я всё равно всё расскажу.

Когда дверь захлопнулась, друид подсел ко мне поближе.

– Я знаю, ты хочешь спокойной жизни, но учитывая всё, что с тобой случилось, этого достичь будет очень сложно, даже если вы с Дереком спрячетесь от лишних глаз. Вас всё равно будут преследовать напасти, и ты должна это понимать.

Через минуту обдумываний он продолжил:

– У вас с Дереком разные дороги. Если вы пойдёте вместе, то загубите обе жизни.

Нет! Только не это… Дерек был мне очень близок, и слышать такое – очень суровое испытание для моей совести. Но почему? С одной стороны, мне бы хотелось, чтобы у него была хорошая судьба, и он не жил со мной в вечных бегах. Его не будут искать так, как меня, у него есть возможность осесть в каком-нибудь месте. А со мной его будут ждать только вечная дорога и участь скрываться ото всех глаз. Но с другой стороны, потерять его тогда, когда он мне так нужен… Я просто эгоистка, которая не хочет отпускать то, что доставляет мне радость. Лучше бы он вообще не шёл за мной или никогда меня не встречал.

– Для Дерека тоже есть свой путь? – тихо спросила я.

– Да, с ним я об этом позже поговорю. Он талантливый мальчик, но он не захочет бросать тебя.

– Я знаю.

– Поэтому решение за тобой.

– Что меня ждёт?

– Тебе нужно уйти, желательно завтра утром. Я понимаю, ты ещё не восстановилась, но всё будет хорошо.

Звучит немного несуразно. Почему он в этом так уверен? Природа самый лучший в мире предсказатель? Это звучит вполне логично, но идти куда-то одной, да ещё так скоро, и с таким слабым здоровьем – попахивает не очень здравой идеей. Чистой воды дикость и абсурд, в который мне нужно чудесным образом поверить.

– И куда я пойду?

– Этого я уже не могу подсказать. Ты это поймёшь. Но я могу тебя уверить в том, что ты встретишь того, кто тебе поможет уже скоро.

А, ну теперь мне полегчало, конечно: ты иди туда, не знаю куда, и встреть того, не знаю кого, но ты встретишь. В общем, верь в это и всё будет отлично. Как-то это не очень успокаивает. И что я должна решить?

– Что мне делать вы уже сказали, а почему я стала такой вообще? Что со мной не так?

Если я получу нормальный ответ хотя бы на этот вопрос, то у меня появится хоть какое-то малейшее доверие к этим предсказаниям, и решить будет уже гораздо проще. Но Тинрон не спешил с ответом.

– Я… я не знаю. Мне этого не сказали.

Славно. А кто тогда знает? И как я должна теперь жить со всей этой информацией? Точнее с её отсутствием.

У меня начался приступ паники. Нужно уходить. Так скоро. Как я буду там одна? А если меня снова схватят? Я ещё не успела отойти. Этот дом был моей тихой гаванью всего лишь один день. Я и подумать не могла, что принять решение придётся так скоро. Только нашла это место… а меня уже гонят… Как я без Дерека…

Мои лёгкие стали шумно вбирать в себя больше воздуха. Сердце забилось со страшной силой. Я положила руку на грудь, чтобы хотя бы попытаться успокоиться.

– Элин, всё будет хорошо, – попытался успокоить Тинрон, но его слова казались очень далёкими.

Он вскочил на ноги и принёс мне воды.

– На вот, пей. Только маленькими глотками.

Я взяла воду трясущейся рукой и постаралась попить. Это не очень помогло. В голове по-прежнему словно летучие мыши в пещере метались ужасные мысли. Все воспоминания о прожитых днях выстроились, как на парад отчаяния. Как меня схватили… Пытали… Обвинили в колдовстве… Как я убила того стражника…

Из глаз стали бежать слёзы. Неужели я пережила всё это, чтобы, только ощутив почву под ногами, сразу же метнуться в бездну?

– Элин, дыши спокойнее. Глубокий вдох и выдох. Попей ещё водички.

Друид помог поднести стакан к губам.

– Вот как забоялась сразу. Ну а как ты хотела? Задавая вопросы, будь готова услышать ответы. Ты же сама хотела знать.

Хотела.

– Ты можешь и не идти, если так пожелаешь. Никто не будет тебя заставлять. Это только твой выбор.

– Да какой же это выбор? – тихо спросила я. – Если я не уйду, то пострадаю и сама, и Дереку спокойной жизни не будет. В этом мой выбор?

Старик тяжело вздохнул и присел рядом со мной.

– С тобой случились все эти загадочные и ужасные события, но ты со всем справилась. Даже без Дерека ты была очень храброй и смогла спасти себя. А это многое значит. Ты сомневаешься, что справишься с новыми испытаниями?

– Я не хочу, чтобы меня испытывали.

– Там, где заканчиваются испытания, заканчивается и жизнь.

Точно, совсем забыла, что жизнь – это череда страданий. Что бы ты не выбрал, какое решение бы не принял, ты всё равно будешь страдать. От чего я буду страдать больше? От того, что пошла по лёгкому пути, в котором есть опасность загубить ещё и жизнь своего друга? Или от того, что пошла по сложному, где буду чувствовать бесконечное одиночество? Расклад не очень внятный, а исход далеко не очевиден, ведь есть шанс погрешности.

Хотя, если так подумать, вся эта история с Дереком жутко странная. Его не должно было быть в этой истории. Я изначально должна была остаться одной и справляться со всем сама. Он подарил мне эту небольшую передышку в тот момент, когда я выбилась из сил и была на грани изнеможения. Поэтому очень глупо тащить за собой того, кто не заслуживает быть вечным изгоем. Как сказал друид, он действительно очень способный, и не мне хоронить его судьбу.

– Нужно уйти обязательно завтра? Я же не поправилась.

– Чтобы всё сложилось удачнее – да. Я понимаю, как тяжело тебе ходить или делать что-то. Постараюсь облегчить твою боль и соберу всё, что тебе нужно.

Ненавижу неопределённость во всяких предсказаниях. Мы как бы скажем тебе что-то, но самое важное умолчим, а ты потом разбирайся сам, на правильном ты пути или нет.

Помню историю, когда у одного лорда не было детей, и друид предсказал ему, что у него появится необычный наследник. С течением времени у него родилось двое детей, старшая умная девочка, а младший сын с недоразвитым ухом. И вот все десятки лет гадали, кто необычнее как наследник. Девочка проявляла хорошие способности в учёбе, но её наследницей выбирать было странно, потому что девушки редко занимали подобные должности, тем более при наличии брата. А мальчик рос хорошим воякой и нравился подданным, но его ухо вызывало у всех отвращение. В итоге родной брат лорда подставил ему нож к горлу и заставил отдать свои владения. Действительно, получилось очень необычно. Но мне почему-то кажется, если друиды были бы чуточку точнее, то многих проблем можно было бы избежать.

– Мне не нравится этот невнятный посыл с отсутствием неопределённости, – процедила я сквозь зубы.

– Эх, молодёжь, вы уж определитесь, хотите ли вы сами принимать решения, или чтобы природа давала чёткие инструкции, без права свернуть с них?

Вот на этот моменте я врезалась в тупик. Как же хорошо он попал в цель моих внутренних волнений. Это всё меняет, теперь хотя бы ясен смысл форм этих причудливых предсказаний.

– Нужно как-то сказать Дереку. Он может не послушать, – сказала я, наполнившись нужным мне пониманием вещей.

– Это действительно будет сложно, он тот ещё упрямец. Ты хорошо его знаешь, попробуй найти нужные слова.

Проще сказать, чем сделать. Его характер такой, что он запросто увяжется за мной тайком и будет идти так за мной хоть до самой Эстрии. Нужных слов тут будет явно недостаточно. Очень бы помогло то сонное лекарство, которым меня поили. Но этот упёртый баран поскачет за мной, как только почувствует намёк на то, что его обманули.

Я ещё сама до конца не решила, стоит ли мне делать это. И кто знает лучше, как мне быть, я или всеобъемлющая и вездесущая природа. Конечно, натура любого живого существа состоит в том, чтобы делать что-то максимально лёгкое и наименее травмоопасное. Любой всегда будет заперт в этих рамках и не сможет посмотреть на ситуацию со стороны, отталкиваясь исключительно из своих опасений. Поэтому глупо надеяться, что жизненный опыт какой-то девчонки будет лучше, чем опыт самой жизни как таковой.

Вставая на ноги, я ощутила короткое головокружение. После этого разговора силы как будто покинули меня все разом. Не думала, что из-за такого короткого эмоционального всплеска можно лишиться сил наравне с тяжёлым трудовым днём. Но мне нужно уладить всё с Дереком, чтобы убедиться, что он меня поймёт и оставит. Тинрон аккуратно взял меня за локоть и помог пройти.

– Поговори с ним, я не буду мешать. Он поймёт тебя.

Я кивнула в ответ и отправилась к выходу. Колени немного дрожали, а во рту пересохло. Страшно так, будто он будет бить меня палкой за каждое моё слово. Хотя лучше бы так и было, это не так мучительно, как увидеть его расстроенный и разочарованный взгляд.

На улице вечерело, ветер уже нёс с собой освежающую прохладу, а небо окрасилось в тёплые тона. Дерек стоял и любовался бескрайними просторами, а перед моими глазами до сих пор стояли картины пугающего исхода.

Я подошла сзади и остановилась, немного не дойдя до него. Золотистый свет переливался на его локонах, а вид был умиротворённым с лёгкой ноткой грусти.

– Красивый сегодня вечер, – начал он.

Я поравнялась с ним и посмотрела прямо в лицо.

– Тинрон сказал тебе что-то неприятное, да?

– Это не его мысли, ему просто передали, – сказала я.

– Главное, не бойся, мы со всем справимся. Помнишь, как ты случайно выкинула свежие приправы тётки Алары? Так мы потом весь день бегали по рынкам и искали замену.

Улыбка сразу же появилась на моём лице. Действительно, много было забавных моментов.

– Я не боюсь, я хочу, чтобы ты меня понял.

– А когда я тебя не понимал? Я всегда был на твоей стороне.

Это правда, вот только не думаю, что это сработает и в данной ситуации.

– Я знаю, но у меня будет особенная просьба. Тебе это может не понравиться.

– Да всё что угодно, Элин.

– Я хочу уйти завтра.

– Странно, конечно, но если хочешь, то конечно. Придётся нам быстро собрать всё, но думаю, это возможно.

– Ты не понимаешь, мне нужно уйти одной…

Дерек замолчал, сначала с ошарашенным видом глядя на меня, а потом просто вдаль.

– Тебе это Тинрон сказал?

– Да.

Его лицо исказилось от гнева, даже кулаки сжались.

– Ты чего? – спросила я.

– Он в своём уме? Ты только начала поправляться, а он говорит тебе идти одной, учитывая, что повсюду ведьмы, чудовища и даже простые жители, которые могут сдать тебя за награду? Он совсем грибов объелся вместе со своей природой? – чуть ли не крича, сказал Дерек.

Я ещё не видела его таким разъярённым. Его эта ситуация действительно до жути бесила. Особенно странно, что раньше он говорил про друидов иначе.

– Ты считаешь, что его видения ерунда?

– Нет, но этот случай явно какой-то бред. Я не хочу приносить тебя в жертву планам каким-то деревьям.

– Но ты же тоже любишь какие-то деревья.

– Да, но… – он немного замялся, – но ты сама подумай, как ты пойдёшь?

– Точно так же, как дошла до тебя в тот день, а теперь мне намного лучше.

– Но там чудовища…

– Мы и вдвоём их не остановим.

Дерек взглянул на меня отчасти обиженным взглядом. Я понимаю, что он имел в виду, что вдвоём безопаснее, но он знал, что я права.

– Ты же сам понимаешь, что мы шли сюда, чтобы спросить, что делать. Ты сам это предложил. А теперь, когда нам ответили, ты хочешь поступить так, как сам считаешь нужным. Почему мы тогда просто не пошли своей дорогой? Зачем зашли сюда?

– Но…

– Задавая вопрос, будь готов услышать ответ, – повторила я слова Тинрона.

Дерек сел на выступ и взялся руками за голову.

– И ты сама уже готова идти? – спросил он, не оборачиваясь.

– У меня не было времени хорошо обдумать, но логика подсказывает, что так будет лучше.

– Не правильно подсказывает.

Судя по тону, он хотя бы немного смягчился. Он постукивал большими пальцами по своему лбу, а я не мешала размышлять.

– И идти обязательно без меня?

– У тебя своя дорога.

– Так распределение дел произошло не только за тебя? Отлично. Славно. Просто блеск.

А нет, снова нотки раздражения и сарказма в голосе.

– Зато никто не будет наступать на твои бархатцы больше, – постаралась взбодрить я.

– Да ты всего раз оступилась.

– Ну, тогда ты орал так, как будто не раз…

Он повернулся и скорчил рожу. Хороший знак.

– Я хочу ещё раз пройтись по саду, пойдёшь со мной?

Он посмотрел вперёд ещё немного, но всё же встал и пошёл за мной.

На закате сад выглядел ещё волшебнее. Длинные возвышающиеся тени и золотистый свет придавали дополнительный объём всему и ещё больше придавали этому месту ощущение нереальности.

Мы подошли к одной из клумб с огромными пышными цветами и присели на плоский камень. Уставшие пчёлки медленно кружили над бутонами, уже заканчивая работу и отправляясь на отдых. Я наклонилась ближе, чтобы вдохнуть их богатый аромат, пыльца плёнкой осела на мне, и я даже заинтересовала некоторых насекомых. Наверное, им никак не объяснить, что они перепутали меня с цветочком, они немного покружили возле меня, но позже перестали проявлять слишком большое любопытство, предпочитая разлетаться по домам.

– Теперь от тебя пахнет сладким миндалём, – сказал Дерек.

– Я больше люблю пахнуть пирожками с картошкой, – вздохнула я.

– Ты же их никогда не печёшь, – удивился он.

– Зато ем.

Он улыбнулся и не сильно навалился на моё плечо. Мы сидели так очень долго, просто наслаждаясь видами. Тем для обсуждений было много, но никто не решался начать разговор, потому что было страшно, к чему он приведёт. Наконец солнце скрылось за горами и стало чуть прохладнее. Дерек встал на ноги и протянул мне руку.

– Ты точно этого хочешь?

– Да.

Не признаваться же ему, что я хочу спасти хотя бы его. Моя жизнь пошла наперекосяк по моей вине, нужно постараться не выбираться из этого за счёт других.

– Я тебе не верю.

– Я хочу идти навстречу своей судьбе. Ты сам сказал, что то, что со мной произошло это не просто так, поэтому я хочу разобраться. Но это только моя дорога, – как можно убедительнее соврала я.

Дерек погрустнел и задумался.

– Хорошо, конечно, я не буду стоять на пути у твоей судьбы. Просто не хочу, чтобы ты попала в неприятности.

– Больше, чем раньше уж точно вряд ли.

– Обещай хотя бы постараться!

– Что?

– Что ты не навлечёшь беду. Что найдёшь себе спокойную тихую жизнь, чтобы ты жила счастливо.

– Я постараюсь.

– И ещё кое-что.

– М? – обернулась я.

– Я поживу здесь какое-то время. Ты знаешь это место. Обещай, что если станет совсем плохо, ты сюда вернёшься.

Я сама об этом думала, мысль о том, что есть безопасное место, куда можно вернуться, немного грела душу и не давала паниковать. Я уже взрослая девочка, и нужно учиться брать ответственность за свою жизнь на себя. Внезапно подул ветерок, и я почувствовала надежду, как будто начинается моя новая жизнь, не такая лёгкая, как хотелось бы, но я смогу многое испытать и понять, что мне нравится. Уже есть определённый опыт, которым я смогу руководствоваться по жизни. Вот быть в плену мне не нравится, с этим я разобралась. Чувствовать сплочённость команды нравится, это необычное чувство. Так перечислять можно ещё много, всё-таки впечатлений у меня теперь предостаточно. Я бы, конечно, сказала, что их хватило на всю жизнь, но она, почему-то, не даёт мне остепениться.

– Конечно, – сказала я, и мы пошли в дом.

Когда мы пришли, все стали заниматься своими делами и не проронили ни слова. У Дерека был недовольный вид, и он косо поглядывал в сторону Тинрона, а тот в свою очередь ходил с опущенными веками и старался особо не мельтешить перед глазами.

Усталость снова решила показать себя во всей красе, и я прилегла на кровать. Я не собиралась спать, хотела лишь немного полежать, чтобы прийти в себя, но, к сожалению, это оказалось ловушкой. Очень подло со стороны моего организма так поступать, ну он у меня ещё получит. Меня унесло с такой скоростью, что я и глазом моргнуть не успела. Как будто выпила сразу тонну друидского чая.

В какой-то момент я услышала голоса, но сонная паутина не давала мне выбраться из своих объятий, оставалось лишь безучастно слушать происходящее. Кажется, голоса принадлежали Дереку и Тинрону, они старались шептать, но я всё равно слышала их достаточно отчётливо, но не могла полностью пробиться сквозь завесу сна.

– Зачем ты ей это сказал? Почему не сказал мне?! Она же теперь верит в это и пойдёт прямо в лапы опасности, ты об этом не подумал?! – раздавался возмущённый голос Дерека.

– Её судьбу решать если и не природе, то и не тебе тоже. Ты сам её сюда привёл, потому что чувствовал, что так надо, а теперь винишь меня.

– Я же не думал, что ты будешь играть с ней в эти друидские штучки!

– Вёл к друиду и возмущаешься, что я делаю свою работу? В тебе говорят эмоции. Тебе бы тоже, знаешь ли, уже пора начать играть в эти «друидские штучки»!

– Я не хочу, чтобы Элин погибла, пока я тут занимаюсь невесть чем.

– Она с такой же вероятностью может погибнуть и без принятия этого решения. И это не «невесть что», это твоя судьба! – сказал друид и тяжело выдохнул.

– Моя судьба?

– Именно, ты просто хочешь всё контролировать. Боишься, что если оставишь что-то без внимания, то произойдёт что-то страшное. Но нужно учиться отпускать.

– Ты говорил мне это и раньше, – настороженно ответил парень.

– Говорил, потому что это идёт из твоего детства.

Наступила тишина, наверняка все погрузились в себя, затронув тяжёлую тему.

– Тебе было тяжело, что ты потерял мать в таком неосознанном возрасте, и тебе стало казаться, что если бы ты тогда мог всё понимать, то остановил бы её. Но, Дерек, мы не всегда можем исправить что-то, даже если очень хотим.

– Ты знаешь об этом что-то?

– Знаю, но тебе нужно успокоиться, прежде чем я скажу тебе. Твой отец не хотел, чтобы это ранило тебя.

Я услышала, как кто-то шумно сел на пол.

– Расскажи.

– Твоя мать хотела оставить тебя, но не могла. Дело не в тебе, обстоятельства вынудили её…

– И что случилось? – холодным голосом спросил Дерек.

– Твой отец был одиночкой, сам знаешь, найти женщину достаточно сложно, а уж ту, в которую можно влюбиться, и того хуже. Он встретил её случайно. Она была красива и очень умна. Твой отец помогал ей обследовать местность и рассказывал об особенностях этого края и даже не заметил, как влюбился. Всё это длилось не долго, как у них зародился ты. Вот только выяснился один нюанс, который перечеркнул все чувства твоего отца…

Тинрон глубоко дышал и приходил в чувство, он как будто бы до сих пор переживал об этом событии.

– Твой отец не обратил внимания на её клеймо, думал, что она ещё не успела его поставить, да и вообще не слишком задумывался об этом. Любовь чрезмерно вскружила его голову. Она оказалась ведьмой. Он пытался направить её на путь истинный, но им всем промывают головы, она думала только о своём деле и не хотела отвлекаться ни на что, ведь ранее он был нужен только для информации. Он никак не мог её вразумить, она была будто под гипнозом, её невозможно было вернуть в чувство. Она хотела избавиться от плода, но твой отец упросил её отдать тебя ему в обмен на помощь. Она никогда не любила твоего отца, да и не могла любить. Не нужно винить её. Их с детства учат определённому образу мышления, она это не выбирала… Поэтому даже если бы ты мог с ней поговорить, то не смог бы достучаться. Их культ подавляет волю настолько, что они не могут больше жить своей жизнью, и даже никакая магия здесь не поможет.

– И, узнав всё это, я должен захотеть отпустить и Элин тоже? – раздражённо спросил Дерек.

– Нет, ты просто должен знать правду и принять свою силу. Твои родители были очень способными людьми, я уверен и твой отец стал бы друидом, если бы захотел. В тебе тоже это есть, и ты можешь направить свою силу на поддержание равновесия, которое сдвигается с каждым годом всё больше. Ты хочешь помочь Элин, но твоя помощь сейчас ей не нужна, при этом ты отказываешься помогать тем, кто действительно нуждается в твоём внимании.

Эти слова задели Дерека, потому что он встал с места и начал ходить по комнате.

– Женщин всё равно будут обращать в свой культ, как и мою мать, тогда кому я буду помогать?

– На свете ещё много тех, кому нужна помощь. Мы стремимся к такому миру, в котором ведьмы будут не нужны и их перестанут использовать. Да, это будет непросто, но мы шаг за шагом идём к этому. Поэтому решай: будешь ли ты преследовать эгоистичные цели или тебе нужно что-то большее?

– Большее… – тихо ответил Дерек.

– Отлично, тогда бери иглу и помогай ушить эту рубаху. У нас ещё много дел.

На этом голоса затихли, и я вновь провалилась в глубокий сон. Лишь сновидения продолжали мне показывать картинки любви человека к ведьме и рождение ребёнка, которого женщина не способна полюбить…

Глава 5. Старушка

Из сна я вышла не по собственной воле. Люди топтались вокруг меня и много шептались. Как только я осознала, что вчера непроизвольно вырубилась, я резко села на кровать с ошеломлённым видом. От моего внезапного движения все в комнате резко замерли и уставились на меня.

– Элин, ты чего? – спросил Дерек, очень медленно проговаривая слова.

– Я заснула!

– Ну да, выспалась хотя бы. Ничего страшного.

– Боже, мне же нужно собираться! – воскликнула я и стремительно соскочила с кровати.

В порывах своих метаний я заметила собранную сумку, которая стояла посреди комнаты. Люди продолжали удивлённо смотреть на меня, будто я какой-то призрак.

– Мы всё собрали. Просто садись завтракать, – сказал друид и вынес мне тарелку.

Я смущённо убрала прядь за ухо и покорно села, по-прежнему ощущая свою вину. Они всё за меня сделали, а я просто отлёживала бока! Какой стыд. А ведь это даже не им надо, а мне. Да ещё и еду успели приготовить, ну и соня.

– Как спалось? – спросил Дерек.

Он старался выглядеть улыбчивым, но я чувствовала напряжение в его взгляде. Мне это знакомо. Вчера рассуждать об уходе было гораздо проще, а когда наступило утро, от былой решительности и след простыл. Ощущение такое, будто внутри меня что-то холодное, и из-за этого тело иногда подёргивается. Это, к счастью, не очень заметно. Не следует им это видеть, а то ещё начнут отговаривать, а я так и быть соглашусь.

– Хорошо. А вы хоть ложились сегодня? – забеспокоилась я.

– Конечно, всё нормально, – сказал Дерек и через минуту подавил зевок.

Так я вам и поверила. До сих пор помню, что слышала сквозь сон голоса. Сама бы я услышанное не смогла придумать.

Мы позавтракали в тишине и снова супом. Я выпила лекарство, и мы просто сидели посидели, просто смотря друг на друга, ведь чьё-то действие означало бы близость моего ухода.

– Ну, наверное, мне стоит выдвигаться, – наконец сказала я.

Дерек в этот момент немного дёрнулся в мою сторону, но быстро взял себя в руки, возвращая нервный взгляд на стену.

– Да, уже пора, – как можно спокойнее проговорил он и проглотил ком.

Я встала и отнесла свою чашку, а когда вернулась, на кровати лежала одежда.

– Что это? – поинтересовалась я.

– Мы положили тебе твою одежду в сумку, на всякий случай. А это подобрали в дорогу. Хороших штанов твоего размера у меня нет, поэтому мы просто ушили резинку на обычных, тут ткань хотя бы получше, чем у твоих, – сказал старик.

– И рубашка?

– Да, Дерек ушил её немного по бокам, чтобы не сильно болталась. Я в неё уж пару лет не могу влезть, – улыбнувшись, сказал Тинрон.

Это были тёмно-серые штаны самого простого кроя и синяя рубашка с небольшой вышивкой у горловины. Одежда выглядела опрятной и удобной, что не могло не радовать.

– Спасибо, – сказала я и поспешила одеться.

Дерек учтиво наклонил голову, увидев мой восторг.

– Только вот ещё, возьми этот лоскут и зафиксируй хвост, чтобы он не наделал дыр.

Я мотнула головой и быстренько облачилась в новое одеяние. От последней моды мой наряд был далёк, но теперь я хотя бы выглядела обычно, а не так, будто сбежала из тюрьмы. Хотя, кажется, так и было. Мне дали пояс, накидку и мешочек с деньгами, чтобы я прикрепила его под рубахой.

– Да что вы, это уж точно не стоит, – засмущалась я.

– Бери, бери, пригодится. У меня немного, я не особо часто чем-то торгую, но сколько есть.

Я даже малость прослезилась, отчего Тинрон подошёл и ободряюще меня приобнял. Уйти будет сложнее, чем я могла вообразить.

Полностью одевшись, я подошла к сумке. Она была не очень тяжёлой, но, кажется, туда постарались вместить всё.

– В ней мешок с лекарством, я смешал сразу от всего. Помнишь объём, который я тебе давал? Вот пей два раза в день, если станет хуже, то три. Там небольшой котелок, кружка, ложка, спички, мыло, одеяло, комплект одежды, бинты, еда на несколько дней и фляга для воды, – быстро проговорил Тинрон. – Возьми ещё это.

Он протянул мне кинжал на ремешке. Он был не особо вычурный, но рукоять красиво украшена бороздками.

Я кивнула и спрятала его под рубаху, благо она была достаточно длинной, и можно было спрятать там хоть двуручный меч. Это я уже преувеличиваю, конечно, но я бы от такого не отказалась.

Дерек всё это время тихо сидел и лишь безрадостно наблюдал за происходящим. Наконец я была собрана в дорогу. С каждой секундой я ощущала вибрацию в груди всё больше и больше, на руке даже самовольно задёргалась мышца, и я постаралась убрать её от всеобщих глаз.

Я закинула сумку за спину, проверила, чтобы всё нужное на мне было хорошо закреплено, и мы все вместе вышли за порог.

Первым ко мне подошёл Тинрон, я обняла его за шею, и глаза предательски заслезились.

– Всё будет хорошо, ты справишься, – сказал он и похлопал меня по спине.

Дерек дождался своей очереди и, взяв меня за руки, прислонился лбом к моему лбу.

– Не уходи, – прошептал он.

– Мне нужно… Я тебя не забуду… – еле выдавила я, боясь, что смогу расплакаться взахлёб от любого слова.

Дерек сгрёб меня в охапку, и я уткнулась лицом в его плечо. Его рубашка тут же намокла, но он не собирался меня отпускать.

– Помни, что всегда можешь вернуться.

– Если что-то случится, я так и сделаю, обещаю.

Он выпустил меня из объятий, продолжая держать мою руку.

– Тебе пора, дорогая, – сказал Тинрон.

– Прощайте, – сказала я и плавно освободила руку от пальцев Дерека.

– До встречи, – тихо сказал Дерек.

Я отвернулась и зашагала вперёд, не оборачиваясь, чтобы желание вернуться не захлестнуло меня с головой. Слёзы так сильно лились по моим щекам, что я не видела дорогу, просто шла вперёд, ориентируясь на цветовые пятна.

– Ну-ну, всё будет хорошо, мой мальчик… – последнее, что услышала я от Тинрона.

Я старалась не думать, почему он так сказал. Потому что не хотела представлять ту боль, которую испытывает сейчас Дерек. «Так лучше, так точно будет лучше», – твердила я себе снова и снова, удаляясь от места, в котором мне было так спокойно.

Когда я спустилась на развилку, то не знала, куда нужно идти, но останавливаться, и тем более думать не хотелось. От наличия мыслей сейчас становилось больно, нужно идти, просто идти, и я повернула в сторону той милой долины, которую видела в прошлый раз.

Не знаю, сколько я шла. Просто стремительно мчалась всё дальше и дальше. Запиналась несколько раз, но вставала и продолжала идти. От этого тело снова заныло, но мне нужно оказаться как можно дальше. Вдруг получится оборвать эту ниточку, которая тянет меня назад. Может, натянувшись от расстояния, она просто лопнет, и я почувствую лёгкость. Но с каждой минутой становилось всё сложнее, глаза по-прежнему были залиты и ничего не видели, ноги заплетались всё больше и больше, а сердце стучало всё сильнее, как будто в надежде, что я остановлюсь и послушаю его: «У тебя был шанс счастливо жить! Ты могла бы найти свой тихий уголок с человеком, который тебя радовал! Вы бы придумали вместе, как со всем справиться!»

– Замолчи! – вслух воскликнула я. – Мне только хочется в это верить, но в реальности всё было бы не так!

Запнувшись в очередной раз, я звучно разрыдалась. Сейчас я уже не могла сдерживать все те эмоции, которые переполняли меня. Вся эта горечь полилась рекой, затапливая каждый закоулок моего сознания. Сердце развалилось на лоскуты, держась лишь на сосудах, которые пока что поддерживали мою жизнь, но и они могут просто иссохнуть, оставляя кровь застывать в жилах. Я лежала в земле и громко кричала так, что разлетелись ранее беззаботные птицы. Казалось, даже ветер стал обходить меня стороной, чтобы не разносить в себе мои стоны по всей округе. В этот момент мне было всё равно, даже если меня кто-то услышит. Возможно, от этого мне даже станет легче. Делайте со мной уже что хотите, зачем я вообще сопротивляюсь? Может, это эгоистично – спасать таким образом свою жизнь? Может, мне не стоило этого делать изначально? Теперь, наверное, уже поздно, потому что принесённые страдания слишком многочисленны. Пусть их жертва будет не напрасной или не допустить ещё больших жертв? Почему я на правах божества должна решать чужие судьбы? Но как тогда быть со своей?

Я лежала и плакала навзрыд ещё достаточно долго, но уже перестала вопить. Тихонько скулила себе в ладонь и не могла найти мотивацию идти дальше. Если я останусь здесь, то Дерек об этом никогда не узнает и будет думать, что со мной всё хорошо. Если, конечно, не станет друидом. А они могут определять жив кто-то или нет? Наверное, могут, если позволит знать сила земли. Уверена, она сдаст меня при первой же возможности, поэтому он расстроится, что я не выполнила обещанного.

Поэтому у меня два пути, идти вперёд или идти назад. Но я же уже принимала это решение. Я всё взвесила и обдумала, почему же тогда сейчас я снова сомневаюсь? Потому что горечь расставания оказалось слишком неподъёмной и угнетающей, чтобы я смогла это вынести…

Я встала на ноги и отряхнулась. Сейчас всего лишь полдень, я могу идти ещё весь день, чтобы уйти как можно дальше. Здорово, когда у тебя есть хотя бы какая-то цель. А здесь я вынуждена просто идти вперёд, надеясь на чудо. С одной стороны, было бы неплохо найти какую-нибудь деревню, с другой стороны, мне бы нежелательно появляться там. И как же мне быть? Ладно, пойду пока что куда глаза глядят, а потом уже буду решать, в зависимости от ситуации.

К этому времени я уже спустилась в долину, вокруг меня снова начала появляться сочная зелень. Деревья, конечно, не такие ухоженные, как будто над ними часами хлопотал друид, но мне всё-таки понравился их дивный вид. Здесь было гораздо больше насекомых, чем в той скалистой местности, но они не пытались досаждать мне, просто игриво пролетали мимо или врезались, задумавшись о своих делах. Впереди горы казались очень далёкими, думаю, туда очень долго идти. Но мне без разницы, какое направление выбирать, поэтому, пожалуй, горы буду стараться обходить.

Так до самого вечера я плелась по лесу и старалась не думать ни о чём. Благо он был не слишком густым и с вытоптанными усердными животными тропинками, поэтому не приходилось обходить никакие дебри. Несколько раз перекусила, хотя кусок в горло не особо лез. Выпила лекарство и забралась на небольшой холмик. Здесь красовался покрытый мхом валун, и я облюбовала его для своего ночлега. По-моему, отличный вариант. Не будет дуть ветер с одной стороны, да и сзади на меня никто не нападёт. Костёр жечь я не стала, смысла особого в этом нет. Еда пока что есть готовая, я не слишком замёрзла, а внимание сегодня я уже достаточно привлекала.

Натаскав листьев, я вытащила и расстелила одеяло, один край которого будет подо мной, а другой накрывать сверху. Оно было более плотным, чем то, на котором мы спали с Дереком…

Так, завтра долгая дорога, нужно хорошенько выспаться. Но, как назло, в голову стали прыгать противоречивые мыслишки. А кто вообще сказал, что я должна куда-то далеко идти? Мне сказали, что я должна уйти, но слов про то что «ты должна идти до последнего, как можно дальше и быстрее» не было. Может, мне вообще можно просто поселиться в лесу и жить здесь сколько захочу? А это интересная мысль, но вроде бы мне говорили что-то ещё. Он сказал что-то про «чтобы было удачнее». Наверняка от времени моего ухода шалаш в лесу удачнее бы не стал, значит, здесь есть что-то ещё, что-то иное.

Вместо того чтобы поскорее заснуть, я лежала и вспоминала слова, которые плохо запомнила из-за моего сильного эмоционального отклика. На земле было немного прохладно, но не до дрожи, больше меня беспокоило всё-таки другое. Свою первую ночь в лесу я провела в таком невменяемом состоянии, что не особо-то задумывалась об этом. Последующие ночи я была с Дереком. А сейчас я впервые в здравом уме одна в лесу ночью. Возможно, у меня развивается паранойя, но этот лес будто живой. Кажется, что каждая ветка может наблюдать за тобой, а ветер специально так зловеще завывает, чтобы побольше тряслись коленки. Со стороны головы кто-то крадётся… Кто это? Вроде что-то небольшое. Пыхтит, ковыряется в листве. Точно, это же ёж! Я впервые услышала, как они топают, когда в детстве одного из них поймал мальчик старше меня. Говорил, что он может мне пальцы отгрызть, но я всё равно его трогала. Ну, точно ёж. Даже полегчало. Или это какой-то особенный лесной зловещий ёж? Нет-нет, не стоит думать о таком, это самая добрая зверушка на свете, ей точно придутся не по вкусу мои пальцы или глаза.

А вот мысль о том, что я что-то упускаю, от меня отставать не хотела. Да, было что-то ещё. Вот, что мне кто-то должен помочь! Точно, наверняка это оно! Но вот есть одна загвоздка: а как я должна этого кого-то встретить? Задачка интересная. Не так часто можно пересечься с кем-то в лесу. Разве что с теми, кто специально ищет. С разбойниками, например…

Нет, они же мне помогать не станут, а формулировка была именно такой. Тогда где? Очевидно, что в каком-то населённом месте. Вот только это опасно, меня могут схватить и снова отвезти к тому лорду… От этой мысли пробежал мороз по коже, что не особо улучшило мои отношения с одеялом. Но других вариантов я здесь не вижу. Очевидно, нужно найти того, кто захочет мне помочь. А значит, нужно торопиться дойти до ближайшего поселения. Чёртовы друиды и их загадки! Куда идти, кого искать? Ух, как злоба пробирать начала, зато потеплело сразу, можно даже ещё позлиться. Сваливают ответственность на тебя, а ты разгребай как хочешь! Строят из себя умных, а чуть что спросишь по делу, сразу «не знаю». Отправляют в какие-то каторжные условия, с сумрачной надеждой на спасение! От тепла мысли стали мутнеть, а тело всё больше расслабляться. С этими обрывками злости я и начала засыпать, вот только тучные удушливые мысли стесняли мою суть между собой, сдавливая и не давая полностью расслабиться.

Мой сон был очень беспокойным и затягивал меня в грусть и отчаяние всё больше и больше с каждым новым эпизодом. Сначала я выбиралась из какого-то лабиринта, а кто-то сверху наблюдал за каждым моим шагом, и как только я приближалась к выходу, мне ставили новые отягощающие препятствия. Потом нестерпимый сон резко сменился, и я оказалась в своём прежнем доме, где всё было знакомо. Я спустилась вниз, чтобы по привычке вытащить мусор на улицу, но когда стала его брать, заметила, что мои руки поменяли цвет. Я подбежала к зеркалу и увидела, что глаза тоже сменили вид.

И снова это тянущее и зовущее чувство. Как будто внутри меня была струна, которая натягивалась в какую-то определённую сторону. Я могла по силе её натяжения понять, откуда идёт это влекущее чувство. Оно невообразимым образом пронизывало все мои сны, плотно вшиваясь в них. Теперь я стала ощущать ещё и это, отчего страхов прибавилось в разы. Мне хотелось спрятаться куда-то, забиться в самый отдалённый уголок своей души, чтобы хотя бы там найти успокоение. Но внутри меня стало слишком тесно, теперь здесь живут ещё и все мои горести, на славу сдобренные печалями и болезненной тягой к чему-то. Почему она стала мне сниться? Куда меня зовут?

Солнце светило мне прямо в глаза, и мне пришлось их открыть. В какой-то степени я была ему благодарна, ведь оно избавило меня от череды беспокойных сюжетов, которые упорно навязывал мне мой мозг. Не понимаю логики его работы. По-моему, было бы гораздо лучше выспаться, а днём начать переживать, ведь во время пути мне особо нечем заняться. А самое тяготящее, что с ним об этом нельзя договориться. Почему я не могу до конца управлять своим телом? Кто тут вообще главный?

Мне действительно всё это приснилось. Я мучилась всю ночь, пытаясь понять, отчего же со мной всё это происходит, почему я ощущаю, будто тяжесть свинцового неба упала на меня, а кто-то неудачно пытается вытянуть меня из-под завала за ногу? А, оказывается, это просто игра воспалённого разума, который не в силах восполнить свои потери после всех этих кризисных ситуаций, и теперь кричит о своей боли, пытаясь привлечь внимание через сны.

Я старалась обращать меньше внимания внутрь себя, потому что понимала, что там я откопаю все эти затхлые переживания, с которыми сейчас не могу справиться, потому что на них лёг уже совершенно свежий слой, который нарывает и кровоточит, не позволяя и остальному исцелиться. Мне нужно потерпеть ещё немного, чтобы где-то там получить обезболивающее, и уже без преград приступить к обработке своих внутренних ран.

Сложив все свои вещи, я отправилась на поиски ближайшего ручейка. Не стоит терять время, нужно поскорее отправиться к самому недалёкому населённому пункту и постараться там всё разузнать. К сожалению, карту я знаю очень плохо, да и эти знания мне не особо помогли, ведь я понятия не имею, где нахожусь, поэтому придётся пользоваться старым и проверенным веками способом. Нужно идти по течению ручья до реки, а там уже можно кого-нибудь найти. Надеюсь, это будут не приключения.

Наполнив флягу водой, я направилась воплощать свой план, попутно раздумывая, кого бы я хотела встретить. Было бы здорово, если бы это был начитанный и интеллигентный старик-учёный, который живёт где-нибудь на отшибе, и он искал бы себе ученика. А когда увидел меня, понял, что я именно то, что нужно. Он бы отвешивал комплименты моей смекалке, острому уму и искромётному юмору, который тоже, кстати, признак интеллекта, и восторгался моими достижениями. И я бы стала очень умной с годами, смогла бы найти способ оправдать себя, либо все бы уже и забыли меня искать.

Или, например, какой-нибудь неприлично богатый доранец попал в беду, а я бы героически его спасла, конечно же, не зная, кто он, и без каких-либо корыстных целей. А потом бы он рассказал, что он на самом деле большая шишка, и я такая – вау, а он: «Проси, что хочешь». А я, конечно же, ничего не хочу, а он меня поуговаривал, я так уж и быть рассказала бы ему о своей напасти, он замолвил бы за меня словечко, и меня бы помиловали.

Если бы друид сделал для меня что-то такое, то я была бы просто счастлива! Ну а какие ещё есть варианты? Особо большого количества удачных исходов я не вижу, а в чудо верить уже особо и не могу.

Ближе к вечеру я достигла своей цели. На берегу сидел рыбак, он был не особо собран, поэтому я прикинула, что деревня где-то недалеко. Обошла его стороной и внимательно наблюдала за тем, чтобы не попасться никому на глаза. Мне пришлось сделать крюк, чтобы подойти к деревне не со стороны дороги, а то там точно могут быть приезжие, которые уже знают об этой шумихе. Прятаться приходится особенно тщательно. То и дело я замечала кого-нибудь. Кто-то возвращался из леса, другие доделывали свои дела в огородах, ну и, конечно же, носились детишки, которых выпустили набегаться перед сном. Рядом с деревней я заметила общие посевы, но почему-то у каждого дома был ещё свой небольшой огородик и различные постройки.

Непонятно, как мне узнать, что кто-то захочет мне помочь, не вступая в контакт? Сейчас этот вопрос выглядит ещё более важным, потому что прятаться в этом месте мне долго не удастся.

Наверное, придётся походить здесь пару дней, постараюсь подслушать разговоры и понять, какие темы сейчас у всех на слуху. Главное не выглядеть как путник, иначе сразу же привлеку внимание, и начнутся расспросы.

Последние лучи солнца дарили мне возможность успеть лучше оглядеться. Я заметила домик в стороне от всех, который немного касался окраины леса. Чуть дальше от него стояла сгоревшая постройка, похожая на сарай. Я быстро прикинула, что если буду спать в лесу, то вероятность того, что меня найдёт кто-нибудь местный, очень велика. Наверняка будет лучше спать в этой постройке, туда никто не сунется, ведь от неё ничего особо не осталось. Прекрасная идея, там же я смогу оставить свои вещи завтра, чтобы не носить их на своей разведке. Тем более солнце уже зашло, а искать другой вариант уже не получится. К тому же, там можно очень хорошо защититься от ветра. Мне стало так тепло оттого, какая я молодец, как ловко и гениально всё придумала, что по телу прошла вдохновлённая дрожь.

Я залезла в этот сарай, хорошо, что пол был не особо обгоревшим и можно было не бояться сильно испачкаться. Здесь уже кто-то пытался разобрать всё, поэтому место было расчищено, но затею явно бросили.

Будет немного жестковато спать на плахах, будет лучше свернуть одеяло вдвое. Теперь это мой домик, моя маленькая крепость. Скоро до конца разберусь с предсказанием, и начнётся совсем другая жизнь.

Я уже почти подготовилась ко сну, как внезапно почувствовала то самое чувство наяву. Да, именно то, которое испытывала ранее только во сне. Я думала это плод моего сновидения, но сейчас я ощущала это прямо внутри себя. Вот она, прямо посреди моего лёгкого, я ощущаю её там при каждом вздохе. Поворачиваюсь, и теперь она уже вжалась в позвоночник. Струна снова указывала направление, но не так сильно, как раньше. Как будто что-то находилось достаточно далеко, поэтому сигнал был слабым. Рука непроизвольно скользнула к груди, чтобы удержать в ней эту струну, а она по-прежнему оставалась в том же состоянии. Что это со мной? Неужели снова какие-то чудеса? Нет, не нужно. Я этого не хочу. Я ещё не разобралась со старыми вопросами, чтобы переключаться на новые.

Заснуть у меня особо не выходило, необычное чувство мешало мне расслабиться и всё время куда-то влекло. Сон постоянно прерывался, и я старалась отгородиться от зова всё больше и больше. Наконец, эта сила стала слабеть, и я ощущала только оставшийся след от отклика. Порядком измучившись, я села, чтобы попить водички и осмотреться. Ночью в деревнях почти никогда никого не встретишь, да и на улице довольно темно, облака щедро заволокли луну.

Моя тревожность не хотела меня слушать, сюрпризов было уже по горло, поэтому хочется хотя бы на малую долю ощущать контроль, и я стала поглядывать в щели. Как и ожидалось, темнота скрыла под собой совершенно всё. Я уже хотела ложиться обратно спать, как услышала шум. Кажется, кто-то тихонько копал землю.

О боже. Кому придёт в голову копать что-то ночью? Только тому, кто хочет это скрыть. А зачем это скрывать? Потому что кто-то закапывает труп!

Паника пробежала по моему телу, а ногти сами полезли ко мне в рот. Наверное, мне не стоит вмешиваться, это же не мои проблемы. А если покажусь, то ещё и меня закопают. Надо хотя бы определить, откуда идёт звук, чтобы обходить это место как можно дальше. Тихонько подобравшись к краю сарая, я поняла, что он идёт со стороны ближайшего домика, а если быть точнее, то с его огорода. Кто додумается закопать труп прямо на своём участке? Хотя тут всё понятно: какой-то негодяй спалил сарай, в котором я сижу, его быстренько поймали, и сейчас закапывают за грешки. С одной стороны, мотивы ясны, а с другой не убивать же теперь!

Я решила попытаться подняться и посмотреть через крупную щель в досках, вдруг мне удастся что-то разглядеть. Как можно тише всё делая, я стала тихонько подглядывать. Сначала было не очень понятно и очень сложно разобрать образ, луна открылась лишь на секунду – увиденное влетело мне прямо в лоб, молниеносно разлетаясь по всей коже. Моё лицо заледенело, и наступил глубочайший шок, остановивший работу всех органов разом. Этого не может быть… Прямо возле моего убежища эстрал закапывал чей-то труп, и не абы какой эстрал, а то самое чудовище, которое до сих пор является во снах. Что мне теперь делать? А вдруг он закапывает кого-то заживо? Он бы запросто мог бы это сделать. Может, попробовать спугнуть его, чтобы он оставил эту деревушку в покое? Что он вообще здесь делает? Я думала, он уже давно ускакал к своим, хвастаться, какой он герой и как оставляет хороших парней умирать.

Вся накопленная за долгое время размышлений злоба начала отдаваться у меня в висках. Тело бросило в жар, а руки оставались ледяными. Я не позволю ему творить свои зверства и оказываться безнаказанным. Я взяла обгоревшую балку с пола окоченевшими ладонями и направилась к убийце.

У меня не было конкретного плана, но так просто отпустить его я не могла. Уж слишком много его грешков крутилось в моей голове изо дня в день. Пусть хоть что-то ему не сойдёт с рук.

Страх разливался волнами вместе с приглушёнными воплями здравого смысла, которые предупреждали меня об опасностях, но их было не разобрать за шумом прилившей крови, подпитывающей мою безмерную ненависть.

Я обошла его сзади и начала медленно приближаться. Это было достаточно тихо, потому что я даже не стала обуваться. Может быть, мне повезёт, и благодаря тихой поступи и эффекту неожиданности мне удастся вырубить его ударом по голове.

Он всё продолжал что-то копать, а я уже достаточно приблизилась, ощущая себя кошкой перед прыжком. Вдруг он неожиданно остановился и опёрся об лопату.

– Не думал, что ты станешь меня выслеживать, – не очень громко сказал он.

– Убери лопату в сторону, – скомандовала я.

– Ты же знаешь, я могу убить тебя и без неё.

Но он всё-таки послушался, отбросил лопату, поднял руки и начал очень медленно поворачиваться.

– Ты могла убить меня во сне, но ты выбрала схватку лицом к лицу, стала более уверенной в своих силах? Это похвально, – усмехнулся он и окончательно развернулся. – Стой, это что палка?

Его удивлённые глаза можно было разглядеть и в этом тусклом свете луны. Я стояла, замахнувшись своим оружием, сжимая его двумя руками до скрипа. Вид у меня был, скорее всего, очень воинствующим, потому что я себя именно так и ощущала.

– Палка или нет, а тебе мало не покажется, если не скажешь, что ты там закапываешь! – твёрдо сказала я и поразилась своей решительности.

Эстрал продолжал стоять с ошарашенным и немного недоумевающим видом. Эффект неожиданности получился слишком действенным.

– Так ты же следила за мной. Сама должна знать, что я здесь делаю.

Вот это заявление. У него теперь ещё и чувство собственной важности появилась, и мания преследования.

– Я за тобой не следила. Я спала и увидела тебя! – попыталась оправдаться я.

– Увидела и решила сразу напасть? А что это за фокусы с палкой? Такого я ещё не видел.

– Фокусы или нет, а тебе мало не покажется! – по-моему, я уже начинаю повторяться от страха. – Быстро говори, труп у тебя там или кто-то живой?

Эстрал удивлённо посмотрел в сторону, а потом снова на меня.

– Я ничего не понимаю.

– Отвечай!

– Ладно, проверим. Там внизу живой доранец, и он медленно задыхается.

От услышанного я вспыхнула со всей силы! Было ощущение, что огонь движет мной, распаляя все мышцы в моём теле, подталкивая к действию. Моё самообладание на время покинуло меня, и тело начало двигаться само. Я со всей силы размахнулась и попыталась треснуть подлеца палкой, но он легко поймал её и меня вместе с ней.

– Эй! – завопила я, но мне закрыли рот рукой.

– Тише, там кто-то есть.

Я притихла и увидела, как в соседнем доме кто-то вышел с фонарём. Дом был не очень близко, поэтому, скорее всего, нас не увидели. А чего это я замолчала, это же шанс позвать кого-то! И я стала скулить через его руку.

– Тише, а то шею сверну.

А, так вот почему я умолкла, просто сработал инстинкт самосохранения. Вот тут-то и проявилась его натура. Вот он и показал свою истинную сущность. А чего я удивляюсь, я изначально это знала.

Он медленно потащил меня в какую-то пристройку дома. Внутри горел свет и было много сена, прямо на нём в углу лежало одеяло и разные тряпки. Эстрал закрыл дверь, но не торопился меня отпускать. Я слабо заскулила.

– Я открою рот, но только попробуй закричать!

– Выкопай того бедолагу, прошу! – сразу выпалила я.

– Какого?

– Которого ты закопал!

Ужас. Он настолько чудовищен, что даже не помнит о тех кошмарах, которые только что совершил. Даже не обращает на это внимания.

– Там никого нет, – отмахнулся он и стал искать верёвку.

– Ты сказал, что закопал заживо! – возмутилась я.

– Было любопытно узнать, что ты сделаешь.

– Ах ты негодяй! Да как ты посмел только такое сказать! Я тебе не верю, отпусти меня!

Я начала пытаться вырваться, но этот подлец засунул мне кляп в рот и туго связал. От движения верёвки затягивались будто ещё сильнее, и, немного поборовшись, я оставила эту затею.

Эстрал сел на какой-то ящик возле меня, а я осталась лежать. Меня охватила двойная паника, потому что в прошлый раз, когда я была связана, всё закончилось очень печально. Из глаз полились слёзы, а дыхание стало частым, но я не чувствовала, что дышу. Сначала я билась в истерике, но теперь силы стали покидать меня. В голове помутнело, и я почувствовала, что улетаю в какие-то дали, оставляя внизу своё тело.

В этот момент эстрал схватил меня и затряс, я не особо откликалась на это, сознание не хотело очищаться от дымки, я только ощущала, как жадно хватаю воздух.

– Что с тобой? – сказал он и вытащил у меня кляп.

– Не бей меня… – лишь смогла сказать я.

– Я не собирался.

Но я не могла, я это не контролировала. Мне хотелось просто уйти из реальности куда-нибудь далеко, чтобы не оказываться снова связанной и в чьих-то не особо добрых руках.

Эстрал взял меня на руки и положил на сено, хотя я не особо могла различить окружающую обстановку. Вокруг всё кружилось, а голова была разбита на тысячи кусочков, и я надеялась, что хоть в какой-то частичке боль до меня не доберётся.

– Придёшь в себя, и мы поговорим, – скупо сказал он.

Я не знаю, сколько лежала в таком состоянии, а эстрал сидел и не сводил с меня глаз. Мои самые жуткие страхи метались во мне, сталкиваясь друг с другом, извращаясь всё больше от этих сплетений. Он хочет допросить меня и закопать рядом с тем другим? Почему именно в огороде, тут же лес кругом! Наверное, этот вопрос мне и нужно было задать себе, прежде чем идти на разборки. Да кто его знает, он же больной! Может, хочет так поиздеваться над тем, кто найдёт этот сюрприз. Он сказал, что не будет меня бить, но это потому, что он боится, что нас кто-то услышит?

От этих расплывчатых размышлений легче не становилось, и я продолжала дышать так, будто хватаю последний воздух. Голова постоянно кружилась, казалось, что я даже иногда ненадолго отключаюсь. После одного такого отключения я увидела перед собой эстрала, он был совсем близко.

– Не надо! – завопила я. – Не трогай!

– Я просто проверил, жива ли ты ещё. Ты отключилась.

Я кинула на него прищуренный взгляд.

– Ты тут всю ночь пыхтела, может, успокоишься уже?

И правда. Из щелей сарая был виден золотистый свет. Я так долго успокаивалась, что даже не заметила, что наступило утро.

– Чёрт. Сейчас лежи смирно и только попробуй пискнуть, знаешь, что будет, – приказал он, обернувшись к двери.

Я замерла, как только могла в ожидании чего-то ужасного. Но то, что произошло, удивило меня даже больше, чем самые жуткие фантазии.

В сарай вошла очень пожилая бабушка, она была явно слепой, так как на лице был ожог, который захватывал область глаз и часть волос. Она осторожно протиснулась в двери, размахивая своей небольшой тросточкой.

– Ни свет ни заря, а ты уже огород вскопал, да я же говорила, это не срочно, поберёгся бы. Трудолюбивый ты всё-таки мальчик. Ну молодец, молодец. Получше тебе уже стало? Я там тебе отвар приготовила да бинты. Сходи сам, я-то уж не донесу.

От удивления мой рот отвис до коленей. Как это всё понимать? Мне очень сложно сосредоточиться и уловить нить того, что здесь происходит. Всё вокруг казалось бредом, потому что разве такое может быть в реальной жизни? Наверняка я просто сошла с ума уже тогда, когда меня первый раз схватили, а теперь моё сознание просто выдумывает различные истории и так вымоталось, что логики в этом всём становится всё меньше и меньше. Его трудно в этом винить, я удивлена уже оттого, что способна на подобные выдумки.

Бабуля стояла, держась за дверной косяк. А у эстрала был такой растерянный вид, что на секунду показалось, что у него пробежала капля по виску. Он с очень рассерженным видом посмотрел на меня, как бы говоря: «Только пискни», и повернулся к старушке.

– Доброе утро, уже лучше. Мне срочно нужно уехать, вот успел собраться уже. Я зайду попрощаться позже.

Женщина сразу заволновалась и, причмокивая губами, стала поправлять свой платок.

Неужели он решил уйти отсюда из-за меня? А самое главное, что он вообще тут делал?

Размышления давались сложно. Я вдруг почувствовала, что всё вокруг нереально. Как будто все вокруг актёры, и я вместе с ними, только сценарий выветрился из головы. Сейчас выйду на улицу, и всё окажется лишь декорациями в какой-то постановке. Потому что не может эстрал жить у бабушки и копать ей огород. Они профессиональные натренированные убийцы, способные на всё что угодно, и посланы сюда неизвестно для каких миссий, но скорее всего очень важных и значимых. Они не зависят ни от кого, а уж тем более от старушек.

Одно стало очевидным предельно точно – женщина даже не подозревает, кого пригрела у себя. Она его просто не видит. Но зачем она нужна ему?

– Да куда ж ты сейчас пойдёшь?! Ну-ка не выдумывай мне тут. Никуда я тебя не отпущу. Сейчас пироги стряпать буду, поешь хорошенько и лечись давай, а то вы, молодёжь, не бережётесь, а потом станете, как мы! – сказала бабуля строгим голосом.

У эстрала на секунду закатились глаза. Это что я сейчас вижу? Он не знает, что делать? Я нарушила какие-то его планы своим появлением, да ещё и в самый неподходящий момент? Смех начал распирать меня изнутри. Я, конечно, пыталась его сдерживать, но мне уже не было так страшно за свою жизнь, происходящее всё никак не сочеталась в моей голове с реальностью. Постановка была очень смелой, сценарий действительно забавный, его явно написал какой-то гений. А может, я ещё сплю?

– Я уйду сегодня, – твёрдо заявил эстрал.

Бабуля стояла в растерянности. Какой же он всё-таки грубый. По лицу бедняжки было видно, что она очень расстроена и не может понять, что произошло, но говорить больше не решалась, уж слишком резко отрезал разговор эстрал.

В голове стали проноситься различные сценарии той пьесы, которую я сейчас смотрю. Она уже и так была наполнена различными поворотами, но я стала придумывать своё развитие событий, ведь импровизация везде очень ценится. Стало очень уморительно от того, что может дальше произойти. Одно из представленных мной развитий событий очень потешило меня, и я даже решила сыграть в нём одну из ролей, раз уж я уже сюда втянута.

– Мой брат не хотел говорить вам, он очень стеснительный, но я нашла его буквально сегодня утром. Ох и напугал же он нас всех своим исчезновением.

Старушка повернулась на мой голос, и её лицо посветлело. Чего не могу сказать о лице эстрала. У него даже вена на лбу стала пульсировать, более дикого взгляда я не видела никогда и ни от кого. Это было просто какое-то разъярённое животное, но мои центры страха ушли на отдых, и никак не реагировали на эти его проявления. Пусть бесится сколько хочет. Я уже связанная у него в плену, и он может убить меня, когда захочет, потому что я почти уверена, что он не станет меня просто отпускать на волю. Он испугался, что я нашла его, значит, будет думать, что я продолжу его преследовать. А зачем ему это? Гораздо проще допросить меня и избавить себя от лишних проблем. А так хоть сценарий пополнится живой игрой.

– Чего же ты не сказал, что у нас гости? – радушно воскликнула старушка. – Я так рада, что тебя нашли родные. Наконец-то есть кому позаботиться о тебе. Знаете, он же такой скрытный. Пришёл ко мне пару дней назад. Говорит, шёл к родным и упал, да прям на корягу какую-то. Очень плохим был, вот только вставать начал. А тут вы так вовремя навстречу вышли. Ой, даже не знаю, как бы он дошёл до вас. А как вас зовут?

– Элин, – мило ответила я.

– Чудесное имя, я Лара. Пойдёмте, я хоть чаем вас напою, потом ещё пироги будут.

Бабушка развернулась, махнула зазывающе рукой и направилась к выходу. Всё время нашего с ней разговора эстрал медленно приближался ко мне с очень грозным видом. Я бы даже сказала, что тень была не только под его ногами, но и почему-то стала накрывать его лицо, горели только глаза бледно-фиолетового цвета, как у хищника.

Он подошёл уже очень близко, сейчас он точно открутит мне шею. Он уже угрожал этим, а теперь я нарушила все его запреты. Странно представить, что после всего он вдруг отпустит меня спокойно пить чай.

Но именно так он и сделал. Разрезал верёвки каким-то ржавым ножом и замер. Я аккуратно встала, боясь задеть его собой. Мало ли что в его голове происходит. Для него эта ситуация была явным разрывом шаблона его жизни, и он ещё не успел подо всё подстроиться. Ну а для меня это было неплохим шансом, и я не собиралась его упускать.

Сначала я двигалась медленно, а когда поняла, что он не движется, быстрее поскакала к выходу.

– Мы не договорили, – не оборачиваясь, сказал эстрал.

Это могло означать только одно, если попытаюсь сбежать, то мне уже точно несдобровать, но я слишком рада тому, что избавилась от верёвок хотя бы в этот момент, что не стала заглядывать в будущее.

Я вышла на улицу и увидела место, где копал эстрал. Там красовался небольшой вскопанный участок земли под несколько грядок. Старушка ждала меня, обследуя вскопанный участок тростью.

– Как я рада, что ты здесь. Бен хоть и не говорил, но я чувствовала, что он переживает, что не может попасть к родным.

Бен?! Он взял имя погибшего из-за него парня? Это уже настоящая гнусность. На свете столько имён, а он выбрал именно это! Неужели, называя его и слыша каждый раз, у него в душе не просыпается совесть и не напоминает о том, что он сделал? Те, у кого хотя бы есть какое-то раскаяние, стараются не напоминать себе о случившемся, чтобы не тревожить душевные раны. Но мне, видимо, попался самый безнадёжный эстрал, с такой чёрствой душой, что всё мирское никак не колышет этот булыжник.

– Я тоже рада, такое чудо, что я его увидела. А расскажите поподробнее, как он к вам попал? – поинтересовалась я.

Это должно хотя бы немного объяснить мне происходящее, иначе я рано или поздно просто утону в догадках.

– Ну как, пришёл под вечер, говорит ранен, податься некуда ему. Я и пустила, хоть какая-то мне компания, да и помогать – дело благое.

Странно, он не выглядел каким-то раненым. Зачем ему лгать об этом? Просто захотел комфортно пожить какое-то время у старушки? До Эстрии путь достаточно долгий, может, ему не хотелось весь путь ночевать в лесу. Но стоит ли оно так рисковать? Тем более он живёт не в самом доме, а спит в пристройке на сене, что-то здесь нечисто.

Домик бабушки был очень миленьким и достаточно старым. Она привела меня на кухню, посадила за маленький столик у окна и принялась хлопотать. Я буду просто путаться под ногами, если попытаюсь помочь, поэтому просто смирно сидела и раздумывала обо всех вытекающих следствиях моего положения.

Дом был разделён на две комнаты с помощью деревянной перегородки. Повсюду были развешены пучки из различных трав, и весь дом пах этими ароматами. На кухне стояли всевозможные корзинки и бочки по углам. Под ногами был уже выцветший плетёный ковёр, а в углу был очаг, возле которого грудой были навалены старые кастрюли и дрова. Не представляю, как бедная старушка пользуется огнём без глаз. Возле очага был маленький шкаф с обычной посудой, а напротив входа стоял большой шкаф, на котором красовалось несколько красивых тарелок. Меня это тронуло, потому что некоторые вещи были расставлены явно для украшения и уюта в доме, но теперь для женщины это уже не имеет такого смысла.

– А почему вы живёте одна? – задала вопрос я.

– Я уже полгода одна живу, старик мой плох был совсем. Хорошо хоть брат твой немного со мной пожил. Я ему говорила, чтобы в доме у меня отлежался, тут как-никак теплее и чище, быстрее выздоровеет, а он упёрся, нет, говорит, мне и на сене нормально будет. Ни в какую не согласился. Стеснительный шибко.

Она улыбнулась и поднесла мне травяной чай. Да конечно, стеснительный, наверняка что-то задумал. Значит, теория того, что он пришёл сюда пожить в комфорте, точно отпадает. Тогда мне вообще не ясны его мотивы.

– Вы его чем-то лечите? Он сам попросил?

– Конечно, бинты даю новые да травы какие есть. Он сам некоторые просил от боли да от жара.

Может, всё-таки раны, нанесённые на арене, его так подкосили? Я думала, эстралы крепче. Вроде никаких смертельных ударов не было, а он приходит к местной старушке и просит его полечить. Интересно, какие мифы о них развеются ещё?

Старушка вытащила на стол корзинку с коржиками, накрытыми тряпкой, и я очередной раз поразилась, как ей удаётся делать всё одной, да ещё и ничего не видеть.

– Что случилось с вашими… глазами? Вы всё делаете сама, неужели никто не помогает? – неуверенно спросила я.

– Беда случилась… Загорелся сарай мой недавно, да и мне досталось. Слепая стала совсем. Я и раньше плохо видела, поэтому немного привыкла на ощупь всё искать, так бы совсем худо было бы, только вот от дома далеко не отхожу теперь. Весточку послали доченьке моей, она с семьёй в соседней деревне живёт, теперь-то им точно меня только к себе брать. Да только не едут они всё никак. И соседи ко мне не особо заглядывают. Видят, что никто не едет ко мне, да думают, чтоб я скорее померла, а они мою избу поделили. Вот так вот.

– Мне очень жаль. Надеюсь, они к вам всё же приедут.

– А вы в какую деревню пойдёте? Может, и их проходить будете, да зайдёте обо мне напомнить.

Срочно нужно что-то придумать. Какие названия деревень бывают вообще? Понятия не имею, какие деревни есть в округе, да и как называется хотя бы эта. Я чуток помялась и выпалила что-то более-менее разумное, что смогла придумать.

– Да мы сначала к дяде зайдём, он лекарь, пускай брата вылечит, а потом уже посмотрим куда, – сказала я и шумно хлебнула чай.

Я старалась отвести глаза, чтобы не смотреть на старушку, отодвинула голубые шторки в клеточку и уставилась в окно. Там меня поджидали два жутких фиолетовых глаза, наблюдающих за нами из щели между досок. У меня даже холодный пот пробежал по спине, я шустро задёрнула шторки обратно. Хотя потом стало немного забавно. Представляю, как он сейчас бесится и надумывает то, о чём мы тут говорим. Наверняка предполагает, что я тут заговор какой-то против него устраиваю. Поэтому я развалилась с максимально хитрым и довольным видом и потихоньку потягивала чаёк, как бы случайно снова приоткрывая щель.

– Ну если будете, там деревушка под горой Астанал, вы там поспрашивайте Литу, скажите, что я её очень жду.

Бабушка стала печальной, и мне очень хотелось ей помочь, но сейчас я не могу ей этого обещать наверняка, и от этого сердце разрывалось на части.

– Если мы там будем, то обязательно передадим. Вы молодец, что со всем справляетесь, – искренне сказала я.

– Ну а как иначе. Жить-то надо дальше. Надо жить… – сказала она и глубоко вздохнула.

– Может, я могу вам чем-то помочь?

– Да что ты, ничего не нужно! – громко завозмущалась Лара.

– Ну уж нет, за такие коржики я обязана что-то сделать, – с улыбкой сказала я.

– Разве что мне потребуются твои глаза. Я хочу продать старые вещи, но не знаю, достаточно ли хорошо они сохранились на продажу.

Мы встали из-за стола и пошли к комоду. Когда мы отходили, я чётко увидела, как сощурились глаза псевдо-Бена. Злорадство так и теплилось у меня в груди. Как же хорошо теперь, даже энергии в теле стало больше, будто я под солнышком полежала и зарядилась от него.

Лара начала доставать всё и выкладывать поверх комода.

– Вот здесь мои старые вещи, дочки и мужа. Денег сейчас уже не особо могу заработать, так хоть продам кое-что из этого.

Вещей было не очень много, они пахли пылью, но в целом, почти все были в нормальном состоянии. Я отложила в сторону несколько потёртых и выцветших юбок и наткнулась на вещицу, которая меня заинтересовала.

– Эти штаны, они вашей дочери?

Старушка подошла и потрогала их.

– Да, она любила в них ходить с отцом на охоту. Теперь уже такое не носит, детьми занимается, некогда по лесам ходить.

Это были тёмно-коричневые кожаные штаны, немного потёртые по швам, но в целом очень неплохо сохранившиеся, а главное моего размера. Там была ещё очень неплохая рубашка, я разглядывала её несколько секунд, но брать не захотела. Всё-таки мою ушивал для меня Дерек, и пускай она будет немного странно сидеть, в ней я чувствую себя чуток безопаснее. Она пропитана его стараниями и последней встречей, поэтому я пока не готова сменить её на что-то другое.

– Я хочу их у вас купить, – заявила я.

– Понравились? Хорошие, да. Бери, если надо.

– Сколько стоят?

– Да чего ты, не нужно мне ничего, забирай даром.

– Я так не могу.

Женщина просто вложила штаны мне в руки и похлопала сверху по ладони. Только сейчас вспомнила, что пояс с деньгами оставила вместе со всеми вещами в сгоревшем сарае. Очень неловко получилось. Я тихо поблагодарила Лару, как вдруг в дверь постучали и резко зашёл эстрал. Всё-таки не смог выдержать неведения и пришёл проверить, чем это мы тут занимаемся. Я с ухмылкой посмотрела на его каменное лицо и продолжила помогать бабушке.

– Ты за лекарством зашёл? Вон там оно лежит на месте, мы тут уже заканчиваем, – сказала Лара.

– Да, славно. Было бы неплохо ещё поговорить с сестрёнкой, а то давно не виделись, – он наигранно улыбнулся, чтобы голос звучал мягче, и снова стал серьёзным.

– Конечно-конечно, я её уже отпускаю, мы тут со всем справились.

Я умоляюще взглянула на старушку, но она, конечно же, ничего не видела, зато у эстрала губа дёрнулась вверх. Только не это. Он опять меня сейчас куда-нибудь утащит, и на этот раз уж точно хорошенько позаботится, чтобы нас никто не потревожил. Странно, что он в принципе проявил внимание к тому, чтобы Лара оставалась в неведении. Видимо, хоть какие-то мизерные остатки совести по отношению хотя бы к старикам ещё остались.

– А вам точно помощь больше не нужна? – с надеждой спросила я.

– Абсолютно точно, я сейчас пироги делать буду, позову вас позже.

Вера в лучший исход угасла. Я скрутила штаны и обречённо направилась к выходу. Бежать бесполезно, даже раненым он догонит меня в три прыжка. Остаётся только смиренно ступать за конвоиром и надеяться, что он проявит ко мне такое же милосердие, как и к этой старушке.

Когда мы вышли, он быстро потащил меня обратно в своё логово. Оно уже пропиталось его ненавистью настолько, что как только я туда вошла, на меня сразу обрушилось давление этой обстановки. Хотя давление я стала ощущать ещё и в районе горла. Не сильно, но эстрал схватил меня за него и прижал к стене. Это было ожидаемо, я неплохо заставила его понервничать, рано или поздно мне пришлось бы расплачиваться. Но те эмоции всё равно были бесценны.

– Бен? Серьёзно? Как ты смеешь даже произносить его имя… – выдавила я.

Он отпустил моё горло, и я жадно задышала.

– Зачем ты меня преследуешь? – напрягая скулы, спросил он.

– Да зачем мне это нужно?

– Это я должен спросить.

– Ты, знаешь ли, не пуп земли, и никому не сдался кроме стражи и себя самого! – рявкнула я.

– Однако ты здесь.

– Я увидела тебя случайно.

– Я должен поверить, что мы второй раз встречаемся случайно?

– Была бы моя воля, я бы держалась от тебя как можно дальше!

– Но ты сама подошла ко мне, – подозрительно сказал эстрал.

– Да, но…

Он смотрел на меня прищуренными глазами, сложив руки на груди. Я же сама нарвалась на него. Но на тот момент у меня были веские причины, по крайней мере, я так думала.

– Я спала в сгоревшем сарае и увидела тебя. Мне привиделось, что ты кого-то закапываешь. Что мне оставалось?

– И ты захотела разобраться со мной с помощью палки. Почему не магия, закончилась?

– Ты невыносим! – закатила я глаза и взялась руками за лоб. – Говорила же, у меня нет магии.

– Потому что закончилась, – утвердительно сказал он.

– Потому что и не было!

– Хвост говорит об обратном.

Я отошла от него подальше, чтобы случайно ему не треснуть, он бы расценил подобный жест как проявление агрессии и точно связал бы меня снова. То, что я до сих пор свободна, говорит о том, что он хотя бы готов меня слушать, значит, у меня есть хотя бы малейший шанс привести аргументы и оправдаться. Если, конечно, этот остолоп способен это всё понять.

– Я не знаю откуда он. Я даже у друида спрашивала, он ничего не ответил.

– Так значит ты знакома с друидом. Это говорит не в твою пользу.

Боже, дай мне сил вытерпеть этот диалог. При том его лицо было совершенно спокойным, что ещё больше меня раздражало. А вот я точно ощущала, как горят мои щёки от негодования.

– Да нет, мой друг отвёл меня к нему, чтобы спросить про хвост.

– Какой друг?

– Дерек.

– И кто он?

– Человек.

Так, где-то я свернула не туда. Я сейчас явно закапываю себя ещё глубже. Ещё немного, и я точно подпишу чистосердечное признание о том, что я ведьма в глазах этого мерзавца, если это уже не произошло. Я сжала кулаки и шумно выдохнула.

– То есть ты дружишь с людьми и друидами, но ты точно не ведьма, хоть у тебя есть проявления их магии? – он взялся пальцами за подбородок.

– Точно не ведьма, – согласилась я.

– И почему же?

– Потому что… – аргументы испарились из моей головы. – Потому что друид бы почувствовал это… Я так думаю.

– Он даже точно тебе этого не сказал? – он усмехнулся.

– Я не знаю, как работает магия ведьм, но я не думаю, что я бы об этом не знала.

Эстрал присел на ящик и сложил руки. Он смотрел какое-то время в пол, а я боялась издать звук. Всё-таки мои доводы оказались слабоваты, в моей голове всё звучало крайне последовательно и убедительно, а на деле я уже сама начала сомневаться в себе.

– Ты сказала, что спала здесь. Как ты тут оказалась?

О, отлично, тема разговора немного сменилась, и у меня появился шанс в ином свете представить свою историю, иначе из этого тупика мне не выйти.

– Меня послал сюда друид.

– Он приказал найти меня? – напрягся эстрал.

Мои глаза закатились настолько, что я, кажется, увидела свой мозг.

– Да я ещё раз повторяю, не сдался ты мне! Он сказал, что я должна уйти, якобы так сказала природа, и что я встречу того, кто мне поможет.

Последние слова я произнесла очень медленно, постепенно осознавая сказанное. Только не это. Неужели этот болван именно тот, кого я должна была встретить? Сколько ещё судьба будет издеваться надо мной? Ну уж нет, этого я терпеть точно не стану.

– Встретила? – насмешливо спросил он.

Я промолчала.

– Чудно, значит, искать тебя никто не будет.

Он сказал это как явную угрозу, но я уловила нечто иное. Кажется, ему просто нравилось строить из себя грозного зверя и видеть, как трясутся мои коленки. Поэтому я не стала поддаваться на эту провокацию, а с непринуждённым видом подняла подбородок повыше.

– Отпусти меня, я просто пойду дальше, и в следующий раз мы уж точно не пересечёмся, – заверила я.

Он повернул голову, и внимательно на меня посмотрел. В его глазах читались недоверие и усталость.

– Я ещё не принял решение. Слишком подозрительная история. С одной стороны, ты ведёшь себя как простая запутавшаяся девчонка. А с другой стороны, есть и парадоксальные моменты в твоём рассказе.

Я потёрла лицо и шумно выдохнула, набирая в щёки воздух. Этот разговор порядком меня утомил. Особенно та его часть, где я не смогла доходчиво донести свои мысли.

– Я уж думал, стража сделала из тебя шпикачку. А тут ты появляешься ночью неизвестно откуда, при том, что я старался идти сюда, не оставляя следов. Кстати, где твои вещи?

«Шпикачку», ну и слово он подобрал, конечно. Понятно, чего он хотел, оставляя меня одну. И даже сейчас на нём ни капли раскаяния, да ещё и такие вещи мне в лицо говорит.

– В сарае, я же сказала.

– Неси сюда.

– Ты можешь просто пойти со мной.

– Нет.

Мне вот сейчас удивляться или уже не стоит? Хотя, наверное, он прав. Одно дело, если увидят меня, то могут хотя бы подумать, что я дочь Лары. А вот эстрал, разгуливающий по огороду, будет тем ещё занятным зрелищем.

Вскинув руки вверх от раздражения, я направилась к выходу.

– Я слежу за тобой, – грозно сказал эстрал.

– Да хоть заследись, – небрежно бросила я и ушла.

Надоело уже с ним возиться, зачем я вообще стала геройствовать? Какое мне дело до остальных? От подобных вылазок одни неприятности. Тем более я бы предпочла, чтобы меня схватила стража, чем оправдываться перед этим куском известно чего и показывать ему свои вещи.

Быстренько сгребая всё руками, я отправилась обратно в логово. Какой смысл их все складывать, если товарищ следователь будет всё вытрясать? И действительно, стоило мне только прийти, как он начал выкладывать все мои вещи.

– Вечером я осмотрю сарай, так что не думай, что можно что-то припрятать. Тем более крошки и пыль уловить я всё равно смогу.

Очень странное и, по-моему, неуместное заявление. Он опять хочет меня напугать? Да сколько уже можно. Мне сейчас страшно только от одного, что придётся находиться с ним рядом до его решения. Надеюсь, оно придёт к нему в скорейшем времени.

– Пыли в сарае предостаточно, не знаю, зачем её разглядывать. А крошки все в мешке с едой, я старалась не крошить.

Он посмотрел на меня как на умалишённую и продолжил осмотр. Конечно же, он не нашёл ничего, что могло его заинтересовать. Он даже немного расстроился, что не удалось схватить меня с поличным, окончательно запутавшись в суждениях. А я стояла с лицом победителя, показывая всем видом: ну я же говорила.

Мы принялись молчать. Очень хорошо, что он оказался неразговорчивым парнем и не лез ко мне с разборами тем без необходимости. Взаимная неприязнь иногда очень полезная штука, вы оба осознаёте её, и поэтому держите дистанцию, тем самым не доставляя друг другу ещё больших неудобств. Гораздо сложнее, когда один из двоих испытывает противоположные чувства, как было у меня с одним парнем из нашего хозяйства. Он меня просто обожал и, судя по его проявлениям, даже немного боготворил. Его глаза превращались в огромные блюдца, стоило ему увидеть меня хотя бы издали. Я же его ненавидела всеми фибрами души. Мало того, что он был до жути приставучим и глупым, так он к тому же в упор не видел очевидных вещей, которые все ему очень ярко показывали. Когда ему говорили не делать каких-то вещей, например, не раздражать специально лошадей резкими движениями, он всё равно преспокойненько продолжал это делать, а потом удивлялся, а чего это на него ругаются. Мог даже обидеться, ведь искренне считал, что он не делает ничего плохого.

Как жаль, что из моей жизни исчезли простодушные балбесы, и им на смену пришли кровожадные и обладающие немалой силой балбесы. Если от первой категории можно было избавиться простым игнорированием, то от второй можно отделаться разве что в могиле, что меня совсем не устраивает.

Пока мы молча размышляли о своём, к нам пришла старушка Лара.

– Ну что, наговорились? Понимаю, соскучились поди. Я там уже обед приготовила, пойдёмте покушаем.

Бабушка выглядела очень довольной и уставшей, наверняка пироги получились на славу, она держала в руках трость, а на шее висело полотенце, усыпанное мукой. Её щека тоже была немного испачкана, я подошла и помогла ей всё стереть.

– А ты чего? – спросила она у эстрала.

– Не хочу. Идите без меня.

– Какой ты вредный стал, – махнула та полотенцем и вышла вон.

Мы направились на кухню, Лара недовольно пыхтела и накладывала на тарелки.

– И что с ним случилось? Такой радушный был, а тут вон пироги мои не хочет, – сказала она возмущённо.

Я еле подавила смешок. Так и представила, какого милого внучка изображал из себя эстрал до моего прихода. «Бабушка, а можно мне без лука? Я его не люблю». А она ему: «Конечно, мой сладкий, иди за щёчку потреплю». А он: «Ой, перестань, Стэна из соседнего дома бабушка давно не треплет!» А она: «Ну всё-всё, какой мальчик серьёзный растёт, просто в лобик чмокну». Ой умора. На что он только не готов пойти, чтобы добиться своих целей. А теперь резко переменился, чтобы не показывать мне свою лживую и манипулирующую сторону.

– Просто у нас родственник дальний погиб, вот он и расстроился, – попыталась оправдать я.

Мне не хотелось, чтобы бабушка расстраивалась, если бы не она, я бы ни за что не стала выгораживать этого мерзавца.

– Вон оно что. А то я уж надумала. Тогда отнеси ему пирогов! Пусть поест хоть через силу, для здоровья-то надо.

Я только расслабилась, что мне не придётся сидеть рядом с этим хоть какое-то время. Ладно, не хотелось её расстраивать. Я встала и наложила в тарелку несколько пирожков, много брать не стала, перебьётся.

Когда я подходила к логову, старалась идти быстро, но как можно тише, чтобы посмотреть, чем он там будет заниматься в моё отсутствие. Так и получилось, я резко открыла дверь, а он не успел всё убрать.

– Ты зачем пришла? Уйди! – рявкнул он.

– Что это у тебя?

Он сидел на сене с поднятой рубахой, закатанными штанами и без сапог. Тело полностью перебинтовано, на одной ноге бинт, вторая будто в каких-то ожогах. Но самое мерзкое было на ступнях, на них просто не было ногтей. Я даже обомлела, зрелище не из приятных, а уж ощущать всё это… Меня передёрнуло.

– Тебя это не касается.

– Я уже увидела, теперь касается.

– По-прежнему нет.

Я подошла ближе. Бинты на полу были пропитаны кровью и чем-то в виде гноя.

– Это стражники тебя так?

– А ты думала, они выставят здорового эстрала против вас?

Именно так я и думала.

– А почему нет?

– Зачем им вселять страх в своих людей, которые видят, как их враг расправляется со всеми, кто выходит против него?

Я чувствовала, что в этом деле была какая-то несостыковка, но не могла понять, где же именно. Теперь стало гораздо яснее. Они измотали и искалечили эстрала, чтобы его могли убить такие простаки, как мы…

– Я… я думала им выгоднее, чтобы кто-то сильный устроил настоящий погром. Ведь это было бы очень зрелищно, если бы эстрал убил кучу противников и устроил кровавое шоу.

– Они так не посчитали.

Не думала, что ненависть к эстралам перекроет даже очевидную выгоду настолько, что они просто захотят публично унизить его.

– Мне кажется, допросить тебя было бы лучше для них…

Не очень корректный вывод, ведь я буквально сказала: лучше бы они тебя просто убили. Но мне правда интересно.

– Позабавить народ заграничной игрушкой куда веселее. Да и ещё ни разу в истории ни одного эстрала допросить не удалось.

Мне стало не по себе. И даже не от представления всех мук, которые он перенёс. А скорее от осознания того, что даже в таком состоянии он почти не выдал своей слабости. Как же он тогда дерётся в своей лучшей форме? Думать об этом не хотелось, ведь у меня до сих пор сидела частичка гордости внутри от того, что я смогла ранить эстрала. Но теперь гордиться особо нечем, ведь это было сделано и до меня. Хотя…

– На ноге где бинт, это из-за меня?

Он глянул вниз и немного сжал губы.

– Да.

– Воспалилось и не заживает?

Как же тяжело выпытывать из него каждое слово.

– Почему бы тебе просто не рассказать?

– Не делюсь информацией с ведьмами.

Опять двадцать пять. Да сколько можно? Что я могу сделать с этими знаниями? Я же уже вижу, что он ранен. От уточнения они что, все откроются и загниют, что ли? Или он просто не хочет выдавать мне свои слабые места, если я вдруг на него нападу? Я же не вижу, насколько всё плохо под повязками. Это было хотя бы логично.

Помогать я ему особо не собираюсь. Пусть мучается так же, как и все его жертвы. Может, хотя бы поймёт, что такое испытывать боль. Научится состраданию или ещё чему полезному. В общем, урок лишним не будет. Но мне ужасно хочется знать, что же там у него там скрыто. Любопытство просто раздирает. Интересно узнать, с какими такими ранами он дрался на арене и проделал весь этот путь, поэтому я решила пойти на определённую хитрость. Надеюсь, мне это боком не вылезет.

– У меня в сумке есть травы, ты сам видел. Ты можешь мне сказать, что там у тебя под бинтами, а я подберу тебе что-то из этого, вдруг поможет.

Эстрал подозрительно на меня посмотрел. Его недоверие понятно, я бы тоже не стала пить ничего из его рук.

– Нет.

– Ладно. Но ты подумай. Всё может воспалиться ещё сильнее, и тебе станет гораздо хуже.

Если он остановился у бабушки, рискуя быть замеченным, значит, всё-таки есть веская причина. И дело действительно в его ранах, которые гораздо хуже, чем я предполагала ранее.

Я развернулась и уже собиралась уходить, показывая своё безразличие.

– Отравить меня хочешь?

– Я могу выпить их с тобой.

– Может, у тебя сопротивление к ядам.

– Ага, жаль нет сопротивления к тупости.

– У вас есть такое заклинание?

Я больше вообще так не могу. У него ещё и с юмором дела не очень? Он теперь каждое моё слово будет притягивать к своему обвинению?

– Это шутка такая, – пояснила я.

Он посмотрел на свои ноги и поднял взгляд на меня.

– Может, просто дашь лекарства?

– А вдруг оно не поможет или нужно что-то другое. Я же не могу вслепую давать тебе всё подряд.

– Ладно, – согласился он.

Я быстренько подошла к нему и села на ящик, готовясь слушать. Главное, постараться не выдать свою большую заинтересованность, но горящие глаза было сложно спрятать.

– Сломаны несколько рёбер, порезы на теле, ожоги. На арене сбоку задели там, где уже была рана. Ногтей нет, и ты проткнула мне лодыжку. В боку и ноге гноится. Думаю, мне придётся отрезать ногу на днях. А вот с боком что делать, не знаю.

Он так спокойно об этом говорил, что мне стало немного не по себе. Будто это просто какой-то отчёт под запись, сказанный про кого-то другого. Он сейчас точно про себя рассказывает? Или у него эмоций нет не только по отношению к другим?

В принципе, я предполагала о наличии некоторых ран, но всё остальное – это просто какой-то ужас.

Здесь я вспомнила о случае, когда мы были оба за решёткой. Тогда я попыталась его толкнуть вроде и через открытую часть рубашки увидела какие-то раны. Тогда я не придала этому большого значения, но сейчас на всё начинает проливаться свет.

Эстрал выжидающе смотрел на меня. Я заметила это и вспомнила, что обещала ему помочь. Но как я уже говорила, делать этого особо не собираюсь.

– Ой, ну от такого лекарства у меня нет. Я думала у тебя там крапивница.

– Крапивница? – удивлённо переспросил он.

– Да. Ты же потеешь много, не моешься. Вот я и предположила. Ну, я пойду обедать, – сказала я и постаралась поскорее убраться.

– А зачем тебе тогда травы от крапивницы?

Тут он меня подловил, конечно.

– Да мне тоже в лесу мыться негде, – как можно убедительнее сказала я.

Быстренько выбежала из сарая, пока он не пришёл в себя от удивления, и смогла наконец отдышаться. Очень сложно держать самообладание при применении хитрости к такому, как он. Скорее всего, он теперь считает меня не очень умной и, может, даже в конечном итоге поверит в то, что я могла действительно так думать. Так смешно от того бреда, который я нанесла, не успевая даже сообразить. Всё так быстро произошло, что я ляпнула первое, что пришло мне в голову.

Пирожки здорово подняли мне настроение. Я снова забыла, что мне нельзя плотно есть, и живот недовольно заболел и забурлил. Хоть я и чувствовала себя гораздо лучше с лекарствами, но моё здоровье всё ещё было далеко от идеала. Кажется, я просто привыкла к этому состоянию и устала постоянно об этом думать, принимая как данность. Так гораздо легче жить, если твой разум не сталкивается с какими-то несостыковками. А когда болезнь уже стала частью тебя, то никаких противоречий и несправедливостей нет.

Возвращаться к эстралу мне особо не хотелось, поэтому я решила немного помочь бабушке. Она сначала поворчала, что не нужно, но я настояла. Помыла посуду, подмела пол – это меньшее, что я могла сделать. Захотелось найти ещё работу. Отличным вариантом стало покормить куриц и пополоть грядки. Не представляю, как она делает это без зрения. Я пробовала несколько раз закрывать глаза, но у меня получалось не очень хорошо, пришлось даже обратно закапывать выдернутый случайно лук.

Солнце уже близилось к закату. Больше отлынивать от встречи с эстралом у меня не получится. Я подмела дорожку возле дома и прошла на кухню. Там Лара уже ждала меня с ароматным чаем и пирожками, оставшимися с обеда.

– Спасибо тебе, помогла бабушке.

– Да мне несложно.

– Что бы я без вас делала.

Действительно. Очень сложно будет оставлять её здесь одну. Пока что хозяйство не пришло в упадок, потому что трагедия произошла не так давно, но со временем ей будет всё сложнее обслуживать дом.

– Жаль, что нам с братом придётся скоро уехать.

Нужно подготовить её к этому, ведь эстрал очень непостоянный. Он может сорваться с этого места в любую минуту. Не хотелось бы, чтобы она ходила по участку и горестно звала нас.

– Как скоро? Бен дойти-то сможет?

– Ему уже лучше. Как только почувствует прилив сил, так мы сразу и отправимся.

Отлично сказано. Вроде и временные рамки достаточно размыты, и вроде я предупредила.

– Ну хорошо.

Она встала со стула и прошла во вторую комнату. Всё ей на месте не сидится. Она вышла с чем-то зажатым в кулаке, аккуратно села и выложила это на стол.

– Я тут разбирала свои безделушки. Много их у меня с молодости было. Мы с подружками и сами делали, и менялись, сколько лет-то уже прошло, – она мягко улыбнулась. – Многие из них особо ничего не стоят, но может, надо кому будет, что-то продам. Вот это, помню, носила уже когда дочь у меня была. Вплетала в причёску на праздники, да и так дома просто. Теперь-то куда мне наряжаться, ты возьми, не стесняйся.

Она убрала руку, и я увидела красивое плетение. Это было украшение на виски с сочетанием блестящих чёрных и синих бусинок различного размера.

– Я не знаю, как вас отблагодарить, – сказала я и обняла старушку.

– У вас дело молодое, нужно наряжаться да свататься. А мне этого добра всё равно девать некуда. Там возле кровати зеркальце есть, пойди примерь.

Я расплела косы, расчесала волосы и впервые за долгое время смогла хорошо разглядеть себя в зеркало. Взгляд был уставшим, и были видны небольшие остатки от следов веток, которые хлестали меня во время побега. Мягкий подбородок немного припух от укуса какого-то насекомого, а в целом всё было не так уж и плохо. Украшение смотрелось очень симпатично, но частично не гармонировало с моим нынешним образом жизни. Однако от него на душе становилось теплее, от мысли о том, что я снова обычная девушка, как и все остальные. И никакие невзгоды не должны лишать меня обычных радостей жизни. Я начала вплетать украшения в косы, закрепляя крючочки в нужных местах. Бусины располагались от моих висков и свисали до мочек ушей. Такая небольшая деталь уже делала меня наряднее, бусины красиво сочетались с чёрными глазами. Они при движении игриво выскакивали из-под прядей и переливались на свету.

Я вышла обратно на кухню. Бабушка уже ждала меня и повернулась на звук.

– Надела?

– Да, спасибо.

– Будешь ещё большей красавицей теперь. А какого цвета твои волосы?

– Чёрно-синие.

– Тогда вообще прекрасно должно подойти.

Я не выдержала и снова обняла старушку. Неизвестно, как долго будет думать эстрал, может, он уже ночью потащит меня куда-нибудь. Когда я нахожусь на одном месте хотя бы день, мне становится тяжело уходить. Как будто всё моё естество пытается зацепиться хотя бы за что-нибудь обычное и спокойное. Хоть где-то почувствовать себя в безопасности и не лезть туда, где что-то новое, потому что я уже начинаю привыкать к тому, что новое всегда таит в себе опасность. В доме у этой старушки мне было хорошо, пускай и недолго. Небольшая передышка перед чем-то ужасным, ведь оно наверняка появится, потому что моя жизнь погрязла в этой трясине.

Хотя опасность не так уж и далеко от меня ушла. Сидит сейчас в соседней пристройке и решает мою судьбу. Он может просто побояться отпустить меня, поэтому единственным выходом станет лишить меня жизни. По нему видно, что он опасается всего и вся, хочет сохранить все свои тайны, а я нарушаю его спокойствие. Надеюсь, я не покажусь ему настолько устрашающей, что он решит зачистить любое упоминание о нём в этом мире.

Конечно, есть шанс того, что он не протянет и нескольких дней. Эта мысль вертится у меня в голове с тех пор, как он рассказал о своих ранах. У него может быть заражение крови, он ослабнет, и уже не будет представлять для меня такой угрозы. Вот только смогу ли я продержаться до этого времени? Вдруг он будет чувствовать свою надвигающуюся слабость и захочет разделаться со мной, чтобы я не смогла ею воспользоваться?

Мы посидели ещё немного, и солнце совсем спряталось за горизонт. Я помогла всё прибрать и, пожелав спокойного сна, удручённо пошла к выходу. На прощание я оставила несколько монет, взятых мной заранее. Не хотелось бы пользоваться добротой старушки просто так, ей и так нелегко живётся, поэтому какая-то помощь не помешает. Тем более не известно, когда её посетит дочь, и придёт ли она вообще. Хотелось бы верить в лучшее.

Я постояла какое-то время на улице, вдыхая свежий воздух, и направилась в логово, снова испытывать муки общения с узколобым эстралом, который ни при каких обстоятельствах не смог бы меня понять в наших разговорах, а уж тем более просто поверить мне. Поэтому общение с ним было таким невыносимым. У него была своя правда, и ему было всё равно на то, что именно я скажу. Он уже принял для себя решение во что верить, и мои жалкие потуги в объяснениях только осложняли ситуацию. Он слышал, что хотел слышать, а то, что не вписывается в его кругозор, просто пропускал мимо ушей или не верил в услышанное.

В целом, можно сказать, что так поступают многие. Они думают, что самые умные, поэтому их правда правдивее истины. А истиной являются их предрассудки. Наверняка у меня тоже они есть, просто я их не замечаю, но я, по крайней мере, могу принять свою неправоту хотя бы иногда.

Эстрал сидел на сене и настороженно ждал моего прихода. Ему явно не нравилось, что пришлось отпускать своего заложника спокойно гулять по территории. Но и сделать особо он ничего не мог, отчего ситуация накалялась сильнее. Достаточно патовая ситуация с исходом в мою пользу. Однако делать именно то, чего хочу, я всё равно не могла, лишь немного погулять, а не сидеть весь день в такой напряжённой обстановке, что кажется воздух вокруг густой настолько, что можно подвесить топор.

Я спокойно прошла внутрь и смиренно села рядом со своими вещами.

– Ты ведь меня обманула, да?

– Смотря про что ты спрашиваешь, можно точнее?

– Чтобы я сказал, где именно ты солгала, и тебе не пришлось выдавать мне всё?

Вы посмотрите-ка, какой прозорливый стал. Время на подумать идёт ему на пользу. Может, ещё и по поводу моей свободы чего-нибудь хорошего надумал.

– Нет, просто не понимаю о чём ты.

Он усмехнулся. Даже не знаю, плохо или хорошо, что он думает, что я его обманула. В целом, он и так не давал мне ни капли доверия, поэтому всё вряд ли усугубится.

– Всё ещё думаешь, что я ведьма?

– Да, просто необычный случай.

– А часто случаи с ведьмами бывают необычными? – уточнила я.

– Не очень.

– Тогда стоит предположить, что вероятность этого мала.

– Да, но они часто меняют свою тактику, – перебил он.

– Как часто?

– Не распространяю информацию, – снова взялся он за своё.

– Так если я одна из них, значит, уже всё знаю.

– Или тебя используют без твоего ведома.

– Как? Меня же могут убить или схватить в любой момент, в том числе и ты. Не лучше ли им было так не шуметь, тем более на всю арену?

Он промолчал. Отлично, значит, я на верном пути и смогу хоть как-то выкрутиться.

– И вообще, ты только что признал, что я могу быть невиновной, потому что по своей воле в этом не участвую.

Он снова молчал. Надеюсь, его мысли текут в нужном русле и не приведут его к очередному идиотскому заключению.

– Значит, тебя можно просто убрать и не дать их плану свершиться.

Или приведут. Терпеть это просто выше моих сил. Я не понимаю логики его мышления. Откуда столько пессимизма и кровожадности? Ещё и какая-то мания преследования и мысли о вселенском заговоре.

– Подожди. А какое тебе вообще дело до этих ведьм? Эстралам они ведь особо не досаждают, потому что в вашей стране людей вроде бы нет?

Он взял паузу, а я с любопытством ждала продолжения. Действительно, чего он так прицепился к этим ведьмам? Почему считает, что они обязаны придумывать зловещие планы именно для него?

– Какая тебе разница, что они досаждают нашему народу? – спросила я, чтобы развеять паузу.

Он снова не отвечал, наверное, раздумывал, можно ли доверять информацию такой ведьме, как я.

– Нам тоже достаётся, – коротко ответил он.

В моей голове витало огромное количество вопросов. Почему ведьмы совершают все злодейства именно в нашем государстве? Я бы подумала, что они заодно с эстралами, но я уже поняла, что они друг друга недолюбливают, иначе я бы не оказалась в подобной ситуации. Но и можно предположить, что это потому, что у нас живут люди, и им проще спрятаться. Но теперь выяснилось, что они могут менять внешность, и, судя по его словам, у них они тоже промышляют.

– Они к вам тоже проникают? – уточнила я.

Он немного помялся и потом ответил.

– Дело не совсем в этом.

И тут меня озарило. Как этот эстрал в принципе оказался здесь? Не у этой старушки, а в принципе на территории нашего государства. Он же шпион! Наверняка, шатаясь по нашим лесам и выведывая тайны, они натыкаются на ведьм, и у них происходят стычки. Как же я раньше об этом не подумала?! Вот только удивительно, они ведь занимаются одним и тем же. Что мы такого им всем сделали? Ну и, конечно же, есть ещё вопрос.

– Почему вы тогда не объединяетесь с ними? Зачем вам враждовать, если цель одна?

Эстрал посмотрел на меня с таким видом, будто я несла такую несусветную глупость, которую вообще можно было родить с помощью слов.

– У нас не одна цель! – рявкнул он.

– Да неужели? – сказала я и сложила руки на груди.

– Ну, точнее, почти. Да что ты об этом знаешь!

– Ты прав. В этом-то и дело, что ничего. За исключением одного – я не хочу участвовать в ваших разборках! Отпусти меня!

Эстрал явно воспламенился. Его кулаки были сжаты, а скулы напряжены. Как же всё запуталось.

– Ты уже участвуешь, как только выпустила свой хвост при всех и имела глупость подойти ко мне вчера.

Он прав, конечно, но это не помешало и мне разъяриться с неведомой силой. Как же он меня достал, все эти ядовитые разговоры, которые разъедали весь здравый смысл до последней капли. С ним просто нестерпимо спорить. Зачем вообще нужны эти разговоры, если они ни к чему не приводят?

Я сжала голову руками и старалась успокоиться. Друид сказал мне уйти, потому что я обрету то, что мне нужно. Неужели все эти мучения – это то, что мне жутко необходимо? Может, природа просто потешается надо мной? Единственный, кого я встретила, это вот этот подлец, с гнусным лицом, так и потирающий руки, чтобы меня убить. Здесь какая-то ошибка. Он не может быть тем, кто мне нужен.

Или за меня говорит моя неприязнь? Он всё-таки часть того мира, от которого мне досталась эта штука в районе таза. И может ли быть совпадением то, что мы снова пересеклись таким нелепым образом?

Нет, всё это чушь. Нужно поскорее избавиться от него и бежать как можно дальше сломя голову, не оглядываясь ни на что. В мире ещё много тех, кто может обладать различными знаниями, я обязательно встречу кого-то ещё.

Я взглянула на эстрала, он как-то хищно на меня смотрел. Кажется, это не к добру.

– Что ты задумал? – запереживала я.

– Всё это странно. Думаю, слишком опасно оставлять тебя.

Ледяная волна пробежала по моей спине. Что это значит? Его кровожадность взяла верх? Я насколько могла отодвинулась назад.

– Я не причиню никому вреда, – еле выдавила я.

– У меня нет времени это выяснять.

И он резко приблизился ко мне.

– Стой! – крикнула я.

Нужно срочно что-то сообразить. Сердце так и колотилось в груди, будто хотело сбежать с тонущего корабля.

– Ты хочешь убить меня прямо здесь?!

– А ты хочешь прогуляться?

– Нет, нет, нет! Меня нельзя убивать, сам подумай!

Что я несу? Что я ему скажу? Почему нельзя? Соображай!

Он немного отстранился, я проглотила ком в горле и попыталась что-то выдать.

– Ты же наверняка не уверен, что я опасна. Получается, что можешь убить невиновного.

Плохо, очень плохо! Такой себе аргумент.

– Из соображений безопасности.

– Но ты же не трус, чтобы бояться девушку!

Грязный приём, наверняка не сработает.

– Вот пока ты остаёшься просто девушкой, это и стоит сделать.

Он снова подался ко мне.

– Стой, стой, стой! – снова завопила я. – Ты же ничего не знаешь, так? Получается, что ты убьёшь меня, и так и не выяснишь планы ведьм. А они снова сделают что-то подобное, и ты уже не будешь к этому готов!

Он отпрянул. Отлично, кажется, получается. Не ожидала, что моя наполненная адреналином голова сможет породить что-то действительно стоящее. И я продолжила:

– Если я останусь жива, то можно выяснить всё получше, и тогда ты будешь иметь полезную информацию об их новых планах. А я уже схвачена тобой, и ты сможешь контролировать мои действия. И если я что-то сделаю, тогда и остановишь меня! Что им помешает сделать такую, как я, снова? И тогда тебе уже точно не представится шанс всё разузнать, они научатся на своих ошибках и больше не допустят такого, чтобы кто-то мог что-либо узнать!

Я вывалила всё, на что была способна. Больше сказать нечего. Если это не поможет, то уже ничто не спасёт меня от ужасной участи. Молча я просто ждала его решения. Хорошо уже то, что я заставила его задуматься о том, что живой я более ценная, остановив его, когда он уже решился действовать. Однако меня не устраивал этот исход полностью. Не хотелось бы находиться с тем, кто в любой момент может передумать. Или расценить какое угодно моё действие или слово как угрозу. Остаётся надеяться лишь на то, что он ослабнет от ран быстрее, чем решится меня убить.

Я не стала торопить его с ответом. Каждая секунда сейчас ценилась мной как никогда. Я смогла дожить хотя бы до этого момента, а ведь могла сгинуть гораздо раньше. Надеюсь, мне будет подарен хотя бы ещё один день, прежде чем смерть, ходящая за мной по пятам, всё-таки сможет забрать меня к себе в своё пристанище, чтобы пополнить свою коллекцию замученных до смерти экспонатов.

– Я подумаю до утра. Только дёрнись, и я передумаю, – пригрозил он.

Какое счастье, я не уйду из этого мира прямо сейчас! Кровь снова стала циркулировать по всему телу, и я начала чувствовать, как мои конечности сводит от мурашек. Завтра я смогу придумать ещё что-нибудь или он может вообще не проснуться. Во всяком случае, это означает то, что он не категорично настроен меня убить. Сейчас это вполне меня устраивает, пускай даже завтра придётся пройти все эти круги ада по новой. Но я смогла зародить в нём зерно сомнения и, значит, смогу его развить.

– Славно, тогда я пошла спать, – сказала я и хотела уже было идти в свой сгоревший сарай.

– Ты будешь спать здесь.

Чёрт. Под надзором спится совсем плохо, особенно когда можешь и вовсе не проснуться.

– А вдруг ты меня ночью прирежешь? – засомневалась я.

– Вдруг? – только и сказал он.

Ком снова подступил к горлу. Я бы подумала, что это шутка, но из моих наблюдений, он с ними не особо в дружеских отношениях.

Я просто легла в уголочек на сено и подложила руки под голову. Хотелось, конечно, отвернуться к стенке, но мне было спокойнее хотя бы частично контролировать ситуацию. Было ужасным и одновременно радовало то, что он мог убить меня не только во сне, поэтому ему вовсе не нужно дожидаться моего засыпания.

Эстрал связал мне руки за спиной и ноги. А я уже обрадовалась, что смогу чувствовать себя хоть в малейшей безопасности, находясь в иллюзии свободы и контроля. Но он, конечно же, разрушил все мои розовые мечты, как делал уже не единожды. После этого он преспокойненько убавил лампу до минимума и лёг рядом со мной на сено.

Я просто лежала и смотрела перед собой. Находиться в подвешенном состоянии между жизнью и смертью не лучшее чувство. Я не ощущала большой печали, но мои глаза немного намокли. Моя зачерствевшая душа уже не так тонко определяет мои эмоции, а вот тело по-прежнему продолжает реагировать. Оно ныло от всего этого перенапряжения, ведь мои мышцы невольно находились в состоянии боевой готовности, но ещё и потому, что я забыла принять лекарства. Сейчас особенно чувствовалось, как они мне на самом деле помогали, ведь пропустив всего один приём, мои рёбра начали гореть, а органы ощущались как грузы, давящие друг на друга.

Через какое-то время я даже погрузилась в какое-то подобие сна. Я ощущала всё, что происходит наяву, но и картинки возникали в моём сознании, как во сне, будто накладываясь на реальность. Сначала они были просто разрозненными, без единого прообраза. Вот я убегаю от кого-то на лошади. А здесь на меня нападает кто-то в капюшоне. Теперь я наблюдаю за пушистыми зайцами в лесу. И неожиданно снова на меня свалилось ощущение струны внутри себя.

Я вздрогнула и проснулась. Эстрал уже вовсю таращился на меня.

– Что случилось? – спросил он.

– Просто кошмар, – соврала я.

За струну снова что-то дёрнуло, и я почувствовала её зов. На это раз нечто находилось совсем близко. Я буквально физически ощущала, как она даже кожу мою тянет вслед за собой, будто и она была к ней привязана.

Я инстинктивно повернула голову в сторону влечения моего тела. Эстрал подозрительно меня разглядывал.

– Всё нормально, просто странное чувство. Переволновалась, наверное.

Я положила голову, и эстрал сделал то же самое через какое-то время, но продолжал смотреть.

Волна снова прошлась по моему телу с такой силой, что я напряглась и снова резко поднялась. Что это такое? Раньше я ощущала это лишь отдалённо, но теперь, это уже не похоже на просто какое-то наваждение.

Зов преобразовался в лёгкий ветерок, немного пройдясь по моим волосам, он полетел странствовать дальше. Это было не обычное дуновение, а именно продолжение моего внутреннего состояния.

Эстрал вскочил на ноги и схватился за свой ржавый нож.

– Вставай, ведьма! – скомандовал он.

– Что… что случилось? – не поняла я, но попыталась встать.

Он развязал мне ноги.

– Ты чувствуешь его, да? Веди меня.

– Что чувствую?

– Не притворяйся, я видел дуновение.

– Дуновение? Тебя испугал сквозняк? – удивилась я.

– Это не просто сквозняк, ты его чувствуешь, – не унимался он.

– Я чувствую что-то, но не могу понять, что именно.

Эстрал застыл на секунду с удивлённым видом.

– Ты не знаешь, что тебя зовёт?

– Нет, – честно призналась я.

– Тогда вставай, мы идём к нему.

Он засунул все мои вещи в рюкзак и протянул мне, естественно, прикарманив себе кинжал. Мы выбежали за дверь и направились в лес. Такого поворота я вообще не ожидала. Может, он просто хочет вывести меня в лес, чтобы не наследить кровью у бабушки? Иначе зачем ему придумывать всю эту непонятную погоню?

Мы шли по темноте уже где-то полчаса. Достаточно глубоко забрались для простого убийства. Эстрал вёл меня под руку и очень спешил, пробираясь всё дальше и дальше сквозь все препятствия. Теперь мне стало понятно, почему до этого он не пошёл никуда дальше. Потому что первые пять минут он шёл достаточно нормально, даже уверенно, а дальше его походка становилась всё хуже и хуже, и вот он уже волочит свои ноги, вовсю хромает и держится одной рукой за бок.

– Зачем мы туда идём, если тебе так плохо? – не выдержала я.

– Ты такая хорошая актриса или правда не знаешь?

– А как ты думаешь?

Он не ответил. Видимо, я задала неправильный вопрос, нужно было уточнить: «А ты вообще умеешь думать?» Но нарываться я не стала.

Мы шли ещё какое-то время, а я терялась в догадках, стараясь отгонять мысли о том, что эта вылазка как-то связана с моей скорой гибелью. Ну почему не существует энциклопедии загадок этого мира, которую вручали бы ещё в детстве. Не приходилось бы потом идти по тёмному лесу с эстралом под руку, задаваясь вопросами, что же меня там ждёт.

Ещё через полчаса я стала видеть голубое свечение, проникающее между деревьев. Можно было бы подумать, что это восход, но цвет был совсем иным. От приближения к этому месту всё внутри меня ликовало, будто это то, чего я давно желала, даже органы стали легче внутри, одаривая меня лёгкостью.

Мы вышли из-за деревьев, и я увидела прямо посреди леса озерцо в ширину не более полутора метров. Оно светилось голубым свечением, а в воздухе будто летали переливающиеся частицы серебра. Зрелище было не просто завораживающим, оно зачаровывало мой взгляд, и я просто не в силах отвести взгляд. Хоть и светилось оно достаточно неярко вблизи, свет простирался довольно далеко, у ближайших деревьев даже не было теней, ведь этот флёр обволакивал их собой со всех сторон. Вокруг собрались маленькие зверушки, но к воде не подходили, просто были рядом, прижавшись друг к другу или развалившись будто под обеденным солнцем. Даже воздух казался иным, более мягким и плавно скользящим по лёгким.

– Что это такое? – спросила я.

– Ты же сама нас сюда привела.

– Ты тащил меня! – возмутилась я.

– Да, но ты чувствовала место. А я увидел направление твоего дуновения и шёл по нему.

Ничего себе. На меня что-то дунуло один раз, а он уже построил маршрут и план достижения цели.

– Но ты не ответил.

– Это доказательство того, что ты ведьма.

Ну я уже привыкла ко всякого рода заявлениям, но это меня удивило и просто размазало по всем моим аргументам.

Эстрал начал снимать ботинки и рубашку. Он что, полезет в воду? Меня с собой брать он не собирался, и это хорошо, поэтому просто привязал к дереву.

– Так и в чём доказательство? – не унималась я.

Он снял штаны и залез в воду. Я отвернулась, чтобы не травмировать свою психику его срамом.

– Только ведьмы чувствуют подобные места.

Вот и всё, приплыли. Неужели это правда? Как это может быть? Может, он врёт, чтобы у него был повод убить меня? Это всё никак не могло улечься в моей голове. Я не хочу быть ведьмой, и никогда ею не была. Но выходит, что все вокруг знают обо мне больше меня. Почему мне приходится узнавать о себе самой от других? Неужели это не должно быть базовой составляющей любой личности – знание кто ты?

Я очень сильно расстроилась и приуныла. В один миг мне всё снова надоело настолько, что я опустила руки. Может, меня действительно стоит обезвредить, и дело с концом?

– Мы тащились сюда столько времени, чтобы ты искупался? – уныло спросила я.

Он обернулся и посмотрел на меня с замешательством.

– Даже если ты не ведьма, ты должна была слышать о таких местах. Так что ты переигрываешь.

Отлично, теперь вообще каждый вопрос будет использоваться против меня.

– Просто скажи и всё, – устало потребовала я.

Не помню, чтобы разговоры ещё с кем-либо выматывали меня на столько же.

– Это же синева.

Так, синева. Где-то я это точно слышала. Точно, ходят легенды, что иногда в лесах образуются источники с жизненной энергией. Они возникают рандомно, и очень трудно предугадать, где возникнет следующий. Говорят, они питают землю, могут исцелять раны и давать силу жизни.

В голове всплыл эпизод, который я не вспоминала многие годы. Когда я была маленькой, то слышала разговор, будто бабушка из соседнего хозяйства ушла в лес, чтобы найти там то самое мистическое лечение, которое иногда попадалось путникам. У неё была внучка на воспитании, совсем кроха, а сама она болела уже многие годы, поэтому боялась, что не сможет поднять свою кровинку на ноги. Она ушла без спроса, её долго искали, но с тех пор, её никто не видел, а девочку продали уже через пару лет.

– Эта штука лечит?! – воскликнула я.

– Да.

Это же мой шанс! Раз – и на долгое время избавить себя от болей. Я столько времени уже не могу поправиться после арены, что забыла каково это, быть здоровой.

– Дай мне тоже искупаться! – взмолилась я.

– Зачем ты мне здоровая и сильная? Набросишься ещё.

– Но ты тоже станешь сильнее, я тебе всё равно буду не ровня. А если буду болеть, то буду очень медленно идти и мешаться тебе.

Посмотрите-ка, как быстро приходят нужные речи для убеждений, когда висишь на волоске.

Эстрал подумал пару минут и вылез из воды. Я кое-как успела вовремя отвернуться, ещё секунда, и мои глаза бы вытекли из орбит, а он спокойно подошёл и начал отвязывать верёвку. Хоть постеснялся бы немного для приличия. А то ходит, болтает этим своим… хвостом эстральским, как кот туда-сюда.

Он снял с себя ещё и бинты и снова залез в воду.

– Разденься лучше, – сказал он и отвернулся.

В коем-то веке хватило учтивости на малейшее проявление разумности. Я стала аккуратно снимать одежду, постоянно поглядывая в сторону эстрала. Он мной совершенно не интересовался, что облегчило мне задачу.

Наконец я сосредоточенно спустилась в воду. Она была приятной температуры и по консистенции напоминала ежевичный кисель. Я отвернулась и прижалась к бортику, стараясь не поворачиваться.

– Я думала, это миф.

– Обычные доранцы редко наталкиваются на них, слишком маленький шанс случайности.

– А как долго нужно сидеть? – спросила я.

– Желательно, пока не пропадёт.

– А когда это случится? – не унималась я.

– Начнёт сужаться.

Это звучит логично, природа всегда имела гармоничный подход ко всему. Было бы странным, если бы в лесу просто осталась дырка в земле.

Какое всё-таки восхитительное чудо – это место. Неужели в нашем мире действительно существуют что-то настолько совершенное?

Ко мне подбежало несколько ящерок. Они игриво пометались туда-сюда и побежали дальше.

– Почему животные тоже пришли?

– Напитываются энергией, как и мы.

– Но они не в воде, – удивилась я.

– Мы залезли, чтобы наверняка залечить раны, здесь энергия сильнее всего. Но она не только в этой точке, но и вокруг. Когда оно исчезнет, вся эта сила разойдётся по окрестностям и будет питать их.

Какое чудо! Так вот что за мощь создаёт всё вокруг и наполняет жизнью этот мир. Хоть в нём есть столько всего ужасного, я рада, что прикоснулась к чему-то излучающему столько добра и духовности. Это чувство очень тяжело передать словами. Будто ты в эпицентре нежности и счастья, который убаюкивает тебя в колыбельной. Все мои рецепторы удовольствия напряжены до предела, я даже перестала слишком раздражаться от присутствия голого эстрала в этом моём уголочке блаженства.

Я нырнула под воду с головой на несколько секунд. Вся эта густая масса обволакивала меня, и я чувствовала себя всё лучше и лучше. Усталость медленно уходила из моего тела, и на её место приходила сладостная нега.

Деревья вокруг будто вырвались сюда из какой-то сказки, серебристая пыльца из воздуха осела на них, а ветерок заставлял листочки со всех сторон красоваться своим новым нарядом. На небе будто загорелась новая тысяча звёзд, которые летали из стороны в сторону и осыпались мне на голову.

Но одна мысль немного разрушила моё спокойствие, и я даже вздрогнула от её внезапности.

– Если это место лечит, почему мы не взяли Лару?

Неужели эстрал снова взялся за своё и думает только о себе? На него это похоже, но он же вроде относился к ней очень неплохо. Или всё это сразу развеялось, как только он почувствовал свою выгоду?

– Это работает не так, – оборвал он.

Я чуть было не повернулась, чтобы возмутиться, но, увидев кусочек его голой спины, сразу же передумала.

– А как? – надавила я.

– Ты умеешь чувствовать синеву, но при этом толком ничего не знаешь? – продолжал удивляться он.

– Сколько можно это повторять!

– Ты жила в подвале всю жизнь, что ли? Она даёт жизненную силу, то есть твой организм начинает работать и заживлять всё лучше. Но оно не творит полного чуда, только помогает. Ускоряет то, что твой организм уже и так делает. Но он не может восстановить глаза или отрастить руку.

Интригующе. То есть это работает почти так же, как и лечение друидов, он тоже говорил что-то про помощь и ускорение. Но всё равно это здорово помогает, и я уже считаю это настоящим чудом, свалившейся на меня благодатью.

– А если рука оторвалась только что? – задумалась я.

– Наверное, поможет, но шанс мал, что рядом появится.

Ух ты. Тогда это вообще здорово. Какому-нибудь везунчику может подфартить, и он будет спасён от смертельной раны или утраты конечности с помощью чудо-озерца. А если будет проходить какая-нибудь битва, то вообще много кто сможет спастись. Про это я легенд не слышала, значит, никому ещё не удавалось так сильно поймать удачу за хвост. Да и на большую компанию мест не хватит, тогда начнётся новая битва. В моей идее явно есть изъяны.

– Источники всегда такие, как этот? – уточнила я.

– Бывают больше и меньше.

– А на сколько больше?

– До метров десяти в диаметре точно.

Ничего себе! Это же какое удовольствие, плавать в таком количестве голубого киселя!

Что-то моё настроение уж совсем поднялось. Нужно немного спуститься с небес на землю. Меня так разморило здесь, что я забыла про все невзгоды. Эстрал тоже подобрел, даже отвечает на мои вопросы. Нужно задать какой-нибудь не сильно каверзный, но и такой, на который он просто так бы не ответил.

– Ты правда хочешь меня убить? – подлезла с этой стороны.

– Не хочу, но нужно.

– Но мы же договорились, что ты меня пока не тронешь, – плавно подвела я.

– Значит, пока не трону.

Отлично, отсрочка получена. Можно дальше наслаждаться блёстками в воздухе и теплом моей новой ванны.

Я нежилась так ещё примерно час, как заметила, что берег начал в какой-то мере сдвигаться. Эстрал тоже это уловил и первым вылез на воздух. Он зашёл за дерево и стал одеваться. Я тоже вылезла и решила надеть свои новые штаны. Они оказались очень приятными к телу, как раз мне по размеру и достаточно высокими, примерно до пупка. Я примотала хвост к ноге и заправила рубашку в штаны.

Моё тело ощущало себя просто отлично, будто я только что родилась. Я даже смогла нормально шевелить сломанными пальцами, хотя при сильном сжатии боль немного оставалась. Почему я раньше не пошла за этим чувством? Я ведь ощущала его несколько раз. Единственное, конечно, что не так сильно. Видимо, это означает, что синева была не так близко ко мне, и пришлось бы идти по лесу ночью гораздо дольше.

Я собрала все вещи и подождала эстрала. Он уже тоже оделся и стал гораздо свежее, волшебная водичка здорово подправила его здоровье, и он не выглядел таким изнеможённым.

– Синева возникает только по ночам? – спросила я.

– Нет.

– Странно.

– Так ты ощущала это раньше?

– Да, но не так близко.

– Нам нужно поскорее отсюда уйти, – сказал он, оглядываясь по сторонам.

– Почему?

Он выбрал направление движения, и мы двинулись в путь. Света осталось уже не так много, как раньше. Озерцо стало совсем крошечным, и тонкой линией отпускало свой последний свет. Животные постепенно расходились, а земля под ногами немного вибрировала, наверное, это то, о чём рассказывал эстрал, энергия расходится на ближайшие земли.

Мы шли всё дальше, и лес казался всё мрачнее. Мне было сложно видеть что-либо под ногами, и я старалась ступать в след своему конвоиру. Правда, делать это было уж очень сложно. Во-первых, расстояние между шагами было уж очень большим, а во-вторых, он размахивал своим хвостом туда-сюда, и было сложно подойти близко, чтобы точно разглядеть, куда он наступил.

Мы двигались достаточно быстро, и мне понравилось, что в моём обновлённом теле больше не было тех недугов, которые заставляли меня недолюбливать любое движение. Хоть у меня и сбилось частично дыхание, было приятно дышать полной грудью и не бояться, что моим рёбрам это не понравится, и они решат отомстить. И вообще, во мне было столько сил, сколько я не ощущала вообще никогда, даже в самом прекрасном расположении духа.

Наконец мы вышли на небольшую полянку со скошенным валуном. Вот мы и нашли место для ночлега, хотя спать сейчас особо не хотелось. Я бросила сумку на землю и присела, чтобы отдышаться.

Эстрал особо не стремился заводить разговор. Это и хорошо, не придётся отвечать на замысловатые вопросы, призванные уличить меня в чём-либо. Но мне столько всего хотелось знать того, что точно хранилось у него в голове, что эта мысль так и подначивала меня на действия, о которых я, скорее всего, пожалею.

– Так почему мы так быстро ушли? – не выдержала я.

– Мы могли быть не единственными, кто заметил источник.

Я уже размышляла об этом, и хотелось бы, конечно, узнать поконкретнее, кто может туда прийти и что сделать. Но ответов я не дождусь. Нужно научиться сдерживать своё любопытство, иначе роли могут смениться, и вопросы начну задавать не только я.

Эстрал начал таскать мягкие ветки и траву под камень, чтобы сделать своеобразный лежак. Я ему чуток помогла, но складывала всё только на одну сторону.

– А почему бы нам не поспать у Лары? – поинтересовалась я.

– Мы больше туда не вернёмся.

Это то, чего я боялась, и что предвидела. Конечно, это логично, не идти несколько часов куда-то, чтобы поспать. Старушка ему теперь не нужна, он использовал её, когда был беспомощен, а теперь чувствует себя лучше и может спокойно выбросить из своей жизни. Мне приходилось сложнее, я ещё не привыкла быстро выбрасывать из своей жизни тех, кто мне понравился. И хоть я и попрощалась с ней особым замысловатым образом, мысль о том, что она будет нас звать утром, меня очень печалила.

Я уже постелила одеяло на свою сторону и замоталась потеплее в накидку, как этот дурацкий эстрал пристал ко мне со своими верёвками. Можно подумать, будь я ведьмой, меня это как-то остановит. Но ему от этого становилось спокойнее. Наверняка чувствовал себя громоздким дядькой, который поймал и обезвредил серьёзную угрозу, а не просто напуганную девчонку. Посмотрю на него, как он будет гордиться собой, когда выяснится, что это просто ошибка.

Моя мысль оборвалась. А точно ли ошибка? Уверена ли я до сих пор, что я та, какой была всю жизнь? Наверное, уже нет, многое во мне изменилось после всего, и это сложно отрицать. Перемены точно есть, это я осознаю уже давно, но может, во мне это теперь из-за вмешательства ведьм? Как мне это проверить? И когда они могли сделать это со мной? Почему выбрали именно меня? Или я просто стала удобной мишенью, попав не в то время, не в то место?

Теперь я связала свою судьбу с эстралом. И сделала это сама. В этом уж точно винить больше некого. Не то чтобы у меня был какой-либо выбор, но что сделано, то сделано. Может, он действительно тот, кто мне поможет. Для помощи ведь не обязательно, чтобы все хорошо ладили, главное, чтобы цель была одна. Я бы хотела избавиться от ведьмовской составляющей, какой бы она во мне ни была, он тоже хочет того же. Когда я не буду составлять угрозу, он, возможно, отпустит меня, и я вернусь к друиду и буду думать, как жить дальше. Это хороший план, но сейчас придётся немного потерпеть. Может быть, я выясню что-то полезное об эстралах, что в будущем поможет против них.

Они рыскают в наших лесах явно не из туристических целей. Например, многие уверены, что это эстралы напускают на нас монстров. Во-первых, есть доказательства, что эти чудовища убивали ведьм. Их находили с явными признаками смерти именно от их лап, либо вместе с убитым ими монстром, который после куда-то исчезал. Во-вторых, они приходят именно с юга, где и располагается их государство. На севере их особо не замечали. Поэтому факты говорят не в пользу эстралов. Значит, у меня есть уникальный шанс узнать всё от первоисточника. Он сказал, что ещё никому не удалось допросить эстрала, соответственно и фактов о них очень мало. Тем более, я уверена, что ни один доранец не путешествовал ни с кем из них, и выходит, я буду первой, кто внесёт ясность во многие тайны.

Может, в этом и вся суть? Когда природа посылала меня в путь, она именно этого и хотела? Чтобы я восстановила равновесие и помогла в уничтожении монстров? Это ведь должно быть связано. Мою мать убило одно такое существо, а эстрал был там и ничего хорошего не сделал. Точно! Это оно!

Всё моё нутро заликовало. Теперь у меня есть миссия и силы вынести любые невзгоды. Пазл сложился, и я оказалась именно там, где должна. С такой мотивацией мне будет гораздо проще терпеть всё происходящее, ведь я знаю, для чего это. Всё не напрасно и не случайно, я разберусь в себе и помогу другим.

Именно с этими тёплыми мыслями я крепко заснула, и меня даже перестало воротить от тела, лежащего рядом со мной, ведь оно заимело в моих глазах хоть какую-то пользу.

Утром я проснулась в шикарном настроении. Ну точнее не то чтобы прям сама, скорее меня толкала до жути ненавистная мне рука, но в целом большого раздражения это не вызвало, когда я вспомнила все предыдущие идеи. Поэтому я просто для вида оттолкнула его корявую ручонку и назвала скотиной.

Рядом протекал замечательный ручеёк. Тёплый ветерок подогревал мои щёки, и я остудила их в прохладе кристально чистой воды. От тонких лучиков вода красиво переливалась, особенно в местах, где волны задорно подпрыгивали вверх, ударяясь об камни. Стройные деревья закрывали своими кронами почти всё небо. Однако проворный утренний свет то и дело находил лазейки, чтобы упасть и подсветить какой-нибудь чарующий уголок. Рядом показалась высокая и пышная ель, по ней бегала маленькая пушистая белочка с блестящими глазками, проворно перебирая лапками на веточке.

Лес уже давно проснулся и жил своей жизнью. Одна я всё ещё не могла отойти от новых событий и встроиться в данную мне реальность. Мои представления обо всём слишком часто менялись за последнее время. Я могла кардинально изменить своё отношение к чему-либо за мгновение, и меня это пугало. Я привыкла к чему-то более консервативному. И нет, перемены, это, конечно же, хорошо, но не тогда, когда они сыплются с такой скоростью, что, смахивая их с головы, я начинаю закапываться.

Я нарвала несколько манящих своей сочностью ягод и вернулась в наш лагерь. Эстрал доматывал свои бинты и быстро всё убрал, когда я вернулась.

– Не всё зажило? – спросила я.

– Худшее позади.

Жаль, хотела сказать я, но решила просто мысленно поиздеваться. Пока он занимался своими делами, я сумела хорошенько его разглядеть, чтобы фантазии с его пыткам были реалистичнее и капали золотистым маслицем по моему злобному сердечку. Кожа не голубоватая, а скорее светло-бирюзовая. Волосы ниже плеч, но всегда собраны в хвост. Точёные черты лица с чётко очерченной челюстью. Куртка с поднятым строгим воротом, украшенным серебряной нитью в замысловатом узоре, так же как и края рукавов. Серебряная нить шла и вдоль отворота куртки по всей её кромке. Брови вздёрнуты вверх вместе с направлением глаз. Да хоть бы один прыщ вылез что ли, аж бесит. Выглядит как мечта всех девчонок, а характер как у демона преисподней. Надеюсь, среди эстралов его считают «не очень», иначе это слишком большая несправедливость. Ему бы по его делам больше подошла внешность жабы или какого-нибудь грызуна. Ну ладно, это слишком жестоко. Не стоит так обижать зверушек.

Меня эта мысль позабавила, и я даже немного улыбнулась, эстрал кинул на меня взгляд, и я резко приняла серьёзный вид.

– Покажи свой хвост, – неожиданно попросил он.

Меня это удивило, хотя его можно понять. Уж он-то точно разбирается в них.

Я осторожно достала его из штанов, заранее расстегнув их. Он подошёл сзади и просто смотрел, это меня порадовало, а то я уже испугалась, что будет лапать.

– Всё, убирай.

Осмотр прошёл как-то очень быстро. Хотя на что там особо смотреть? Я за всё это время так его и не изучила. В голове была мысль, что пока я его игнорирую, то проблемы как будто бы и нет. Но как бы я ни старалась о нём не думать, он всё не исчезал. Когда-нибудь придётся признать, что эта штуковина останется со мной надолго и никуда не соберётся деваться. А было бы здорово, если бы он исчез так же внезапно, как и появился. Только проблемы от него пример бы точно не взяли.

Я села под дерево и начала заглядывать себе за спину, чтобы посмотреть, как он выглядит. Примерно полметра в длину, достаточно тонкий, и на конце плотная щетина, похожая по цвету на мои волосы, но по виду, как рыбья чешуя или что-то такое острое и тонкое. Будто небольшое лезвие прямо из моего тела. Очень удобно, наверное. Можно отрезать что-нибудь небольшое, но пока что этот кончик портит мою одежду.

Я решила его пощупать, поэтому немного развернулась и попыталась взяться за него двумя руками, я провела по нему сверху вниз пару раз, чтобы наверняка всё прочувствовать.

– Что ты делаешь?! – возмутился эстрал.

Он сидел с круглыми глазами и пялился в мою сторону. Что ему опять не нравится?

– Хвост изучаю, видно же, – спокойно ответила я.

Я снова взяла его в руки.

– Не делай так! – не унимался он.

– Да почему?! – не выдержала я.

– Это… это неприлично, – сказал он и отвёл глаза в сторону.

Не смогла сдержать фонтан слюны от своего смеха. Что ещё выдумывают эти эстралы? Какое нелепое правило: не щупать свой же хвост. Ну просто умора. Я демонстративно засунула свой хвост на место и застегнула штаны.

– Побудь пока здесь, скоро я тебя вновь приласкаю, – специально прошептала я перед этим.

У эстрала только ухо дёрнулось.

Они настолько помешаны на своих хвостах, что придают им какое-то интимное значение? Что тогда ещё нельзя? Если к моему хвосту кто-то прикоснётся, значит, придётся жениться? Я закатывалась от смеха, а эстрал насупился и специально на меня не смотрел. Нужно было не убирать его так быстро и посмотреть, как бы он тогда себя повёл.

Я немного отошла от своего веселья и подумала об одной маленькой детали. Он ведь до сих пор ни разу не упоминал своего имени, ну кроме того гнусного поступка, когда он назвался чужим. Раньше мне было не особо интересно, ведь я не ожидала, что мне придётся проводить с ним столько времени. А сейчас будет достаточно неудобно, обращаться к нему всё время «эй ты».

– Как тебя зовут? – спросила я.

Он на секунду повернул голову в мою сторону и снова стал разбирать какие-то травы.

– Ну скажи!

– А какая разница? – наконец отозвался он.

– А как мне тебя называть?

– Как захочешь.

– Как захочу – тебе не понравится.

В моей голове вертелись те ещё словечки, и я бы с удовольствием называла его так, но, думаю, я так долго не проживу.

– Тогда выбери, на кого я похож, и используй то имя, – не унимался он.

– Ты похож на плод любви шпината и кабана.

– Какого шпината? – подняв голову, сказал он.

– Достаточно пожилого. Кабан хотел закончить его муки и сожрал, но шпинат оказался слишком глубоко пожилым, поэтому мигом выскочил обратно.

В этот момент уголок его рта даже немного приподнялся, хорошо, что только он, а не нож над моей головой.

– И вот на это я похож? – не слишком зло спросил он.

– Это ещё мягко сказано. Так ты скажешь?

– Нет.

Какой же всё-таки упёртый. Со своей конфиденциальностью уже совсем с катушек слетел. Что я сделаю с его именем-то? Пойду к местной гадалке и диарею ему там наколдую или что? Хотя было бы забавно.

– Тогда я тоже запрещаю тебе использовать своё имя! – чётко проговорила я.

– Оно мне не нужно. Мне достаточно просто называть тебя шпикачкой.

Мои щёки вспыхнули от злобы. Да как он смеет?! Я сложила руки на груди и от возмущения часто задышала. Ладно, я пережила пару раз, когда он меня так назвал, но слышать это постоянно было бы невыносимо.

– Можешь называть меня просто своей спасительницей, и будешь избавлен от необходимости выказывать мне свою благодарность напрямую, – съязвила я.

Эстрал снова поднял голову с недоумевающим видом.

– Я же помогла тебе исцелиться вчера, когда указала направление.

– А я мог не позволить тебе там искупаться.

– Тогда тащил бы сейчас меня мешком на спине, – быстро ответила я.

Он снова замолчал. Ну ничего, ещё не вечер. Я непременно придумаю, как выведать у него эту информацию.

Наконец он встал и начал собираться в дорогу. Своих вещей у него не было, кроме моего кинжала, ржавого ножа и пучка собранных трав, поэтому процесс занял не особо много времени.

Мы спустились вниз по небольшому холму и направились в неизвестном мне направлении.

– И какой у нас план? – решила уточнить я.

– Мне нужно забрать вещи, которые я оставил неподалёку. Затем пойдём к границе с Эстрией, там я покажу тебя нашим магам, и они будут принимать решение.

Этот план мне был по нраву, особенно та часть, в которой появилась надежда на будущее и испарилась необходимость моей скорейшей смерти. Если я как-то заколдована, то они смогут решить эту проблему, и я стану свободной. Уж они точно не станут просто так ставить мне диагноз, основываясь непонятно на чём. У них есть свои интерес, который включает тщательное исследование, чтобы не допустить каких-либо оплошностей. Им не нужно будет быстро решить проблему, как это сделали подчинённые нашего лорда. Поэтому есть шанс, что я буду действительно изучена во всех ипостасях, узнаю всё, что мне требуется, и пойду куда глаза глядят.

Путь до Эстрии достаточно долгий, но теперь я не одна. В этом есть целая куча минусов, но есть один несомненный плюс. Теперь у меня есть свой личный охранник, который хотя бы немного постарается сделать так, чтобы я осталась в живых. Конечно, в серьёзной заварушке он не станет жертвовать собой, и не сильно расстроится, что не довёл такой ценный экземпляр до границы. Ну а во всех других случаях, он точно разгонит всех негодяев.

И меня очень радовало, что я побываю в такой загадочной стране! Хоть и на самой границе, но и это уже очень познавательно. Никто из ныне живущих доранцев никогда не пересекал границу. А я не только пересеку, но меня туда ещё и проводят, и появится возможность пообщаться с другими эстралами! Если они, конечно, не все такие вредные и неразговорчивые.

И жизнь предоставила мне такую сказочную возможность. Они приходят ко многим в этом мире, вот только очень сложно отличить возможности от проблем. Потому что они приходят под видом резкой необходимости поменять что-то в своей жизни, и немногим это нравится. Чаще всего сначала наступают неприятности, и, лишь пройдя через них, начинаешь осознавать, что есть и светлая сторона событий. Конечно, иногда бывает, что плохого приходит больше, чем ты получаешь в итоге. Но тьма не обволакивает твою жизнь целиком, свет всё равно находит лазейку и подсвечивает путь, по которому можно пойти.

Сейчас, пока дела идут хорошо, можно хотя бы постараться расслабиться. У меня появилась цель, я знаю, что нужно делать, моей жизни особо ничего не угрожает, я иду по чудесному лесу и разглядываю удивительные в своём изяществе цветы, которые ранее даже никогда не видела. А главное – у меня появилась надежда, что во всём есть смысл. И в моих страданиях он был, и в страданиях других. Всё это сможет помочь кому-то, если мне всё удастся.

Мы шли уже достаточно долго, и я поняла, что мы идём не на юг, а немного в сторону от той деревни, в которой живёт Лара. Интересно, почему он оставил там свои вещи, а главное – когда это произошло? Не думаю, что он прошёл деревню, оставил вещи, а потом вернулся, чтобы полечиться. Значит, это произошло до того, как его схватили.

– За какими вещами мы идём? – начала я.

– Самыми обычными, походными, – коротко ответил он.

– А почему ты их там оставил?

– За мной следили.

– Солдаты? – удивилась я.

– Да.

– А как они тебя поймали?

– Ведьмы поспособствовали тому, чтобы я попал в ловушку.

Какие нехорошие. Вот они злыдни, как только могли так поступить с бедненьким эстралом.

– Это произошло возле Ирдана?

– Да.

Деталей, как всегда, недоставало. Хотелось бы услышать целую историю побега от солдат, которые гнали его по всем лесам, а тут ещё разъярённые ведьмы, не дающие сойти с тропы и запутать следы, или что-то такое. Они просто хотели избавиться от него, поэтому скормили солдатам. Грязный метод, но подействовал. Тем более у них двойная польза, все начнут винить во всех бедах не только ведьм, но и эстралов. Не то чтобы они не были ни в чём не виноваты, но, по крайней мере, они не так часто на слуху, как человеческие женщины. Они имели явное первенство во всех слухах, кроме разве что чьей-нибудь красотки жены, которую все частенько обвиняли в распутстве, а такая имеется почти в каждом поселении. Подозреваю, что некоторым эстралам даже обидно, что их пакости приписывают ведьмам, и они не становятся обсуждаемыми персонами, а их имена уходят в небытие вместе с заслугами.

Мы прошли по малым полянкам, густо усеянных пёстрыми, будто игрушечными цветами, с настоящим обилием насекомых. Они кружили в своём резвом танце, обмениваясь друг с другом любезностями, уступая своё место другим возле каждого цветка. Я боялась наступить на кого-нибудь из них, но они моих опасений не разделяли и врезались в одежду со всей скорости, иногда скатываясь в мои сапоги. Некоторым настолько нравились мои глаза, что они хотели утонуть в них, к сожалению, в прямом смысле этого слова. Мне была очень лестна их симпатия, но я натёрла веко, пока доставала их оттуда.

Эстрал всё время присматривался к разным растениям. Ещё одного садовода мне тут не хватало. Наконец, ему приглянулось одно, и он нарвал себе целый пучок.

– Что это такое? – поинтересовалась я.

– Какалия копьевидная. Помогает при заживлениях и от воспалений, – спокойно сказал он.

А вот я не смогла сдержать своего смеха. Какое забавное название! Это же просто умора. Глупо, конечно, смеяться над таким, но подобное ребячество здорово подбадривает, когда нет других радостей. Я бы никогда не смогла произнести его хотя бы без улыбки. А он как будто даже не заметил забавности. Вот мальчишки, часто забегающие ко мне в конюшню, уж точно посмеялись со мной. Возможно, свой странный юморок я вобрала именно от них.

– Я придумала. Если не скажешь, как тебя зовут, я буду называть тебя какалией, – улыбнувшись от собственной гениальности, сказала я.

Эстрал ошарашенно посмотрел на меня, явно не ожидая такого поворота событий. Он ещё не привык к моему коварству, но ничего, то ли ещё будет.

– Ты серьёзно? – спросил он.

В вопросах вымогательства я серьёзна как никогда. Мной был использован слишком высокий уровень давления, чтобы оставлять дело на половине пути.

– О да. Уж поверь, – убедила его я.

Он, очевидно, засмущался и занервничал, хоть и постарался этого не показать. А я, как хитрая лиса в засаде, начала ожидать результата своих манипуляций. Эстрал шёл дальше насупившись, представляя, чем ему обернётся его упрямство.

Я решила немного помочь ему с решением, поддав жару.

– Это не сразу станет для тебя проблемой. Рано или поздно я узнаю твоё имя, ведь я услышу их от тех, кто будет меня изучать. Но будет уже слишком поздно, ведь эта кличка уже плотно привяжется к тебе, – вкрадчивым голосом проговорила я.

Эстрал фыркнул и зашагал быстрее. А мне опять стало очень смешно. Пугать грозного эстрала плохой кличкой, надо же такое придумать. Понятное дело, что он не так глуп, чтобы действительно этого напугаться. Смысл в том, чтобы он просто устал от меня и понял, что для его ментального спокойствия лучше быть со мной посговорчивее, ведь нам предстоит ещё долгий путь. А мне просто нужно как-то развлекаться в дороге, и эта участь пала на того, кто иногда даже не понимает, что это просто смеха ради.

Этот бой оставался за мной. Никогда ещё моё умение быстро находить слова не приносило мне таких приятных побед.

– Айрон, – тихо сказал он.

В моей голове как-то больше гармонировали имена Акакий или Сыктывыр. Нужно придумать ему какое-нибудь прозвище, чтобы каждый раз не давиться его именем. Но во мне всё ликовало. Я добилась, чего хотела, да ещё и с помощью такой глупости. От этого я чувствовала себя ребёнком, который не так обременён проблемами и заботами.

Что-то я сильно увлеклась издевательством над эстралом в своих мыслях. Нужно как-то сдерживать свои порывы. Это весьма забавно и весело и немного удовлетворяло моё уязвлённое самомнение, но это стало занимать слишком много пространства моего сознания. Нужно думать и о глобальных вещах тоже или хотя бы отвлекаться на что-нибудь незначительное, чтобы хоть иногда отдыхать.

Под конец дня мы остановились на привал. Очень хотелось есть, ведь мы особо даже не завтракали, собирая лишь горстки ягод по пути. Эстралу это будто и не мешало, он очень торопился за своими вещами, словно там полная сумка золота. И поэтому пока он подготавливал лежак, я пошла за теми корешками, которые показывал Дерек. Для вкуса их можно было закусывать ягодой, а желудок воспринимал их почти как полноценную еду. Было бы здорово полакомиться чем-нибудь горячим, но придётся немного поскучать по этому чудному ощущению наполненности.

Я промыла ужин и принесла в лагерь. Эстрал с замешательством уставился на мою еду.

– Это что у тебя?

– На, попробуй.

Он недоверчиво взял в руку один и надкусил кончик.

– Это галлюциногенные корни, подсела на них пару месяцев назад, теперь не могу не есть. Расслабляет жуть как, – сказала я, очень стараясь не выдать себя.

Эстрал резко кинул его на землю и постарался выплюнуть.

– Поздно, ты уже попробовал. Жди эффекта.

Он грозно развернулся и побежал к ближайшему ручью. Вернулся через пару минут и шумно сел на землю. Я внимательно наблюдала за его реакцией, он сидел и медленно дышал, потом посмотрел вверх на дерево. Я оглянулась и увидела там маленькую белочку.

– Ты кого-то видишь там? – спросила я.

– Там же белка.

– Ууу… началось. Там никого нет.

У него глаза стали в два раза больше, он схватил себя сначала за грудь, а потом за лоб, а зрачки бегали туда-сюда. Здесь я уже не смогла сдержаться и повалилась от смеха. Он сначала подумал, что у меня приступ, а потом заподозрил что-то другое.

– Я пошутила. Это просто съедобные корни, утоляют голод. Держи.

Я протянула ему ещё один. Сначала он не хотел брать, потом медленно потянулся.

– Ещё бы эти зайцы вокруг не бегали, было бы вообще здорово, – раздражённо сказала я, показывая в пустоту.

Здесь его глаза уже явно вылезли на лоб, а я упала на землю, держась за живот, который свело от смеха.

– Да шучу я! Он здесь только один.

Он опять кинул на меня этот свой фирменный взгляд.

– Да шучу же! Ты что вообще шуток не понимаешь?

Он мрачно уставился в пол.

– Понимаю.

– Ну а чего тогда?

– Твои не понимаю.

– Значит, вообще не понимаешь. Вот расскажи какую-нибудь шутку, – потребовала я.

Эстрал взглянул на меня и немного заёрзал.

– Ну? – поторопила его я.

– Я думаю.

А вот я думаю, что у такого головореза есть один нюанс, который называется стеснение. Конечно, крошить всех налево и направо – это мы умеем, а шутку рассказать – это же какая ответственность.

– Вот есть одна, – начал он. – Один воин говорит: «Я на турнире всех убил», а второй: «Ого, и тебе приз дали?» – «Нет, я же говорю, я всех убил».

Сказать, что я смеялась с этой шутки – ничего не сказать. Я валялась на земле и орала как блаженная чайка после контузии. Конечно, сама шутка была достаточно сомнительной, но тот факт, что мне её рассказывал эстрал, да ещё и с таким серьёзным лицом, меня просто разорвал пополам.

Это же вообще просто взрыв мозга! У меня в голове совершенно не сплетались все эти события. Я сижу в лесу и травлю анекдоты с эстралом. Где же я в жизни не туда свернула?

Айрон снова заёрзал, глядя в пол. Наверное, не ожидал такой бурной реакции на свою шутку. Но я не могла держать себя в руках. Мне снова начало казаться, что всё вокруг нереально, что этого в принципе не может быть. Слишком сильно разрывался шаблон мира, и слишком за короткий срок. Наверное, я схожу с ума. Не может кого-то так бросать из стороны в сторону в эмоциях и мыслях.

Я подумала о том, что эстрала можно понять. Скорее всего, он с детства проходил тяжёлые тренировки и жил с такими же воинами, как он сам. В такой жёсткой дисциплине и с суровыми требованиями юмору развиться достаточно сложно. Когда не живёшь в обычной среде, а лишь выполняешь чьи-то приказы, начинаешь думать только о деле, а развлечениям места совсем не остаётся.

Но это всего лишь предположения. Неизвестно, как у них проходит обучение, да и жизнь в целом. Я могу судить лишь по тому, что вижу. А вижу я конкретно идущего к своим целям эстрала, бескомпромиссного в плане выполнения долга, да ещё и с блестящими военными качествами и способностями. На это явно ушло очень много лет. Но он, скорее всего, никогда мне об этом не расскажет, потому что это, в отличие от информации о его имени, уж точно государственная тайна. С ним можно поторговаться лишь в знаниях, которые касаются лично его или способствующих успешному выполнению миссии. Для всего другого мне доступ, к сожалению, закрыт.

– Хорошая шутка, – подбодрила его я.

Она, конечно, была об убийствах и обо всём, что он любит, но всё же не так плохо. Это всё же больше, чем я могла ожидать.

Он кивнул, глядя в пол, и лёг на бок, отвернувшись от меня. Я последовала его примеру, всё ещё успокаиваясь от своей истерики. Кому расскажу – не поверят ни единому моему слову. Про хвост и Эстрию ещё может, а вот про шутку от эстрала – вообще без шансов. Радовало одно – он не относится ко мне агрессивно. Хоть и не доверяет, это часто бывает видно, но убить меня его личного желания нет. Если появится долг сделать это или я сама дам повод, он без колебания снесёт мне голову. Но он оказался более разумным, чем можно было надеяться после всего, что он сделал. Надеюсь, его сородичи тоже проявят благоразумие и не распознают меня как цель для уничтожения.

Ночь была прекрасной. Звёзды сияли так, будто кто-то подлил на небо масла, и они вспыхнули со всей своей красотой. Я, как всегда, прислушивалась к шорохам перед сном. Ветер очень любит играть со мной в игру «смотри, как я могу изображать приближающегося убийцу», но я уже давно его раскусила и нечасто велась на его игру.

Деревья мягко покачивались, переплетаясь кронами, образуя затейливые узоры, вместе с небесными золотыми пуговками на иссиня-чёрном бархате. Всё это неудержимое величие сияло своей таинственностью, заставляя чувствовать себя маленькой крупицей перед бесконечно огромным и мистическим небосводом. Как можно забывать про это притяжение и глубину, отвлекаясь на свои повседневные дела? Ведь стоит только поднять голову, и мысль замирает, будто видя суть всего, устремляясь в бесконечную даль, несущую в себе истину.

Так я и заснула, пытаясь разглядеть вечность в этих бескрайних просторах нависшего купола. Струна снова тревожила меня какое-то время, но её колебания были не слишком большими, поэтому я не стала обращать на это внимание.

Утром мы позавтракали сырыми яйцами, любезно раздобытыми эстралом, и отправились в путь. Мне бы хотелось идти немного помедленнее, и хотя бы иногда нормально есть, желательно у костра. Но он не разделял моих планов, ведь для начала нужно поскорее найти утраченные вещи и не растрачивать время на пустяки в виде жизнеобеспечивающих дел. Ещё минуту такого темпа, и придётся снова искать целебное озерцо.

– Я сегодня снова ощущала синеву, но далеко, – поделилась я. – Почему я чувствую её в основном ночью?

Эстрал слегка сбавил темп, придержал для меня ветку и поравнялся со мной.

– Не знаю. Возможно, ты чувствуешь всегда. Просто ночью сознание не захламлено.

– А чем оно может быть захламлено? – удивилась я.

– А о чём ты обычно думаешь? Семь способов довести до ручки подлого эстрала или «какие ещё ведьмовские штучки мне нужно скрыть, чтобы не раскрыться».

Я задорно засмеялась. Это было весьма неплохо, наконец-то начал немного учиться у меня. Но Айрон продолжал идти с серьёзным лицом.

– Это сейчас было смешно.

– Смешно? – искренне удивился он.

Он сейчас издевается надо мной?

– Так ты не пошутил? Ты действительно думаешь, что я хожу с этим в голове?!

– Я предположил.

Я дёрнулась и зашагала вперёд него. Предположил! Это возмутительно просто. Что он вообще обо мне думает? У него есть хоть какие-то навыки социального взаимодействия, кроме тех кратких случаев, когда он спрашивает у своей жертвы про последние слова?!

Очень долго я шла просто молча. Эстрал шёл с видом, как будто ничего не произошло, и это особенно бесило. Он даже иногда не осознаёт, что может сказать что-нибудь не то. Наверное, не стоит ждать от него таких же бесед, как с Дереком. С ним найти общий язык было гораздо проще. Иногда мы понимали друг друга с полуслова.

Помню случай, когда мы прокрались в соседнее хозяйство, чтобы посмотреть, чем пичкают местных куриц, что они вырастают такими огромными. На самом деле меня туда послала тётка Краона, за определённую плату, разумеется. И нас заметил паренёк, заподозривший в намерении их выкрасть. Так мы там, не сговариваясь, такую историю насочиняли, что якобы у приезжего лиса сбежала, он их разводит на продажу. А мы добровольцы выслеживаем её глупую, ведь она наверняка доберётся до таких славных курочек! И так их расхвалили, что он нам рассказал, что они их травой подкармливают, от которой у них аппетит появляется и масса набирается. Дерек потом, конечно, это опроверг, сказав, что у бедных птичек просто застой жидкости в организме случается от этого, и они просто распухают. Но это было такое интересное сплетение разумов, которое вылилось в достаточно разумную историю, которая к тому же привела нас к цели.

Естественно, я скучаю по тем славным дням, и мне хочется получить хотя бы крупицу того, к чему я привыкла. Но эстрал явно не тот, от кого следует ожидать чего-то подобного. Хоть сейчас обстоятельства сменились, не стоит забывать, кто есть кто. А у меня есть к этому тенденция, ведь ещё недавно никто не представлял для меня опасности, и мне не приходилось раз за разом напоминать себе об этом.

Тем более в постоянном молчании мои мысли слоняются где только можно, заходя даже в те уголочки, которые были обдуманы мной много раз. Мысли становятся, как смола, такие же тягучие и липучие, что я даже не всегда могу остановить себя вовремя.

Мы подошли к достаточно широкому ручью как раз в месте, где в него впадал ещё один, и от этого он начинал походить на полноценную речушку. Эстрал замедлился, выверяя каждый свой шаг, я сделала так же. Он как мама-кошка шёл впереди, виляя хвостом, а я, как маленький котёночек, лишь нелепо пыталась повторить всё с той же грацией. Наконец он остановился и выставил руку в сторону, призывая меня к тому же.

– Сейчас мы пойдём к одному месту, смотри по сторонам и под ноги, не наступай на чёрные переливающиеся камни. Там лежит часть моих вещей, до другой части ещё полдня.

Он говорил тихо, чётко проговаривая каждое слово. Хорошо, что приказы не отдаёт, а просто объясняет, что к чему, даже выпытывать не пришлось. Хотя кое-что, конечно, можно.

– А почему две части?

– Потому что сначала сбросил вес, потом всё оставшееся, – пояснил он.

«Ну-ну», – подумала я. Скорее всего не всё остальное, а до конца придерживал что-то ценное, с чем решил расстаться только в последний момент. Меня так просто не проведёшь, я прекрасно вижу эти бегающие глазки и встревоженный вид.

Не думала, что женщина, которая была старшей по кухне до Алары, научит меня так тонко разбираться в чужих чувствах. В те времена она была достаточно влиятельной и многим заведовала. Я тоже находилась у неё в подчинении, и хоть чаще всего задания мне давала именно Алара, мне приходилось плясать и под её дудочку. Она была очень непредсказуемой и любила всех наказывать за малейшую оплошность. По единственному секундному сокращению мускула на её лице нужно было просканировать её настроение, отношение и даже намерения. Поэтому приходилось улавливать всё это, чтобы получать как можно меньше трёпки.

Зато сейчас я могу проделывать то же самое и почти для тех же целей. Возможно, для кого-то другого эстрал был мраморной плитой, но я всё же училась воспринимать от него невербальную информацию, раз уж другой был дефицит. Сейчас это помогало мне морально подготовиться к тому, что возможна встреча с какими-нибудь разбойниками, которые могли найти эти ценности. Хоть и вероятность этого мала, лучше почувствовать облегчение, если ничего не произойдёт, чем внезапный ужас от обратного.

Мы медленно начали двигаться в сторону от ручья. Его шум постепенно удалялся, давая возможность сконцентрироваться на других звуках. Он внезапной иллюзии контроля мне полегчало, но я заметила, что эстрал начал держать руку у пояса, где висел кинжал. Надеюсь, это просто осторожность, а не сверхчутьё внезапной опасности. При всём этом многообразии триггеров мне приходилось постоянно глядеть под ноги, выглядывая эти камушки, про которые он меня предупреждал. Его способность не разбрасываться попросту словами побудила меня прислушаться к данным рекомендациям.

Примерно через полчаса мы подошли к ничем не примечательному месту, которое и служило эстраловским тайником. Здесь были самые обычные деревья, как и везде в округе, несколько пышных кустов и щепотка мха.

– Стой здесь, – приказал эстрал и двинулся вперёд.

Я застыла как вкопанная, а он обошёл место с другой стороны и подошёл к одному из деревьев. Там я сумела разглядеть лишь небольшую расщелину, в которую стремились корни, обволакивая собой всё, до чего могли дотянуться.

– Чёрт, – процедил сквозь зубы Айрон и швырнул кусок земли в сторону.

Я расценила этот жест как «можешь подойти» и направилась к нему.

– Что такое?

– Нужно срочно уходить, – сказал он, оглядываясь.

– Здесь кто-то есть?

– Нет, но они точно должны меня ожидать, раз добрались до них.

– До чего?

Он схватил меня за плечо и подтолкнул в направлении, в котором нам придётся срочно удаляться.

Жаль, а я уж было решила, что всё может пройти гладко. Интересно, после скольких подобных случаев такие глупости как надежда навсегда выветрятся из моей головы? Уже начинаю ощущать, как вера в лучшее постепенно заменяется более жизнеспособными навыками, такими как подозрительность, мстительность, злорадство, вот особенно оно. Скоро я начну ожидать подвоха даже от самых обычных вещей. Ты чего это там ползёшь, подлая ящерица, хочешь меня убить?! Этот ручей слишком подозрительно извивается, как преступник на допросе, он явно что-то замыслил, не буду из него пить.

Мы мчались по лесу сломя голову, хотя, возможно, так было только для меня. Эстрал всё время фыркал от того, что я не могу бежать быстрее, а мои ноги сильно возмущались, ведь они делали что могли. В какой-то момент я не выдержала и остановилась. Обнимая дерево, я переводила дух, с меня текли капли пота, падая на маленькие белые цветочки, а лицо горело, как раскалённая плита.

Айрон взялся двумя руками за голову и раздражённо выдохнул, после чего прошагал к ближайшему дереву и хотел ударить его, но в последний момент разжал кулак и просто коснулся его ладонью.

– Нам нужно идти дальше, – как можно спокойнее сказал он.

– Идти я могу, а вот повторить этот марафон – уж нет, – вдыхая после каждого слова, сказала я.

Он снова повернулся к дереву и повторил предыдущие действия.

– Но за нами могут идти, – наигранно добродушным голосом сказал он.

Я очень старалась быстрее отдохнуть, но мышцы забились настолько, что от моих желаний уже ничего не зависело. В какой-то миг я почувствовала себя балластом. У меня не было таких же способностей к физическим нагрузкам, как у него. Но я очень старалась терпеть и выжать из себя всё до капли, но и этого оказалось мало. Эстрал смотрел на меня со сдвинутыми бровями, и от этого мне становилось не легче.

Во время этого побега с места тайника мне не особо приходило в голову, от кого именно мы бежим. Но сейчас до меня начало доходить, что от обычных ребят, даже собравшихся в компанию, практически здоровый эстрал так рьяно убегать бы не стал. Почему он решил спрятать свои вещи? Потому что за ним гнались. Но кто? От осознания кровь резко ударила в голову так, что она даже немного закружилась. Я положила руку на лоб, затем потёрла глаза и села на землю. Этого не может быть.

– Зачем тебе сдались какие-то вещи, если мы теперь в опасности?!

– Я не думал, что они узнают, где они, – сухо сказал он и отвернулся.

Я вырвала одну травинку, чтобы хотя бы что-то держать в руках и успокоиться. Он же нас подставил! Мы могли спокойно продолжить путь и без его вещей. Даже если там что-то ценное, неужели наши жизни стоят меньше? Или у эстралов проблемы с финансами? Или, может быть, он для этого и пришёл к нам, чтобы награбить всласть и жить себе припеваючи в своей стране.

Голова просто разрывается от догадок. Всевозможные варианты происходящего так и мелькали в моей голове, с каждым повтором выворачиваясь разными сторонами. Хотя сейчас это уже неважно, что именно было у него в сумке. Самое главное – какая из сторон погони нашла эти вещи? Даже не знаю, кто из них лучше. Солдаты точно меня опознают, и снова начнётся моя сладкая жизнь с пытками и клеймом ведьмы. А вот сами ведьмы пытать меня наверняка не станут, я им не особо нужна. Скорее всего, они просто убьют меня раньше, чем обнаружат хвост. А вот если обнаружат, то начнётся сладкая жизнь с пытками, но уже без клейма.

Я мяла в руках листья и нервно улыбалась, представляя, чего нам будет стоить эстраловское барахло.

– Кто из них нашёл твои вещи? – опёршись спиной об дерево, спросила я.

Он промолчал. Нет, не от того, что не знает. Как раз таки понимает всю ситуацию и вспоминает, где прокололся.

– И оно того стоило? – с ухмылкой спросила я.

– Мне они нужны, – произнёс он.

И снова от диалога стало гораздо яснее, сразу всё понятно и встаёт на свои места. Точнее – нет.

Я продолжила теребить листочки и восстанавливать дыхание. Мы бежали непрерывно около часа, виляя между деревьями, чтобы след был не линейным. На том месте никого не было, может ли это значить, что никто либо не знает, что мы там были, либо не сможет выследить? Я не очень представляю способности к поиску ни солдат, ни ведьм. Особенно последняя группа меня смущает. О них мне никто особо не хотел рассказывать, и вот во что это вылилось. Не хотели пугать, но теперь я должна быть готовой неизвестно к чему, и если придётся – сражаться неизвестно с кем.

Очень хотелось взять эстрала за грудки и выспросить у него всё, но я старалась на него даже не глядеть, настолько у меня зашкаливало бешенство.

Зачем меня вообще нужно было сюда тащить? Шёл бы спокойно один за своим барахлом, а я могла подождать в безопасном месте. Но нет, он боится выпускать меня из поля зрения и, видите ли, думал, что никто ничего не нашёл. Уверена, будь я на месте тех же солдат, с удовольствием бы проследила за вещами любого эстрала. Там наверняка найдётся много чего интересного, что может многое поведать.

– Что дальше? – немного успокоившись, сказала я.

– Нужно уйти как можно дальше.

– Снова марафон?

Он опустил глаза вниз.

– Два марафона?!

– Если хочешь остаться в живых.

Я-то очень хочу, но вот загнанные лошади не особо отличаются здоровьем. С самым удручённым видом, на который я только была способна, я встала и отряхнулась.

– Только вещи мои понесёшь ты, – сказала я и, проходя мимо него, всучила сумку.

Понимаю, парням бывает неловко носить за даму сумку, но такой амбал здоровенный, с шагом в три моих, может немного подсобить мне, чтобы мы двигались быстрее, для общей безопасности. Он постоял пару секунд с ошарашенным видом, но спорить не стал. Мешочек с монетами пришлось тоже отдать, у меня скоро шишка вылезет на тазовой кости от постоянных ударов при беге. Остаётся надеяться, что он не побежит с ними сразу в лесную лавку за очередным барахлом. Хотя пару монет я всё-таки припрятала.

После отдыха моё состояние лучше не стало. Полная растерянность не давала мыслить здраво. Я просто ничего не понимаю и не знаю, к чему готовиться. Когда мы шли туда, я была уверена, что догадываюсь обо всех возможных исходах нашего похода. Но жизнь постоянно подкладывает мне свинью и поворачивается таким боком, который даже предсказатели не могли бы уловить в своих видениях.

Сейчас мы хотя бы не бежали, просто очень быстро шли, стараясь оставить за собой наши страхи как можно дальше. Мы зашли в небольшой тупик и решили попробовать преодолеть его напролом. Вокруг была достаточно плотная растительность, может, мы бы и смогли протиснуться там, но оставили бы за собой слишком много сломанных веток, очерчивающих наш путь. А впереди был резкий подъём, состоящий из глины и пучков растений, которые гордо красовались на нём, как бы крича сверху о том, что они смогли прорасти даже в таких условиях. Они молодцы, а вот я забраться на такой склон с такими условиями вряд ли сумею. Выступ сверху был на высоте трёх метров, и единственным моим шансом было зацепиться за торчащие сверху корни и молиться, чтобы они были не влажными, чтобы суметь подтянуться и не соскользнуть.

Я стояла и взирала на препятствие, продумывая в голове, как можно дотянуться. Может, попробовать с разбега? А эстрал оглядывал территорию, чтобы наверняка выбрать правильный путь.

– Я тебя подсажу, – приблизившись сзади, сказал он.

Я резко отвернула от него голову. Привередничать времени нет, тем более я пробовала сама заползти, наклон слишком крутой для меня. Но мне бы не особо хотелось, чтобы меня кто-то трогал сзади.

– Я тяжёлая, – предупредила я.

Когда заранее говоришь о своих недостатках, то становишься более защищённым от того, что кто-то сам это поймёт. Ты как будто бы уже ни при чём, ведь ты предупреждал.

– Переживу.

Ну такое зрелище ты вряд ли переживал с надушенными и грациозными эстралками. Моя координация покажет тебе, что не всё в этой жизни можно пережить.

Он встал на колено и подставил руки под мою ногу. С небольшой раскачки я опёрлась об эту подставку, попыталась дотянуться до корня, меня отшатнуло назад, но моя пятая точка наткнулась на преграду и – пожалуйста, пусть это будет не его лицо, иначе я не переживу. В итоге, немного хрустя костями, я всё-таки зацепилась и, очень воинственно настроенная, начала залазить наверх, дабы не пришлось начинать всё с нуля.

Но кое-что пошло не по плану. Наверху меня ожидал не путь к спасению и даже не намёк на свободу, нет. Там была женщина в фиолетовом капюшоне, которая дунула в руку, и на моё лицо посыпались маленькие частички странного порошка. И я повалилась вниз с последней мыслью: «Дрянь, могла бы позволить мне залезть, я же так старалась». Но это было уже не важно.

Глава 6. И один в поле воин

Просыпаться не хотелось. Боль во всём теле сразу подсказала мне, что я заснула точно не от усталости в своей постели, а пришедшие позже воспоминания подтвердили мои догадки. Я не стала сразу открывать глаза, да мне и не особо хотелось. Глаза, нос и рот жгло от таинственного порошка, который заставил меня отключиться за две секунды. Надеюсь, у эстрала в этот момент дела были получше и он успел меня поймать, иначе конечностями лучше и не начинать двигать.

Сознание постепенно прояснялось, и я стала прислушиваться к происходящему. Меня куда-то везли в повозке. Я отчётливо слышала скрип колёс и поступь лошади. Никаких голосов не было, чтобы понять остальное, придётся всё-таки взглянуть на этот мир.

Я почувствовала, что пока я лежала, под моё лицо натекла моя же собственная слюна. Как же сильно меня отключило, что я даже не могла это контролировать? Хорошо, что другие системы моего организма не дали сбой. Я лежала боком и головой упиралась во что-то. Немного дёрнула руками – связаны сзади. Не особо оригинально, но очень неудобно.

Открыв глаза, я подняла голову. Это действительно была повозка с плотной крышей и стенками в клетку. Она казалась странной, так как была не обычной ржавой, повидавшей жизнь, а была серебристого цвета, и прутья были очень тонкими. Выглядит не особо надёжно, может, есть шанс выбраться?

Я повернула голову, чтобы посмотреть, во что она упиралась, это оказалась нога эстрала. Недолго думая, я вытерла свои слюни об его штанину и попыталась развернуться, чтобы видеть его полностью. Он уже давно не спал, раз сидит и смотрит на меня такими огромными глазами, у сонного они бы так широко не распахнулись. Он было хотел сказать мне что-то, но я его перебила.

– Что происходит?

– Нас поймали.

– А я думала нас везут на эстральский бал, чтобы вручить награду за очевидность.

Язвить было достаточно сложно, так как я ещё не до конца пришла в себя, но долг сильнее любых недугов.

– Кто нас схватил?

Эстрал мотнул головой вперёд. Я проследила за его движением и увидела, что позади нашей повозки на чёрных лошадях едут женщины в фиолетовых плащах. Точнее сверху это был тёмный фиолетовый, а внутри капюшона цвет становился светлее. Немного вычурно для леса, на мой взгляд. Да и заметить их можно издалека. Но я не буду осуждать их одежду, только их намерения. Их лица скрывались под капюшонами, и всё это вместе выглядело как прекрасный повод для паники.

– Ты уже придумал план побега? – быстро проговорила я.

– Нет.

– А что нам вообще делать?

– Не знаю.

– Какой от тебя вообще толк?! Как вляпаться в неприятности, я и сама знаю, спасай нас теперь!

Почему в экстренных ситуациях он даже не пытается ухватиться за любую возможность? Даже с арены нас спасла я, он же сидел как истукан и не мог хотя бы немного подумать. Неужели и в этот раз всё ляжет на меня?! Но я даже понятия не имею, что нас может ждать. Ведьмы умеют усыплять, проверено на собственном опыте, но мне бы не хотелось узнавать о них всё подобным образом. Было бы славно, если была бы какая-нибудь методичка или что-то подобное. Но почему-то самое важное все вокруг вечно не предают огласке.

Когда мы приехали на место назначения, я впала в глубочайший шок. Представляя себе ведьм, в голове рисовалась картинка, как одна женщина блуждает по лесу с хитрыми глазами и в шикарном платье, завлекая случайных путников или что-то подобное. Я не ошиблась лишь в их любви к шикарным платьям, ведь когда имеешь власть, волей-неволей хочется как-то выделиться, а иначе к чему это всё? Даже если оно будет рваться об ветки или мараться об грязь, ты всегда можешь убить того, кто тебе на это указал, и расхаживать в чём хочешь дальше. Даже то, что они ехали за нами вчетвером, уже было странным, но то, что я увидела после, уже ни в какие ворота.

Это был целый лагерь с кучей шатров, различных построек, а главное – с большим количеством людей. Именно людей, потому что среди них были и мужчины. Так вот почему эстрал так настороженно относился к друидам. Хотя я уверена, что их среди них нет, наверняка это обычные работяги, выполняющие грязную работу.

Наша клетка остановилась, а ведьмы проехали вглубь лагеря, даже не обернувшись в нашу сторону.

Я кое-как сумела сесть и получше оглядеться. Лагерь был в чаще леса, поэтому полные его масштабы разглядеть за деревьями и кустами достаточно сложно. Но я вижу как минимум четыре шатра. Туда-сюда ходили мужчины, их я насчитала шесть человек, и вроде ещё четыре женщины, не считая тех, что привезли нас сюда. Не так уж и много, как показалось на первый взгляд, но в разы больше, чем я могла предположить. Оказывается, они достаточно организованные и сплочённо работают, раз уж объединяются в таком количестве. А шатры явно удобно переносить с места на место, чтобы легко менять своё местоположение.

Взглянув немного вбок, оказалось, что мы стоим рядом с клеткой, отделённой от нас широким кустом, просунувшим ветки в нашу повозку. Не особо понятно, что там находится, но, надеюсь, мне не предстоит там оказаться. Повсюду в лагере горели очаги, кто-то был занят обжариванием кроликов на костре, от этого запаха свело желудок. Я не ела полноценно уже достаточно давно, а организм явно требовал восстановления и пополнения сил. С трудом пришлось сменить мысли о кролике на дела более насущные. Кучер слез со своего места и пошёл по своим делам.

– Почему нас даже не охраняют? – удивилась я.

– Им не требуется, мы всё равно не выберемся.

– Почему? Ты же запросто проломишь эти прутики.

– Это не просто прутики, они защищены магически.

Этого следовало ожидать, но я не думала, что они даже на это расходуют свою магию, друид показался мне очень экономным. Хотя на что ещё её следует тратить, как не на удержание эстрала?

Моё лишённое обычного движения тело порядком затекло, да ещё и всё это приносило психологический дискомфорт. Быть связанной в клетке, за которой ходят ведьмы, которых боятся даже эстралы, было, мягко сказать, тревожно. Голени то и дело сводило судорогой, отчего все ноги покрывались мурашками.

Я стала оглядываться во все стороны, чтобы уловить все детали и постараться выпутаться из этой ситуации. Наблюдая за всеми снаружи, я заметила, что другие четыре ведьмы одеты в плащи с сочетанием жёлтого и коричневого цвета.

– Почему они одеты по-разному?

Айрон сидел и смотрел вперёд себя, даже не удосужившись оглядеться, что его улучшенным зрением было бы очень кстати.

– Разные группы.

– Что значит разные?! Объясни нормально, – кричащим шёпотом, сказала я.

– Они все разбиты по группам. Четыре подчинённых и одна главная ведьма.

Значит, мне не показалось, и в этом действительно был смысл.

– Ну, может, ещё что-то есть? – не унималась я. – Каждая группа чем-то своим занимается?

– Не всегда, но в нашем случае да.

Я посмотрела на него с такой злобой, что он даже немного заёрзал и догадался продолжить рассказ.

– Они всегда разбиты на группы, работают так. Иногда собираются в большие скопления, в зависимости от ситуации. В нашем случае группа, которая искала меня, объединилась с той, у которой есть клетки и всё необходимое, чтобы меня удержать. Первая группа больше кочует, а вторая останавливается, чтобы разбить лагерь, – коротко вывалил он.

Значит, по наши души объединились сразу две группы ведьм. Это значительно осложняет ситуацию. Если они свободно делают свои злодеяния впятером, значит, двойное увеличение создаст непреодолимую преграду для моего гениального плана побега, который непременно появится.

– Может, расскажешь ещё что-то важное, что я должна знать?

Молчит. Я сдунула упавшую на лицо прядь и уставилась прямо ему в глаза. Ему же хуже. Если я придумаю, как сбежать без него, то обязательно этим воспользуюсь, он всё равно особо не рвётся на свободу.

– Может, расскажешь, почему они объединяются в группы именно так? Или какие у них есть способности, или какие вопросы они будут задавать, ну хоть что-нибудь? – с нажимом в голосе проговорила я.

Времени оставалось не много. Вряд ли они будут держать нас здесь пару дней, пока мы не наговоримся, а уже потом решат нас убить или что-то в этом роде.

– Четыре ученицы и одна старшая, её называют аверса. Есть ещё верховная, но мы мало о ней знаем. Ведьм отправляют с острова на континент только с теоретическими знаниями. Здесь их сначала учат практике, потом прикрепляют к аверсе. Если она окажется способной, да и вообще выживет, то со временем сама станет аверсой, и к ней прикрепят других.

Нужно как-то лучше переварить эту информацию, чтобы извлечь пользу. Получается, все ведьмы присланы с острова, чтобы вредить нам? Люди же сами переселились на свой остров, а теперь хотят уничтожить нас, чтобы снова заселить эти земли?

– А почему их там полностью не обучают?

Молчит. Я рыкнула в его сторону и отвернулась. Хочешь погибнуть здесь – отлично, вот только я так просто им не сдамся. Обойдусь и без его душещипательных рассказов. Так даже лучше, не придётся терпеть его голос.

Ярость и негодование сразу же отразились краской на моём лице. Нужно успокоиться и придумать план действий. Было бы здорово хотя бы примерно знать развитие событий, но можно и просто перебрать все возможные, чтобы хоть что-то спрогнозировать, даже если это получится и не таким приближенным к реальности.

Наверняка нас будут допрашивать. Как действовать в этой ситуации? Лучше показать им свою полную готовность сотрудничать и постараться отгородиться от любой связи с эстралом, они его явно недолюбливают, и будет не очень славно, если это перейдёт и на меня. Пусть лучше недолюбливают меня за то, что живу на этой земле, чем за помощь их врагу.

Додумать свои мысли я не успела, к клетке подошли двое мужчин и две ведьмы. Одна из них нажала на клетку, послышался лёгкий треск, и посыпалось что-то розовое, будто она раздавила печенюшку, но после этого дверь открылась. Мужчины схватили меня за ноги и вытащили наружу. Эстрал сидел дальше, и так просто до него не дотянуться, а он и не собирался помогать. Поэтому ведьма просто махнула рукой к себе, и он вылетел из клетки и потащился по земле прямо за ней. Видимо, они и не надеялись получить его помощь в том, чтобы добровольно добраться до места, поэтому использовали проверенные методы. Я была более сговорчивой и покорно зашагала вперёд, дабы не собирать лицом всю грязь, как это делал эстрал. Только сейчас заметила, что его хвост был привязан к ноге в нескольких местах. А ведьмы действительно кое-что смыслили в осторожности.

Нас завели в достаточно большой шатёр. По его виду можно было сразу сказать, что он здесь явно не для слуг. И действительно, внутри он был очень богато украшен. Стены обтянуты красивой дорогой тканью фиолетового цвета с золотой вышивкой. Справа от меня вдали был милый диванчик золотого цвета с таким количеством разноцветных подушек, что некоторые из них лежали даже на полу. Возле него стоял столик с изящными флаконами, переливающимся графином, бокалами и тарелкой, полной разнообразных фруктов. Слева стоял шкаф с закрытыми дверцами и одной открытой полкой, немного выдвинутой вперёд. Возле него стоял большой стол с пятью стульями, должно быть, он был предназначен для обсуждения тем и переговоров внутри группы. На нём стояла белая ваза с синим рисунком, в ней был огромный букет цветов, от которого исходил приятный тонкий аромат. А впереди лёгкими тканями была завешана ещё одна дверь. И это только не пугающие части обстановки.

Гораздо больше моё внимание привлёк стул, одиноко стоящий слева вдали от меня. Под ним были убраны ковры, и я что-то сомневаюсь, что это просто для разнообразия интерьера. Ещё одна деталь не ускользнула от меня, справа, почти у входа, стояло странное приспособление. Это был металлический столб на подставке, в высоту около трёх метров. На нём не было никаких перекладин или верёвок, но от него веяло какой-то опасностью, надеюсь, предназначенной не мне.

На шум от нашего входа из противоположной двери вышла красивая человеческая женщина. Она была в шикарном фиолетовом платье. Корсет и пышные рукава, свисающие на плечах, были расшиты чёрным кружевом. Спереди подола была тонкая сеточка, на которой красовались чёрные узоры с блестящими бусинами. А сзади волнами спадала более тёмная ткань. Я ещё никогда не видела такого сочетания красоты и опасности. Её чёрные волосы были убраны в замысловатую причёску, из которой игриво выбивались пряди. Тонкие острые брови, тёмные губы, и ни намёка на румянец. Всё это создавало впечатление, будто она не отсюда, будто она не вписывается ни в эту палатку, ни в этот лагерь посреди леса, ни в этот мир. Она должна жить в мире таких же кукол и распивать с ними чай, а ночью отрывать головы медвежатам и поджигать бумажные домики. Её глаза, наполненные мраком, и лёгкая улыбка без какой-либо причины, говорили о том, что она бы с удовольствием всё это делала.

Меня посадили на стул и начали связывать. Аверса прошла до столика и налила себе чего-то из графина. Она наблюдала за всем происходящим с хищным взглядом, то и дело прикладывая бокал к щеке. Со своего нового места я смогла разглядеть, что под плащом другие ведьмы не были так шикарно одеты. На них были более спокойные короткие платья, слегка удлинённые сзади, из плотной ткани, и обтягивающие кожаные штаны с высокими сапогами. Такой наряд уже больше подходил для жизни в лесу и выслеживания подлых эстралов.

Мужчины закончили свою работу, бросили мой плащ в угол и остались стоять по бокам. Айрон лежал на полу и даже не думал шевелиться, а молодые ведьмочки стояли, опустив глаза в пол в ожидании приказа. Наконец их старшая махнула рукой с бокалом в сторону металлического столба, и эстрала снова потянуло по полу в его направлении. Аверса подошла к нему и достала из кармана платья жёлтый камень размером с два перепелиных яйца, провела им возле Айрона, и его тело начало подниматься вверх. Обычные верёвки исчезли, они заменились на магические.

Зрелище было странным. Его тело выровнялось со столбом, руки поднялись вверх, и вокруг запястий было лёгкое оранжевое сияние, как и вокруг его шеи. Подбородок неестественно был задран к потолку, будто волшебные путы слишком давили на горло. Хвост и ноги тоже обвивала эта переливающаяся дымка.

На краткий миг стало даже немного обидно, что для эстрала решили так заморочиться с безопасностью, а для меня лишь убрали ковры, чтобы не заляпала всяческими жидкостями. Но это наваждение быстро прошло, ведь мне будет гораздо проще выпутаться, если обстоятельства сложатся наилучшим образом.

Шикарная дама встала напротив эстрала, глядя ему в глаза. Он не отвечал ей тем же, просто смотрел куда-то вбок. Она махнула рукой, и вся свита вышла из шатра, мы остались втроём.

Хоть они все и не были на моей стороне, когда здесь был кто-то ещё, мне было капельку спокойнее. Может, было ощущение, что на меня не направлено столько внимания, а теперь эта женщина вольна делать всё, ведь даже некому её остановить. Интересно, хочу ли я знать, на сколько может хватить её коварства? Наверное, нет.

– Ты достаточно долго бегал от нас, – начала аверса.

Она стояла возле него спиной ко мне. Такой расклад меня устраивал. Было бы просто великолепно, если бы они болтали в таком положении как можно дольше. Только есть один маленький нюанс – кое-кто не особо настроен на беседу.

Конечно же, он молчал. Ну естественно. Другого и быть не могло.

– Кстати, спасибо за подарочки. Нам они очень помогли.

Она достала из кармана какой-то маленький футляр серебряного цвета. Достаточно сложно разглядеть с такого расстояния, но вроде оно в длину как обычная ложка. Эстрал даже не удосужился взглянуть.

– А это кто? Эстралы начали заводить себе домашних животных?

Нужно срочно успокоиться. Сердце заколотилось как бешеное, ещё немного и я начну подпрыгивать на месте от его ударов. От страха становилось только хуже. Он вроде должен мобилизовать мои силы и концентрацию, но более слабой и разбитой я себя никогда не чувствовала.

Женщина показала рукой в мою сторону и встала вполоборота. Её глаза казались мне чёрного цвета полностью, а не только эти два блюдца на белом фоне, которые были прикованы ко мне. Я инстинктивно отвернула взгляд, будто если я не буду её видеть, то и она меня. Но чуда не произошло. Она повернулась полностью и стала подходить ко мне.

– Вроде самая обычная. Но я никогда не видела, чтобы эстралы бродили с кем-либо.

Она провела рукой по моему плечу и обошла стул сзади.

– К сожалению, чувствовать силу в ком-то не мой профиль. Но вроде в тебе что-то есть. Хотя это недостаточный повод, чтобы таскать тебя за собой.

Совершенно согласна с данным оратором. Абсолютно незачем таскать меня за собой и вам, миледи, в том числе. Поэтому советую вам просто меня отпустить, дабы не тратить ваше драгоценное время.

О чём я только думаю? Совсем уже с ума сошла. Мой разум настолько загнан в ловушку, что вместо того, чтобы думать о нужном, превращает всё в очередной каламбур.

Может, он и пытается не дать мне свихнуться в данный момент, но это совершенно точно никак мне не поможет в более продолжительной перспективе.

– Мы очень удивились, когда увидели, что эстрал пришёл к своему тайнику с кем-то ещё, что даже не стали сразу вас брать. Понаблюдали немного за тем, что вы будете делать. И, о чудо, он не бросил тебя, даже зная, что мы идём. А ведь ты достаточно сильно тормозила его, дорогуша.

Последние слова она произнесла прямо возле моего уха. Сознание тотчас прояснилось и стало сконцентрированным на всём происходящем. Меня будто вытолкнуло из глубины на поверхность, прямо в эту комнату, где ведьма снова отошла от меня и направилась в сторону эстрала. Все чувства обострились, будто между мной и окружающим не было барьера в виде кожи или роговицы глаз, я словно оголённый нерв, направленный на ощущение конкретно этого момента.

Всё это она произносила с лёгкой улыбкой, будто испытывая невероятное наслаждение от этой игры. Её голос был очень вкрадчивым и заигрывающим. Она определённо точно ощущала себя королевой положения, и даже не потому, что её враги были связаны перед ней, а потому, что она знала очень многое и была уверена, что узнает ещё больше.

Она подошла к нему вплотную и положила руку ему на подбородок.

– Какое красивое лицо. – Она убрала падающие пряди. – Голосок наверняка тоже может заворожить любую даму. А ведь я никогда не слышала голос эстралов, представляешь? Да и мои подчинённые тоже, до сегодняшнего дня.

Она явно направляла это ко мне, но не обернулась. Мне не очень понравилось, в какую степь она развернула разговор. Наверняка имелось в виду то, что они удивились, что он разговаривал со мной. То, что эстралов нет смысла пытать, я запомнила очень хорошо. Ведьмы столкнулись с той же проблемой и за всё время не смогли выпытать из них ни слова. Но теперь для меня это могло стать проблемой. Они могут подумать, что я могу знать что-то о нём, и их вряд ли устроят мои скудные познания. Единственным выходом служит срочное включение в разговор, чтобы хотя бы попытаться свернуть со скользких тем.

– Так он такой со всеми? Фух, а то я тоже не могла выпытать из него ни слова, – сказала я как можно беззаботнее.

Может, если они подумают, что я обычная простушка, то убедятся, что он не стал бы мне ничего рассказывать? Хотя если посмотреть на реальность, то я не совсем обычная простушка, но он всё равно не стал мне ничего рассказывать, но кого это волнует?!

– Как твоё имя?

– Элин.

– Элин, – повторила она. – Славно. Так ты расскажешь мне, что вы там делали вместе?

Она подошла ко мне ближе и уставилась своими тёмными озерцами глаз, отчего мне стало немного не по себе. Взгляд уж очень пронзительный, я буквально телом ощущаю, на какую именно часть меня она смотрит.

– Конечно. Он сказал, что нужно забрать его вещи. Но я не знаю, что там было, – получилось очень убедительно, ведь это было правдой.

Она улыбнулась и присела на колени, снова доставая тот флакончик.

– То есть ты никогда не видела этого?

Она завороженно смотрела на это серебристое изделие. Оно было продолговатым, украшенным тонким выпуклым рисунком изящных цветов. Сверху флакон сужался и был украшен камнем в форме капли голубого цвета. Сбоку была странная полоска. Ведьма коснулась её, и она поползла вверх, приоткрывшись как шторка, выпуская пучок голубоватого цвета. Я сидела заворожённая увиденным зрелищем, пока ведьма резко не закрыла шторку и убрала обратно в карман.

– Что это такое? – поинтересовалась я.

– Это называется флёр. И это именно то, что прятал эстрал.

Она широко улыбнулась, будто раскрыла все его карты. Но по моему недоумевающему лицу, выражающему «и что?», сразу стало понятно, что мне не понятно.

Её лицо отпустила улыбка, и пришла нотка раздражения.

– Так ты и правда не знаешь, что это? – удивилась она.

Я покачала головой из стороны в сторону.

– Это то, из-за чего ты возненавидишь его, дорогая.

Она снова коварно улыбнулась, а вот я прыснула весьма несдержанно, отчего её улыбка снова сползла, а моя граничила с разрывным смехом.

– О, не утруждайте себя, поверьте, я ненавижу его уже достаточно, – сказала я, справившись со своим приступом.

Она встала с колен и резко развернулась к Айрону.

– Да неужели? Я очень давно живу на этой земле, и мне открыто обширное понимание вещей. Ты знаешь, кому мы служим, деточка?

Странно было слышать «деточка» от красивой молодой женщины. На вид ей было около тридцати, но если судить по глазам, то станет ясно, что они действительно повидали кое-что в этой жизни.

– На самом деле, я особо о вас ничего не знаю. Я пыталась спросить что-то у эстрала, но он ни слова не сказал, даже когда я молила его.

В эти слова я попыталась вложить как можно больше жалобности, чтобы лишний раз показать ей, что он ничего мне не рассказывает, даже когда я давлю. Надеюсь, получилось.

Но мои слова возымели немного другой эффект. Её глаза загорелись, а рот слегка приоткрылся, будто она услышала какую-то славную новость.

– Это просто чудесно! Многие считают нас настоящими бестиями, но это совершенно не так. Они просто не хотят увидеть истину, как увидели её мы. Но когда-нибудь и вы раскроете глаза.

Она говорила это всё очень воодушевлённо, будто хотела, чтобы я тоже увидела всё так, как видит она. Я была не прочь послушать, ведь выслушивание занятных историй перед своей казнью, это просто манна небесная по уровню удовольствия. Я готова с горящими глазами подпевать любому бреду, который будет отвлекать её от садистских мыслей.

– Наш бог Рагнас говорит с нами. Он указал нам путь, и мы подчиняемся его воле. Вы – заблудшие овечки, бесцельно блуждающие по просторам этого мира. Лишь служение может сделать пастухом, чтобы направить весь этот хаос в праведное русло.

Ясно, фанатичка. Её глаза пылали, когда она говорила это, а голос трепетал. Она смотрела куда-то вдаль и проговаривала всё с таким чувством, будто отдаёт часть себя.

– А я тоже могу стать пастухом? – спросила я для поддержания беседы.

Она кинула взгляд на меня и немного изменилась в лице. Просветлённая мина сменилась пренебрежительной.

– Нет, глупая. Эта доля досталась людям, и мы сможем спасти вас от вас самих.

– Так вот чем вы здесь занимаетесь, спасаете нас? – аккуратно полюбопытствовала я.

– Конечно! – снова ожила она. – Вы приписываете нам какие-то зверские черты. Но всё что мы делаем, мы делаем во благо. Так, как нам предписано. Строго по тем путям, по которым нас направил Рагнас.

Её лицо снова наполнилось благодатью. Я, конечно, видела некоторых личностей, к которым приходили интересные идеи. Они постоянно пытались всем о них сообщить, даже тем, кто ясно давал понять, что им плевать. Но из этой дамочки проявления культа буквально сочились.

– То есть если вы убиваете, то делаете это во благо? – тихонько подлезла со словцом я.

– Нам приходится делать то, на что у других не хватило бы воли. Этим мы и отличаемся от вас, поэтому такая важная миссия возложена именно на людей. Иногда следует пойти на некоторые жертвы, чтобы потом всё стало лучше.

Ну, направление её мыслей мне понятно. Нужно поубивать кого-нибудь сейчас, чтобы потом всем было хорошо. В целом, иногда это срабатывает, но я почему-то уверена, что не в таких масштабах. Я постаралась выделить из каши в голове новый вопрос. Их у меня было много, но они были настолько запутанные и местами оскорбительные, что вычленить хотя бы один из них уже было победой.

Ведьма отошла налить себе очередной бокал.

– Получается, что когда-нибудь вы добьётесь счастья для нас всех?

– Именно так. Обязательно добьёмся. На вершину и выше, – она подняла бокал и отпила, будто это какой-то девиз. – Счастье – вещь странная и для всех проявляется по-разному. Вашу природу мне не понять, но и её мы учтём для блага.

– А какая у нас природа?

Она улыбнулась и снова отпила из бокала.

– Мы не такие плохие, как ты думаешь. Есть кое-кто похуже.

Не трудно догадаться, кого она имела в виду.

– Они ужасны, я знаю.

– А всё ли ты знаешь? Ведь ты даже понятия не имела, что такое флёр.

В этом она права, и звучит действительно интригующе. Возможно, она хотела склонить меня на свою сторону и выставить эстралов мерзавцами, чтобы я охотнее с ней сотрудничала, но я не могла представить, что может заставить меня ненавидеть их сильнее.

Я внимательно посмотрела на неё, готовясь слушать.

– Эти маленькие штучки служат резервуаром для кое-чего очень ценного. Того, что наполняет эти леса жизнью и делает поля плодороднее. Того, что помогает вам оставаться здоровыми и жить дольше.

– Синева?

– Именно.

Её глаза вспыхнули. Она приблизилась ко мне и снова открыла маленькую шторку. Голубой свет отразился в её глазах и бросил тень на лицо, отчего эта картина показалась мне волшебной, а обстановка завораживающей.

– Не хочешь спросить, что эти флаконы делали в тайнике эстрала?

Она обернулась, чтобы посмотреть на его реакцию, но он так и ни разу не шевельнулся.

– Он наполнил их синевой?

– Да, – протяжно сказала она, намекая на продолжение.

– Нашей синевой?

– Именно! – она подлетела ко мне. – Они приходят на вашу землю и крадут вашу синеву, которая могла пойти на удобрение ваших земель. Из-за них доранцы получают меньше урожая и болеют чаще. Разве за жизнь ты этого не замечала?

Замечала. Поля раньше действительно были зеленее, а засухи наступали не так часто. Но я и предположить не могла, что всё это из-за них. Я злобно посмотрела на Айрона, он хоть и не видел моего взгляда, но уж наверняка почувствовал.

Ведьма с широкой улыбкой медленно присела возле меня, не отрывая воодушевлённого взгляда, похлопывая меня руками по коленкам.

– Он даже не пытается оправдаться, знает, что не сможет, ведь это правда, – сказала она, кинув быстрый взгляд. – Рагнас поможет нам его наказать, они все будут наказаны. Ведь они берут с чужой земли без светлого намерения.

Как они вообще могут так поступать? Так вот почему эстрал оказался в таком удалении от границы. Он не только шпион, но ещё и вор. Зачем я вообще с ним связалась? Нужно было убить его ещё на арене, чтобы он больше никому не навредил.

– Ты можешь помочь нам. Расскажи, что знаешь о них, и мы обязательно с ними расправимся.

Я сейчас готова вывалить им всё, до последней нитки. Держать себя в руках становилось всё труднее. Если бы он хотя бы один раз повёл себя нормально, а не как всегда, мне было бы гораздо проще сдерживаться, но я помню лишь плохое, что не очень способствует моему самоконтролю.

– Я почти ничего не знаю, он не особо говорил со мной, – повторилась я, – но вы можете попробовать задать вопрос конкретнее.

Хоть и ведьм я недолюбливаю, но если вспомню что-нибудь, что навредит эстралу, обязательно разболтаю.

– Начнём сначала. Где и как вы встретились, почему он взял тебя с собой, и куда вы направляетесь?

Ну нет! Это неправильные вопросы! Все они только ставят в невыгодное положение именно меня, а не его. Можно даже попробовать сравнить информацию – он попался стражникам, был на арене и сбежал. Или моя – мы встретились на арене, у меня вырос хвост, я была у друида, а потом эстрал повёл меня в Эстрию. Какой историей ведьмы заинтересуются больше? А начну говорить о нём, там и про меня всё всплывёт. Мне бы хотелось, чтобы всеобщий интерес по-прежнему был прикован к нему, а я бы предпочла оставаться второстепенной, чтобы не навлечь на себя лишних бед.

Я уже слишком долго молчу, нужно же изображать готовность к сотрудничеству. Стоит просто начать говорить, и ложь польётся сама собой. Есть от молчания Айрона и плюсы, про меня рассказывать он тоже никогда не станет.

– Мы встретились у моей бабушки. Она недавно ослепла, меня муж на повозке подбросил да домой к деткам поехал, а я осталась, чтобы помочь ей собраться. Зашла в сарай, а там он, раненый. Моя бабка думала, что приютила простого юношу, а оказалось, что пригрела змею на груди. Я просто не знала, что делать. Боялась, что если выгоню его, то он меня вообще убьёт. Поэтому пришлось помочь, подлечила его немного, чтобы он поскорее убрался. Захожу в дом, а она там лежит, не дышит. Кинулась к ней, а уже поздно. А что я одна сделаю? Ну эстрал и сказал, что знает короткий путь до моей деревни через лес. Я и пошла с ним. А то, что он меня не бросил, не знаю даже почему, может, хоть какую-то благодарность почуял своим ледяным сердцем.

Моё нутро замерло на всё время рассказа. Я старалась говорить ближе к правде, чтобы получалось убедительнее, и немного обрывисто, будто вспоминаю былые переживания.

Ведьма сделала очень сопереживающее лицо, в конце даже опустила взгляд вниз. На секунду я почти поверила, что мне удалось её провести, жаль, что этот миг длился так мало.

Она внезапно махнула рукой, и я увидела прямо перед собой мелькнувший металл. Движение пришлось на моё горло, и я почувствовала острое жжение и тёплую струйку. Рана была совсем не глубокой, но у меня вся жизнь пронеслась перед глазами.

Ведьма подняла свои горящие глаза на меня с небольшим разочарованием на лице.

– Такая бездарная ложь. А ведь я думала, что мы нашли с тобой общую цель в том, чтобы наказать эстралов.

Она с горечью выдохнула и направилась к нему.

Откуда у неё взялся нож? Неужели в её карманах припрятано вообще всё, что только можно? Или она была заранее готова сделать этот выпад?

Аверса подошла ближе к замершему телу и стала водить по нему лезвием.

– Мы так стараемся сделать этот мир лучше, а в ответ натыкаемся на сопротивление. Я понимаю, вы привыкли жить в своём болоте, и вам так комфортно. Но неужели вы не можете хоть раз взглянуть на мир не через призму цепляния за жалкие жизни? Понять, что то, что для вас ценно, на самом деле не стоит ничего в сравнении с тем, чего мы пытаемся добиться? Пчёлы не в состоянии понять, что мёд, сделанный ими, стоит гораздо больше, чем их жизнь. Из него можно сделать множество хорошего, в том числе и лекарства. Но они никогда не отдадут его добровольно. Поэтому всегда должен быть тот, кто видит всё со стороны и сможет вовремя отнять то, что пойдёт на благо всем.

Говоря эти слова, она расстёгивала рубашку Айрона, продолжая водить по нему ножом, лезвие которого изонгуто так, что похоже на коготь животного. Струйки крови закапали на пол, но эстрал даже бровью не повёл. Его наставники отлично постарались. Их государство в полной безопасности, пока на службе такие, как он, чего не могу сказать про себя.

Она так уверена в том, что делает благое дело, что это ужасает. Она ведь действительно возмущена и не понимает, почему все вокруг не осознают того же. По её мнению, все, кто цепляется за жизнь просто глупые, и не представляют, что делают себе хуже. Как же сильно нужно верить в идею, чтобы буквально всё подстраивать под неё?

Когда она отошла, я смогла различить вырезанный на теле рисунок. Это был такой же цветок, как и на вышивке полотен стен. Где-то этот рисунок я уже видела, но отвлекаться на воспоминания не стала.

Аверса немного полюбовалась своим творением, после чего провела пальцем по окровавленному лезвию и облизала его.

Я отвернулась от такого зрелища. Мне плевать, что это была именно кровь. Противна сама мысль об этом. Слишком пошлый жест, на мой вкус. Может, она ещё чего пооблизывает? Ну и мерзость. Даже не устрашает ни разу, просто отврат.

– По-прежнему не скажешь ни слова? – обратилась она к нему. – Жаль, я ведь запросто смогу и убить её, заигравшись. Она не сможет так доблестно бороться со всеми пытками, как это делаешь ты. И когда она наконец заговорит, её сердечко может уже не выдержать. Сейчас и проверим.

Проговорив это громким шёпотом, она направилась прямиком ко мне с очень решительным видом.

– Скажешь что-то новое?

– Я же уже рассказала!

И в этот момент она с силой воткнула мне свой нож в ногу. Я невольно взвизгнула, стараясь не показывать своей боли, но это было просто невыносимо. Я откинула голову назад и замычала. Из со всей силы сомкнутых глаз побежали слёзы. Нога горела, будто погружённая в лаву. Жжение с пульсом распространялось по всей ноге.

За что мне всё это? Я вернула голову на место удара и увидела, что остриё торчит из моей ноги. Аверса держала его за ручку и пристально смотрела на меня. Её лицо немного расплывалось, но нож я видела отчётливо.

– Ну, вот видишь, к чему это всё привело? А ведь я не хотела. Злодейка я после этого? Если хочу как лучше, а вы сами сопротивляетесь и вынуждаете меня прибегать к таким методам. А что я должна делать, если овцы разбредаются и нарываются на волков? Только привести собаку, которая будет их покусывать за ноги в попытках собрать их в кучу, но убережёт от большей беды. Потому что сами они не в состоянии осознать, к чему приводят из действия.

Мне очень хотелось, чтобы она заткнула рот. Её слова изнутри били по моей голове и мешали сосредоточиться не сосредотачиваться на боли.

Айрон даже не взглянул на меня. Я сижу здесь из-за него и защищаю и его интересы тоже. А он даже не посмотрел, не кинул ни одного жалкого взгляда. Я уже не говорю о том, что он мог что-нибудь сказать, хотя было бы вполне неплохо. Нет. Ни одного мимолётного движения зрачка. Его каменное лицо всё ещё безучастно взирало куда-то вбок, где нет ни меня, ни моей кровоточащей ноги.

– Смотри, – начала ведьма, – я могу просто достать этот клинок, а могу вытащить вместе с твоей бедренной артерией, и ты истечёшь кровью за пять минут. Сама понимаешь, что и при каких обстоятельствах случится.

Она вновь улыбнулась. И как я раньше вообще могла расценивать чью-то улыбку как добродушный знак? Сейчас для меня это стало прямой угрозой, и трудно было представить что-то другое.

Я мотнула головой в знак согласия, а она подставила свободную руку под подбородок, наигранно показывая, что она вся во внимании.

– Его схватили солдаты. Меня тоже, я помогла сбежать ребятам из нашего хозяйства, и меня кинули в камеру с ним. Там был мой друг Бен, и он постоянно трепался, что когда освободится, поедет к своей бабке, мол, та давно дружит с друидом, и тот для неё сделал зелье, которое способно быстро и очень хорошо лечить. Оно помогло ей вернуть глаз, а Бен хотел восстановить себе пальцы. Я, честно, особо не обращала внимания на его болтовню. Мы решили бежать. Эстрала брать не хотели, но его хвост был нужен для плана. Потом мы бежали по скалам возле обрыва, и Бен упал… Эстрал схватил меня и потащил дальше. Так как я много раз слышала про эту бабушку и дом, он решил, что я покажу ему место, и он сможет забрать всё себе. Он сказал, что отпустит после этого. А если не помогу, то убьёт на месте. А когда мы уже были пойманы вами, сказал, что, если расскажу, вы всю деревню вырежете, чтобы найти этот эликсир. Я не понимаю, разве друиды и до этого не могли делать такие зелья? Что вдруг изменилось?

На этот раз моё сердце билось ровно, а голова стала совершенно ясной, будто я и не пыталась лгать. Я снова постаралась врать ближе к реальности, но сейчас кое-что изменилось. На этот раз я обрисовала своё участие в этой истории с точки зрения выгоды для эстрала, а может, и не только для него. Друиды не могут восстанавливать конечности, но если бы такое произошло, это точно привлекло внимание ведьм. Поэтому, если она мне поверит, значит, я буду ценнее живой хотя бы до выяснения истины.

Клинок резко вылетел из моей раны, но фонтана и брызг за ним не последовало. Я зажмурила глаза и как можно спокойнее выдохнула. Ещё несколько мгновений. У меня есть ещё несколько мгновений, чтобы попытаться спасти свою шкуру.

Я постаралась достаточно тонко сплести кружева, чтобы моя история была соответственно правдоподобной и необычной одновременно. Ведь то, что эстрал связался со мной, означало, что произошло что-то действительно чрезвычайное, главное, чтобы они как можно дольше не знали, что именно на самом деле.

– Пока что достаточно. Хорошенько подумай над этой ложью, прежде чем появишься передо мной снова.

Она подошла к своему шкафу и достала кусок ткани, после чего передавила ей мою ногу. Я вопросительно глядела на неё, но вовсе не была против подобных действий.

– Ты же не думала, что я дам тебе умереть так быстро? Я хочу, чтобы твоё отчаяние созрело. И необходимо кое-что проверить.

Хотелось перебить её и сказать, что отчаяние, как вино, должно созревать несколько лет, но она бы меня всё равно не послушала. Моя голова с облегчением упала вниз. Я снова выжила. Я смогла добиться этого, пускай и ведьма думает, что это она позволила мне не умереть сегодня, но я всё равно ощущала это своей маленькой победой.

Аверса крикнула, и через десять секунд в шатёр уже забежали двое мужчин.

– В клетку её ко всем, и потом отправить на построение. Посмотрим, что там скрывается, – со своей фирменной напускной улыбкой сказала она.

Стражники подошли и развязали меня, после чего потащили на выход. Нога отдавала болью при каждом движении, я старалась как можно мягче наступать на неё. Штанина была мокрой и липкой, неприятно холодя мою кожу.

Когда я проходила мимо эстрала, я постаралась заглянуть в его глаза, чтобы он встретился со мной взглядом и наконец увидел последствия своих действий. Но его взгляд смотрел слишком высоко от меня, а опускать его ниже он не стал. Надеюсь, эта ночь будет преследовать его в ближайшие дни, пока ведьмы не решатся сделать с ним что-нибудь страшное. Сейчас ему точно не выпутаться, ведь ведьмы умеют давать сдачи, в отличие от тех бедолаг, с которыми он привык связываться.

Из-за кроны деревьев сложно было определить, сколько сейчас времени, но я почти уверена, что есть ещё пара часов до заката. Меня провели между шатрами, и я увидела клетку, которую не могла разглядеть недавно. Лучше бы я этого не видела и дальше, потому что находившееся в ней было до безумия ужасающим. В неё сидело шесть доранцев с испуганными глазами и многострадальными лицами. Когда я увидела это зрелище, то боль в ноге отстранилась на второй план, а на первый вышло бесконечное соболезнование всем, кто в ней находился.

Конечно, сейчас там окажусь и я, поэтому я стала как можно активнее оглядываться по сторонам, чтобы увидеть всё, что могло быть скрыто ранее.

Клетка была похожей на ту повозку, на которой меня сюда привезли. У неё были серебристые прутья, плавно переходящие в крышу, и несколько скамеек внутри. На полу была накидана солома, а несколько доранцев лежали, предусмотрительно набив её себе под голову.

К нам подошла ведьма и провела камнем по двери.

– Принимайте новенькую, – сказал человек и запихал меня внутрь.

Ведьма снова провела камнем, усмехнулась, и они все удалились по своим делам. Я развернулась ко всем, чтобы оглядеться, и привыкнуть к новой обстановке. До меня особо никому дела не было, поэтому я просто села на свободный край лавки.

Со мной здесь находилось трое мужчин и три женщины, все они выглядели немного грязными, но каких-то ранений я у них не заметила. У меня единственной были связаны руки спереди, и мне было как-то неловко попросить кого-то помочь, ведь они даже не смотрели в мою сторону.

– Вы мне не поможете? – наконец набралась храбрости я.

Один мужчина в противоположном углу посмотрел на всех, потёр нос и наклонился ко мне ближе, опёршись локтями об колени.

– Мы видели, ты с эстралом была, помогала ему?

В этот момент все тоже пристально уставились на меня. Так вот что их беспокоило, а я думала всего лишь личная неприязнь.

– Ведьмы спрашивали то же самое. Если бы помогала, они бы меня живой сюда не выпустили.

Все уставились на своего главаря, он почесал свой подбородок и легонько кивнул. Все тут же сорвались со своих мест и прильнули ко мне.

– Расскажи, как тебя поймали?

– А что с тобой делал эстрал?

– Тебя что, пытали?

Вопросы посыпались со всех щелей, и я не знала, за какую мысль ухватиться. Соображала я и так достаточно туго последнее время, а тут от меня требуют мозгового штурма.

– Подождите, подождите. Я просто до сих пор ничего не понимаю, давайте не все сразу, – сказала я, немного отодвинувшись назад. – И было бы славно, если бы вы помогли развязать верёвки.

Одна молода девушка сразу же стала мне помогать. После того как она закончила, я потёрла запястье и почувствовала невероятное облегчение. Руки в достаточной степени онемели после стольких часов в неволе.

– Что здесь вообще происходит? – начала я.

– Мы в плену у ведьм, – сказал самый молодой парень.

– А почему вас всех схватили?

– Давай сначала ты ответишь на наши вопросы, – сказал их лидер, который остался сидеть на своём месте.

Это был мужчина средних лет с достаточно брутальным лицом и крепким телом. У него была довольно обильная щетина и торчащие вверх волосы с серебристым отливом, которые по бокам становились гораздо короче. Он не создавал впечатление обычного пахаря или пастуха, скорее всего он занимал какую-то управляющую должность, ведь эта аура распространялась на всех присутствующих, и они жадно глотали каждое его слово.

– Мы все в одинаковых условиях и, возможно, сможем помочь друг другу. Я с радостью отвечу, но и от вас хотелось бы услышать что-то.

Главарь протянул пальцы за клетку и выдернул травинку, после чего вставил её себе в рот.

– Я здесь уже месяц и многое видел. Но что я знаю точно, так это то, что сбежать отсюда не получится, – он откусил кусочек травы и продолжил: – Нам всем очень интересно, как ты связалась с эстралом.

Настрой у него серьёзный. Если он действительно был здесь целый месяц, то не мудрено, что он уже устал от всего и хочет простой практичности и понятности.

Я не стала долго томить, чтобы не растерять проявляющееся доверие.

– Эстрал хотел получить информацию от моего друга, но он умер. И он заставил меня вести к его тайнику, потому что я одна знаю, где он, – я кратко и с небольшими отклонениями пересказала историю, рассказанную ведьме.

Им всё равно не нужны подробности, ведь история выдуманная и никак не поможет им себя спасти.

– Это он его убил?

– Не совсем. Но он умер по его вине.

Мне было немного стыдно, что я использую память о Бене в своих манипуляциях, но благодаря тому, что я действительно скорбела, на моём лице появлялась именно та необходимая искренность, которая была нужна.

Все вокруг сочувственно опустили глаза.

– Значит, тебя использовал эстрал, и поэтому ведьмы пытали тебя? А его?

Хотелось бы мне сейчас вывалить на них всю свою боль по поводу этого вопроса, но они явно не готовы к такому количеству брани.

– Эстралы никогда не поддаются пыткам. Поэтому они хотели узнать всё от меня, но я ничего не знаю, поэтому пока отпустили.

– Совсем не поддаются? – переспросил юноша.

– Даже звука не издают.

Все удивлённо переглянулись. А я считаю, что нечего так удивляться. По мне, так это выглядело как проявление трусости, а не силы. Он так боится за свои мелочные тайны, что не осмелился даже попытаться помочь.

Но сейчас об этом лучше не думать. Ногу опять зажгло в напоминание о случившемся, и я постаралась отвлечься.

– Ты сказал, что уже месяц здесь, что здесь происходило?

Бугай огляделся по сторонам, и пригнулся.

– Странные дела здесь творились. Особенно вчера, все будто с ума посходили. Но сейчас стало понятно, что это из-за вас.

– Я ничего не понимаю. Давайте лучше с самого начала, как вы сюда попали?

Несколько ребят уселись поудобнее, и по их лицам стало очевидно, что они уже обсуждали свои истории.

– Я провожу учёты на складе одной таверны. Мои ребята носят продовольствие – бочки, туши, да и так что по мелочи. А я слежу за всем этим, иногда могу и сам подсобить, коль не справляются. Жил простой жизнью. Даму эту уже видел пару раз, она жена местного богатея. Как-то раз выбежала она из таверны вся в расстройстве, я её увидел и подошёл. Она сказала, что муж её стал ходить выпивать в забегаловки. Такая красивая женщина, а муж так поступает. Предложил её проводить, чтобы она одна не шла. Начали подходить к её дому, а дальше ничего не помню. И вот я здесь.

Решил помочь, а в итоге получил нож в спину, история стара как мир.

– И у всех похожие истории? – спросила я.

– Да, – ответил юноша, – я вот хотел в ученики к кузнецу пойти, да только не взял он меня, сказал ему помоложе нужен. Я вышел на улицу и от горя не знал, куда мне податься. Эта женщина шла мимо и спросила, почему я так расстроен. Когда я ей рассказал, она сообщила, что у неё есть адрес другого кузнеца, который работает на её мужа, и что он ищет ученика. После того как мы подошли к дому, я тоже ничего не помню. Я был вторым.

– Это была ведьма? – спросила я.

– Нет, она была доранкой. Может, её околдовали, я тоже много раз уже видел эту женщину в городе.

Вот только они не знают одного нюанса, который сыграл со мной злую шутку.

– Она не доранка. Ведьмы умеют превращаться в таких как мы, – сквозь зубы проговорила я.

На лицах сразу же отобразилось потрясение от услышанного.

– Откуда ты знаешь?

– Слышала от знакомых солдат, – соврала я. – Но я не знала, как именно и для чего они это используют. Значит, они живут среди нас и похищают обычных граждан?

Раньше я думала, что они используют эту способность, чтобы их не поймали. Представляла, как они ходят по лесу, а когда натыкаются на кого-то ещё, просто меняют свой облик, чтобы к ним не было никаких вопросов, ведь частые стычки привлекают внимание. Но теперь выясняется, что они абсолютно точно живут среди нас, а не просто забредают в поселение.

– Вы из одного города все?

– Да, из Орона.

– И всех похитила одна и та же женщина?

– Вроде да.

– Она сейчас здесь?

– Нет, здесь мы её никогда не видели. Видимо, она должна находиться в городе, ведь могут заметить её отсутствие.

– Но здесь две группы ведьм, как это случилось? – поинтересовалась я.

Ребята переглянулись, чтобы решить, кто из них начнёт рассказ. Начал молодой парень:

– Сначала их было четверо, не считая мужчин. Вчера пришли те, что в фиолетовом, вместе с их госпожой. Все начали тут метаться, ставить дополнительные шатры. До нас иногда доносятся обрывки их разговоров, оттуда-то мы и услышали про эстрала. Жаль, особо не разглядели, ведьмы заставили его бороздить землю.

Все хором немного посмеялись, зрелище действительно было потешным, оно ещё долго будет греть мою душу.

– Там не на что смотреть, пара больших глаз и кислая мина.

– А они правда отличные бойцы? Он сражался с ведьмами? Как они вообще могли его взять?

– Мне не очень хочется их расхваливать. Да, хорошие. Я не видела, что там было с ведьмами, я уже отключилась.

– Ты его недолюбливаешь? – подозрительно спросил главарь.

Он явно хотел убедиться, как я к нему отношусь, ведь если я на самом деле на его стороне, то для них я враг.

– А ты долюбливаешь своих похитителей?

– Справедливо, – заметил он.

Надеюсь, мы всё прояснили, и к этому вопросу больше возвращаться не будем, чтобы каждый раз не переключаться на гнев.

– Получается, здесь всего одна главная ведьма? – уточнила я.

– Насколько мы знаем.

– А что они делали с вами за всё это время? – вкрадчиво спросила я.

Не хотелось тревожить пережитые ими события, но знать это нужно, чтобы понять, к чему готовиться.

– В этом и дело, что ничего.

– Как ничего? – опешила я.

– Вот так. Они особо не обращают на нас внимания. Кормят даже нормально.

Может, я слишком плохо думала о ведьмах? Неужели они лучше, чем я себе представляла? Нет, здесь точно что-то не так. Как это вообще может быть?

– И вы ничего не слышали?

– Нет, разве что… – парень переглянулся с другими, – разве что они говорили про какое-то событие в полнолуние, про проверку. Но про нас ничего.

– И когда полнолуние?

– Сегодня.

Ну конечно, когда же ещё оно может наступить с такой любовью фортуны ко мне. На первый взгляд всё звучит достаточно безопасно, но что-то мне подсказывает, что проверка у ведьм в любой момент может вылиться в кровопролитие. Проверка наших органов на вкус или как долго мы продержимся в кипящем котле – всё это в их стиле. Знать бы только, что они собираются проверять на самом деле, и почему держат здесь всех целый месяц. Надеюсь, это не то, что я только что перечислила.

– Получается, когда вы прибыли сюда месяц назад, здесь не было доранцев? – решила уточнить я.

– Ну да, сначала я был один.

Не знаю, раздумывали они уже о том же, о чём и я, но наше положение кажется мне очень шатким.

– То есть тебя поймали сразу после полнолуния?

– Получается да.

Значит, в моей теории всё сходится. Очень хочу, чтобы сейчас я оказалась неправа, иначе над нами витает весьма серьёзная угроза.

Ребят начали отлавливать сразу после полнолуния, и что-то должно случиться именно в этот день. Может ли это значить, что в предыдущий месяц отлавливали других, но место для нас освободилось сразу после полнолуния?

– А вы слышали раньше о том, чтобы кто-то пропадал ещё?

– Конечно, город большой, кто-то приезжает, кто-то уезжает, за всеми не уследишь. Иногда и просто исчезают, но в основном молодёжь, поэтому многие считают, что они просто поехали искать лучшую жизнь. Так и не определишь, кто действительно пропал.

Возможна ли такая вероятность, что ведьма годами на одном месте может собирать для себя замечательный урожай? Конечно, может. Гораздо проще жить среди нас, чтобы к тебе все привыкли и сбавили бдительность, чтобы наблюдать за теми, кто может быть тебе интересен. Такое коварство просто разбивает всё доверие к миру в пух и прах. Одна ведьма живёт в городе и вылавливает подходящих жертв, а другие их охраняют и что-то кошмарное делают в конце месяца, что запускает это всё по кругу. Да у них тут целое налаженное производство.

Скорее всего, они всё-таки немного переезжают с места на место иногда, но всё-таки держатся возле города своей ведьмы. А сколько ещё таких городов? А города ли это все? Конечно, в толпе гораздо проще промышлять подобным, но и в деревнях иногда бывают пропавшие.

Неужели мне снова предстоит пройти через что-то страшное? Какова вероятность того, что они просто переселяют старую группу и набирают новую? Да, конечно, никакой вероятности нет. Всё же очевидно. Я лишь пытаюсь успокоить себя и поверить, что смерть снова обойдёт меня стороной.

Но вечно мне так везти не будет. Рано или поздно наступит миг, когда уже не будет секунды, в которую я успею увернуться, или не будет спасительного сантиметра до кинжала. Потому что тёмная фигура за моей спиной давно выжидает, и я ощущаю её ледяное дыхание, будоражащее мурашки на коже, вопрос лишь в том, на сколько ей ещё хватит терпения.

Интерес к моей персоне немного поугас, когда все поняли, что я не собираюсь травить байки про эстралов, все заняли свои прежние места, иногда переговариваясь друг с другом.

Я не знала, как мне поступить. Стоит ли мне навести их на мысль, что, возможно, сегодня мы все умрём, или это создаст лишь лишнюю панику, и ведьмы обратят на нас внимание и придут за нами раньше?

Сначала нужно продумать, что мы можем сделать, потому что если вариантов нет, то и баламутить воду не стоит.

Есть два варианта: нас либо выпустят из клетки, либо проведут проверку прямо здесь. Если всё произойдёт здесь, то у нас вообще нет шансов. А если выпустят, тут уже вариантов побольше, хоть и слишком призрачных. Скорее всего, они будут достаточно сосредоточены, тем более по их расчётам на такую группу доранцев должно хватить и четырёх ведьм, но сейчас их в лагере вдвое больше, отчего наши шансы стремятся к нулю, словно валун сброшенный с обрыва. Всё из-за этого треклятого эстрала, но не буду сейчас об этом.

Даже если удастся вырваться, они запросто могут использовать своё заклинание, от которого я мигом впечатаюсь в пол, только если у него нет расстояния применения. Но и в таком случае у них как минимум есть лошади, а как максимум заклинания, которые я ещё не видела. Поэтому вывод один – у нас нет ни единого шанса на побег, особенно всем вместе.

Я ещё раз взглянула на своих друзей по несчастью. Все они явно не заслужили такой судьбы, но она сама совершенно так не посчитала. Мне стало даже немного стыдно из-за того, что я постоянно жаловалась на свою судьбу. Но я вляпывалась во все ситуации сама, а они лишь по наивности своей и доброте попали в этот капкан, из которого нет выхода. Моя наивность тоже запустила всю эту цепь событий, но я уверена, что если бы я смогла взглянуть на всё здраво изначально, то смогла бы прерваться на каком-нибудь этапе. Произнести не те слова или свернуть в другую сторону, но теперь уже поздно переживать, мне остаётся лишь ждать, когда неминуемость отразится и на этих безмятежных лицах, и они увидят своё будущее, которое оборвётся в одну секунду.

Может, я найду в этом свой покой, ведь я так устала метаться по своим сбивчивым мыслям, которые мотают меня по одним и тем же кругам, выворачивая всё наизнанку. Возможно, меня даже не так потрепали настоящие события, чем то, что творится в моей голове. Даже если я выберусь из этого всего, смогу ли я жить дальше, будто ничего не было? Без груза вины или временами наплывающего отчаяния? Чем дольше я нахожусь в подобной суете и бесконечной борьбе, тем быстрее привыкаю и начинаю думать, что жизнь такая и есть. Но я помню её совсем иной, она не была идеальной, но в ней было то, что я люблю, и в ней я могла хотя бы иногда ощущать покой в своей душе.

Солнце уже почти село, и я прекрасно осознавала, что последует за этим. Ребята обсуждали жизненные истории, и я решила включиться в их разговор, чтобы хотя бы немного расслабиться.

– Раньше всё было не так. Я выходила из ограды, и там меня уже ждала толпа парней, готовых перегрызть друг другу глотки, за одну лишь возможность поговорить со мной, – сказала женщина с повязкой на лбу.

– Так мы молодые были, горячие, не соображали, что вам того и надо, – сказал мужчина с небольшим шрамом на губе.

– А сейчас что? Забор надо выровнять, так ты сначала ещё спроси, что он за это хочет, а ежели ему не понравится, так и пойдёт к мужикам пить, а твой забор ему и не сдался.

– Ну вы же тоже не захотите кому-то просто так рубаху шить, – влезла я.

– Так я и раньше бы не стала. А я-то про то, как они меняются ни с того ни с сего.

– Мозги появляются просто, – сказал главарь и засмеялся.

– Или вот ещё. Сваришь суп на судине раньше, так и есть не заставишь, лучше с голоду помрёт, а сейчас и за уши не оттащишь. Я спрашивала у других баб, у них то же самое.

– Фу, я не люблю такой, – высказался паренёк.

– А я очень полюбил. Наваристый такой получается, будто всё внутри обволакивает, – сказал более взрослый мужчина.

– Ну, а я о чём!

Я взглянула в сторону ведьм и заметила какое-то их необычное, более резвое движение. Они к чему-то готовились и, скорее всего, скоро направятся к нам, но я не стала подавать виду.

– С возрастом всё меняется, я вот раньше не любила, когда все собирались петь, даже стыдно за всех становилось, а сейчас бы с удовольствием послушала.

– Точно! Вот эта песня ещё: «Сквозь леса гробовую тишину к тебе на зов с тропы своей сверну… – она тихонько запела, – куда бы в этих дебрях не зашёл, я знаю, что любовь свою нашёл».

– Моя мама очень любит эту песню! – сказала молодая девушка. – У вас очень здорово получается её петь.

Все дружно загалдели, подбадривая такую талантливую певицу.

Приближение ведьм стало очевидным не только для меня, и все замолкли в напряжении.

Три женщины подошли к нашей клетке, одна из них провела камнем, и дверца распахнулась. Все разом посмотрели на меня, но боюсь, что дело не только во мне. Зато стало немного яснее, как они пользуются этими штуками, разобраться в этом может быть полезным, надеюсь, я правильно всё поняла.

– Сейчас мы выведем вас для проверки. Стойте смирно и подходите тогда, когда подзовут. Не дёргайтесь, это не больно.

У всех удивление проявилось по-разному, но ком в горле встал у большинства. Мне было тяжелее всех, ведь мне было очевиден исход этих проверок, остальные лишь догадывались и надеялись на лучшее.

– Выходите по одному и стройтесь в линию вон там. Мужчины первые.

Все приступили к выполнению приказа, и я, сама того не ожидая, очутилась в конце. Женщины быстренько прошмыгнули вперёд меня, желая оказаться в безопасной серединке. Мне было безразлично, исход всё равно един. Я постаралась максимально сосредоточиться, но мой мозг будто шептал мне: а зачем? Усталость, боль в ноге и чувство голода его поддерживали, один лишь маленький сверчок надежды продолжал без конца трезвонить.

Мы прошли немного вглубь лагеря и остановились возле очага, который отбрасывал на всё зловещие тени. Как и было нужно, построились в шеренгу и ожидали того, что для нас уготовано.

Я снова отстранилась от мира, глядя на яркие искры и кружащих вокруг мошек. Они даже не подозревали, что, подлетая близко к пленительным огонькам, могут спалить свои крылышки и рухнуть, превратившись в уголь, а после исчезнуть бесследно.

Наконец, из шатра вышла ещё одна женщина в жёлтом, неся в руках блестящий камень бледно-оранжевого цвета. Он был действительно огромным, размером больше яйца и переливался, собирая на себя все взгляды присутствующих.

– Сейчас вы будете по очереди подходить ко мне, после чего мы распределим вас по вашим способностям и направим дальше.

Отлично, мои кошмары не настигнут меня прямо здесь. Может, там я смогу придумать что-нибудь. Опять эта надежда. Она для меня как благо и вечная печаль, маячит на горизонте, но когда приближаешься к ней, снова отдаляется.

Все напряглись от неизвестности последовательности процедуры, но не слишком, ведь обещали, что это не больно.

– На вершину и выше, – сказала ведьма с кристаллом.

– На вершину и выше, – вторили ей остальные, поднимая палец вверх.

– Подходи, – сказала ведьма первому мужчине.

У неё была очень необычная внешность, мелкие кудри до груди и смуглая кожа, отчего казалось, что она простая девчонка, а не палач, решающий судьбы. Раньше мне ошибочно казалось, что все обладатели кудряшек очень добрые и милые, но мои представления каждый раз поддавались коррекции от реальности.

Первым подошёл наш главарь. Он встал перед женщиной, и она просто провела камнем над его головой, после чего тот внезапно засиял.

– Сильная, – сказала она.

Его взяли под руки мужчины и повели к одному из шатров.

Далее был юноша, его колени немного тряслись, и он не решался поднять голову.

– Сильная, – вновь сказала она.

Странно. Из какой логики выходит распределение? На вид они были совершенно разными во всём, но камушек решил иначе.

– Слабая, – сказала она, когда к ней подошёл тот, что со шрамом.

Его взяли и повели в шатёр в глубине лагеря. Интересно, в какую категорию попасть лучше всего? Точнее даже, безопаснее.

– Слабая, – сказала она о женщине с повязкой.

Она подмигнула следующей девушке и направилась с конвоирами.

– Сильная.

Осталась только одна передо мной, самая молчаливая из нас. Она немного запнулась, но сумела встать на нужное место.

– Слабая.

Теперь только я. Мысли метались, пытаясь понять, какой исход будет лучше, но им не за что было зацепиться, поэтому я просто решила отдаться в руки судьбе.

Ведьма странно взглянула на меня, наверное, не ожидая увидеть подружку эстрала среди всех, но после секундной заминки всё же решилась провести этот тест.

– Что за…

Я подняла глаза и увидела, что кристалл моргает и частота стремительно нарастает. Взгляд инстинктивно ушёл вниз, вместе с лицом, а ведьма поднесла его ближе к себе, и в этот момент он с громким треском разлетелся на множество осколков.

Её вопль взбудоражил всех, к ней тут же подбежали две ведьмы, а она рухнула вниз, держась руками за своё окровавленное лицо. Я шагнула назад, но меня схватила ошарашенная женщина.

– Что ты сделала?!

– Я…я ничего.

– Что ты сделала?!

Я постаралась отстраниться от неё.

– Лежать!

Она достала из платья кристалл и направила на меня, в этот момент я за секунду оказалась на земле не в силах пошевелиться, больно ударившись виском о какой-то камень при падении. В голове зазвенело, и я плохо понимала, что происходит вокруг. Крики ведьмы всё продолжались, но они стали отдаляться вместе с шагами её помощниц. Выбежали и другие, спрашивая, что произошло. Я почувствовала пинок в бок, но моё тело осталось неподвижным.

– Эта мерзавка что-то сделала, я такого никогда не видела. Я убью её! – зашипела та, что отправила меня на землю.

– Стой, нужно сказать аверсе. Не трогай, она всё равно пойдёт на корм оазису, ты же знаешь. Рагнас расправится с ней.

Все эти слова лишь отдалённо воспринимались мной. На тело будто давило что-то очень тяжёлое, не давая даже нормально вздохнуть.

– Ты видела, что с её глазами?! Всё лицо в осколках, а у этой ни одной царапины!

Снова пинок в то же место.

– Лучше иди помоги ей. Я пойду к аверсе. И не трогай больше, а то и тебе достанется.

Она снова пнула меня, но на этот раз не так хлёстко, и ушла.

– Стойте здесь, я скоро вернусь, – сказала она кому-то, и её шаги тоже отдалились.

Не знаю, сколько я лежала в таком состоянии. Всё что я делала, это боролась за каждый вздох, направляя все свои силы именно на это. Раньше лёгкие сами справлялись со своей задачей, теперь же приходилось силой сжимать живот и напрягать гортань, чтобы попало хоть что-то.

Тяжесть резко прекратилась, и меня подняли на ноги. Передо мной стояла одна из ведьм с очень разгневанным видом.

– Идём, – сказала она сквозь зубы.

Меня привели в уже знакомый шатёр. У аверсы было очень воодушевлённое настроение, и она не особо сильно переживала за здоровье своей подчинённой, судя по её улыбке.

Я кинула взгляд на эстрала, он по-прежнему стоял в своём положении, но вид был немного иным. На его губах было что-то размазанное, похожее на помаду, так же как и на шее, на которой теперь красовались ещё и царапины, а на штанах отсутствовала верхняя пуговица. Не хочу думать о том, что здесь могло произойти, а то выворачивать меня сейчас совсем нечем.

– Ох! – воскликнула ведьма. – Положите её сюда.

Стол, на котором раньше стояла ваза и что-то ещё, стал совершенно пустым, а стулья отодвинуты. Она переместилась на столешницу рядом стоящего шкафа, на котором появились разные мензурки и странные приспособления.

Меня примотали к столу верёвкой. Когда я была на стуле, это было не так страшно, хотя теперь нас с ним связывали не самые лучшие воспоминания, но я бы предпочла его. Меня обмотали в области рук через живот и ноги, я постаралась дёрнуться, но они слишком хорошо выполнили свою работу.

Аверса кружила рядом, доставляя необходимые ей материалы на столешницу, и жестом приказала стражникам удалиться.

– Моя дорогая, я и не знала, что ты такая особенная! Как ты меня порадовала.

Казалось, что она действительно была без ума от всего случившегося. Насколько нужно быть свихнувшейся, чтобы вообще быть, как она? Невозможно же быть такой и относиться ко всему подобным образом, это просто нереально.

– Но теперь ты точно подкинула мне работёнки, если мы не хотим, чтобы тебя забрала моя подруга. А теперь она точно прибудет сюда ради такого уникального случая.

Она говорила об аверсе, которая из другой группы? Неужели она покинет свой пост, чтобы разобраться со мной?

– Вы не хотите ей меня отдавать? – хриплым голосом спросила я.

– О нет, слишком ей много чести. Такой клад должен достаться достойнейшей. Тем более такое искушение!

А я думала они все в одной лодке, но конкуренция процветает и здесь.

– Уж я-то найду правильное применение такой силе.

– Силе? – переспросила я.

– А ты думала, что сила есть только в лесах с озёрами синевы? О нет, её гораздо больше в вас, прямо в ваших телах.

– Вы похищаете нас ради синевы наших тел? – поразилась я.

– Именно так. Вы накапливаете её в себе, и среди вас есть те, в ком её гораздо больше, чем в остальных. А уж в тебе её хватит на множество грандиозных дел! – сказала она, хищно клацнув зубами.

Значит, все их жертвы это те, в ком больше всего энергии? Все те, с кем я находилась в той клетке, виновны лишь в том, что накопили за жизнь больше магии, на которую зарятся ведьмы?

– А теперь мы её из тебя извлечём, пока не прибыла эта жадная стерва.

Ведьма вытащила нож и протёрла белой тканью. Значит, процесс извлечения не покажется мне приятной процедурой, а навсегда отнимет у меня не только энергию, но и жизнь.

– А как же наш разговор? Друид ведь сможет вылечить глаза той девушке. Я вам покажу.

– Ох, это всё уже не важно. Тем более мы с тобой обе знаем, что ты маленькая лгунья.

Она подошла к столешнице и начала возиться со своими инструментами.

Нужно бежать, прямо сейчас. Но как? Она уже сейчас начнёт свои пытки, и я уже не смогу ничего сделать. Стоит попробовать разрезать верёвки, но у меня нет ничего острого, ещё и стража стоит у входа, они наверняка сбегутся, если я что-то задумаю.

Ведьма подошла с другой стороны от столешницы и нагнулась надо мной, держа лезвие у своего лица.

– Я тебе обещаю, благодаря твоей силе я дойду до цели, указанной Рагнасом, всё это будет не напрасно. Будет сначала больно, но потом ты отключишься и послужишь этому миру.

После этих слов меня окутала такая паника, что дальнейшие действия я совершала полностью автоматически. Мой хвост вдруг ожил и вылез сбоку, попутно разрезая верёвки своим острым краем, как только у меня освободилась рука, я сразу же схватила вазу со столешницы и врезала ей в голову ведьмы, та упала на пол, я мигом вылезла из верёвок и упала на колени рядом с ней.

В этот момент заглянула стража, проверяя, что случилось, но ещё не решаясь заходить. Когда они поняли, что произошло, то начали забегать внутрь. В это время я шарила по карману ведьмы и наконец нашла именно тот камень, которым пленили Айрона. Стражники были уже почти возле меня, как на них налетел эстрал, после того как я провела кристаллом, направив его на цель. Он быстро и беззвучно вырубил обоих и направился во вторую комнату.

Я особо не обратила на это внимания, ведьма немного застонала, я схватила её нож и бездумно воткнула в тело, не ожидая подобного сама от себя. Оставлю сожаления на потом, у меня не было времени придумать другой вариант, чтобы её обезвредить. Кровь стала стремительной резвой струйкой сочиться на пол, а из горла раздались предсмертные хрипы.

В её карманах было очень много камней разных форм и размеров, я сгребла их все в подол своей рубахи и схватила из угла плащ. В этот момент я осознала, что мои штаны тоже разрезались от движения хвоста, поэтому пришлось подвязать их верёвкой со стола.

– Бросай сюда, – проговорил Айрон, неизвестно откуда взявшийся.

Он протянул странную сумку, наполненную чем-то, и я бросила туда плащ. Мы выбежали на улицу, нам повезло, на пути никого не было, и мы побежали прочь. Я стала бросать награбленные камни в разные стороны, надеясь, что что-нибудь произойдёт. Часто ничего не случалось, но иногда гремели взрывы или вспыхивал огонь. Я попала в ещё один шатёр, и оттуда начали доноситься визги, через пару мгновений на улицу выбежали две обгоревшие ведьмы и стали в мучениях кататься по полу. Визг из шатра не утихал, видимо, в нём собралось много им подобных, чтобы попытаться вылечить ту бедняжку. На этот шум начали сбегаться мужчины, чтобы вытащить остальных, но им мешали добраться мои точные броски.

Мы пробегали мимо лошадей, и я бросила камень в сторону опоры, она с треском разлетелась, отчего они встали на дыбы, заржали и начали разбегаться кто куда, что ещё больше создало хаос, в котором нам было проще затеряться.

Айрон убил нескольких мужчин, налетевших на нас сбоку, забрав себе неплохой клинок. Позади были слышны крики горящих ведьм, которые даже не видели, в какую сторону мы направлялись из-за темноты, огня и дыма.

Я перебирала ногами, но они отказывались слушаться, превратившись в ватные мешки. Раненая нога сильно мешала передвижению, и мне приходилось удирать оттуда вприпрыжку.

В один момент я запнулась и упала, оставшиеся камни рассыпались по земле. Находить их было сложно, они лишь немного переливались от света луны и полыхающих сзади огней. В этом мраке я заметила ещё один блеск, но мои камни не могли так далеко удалиться. Я подползла ближе и издала невольный писк.

Это была яма, наполненная телами доранцев. Они были покрыты будто каким-то инеем или тонким слоем стекла. Слишком сложно разглядеть, они лежали вперемешку с листьями и каким-то мусором. Всё это длилось лишь секунду.

– Вставай, – скомандовал эстрал и одним рывком поднял меня, потащив прочь.

Я бежала по лесу вслед за ним, подальше от всего ужаса, который стремительно удалялся, оставляя лишь след из звуков горящих бестий. Глядеть на дорогу мешали скопившиеся в глазах слёзы, поэтому я просто концентрировалась на том, чтобы не останавливаться ни при каких обстоятельствах. Картина блестящих тел в ночи всё ещё стояла перед моими глазами.

Как же так? Вот значит, что должно было произойти со всеми, кто был со мной в клетке? Сколько моих собратьев пало из-за их безрассудных идей по спасению мира? А скольких погубила я сама в попытках сбежать? Они ведь остались там, и если бы мы попытались проникнуть вглубь лагеря, чтобы найти их, то и моя свобода исчезла бы с горизонта. Я спасла лишь себя и того, кто меньше всего этого достоин, потому что без него ничего бы не вышло. А тех, кого действительно нужно было освободить, оставила в этом пылающем аду наедине с разъярёнными и покалеченными врагами. Теперь они точно выместят на них всё своё зло самыми изощрёнными способами, если их не отправили в ту яму гораздо раньше. Возможно, теперь у них тоже есть шанс на побег, пока ведьмы отвлечены более грозными противниками в лице меня, но это лишь малый шанс, который я не помогла им увеличить до действительно достойного.

Я отвлеклась от своих мыслей, увидев просвет между деревьями и уловив шум воды. Эстрал продолжал бежать, и мне открылся вид на пропасть. Земля резко обрывалась, но Айрон будто и не желал видеть, что же там внизу. Я последовала за ним, надеясь, что всё это какой-то план. Но обрыв становился всё ближе.

– Берегись! – крикнула я, когда он был уже в метре от края.

Он резко развернулся и схватил меня обеими руками, прижав к себе, потянув меня вниз. Я ещё не сумела опомниться, как мы рухнули в бездну. Ветер зашумел в моих ушах, и раздался громкий шлепок об воду. Я не почувствовала удара, так как он пришёлся об спину эстрала, а лишь немного отпружинила от его груди. Резвый поток мгновенно начал уносить нас вниз по течению. Айрон дёрнул меня за руку, чтобы вытащить на поверхность воды, хотя я уже успела наглотаться её.

Рьяное течение несло нас всё дальше и дальше, я едва лишь хваталась за руку, чтобы не провалиться вниз от очередного выступа течения. Все мои награбленные камни ещё в первую секунду в воде посыпались на дно. Руки не стали держаться за них, предпочитая пытаться оставаться на поверхности. Вода иногда плескала мне в лицо и терялась в попытках отследить направления движения. Мы врезались в торчащий из воды камень, я больно ударилась спиной, а эстрал оттолкнул нас ногами от него, избегая встречи с другими выступами из этой цепочки.

Вода была дико холодной, и очень скоро моё тело остыло настолько, что конечности перестали меня слушаться, и ноги начало сводить судорогой. Окончательно измотавшись, мы стали приближаться к берегу.

Нас поднесло к песчаному бережку, я кое-как смогла выползти на метр вперёд, чтобы выбраться из этой ледяной пучины. Айрон встал и попытался поднять меня.

– Я не могу, – сказала я хрипящим голосом.

– Мы не можем здесь оставаться, нужно хотя бы немного забраться в лес.

«Да ты что, – подумала я. – Что, тяга к жизни появилась? Где было это твоё стремление ранее, когда мы были с той ведьмой?»

Он силой поднял меня, и мы направились к деревьям. Идти стало невыносимо сложно. Тело дрожало от холода, иногда переходя в очень резкие движения, от которых меня пробирало до костей. Зубы стучали друг об друга, а губ я вообще не чувствовала, разве что распухшие лепёшки на их месте. Мы прошли ещё какое-то время, и я рухнула под дерево, скрючившись, в надежде сохранить остатки тепла.

– Рви ветки, – приказал эстрал и направился к ближайшему кусту.

Я медленно поднялась на колени и подползла к каким-то высоким травам. Айрон накидывал их, создавая своеобразный матрац. Когда силы совсем стали меня покидать, я просто доползла до него и повалилась прямо посередине настила. Он стал накидывать зелень поверх меня.

– Засунь это под одежду, но сильнее не открывай.

И он протянул мне несколько тех самых флёров из сумки, что забрал из комнаты ведьмы. Их шторка была немного приоткрыта, и оттуда исходило лёгкое свечение.

Вот урод, даже в такой момент позаботился о том, чтобы вернуть своё барахло. Волна отвращения прошлась по моему телу, и захотелось вышвырнуть их куда-нибудь подальше, но вовремя заметила, что от них шло очень приятное тепло. Я быстренько схватила их и стала распихивать под одежду. Внутри шапки из веток достаточно быстро стало очень уютно. Я закрыла глаза и думала лишь о том, как медленно дрожь покидает моё тело и сменяется расслаблением. В таком состоянии сон плавно накрыл меня, несмотря на всё пережитое и страх того, что нас могут найти. В этот момент мне было уже целиком и полностью плевать на всё. Хотелось просто лежать и наслаждаться блаженным теплом хотя бы недолго. Страшные сцены иногда пытались просочиться в виде воспоминаний, но энергии на их поддержку совсем не осталось, поэтому они быстро сменялись лишь пустотой. Ничего не было, никаких снов. Просто обволакивающая пустота, которая служила спасением. В коем-то веке я не переживала и не накручивала себя, а всего лишь нужно было смертельно устать. И эта усталость стала спасением для меня, потому что я начала чувствовать покой, какой ранее могла получить лишь в утробе матери. Немного влажно и тепло, ты в пузыре, который защищает тебя от всех бед. Никаких забот. В голове сладкая невесомость, будто время замерло. Ты вроде существуешь, но вроде и нет тебя совсем. Мысли застыли, оставляя лишь вакуум, в котором изредка пролетает чудом забредшая сюда песчинка. Она не желает зла, лишь напоминает о том, что за этими пределами существует что-то ещё. Что-то, что было ранее здесь, до того, как колоссальный взрыв расчистил это место.

Глава 7. Свобода

Пустоту развеял яркий свет. Я открыла один глаз и увидела свисающие листья над своей головой. Утром в моей лесной кровати стало уже жарковато, поэтому я стала поскорее оттуда выбираться.

От маленьких печей одежда почти вся высохла, оставались лишь небольшие влажные участки, которые не доставляли дискомфорта. Я выскользнула из-под веток и оказалась на траве.

С изумлением обнаружила, что эстрал всё ещё спал, свернувшись неподалёку на небольшом настиле. Он выглядит очень уязвимо, когда так крепко спит. В голове сразу же промелькнули ужасные мысли о том, как можно воспользоваться такой ситуацией. Но я не он. Зато теперь у меня есть шанс.

Я медленно встала, пытаясь не издать ни звука, и вытащила свой плащ у него из сумки, после чего повернулась в противоположном от него направлении. Нужно, сосредоточившись, бесшумно ускользнуть подальше. Если мне повезло, то он уже умер от потери крови, обморожения или ещё чего. Рисковать и проверять я не стану, буду лишь надеяться, что успею убраться подальше, пока он меня не хватится. Даже ведьмы не пугают меня настолько, сколько сама мысль о том, что я снова попаду в ловушку, но теперь уже к нему в лапы.

Я прошла уже метров десять, как вдруг услышала этот мерзкий звук.

– Ну и куда ты направилась?

Он приподнялся на локтях, глядя в мою сторону.

– Подальше от тебя.

– В руки ведьм?

– Да хоть бы и так.

Я не стала останавливаться и зашагала дальше. Через секунду он уже подлетел ко мне.

– А тебе, я смотрю, понравилось гостить у них.

– Гораздо больше, чем находиться с тобой! – фыркнула я и выдернула плечо из его руки.

– Сейчас они ослаблены, но к ним придёт новая группа, и все они будут искать тебя.

– Мне плевать.

Я снова пошла в выбранном направлении.

– Я не разрешал тебе уходить.

– А я и не спрашивала, я больше не собираюсь оставаться здесь.

Он снова преградил мне путь.

– Подумай ещё раз, – пригрозил он.

– И что ты сделаешь? Убьёшь меня? Валяй! Мне уже всё равно. Ты жалкий расхититель наших земель и убийца, думаешь, после всего я пойду с тобой?

– Кажется, аверсу прикончил не я.

Вот ублюдок, пытается выкрутиться с помощью перекладывания ответственности.

– А тебе напомнить, почему я это сделала? Потому что она хотела убить меня из-за того, что ты завёл меня в эту ловушку, и даже не удосужился помочь оттуда выбраться!

– Если ты не заметила, меня тоже схватили, значит, я не знал, что всё так сложится. Я не мог оставить тебя в лесу одну, а сам пойти за сумкой. Тебя бы всё равно схватили, – выдал он спокойным тоном.

Это бесило ещё больше, это его напускное спокойствие, будто ничего не происходит, и никто не погиб.

– Какая разница? Всего бы этого не произошло со мной, если бы ты не оказался вором! Что это, а? – Я вытащила флёры из-под одежды и кинула на землю. – У вас самое процветающее государство. Я читала немного описаний тех счастливцев, которым удавалось заглянуть к вам. Уже тогда ваш уровень развития был выше, чем у нас сейчас. И как же вы его используете? Воруете у тех, кто нуждается в синеве больше, чем вы! Зачем? Чтобы ещё больше потешить своё тщеславие?

Ответа не последовало.

– А ты? Завёл меня в этот капкан и даже не задумался о том, чтобы хоть частично помочь! Меня могли убить. Я сидела на том стуле и выла от боли, а ты даже не взглянул на меня. Ты самый настоящий эгоист. Не заботишься ни о ком, кроме своих дурацких интересов. Тебе лишь бы награбить побольше и сбежать, а на всех остальных тебе плевать. Я тебя ненавижу! – прокричала я и бросилась прочь.

Он пошёл за мной.

– Не подходи ко мне! – завопила я.

Я вовремя вспомнила, что один камушек всё же был у меня припрятан, тот самый, которым его приковали к столбу. Мне повезло, что течение не смогло унести и его из моего кармана. Я воинственно достала его и направила руку в сторону эстрала.

– Не приближайся! Если подойдёшь ко мне, я мигом прикую тебя к ближайшему дереву и оставлю здесь умирать!

Эстрал отступил назад, подняв руки. Страха в его глазах не было, лишь небольшое удивление.

Я блефовала. Я понятия не имею, как им пользоваться. Может, ведьма произносила какие-то слова или как-то по-особенному проводила рукой, мне было неизвестно. Если бы я попыталась повторить то, что делала она, то был бы шанс, что у меня бы ничего не вышло, и тогда он бы наверняка узнал, что у меня больше нет козырей. А сейчас есть добротный шанс, что он побоится, что я успею им воспользоваться или хотя бы сумею.

Шаг за шагом я стала отступать назад, он не захотел идти за мной. Я иногда оборачивалась, чтобы никуда не врезаться, но он и не пошевелился. Отойдя на достаточное расстояние, я развернулась и побежала, он не последовал.

Мысль о том, что у меня всё получилось, наполняла меня энергией, и я достаточно быстро удалялась от объекта своей ненависти. Теперь я свободна. Ветки хрустели под моими ногами, а ветер потоком стремился вместе со мной к моему новому будущему.

Я почувствовала такое облегчение, будто раньше небеса лежали на моих плечах, а теперь они устремились ввысь, оставляя блаженную лёгкость как в теле, так и на душе.

Больше я никогда его не увижу. Всё закончилось. Ведьмы, скорее всего, пойдут по его следу, ведь они наверняка думают, что их главную убила не я, а он, потому что свидетелей нет. Они и не подумают, что такая слабачка, смогла справиться с воплощением их силы, а вот кто действительно смог, так это эстрал, поэтому все ресурсы стоит направить именно на него. И даже если они его схватят, он точно не расскажет, кто это сделал на самом деле. Поэтому хоть на какое-то время, но я свободна от них. Стоит залечь на дно на какое-то время, чтобы они переключились на какое-нибудь новое дело. Желательно убраться из этих краёв, чтобы не давать им шанса найти меня.

Я уже перешла на шаг и просто двигалась вперёд без чёткого направления. Моё местоположение мне неизвестно, поэтому нет разницы, куда я пойду. Главное, не пересекать ту реку, в которую мы плюхнулись в надежде спастись.

Лишь одно не давало мне покоя – он может тайно идти за мной и схватить, когда я этого не ожидаю. Камень был крепко сжат в моей руке на случай его быстрого применения. Но если я буду спать, то и это может мне не помочь. Остаётся единственный вариант – нужно найти ближайшее поселение и скрыться там. Туда он за мной не пойдёт, поэтому я пережду пару дней и выскользну оттуда, чтобы он не смог отследить, куда я направилась. Он не сможет постоянно ходить кругами, чтобы увидеть, когда именно я покинула место. Так что мой след точно оборвётся.

Стояла прекрасная погода, а у меня было чудесное настроение. Несмотря на то что у меня болела голова, нога, рёбра и горло, я всё равно чувствовала себя будто окрылённой. Всё внутри пело и ликовало, словно внутри начался пышный парад в честь нового начала.

Сейчас берёт начало новый этап моей жизни, в котором я не буду ни от кого зависеть. Не придётся терпеть чьё-то присутствие в надежде, что меня пощадят. Не нужно следовать указаниям. Теперь есть только я, дорога и чистый лист, который я могу наполнить тем, чем сама пожелаю. Я перестану быть загнанным зверем, который думает лишь о выживании, о моменте, когда хозяин всё же решится пустить меня на мясо. Да, наверняка ещё будут тяжёлые времена, но им ещё предстоит постараться, чтобы переплюнуть всё предыдущее.

Почти все самые ужасные и страшные события происходили со мной лишь тогда, когда это чудовище было рядом. Может, это не я притягиваю неприятности, а они просто цеплялись за меня, направляясь к другому? Я глубоко вздохнула, в воздухе витали ароматы земли и пыльцы. Теперь уже не стоит думать об этом. Теперь всё хорошо.

Мягкое солнце скользнуло по моему лицу, когда я вышла на небольшую миловидную полянку. Мир будто бы стал больше и объёмнее. Краски вернулись, и я вновь смогла увидеть всю прелесть жизни, окружавшей меня. Тишина. Лишь шум птиц и насекомых напоминал о том, что я здесь не одна. Где-то далеко послышался шум надвигающегося ветра. Плавные кроны деревьев переплетались, в надежде прикоснуться друг к другу и приласкать соседние листочки. Всё это было далеко, и я стала прислушиваться к их песне, чтобы пропитаться ей целиком. Фееричность обескураживающих видов отзывалась вибрацией в недрах моего чувства прекрасного, которое на время отошло от дел, отдавая своё место бесконечным переживаниям. Окраину поляны заняли сочные кустики с прелестными ягодами, они будто наполнены соком так, что буквально лопались, ещё не касаясь языка. Их пленительный вкус и лёгкая кислинка ещё больше оживили моё тело, отдавая всю накопленную сладость. Ветер спускался с крон всё ниже и ниже, наконец прогулявшись и по полянке, унося за собой цветочный аромат и приятную свежесть. Зелень совсем молодая, она ещё не успела устать от солнца, поэтому будто светилась изнутри, излучая свою пленительную роскошь для всех обитателей этих земель. Я не стала сгонять нескольких муравьишек, позарившихся на самые пропитанные сладостью ягоды, и начала объедать другую сторону куста.

Объевшись вкуснейшими дарами природы, я поспешила продолжить свой путь. Хотелось поскорее добраться хоть до какого-нибудь селения, чтобы уже сбросить остатки отмерших из-за стресса нервов.

Было немного дискомфортно от мысли, что он может быть где-то рядом. Конечно, есть ещё один нюанс, но он сейчас заботил меня куда меньше, об этом я буду думать уже по ходу событий.

Я шла по лесу почти до вечера, когда наконец наткнулась на неё. Широкая дорога извивалась и вела куда-то вдаль. Она наверняка приведёт меня к поселению и, может, я даже успею до захода солнца. Я резво затопала по ней, воодушевившись от мыслей, что мне не пришлось днями блуждать по лесу.

Через какое-то время возле меня уже начали проезжать повозки, и я перестала быть единственным путником. Я накрыла голову капюшоном, а косы переплела между собой, чтобы их не было видно.

Впереди показались стены города. Это было очень здорово, ведь из-за такого большого населения мои пути отхода будет сложнее вычислить. Решалась и ещё одна проблема, ведь меня до сих пор ищут стражники, но здесь мне будет проще укрыться, слившись с толпой. Не будут же они каждому задирать капюшон и допрашивать, чтобы найти какую-то хвостатую девку. Тем более мне нужно добыть новые штаны, ведь эти по-прежнему были подвязаны верёвкой, чтобы они хоть как-то на мне держались.

Все эти проблемы не важны. Я нашла то, что искала, и это хороший знак. Значит, теперь всё точно будет по-новому, и мир улыбается мне.

Как я вообще могла хотя бы на секунду предположить, что тот монстр именно тот, кто должен был мне помочь, по версии друида? Какой я была глупой и наивной. Схватилась за первого встречного, с кем заговорила, и действительно подумала, что, возможно, так и должно быть. Это же абсурд до последнего слова. Конечно, если посмотреть на помощь в какой-то извращённой форме, то я немного её получила. Может, в этом и был смысл? Я должна была узнать про синеву, вылечиться и выяснить, что ведьмы среди нас. Теперь я могу распространить эту информацию, и все будут предупреждены. Возможно, это сможет спасти многие жизни, ведь они потеряют элемент неожиданности. Друиды любят всех путать, это вполне могло подразумеваться под словом «помощь».

Несмотря на то что я пережила, этот опыт действительно ценен. Теперь все узнают ещё и то, что эстралы крадут нашу синеву, и их начнут выслеживать тщательнее. Я же смогла выжить после столкновения со всем этим лицом к лицу, значит, вся эта боль была не ради того, чтобы лишить меня тяги к жизни. Природа вовсе не хотела, чтобы я сгинула в лапах этих зверей, я лишь была единственной, кто смог бы этим помочь другим.

Можно думать, что моя миссия выполнена? Теперь я смогу вернуться к Дереку и поделиться всем с друидом? Он ведь этого от меня хотел.

Всё внутри меня засветилось от этой мысли. Мне нужно было уйти, чтобы принести очень многое, и я справилась. Вскоре я смогу вновь вернуться туда, где меня ждут, да ещё и с победой.

Приду в город, поживу там какое-то время, потом направлюсь в другой, чтобы ещё больше запутать след. Эстрал не пойдёт за мной снова, отдаляясь от своей границы, тем более, когда его самого преследуют. Всё сложилось идеально, и чего я только жалела себя? Всё стало очевидным, весь замысел свыше. А природа умеет всё запутать, добиваясь своих целей, этого у неё не отнять. Конечно, без жертв не обошлось, но без этого пути, будущим поколениям пришлось бы совсем худо.

Дорогу вместо гравия стали покрывать каменные плиты. На подходе к городу стали появляться деревянные домики и хозяйства, похожие на то, в котором я жила раньше. Я не стала придаваться воспоминаниям, чтобы не впасть в уныние, постоянно напоминая себе, что весь путь был не напрасен.

Вечером все стремились в свои дома, поэтому стражники на воротах не особо приглядывались ко всем из этой толпы. Ещё на входе я почувствовала запах города, от которого уже успела отвыкнуть. Пахло пылью, дымом, чем-то протухшим и ближайшей булочной. Наконец-то я в компании обычных жителей, направляющихся по своим делам.

Все жили своей обычной жизнью, изменилась только я. Странно наблюдать за всеобщей беспечностью после всего, что я видела. Но они и не догадываются обо всём происходящем, предпочитая погружаться в обычный быт. Были слышны разговоры о событиях, немного ругани и чей-то заливной смех. Жизнь продолжалась. У всех всё шло по той же колее, что и раньше. Торговцы продавали свой товар, матери загоняли своих детей домой на ночь, а работяги спешили в таверну, чтобы смыть тяжесть дня бутылочкой чего-нибудь крепкого.

Как же быстро можно лишиться привычного мироощущения, выпав из жизни всего лишь на такой маленький срок. Мне казалось, что я прибыла из другой вселенной, где царят ужасы, а здесь наткнулась на обычный уклад жизни, будто всего этого и не происходило.

Город чем-то напоминал Ирдан, но был менее красивым на первый взгляд. Меня сразу же встретили дома в два этажа. Первый этаж был каменным, без каких-либо излишеств, с простыми деревянными дверьми и маленькими окошками. По периферии дороги росла трава, прорвавшаяся сквозь разбитый камень и песок. На ней стояли бочки и множество лавок, на которых сидел народ и отдыхал. Вторые этажи были из дерева, к ним вели деревянные дорожки, как огромные общие балконы. Стало сразу понятно, что в этом городе, в отличие от моего, могут жить и те, кто не располагает большим количеством средств. По бокам от дорог висели фонари, что было очень кстати, ведь солнце уже почти село. Казалось, город и не собирается затихать перед сном. Повсюду мелькали прохожие, стремящиеся кто куда. Частенько мелькали вывески торговцев, и стояли крытые повозки с разными товарами. Кто-то свои уже увозил, а другие лишь затаскивали в них корзины и лавки, готовясь к отъезду.

В животе порядком заурчало, когда я взглянула на те вкусности, что они предлагают. Ощупав себя, я нашла лишь несколько монет, припрятанных мной, ещё когда я отдавала всё на сохранение… Нет, не буду про него думать.

Пробираясь в глубь города, я стала отмечать, что дома становились богаче. Серые цвета разбавились пёстрыми красками красных и оранжевых крыш. Да и стены сменили серость на более благородные бежевые и розоватые цвета благодаря качественным материалам. В этих районах стало больше нарядных платьев и красивой одежды, но и таких, как я, оборванцев по-прежнему хватало.

Я вышла на широкую улицу с небольшой аллеей. Здесь внизу уже не было столько соломы и пыли, были лишь листья и отцветшие лепестки. Пройдясь немного, я увидела слева красивые витые ворота, они были дружелюбно открыты, что было бы странным, если бы там оказался дом какого-нибудь богача. Когда я заглянула туда, то с удивлением обнаружила, что это вовсе не простое жилище. Это храм. К нему вела красивая светло-серая лестница, а по бокам стояли очаги, на подставках, украшенных металлическими цветами. Сам он был в несколько этажей, с колоннами и сводами, а наверху был голубой купол с белыми линиями, напоминающий небо.

Это то, что мне нужно. Храм Миры принимает у себя тех, кому нужна помощь. Там я смогу найти временное убежище.

Внутри был большой зал с несколькими колоннами и высокими потолками. Все стены были расписаны картинами, изображающими природу. Цветы, горы, деревья, птицы – всё это находило отражение прямо здесь, в месте, куда приходят те, кто верит в лучшее. Цвета были немного приглушёнными, что создавало впечатление, что это всё существует на периферии твоей жизни, даже тогда, когда ты находишься в здании. Потолки были нежно-голубого цвета, на которых отражалась игра пламени от таких же очагов, как те, что стояли снаружи. Света было достаточно много не только из-за них, но и из-за бесчисленного множества свечей. Сверху вниз свисали голубые полотна с вышитыми на них серебряными деревьями. В некоторых местах стояли лавки, на которых сидели старики и о чём-то тихо болтали, все остальные стояли кто где в этом огромном зале и занимались своими делами. Кто-то стоял с прикрытым руками лицом, прося у богини благословения для своего дома, другие обсуждали насущные дела, а некоторые просто осматривали внутреннее убранство, так же, как и я. В центре стоял алтарь с деревянной статуей женщины в капюшоне, в которую были вкраплены серебряные полоски в различных местах.

Я робко прошла на пару шагов вглубь, не зная, к кому обратиться дальше. Подошла ближе к изображениям на стенах, провела рукой по резной колонне и улыбнулась мимо проходящей паре.

– Говорят, во времена невзгод начинаешь лучше замечать духовность вокруг, – проговорила женщина в возрасте с кувшином в руках.

– Не только духовность, но и просто красоту, – ответила я.

Она была в длинном платье, сочетавшем в себе серые и голубые тона. Волосы были совсем короткими и уже успели выцвести с возрастом, оставив только чёрный цвет, лишь некоторые пряди ещё немного отдавали зеленой.

– А что же такое красота, если не отражение души вовне? – ответила она и подошла к статуе.

Я последовала за ней. Внизу, под статуей, в окружении высохших цветов стояла чаша. Пожилая дама вылила туда содержимое своего кувшина, похожее на золотое масло.

– Я думала, что красота существует вне зависимости от состояния души.

– Тогда почему в моменты скорби она перестаёт существовать для нас, сменяясь лишь отчаянием?

Я малость задумалась, вспоминая, как воспринимала мир в подобные моменты.

– Многое может существовать и не существовать в разные моменты жизни. Даже дожив до преклонных лет, можно с удивлением обнаружить то, чего не замечал, погрузившись в себя, – сказала она, поправляя цветы.

Действительно. Временами ты так погружён в свои заботы, что не обращаешь внимания на то, что пока что тебя не касается. Твоё восприятие становится туннельным и направляется лишь на заботящие моменты. А эта женщина видит больше, чем многие. Кажется, что она говорит о том, что я сама открыла для себя недавно.

– Как же не упускать из своего внимания весь мир? Что-то всё равно ускользнёт.

– То, что действительно важно, никогда не пройдёт мимо тебя. Нужно лишь помнить, что мир не замыкается на одной проблеме, и вовремя поворачивать голову по сторонам.

Она улыбнулась и прошла к свечам.

– Кто вы? – спросила я.

– Я служительница храма. Выявляю из прихожан тех, кому действительно нужна помощь. А ты, я вижу, прошла большой путь.

– Вы поняли это по моей одежде?

Выглядела я действительно не очень, будто вечность скиталась по пустыне.

– По твоим движениям. Ты боишься попросить помощи.

У меня были основания для подобных мыслей, и дело даже не в том, что меня разыскивают, хотя это тоже сыграло роль. Мне неловко просить тех, кто мне ничем не обязан, ведь я не могу дать ничего взамен.

– Она бы мне пригодилась. Вот только у меня всего несколько монет, не думаю, что это достойная плата за то, о чём я бы хотела просить.

– Дело не всегда в монетах, Мира помогает обычным жителям, даже тем, кто думает, что этого не достоин.

– Честно сказать, я ей не никогда особо не служила. Слышала, как некоторые просят что-то для семьи или детей, но особо не знаю, кто она такая.

Женщина похлопала меня по руке и прошла дальше.

– Мира воплощение обычных житейских нужд. Она помогает по здоровью, зачатии детей, семейной жизни или любви, в общем во всём том, чего желает каждый из нас.

– А если я хочу спокойной жизни, она поможет? – робко поинтересовалась я.

Служительница улыбнулась.

– Счастье, любовь, создание семьи или помощь кому-либо, всё это тоже беспокойства в своём роде. Невозможно жить полноценно, не испытывая этого чувства. Если появляется тот, кто тебе дорог, то ты будешь испытывать беспокойство за него. Готова ли ты отказаться от всего этого, ради безмятежности?

– Нет.

– Так чего же ты хочешь?

Я задумалась.

– Хочу, чтобы ничего не угрожало моей жизни.

– Суть жизни в её конечности. Всё потеряло бы смысл, если бы мы жили вечно. От этого каждый миг становится особенным, и ты лучше его чувствуешь. Понаблюдай за миром вокруг. Каждый находится в опасности. Если птица покидает гнездо, и оно остаётся без защиты, другая выкидывает птенцов и занимает её место. Муравейник может быть разрушен лапой убегающего зайца от охотника. А охотника может сморить болезнь или загрызть голодный волк. Нигде и никогда нельзя быть в полной безопасности, ведь в любой момент твоё сердце может перестать биться, даже если ты находишься в укреплённом доме, в который никто не может проникнуть. Быть в безопасности – значит остыть в земле, там уже точно ничего не произойдёт. Ты хочешь этого?

– Нет.

Как же сложно сопротивляться её аргументам. Получается, что бы я ни делала, я всегда буду страдать и бояться за свою жизнь. Как тогда вообще продолжать существование, если постоянно пребывать в таком стрессе? Но ведь раньше всё было иначе. Или нет? Может, я просто об этом не задумывалась? Действительно, меня и раньше могли продать в любой момент. Или на нас могли напасть монстры, или я могла пойти за женщиной, предложившей мне помощь и угодить в руки этих бестий. Всё это время мне лишь везло не видеть истинное положение дел, и моё былое спокойствие – это результат нахождения в неведении.

– Что же мне тогда просить? – задумалась я.

– Ты должна сама понять это для себя.

Снова загадки. То, чего я хочу, не может быть воплощено в этом мире, остаётся лишь смириться с его законами и пытаться выжить. Или я всё же что-то могу?

– Я хочу помочь всем сделать этот мир безопаснее и суметь пройти все испытания.

– Но это тоже зависит от тебя.

Я снова взяла паузу, а потом поправила:

– Я хочу, чтобы у меня хватило на это сил.

– А вот сил тебе предать она может, подойди сюда.

Мы подошли к статуе и наклонились перед чашей.

– Обмакни пальцы, проведи по лбу и попроси.

Я сделала, так как она велела. Масло источало приятный ненавязчивый аромат и быстро впиталось в кожу.

– А теперь пойдём.

Она прошла мимо колонн в сторону маленькой дверцы. Сначала я немного помедлила, ведь сложно доверять первой встречной после всего. Но в описании тех бедолаг была красивая и молодая женщина, завлекающая путников, а моя новая знакомая не особо подходит под это описание. Я собралась с духом и последовала за ней.

Мы прошли по коридору в правое крыло храма. Слева мелькали открытые большие комнаты, а справа – деревянные дверцы, назначение которых было пока неясным.

– Тебе сюда.

Мы вошли в одну из таких дверей, и за ней оказалась славная комнатка с четырьмя кроватями. Всё выглядело достаточно скромным, но вполне приятным. Одеяла были заправлены, у стены стояла крохотная тумбочка, на полу лежал цветной вязаный из лоскутов ткани ковёр, сбоку был шкаф с бельём и кувшинами.

– Можешь пока остаться здесь. Располагайся, утром подойдёшь в первую комнату, которую мы проходили, уже почти ночь на дворе, скоро все отправятся спать.

– Я могу остаться? – уточнила я, не веря своим ушам.

– Конечно.

– Но как я могу вам отплатить?

– Ложись спать. Утром найдём тебе работу.

Она погладила меня по спине и направилась к выходу.

– У меня есть одна небольшая просьба, – поспешила сказать я.

Она остановилась и развернулась.

– Я порвала свои штаны об ветку, совсем не держаться, – сказала я и продемонстрировала лоскут из-под верёвки.

– Мы решим эту проблему, – ответила она и открыла дверь, – спокойной ночи.

– Спокойной.

Она закрыла за собой дверь, и я услышала удаляющиеся шаги. Я подошла к кровати и села, она оказалась не такой твёрдой, как я представляла и была в сто раз лучше голой земли. Я завалилась на неё полностью, и моя спина ощутила невиданное блаженство. Как же приятно лежать на обычной кровати, да ещё и без нахальных веток, вечно поющих зловещие песни на пару с ветром. Скинув сапоги, я забралась под немного колючее одеяло, взбила получше подушку, погасила свет и растворилась в этой неге.

Неужели моя жизнь действительно налаживается? В это было так сложно поверить, но отсутствие камней, которые так и норовят ткнуть меня в бок, как это было многие последние ночи, свидетельствовало в пользу этого.

Я могу понаблюдать за этой женщиной, и если она будет и дальше вызывать доверие, смогу рассказать ей всё о ведьмах и эстралах, она уж точно сможет распространить эту информацию, ведь наверняка имеет авторитет у местных жителей. А когда доберусь до Тинрона, мы придумаем, как можно ещё оповестить остальных. Подобный слух быстро разлетится и дойдёт и до ушей лордов, которые смогут правильно распределить силы для борьбы с подобным безобразием. А там уже можно будет придумать, где мы переждём эту бурю с Дереком, и всё окончательно наладится.

Как же приятно мечтать об этом, и впервые у меня появились реальные шансы на воплощение. Если всё устроится, то я смогу пожить здесь больше пары дней, и уж тогда эстралу точно придётся уйти из этих земель, ведь ведьмы уже успеют собрать и подготовить новый отряд. Залечу раны и с новыми силами отправлюсь в путь.

Пленительные мысли о грядущем будущем плавно перенесли меня в сон. Он был глубоким, и я не особо успевала запомнить, что рисовало моё подсознание. Какие-то бессмысленные картинки, глаза, сверкающие в ночи, летящий с неба клинок, врезающийся в землю, создавая глубокую трещину, несущуюся по самым хрупким местам.

Я резко вскочила с постели, уставившись на дверь. Из сна меня будто выдернуло, словно кто-то стоял передо мной. Но мой инстинкт самосохранения дал сбой, и впереди я никого не увидела, зато на одной из кроватей сидела удивлённая девушка, надевающая второй сапог.

– Доброе утро, – сказала она медленно.

– Доброе.

Она зашла ночью, и судя по скомканному одеялу, спала здесь, а я даже и не заметила. У неё был доброжелательный вид и большие глаза с пухлыми щёчками.

– Тебе тут оставили, – сказала она, указывая на аккуратно сложенные штаны.

Я вылезла из-под одеяла и потёрла глаза.

– Я Асана.

– Элин.

– Очень приятно.

Она встала и поправила свою одежду. На ней были коричневые штаны и белая рубашка с широкими рукавами, на талии красовался широкий пояс, состоящий из множества соединённых ремешков, что больше напоминало подобие корсета. Волосы с нежно-зелёным отливом собраны сзади в пучок, но непослушные кудрявые пряди так и норовили выбраться из плена заколки.

– Скоро уже завтрак, пойдём.

– Завтрак? – переспросила я. – Мне ещё сказали зайти.

– Сходишь позже, а то останешься без еды.

Искушение едой мигом взбодрило меня. Я поспешила взять штаны интересного синего цвета, и уже было хотела поскорее их примерить, но вовремя вспомнила о своём маленьком недостатке. Сев на кровать, я постаралась аккуратно стянуть старые, чтобы случайно не вывалилось что-то ещё. Асана приняла это за обычное стеснение и отвернулась, сделав вид, что ей просто захотелось разгладить каждую складочку на заправленной постели. Я разбинтовала ногу, разорвала ткань на две части и самой испачканной примотала хвост к ноге, более свежей забинтовала ногу под штанами. Рана подавала надежды на скорейшее выздоровление, поэтому я просто оставила её в покое. Убрав растрёпанные волосы за уши, я прибрала за собой и встала.

– Ну, пойдём, – позвала соседка, и мы направились к выходу.

Она шла по коридорам так, будто уже была в этом месте, да и в целом держалась весьма по-хозяйски. Мы спустились на нижний этаж и свернули в зал, где было много столов и пахло бульоном и хлебом.

Время завтрака уже подходило к концу, и толпа расходилась, унося за собой чашки. Мы подошли к раздающей, и нам всучили кашу и кусок хлеба. Асана показала мне ёмкость, из которой можно было черпаком наливать себе травяной напиток. Мы нашли себе неплохое местечко и сели. Я сразу же налетела на еду, набивая щёки так, что даже не успевала глотать. Девушка с любопытством посмотрела на это и отпила из кружки.

– Давно не ела? – поинтересовалась она.

– Очень, – призналась я.

Каша была обычной и на воде, но от этого её вкусовые качества не утратили своей прелести. А главное, она была горячей! И мой желудок уже перестал отвергать большие объёмы еды, хотя лёгкую тошноту я всё равно ощутила. Соседка поковыряла ложкой тарелку и пододвинула мне.

– А ты?

– Не люблю такую, – ответила она и снова пододвинула её.

Я не стала препираться, потому что желудок пригрозил свернуться в бараний рог, если я сию же секунду не прикончу вторую тарелку. Я не стала играть с судьбой и повиновалась ему.

Девушка съела только корочку у хлеба и медленно попивала из кружки. Её лицо было немного безразличным ко всему, но на удивление добрым.

– Они каждое утро запаривают одни и те же травы, хоть бы чего нового добавили.

– Но вкусно же, – сказала я, дожёвывая булку.

– Будто полынь в чай макнули, но вроде это полезно, – высказалась она, допивая. – Тебе налить ещё?

Я мотнула головой, и она отправилась за добавкой. Что-то в её образе не сочеталось со всеми вокруг, она двигалась элегантнее и мягче, как кошка.

– Там уже на дне было, поэтому получилось только с ветками, – сообщила она, присаживаясь на место.

– Ничего страшного, спасибо, – поблагодарила я, принимая стакан.

– А ты не привередливая.

– Стала такой.

– Долго была вне благ общества? – поинтересовалась она.

– Что-то вроде того.

– Как тебя вообще сюда занесло?

Я немного напряглась. Точно, придётся же всем рассказывать какую-то легенду, чтобы у всех мозг не закипел от моей истории.

– Можешь не отвечать, – после паузы сказала она.

– Да нет. Просто это сложно. Сама не знаю, как очутилась здесь.

– Как и многие здесь.

– Ты тоже?

– И я.

Она мельком глянула в бок и закинула ногу на ногу.

– Расскажешь? – спросила я.

Она провела языком по зубам и положила подбородок на ладонь.

– Нечего рассказывать. Бегу от семьи.

– Звучит как неплохое начало повествования, – подстегнула её я.

– У всех бывают чёрные полосы, я вляпалась в одну из них. Мои родственнички хотят меня убить, поэтому приходится торчать здесь.

– За что? Они макали полынь в чай, а ты не оценила?

Она легонько улыбнулась.

– Не совсем, – она перелила часть своего напитка в мой стакан, – я просто не угодила, как угроза новому наследнику.

Она прислонила стакан к виску, глядя куда-то вдаль. В этот момент в её глазах отразилась печаль и маленькая капля злобы на этот мир.

– Иногда так бывает, что мы не вписываемся в свой старый мир, – решила поддержать я.

Я знала, о чём говорю, ведь сама до сих пор испытываю горечь от мысли об этом. Её глаза немного намокли, и она резко дёрнула головой.

– Иногда настолько, что тебя хотят убить.

Это я тоже могла понять.

– Служительница храма говорила мне, что пока ты живёшь, то постоянно борешься за жизнь так или иначе, – сказала я.

– Мне она тоже говорила что-то подобное.

Она улыбнулась, и мы встали из-за стола. Видимо, ей стало слишком больно рассказывать свою историю, и она оставила её на потом.

– Здесь есть место, где можно помыться? – спросила я, выходя из зала.

– Да, сейчас покажу.

Мы недолго повиляли по коридорам и вышли к массивной двери. Заглянув туда, я увидела несколько моющихся женщин. По бокам стояли лавочки и большие баки с водой. В центре стоял большой резервуар, на котором полыхал очаг нагревающий воду, отдающий лёгким розоватым свечением.

– Почему он розовый? – спросила я.

– Туда добавлена магия, чтобы он горел дольше и не дымил.

Мы поднялись на наш этаж, Асана повернула в комнату, а я всё же решила заглянуть туда, куда мне сказали вчера.

Комната была без дверей, поэтому я просто заглянула в неё. Моя вчерашняя знакомая разговаривала с двумя девушками в светло-серых платьях, у них в волосах были вплетены красивые белые ленты, спускающиеся до пояса.

– Можно? – робко спросила я.

– Конечно, заходи.

Она сказала девушкам ещё пару слов, и они вышли, опустив глаза вниз. В комнате было несколько столов с аккуратно сложенными книгами и бумагами. Повсюду стояли шкафы с предметами, назначение которых я иногда не могла даже предположить. Парочка картин, изображающих небо с красивым золотым закатом и кучка стоящих в углу кувшинов.

– Ты уже познакомилась с соседкой?

– Да, мы вместе позавтракали.

– Хорошая девочка, сильная духом.

– Мне тоже так показалось.

Она жестом предложила мне сесть на массивный деревянный стул с серой подушечкой.

– Как тебе у нас?

– Очень здорово, всё так замечательно, – отметила я.

– Я рада, можешь оставаться у нас, пока не решишь, что готова отправиться дальше.

– Я даже не знаю вашего имени, чтобы поблагодарить.

– Макона, – улыбнувшись, представилась она.

– Элин. Я видела ваш волшебный огонь в комнате для мытья, он меня поразил, – решила я поддержать беседу.

– Мы стараемся экономить магию, но кое-что волшебное у нас иногда можно встретить.

Здорово, когда силу используют для повышения качества жизни, а не только для личных нужд.

– Вы сказали, что найдёте для меня работу.

– Да, после завтрака нужно подмести пол от крошек, а дальше подойди к Лаисе, ты узнаешь её по строгому взгляду, она сейчас там, как раз скажет, чем ещё можно помочь.

– Конечно, я прямо сейчас туда пойду.

Я вскочила на ноги, готовая к любым заданиям.

– Элин, – окликнула меня Асана, – если захочешь поговорить, я буду здесь. Мы можем дать тебе не только кров, но и можем помочь снять груз с души.

– Хорошо, – улыбнулась я и вышла в коридор.

Впервые вижу того, от кого веет таким спокойствием и умиротворением. Даже немного странно. Не то чтобы все те, кого я встречала, скрывали под этим корыстные мотивы, но всё равно делали это из каких-то своих побуждений. А здесь ощущалось что-то иное, что-то светлое и затягивающее. Просыпается желание нырнуть в её бесконечную душу и пребывать там, пока все раны моего сердца не затянутся. Конечно, на это в любом случае потребуется время, но, ощущая такую поддержку, становится проще с этим справиться. Она явно знает об этом мире многое, в том числе и его тёмную сторону, но не позволяет этому проникнуть в себя и растоптать тот уголёк пламени, от которого берёт начало остальное душевное наполнение, этому стоит у неё поучиться.

Я снова спустилась вниз и направилась к Лаисе. Она действительно выглядела очень строгой, с хмурым взглядом и руками, упёртыми в бёдра, но девушки, которые вились вокруг неё, ничуть её не боялись, а лишь весело хихикали, когда она на них легонько прикрикивала. Все вокруг были заняты своими делами, и я тоже принялась за работу.

Сначала я подметала пол, затем отскабливала присохшую еду со всех мест, после оттирала наросшую плесень странной водой, пахнущей чем-то едким. Когда управилась со всем этим, все уже стали готовиться к обеду, притаскивали чистую посуду и приборы. Дела пока были уже выполнены, поэтому я задумала кое-что опасное.

В то время, как все размеренно шли в обеденный зал в предвкушении сытной еды, я расхаживала туда-сюда перед купальной комнатой. Когда из неё вышли все, я быстренько шмыгнула внутрь и стала наводить в тазе воду. Я ещё не решалась снять одежду, поэтому наклонила голову в воду, схватила первое попавшееся мыло и как можно скорее принялась промывать волосы. Голосов в коридоре не было слышно, но мне всё равно не хотелось быть обнаруженной.

Наконец, когда волосы стали чистыми, я ещё раз выглянула за дверь, чтобы убедиться, что никто не подошёл, и стала стремительно скидывать с себя одежду, будто всё полыхало в огне, и мне нужно было помыться, пока всё окончательно не сгорело. Я всё равно старалась не поворачиваться спиной к двери, чтобы мой маленький секрет не бросился в глаза случайно заглянувшей девушке. Обливать себя водой из ковша казалось слишком медленным, поэтому я просто лила её на себя сразу из таза.

Я обернула волосы маленьким полотенцем, висевшим на крючке, и как только натянула штаны, дверь тихонько приоткрылась.

– Ты чего, на обед же опоздаешь, – возмутилась девчушка с узким лицом.

– Я испачкалась, думала, что я быстро закончу, – сказала я, отведя взгляд в сторону.

Она, окинув меня взглядом, скрылась за дверью. Я выдохнула, повесила полотенце сушиться и направилась в столовую. Хорошо, что моя авантюра увенчалась успехом, и я могу с чистой совестью и телом направиться поесть.

Асаны нигде не было видно, поэтому я взяла картошку с солёными помидорами и травами и направилась к свободному месту, чтобы никто не мешал мне насладиться обедом.

Как же приятно вернуться к нормальной жизни. Просто выполнять свою работу, получать за это еду и крышу над головой, быть среди таких же обычных, как и я, и ощущать спокойствие в размеренности. Я бы назвала это состояние «просто быть». Просто чувствовать жизнь, просто наслаждаться покоем, просто проводить время на благо себе и другим.

В этот миг я снова почувствовала вину перед теми, кого я осуждала за размеренную жизнь. Они казались мне никуда не стремящимися и остановившимися в познании мира, но теперь мне кажется, что они познали куда больше, чем я предполагала.

Я смотрела на всех тех, кто шёл утром на работу, и мне казалось странным, что им не хочется чего-то большего. Теперь я понимаю, что каждый волен выбирать себе занятие сам. Да, действительно есть те, кому постоянно хочется новых ощущений, и трудности их не страшат, но главное понимать, что тебе это на самом деле нужно, а не просто твоя душа захотела разовых острых ощущений, в этом должна быть какая-то соразмерность. Все мы разные, жаль только, что не всем, кто этого хочет, выпадает удача проверить себя в разных состояниях жизни, чтобы понять, что для нас действительно ценно.

После обеда я вместе со всеми относила посуду, снова подмела и направилась к женщинам в бельевую, чтобы помогать раскладывать всё по местам.

Тётушки с пухлыми щёчками и застиранными фартуками оживлённо работали, передавая мне тканевые свёртки. Они болтали о своих жизнях и весело смеялись, когда разговор сворачивал на очередную забавную тему.

Самыми большими проблемами в их жизни были непослушные дети, которые за минуту пачкают свежую одежду, мужья, которые находят из лекарственные настойки и тащат к дружкам, или соседи, которые якобы случайно стащили покрывало с верёвки, приняв его за своё. Находясь в этой среде, я буквально слилась с их жизнями, и мне даже стало казаться, что я давно живу среди них, что я такая же, как они. Работаю здесь, живу на окраине и коплю деньги, чтобы побаловать семью на выходных мясным пирогом и купить дочке те красные бусы, которые она увидела на ярмарке.

Мы все пошли на ужин и уселись вместе. За столом болтовня продолжалась, и мы начали придумывать, что можно ещё добавить в суп, чтобы он стал более запашистым. В итоге все пришли к выводу, что получается уже не суп, а какой-то компот, поэтому решили оставить всё как есть, высказывая комплименты повару.

После ужина их рабочий день заканчивался, и все стали разбредаться по домам. Я попрощалась со всеми и пошла в комнату, всё ещё вспоминая самые забавные из услышанных историй.

Асана сидела на кровати и рылась в своей сумке, когда я вошла, она с интересом посмотрела на меня и продолжила своё занятие.

– Как прошёл день? – спросила она.

– Очень насыщенно, не знала, что местные работницы такие весёлые.

– О да, такого от них наслушаешься, что потом полдня это всё перевариваешь.

Она кинула сумку на пол, достав лишь заколку для волос.

– А у тебя как? – поинтересовалась я.

– Хорошо, отскребала воск от свечей с пола и хлопала ковёр, что может быть лучше? – она на секунду вздёрнула брови.

– Думаю, оттирание дурнопахнущей водой плесень тоже может поучаствовать в этом состязании.

Она посмеялась, подтянув руками колено ближе к себе.

– Что сейчас будешь делать? – спросила она.

– Не знаю, может, просто полежу, или похожу где-нибудь.

– Я собираюсь пройтись по городу и заглянуть на таверную улицу.

– Что это?

– Улица на юго-западе города, там много питейных заведений, и они работают всю ночь. Хочешь со мной?

Я задумалась. Немного страшно выходить в город, ведь меня может кто-нибудь узнать.

– Наверное, не сегодня, очень устала.

– Очень жаль, а мне нужно пойти, постараюсь найти кое-кого.

– Кого? – спросила я.

– Кого-нибудь из своих людей, которые, возможно, меня ищут. Хотя так тебе не понятно, для этого нужно знать предысторию.

– Ты так и не поделилась утром.

– Знаю, просто это сложно для меня. До сих пор это гнетущее чувство.

– Когда делишься с кем-то, чувство разделяется на двоих, и нести его становится проще.

Она погладила себя по ноге и принялась рассказывать:

– Я росла в достаточно богатой семье. Мой отец меня очень любил и во всём потакал, даже как-то раз на охоту меня брал, – она улыбнулась от своих воспоминаний. – Мама умерла давно, я её почти не знала, поэтому мы остались друг у друга одни. Но ему было одиноко, и он нашёл себе женщину. Она родила ему сына, и всё было достаточно неплохо, мы с ней вроде даже подружились, а с братом часто сбегали от учителей, чтобы покидаться ягодами в стражников или половить ящерок. Но отец умер в очередном отъезде, его все любили и очень скорбели. Казалось бы, вопрос с наследником решён, им должен стать мой брат. Вот только всегда ходили слухи, что мой брат не от отца. Сам он никак на это не реагировал, но эта версия с годами набирала всё больше оборотов и достигла своей силы в этот печальный миг. Я сама не особо хотела брать на себя всю эту ответственность, но то, что случилось после, заставило меня передумать.

Она немного помолчала, убрав слезинку и облокотившись назад.

– Моя мачеха подослала ко мне убийц. Стражники поспели вовремя, и я спаслась, вот только им не удалось. Я сбежала, взяв с собой минимум вещей, и укрылась здесь. Теперь я не знаю, что мне делать. Скорее всего те, кто верен ей, ищут меня. Мне нужно попасть к своим родственникам, чтобы найти у них защиту, но путь неблизкий. Поэтому я хожу и аккуратно высматриваю знакомые лица. Мне помогает местный паренёк, сделавшийся моим временным охранником.

На последней фразе её лицо посветлело.

– Мне очень жаль, что такое произошло с тобой, – поддержала я.

– Самое ужасное, что мне казалось, что мы с ней ладим! Я не ожидала, что она пойдёт на такое ради своего сына, а ведь я даже против не была. Но она решила сделать всё наверняка, и теперь я точно уверена, что слухи про её сына правдивы.

– Ты не боишься, что вместо верных тебе наткнёшься на других?

– Думаю, она не догадывается, что я отправилась сюда. Верные моему отцу помнят историю, как мы с ним ездили в этот город, а я потом ходила и всем хвасталась, что он обещал взять меня сюда снова и скупить все сахарные колечки, которые мне так понравились. Потом ещё целый год, когда кто-то из его подчинённых ездил в эти края, я просила привезти их мне. Надеюсь, они догадаются.

В этом действительно был какой-то смысл, но риски по-прежнему были.

– А этот парень действительно может тебя защитить?

– Он, конечно, слишком хвастлив, но он работает на Таверной улице местным вышибалой. Если кто-то сильно напьётся или затеет драку, он вышвыривает их вон. Поэтому, если начнётся заварушка, он сможет помочь.

– Тогда лучшего защитника и не найти. Надеюсь, ты сможешь отыскать тех, кто тебе поможет.

– Я тоже. Так ты не пойдёшь?

– Всё-таки нет. Лучше загляну к Маконе, я ей обещала.

– Ну, как знаешь.

Девушка встала, порылась в сумке и вытащила рубашку василькового цвета и короткую кожаную жилетку.

– Вот, должно подойти. Если надумаешь, можешь надеть.

– Как красиво, спасибо.

– Не зря же я это всё сюда тащила. Потом ещё поболтаем.

Она махнула рукой и удалилась. Я подошла к её кровати и посмотрела на наряд. Очень симпатично выглядит, в отличие от моей порядком поношенной рубахи.

Надеюсь, её защитник действительно сможет вступиться за неё, если что-то случится. Хотя опасности на этом не заканчиваются. Я ведь совсем не успела предупредить её о ведьмах, нужно обязательно сделать это завтра же, чтобы она была более бдительной.

По крайней мере, я могу сейчас встретиться со служительницей и больше не тянуть время.

Я пошла к уже знакомой комнате и нашла её за столом, аккуратно выводящей буквы на бумаге.

– Проходи, – сказала она, и я присела на уже знакомый стул. – Все сейчас гуляют и отдыхают после рабочего дня, чего же ты не с ними?

– Асана звала меня с собой, но я решила лучше прийти к вам.

– Это, конечно, хорошо, но не стоит из-за гнетущих мыслей отрываться от жизни, иначе она пройдёт мимо, а мысли обретут ещё большую власть. Нужно решать вопросы, но не в ущерб отдыху или общению, тебе ведь этого так не хватает, я же вижу.

Она продолжала писать и лишь иногда поглядывала на меня.

– Мне бы хотелось пойти с ней, но то, с чем я пришла, гораздо важнее и не терпит отлагательств.

Макона взглянула на меня и отложила лист.

– Что же случилось?

– Я знаю кое-что, что может спасти многие жизни. Но мне страшно к кому-то обратиться с этим, но и держать в себе не могу, слишком обременительно. Полагаю, вы сможете распространить информацию, ведь вам доверяют.

– Слушаю.

Я глубоко вздохнула, чтобы умерить свои эмоции.

– Вы ведь знаете, что ведьмы умеют превращаться в доранцев?

На её лбу прорезалась морщинка, а взгляд стал заинтересованным.

– Слышала о таком.

– Так вот, они не просто превращаются, чтобы не привлекать внимания, если кто-то на них наткнётся. Они живут в поселениях годами, под видом одних из нас и завлекают путников, потом похищают их и утаскивают в лес, где выкачивают синеву и превращают в подобие ледышек.

Я замолчала, вспомнив ужасную картину холодных тел.

– Откуда ты узнала?

– Я была там и видела, но сумела бежать. Все похищенные доранцы рассказывали одну и ту же схему.

– Ты сумела сбежать от ведьм? – обомлела она.

– Да, мне помогли, но в целом да.

– Бедная девочка, как же ты, наверное, перепугалась.

– Сейчас мне лучше, но до сих пор не могу расслабиться, – призналась я.

– Расскажи точнее, как они живут среди нас?

– Все говорили, что много раз видели ту женщину, она была женой местного богача, поэтому не ожидали подвоха, когда шли с ней.

– Значит, ей может быть любая женщина?

– Думаю, да. Нужно предупредить всех, чтобы были внимательнее и не ходили в подозрительные места с теми, кому не доверяют.

– Я постараюсь донести твою историю до нужных ушей, но это мало поможет, если ей действительно может быть любая, и все с ней знакомы многие годы.

– Нужно сделать хотя бы что-то. Увеличить количество стражи, или чтобы все ходили хотя бы по двое. Я не знаю, что можно ещё. Просто я видела их там, и знаю, что они делают. Они чувствуют себя хозяйками, потому что никто и не догадывается об их планах. Все опасаются лесов или дальних дорог, но опасность прямо здесь.

– Я поняла тебя.

Она встала и подошла ко мне, положив руку на плечо.

– Тебе довелось пройти через всё это и выжить. И теперь ты хочешь, чтобы твой опыт послужил благому делу.

– Есть ещё кое-что, – добавила я.

– Ещё?

– Да. Я сбежала не сама, мне помог тот дебош, который устроил эстрал в их лагере.

– Они тоже там были?

– Только один, и я узнала, что они воруют энергию с наших земель. Они заключают синеву в специальные флаконы, называемые «флёры» и уносят себе.

– Но они же процветают.

– Я тоже так думала, но это правда. У вас есть кто-нибудь, кто может донести это до верхов?

Она медленно села на соседний стул.

– Думаю, есть несколько знакомых, они заинтересуются этим. Я слышала, что их редко замечают на наших землях, но все считали, что они просто шпионы, но чтобы дела обстояли так, никто и не подозревал.

– Я очень хочу, чтобы все узнали и не попались, как я…

Женщина нагнулась ближе и положила руку на моё колено.

– Я сделаю всё, что смогу. Но тебе придётся свидетельствовать об этом и рассказать самой тем, кто будет заниматься этими вопросами, чтобы они узнали всё в деталях.

– Пожалуйста, нет. Я не хочу ни с кем видеться, я боюсь.

– Тебя же никто не тронет, просто опишешь всё в деталях, чтобы было проще проверить и принять решения.

Я замолчала и опустила голову.

– Макона, к вам там пришли, у вас есть время? – послышался голосок застенчивой девушки.

– Я сейчас подойду.

Девушка кивнула и быстренько ушла.

– Мы обязательно продолжим этот разговор и придумаем что-нибудь. Сейчас лучше отдохни и прогуляйся, ты многое перенесла.

Женщина встала и направилась к выходу. Я посидела ещё минуту и всё-таки поднялась на ноги. Они показались немного тяжёлыми, после того напряжения, которое обрушилось на меня во время рассказа. Я будто вновь пережила те ужасы, которые являлись теперь обрывками в моих снах. Когда я говорила всё это, мне казалось, что я всё это выдумала. Ведь не могло же это всё произойти с обычной девушкой, да ещё и хорошо закончиться.

Такое ощущение, что всё уже изменилось и не существует, как только я это озвучила. Все кинутся проверять мои слова, а ведьм никаких и нет. И эстралов тоже нет. Вместо их государства всегда были лишь густые леса, а всё это плод моего воображения.

Но это лишь злые шутки моего сознания, пытающегося вытеснить все воспоминания, будто это было лишь сном. Всё реально. Я это знаю. Рана на моей ноге это знает. И как бы мне не хотелось отрекаться от былого, оно должно послужить инструментом защиты других. Как бы мне не было страшно и больно говорить об этом, мой голос должен звучать, чтобы донестись до тех, кто сможет что-то исправить.

Мне действительно стоит развеяться, иначе у меня точно треснет череп пополам от такого надрыва извилин.

Я зашла в комнату и стянула с себя рубашку. Новая оказалась достаточно приятной к телу, с вышитым чёрными нитками воротником. Жилетка плотно прилегала к телу, упираясь в тазовые кости, и завязывалась верёвочками спереди. Косы я переплела между собой сзади, чтобы они меньше привлекали внимание. Вроде бы всё, можно отправляться.

Выйдя на улицу, я ещё застала последние лучики заходящего солнца. Вдохнув полной грудью свежий воздух, я спросила у ближайшей парочки направление и зашагала в эту сторону.

Город сразу же отвлёк меня от забот, и я погрузилась в разглядывание всего, что попадалось на глаза. Фонарщики меняли горючее, вставая на высокую и не особо надёжную лестницу, бабульки стояли с букетами, предлагая их всем влюблённым, а торговцы завлекали то сладкими булками из корзины, то цветными глянцевыми бусами – в общем, кто на что горазд. В целом город выглядел достаточно колоритно, предлагая желающим любой досуг и развлечения.

Солнце уже зашло, но в этой части города никто и не думал спать. Часто стали мелькать уличные певцы и музыканты, которые весело играли музыку и ненавязчиво просили монету. В некоторых местах было особенно тесно, все пытались разглядеть исход игры в шарики. Народ делал ставки и бурными эмоциями встречал как чьи-то победы, так и поражения.

Я постаралась протиснуться, чтобы хотя бы одним глазком заглянуть, но вокруг была слишком большая давка из-за больших сумм, поставленных на кон.

Как же много всех вокруг, будет очень сложно не проглядеть Асану. Я свернула на нужную улицу и увидела множество столов, расставленных по бокам возле трактиров. Из разных мест играла музыка, почти все лавки были заняты, и пиво лилось рекой. Я впервые видела, чтобы целая улица принадлежала выпивохам. Они танцевали, боролись на руках, вокруг ходили нарядные женщины, которые тоже не прочь поучаствовать во всём этом. Я видела подобное только на праздниках, неужели тут всегда так?

От вида такого количества улыбок мне стало очень тепло на душе. Невольно мои уголки рта поплыли вверх и даже оголились зубы. Я решила обойти всю улицу, чтобы наверняка ничего не пропустить. Здесь были все, и богатые, и бедные, даже попадались дети. В разных заведениях были свои цены, но всё это перемешивалось, когда выходили на уличные столики.

Заглядевшись на необычную, слегка переливающуюся вывеску, я случайно врезалась в кого-то плечом. Половина пива из кружки этого парня оказалась на его рубашке.

– Простите, я не хотела!

Он начал смахивать жидкость вниз, чтобы она поскорее стекла.

– Да ничего, я сам засмотрелся. Я здесь первый раз, взял вот кружку и хотел подсесть к кому-нибудь, или как тут это всё обычно происходит.

Он выглядел довольно смущённым, старался особо не смотреть в глаза.

– Я не знаю, только что пришла сюда. Я Элин.

– Карлин. Так ты тоже недавно приехала? Я заехал навестить родственников, они жутко скучные, и я смылся сюда, чтобы хоть как-то познакомиться с городом.

– У меня точно такая же история! – соврала я.

– Как здорово, значит, ты меня понимаешь. Может, присядем куда-нибудь?

– Конечно.

Он занял нам место, а я зашла внутрь заведения, чтобы купить себе выпить. Обстановка очень располагала к этому, а мне очень захотелось оказаться частью всего этого веселья.

– Откуда ты, Элин?

– Из Ирдана, а ты?

– Из Молбрука.

– Ого, из столицы. И как тебе там живётся?

– Не так весело, как все себе представляют. Постоянные званые ужины и обеды, и даже завтраки! Это только кажется, что это так захватывающе и интересно. Но на деле дико утомляет.

Карлин казался немного замкнутым, но с желанием побороть это внутри себя. Его взгляд всё время разглядывал что-то позади меня, а когда пересекался с моим, тут же возвращался обратно.

– А зачем вообще ходить на эти званые что бы там ни было?

– Потому что это столица. Все должны выказывать уважение другим, чтобы тебя не исключили из круга общения. А если тебя позвали куда-то, то как благодарность тоже должен позвать в ответ. Поэтому многие только и делают, что с утра до ночи разъезжаются по гостям.

– Звучит ужасно. А так ли важен этот круг общения?

– Конечно! Если ты что-то продаёшь или чем-то владеешь, то тебе необходимы связи, чтобы зарабатывать. Без них ты быстро обнищаешь и на этом всё. Даже дальнее нахождение иногда не спасает, приходится ездить навещать.

Какие интересные проблемы. Наверное, я бы тоже очень быстро устала, если бы мне приходилось часами болтать о пустом изо дня в день.

– А если выбрать только тех, кто действительно интересен?

– Так не работает. Тот, кого ты отверг, может быть другом того, кто тебе интересен. Значит, они оба могут обидеться и защищать друг друга, и так по цепочке.

– Это очень сложно! Как вообще можно запомнить эти правила?

– С большим трудом. Но тебе их выковыривают на лбу ещё с детства, и приходилось играть со всеми, даже с тем, кто ломал игрушки.

– Никогда не ломал в ответ? – улыбнувшись, спросила я.

– Нет, я приносил свои самые нелюбимые, чтобы потом мне покупали лучше.

Мы оба засмеялись. Свет от фонаря на столе мелькал в его глазах, я даже сумела разглядеть в них себя. Были видны лишь очертания, но поза казалась достаточно открытой и расслабленной. Я порадовалась за себя, что смогла влиться и стать такой, какой была раньше. Нужно продолжать в том же духе.

– Я слышала, что в столице есть символ державы и маги поддерживают, чтобы он левитировал возле входа во дворец, а если он опустится, значит, король умер.

– Действительно, есть такая. Вот только все рассказывают так, будто он на высоте нескольких метров. Но на самом деле этот символ полый внутри и очень лёгкий, да ещё и оторван от земли сантиметров на тридцать.

– Правда?

– Да. Да и он сделан из такого материала, который очень хорошо проводит магию, поэтому они даже усилий особо не прилагают.

– Вот это да. А ведь я действительно слышала всё так, как ты предположил.

– Ну вот, что и требовалось доказать.

Мимо нас прошла танцующая компания, они держались за руки и двигались к соседнему столику под музыку.

Я пошла за добавкой на свои последние деньги. Но я ни о чём не жалею, вечер действительно выдался славным, и я стала чувствовать себя в разы лучше, моё истощение постепенно заполнялось энергией этого места.

Парень ждал меня ссутулившись и с немного скучающим видом. Он почесал нос и поправил свою бледно-оранжевую рубашку, которая слегка смялась под расстёгнутой жилеткой. Странно, что он до сих пор смущается от разговоров, если ему приходится жить в такой среде всю жизнь. Хотя кому-то дано, а кому-то нет, может, ещё слишком молод, чтобы перенять поведение старших.

– Ты уже вернулась, здорово.

– Там внутри вообще очень весело, правда, яблоку негде упасть.

– Тут всегда так, – сказал он, улыбнувшись, и резко добавил: – Я поэтому сюда и направился, чтобы почувствовать эту атмосферу.

– Я тоже, давно надо было развеяться.

– Теперь твоя очередь рассказывать про себя.

– Я очень скучная. Просто приехала, чтобы сменить обстановку. Нигде раньше особо не была.

– А куда хотелось бы попасть?

Я задумалась над этим вопросом. Иногда, раньше, я думала об этом, но не особо масштабно. Возможностей покинуть хозяйство особо не было, поэтому я не тешила себя пустыми надеждами. Но когда читала о разных краях, мне хотелось побывать в Эстрии, ещё до того, как я поняла, какие там на самом деле жители.

Однажды целую семью выкупили у нас, потому что одному господину в дороге не хватало рабочих рук, чтобы вывезти всё то, что он хотел. Все судачили о том, что они отправляются в тёплые края, туда, где солёная вода растекается до горизонта. В тот момент я им очень позавидовала. Они выглядели такими счастливыми и радовались, что смогут попробовать другую жизнь, ведь здесь у них особо ничего не было.

– Хочу увидеть море, – сказала я.

– Очень хорошее желание. Кажется, в той стороне у меня есть кто-то из родственников, нужно срочно их навестить, – сказал он с улыбкой и поднёс кружку ко рту.

Мы долго общались на разные темы, обсуждая море, горы, виды и красивые места, которые смогли посетить. Парень был достаточно застенчивым и не особо делился историями из жизни, хотя я и сама старалась избегать подобных тем, чтобы не приходилось врать слишком много. Мне даже немного льстило, что он так смущается, при разговорах вжимает голову в плечи и не может даже расслабиться полностью. Наверное, я просто ему понравилась, поэтому он такой собранный. От этих мыслей и пары бокальчиков хмельного я стала ещё более раскованной. Мой смех стал более раскатистым, речь громче, а жесты шире, в общем, самая настоящая обольстительница, раскрепощаю такого невинного юношу. Я даже случайно стукнула ладонью незнакомого парня, показывая, какую рыбу можно поймать в наших озёрах. И Карлин начал смотреть на меня внимательнее, уже не так скрывая свой интерес, даже глаза поднимал. Наконец, он перешёл к более решительным действиям, что окончательно подняло мою самооценку.

– Давай я куплю тебе выпить? – предложил он.

Я заулыбалась, поняв, что точно раскусила его и, убирая прядь за ухо, одобрительно покивала головой. Как это мило с его стороны. Жаль, что мы никогда не встретимся больше, мне очень даже понравилось, когда в ком-то проступает такое напряжение от моего присутствия. Я быстренько поправила выбившиеся прядки и села как ни в чём ни бывало.

Он вернулся с большой кружкой, робко поставив её передо мной и торопливо сел.

– Ого, а почему только мне?

– Они там бочки меняют, скоро схожу.

– Тогда не смейся, если у меня начнёт заплетаться язык!

– Обещаю, – сказал он и отвёл взгляд.

Ох уж эти молодые парни. Те, кто постарше чувствуют себя в женской компании более открыто, и от этого пропадает это трепещущее чувство внутри, когда считаешь себя хозяйкой положения.

Напиток оказался достаточно вкусным и напоминал сидр, но с добавлением чего-то ещё. От него жар распространился по всему телу, и мне захотелось о чём-нибудь поболтать.

– А это крепче, чем я покупала. У них хороший выбор напитков, не то что те, что я пробовала раньше. У нас вообще на чём только настойки не делали, даже на… даже на… – как-то помутнело в глазах… – даже на лопухах…

В голове всё начало плыть, а язык совершенно перестал слушаться. Я постаралась повернуться, но голову понесло куда-то вниз. Карлин вовремя подоспел и поймал её плечом.

– Пошли, тебе станет легче.

Он пытался поднять меня на ноги, но они не слушались меня, и абсолютно не понимала, что происходит. Он закинул мою руку себе за шею и потащил моё тело.

– Что это с ней? – спросил кто-то из компании напротив.

– Перебрала немного, отнесу её, пока не нарвались на неприятности, – сказал он, незнакомым мне тоном.

«Нет! – кричало моё нутро. – Со мной что-то не так, я не понимаю, что происходит!» Я постаралась сказать всё это вслух, но мой язык будто распух, и получалось только что-то нечленораздельное. Мои ноги двигались сами собой, вслед за тем, как меня тянули вперёд. Мы прошли ещё немного, свернули, и в глазах окончательно почернело. Я лишь почувствовала, как бухнулась на что-то мягкое, но сделать ничего не могла.

– Хорошая работа. Опять свернул с легенды и начал рассказывать, какой ты богатенький мальчик?

– На этот раз без лишних подробностей, – послышался голос Карлина, лишившийся своей робкой нотки.

– Без твоей смазливой рожи нам было бы куда сложнее, поэтому можешь рассказывать что хочешь.

– Я так и делаю, я так и делаю, – сказал он, и меня выключило из этой реальности.

Я очнулась в трясущейся от неровностей дороги повозке. На секунду мне показалось, что меня везут ведьмы, но я быстро поняла, что это что-то новое. Как и тогда, я не спешила открывать глаза. Долгое время никаких посторонних звуков не было, наконец я услышала звук шаркающейся одежды прямо рядом с собой.

– Хватит ёрзать, – сказал один.

– Да я же сидел спокойно, – сказал Карлин.

– Ты постоянно ёрзаешь, не даёшь поспать.

– Так мы же и не должны спать.

– Вот и не спи, а я вздремнуть хочу.

– А вдруг что-то случится.

– Куда она денется, дурень? – сказал хриплый голос.

Снова наступила тишина. Я уже почти заснула снова, как кто-то решил переставить ноги.

– Вот ты опять!

– Да я же легонько, повозка едет громче.

– Мне плевать на эти звуки, они монотонные, а твои прямо по ушам бьют.

– Да я в туалет хочу!

– Ты не мог раньше об этом подумать?

– Когда? Мы с ней несколько кружек выпили и сразу поехали.

– Значит терпи.

– Не могу уже.

Моё спутанное сознание постоянно стремилось вернуться в забытье, будто там меня ожидает что-то похожее на нирвану, а здесь на воротах сразу же поджидает боль. Молчание длилось несколько минут, и я пыталась сосредоточиться хоть на чём-нибудь, чтобы не провалиться обратно. Граница сна и реальности постепенно истончалась, я ошибочно стала хвататься за ложные маяки, берущих начало в глубине подсознания. И вот раздался лёгкий скрип.

– Да иди ты уже! Невозможно с тобой!

Кто-то постучал по крыше, и повозка остановилась. Они оба спрыгнули вниз, и я услышала шаги, направленные в сторону лошадей.

– Замёрз я, когда уже меня смените? – спросил кто-то.

– До развилки доедем и согреешься.

Я открыла один глаз и увидела, что там никого нет. Двое болтают, а третий сбежал в кустики после весёлого вечера.

План загорелся моментально. Дорога должна идти через лес, и сейчас ночь. Значит, у меня есть шанс укрыться за густой зарослью и оторваться, а ведь у меня даже не связаны ноги.

Я со всей силы рванула из повозки, что есть мочи. Спрыгнула с края и моментально рухнула вниз. Мои ноги совершенно меня не держали, их хватило лишь на один рывок, на этом они остановились и обмякли, даже руки не особо слушались, чтобы перевернуться.

Никто и не попытался побежать за мной и проверить, что я там делаю. Мужчина со шрамом под глазом в пошарканной куртке неторопливо подошёл к моему телу.

– Ух ты, у тебя даже получилось добраться до земли, остальным сил хватало лишь на то, чтобы доползти до края.

– Смотри как впечаталась, вся рожа в песке теперь! – сказал Карлин и посмеялся.

Я выплюнула песок, который забился мне в рот, и очистила связанными руками глаза, хотя прицелиться было сложно.

– Кто вы? – кое-как промямлила я.

– Ха! Она даже говорит! Ты точно видел, что она пила из кружки?

– Конечно, несколько раз.

– Ну ладно, – он смачно харкнул в сторону. – Мы, деточка, те, кто отлавливает таких как ты, и нам за это очень хорошо платят. А сейчас тебе придётся ещё немного поспать.

Карлин схватил меня за лицо, надавил на щёки и капнул в рот из маленького бутылька. У этой жидкости был такой же привкус, как у напитка, после которого мне стало плохо. В голове наконец-то выстроилась цепочка, и я только и успела подумать: «ах ты…» – и мысль растворилась в темноте. Я была в ней целую вечность, рассматривая с разных сторон и углов. Она была совершенно чёрной и бесконечно глубокой, одновременно загадочной и манящей. Она пугала меня, но мне хотелось всё больше и больше находиться в ней, начиная видеть в этом смысл больший, чем просто тьма, без какого-либо назначения.

В этой беспроглядной темноте неожиданно стали появляться звуки. Я обернулась и пошла на них, чтобы утолить своё любопытство. Плотная стена мрака преграждала мне путь, но я могла различить некоторые отголоски. Это шум драки и лязгание металла. В этой тьме я уже и забыла, что ждёт меня снаружи и с трудом стала придумывать, что может происходить.

Наконец звуки утихли. Стена рассыпалась, но я всё ещё не могла открыть глаза. Кто-то взял меня на руки и понёс. Я старалась касаться реальности как могла, но она не подчинялась мне, пузырь проминался под моей ладонью, но не лопался. Воспользовавшись моей слабостью на мгновение, она снова унесла меня в бездну, окутав своей прелестью забвения.

Глава 8. Это можно понять

Отходила от странного зелья я достаточно медленно. Сначала возвращалась в мир, потом меня снова уносило течением забытья. Я боролась с ним несколько раз, и мне удалось добиться длительного результата. Но веки по-прежнему оставались тяжёлыми, как и всё тело. Я почувствовала дуновение тёплого ветра и смогла различить, что на улице уже светло. Спустя несколько минут усилий, мне удалось дёрнуть пальцами руки, и вслед за этим я услышала приближение в свою сторону.

– Всё хорошо, скоро это пройдёт, потерпи.

Нет! Ужас пронзил моё тело, как раскалённый клинок. Тело бросило в жар, а конечности стали ледяными. На спине непроизвольно стала дёргаться мышца, а вслед за ней и все внутренности. Я не видела, кто передо мной, но прекрасно осознавала. Тело стало рвать изнутри, и я почувствовала, как моё лицо исказилось, а спина стала отклонять меня ещё больше назад, в надежде оказаться как можно дальше от этого голоса.

– Успокойся, я тебя не трону. Ты так себе только хуже делаешь.

Глаза наполнились слезами. Они уже были в состоянии открыться, но я не хотела этого делать. Как же это произошло? Почему всё снова так обернулось? Я же была так счастлива, а теперь всё снова стало чудовищным.

Воспоминания уже давно ждали, чтобы я обратилась к ним, и предстали передо мной во всей красе.

Стоило мне всего лишь раз, один раз выйти на прогулку, как меня тут же схватили! Неужели меня действительно так рьяно разыскивают, что хватило двух дней, чтобы я наткнулась на подобных типов? А ведь я так мило болтала с одним из них, а он всего лишь заговаривал мне зубы, чтобы утащить к своим дружкам. Какая же я дура, что поверила, что все его якобы «знаки внимания» искренние. Он просто никудышный актёр, и другая на моём месте сразу бы это раскусила. Напряжён, потому что нравлюсь ему? Чушь какая. Только полная идиотка смогла бы спутать симпатию и тревожность за выполнение задуманного. Стесняется говорить о себе? Какой скромный мальчик, да вот только с фантазией у этого мальчика нелады, вот и приходится напускать побольше скромности.

Я снова попалась по своей глупости. Кого теперь винить? Только себя. А теперь я сижу у дерева в лесу и боюсь открыть глаза, потому что всё происходящее станет реальным, а я не могу принять это.

Я была так счастлива, когда жила там. Ну почему я совсем не могу разделить хотя бы немного спокойной жизни со всеми? Почему нельзя дать мне передышку, чтобы разум не покинул меня от таких скачков эмоций? В какие игры играет со мной судьба, если всё идёт только по тому пути, который доставляет мне больше страданий?

Глаза распахнулись, но картинка всё ещё была размытой из-за слёз. Я моргнула, и они покатились по моим щекам, позволяя разглядеть всё в фокусе. На мне не было верёвок, но тело ещё не особо слушалось, подняв глаза выше, я увидела рядом сидящего его, того, кого надеялась никогда больше не увидеть и изгнать из своей памяти.

– Что ты сделал?

– Спас твою жизнь, – ответил эстрал.

– Ты следил за мной, – это не было вопросом.

– Ты резко решила уйти, что мне оставалось.

– Оставить меня в покое.

– Тогда ты бы сейчас сидела не передо мной, а перед каким-нибудь лордом.

– Их натравили на меня?

– Да, это были наёмники.

Заморочились так, что даже наняли специалистов. От неожиданности такого поворота мне стало так больно, что я опустила голову, чтобы дать нагрянувшим слезам стечь, не сдерживая их поток. Для меня все ворота этой жизни теперь закрыты. Где бы я не была, меня могут найти ведьмы либо даже свои, кто не брезгует поживиться такой монетой. Я не могу жить ни в селениях, ни в лесах, потому что рано или поздно я наткнусь на недругов. Всё это время я ускользала из лап смерти, но теперь не вижу жизни для себя.

Я знала, что меня ищут, но почему-то верила, что я всё же не такая важная персона, чтобы опасность подстерегала меня на каждом шагу. Сбежав с арены, я больше не сталкивалась ни со стражей, ни с теми, кого бы интересовал мой хвост, поэтому начало казаться, что поиски перестали быть интенсивными, а проблема стала незначительной. А вот недавняя встреча с ведьмами, напротив, горела в моём сознании не угасая, поэтому это оставалось для меня действительно серьёзным.

Эмоционально я оказалась на столько истощённой, что не смогла грамотно оценить уровень опасности, понадеявшись, что всё уже прошло, ведь я перестала так часто об этом думать, переключившись на другие проблемы. Не сумела грамотно оценить угрозу, стараясь просто сбежать хоть куда-нибудь.

А теперь я будто призрак. Мне некуда идти и нечего делать. Всех, кто попытается мне помочь, я тут же подвергну опасности. И нет в мире места, где я могла бы найти пристанище. Раньше была лишь вероятность, что я случайно наткнусь на ведьм, прячась в лесах, а теперь меня целенаправленно будут искать, а это уже совсем другие шансы.

Остаётся лишь пустота в моей жизни и внутри меня. Наверное, это и есть истинное отчаяние, отголоски которого бывали и раньше, но теперь, оно предстало передо мной во всей красе, полностью поглотив всю меня.

– Зачем ты меня спас? – сквозь слёзы спросила я.

– А что мне оставалось?

– Дать мне умереть и закончить страдания.

– А смерть – это не страдание?

– Не такое, как это, – я со злостью посмотрела на него.

Он нахмурил бровь и отвернулся. Вероятно, я должна ощущать благодарность, но внутри меня этого нет. Скорее даже небольшое разочарование, что жизнь повернулась таким боком. И немного злости, ведь он сидел и выжидал, когда я где-нибудь появлюсь. Было бы лучше, если бы меня слишком сильно опоили тем зельем, и я осталась в том небытие навечно.

Конечно, в этой ситуации есть множество «но», которые вертятся на уме. Во-первых, лёгкой смерти мне бы наверняка не досталось, попади я в руки к тем, кто хочет меня изучить. Меня бы пытали, чтобы выведать, не ведьма ли я, и как связана с эстралами. Мои ответы бы им не понравились, и страдания продолжились, не говоря уже о каких-нибудь опытах, чтобы исследовать моё тело.

А во-вторых, он поджидал меня здесь всё это время! Сколько бы это продлилось? Если бы я решилась выйти из города, он схватил бы меня и даже не знаю, что из этого бы вышло.

– Зачем ты следил за мной?

– Мне было интересно.

– Что интересно? Я же предупреждала. – Я нащупала камень, лежащий в кармане. – Я по-прежнему могу применить его.

Это был тот самый камень, который я использовала для запугивания. Странно, что он даже не осмотрел меня, чтобы избавиться от такой угрозы.

– Не можешь.

– И почему же?

– Заклинание построено так, что может приковать кого-то только к специальному металлу, который хорошо проводит магию.

– И когда ты это понял?

– Я всегда знал о его существовании и как это работает.

Неловкая ситуация.

– Зная это, ты не стал меня останавливать. Почему?

– Мне было любопытно, куда ты направишься и что будешь делать.

Он встал и начал разминать ноги, смотря вдаль.

– И что же ты выяснил?

– Что ты не ведьма, точнее не осознаёшь это, и с ними не связана никакими контактами.

Просто прелестно. Я это твердила с первого дня, а он понял это только сейчас.

– И почему же?

– Ты пошла сразу поближе к народу, потому что боялась. Поступила как самый обычный житель этой страны. Шла без какого-либо намерения прийти в конкретное место, просто поближе к толпе. В этом не было чего-то таинственного и затейливого.

– И это всё? – я ухмыльнулась.

– Не совсем. Когда мы были у них, они не знали кто ты, и обращались как с обычным доранцем. Даже хотели убить, ради магии, хотя твоя особенность гораздо интереснее, чем она.

Сердце больно кольнуло. Вспомнился весь тот ужас, который пришлось пройти. Доранцы, сидящие в клетке, клинок в моей ноге и всхлипы окровавленной ведьмы.

– Ты даже ничего не сделал! Я ненавижу тебя и презираю за это. Вы создали о себе красивую легенду, будто такие бесстрашные и идеальные, а на деле самые настоящие трусы, и ты отлично это продемонстрировал. Просто эгоист, вот ты кто.

Он замолчал и снова сел. Его губы поджались, а взгляд стал задумчивым. Я особо не ожидала никакого ответа, ведь с правдой очень трудно спорить.

Эстрал откинул травинку в сторону, которую мял в руках, и со злостью посмотрел на меня.

– А ты не эгоистка? – спросил он, сдавливая голос.

– С чего это вдруг? – шокировалась я.

– Ты только и твердишь, что я должен был спасти тебя, но подумала ли ты, чем это чревато?

– Подумала. Чревато тем, что если бы ты помог, мне бы не пришлось терпеть всю эту боль и влачить своё существование дальше не благодаря себе, а благодаря твоей помощи. У меня ведь могло не получиться выбраться самой, и меня бы просто убили, ты это понимаешь?

– Хорошо, а как бы я это сделал, будучи прикованным магией?

– Даже попытки помочь мне было бы достаточно, ведь я оказалась там по твоей вине, но ты спасал только себя! Даже ни разу ничего не сказал и не вступился! Тебе было плевать, что со мной будет.

– Интересно ты размышляешь. А что, если посмотреть с другой стороны?

– С какой ещё?

Он немного помолчал, выдохнул и снова взглянул на меня.

– Все знают, что эстралов бесполезно пытать, ведь никто и никогда даже не начинал говорить. К чему это привело? К тому, что никого из нас особо не мучают, дарят лёгкую смерть и не отлавливают специально, чтобы что-то разузнать, потому что это бессмысленно. И что бы было, если бы хотя бы один из нас сказал хоть единое слово? Всё бы сразу изменилось. Всех бы пытали с тройной силой, зная, что мы всё-таки можем сказать хоть что-то. Нас бы отлавливали ради этого. И выходит, что те первые поколения, которые стерпели невыносимые в своей изощрённости пытки, чтобы избавить от них других, делали это напрасно. Они пожертвовали собой, только чтобы я крикнул: «Остановись, не делай с ней этого!» – ведь я в действительности ничего не мог другого. Она бы поняла, что это работает и уж тогда тебя бы пытали неделями, так же как и других наших в невероятных количествах в будущем. Ты готова пожертвовать ими всеми, только чтобы не пытали тебя одну, а эгоист я?

Эти слова повергли меня в шок и разбили все мои убеждения. Я не могла переварить эту информацию, потому что она просто раздробила меня на куски. Не знаю, что мне теперь думать.

Всё как-то изменилось.

Что со мной?

В голове образовался вакуум, а я блуждала в нём, чтобы хотя бы за что-то ухватиться.

Наверное, эгоистка всё-таки я.

Я даже не задумывалась о последствиях. Никогда не встречала тех, кто был бы настолько предан своему делу, что заботится не только о себе, но и о своих собратьях. Каждый полагается друг на друга и выполняет свой долг, чтобы в итоге выиграли все. Как же это странно. Я видела много раз, что даже самые близкие предавали друг друга, а здесь просто сплочённое сообщество, где каждый отдаёт частицу себя для других.

К нам однажды попала девочка, которую продал отец, потому что не мог выплатить долг. Он мог его отработать, но не хотел прикладывать усилия и работать больше, ведь это бы помешало ему пить по вечерам. Он с ходу нашёл самый лёгкий способ.

Я просто поражена.

Не знаю, сколько времени я молчала и смотрела в одну точку.

Постепенно эмоции стали отходить, и я вспомнила и другие моменты. Да, они делали всё друг для друга, но на нас им совершенно плевать.

– Ты прав, в этом случае ты действительно поступал в интересах своих собратьев. Но это не отменяет того факта, что я тоже важна, как и другие доранцы. Вы намеренно идёте на нашу территорию и знаете, чем это чревато. А мы просто жертвы обстоятельств. Тебе есть за что бороться, но я не хочу умирать за чужие идеалы.

Я говорила искренне и за всех нас. Благое дело защищать близких, но не через жертвы невинных, и об этом следует помнить.

– Когда я мог что-то сделать, я делал.

– Ты про спасение от наёмников?

– Да.

– Но ты ведь специально поджидал меня и хотел снова заполучить в свои руки, это ты и сделал. Не думаю, что это спасение было лишь для меня.

– Я не стану тащить тебя с собой насильно. Думаю, ты сама захочешь пойти.

Это заявление возмутило меня.

– И с чего ты это взял? Думаешь, я забыла всё то зло, которое ты причинял другим?

– И что же я натворил? – он искренне удивился.

Он даже не замечает, что от его действий страдают другие. Какой же непоколебимой должна быть вера в свою непричастность, что в упор ничего не видеть!

– Начнём издалека, – я немного потянулась, и приготовилась к обсуждению. – Ты оставил Бена умирать. Даже не предупредил, что его нет с нами.

Он отвернул корпус и провёл рукой по волосам.

– Он намеренно свернул в другую сторону, зачем мне его останавливать, если самому нужно было попасть в другое место?

– Он сам это сделал?

– Да.

– Почему ты не сказал?!

– А какая разница?

Лёгкие начали вбирать в себя больше воздуха, а выдохи стали очень шумными. Какая разница?! Да огромная!

– А ты не думал, что мне было бы легче, зная это?

Он повернулся и в недоумении уставился на меня.

– От чего? Вы вроде не были даже знакомы ранее. Зачем переживать за незнакомца?

– Мы успели подружиться!

– Так быстро? Странно.

Это невыносимо. У него совершенно отсутствует эмпатия. Он в самом деле удивлён, что для меня это может иметь значение.

– Ты же переживаешь за своих собратьев, которых даже не видел.

– Я просто делаю то, что от меня зависит, чтобы не навлечь беду на них. Но если кто-то примет решение, которое может для него плохо обернуться, то это их выбор.

– И что, даже не поможешь? – язвительно спросила я.

– Если это дело отдельной личности, то только если попросят. Или если это ситуация, в которой нахожусь я, и это не навредит большинству.

– Непонятно, – сказала я нахмурившись.

– Если это дело, важное для всех, то помогу, или если увижу, что кого-то из наших преследуют или пытаются убить, тоже не пройду мимо. Но если кто-то решил сам свернуть в другую сторону для каких-то собственных нужд, то он сам берёт на себя ответственность за последствия.

Конечно же, он говорил о Бене. Он сам захотел пойти другой дорогой, а я всё это время переживала, что же с ним случилось. А он не задумался, что же станет со мной, и что я подумаю, если он уйдёт, и оставил меня наедине с эстралом.

– Тогда представь, что тот, к кому ты привязался, резко исчез и, возможно, погиб. Ты бы не стал переживать?

Очень уж стало интересно, что он на это ответит.

– Каждый из нас, когда уходит куда-то, может погибнуть. Всякий раз гадать, произошло это или нет, бессмысленно. Лучше сосредоточиться на том, кому можешь помочь, и что можешь сделать сам, чтобы этого стало меньше.

– Но тебе было бы спокойнее знать, что он просто ушёл, а не погиб? – продолжала выспрашивать я.

– Сейчас не погиб, но потом это может произойти, просто я этого уже не увижу и не буду знать наверняка.

Да что ж такое-то.

– Но ведь во втором случае хотя бы есть надежда, верно?

– От того, что я буду надеяться, вероятность этого не упадёт.

Совершенно непробиваемый ход мыслей.

– Значит, тебе плевать, когда это с кем-нибудь произойдёт? – не выдержала я.

– Значит, если не знаешь наверняка, то не стоит мысленно загонять его в могилу. Не нужно изводить себя гаданиями. И если жив сейчас, то это не гарантирует того, что это навечно. Стоит переживать лишь тогда, когда можешь повлиять на это. Если же мёртв, то ничего не исправить, поэтому следует жить дальше и делать всё, чтобы это не случилось с теми, кому можешь помочь.

– То есть не важно, жив он или нет? – недоумевала я.

– В данном случае, для тебя, да, так как ты всё равно его никогда больше не увидишь и не сможешь ни на что влиять, сейчас это важно только ему. А если он не умер тогда, то кто сказал, что этого не произошло позже?

И почему я раньше вообще жаловалась на то, что он немногословен? Сегодня он говорит много, но я мало что из этого могу понять, поэтому разница небольшая. Видимо, у них действительно немного иное отношение к смерти и другие привязанности друг к другу. Очень странные суждения. По мне так как-то не очень правильно не переживать за близких, ведь в этом выражается твоя привязанность.

Хотя, конечно, фраза про то, что я хороню кого-то заживо в своих мыслях, не зная, как обстоят дела на самом деле, имеет свой извращённый смысл. Чтобы изменить такие мысли, нужно быть очень большим оптимистом, особенно в наших реалиях. Мне всегда казалось, что когда переживаешь за кого-то, то, прокручивая неприятные сценарии, ты просто не хочешь, чтобы они произошли в реальности, но ведь по сути всё может быть хорошо, и это останется только в моей голове. Эти мысли имеют смысл лишь в том случае, если ты можешь сорваться и прийти на помощь, или чтобы убедиться, что всё хорошо. Получается, что я просто трачу нервы на несуществующие события.

Постепенно я начала осознавать эту мысль. Но использовать это в жизни будет очень сложно. Я буквально чувствую себя виноватой, если не думаю, что с кем-то может что-либо случиться, как бы парадоксально это не звучало. Будто я обязана накручивать себя, тем самым показывая, что мне не всё равно. Выглядит достаточно глупо, но искоренить это так быстро всё равно не могу.

Наверное, когда переживаешь только за ближних, это тоже проявления эгоизма, ведь в мире страдает столько существ, а я забочусь только о тех, кто мне понравился. Не думаю, что они больше достойны жизни, чем все другие. Если с ними что-то случится, то я буду переживать по большей части из-за того, что больше никогда их не увижу, но ведь проблема гораздо глубже, и по-настоящему становится трагедией только для того, кто простился с миром.

Какой сложный разговор, даже голова заболела от осознания всего. Часто бывает, что я понимаю что-нибудь про эту жизнь, но в дальнейшем оно так и остаётся простым пониманием, не переходя в привычку.

– По-прежнему считаешь, что я должен был поступить иначе?

– Да.

– Тогда мне больше нечего сказать.

– Зато мне есть. Это было только первой претензией.

– Продолжай, – сказал он и широко расставил ноги.

– Вы заботитесь только о себе и вам плевать на доранцев. Вы крадёте нашу магию, проникая на наши земли. Как это низко, красть у тех, кто и так не особо процветает. У нас нет излишков энергии, которой мы могли бы без труда поделиться, поэтому с чего вы взяли, что можете прийти и взять без спроса?

Вспоминая это, меня снова бросило в ярость. Чувство несправедливости захлестнуло по полной. Мне даже хотелось подойти и влепить ему пощёчину.

– Всё не так, – коротко ответил он, и взялся одной рукой за переносицу.

– А как же? Интересно было бы узнать.

– Ведьма тебя обманула.

– Да? А это тогда что? – я указала на ту самую сумку, полную синевы.

Он замолчал. Вот теперь я его хотя бы узнаю.

– А сказать и нечего. Не хочу тебя больше видеть.

Я попыталась встать, по ногам забегали мурашки, но в целом они могли меня держать.

– Куда ты пойдёшь?

– Как и тогда, подальше от тебя, – фыркнула я.

– Ты не выживешь одна.

– А с тобой это вообще не жизнь.

Я стала волочить ноги, медленно отдаляясь.

– Я не могу этого рассказывать, – громко сказал он, чтобы я услышала.

– А я не могу оставаться с вором.

Отвернувшись, я снова зашагала вперёд.

– Да, я вор, но ворую не у вас.

У меня уже порядком накипело, и хотелось вывалить всё на него.

– А на чьей земле, интересно, была собрана эта синева?!

– На вашей.

– О чём тут ещё говорить?!

– Ты просто не понимаешь.

– А ты и не объясняешь. Всё время какие-то загадки только. Мне это надоело.

– Ты же знаешь, почему я молчу.

Я шумно вдохнула и медленно выдохнула, иначе меня бы разорвало, а он сидел спокойно, лишь немного потирая ладони.

– Потому что печёшься только о своём государстве, а на остальных плевать.

– Да и…

– И если ты расскажешь, то обесценится вклад всех, кто молчал. Да-да, я помню.

Руки сами собой сложились на груди, принимая максимально надменную позу.

– Тогда зачем спрашиваешь?

– Потому что ты хочешь, чтобы я пошла с тобой, а я не хочу идти с вором, вот и всё.

– Но я же сказал, что не вор.

– Наоборот, ты как раз таки в этом признался.

– Я имею в виду, по отношению к тебе.

Разговор зашёл в тупик. Какой смысл дальше препираться, если в итоге мы ни к чему не придём?

– Давай закончим этот разговор. Всё уже и так понятно, – вяло произнесла я.

– Почему ты не можешь без всяких расспросов пойти со мной?

– А почему я вообще должна с тобой идти?

– Потому что тебе будет со мной безопаснее.

– Ты не за безопасность мою переживаешь, – язвительно подметила я.

– Она следствие.

Как-то очень подозрительно. Что он задумал? Раньше хотел от меня избавиться, а теперь с собой зовёт, что-то здесь нечисто.

– Зачем я тебе? – я сделала ударение на последнем слове.

Он немного замялся.

– Тебя нужно изучить, – произнёс он тихо.

Так вот где собака зарыта, снова всё для своих хочет сделать. Это было очевидно, что мои интересы здесь совершенно ни при чём.

– Ну уж нет, я больше этого не хочу. Не вижу смысла во всём этом.

– Ты же сама хотела узнать.

– Теперь не хочу. И почему это ты так сильно и резко сам этим заинтересовался?

Он снова начал смотреть в пол, как невинное дитя. Но меня этими выходками не возьмёшь, я прекрасно знаю, кто прячется под этой шкурой.

– Не хочешь разговаривать, тогда я могу просто уйти.

– Ладно, я скажу. Потому что раньше я всё равно считал тебя ведьмой, хоть и странной, все эти твои фокусы с ощущением синевы и хвостом. Но потом понял, что ты можешь сама этого не осознавать, здесь таится что-то иное, и нужно это изучить, чтобы понять, что происходит. У тебя есть весомые проявления ведьм, но они даже сами этого не поняли.

– Весомые проявления? Это какие же?

– Ты чувствуешь синеву…

Сейчас только заметила, что когда была в городе, особо её не ощущала, а сейчас струна внутри будто снова натянулась.

– Это я слышала, что дальше?

– Ну… – он сбился, и нехотя заговорил: – Кристаллы могут использовать только ведьмы, а у тебя неплохо выходило.

Ух ты. Получается, что я обладаю такой же силой, как и они? Это так волнующе и интересно! Ведьмы ужасают меня, и я испытываю к ним ярость и отвращение за их поступки. Но способности, это совсем другое дело. Способностями я восхитилась сразу, как только увидела. Меня поразило то, какое большое разнообразие применения у этих камней. Когда я бежала в лес и кидала их, я чувствовала себя такой сильной, что это бы вскружило мне голову, если бы не пришлось так быстро удирать.

А теперь оказалось, что я настолько особенная, что делать подобное может не каждый, а уж тем более такие, как я. Остаётся только вопрос, а как же так вообще вышло?

– А мне с этого что? Какая мне разница, что вам нужны эти знания? – надменно произнесла я.

Теперь я чувствовала себя хозяйкой положения, а не той забитой девчушкой, которая выдумывала причины, чтобы её не убили.

– Ты получишь безопасность и убежище.

– Хм. А поподробнее?

– Сейчас я буду защищать тебя, ведь тебе одной не выжить, учитывая, сколько за тобой охоты. Да и скитаться долго без жилья тоже не особо приятно. Ты сможешь пожить у нас. Возможно, буря уже утихнет и тобой перестанут интересоваться.

Как бы мне не хотелось признавать, но я действительно смогла увидеть некую выгоду для себя.

Сейчас мне просто страшно. Предыдущее нападение было настолько внезапным, что мне до сих пор сложно почувствовать себя в безопасности. Представляя, как буду бродить по лесу, я чувствую оцепенение от постоянного предчувствия угрозы. Мне кажется, что я просто сойду с ума через несколько дней от грызущих мыслей и отсутствия сна. Я совершенно разбита и сбита с толку, не знаю, как мне дальше жить. Хочется забиться в угол и плакать, чтобы этот мир больше не прикасался ко мне. У меня сейчас нет такого удовольствия, как выбор, хотя бы такого призрачного, каким он был раньше.

От чувства загнанности сердце начало бешено колотиться. Не хочу снова делать то, что будет приносить мне невыносимую боль.

– Конечно, я бы хотела себе хотя бы временное пристанище, но я никак не могу на это согласиться. Всё внутри бунтует и сопротивляется.

– Почему?

– Потому что ты невыносим! Поступаешь только исходя из своих принципов, а мне в такие моменты бывает очень больно и страшно. Мне невыносима сама мысль о том, как ты поступал со мной и с моим народом.

– Как я поступал с тобой?

– Ты не отвечал на мои вопросы даже тогда, когда это было жизненно необходимо. Например, когда мы угодили в ловушку, ты мог бы рассказать хотя бы что-то о них, чтобы мои шансы выжить хоть немного увеличились. И я уже не говорю о том, что ты угрожал убить меня несколько раз.

– Твои шансы бы не увеличились, бесполезно было рассказывать, – скупо ответил он.

– Вот об этом я и говорю! – я перешла на крик. – Ты делаешь только то, что сам считаешь нужным. А ты не думал о том, что для меня всё может быть иначе?! Мне было так жутко в тот момент, даже если бы твой рассказ мне не помог, я бы хоть частично стала ощущать себя защищённой, и мне было бы не так ужасно выносить всё это.

По щекам потекли слёзы. Мне было не понятно, почему нужно объяснять такие очевидные вещи. Почему нельзя хоть немного проявить сочувствие и поддержать хотя бы в такой момент?

– Я об этом не подумал, – сказал он, нахмурив брови.

– Не хочу снова попасть в такую ситуацию. О какой защите ты говоришь? Ты не стал бороться за свободу и даже не подбодрил меня, когда я задыхалась от ужаса. Я не хочу переживать подобный страх снова.

Я села на землю и стала вытирать слёзы. Так обидно на душе. Не думаю, что кто-то заслужил подобное. Мне приходится отстаивать свои права на обычные вещи в партнёрстве.

– Хорошо, я буду говорить тебе информацию, в таких случаях, если она не сверхсекретная.

Уже хоть что-то.

– Даже если она бесполезная по-твоему?

– Да.

Слёзы перестали бежать с прежней силой, но я всё ещё изредка всхлипывала.

– И будешь стараться придумать выход, а не опускать руки?

– Я и так это делаю.

– Нет, ты просчитываешь логичные выходы из ситуаций, но тебе совершенно чужда авантюра.

– Она может привести к худшему.

Ладно, в принципе я довольна промежуточным результатам, а этот вопрос можно оставить на потом.

– Я пойду против своего сердца и принципов, если соглашусь идти с тобой. Поэтому будет честным, если ты хотя бы немного расскажешь, зачем воруешь синеву. Важнее изучить меня или сохранить свой секретик – решать уже тебе.

– Похоже на шантаж, – ухмыльнулся он.

– Это он и есть. Я не хочу сойти с ума от постоянных терзаний, страха и отвращения. Я так устала, что готова умереть прямо сейчас. Мне нужна хоть какая-то передышка, а для этого нужно сделать так, чтобы я поменьше тебя ненавидела.

Уголок его правой губы дёрнулся вверх. Он потёр свои колени и поднёс руки к лицу.

– Мы не крадём у вас, мы крадём у ведьм.

– Она же сказала, что только вы воруете.

– Мы не можем определять, где будет синева, поэтому нам приходится следить за ними, выяснять, куда они движутся и перехватывать цель раньше них.

Даже не знаю, как на это реагировать. Пока что не особо понятно.

– Но вы всё равно же крадёте на нашей земле.

– Мы идём только к целям, которые уже выбрали ведьмы, поэтому либо мы заберём, либо они.

– А сами по себе вы не натыкаетесь на синеву? Вас же много здесь бродит.

– Очень маленький шанс. Конечно, раз в несколько лет это случается, но не думаю, что это большой ущерб для вас.

– То есть вы не можете собирать её на своей земле вообще? – решила уточнить я.

– Нет, ведьмы не заходят на нашу территорию.

Я немного поразмыслила над его словами. Конечно, если всё это правда, то часть вины действительно можно списать. Это здорово, что ведьмам достаётся меньше, но ведь они не оставят всё это так просто, а будут наращивать людей и искать в больших объёмах.

– Это всё равно нечестно. В итоге синева всё равно пропадает с наших земель, кто бы её не крал. А ведьмы становятся свирепее, ведь их вряд ли устроит проигрыш. У вас достаточно процветающая страна, но вам этого мало? Да и вообще, вас наверняка не заботит, что она может доставаться ведьмам. В итоге энергия утекает и к вам, и к ним, не особо хороший расклад для нас.

Судя по всему, я попала точно в цель, потому что он замолчал и нахмурился. Я считаю, что всё правильно сказала. Если мне выпал шанс узнать про всё это и хоть немного воздействовать, то я постараюсь защитить всеобщие интересы. Получается, что мы просто козы, у которых забирают молоко и даже не кормят. Такими темпами мы просто зачахнем, а все другие обогатятся за наш счёт.

– Недалеко от границы есть священное место. Оно чахнет уже многие годы, поэтому мы носим туда магию, чтобы поддержать жизнь. Если мы не будем делать этого, то пятно разрастётся и к вам, непонятно, что произойдёт, если его не сдерживать.

– А просто для себя её не используете? – с подозрением спросила я.

– Нет, только чтобы это всё не разрасталось.

– И я должна поверить?

– Ты сама всё увидишь, мы отнесём эти флёры туда.

Я приняла задумчивую позу. Очень складно он рассказывает, может, это действительно правда. Стоит ли ему доверять? Не думаю, что он смог бы лгать так убедительно.

И что это вообще получается? Что он оправдан по всем пунктам? Так, стоп. Выходит, что никого невиновного он не убил, насколько я видела. Про Бена не сказал из-за особенностей своего мышления. Можно ли за это кого-то винить? Очень хотелось бы, но в целом ничего криминального не сделал. Грозился убить меня, но и здесь ничего болезненного не сделал и пару раз помогал – когда взял на себя удар об воду при побеге, и когда спас от наёмников.

С одной стороны, мы немного разобрались и мне особо не за что его ненавидеть, но это чувство всё равно не отпускало меня. Я злилась на него так долго и всячески проклинала, сложно перестроить мышление за один день.

Ещё, если бы он был обычным, то коммуницировать было бы гораздо легче. Но из-за его поведения, убеждений и слов, меня сразу же бросает в бешенство. Я его совершенно не понимаю, у нас сильно разнятся мыслительные пути, поэтому когда снова происходит такой момент, мне хочется впечатать его голову в землю.

По крайней мере, теперь можно потерпеть невинные выходки, ведь над головой уже не висят мысли, что он виновен по всем статьям.

– Что если меня будут пытать у вас?

– Не будут.

– А какие гарантии?

– Я могу тебе их дать.

– И если мне будет плохо у вас, то что?

– Можешь убить меня.

Сказал, как отрезал. Я малость не этого ожидала, поэтому даже слегка опешила.

– Не думаю, что твои обрадуются такому повороту.

Он не стал отвечать, но по его лицу я увидела, что он говорил предельно серьёзно.

– Ладно, я пойду с тобой. Но допрос ещё не окончен! – пригрозила я.

То-то же, пусть в другой раз неповадно будет. Его лицо стало мягче, и он встал на ноги.

– Какой план? – спросила я.

– Нужно идти на север, когда пересечём горную цепь, то ведьм станет в разы меньше, там и до границы недалеко. Приведу тебя в то священное место, о котором говорил, там есть маг, он скажет, куда тебя вести.

Звучит хорошо. Надеюсь, мы доберёмся до этих гор как можно быстрее.

– А что насчёт вещей в дорогу? – вспомнила я.

– Я кое-что прихватил из той повозки, думаю, этого достаточно.

Взглянув по направлению его руки, я заметила зелёную сумку, сливающуюся с травой. В ней оказалось два одеяла, небольшой котелок, фляга с водой, ложки, кусок мыла, какая-то ткань и несколько листков с завёрнутым тонким угольком.

– Ты сам это у них собирал?

– Просто схватил сумку, посмотрел мельком и забрал. Ты уже можешь идти?

– Вроде да.

– Отлично, до заката нужно дойти до более надёжного места для ночлега.

Только сейчас задумалась о том, что дороги поблизости нет, значит, он нёс меня сюда какое-то время. Рефлекторно обняла себя за плечи, чтобы не подаваться в детальное представление сего действия. Эстрал заметил мою странную реакцию, но спрашивать не стал, просто взвалил на себя сумку с флёрами и направился вперёд.

Так странно это всё. Как быстро порой меняется жизнь. Когда я читала какие-нибудь интересные рассказы, они всё равно не были так перенасыщены событиями. Часто в этих историях герой не знает, что ему делать в жизни, ведь всё давно пресытилось. Возле него появляется какой-нибудь авантюрист, который начинает показывать, как на самом деле замечательна жизнь и чем она может быть наполнена. Герой начинает общаться с окружающими, начинает вести светскую жизнь и в дальнейшем понимает, как сильно ошибался и как бессмысленно тратил годы.

Или другие истории, где возникают семейные проблемы, отношения раскалываются, и герои начинают новую жизнь. У них меняется окружение, вроде исполняются мечты, но есть постоянное сосущее чувство, будто они упустили что-то очень важное. Со временем такая жизнь начинает надоедать, и они всё чаще предаются воспоминаниям о былом, что всё могло быть иначе. И в итоге возвращаются друг к другу с чувством вины и клянутся больше никогда не расставаться.

Это самые типичные истории. Про настоящие приключения достаточно сложно найти рассказы, среди всех этих семейных драм или как кто-то добивается своей мечты. В них большинство действий происходит в одних городах, и они не слишком подвержены опасности.

Скорее всего, подобное пишут те, кто никогда не выбирался за пределы своего шикарного дома. А те, кто действительно многое прошёл, просто оставляют всё при себе или умирают раньше, чем добираются до письменного стола.

Самое лживое, что можно перенять из этих рассказов, то, что начинает казаться, что во всём должен быть смысл. Любое действие героев приводит к развязке. Вот только всё это затуманивает разум при взгляде на реальность, в которой никакого смысла в общем-то и нет.

Мы шли уже несколько часов, но я по-прежнему двигалась достаточно медленно. Эстрал не стал подгонять меня, а просто ходил туда-сюда, разглядывая всё подряд, пока я не доберусь до следующей точки.

Бунт внутри меня немного утих, больше от того, что когда потерял всё, уже проще смириться с текущим положением дел. Теперь моё сердце не рвалось куда-то ещё, чтобы убежать от угнетающих обстоятельств, и вернуться туда, где чувствовал себя хорошо. Оно билось ровно просто от того, что у меня хотя бы появилась цель и надежда. Это чувство несравнимо с другими. В тебе ничего нет, лишь какие-то самые глубокие стремления тела продолжить существовать, по-прежнему напрягаются последовательно мышцы, двигая за собой скелет. Сейчас это чувство меня не тяготило. Мне просто никак. Я – просто тело, которое движется вперёд, без тревоги или особой радости.

Солнце уже подобралось ближе к горизонту, и на траве появились красивые золотые полосы и волшебные тёмные тени. Мы зашли в еловый лес, и стало интересно разглядывать его при таком свете. Иголочки подсвечивались, и от этого казались более пушистыми. На земле они были собраны кучками, и создавалось впечатление, что наступаешь на мягкое золото, от которого ноге становилось приятно, и вся накопившаяся усталость отступала. Вокруг было множество небольших кустиков с аккуратными круглыми, будто восковыми листиками и разнообразными ягодами. Возле них иногда красовались плауны, которые выглядели как миниатюрные ёлочки с растрёпанными веточками. Воздух казался особенно свежим и имел приятные нотки хвои и сырости. Мы дошли до небольшого ручейка, в котором лежали покрытые мхом стволы деревьев. Они представлялись свёрнутыми коврами с длинным ворсом, прокладывающими нам дорогу на другой берег.

Мы собрали немного ягод, чтобы перекусить, но так ни разу и не обменивались ни словом с прошлого разговора. Меня этот расклад устраивал, ведь и самой казалось страшно утомительным напрягать связки. Поэтому мы спокойно дошли до места ночлега и улеглись спать.

Айрон дал мне два флёра, чтобы было теплее, отчего я быстро погрузилась в сон. Сама не ожидала, что так быстро засну. Раньше я считала, что буду испытывать колоссальный стресс, находясь в лесу. Но этого не произошло, наверное, здесь сыграло моё равнодушие, я устала тревожиться, и все мои запасы страхов стали настолько обескровленными, что я бы даже не шелохнулась, если передо мной появился медведь. Наверное, пребывать в таком состоянии не очень полезно, но казалось, что так лучше, ведь пустота не высасывает соки, как всё остальное.

Утром я проснулась от вкусного запаха чего-то жареного. Сначала подумала, что я всё ещё сплю, но оглядевшись увидела, как Айрон что-то делает неподалёку. Я встала и подошла ближе, чтобы убедиться.

– Что ты делаешь?

– Завтрак, – сказал он, не оборачиваясь.

Подойдя ближе, я разглядела этот самый завтрак. Он жарил змею на палке над четырьмя флёрами, с полностью раскрытой шторкой.

– Так вот почему их нельзя раскрывать так сильно, – поразилась я.

– Да, ещё лучше не смотреть на них в упор в таком состоянии.

Я всё же взглянула одним глазком, но быстро отвела взгляд, так как они действительно даже днём были достаточно яркими.

Первый раз в жизни я ела змею, это было достаточно странно, но сытно, особенно вприкуску с ароматными травами. Когда мы уже собрались уходить, я почувствовала, что струна позвала меня немного в другое направление.

– Я чувствую синеву, – призналась я.

– Далеко?

– Думаю, не особо.

Он остановился и сбросил сумку на пол.

– Мы можем подлечиться, – добавила я.

– Можем, но это может быть опасно.

Я и сама это понимала, но идти было очень тяжело. Голова болела, рёбра ныли, ещё и нога от перенапряжения давала о себе знать, да и Айрон иногда хватался за грудь, где некогда у него вырезали цветок.

– Но и больными идти тоже.

Он задумался, глядя на небо. Порыв ветра прокатился с шумом, потревожив нежные ветви, и унёсся ввысь.

– Тогда нужно быть предельно осторожными. Мы подойдём ближе, и я проверю территорию.

– Хорошо, – согласилась я.

Странно, что теперь я хорошо чувствую это и днём. Освобождение разума помогло, и теперь появилось место для новых чувств.

Мы прошли примерно час, и мои волосы колыхнулись от невидимого ветра.

– Стой, – резко сказал эстрал. – Сиди здесь, никуда не уходи и не высовывайся.

Он сложил сумки под дерево и посадил меня туда же, после чего скрылся за деревьями. Я упёрлась спиной об ствол, смягчив его кору одеялом, и просто расслабилась, вдыхая приятный аромат, шедший от цветов напротив. Мне захотелось сорвать один из них, но они были такими нежными и прекрасными, что я не решилась на это, просто подползла ближе, и вдохнула полной грудью. Их аромат был немного опьяняющим, и мне было сложно остановиться им наслаждаться. Пыльца осела и на мне, поэтому я просто иногда нюхала свою рубашку, чтобы снова почувствовать эту эйфорию.

Айрона не было уже около часа, а я успела осмотреть каждую иголочку внизу. Малость понаблюдала за муравьями, которые очень трудолюбиво несли всяческие вкусности в свой домик. Некоторые из них успели облюбовать и меня, но я быстренько направила их на путь истинный, спустив их рядом с опавшими ягодами.

– Идём, – резко раздался голос, отчего я даже вздрогнула.

Этому ничего не предшествовало, даже ни одна веточка не сломалась под его ногой.

Я спустила с себя ещё одного муравья и торопливо встала на ноги. Мы пошли быстрее, чем раньше, отчего моя кожа быстро покраснела и вспотела. В таком режиме мы шли около двух или трёх часов, но я старалась изо всех сил. Наконец я заметила то самое свечение, и ещё больше ускорила шаг.

На этот раз озерцо показалось немного больше, а трава вокруг светилась своей зеленью. В воздухе летали не только мелкие блёсточки, но и бабочки разных цветов и размеров. На другой стороне была целая цепочка кустиков с розовыми цветами, где каждый был обрамлён ещё более насыщенным цветом.

– Скорее, – сказал эстрал и начал раздеваться.

– Они где-то близко? – забеспокоилась я.

– Не видел их, но шанс есть.

Я зашла за дерево и тоже разделась.

– Поднеси сюда вещи, – добавил он.

Я взяла их в кучу и, прикрываясь ими, подошла к воде.

Ночью этот процесс хоть и был достаточно стеснительным, но всё же не так, как при свете дня. Синий оттенок воды, конечно, немного скрывал детали тела, но всё же не делал этого в полной мере. Я старалась не смотреть никуда и на ощупь спустилась. Эстрал был на другом конце, но я не стала проверять подробности.

Вода сразу же обволокла моё тело, заставив забыть обо всём плохом. Мои воспоминания о прошлом разе оказались неспособными передать всё наслаждение, которое я получала наяву. Тяжесть со стоп сразу же ушла, небольшая царапина на руке, которую я получила случайно, сразу же перестала доставлять неудобства. К берегу подбежало несколько крохотных мышек, которые собирали капельки с травы. Вода слегка возмутилась, и я автоматически повернула голову вбок. Краем глаза заметила, что эстрал смотрит в мою сторону.

– Эй, не смотри!

– Я не смотрю.

– Я же видела.

– Не смотрю на тебя, просто наблюдаю обстановку.

– Наблюдай не в моей стороне, я же тоже смотрю!

– Я же видел, что ты рассматриваешь мышек, а не глядишь по сторонам, – с разочарованным выдохом сказал он.

– Значит, всё-таки смотрел на меня! – возмутилась я.

– Да просто заметил.

– Вот и не замечай, я буду наблюдать сама.

Вода снова качнулась, и я стала стараться пристально смотреть вокруг. Хотя это давалось с трудом, нега обволакивала мои глаза и затуманивала мою сосредоточенность. После нескольких срывов взгляда на мышек и бабочек я положила голову на руки, чтобы уж точно смотреть только вперёд.

На этот раз наши раны были не на столько обширными, поэтому и задержались мы здесь недолго, хотя было очень жаль.

Эстрал вылез первым и скрылся за деревом. Я последовала его примеру, хотя не стала вытаскивать ног, пока не надела рубашку и жилетку.

– Теперь нужно уходить.

Мы снова вошли в тот же темп, но я даже была рада. Энергии стало настолько много, что иногда даже хотелось переходить на бег. Несмотря на пустоту внутри, настроение немного поднялось, отчего я почувствовала себя лучше. Эстрал иногда удалялся вперёд и разведывал путь, а я просто шла и искала самое красивое дерево из всех, которые попадались на глаза, но почти все они получали от меня высший балл. Чуть позже темп уменьшился, а энергия во мне перестала литься через край, оставляя лишь обычное собранное состояние.

В конце дня мы добрались до милого озера немного вытянутой формы, с берегами, заросшими высокой травой. Мы разбили наш лагерь в тени деревьев, когда солнце только собиралось заканчивать свой дневной путь.

Я собирала ягоды неподалёку, когда увидела, что эстрал взял флёр и направился к озеру. Запихивая всё собранное себе в рот, я последовала за ним, чтобы посмотреть, что он затеял.

Он закатал штаны и вошёл в воду, я села на берегу, малость примяв траву. Эстрал достал флёр и слегка приоткрыл шторку, направив свет в воду. Интересно, что это за ритуал такой?

Он стоял так какое-то время, и я уже отвлеклась от него, разглядывая всё по сторонам. Как вдруг в мою сторону резко прилетела рыбина. Я вздрогнула и недоумевающе уставилась на Айрона. Он мотнул головой в сторону броска, и я стала искать среди травы.

Он проделал этот трюк ещё раз семь и наконец вышел на берег, помогая мне дотащить всё это до лагеря.

– Как ты это сделал? – поинтересовалась я.

– Ты же видела, животные тянутся к синеве.

– Поэтому они просто подплывали к тебе?

– Да, – сказал он, и начал чистить рыбу своим клинком.

– Сытный такой обман получился, – сказала я и направилась искать ветки, на которые можно её насадить.

Две рыбины он засунул в котелок с водой, положив туда корешки и веточки растений, а остальные просто пожарил, после чего завернул в ткань, и положил в сумку к флёрам.

– Она же быстро испортится.

– Возле них нет, сохранится подольше.

Какие многозадачные приспособления, многим такое бы точно пригодилось. И фонарь, и печка, и огонь, и погреб из них неплохой выходит.

Мы похлебали рыбный супчик прямо из котелка, и я с удивлением отметила, что те корешки в варёном виде действительно очень даже ничего.

Когда мы уже легли, я решила задать давно мучивший меня вопрос.

– Как тебя схватили ведьмы, когда я отключилась?

– Сам не знаю, такого никогда не происходило.

– Но что-то должно было пойти не так?

– Спи, – сказал он, и я услышала, как он переворачивается на другой бок.

– Ну скажи, это из-за меня?

Он молчал и изображал, что глубоко дышит, якобы погружаясь в сон.

– Я уже догадалась, что из-за меня. Мне нужно знать, чтобы такого не повторилось. Ну пожалуйста.

Он помолчал, а потом развернулся обратно.

– Я был очень сосредоточен, когда держал тебя, чтобы ты залезла. Когда ты начала падать, я подхватил тебя, укладывая на землю, думая, что ты просто сама сорвалась. Они подошли сзади в этот момент, и вот я уже у них.

Он снова перевернулся, демонстрируя, что разговор закончен. С подобным я свыклась, но радовало, что теперь он говорит хоть что-то, как мы и договаривались. Значит, я всё-таки не свалилась тогда на землю, и благодаря этому не расшибла себе ничего, но в итоге оба были пойманы. В такие моменты даже не знаешь, что лучше, сотрясение или возможность не переживать опыт встречи с этими бестиями. Нужно сделать так, чтобы он был не сосредоточен на мне, а выполнял свою работу. Наверное, следовало позволить ему тогда в синеве смотреть во все стороны, чтобы к нам точно никто не подкрался.

– А как ты попалась тем бандитам? – спросил он неожиданно.

Вопрос застал меня врасплох.

– Я встретила парня, и мы чуток выпивали. Сначала я покупала себе выпивку, а потом он решил угостить, ну и подмешал туда что-то.

– Покупала себе выпивку?

– Да, у меня было немного денег, и я их все потратила, чтобы развеяться.

– Ты потратила последние деньги на выпивку? – поразился он.

– Знаешь, если бы я знала, что встречу тебя снова, я бы потратила эти деньги на порчу.

Он резко выдохнул и немного поёрзал. А я с довольным настроением стала погружаться в сон, ведь ничто не радует меня так, как возможность усмехнуться и сказать что-нибудь колкое.

Нормально поспать не удалось. Меня разбудило чувство возникшей синевы. Сначала она казалась далёкой, но потом резко будто приблизилась ко мне через многие километры. Тело своевольно село. Нет, что-то не так, это непохоже на то, что было раньше. Да и синева не мигрирует так быстро, как подсказывали мне органы чувств.

– Что случилось? – раздался сонный голос.

– Синева.

– Близко?

– Я не знаю.

Он перевернулся в мою сторону и приподнялся.

– Не понимаю. Она очень сильная.

Все предыдущие разы сигнал шёл не с такой интенсивностью. Какое же должно быть озеро, чтобы я ощущала натяжение даже большее, чем когда подходила вплотную?

– Ты что-нибудь поняла?

– Погоди, нужно разобраться.

Я сосредоточилась, стараясь отдать этому ощущению всё пространство внутри меня, и когда оно заполнилось, понимание стало постепенно проявляться.

Дело было не в размере и не близости. Да, и то и другое было в достаточной степени, вот только не настолько, как я подумала. Что-то усиливало вибрации, находясь очень близко от его источника.

– Я чувствую, будто кто-то вошёл в пространство мощного сигнала, и теперь он отражается ещё больше, позволяя ощущать его сильнее.

– Кто-то?

– Да, я чувствую и синеву, и этот объект, от которого теперь тоже исходит посыл.

Эстрал молниеносно вскочил на ноги, хватая сумку.

– Идём.

– Что? Ты понимаешь о чём я?

Он вытащил из-под меня одеяло, распихивая всё по местам. Мы сорвались с места и поспешили в сторону от направления моих ощущений.

– Я слышал о подобном, – начал он, когда мы перешли на шаг. – Когда кто-то пытался устранить ведьму, которая уже добралась до мощного источника, их очень легко находили другие, будто чувствуя, что она была там и что с ней стало. Поэтому теперь мы никогда не устраняем их в таких местах.

– Что это значит?

– Возможно, когда ведьма приходит за синевой, то посылается сигнал всем, кто рядом.

– И я улавливаю его?

– Скорее всего, ты же сама сказала, что ощущаешь это.

– Да, но мне не особо понятно, кто именно вошёл в то пространство.

– Не думаю, что это обычный путник. Нужно перестраховаться и срочно уйти у них с пути.

Отличная ночка выдалась. Блуждать по лесам до самого утра из-за очередных причудливых явлений. Радует то, что это хотя бы спасает мою жизнь, предупреждая об угрозе заранее. Глаза то и дело слипались, похоже, я даже засыпала пару раз на ходу в попытках получить хоть какую-то бодрость, но это только усугубляло положение.

– Ты говорил, что это распространяется только на мощные источники? – спросила я перед сном.

– На далёкие расстояния да. Больше источник, дальше сигнал.

Как же это всё сложно. Целая сеть, связывающая ведьм между собой, передавая такие важные данные. Это и в самом деле очень удобно для них, можно с лёгкостью вычислить действия врага, правда, пожертвовав одной из них. Надеюсь, мне больше не придётся пользоваться целебными свойствами синевы, ведь теперь как-то волнительно от того, что нас могут обнаружить.

Если посмотреть с другой стороны, то если люди рядом настолько, что будут в состоянии уловить его, то они уже и так будут знать, что мы рядом, либо очень скоро на нас наткнутся.

Пока что не буду забивать себе этим голову, возможно, мне и не придётся никогда рисковать так снова ради здоровья.

Глава 9. Ну вот опять

Днями мы шли по бесконечным лесам, полям, перебирались через холмы и реки. Иногда Айрон оставлял меня одну, чтобы сориентироваться на местности и проверить, есть ли какие опасности в округе. Деревни, да и вообще любые населённые пункты мы старались обходить как можно дальше, точно, как и очаги синевы, чтобы случайно не наткнуться на всюду рыскающих ведьм.

Струна во мне окрепла, и теперь я могла чувствовать даже несколько всплесков, осознавая, что они находятся достаточно далеко. Это было очень полезно, ведь мы могли не натыкаться на неприятности и знать, что если что-то случится, мы всегда можем подлечиться.

Все эти дни я старалась ни о чём не думать, чтобы залечить душевные раны. Они иногда напоминали о себе внезапной тревожностью или зловещими снами, но я старалась сразу же гнать их прочь, заполняя разум наблюдением за окружающим. С эстралом мы практически не разговаривали, иногда поднимали темы о том, что будем есть, или где лучше организовать ночлег, но в целом, ни о чём существенном, разве что о следах различных животных, которые мне нравилось разглядывать и достраивать картинку, куда они могли направляться.

Заметила одну очень милую деталь: в этой местности стали появляться птицы, которых я раньше не видела. У них был тоненький голосок и жёлтый хохолок на вытянутой головке.

Мне нравилось, что я просто иду к назначенной цели и главное – знаю, что мне нужно делать. Дни были размеренными и похожими, а это именно то, чего мне так не хватало. В какой-то странной форме я даже стала немного счастливее, насколько это было возможно в данных условиях. Мы почти подошли к горам, а это значило, что самый опасный участок мы почти преодолели, ведь эстрал говорил, что когда мы перейдём горы, то там уже будет поспокойнее, да и граница близко. Эта мысль меня очень радовала и утешала. Может быть, сейчас всё пройдёт гладко, и я наконец получу заветный отдых.

Сегодня небо было достаточно пасмурным, ночью даже шёл дождь. Мы выбрали место под могучим деревом, чтобы нас не мочило слишком сильно, но одеяло всё равно стало влажным, отчего выспаться нормально не особо получилось.

Солнышко не хотело баловать нас своим присутствием, и я немного приуныла, как вдруг увидела одно интересное растение, которое ранее очень меня забавляло. Я сорвала ветку, очистила её от листьев и верхней шкурки, стала обламывать маленькие кусочки и выстреливать ими в разные стороны. Они так весело разлетались и плюхались в разных местах, что я не придумала ничего лучше, как запустить кусочек прямо в спину Айрона.

– Это ещё что? – удивился он и обернулся.

Я сделала невинный якобы испуганный вид и замерла на месте.

– Кузнечики.

– Что? В чём от этого польза? – сказал он, сдвинув брови.

– В том, что лицо принимает ранее неизведанную тебе форму, «улыбка» называется, – сказала я и подразнивающе сощурила глаза.

– И что делать нужно?

Я резво подошла ближе и отломила ему кусок от своей палки.

– Вот смотри. Отщипываешь кусочек, сжимаешь между пальцами, он скользкий и выпрыгивает вперёд. На, попробуй.

У эстрала был крайне сосредоточенный взгляд, как будто я объясняю, как действует оружие массового поражения. Он внимательно посмотрел, тихонько сжал между пальцами и раздавил кузнечика.

– Да нет, надо легонько, чтобы он сам захотел выбраться.

– Это же растение.

Я сжала переносицу двумя пальцами.

– Это же образно.

Он попробовал снова, и на этот раз выстрел получился очень даже приличным.

– Вот, молодец. Иди ещё попрактикуйся.

Несколько часов мы шли, и всё это время он делал новых кузнечиков и расшвыривал по сторонам. Одного даже ветром принесло в мои волосы. Так странно, не думала, что он будет заниматься шалостями с таким серьёзным намерением. Пыхтит там чего-то, старается, чтобы лучше получилось, просто умора. Наконец, поблизости закончились такие растения, эстрал запустил оставшиеся, огляделся по сторонам и нахмурился.

– Всё равно не понял смысла.

Мне стало так смешно. Конечно, не понял он смысла, нас теперь можно отследить по кузнечиковому следу, учитывая, сколько их осталось позади.

Мы подошли к озерцу, чтобы пополнить запасы воды, умыться, и обмыть ноги. Маленький камушек блеснул среди своих серых собратьев. Он был плоским, белого цвета с вкраплениями чего-то серебристого. Я подняла его и запустила по воде, стараясь сделать несколько отскоков.

– Я сейчас подумала, – обратилась я к Айрону. – Я так и не спросила про камни ведьм и их магию. Да и про их группки не особо понятно.

Эстрал в это время мыл руки в воде, но поднялся и обернулся ко мне.

– Начни с чего-то конкретного, – попросил он.

Я задумалась и наконец сформулировала вопрос.

– В том лагере, ты сказал, что они разбиты по группам, одна аверса и четыре ученицы. Чем они все занимаются?

– В локальном смысле аверса доучивает учениц, а в глобальном есть два основных рода их деятельности. Одни группы собирают синеву, другие крадут доранцев и выкачивают энергию уже из них. Первые кочуют чаще, вторые разбивают временные лагеря, но всё равно иногда меняют место.

– Те, которые собирают, за ними ты наблюдаешь и перехватываешь? – любопытничала я.

– Да.

– А куда они девают энергию с доранцев?

– Мы предполагаем, что так они делают свои камни.

– Они колдуют только с помощью них?

Эстрал выдохнул и снова посмотрел на меня. Хе-хе, ели сдерживается, но отвечает, вот хохма.

– Да, но заклинания могут быть разными. Какие-то разовые, другие могут действовать несколько раз. Ещё от размера камня зависит сила заклинания.

– То есть мы нужны только для камней? – расстроенно сказала я.

Эстрал снова сделал глубокий вдох.

– Энергию собирают и большую часть отправляют на свой остров. С доранцами также. Думаю, тела просто отправляют туда как сосуды, а уже там извлекают.

– Не пойми меня неправильно, не то чтобы я думала, что вы кровожадные звери какие-то, готовые пойти на что угодно ради выгоды, но просто мне подумалось, да и вам же приходило это на ум…

– Ближе к делу.

– Ой, да-да. Но… почему вы не крадёте доранцев, ведь это было бы проще, чем бегать за ведьмами?

Айрон вышел из воды и сел на камни.

– Мы не знаем, как они извлекают энергию. Да и мы не умеем её чувствовать. Аверсы групп, которые этим промышляют, умеют хорошо чувствовать энергию внутри вас, то есть это умение, заточенное специально для дела. Поэтому всё равно бы пришлось за ними следить, но в город мы войти не можем, не привлекая внимание.

– А те, кто ищет синеву в лесах, тоже заточили это умение?

– Скорее всего да, но оно обычно по умолчанию на хорошем уровне.

– Значит, им проще справляться с работой, даже превращаться ни в кого не надо, – заключила я.

– Нет, – усмехнулся эстрал, – они же имеют дело с нами.

Точно, про это я совсем забыла.

– Что-то ещё? – нарочно вежливо спросил он.

– Да. Сила аверсы и учениц сильно отличается?

– Они разбиты на такие группки, чтобы их сила была выше, чем среднестатистический эстрал. Аверса стоит всех четырёх учениц. Разнообразие заклинаний у неё выше, так же как скорости их использования, и количества за один бой. Ученицы уже могут истощиться, а аверса твёрдо стоит на ногах. И опыт конечно.

– Что-то мне не показалось, что ты был с ними наравне.

Он демонстративно молча стал поправлять штаны.

– То есть никакие злодейства они не затевают, кроме кражи у нас энергии откуда только можно? – попробовала я снова.

– В целом, их интересует только синева.

– Уверена, у них ещё много планов, просто вас тоже интересует только синева, а не их коварство, – сказала я, немного фыркнув.

Самый продуктивный разговор за долгое время.

Мысли об этом так вдохновили меня, что я даже стала меньше существовать в реальности, уносясь в колодец захлестнувших переживаний.

Значит, у них есть определённая система и разработанный план поставок магии в свою страну. Они так хорошо организованы, что у каждой группы есть своя задача, и при любых сложностях они быстренько объединяются друг с другом. Хоть они и фанатички, но дело своё уж точно знают.

И магия у них странная. Просто наполнил кристалл энергией, наговорил туда заговоров и хоп – в любой непонятной ситуации кидай в неприятеля. Конечно, эту энергию ещё нужно добыть, а заговоры все изучить, но в целом, хотя бы удобно.

Жалько тех, кто не по своей воле поедет на родину ведьм. Ты просто родился с энергией, и вот тебя уже везут за моря, потому что ты просто обёртка для сохранения ценного груза. Не думаю, что их оставляют в живых, после того как всё отнимают. Но те, кого поймали и не отправили в плавание, умирают ещё быстрее, в той ужасной яме…

Ненавижу и восхищаюсь. Хочу только ненавидеть, но их сила духа просто не позволяет мне оставаться равнодушной. Сколько бы всего они могли сделать, если бы всё это направить в нужное русло. И ведь есть человек, который контролирует такую мощь. Чтобы создать слаженную систему, он должен быть не менее целеустремлённым и решительным. Боюсь представить, как это всё может уместиться в одном теле.

Горы стремительно приближались к нам, занимая место небесного пространства своей мощью и разнообразием видов. Скалистая часть разрасталась всё больше, подкидывая сначала мелкие камушки, а теперь уже и большущие глыбы под наши ноги.

Бойкая горная речка преградила нам путь. Её зажало с двух сторон каменными ладонями, и она изо всех сил старалась как можно быстрее покинуть это узкое сдавливающее место. Мы отошли немного дальше, в сторону, где она уже чувствовала себя свободнее, и могла раскинуть свои воды как можно шире.

Эстрал резво перепрыгнул поток по выступающим камням. Походив туда-сюда, я всё же решилась проделать этот трюк, но в одном месте мне всё же пришлось наступить ногой в воду. Он растерянно посмотрел на меня, а я всем видом продемонстрировала недовольство. Поглазели друг на друга и пошли дальше, привычное дело, не разговаривать же об этом теперь.

С одной стороны горы был красивый изумрудный лес, но мы почему-то сместились именно к скалистой части, которая не так прельщала своим богатством. Между глыбами было что-то похожее на тропинку, поэтому мы виляли туда-сюда, чтобы ни за что не зацепиться. Верхушку горы не было видно, поэтому мне постоянно казалось, что вот-вот, и мы придём к вершине, но это произойдёт ещё не скоро.

Теперь мы были уже достаточно высоко, преодолев очередной выступ, я обернулась назад. Какой же блистательный вид мне открылся! До неба было рукой подать, облака казались ниже, чем обычно, а соседние пики вообще были скрыты в тумане. Из-за пасмурной погоды нам не посчастливилось увидеть всё это великолепие в золотистых лучах. Темные тучи неслись по небу с бешеной скоростью, будто разгневанная армия серых кроликов, пожирающих все яркие цвета. Зябкий ветер особенно хорошо доставал на такой высоте, сосна возле меня тревожно покачалась, и я укуталась ещё сильнее. Снизу виднелась тонкая полосочка быстрой речушки, она не отдавала серебром, а только отражала мрачное небо, вбирая и в себя этот строгий вид. Лишь вдалеке был небольшой розоватый просвет, даривший надежду на сухое завтра.

Сегодня стало темнеть гораздо раньше, чем обычно. Мы пробирались вперёд, не позволяя ветру сорвать одежду, аккуратно наступая на ещё сырые участки камня.

– Мы заночуем здесь, опасно в темноте подниматься выше, – сказал эстрал, показывая на выемку в скале.

Это было небольшое углубление в холодном камне со своеобразной крышей, но в целом подходящий вариант, не будет так сильно дуть, да и не намокнем, только отлежу себе все бока на этой глыбе.

Я кинула сумку внутрь и огляделась по сторонам. Чуть дальше нашего лагеря был спуск с достаточно ровным пространством, с малейшим намёком на подъём, которое переходило в каменную стену. Здесь будто проходила трещина, опустив вниз часть земли, оставив ровные скосы по бокам. Часть этих камней отличалась по цвету от остальных, хотя, может, это просто тень рядом стоящих сосен. Место казалось загадочным, но я уже порядком натерпелась леденящих порывов ветра, поэтому побежала укутываться в одеялко, в надежде завтра спуститься в расщелину и побродить там. Эстрал, видимо, не чувствовал всей пакости погоды и свободно разгуливал, даже не застёгивая куртку. Мне бы так, а то уже зуб на зуб не попадает.

Не думала, что в горах температура так упадёт, даже при условии, что на улице пасмурно, мы же поднялись не так высоко. Мне протянули заветные флёры, я распихала их по всем местам и попросила ещё. Айрон озадаченно на меня посмотрел, но дал, сам же взял обычное для себя количество.

На улице стало уже совсем темно, поэтому мне хотелось побыстрее прожить эту ночь и надеяться на солнечное завтра. Сон в этом деле очень даже хорош, во сне ты мчишься по времени, как на коне, не успевая запоминать всё, что происходит вокруг, довольствуясь лишь обрывками, которые смешиваются в одном сосуде, выдавая безумные сюжеты. Иногда, конечно, бывает чувство, что ты был там вечность, обычно после такого очень тяжело вернуться в себя.

Холод был каким-то очень странным. Всё внутри дрожало, словно я съела килограмм льда, а кожа горела от моих маленьких источников тепла.

На какое-то время мне всё же получилось погрузиться в глубину подсознания, я даже успела увидеть обрывки снов, но все они были связаны лишь с тем, что я дрожу от холода и стараюсь выбраться оттуда. Скитаясь в поисках по миру льда, через время я начала чувствовать, в какой стороне меня поджидает новая волна окоченения, а в какой начнётся оттепель. С практикой это чувство отточилось до более отчётливого, я ощущала всё это кожей. Мне стало не так холодно, ведь это испытывала только одна часть моего тела, например, правый бок покрывался инеем, а остальное тело сохраняло тепло, как обычно.

Я решила пойти на это чувство холода, но оно не приближалось ко мне, как бы я ни старалась. В итоге я проснулась оттого, что шлёпнулась с локтей обратно на одеяло. Открыв глаза, я не увидела Айрона. Странно, куда он мог деться? Сначала я не заметила ничего удивительного, но, когда попыталась вылезти из укрытия, вдруг поняла, что моему телу холодно не с открытой стороны, куда задувает ночной воздух, а совсем с другой.

Я повертелась туда-сюда, и стало отчётливо ясно, что ощущение из сна перенеслось в реальность! Как это может быть?! Было плохо видно, я подсветила флёром и поняла, что у меня на коже мурашки двигаются синхронно с ощущением прохлады. Это точно не к добру. Всегда, когда у меня появляются способности, возникает что-то нехорошее, особенно если учесть факт, что Айрон куда-то пропал.

Не хочу вылезать отсюда. Пожалуйста, пусть это будет просто проявлением озноба при простуде, да, чудаковатым, но зато вполне себе безопасным. Посидев какое-то время, я всё же решилась выйти на улицу. Стояла полная тишина, за исключением немногочисленных насекомых, порывов ветра и раскатистого грома вдали.

Я прошла немного вверх, и увидела эстрала, медленно ползущего по земле в сторону идущего холода. Он махнул мне рукой, чтобы я не подходила, но я не могла послушаться. Опустившись вниз, я быстренько доползла до него без намёка на какую-то большую осторожность.

– Я сказал тебе не подходить! – грозно прошипел он.

– А куда ты ползёшь?

– Я слышал какое-то движение. Кажется, неподалёку кто-то есть.

– Ты слышал от той стороны? – я показала пальцем на направление, указанное моими мурашками.

– Да, – на этот раз удивлённо сказал он.

– Кажется, моё тело чувствует что-то в той стороне.

Айрон немного вытянулся и огляделся по сторонам.

– Иди обратно.

Его тон получился таким властным, что мне даже пришлось послушаться. Я отползла назад и скрылась за глыбой, стараясь высматривать, что же он сделает дальше. Эстрал просто уполз, я осталась наедине с собой и своим холодком.

Делать было совершенно нечего, ожидание меня убивало. Надеюсь, что наши с ним ощущения никак не связаны и он просто услышал потерявшегося горного козла, иначе мне действительно становится не по себе. Было бы легче, если бы луна хоть изредка освещала виды вокруг, а то моё воображение уж слишком сильно разыгралось. Мне даже стало казаться, что рядом стоящая сосна как-то странно на меня поглядывает, завлекающе помахивая своей веточкой.

В какой-то миг ощущения в теле поменялись. От неожиданности я вся покрылась мурашками, а потом они снова ушли в одно место. Неужели я и вправду это чувствую? Может, это всё-таки фантазия? Собравшись с духом, я шлёпнула себя по щеке. «Ай», – подумала я. «Ну и что ты делаешь?» – подумала сосна. Мне даже стало перед ней неловко, да и она хороша, осуждает, даже не вдаваясь в мои мотивы.

Через пару минут я нащупала флёр, но не решалась приподнять шторку. Расхрабрившись, я взглянула на свою руку под голубоватым светом и обомлела. Мои мурашки будто муравьи бегали по руке. Они то исчезали, то появлялись, словно мелкие шарики, перекатывавшиеся под кожей.

Когда я развернулась, они перекатились по моей спине и направились в другую руку, по-прежнему продолжая пульсировать. Что-то изменилось, нужно предупредить Айрона, чтобы он смог вовремя среагировать и защитить нас.

Стремительно бросившись наружу, я упала на землю и поползла в намеченную сторону. Эстрала вокруг не было видно, наверняка он уже где-то далеко. Когда ползёшь дольше пары минут, то делать это становится просто чудовищно сложно. Мои ладони и руки покрылись порезами от мелких обломков скал, а одежда намокла от непросохшей земли. Казалось, что прошла уже вечность, но я заметила, что всё ещё очень близко к лагерю, я ведь бродила здесь, перед тем как лечь спать.

В какой-то момент мне послышался шум снизу, я привстала на локтях, чтобы лучше разглядеть, как вдруг меня схватила рука и потянула в кусты, заблаговременно закрывая мне рот, а то сбежалась бы вся округа.

– Дурак, – сказала я, обращаясь к эстралу.

– Тсс, – только и выдал он, показывая вперёд.

Гневно стреляя глазами, я всё же повернула голову вниз. Вот это картина! Во мне образовалось сразу так много чувств, что даже желудку захотелось их из себя вылить. Напрягая всё в теле, я всё же отговорила его это сделать, ведь остатки ужина явно не помогут мне разобраться с появившейся проблемой.

Первое, за что зацепился глаз, это висящие над землёй светящиеся камни, отлично освещавшие второй пункт – людей, ходивших под ними. Не буду подслащивать пилюлю и начну называть вещи своими именами – это были ведьмы. Когда я поняла, что это они, меня бросило в жар с такой силой, что даже временно перекрыло направление холодка.

Они выглядели немного иначе, чем те, с которыми я сталкивалась, и на этот раз их было шестеро. У этих волосы были собраны в замысловатые косы, под плащами были штаны с наколенниками из плотной кожи и высокими сапогами, массивные корсеты, явно надетые не для красоты, и ремешки, на которых висело несколько клинков.

Очень воинственный вид. Странно, я думала, что они пользуются только магией, но они выглядели больше как солдаты, а не лесные девы. Они поспешно бегали и что-то решали между собой, застёгивая все пояса и проверяя карманы с кристаллами.

Вскоре они стали выстраиваться, параллельно доделывая свои дела. Две ведьмы вышли вперёд, накрыв головы капюшоном, остальные поспешно замерли, уставившись в их сторону. Эти двое встали рядом друг с другом, но не напротив четвёрки, а малость правее от них, что показалось мне странным. Подняв взгляд повыше, я всё же рассмотрела, чему же отдали главенствующее положение, под которое все они подстроились.

Прямо перед четвёркой на стене скалы было серо-чёрное пятно, которое я ранее приняла за тень, но вот странность, оно было будто живым! Эта часть камня вела себя, как вода на мели, некоторые части выпирали, потом пропадали, смешивались друг с другом. Боюсь представить, что может скрываться за такой субстанцией.

Заворожённая, я не могла оторваться от этих волн, встроенных в застывшие навеки скалы. Неужели я теперь чувствую и это? Когда создавалось особо сильное выпячивание, я чётко могла соотнести это с ощущениями на коже, я даже выставила вперёд руку, чтобы точнее отслеживать всплески.

Ведьмы постояли какое-то время, как вдруг та, что стояла ближе, начала говорить.

– Сегодня происходит великое таинство этой жизни. Многих удостоили чести наблюдать за этим снова, а кто-то видит всё впервые, и мы должны сделать так, чтобы наши предки гордились, а потомки равнялись. Мы сильны, но наше дело не всегда заключается в том, чтобы применять силу непосредственно. Рагнас даровал нам умения, которые мы обязаны применять во благо всем живущим и ещё не рождённым. Дело нелёгкое, но всё вернётся нам тысячекратно в мире, который мы построим. Чтобы забраться на вершину, а затем пойти выше, нам нужны помощники. Они не познали Рагнаса, так как у них нет разума, поэтому мы обязаны направить их на путь очищения этого мира, чтобы они приобщились к нашему делу, как братья наши меньшие. На вершину и выше!

– На вершину и выше! – прокричали все хором.

В этот момент четыре ведьмы бросили камни по сторонам от тёмного пятна, от их рук шёл лёгкий свет, соединяющийся со своим кристаллом. Резко они начали вибрировать, отчего посыпался песок и мелкие камушки, отколовшиеся от основной глыбы. Пятно стало всё больше выпячиваться, будто кто-то изнутри намеренно толкал его, желая выбраться наружу. Тела бестий приняли очень напряжённые позы, они кряхтели и иногда переставляли ноги, словно кто-то оттаскивал их с мест.

Когда начали падать камни побольше, две ведьмы взяли в руки кристаллы, размахнулись и кинули внутрь пятна верёвку, состоящую из магического света. Она зацепилась за что-то внутри, и они начали тянуть, искривляя вспотевшие лица от перенапряжения. Камни сверху, дающие свет, тоже задрожали и замигали, те кто их питал сейчас были заняты более важными делами, поэтому несколько из них упало вниз.

От ужаса я даже забыла, что не наблюдаю какую-то постановку, а сама нахожусь в пределах сцены. Отойдя от транса, я стала нервно оглядываться по сторонам, но бежать сейчас было слишком опасно. Я взглянула на Айрона, он не отводил взгляд от пятна, лишь время от времени у него подёргивалась бровь.

Внизу стало шумнее, и я вновь взглянула на происходящее. Некоторые девушки падали на колени, но не отпускали связь с камнем. Пара ведьм рычала от изнеможения, упираясь ногами в ближайшие выступы.

Спустя время выпуклость в пятне стала удлиняться, она выдвинулась уже на полтора метра, натягивая пространство вокруг до предела. Ткань треснула, и показалась длинная тонкая лапа, которая с силой опустилась на землю, заставляя её дрогнуть, после чего раздался пронзительный рёв. Моё сердце сжалось, и я инстинктивно опустила голову ниже, попутно хватая за руку Айрона.

– В защиту! – крикнула ведьма.

Все отпустили свои заклинания и ринулись в неясно очерченный кружок. Когда они все встали в него, снизу появилось шесть световых лучей, уходящих высоко вверх и сплетающихся между собой.

Монстр вылетел их своего логова, дорывая плёнку, и молниеносно набросился на их защитный купол. Его тело, похожее на паучье, стучало по барьеру, кидалось на него и обволакивало лапами в надежде сжать. В сторону летели искры, но защита не поддавалась. Ведьмы смирно стояли, пока этот монстр всячески измывался над тонкой стенкой, разделяющей их.

Движения монстра стали менее агрессивными и быстрыми. Когда он замедлился, мне стало проще разглядеть его. Он действительно выглядел почти как паук, но лап всего шесть, иногда они выглядели обычно, но чаще извивались, словно щупальца, отчего становилось крайне жутко. Его челюсти тоже иногда смягчались и будто облизывали друг друга. Тело висело на высоте около трёх метров на длинных лапах, размер которых трудно представить. На свету переливались тысячи чёрных пятнышек, покрывающих всю его голову, с таким количеством глаз терялись все шансы укрыться от него. Он походил немного вокруг и направился в другую сторону, ведьмы прильнули к ограждению, наблюдая за его действиями.

– Почувствовал оставленную наживку, – прокомментировала одна, глядя на девушек, которые, видимо, недавно были в их команде.

Гигант сбил лапой несколько световых камней и прошёл в сторону.

В этот момент я смогла набрать в лёгкие хотя бы глоток воздуха, ведь всё это время я пребывала в стойком оцепенении, не моргая и не дыша.

Монстр остановился, а вместе с ним и моё сердце.

– Что он делает? – спросила одна девушка.

– Кажется, его не интересует наша наживка, он почувствовал другую, которая находится гораздо ближе.

Айрон резко дёрнул меня за руку, оттягивая назад. Мы пятились подальше от обрыва и вскочили на ноги, сразу же переходя на бег. Эстрал держал меня за руку, отчего мне казалось, что она вот-вот оторвётся. Мои ноги не поспевали за корпусом, но сама бы я не сумела так вилять между скал. Мы выбежали в лес, как вдруг позади раздался истошный вопль.

Замерев на секунду от страха, мы рванули со всех ног в чащу, еле успевая оббежать кидающиеся на нас деревья. Глаза совершенно не видели ничего вокруг, лишь иногда ощущала, что ноги подворачиваются, от попадающихся на нашем пути камней. Я напрягла голени как можно сильнее, чтобы хотя бы немного их стабилизировать и не получить травму в самый неподходящий момент.

Айрон время от времени успевал обернуться назад, в отличие от моих лёгких, которые не успевали даже делать свою работу. Кожа разгорячилась от прильнувшей крови, в висках запульсировало, биение сердца ощущалось даже в плотно сжатых кулаках. Кисть, за которую меня держал эстрал, онемела от его хвата, он так сильно пытался тянуть меня за собой, что даже перестарался.

На лоб капнула вода, смешиваясь с потом. Через минуту капли усилились, переходя в дождь. Держаться за руки стало труднее, так же как и услышать возможное приближение.

Ноги иногда проскальзывали по влажной траве, а глаза заливало и немного резало. Дождик превратился в настоящий ливень, и теперь уже с неба бежали струи, оставляя лужи за секунду. Я начала хватать воздух ртом, стараясь не вдохнуть капли воды, как вдруг в спину толкнуло холодом так, что я на короткий миг пробежалась быстрее вперёд, чтобы не упасть. Эстрал заметил это и замедлился.

– Что такое? – сказал он, стараясь перекричать шум.

– Я почувствовала его сзади, он близко!

Он замедлился ещё чуть-чуть, свободной рукой зачёсывая волосы назад.

– Ты уверена?

– Да, я же говорила, что ощущаю что-то странное.

Он отпустил мою руку и достал клинок.

– Беги вперёд, я вернусь назад и постараюсь увести его за собой.

– Он же тебя раздавит!

– Я постараюсь быть быстрее него.

– Как ты меня найдёшь?

Он уже сделал шаг в обратную сторону.

– Сейчас беги прямо, как можно дальше. Потом поднимайся на вершину, я постараюсь отыскать.

С этими словами он кинулся бежать, я недолго посмотрела ему вслед и поторопилась в указанном направлении. Силы очень быстро закончились, я постоянно вглядывалась во тьму, в надежде не увидеть там отблески тысячи глаз. Гром и молнии осложняли обстановку, заставляя мой адреналин больше выбрасываться в кровь. От дикого страха и холода сводило всё тело. Лишь в краткие вспышки на небе можно было хоть что-то разглядеть вокруг. Несколько раз я падала в какие-то папоротники, ударяясь разными частями тела, но старалась скорее встать, чтобы не стать лёгкой добычей.

Совершенно выбившись из сил, я упала на землю. Лёгкие горели, нос совершенно не дышал, забившись водой. Во рту быстро пересохло, и я подняла голову, чтобы уловить воду.

Оглядевшись снова, я забилась под дерево. Всё было бы гораздо проще, если бы чудище пользовалось только зрением, но он может запросто почувствовать меня даже под землёй.

Я слышала, что ему подобные много раз нападали на обычных жителей. Да что далеко ходить, один из них разорил целую деревню, в ту ночь, когда я последний раз видела свою мать. Не представляю, сколько на самом деле было подобных случаев, о которых никто даже не знает. А самое главное, как удавалось спастись свидетелям этого кошмара.

Вода стекала по моему телу и волосам. Я шла вперёд, опираясь на каждое встречное дерево. Снова упала, поскользнувшись на камне. Вжалась в дерево, как вдруг сзади раздался необычный звук. Прогремел гром, и нагрянуло осознание, что это было что-то похожее на рокот.

Забыв про усталость, я бросилась вперёд со всех ног, мельком оглянувшись назад, я увидела, как чудище мчится в мою сторону, попутно сломав небольшое деревце.

Под ногами резко пропала земля, и я рухнула в ручей с высоты около двух метров. Острые камни разорвали мою кожу в нескольких местах и отбили бедро. Волоча его за собой, я схватилась за один из этих острых камней.

Сверху мелькнуло чёрное пятно, и передо мной приземлилось это жуткое чудовище. Недолго думая, он схватил меня одним из своих щупалец и потянул ко рту. Чётким движением, я впечатала камень двумя руками прямо в его морду. Чудище заверещало и отбросило меня на камни. Мой локоть пронзило резкой болью, молниеносно отдавая в кончики пальцев.

Не давая мне отдохнуть, он схватил меня снова, ударив об стенку, оставленную руслом ручья, а потом кинул в другую. Земля комками налипла на моей мокрой коже, туго соображая после такого полёта, я вытерла лицо и развернулась.

Монстр уже мчался в мою сторону, как вдруг сверху на него прыгнул эстрал, вонзая в него клинок. Тварь заверещала и откинула его. Внимание чудища переключилось на Айрона, теперь оно бежало к нему, размахивая двумя лапами. Эстрал махнул клинком прямо у его рта, после чего его снова откинуло назад. Монстр схватил его за горло и поднял вверх, Айрон пытался перерубить лапу, но клинок не входил достаточно глубоко.

Я встала на ноги и бросила камень, точно попав в цель. Чудище откинуло эстрала в сторону и развернулось ко мне. Ноги сами начали двигаться в противоположном направлении, я лишь слышала, как оно рьяно пустилось за мной.

Айрон запрыгнул ему на спину и стал всаживать лезвие в нежные глазки монстра. Издав пронзительный визг, он попытался сбросить Айрона, но тот увильнулся, продолжая ослеплять его, после чего несколько раз воткнул клинок в основание двух ног. Тварь рухнула на один бок, и ей всё же удалось смахнуть эстрала. Пока он лежал где-то вдали, чудище снова переключилось на меня и поползло в мою сторону, пытаясь встать. Эстрал появился внезапно и воткнул металл ему в ногу, перепрыгнул через тело и направился ко мне.

– Бежим! – скомандовал он, хватая меня за руку.

Последнее что я увидела, это монстр, пытающийся сдвинуться с места, но его плотно приковало клинком, всаженным между двух камней. Мы сорвались с места и побежали вдоль ручья, нашли невысокое место, и эстрал подкинул меня вверх, попутно залезая сам.

Чудище верещало, пока мы отдалялись от него. Но в какой-то момент послышался ужасный шум вырвавшегося на волю монстра.