Kitobni o'qish: «Я выбираю себя. Сборник книг Екатерины Хломовой. Комплект из 2 книг»

Name: Я выбираю себя. Сборник книг Екатерины Хломовой. Комплект из 2 книг
Author: Екатерина Хломова
ISBN: 978-5-04-220488-3

Екатерина Хломова

Shrift:

Я не могу без тебя. Как выбирать подходящих партнеров и не терять себя в отношениях

Предисловие

Меня зовут Екатерина Хломова. Я – психолог с 15-летним опытом и преподаватель психотерапии. Но прежде всего я – женщина. Женщина, которой много раз было больно в отношениях. Раньше я думала, что больно – это нормально, это и есть любовь. Но оказалось, что долгие годы я не различала истинную близость и эмоциональную зависимость. Эта книга про исцеление и путь к зрелым отношениям, а также про мой опыт помощи сотням женщин.

Мое исследование темы отношений началось с тяжелого развода, который полностью потопил мою и без того хрупкую самооценку. Тогда я не верила ни в себя, ни в будущее, ни в мужчин, ни в отношения.

Благодаря этим жизненным испытаниям я с головой нырнула в изучение темы зависимых отношений. Помимо психфака, который уже был у меня за плечами на тот момент, я окончила еще и факультет семейной психотерапии, получила специализацию по работе с семьей, прошла курсы по нейробиологии и нейрофизиологии травмы, начала изучать медитацию и практиковать.

Постепенно я стала разбираться, почему близость вместо радости и удовольствия может приносить боль и страдания, а также как помочь в этом себе и моим клиенткам.

Как психолог я 15 лет работаю с женщинами, которые несчастливы в отношениях. Кто-то живет в относительно «хорошем» с социальной точки зрения браке, но страдает от одиночества и холодности: нет общих тем, разные взгляды и интересы, сексуальная несовместимость, безысходность. Кто-то сталкивается с унижением, скандалами, изменами, психологическим и физическим насилием, лечит мужа от алкоголизма, содержит его, при этом не ощущает в себе сил уйти и начать новую жизнь.

К сожалению, многие женщины думают, что полная драм и зачастую безответная любовь, несущая страдания и разочарование, и есть единственно возможная и подлинная. Они постоянно придумывают, как бы изменить своего мужчину. Хотят спасти его и находят оправдания даже самым нелицеприятным поступкам, день за днем закрывая глаза на то, что им не подходит. Все это указывает на зависимые схемы в отношениях – признак, который говорит о необходимости многое пересмотреть в своей жизни.

В этой книге я хочу рассказать, как любовь порой может превращаться в губящую привычку, а иногда в болезненное пристрастие. Чтобы выбраться оттуда, важно начать с того, чтобы изменить отношение к себе, обрести чувство собственной ценности, вернуть роль автора своей жизни, чтобы влиять на то, каким будет наше завтра.

Если бы вы могли выбирать будущее, хотелось бы вам через 5 лет быть в той же точке, что и сегодня? Если нет, то вы на правильном пути: чтение этой книги можно приравнять к 10, а то и к 20 визитам к профессиональному психологу. Этого достаточно, чтобы лучше разобраться, как именно вы строите отношения, принять верное решение насчет нынешних или получить навыки для построения новых. В книге я рассказываю свою историю, чтобы еще раз показать, что изменить жизнь возможно. Истории моих клиенток – это собирательные образы из сотен сессий по работе с эмоциональной зависимостью; имена вымышлены, все совпадения случайны.

1. Что такое эмоциональная зависимость

Статус жертвы не лишен своей привлекательности. Он вызывает сочувствие, наделяет отличием, и целые страны и континенты нежатся в сумраке ментальных скидок, преподносимых как сознание жертвы.
И. Бродский

Почему мы остаемся в отношениях, в которых нам плохо? Почему из всех мужчин выбираем самого сложного? Почему так сильно вкладываемся в близость и так мало получаем взамен? Ответы на эти вопросы можно найти в понятии «эмоциональная зависимость», и каждой женщине важно знать, что это такое, чтобы не попасть в ловушку.

Итак, давайте начнем с самого начала. Устраивайтесь поудобнее, заварите себе чай, нас ждет глубокое и весьма увлекательное путешествие в глубину особенностей человеческой психики. Во все века человек искал другого человека. Все мы ищем отношений, чтобы снова почувствовать целостность, единение с собой и всем вокруг – снова ощутить волшебство близости, с которой пришли в этот мир. Все мы хотим испытать с партнером те же ощущения, которые испытывали в младенчестве.

Когда мы выбираем мужчину, чтобы провести с ним всю жизнь, наше бессознательное, живущее вне времени и пространства, вдруг обретает надежду. Оно ждет, что теперь этот человек поможет нам воссоздать ощущение беззаботности, которое мы познали в детстве, и исцелить старые раны. До рождения наши потребности удовлетворялись моментально и автоматически: нас убаюкивало биение сердца, а во внешнем мире не было никаких опасностей. Нам не нужно было осознавать свои потребности и открывать рот, чтобы формулировать их вслух. Эмоциональная связь с мамой была эквивалентна ощущению: «Я жив». Мы были одним целым и ничего не знали о своей отдельности. Вероятно, наше бессознательное хранит воспоминания об этом периоде и ищет человека, с которым мы сможем вновь пережить ощущение связности, цельности, беззаботности и блаженства.

После рождения мы сталкиваемся с первыми разочарованиями. Какими бы идеальными ни были наши родители, они все равно не способны удовлетворить все наши желания. Если они не знают, как нам помочь, или надолго оставляют одних, мы чувствуем себя брошенными, одинокими, напуганными, а связь с близкими оказывается разорванной и небезопасной.

Дальше мы поговорим о том, как именно надежность и предсказуемость родителей формировали для нас ощущение безопасности в отношениях. Но дети даже самых лучших родителей, вырастая, подсознательно ждут, что появится какой-то прекрасный человек и удовлетворит все их потребности. Мечтают, что рядом с ним смогут воплотить все свои желания, получить заботу и проявить те черты, которые не одобряли наши мамы и папы. Он не будет осуждать, ничего не попросит взамен, просто будет безусловно любить – это бессознательная мечта всех людей.

С точки зрения классического психоанализа мы ищем партнера, который соотносится с образом наших родителей – их положительными чертами и отрицательными. Его хорошие черты дают нам надежду вновь попасть в рай принятия и любви, а недостатки предоставляют нам возможность прожить трудные ситуации вновь и исцелиться – это называется поиск Эдипа.

Но некоторым из нас достаются родители слишком отстраненные или слишком опекающие, а то и вовсе абсолютно непредсказуемые. И тогда наши раны очень глубоки, наше бессознательное тоскует по близости как возможности закрыть зияющую дыру «нелюбви» и обрести наконец безопасность. Мы ставим на кон отношений слишком много – так много, словно от партнера зависит наше выживание. Наш маленький внутренний ребенок как будто говорит: «Без этого человека мы не выживем. Мы должны сделать все, чтобы он был рядом». Это называется «эмоциональная зависимость».

Слово «зависимость» более знакомо нам в контексте алкоголя, наркотиков, еды, игр. Тогда всем понятно, что это – проблема. Но бывают и менее очевидные случаи: зависимость от идей, религии, покупок, секса, успеха, денег, зависимость от независимости. Зависимость от отношений (или эмоциональная зависимость) не менее тяжела, чем алкогольная. Кроме того, она условно одобряется социумом, поэтому проблема не очевидна для окружающих.

Эмоциональная зависимость – это психологическая зависимость от другого человека, слияние, в котором партнер становится жизненно необходимым, а собственное «Я» теряется (вместе с ним интересы, желания и потребности). Но если посмотреть еще чуть глубже, то это зависимость даже не от другого человека, а от внутренней программы, которая заставляет нас отказываться от себя. Эта программа является последствием психологической травмы.

Теперь предлагаю небольшой тест, чтобы понять, насколько ваши прошлые или текущие отношения подходят под категорию зависимых.

Тест. Как понять, что вы в зависимых отношениях

1. Вы зачастую выбираете недоступных мужчин, – либо физически, либо эмоционально.

2. Вы готовы продать душу дьяволу, лишь бы он не ушел.

3. Вы стараетесь не доставлять ему никаких хлопот и гордитесь этим.

4. Вам трудно ставить себя на первое место.

5. Вы не считаете, что достаточно хороши для него, поэтому все время стараетесь «заслужить место рядом».

6. Вы хотите контролировать вашего мужчину и отношения.

7. Вы хотели бы, чтобы он изменился ради вас, а пока это не так, во многом его идеализируете.

8. Вы питаете особую трепетную нежность к проблемным мужчинам, хотите их «спасти», чтобы они оценили это и были вам благодарны и преданы.

9. С готовностью занимаетесь его карьерой, пока разваливается ваша.

10. Вас не привлекают добрые, надежные, стабильные, интересующиеся вами мужчины. Вы находите таких «славных парней» скучными.

Если хотя бы один пункт про вас, вероятно, история эмоциональной зависимости имеет к вам непосредственное отношение. Нас ждет много всего интересного: мы исследуем причины эмоциональной зависимости и способы выхода из нее. По себе знаю, этот путь непрост, но награда для тех, кто выберется, поистине прекрасна.

Итак, почему мы становимся зависимы от партнера? Зависимая личность ищет спасения в отношениях, чтобы не сталкиваться с чувством одиночества и беззащитности. Партнер просто заслоняет ее страх перед миром, жизнью, собой. Из боязни быть покинутой женщина готова на все, лишь бы ее не бросили. Так она становится заложницей некой роли, проявляя только те качества, которые нравятся партнеру, чтобы он был рядом. Когда появляется мужчина, женщина находит миллион способов удерживать его, даже если оба несчастливы в отношениях. Только вот проблема не решается, а закапывается все глубже. Для того чтобы встретиться с другим не только физически, но и духовно (сердцем), важно сначала встретиться с СОБОЙ. К сожалению, многие из нас посвящают всю жизнь самообману, отчаянно желая обрести СЕБЯ в партнере. Это невозможно. Зависимые отношения – это отношения, в которых ВАС в подлинном смысле нет.

Поначалу цель отношений – привести нас к самим себе, такое вот философское, пожалуй, определение. Мы ищем другого, потому что он нам для чего-то нужен: познать и исцелить себя, вылечить старые травмы, долюбить нас. И вот парадокс: так отчаянно желая целостности, но не будучи в контакте с собой, мы начинаем «задвигать» себя как личность, лишь бы мужчина не ушел. Фрейд писал, что потеря партнера для эмоционально зависимого человека равноценна потере целостности своего Эго: «Он мне так нужен, потому что без него меня как будто нет». Когда мы переносим внимание на другого, когда ищем смысл в другом, когда наша энергия у другого, не в нас самих, не в нашем «Я», подлинная встреча с мужчиной становится невозможна.

Эмоционально зависимые, токсичные отношения – это маркер того, что мы потеряли себя. Что где-то глубоко внутри нас живет очень печальная и одинокая девочка, которой когда-то не хватило любви. Ей очень страшно. Ей очень нужен тот, кто примет ее, и при этом она настолько не верит в свою «прекрасность», что готова отказаться от себя, чтобы обрести любовь. Похоже на историю Русалочки, правда?

Мои клиентки, зависимые от отношений, все время говорят: «Он, он, он, а он так и сяк, а он то и это…». Психоаналитик Жак Лакан писал: «Любить – значит отдавать то, чего у тебя нет, тому, кто этого не хочет». Это как раз описание зависимых отношений, и моя книга об исцелении, о поиске себя, о подлинной встрече с собой, о пути к своему сердцу. Именно истинная встреча с самой собой приведет вас к МУЖЧИНЕ, все остальное, к сожалению, иллюзии, а иллюзии не делают нас счастливыми.

В зависимых отношениях, в отличие от здоровых, нет пространства для свободного развития партнеров. Чаще женщина подчиняет свою жизнь мужчине, перестает отличать свои потребности и цели от желаний любимого человека. Как сказала мне одна знакомая: «Я так люблю путешествия, но никуда не езжу, работа мужа не позволяет». При этом ее работа вполне позволяла ей уехать куда угодно, но в ее представлении: «Не едет муж – не еду я».

В некоторых случаях эмоционально зависимая женщина может быть полностью подчинена мужу: она позволяет ему принимать за нее решения, чувствует себя абсолютно беспомощной перед жизненными трудностями и в итоге целиком перекладывает на партнера ответственность за свою жизнь. Одна моя клиентка, подводя итоги года психотерапии, сказала, что смогла пойти в супермаркет и выбрать еду, не советуясь с мужем. Конечно, это лишь один из подтипов эмоциональной зависимости. Чуть позже мы поговорим о женщинах, которые, наоборот, все тащат на себе.

И для тех, и для других окружающий мир небезопасен, поэтому одна ищет спасителя, а другая окружает себя железным куполом контроля. Как «прилипающий», так и контролирующий тип поведения спасает женщину от пустоты, страха, одиночества, которые она ощущает, оставшись наедине с собой. В следующих главах мы поговорим о том, откуда берутся эти два типа.

МОЯ ИСТОРИЯ
Я вышла замуж в 21 год и была безмерно восхищена и увлечена мужем. Я слушала рок, джаз и блюз, потому что их слушал мой муж, пыталась разбираться в сферах кинематографа, экономики и политики, которыми он интересовался, читала книги, которые ему нравились. Я пыталась кататься на горных лыжах, хотя испытываю ужас перед спусками и скоростью. Но я упорно делала то, что, как мне казалось, будет одобрено. И мыслила идеями мужа: например, превозносила все сложное и серьезное (артхаусные фильмы). Только вот ничем из этого я подлинно не интересовалась. В результате я вообще перестала понимать, где мое мнение и как думаю именно я.

Есть психологи, которые придерживаются идеи, что эмоциональная зависимость – это болезненное состояние, требующее лечения. Другие считают, что это вариант нормы, такой вот способ жить и строить отношения. Как бы мы к этому ни относились, по личному опыту и опыту моих клиенток я знаю, что за это состояние приходится платить очень высокую цену. Эмоциональная зависимость никого не делает счастливым.

Давайте подробнее рассмотрим, какие именно женщины попадают в подобные отношения. Обычно для этого необходим ряд личностных характеристик, которые я опишу ниже. А вы посчитайте, сколько из этих утверждений вы могли бы отнести к себе.

Тест. Как определить, что вы в зоне риска

1. Низкая самооценка.

2. Трудности в принятии повседневных решений, потребность в рекомендациях и одобрении со стороны окружающих.

3. Потребность в людях, которые брали бы на себя ответственность за бо́льшую часть вашей жизни. Или потребность контролировать все вокруг до самых мелочей («Лучше меня никто не сделает»).

4. Трудности с выражением несогласия из-за страха потери поддержки или одобрения.

5. Трудности в проявлении инициативы или самостоятельных действий. Или же трудности в передаче ответственности, когда важно все контролировать.

6. Высокий уровень тревожности.

7. Страх, что вы не сможете о себе позаботиться. Или уверенность, что другие без вас не справятся.

8. Поиск отношений, которые могли бы служить источником поддержки, подтверждением собственной нужности и полезности.

9. Ощущение бессилия, неспособности что-либо изменить в своей жизни и отношениях.

10. Размытые границы (сложно отказать, выбрать себя, не взять на себя чужие задачи и т. п.).

Если можете отнести к себе хотя бы 1–2 пункта, то вы в зоне риска по эмоциональной зависимости.

МОЯ ИСТОРИЯ
Когда я выходила замуж в 21 год, я по большому счету еще была ребенком. У меня были нереалистичные ожидания от жизни и мужчин, и я, в общем, нуждалась не в муже, а в заботливой маме. Зачастую я не доверяла себе и собственному мнению. Поскольку отношения спасали меня от тревоги и где-то от ответственности за свою жизнь, они достаточно быстро стали для меня сверхзначимыми. Чтобы сохранять их «в безопасности», как мне казалось, я старалась не доставлять неудобства, по минимуму проявлять свои желания. На все отвечала: «Не знаю», «Мне все равно», «Сделаем, как хочешь ты». Даже потенциальная возможность несогласия, разных взглядов, конфликта воспринималась мной как угроза для отношений.

Не всякие зависимые отношения проявляются именно так, как у меня, но есть определенные ключевые мотивы. Давайте более подробно рассмотрим, как еще это бывает, чтобы вы точно не пропустили «тревожные звоночки».

Проявления и последствия эмоциональной зависимости

Сверхценная идея

Партнеру уделяется чересчур много времени и внимания. Мысли о нем занимают все жизненное пространство. Женщина забывает о себе, перестает думать о том, что для нее важно, не заботится о своем здоровье и эмоциональном состоянии. Она находится во власти своих фантазий, ожидая от мужчины того, что он не обещал. Чаще всего эти ожидания не проговариваются, и спустя некоторое время женщина, полностью измучившись, приходит на психотерапию.

Фактически она «придумала» своего мужчину и постоянно «подбивает» факты, чтобы реальный партнер соотносился с ее фантазиями. При этом зачастую между иллюзорным и реальным мужчинами нет ничего общего. Ей кажется, что ее Федя или Вася обязательно «станет лучше», если она «хорошо постарается». Бывает и парадоксальный вариант, когда выбранный мужчина изначально совсем неплох, но женщина сама бессознательно превращает его в «демона» или «инвалида», чтобы мучиться или спасать.

Так, моя клиентка Юля жалуется, что муж не выполняет ожидаемых ею пунктов 1, 2 и 3. На вопрос, договаривались ли они, что он будет это делать, она удивленно отвечает, что он, конечно, «должен» и «все мужья это делают».

В самых-самых тяжелых случаях женщина находится в отношениях с воображаемым партнером. То есть он может даже не знать о ее существовании, а она при этом проживает жизнь в ожидании, что он ее заметит. Для некоторых людей выбор партнера, которому они неинтересны, – это способ убедиться, что они действительно не заслуживают любви, и даже получить символическое наказание. С самого детства любовь для них равно поражение.

Поскольку люди, находящиеся в зависимых отношениях, часто переживали уход или отвержение родителей, то при одной мысли о том, чтобы вновь столкнуться с этой пустотой, их охватывает ужас. Поэтому женщина зачастую решается на самые безрассудные на первый взгляд поступки, чтобы «быть хорошей для него»: может продать свое золото, чтобы покрыть его долги, переписать на него квартиру и т. п.

Даше понравился учитель танцев. Несмотря на то что он женат и явно не воспринимает хорошенькую ученицу всерьез, Даша поставила себе цель: добиться его расположения. Теперь на работе она читает все, что связано с танго, чтобы при встрече покорить его осведомленностью. Она выяснила, в каком городе он родился, и хочет съездить туда в выходные. Регулярно читает соцсети его и его жены, выискивает в постах признаки надвигающегося разлада. Работа начала страдать, друзья замечают, что Даша отстраненная и мрачная. Все ее внимание и энергия направлены на мужчину, для себя ничего не остается. Итог: эмоциональное истощение и внутренняя опустошенность.

Размытые границы

В эмоционально зависимых отношениях один из партнеров или оба не несут ответственность за свою жизнь, а перекладывают ее на плечи другого («Мое счастье зависит исключительно от тебя»). Бывает и наоборот («Твое счастье зависит от меня»), тогда женщина берет на себя всю ответственность и вину за то, что происходит с мужчиной. Казалось бы, ситуации кардинально разные, но итог один.

Можно прожить много лет, спасая и контролируя другого, и так и не узнать, «а кто же собственно Я сама, какая Я, чего хочу, что люблю». Такие женщины очень чувствительны к чужим страданиям, угадывают потребности, считывают состояния партнера – в общем, прекрасно все знают про чужую жизнь, но не про свою. Углубляясь в чужие проблемы, они оказываются все дальше и дальше от себя. Также далека от себя женщина, за которую решает партнер.

В зависимых отношениях непонятно, где заканчивается территория одного человека и начинается территория другого. Такая личность не умеет договариваться, отстаивать себя, просить. Она позволяет другому пользоваться собой. Не может сказать «нет» и жертвует своими потребностями ради партнера или, наоборот, лишает его права на выбор и личное пространство. Это приводит ее к эмоциональному и физическому истощению, а отношения загоняет в круговорот взаимных обид, претензий, гнева, контроля, обесценивания.

3 раза в неделю Ксюша ездит к мужчине в другой город – это порядка 4 часов за рулем. Поскольку она работает в офисе, ей приходится вставать в 5 утра. Однажды она рискнула попросить мужчину самого приехать к ней. Он ответил, что не может, потому что не выспится, а у него важная встреча. Со временем Ксюша становится нервной, истощенной, начинает часто болеть. Ее и его вклад в отношения несоразмерны, но признавать это слишком больно.

Если посмотреть внимательно на зависимые отношения, то это не отношения двух взрослых. Один из них занимает позицию беззащитного ребенка (жертвы) и теряет способность отстаивать себя. Он боится недовольства партнера, устает от желания нравиться. Самооценка в таких отношениях окончательно падает. Зачастую женщина не верит, что заслуживает счастья, что она уже хороша такая, какая есть. Видит в себе сплошные недостатки и упорно трудится над их исправлением, ведь «если партнер заметит их, то бросит».

«Кривая» коммуникация, манипуляции

Это так называемые двойные послания (когда говорят: «Делай, что хочешь!», а имеют в виду: «Делай, что я хочу»), газлайтинг (когда один из партнеров отрицает реальность: «Переписка? Не было никакой переписки»), неглект (пренебрежение потребностями и интересами партнера) и многие другие неприятные моменты.

Софья сначала говорит мужу то, что он хочет услышать: «Конечно, поезжай на рыбалку с друзьями». Вроде все хорошо, муж уезжает. Но когда он возвращается, Софья всячески демонстрирует ему своим поведением, что он совершил что-то ужасное и теперь должен раскаиваться и чувствовать себя виноватым.

«Негативное спонсорство»

Иногда женщина становится «домашней рабыней» и слышит что-то вроде: «Я тебя обеспечиваю, ты должна мне готовить такой-то суп и такой-то салат, все равно от тебя другого проку нет». Работающая женщина может сталкиваться с регулярным обесцениванием ее должности и зарплаты: «Ну что такое учитель? Те, кто что-то могут, – делают; те, кто ничего не могут, – учат!» Это цитата из фильма «Один день», и она прекрасно отражает механизм обесценивания одного партнера другим.

В эмоциональной зависимости один партнер зачастую видит другого слабым, беспомощным, некомпетентным. В результате тот и сам начинает так себя воспринимать и в итоге еще больше зависит от «сильного». Распространенная история в моей практике, когда женщина приходит в терапию на выходе из зависимых отношений. В этот момент жизни она вдруг начинает осознавать, что мужчина долгие годы унижал ее и говорил о ее никчемности.

Одной моей клиентке, когда она была в декрете, муж сказал: «Ты – ничтожество, менеджер из тебя никакой! Ты же понимаешь, что в своей профессии ничего не добилась, и должна радоваться тому, что я тебя содержу». Здесь важно пояснить, что эти слова были сказаны бывшему топ-менеджеру, у которой была зарплата в несколько сотен тысяч.

Но мужчине достаточно быстро удалось убедить ее, что все успехи были лишь потому, что никто ее «не раскусил, не понял, какой она ужасный менеджер». Сама женщина настолько поверила в эту идею, что нам понадобилось несколько месяцев терапии, чтобы вернуть ей ее достижения. В итоге она смогла присвоить их себе обратно.

Добровольная изоляция

В ситуации эмоциональной зависимости социальные контакты одного или обоих партнеров сужаются до рамок семьи. Зачастую человеку неоткуда получить поддержку и не с кем поделиться, что его что-то гложет в отношениях. Это еще больше усиливает депрессию и одиночество. Также партнеры обычно не обращаются за помощью из стыда показать, что у них что-то не так. Бывает, что жалобы одного супруга другой не воспринимает всерьез.

В таких семьях может годами процветать психологическое и даже физическое насилие, о котором окружающие даже не подозревают. В более благоприятных ситуациях женщина полностью отказывается от своего круга общения и вращается в той же среде, что и муж. В этом случае выход из отношений сложен еще и тем, что, помимо мужчины, она теряет и друзей, что приводит на время к чувству полной потери опоры.

Женя вслед за супругом переехала из Минска в Будапешт. Ей пришлось отказаться от карьеры, оставить всех друзей. Со временем она все больше отдалялась от родственников. Они эти отношения не одобряли изначально, и теперь объявить им, что муж обращается с ней плохо, было равносильно публичному признанию своего поражения. Женя все больше замыкалась в себе. У мужа в Венгрии с карьерой тоже не заладилось, и свое недовольство он срывал на ней, а она терпела. Все больше и больше она ощущала собственное бессилие, одиночество, но при этом, стиснув зубы, продолжала молчать. Ведь она сделала выбор – быть с этим мужчиной, и теперь «должна ему служить».

Постоянное напряжение в отношениях

Именно для зависимых отношений характерна фраза: «Плохо и с ним, и без него». Состояние напоминает эмоциональные качели – меняется от безысходности и отчаяния до неземной любви.

В том числе из-за гормональных качелей женщина не видит для себя возможности жить без партнера, как бы плохо ей ни было – она на крючке. Иногда она думает, что это ОН не сможет без нее жить: не справится. Если копнуть глубже, можно заметить, что так активируется травма, полученная в раннем детстве, зачастую ДО ГОДА. Это становится видно, когда в терапии мы начинаем исследовать, как устроена личность. В зависимых отношениях активируется травмированный ребенок, которому когда-то было не выжить без взрослого. Судьбой взрослой женщины, ее выбором как бы начинает управлять малыш, паникующий и испытывающий ужас. Наша задача в психотерапии – заметить и успокоить этого малыша. И только тогда для женщины «проясняется картина», как бы падает с глаз пелена: «Я без него не выживу? Да ладно!»

Елена – красивая сорокалетняя женщина, успешный юрист, мама подростка. Ее любят клиенты, ее зарплаты хватает на ипотеку, содержание ребенка и… нового мужчины. Она и работает, и хлопочет по дому, и занимается сыном. Ее мужчина обычно проводит время в страданиях по неудавшемуся бизнесу. Бывает, он ее раздражает, и Елена не знает, что она делает рядом с ним, зачем он ей нужен. Умом-то, как говорится, она все понимает. Но стоит ему на день остаться у себя или немного эмоционально отдалиться, как она чувствует ужас вплоть до тошноты и панической атаки. Лена звонит ему, выспрашивает, что не так, покупает ему дорогую еду, подарки, готовит ужин после работы. Постоянно думает, что ей сделать, чтобы отношения наладились: тратится на люксовое белье и курсы по секс-мастерству. Она испытывает тревогу, тоску, безысходность и панику.

Чувствуете ли вы, мои дорогие читатели, что ее ужас не объясняется этой ситуацией? Она выживет без своего мужчины, и даже станет жить лучше, но кто-то очень маленький внутри нее не готов его отпустить, потому что видит в нем родителя и до смерти боится потерять.

К чему приводит эмоциональная зависимость

Несмотря на разные проявления, все они ведут к одним и тем же последствиям. Давайте рассмотрим, к каким именно.

• Падает и без того низкая самооценка. Инна – руководитель в крупной компании, после работы она занимается спортом и учит языки. Однако считает, что этого слишком мало, чтобы она сама и окружающие могли ее уважать. Мы прорабатываем ее детскую историю – период, когда у нее не было права на любовь. Чтобы его получить, ей нужно было «улучшить себя». После нескольких сессий со мной Инна начинает терпимее относиться к тому, что она несовершенна и все равно имеет право на любовь.

• Негативные чувства разрушают здоровье и психику. Негативным эмоциям нет места в зависимых отношениях: вдруг партнеру это не понравится, и он уйдет. Чаще всего эта схема взаимодействия вынесена из отношений с родителями, где любое недовольство пресекалось на корню. Поэтому время от времени накопившиеся чувства выливаются в скандалы.

Моя клиентка Зоя до 40 лет ни разу не ослушалась родителей, потому что мама сразу же начинала «умирать» (повышалось давление и т. п.) и называла ее плохой дочерью. У девочки закрепилась схема, что ее раздражение и протест приведут к тому, что близкий человек осудит ее и даже может умереть от огорчения! Поэтому она несколько лет терпела измены своего мужчины, не в силах сказать ему «стоп», ведь он мог бы решить, что «она плохая».

• Может начаться депрессия. Один из партнеров (или оба) бо́льшую часть времени находятся в подавленном или озлобленном состоянии. Причина этому – все предыдущие пункты, но в силу слабо развитой способности распознавать свои чувства и потребности человек не понимает, почему ему плохо.

Все глубже и глубже погружаясь в свои переживания, вину, неуверенность, Женя окончательно запутывается. Она старается и не понимает, почему ей все время так плохо. Женю не оставляет щемящее чувство собственной неполноценности, ощущение, что ее не любят и ей вообще нет места. Начинаются боли в сердце, организм всячески сигналит ей: «Обрати на меня внимание!» Кардиолог направляет Женю к психиатру, который диагностирует депрессию. Это становится переломным моментом, приходит понимание, что внутренние конфликты завели ее в глубокий тупик и без психотерапии их не решить.

Наши сеансы в течение полугода позволили рассмотреть глубоко спрятанные чувства и получить доступ к внутреннему ребенку, напуганному и печальному. Техники перепроживания детских историй позволили Жене немного успокоить его. Теперь ему не нужно постоянно сигналить о себе в виде депрессии и боли в сердце. В ее жизни появилось больше спокойствия и устойчивости.

Я всегда показываю своим клиенткам схему здоровых отношений.

Посмотрите на две окружности, наложенные друг на друга. Чем страшно такое слияние с партнером? Если отношения по какой-то причине заканчиваются, то от женщины остается условно только 5 %. Остальные 95 % она как бы оставила в прошлом, с партнером: у нее нет друзей, профессии, устойчивой самооценки, веры в свое будущее.

Идеальную схему отображают самые большие круги: есть общее поле пары, но при этом бо́льшая часть у каждого остается своя. Она все равно будет опорой для человека и сможет «вытянуть» его в случае разрыва. Тогда нет такого ужаса перед тем, что партнер уйдет.

Давайте теперь разберем на конкретных примерах, как может выглядеть эмоциональная зависимость. Я разберу 5 случаев. Сразу скажу, что у одного человека могут проявляться несколько типов одновременно и сменять друг друга на протяжении жизни.

Виды эмоциональной зависимости

• Тип 1: Я растворяюсь в партнере (слияние).

• Тип 2: Мне никто не нужен (контрзависимость).

• Тип 3: Я спасаю его и веду за собой (жертвенность).

• Тип 4: Один партнер поддерживает свою самооценку за счет другого (нарциссические отношения).

• Тип 5: Один партнер разрушает другого (абьюзивные отношения).

Тип 1. Я растворяюсь в партнере

Анна худая, высокая девушка лет тридцати. Длинные волосы, аристократическая внешность. Садится на краешек дивана, сжимает в руках небольшую сумочку, смотрит в пол, как будто всем своим видом сообщает: я виновата в том, что занимаю это место, и будь моя воля – занимала бы еще меньше. Всей своей позой она как бы извиняется за сам факт своего «неуместного существования».

«Когда мы поженились, я стала посвящать все свое время семье. В последнее время я чувствую, что полностью растворилась в домашней рутине, меня нет. Муж говорит мне, что так и должна делать хорошая жена и мать. Я чувствую себя виноватой и ненужной. Мне кажется, что я недостаточно стараюсь. Он не уважает меня как профессионала (Анна – логопед), говорит: “Занимаешься какой-то ерундой”. Я знаю, что он мне изменяет. Но жизни без него не представляю. Каждый раз он обещает, что больше не будет, но все повторяется заново. У меня все время ощущение, что я на пределе: болит сердце, нет сил бороться. Я боюсь, что он уйдет. Когда уже это все закончится? Как мне успокоиться?»

Если «перевести» историю Анны и озвучить ее первичный запрос на терапию более гротескно, он будет звучать так: «Я совсем потеряла себя в этих отношениях. Как мне полностью отключить все мои чувства (которые сигналят все громче, что ситуация ненормальна)? Как мне стать живым роботом, который может без эмоций смотреть на предательство и слушать ложь?»

Я очень сочувствую Анне, но как профессионал понимаю, что ее жизнь изменится только тогда, когда она осозна́ет, что находится в зависимых отношениях. На первой же сессии я попросила нарисовать на листке ее отношения в виде какого-то образа. У нее получилось два растения, полностью переплетенных и питающихся друг от друга. То есть у них не было корней, а чтобы выживать, они вынуждены были высасывать друг из друга все ресурсы.

Работа с Анной была направлена на то, чтобы она почувствовала себя отдельной полноценной прекрасной личностью. Цель терапии: вернуть ей право на то, чтобы занимать место в собственной жизни, пускать «свои корни», твердо стоять на ногах, гордо нести себя по жизни с ощущением своей ценности.

С мужем они в итоге развелись. Сейчас Анна встречается с человеком, который уважает ее саму и ее желания. Скоро она выходит замуж. Недавно написала мне: «Это благодаря тому, что когда-то я тебя встретила. Я выздоровела. Путь был непростой, но у нас с тобой получилось».

Тип 2. Мне никто не нужен

Алина – успешная обеспеченная женщина 37 лет. Припарковала у моего офиса Porsche. Часы – золото и бриллианты, шарфик Hermes, сумочка Prada. Сразу рассказала о себе, что входит в рейтинг 10 самых успешных менеджеров года в ее сфере за последний квартал. Долго убеждала меня, что ей «никто не нужен». У нее уже есть опыт, пережив который, она поняла, что отношения – это больно, а партнер все равно рано или поздно разочарует: «Меня будут использовать, а что взамен? К тому же мало кто достоин меня и достиг моего уровня развития».

Она как будто нарочно встречается с людьми, которые ей «наверняка не подойдут», хотя на самом деле нуждается в тепле и поддержке. К сожалению, Алина не умеет просить и принимать. В ее семье это было стыдно, и девушка воспринимает любую просьбу как слабость. Очень боится показаться уязвимой, оказаться должной, обязанной, привязанной к кому-то. Она требовательна к себе и не менее – к другим. Конечно, Алину привело ко мне чувство одиночества и потребность в близости, но пока они мало осознаваемы и лежат в зоне «за семью печатями».

Во время консультации я исследовала ее сопротивление: оно предстает в образе Богини войны, готовой растерзать каждого, кто подходит слишком близко. Получив разрешение от этой защитной части личности, мы можем приблизиться к другой субличности – раненой девочке, в опыте которой много боли. Чем больше удается успокоить и поддержать травмированную часть, тем меньше необходимости у защитной субличности ввязываться в бой. Богине войны «становится спокойнее» за свою подопечную, она все меньше атакует и обесценивает мужчин, приближающихся к Алине.

Работа на ресурс и доверие к миру, возможность опираться на других людей добавляют Алине устойчивости. Теперь не обязательно выставлять барьеры, чтобы оставаться в безопасности. Условно говоря, этот же щит переносится внутрь и отныне направлен не на защиту от отношений в принципе, а на защиту личных границ, если вдруг происходит что-то недопустимое.

С моей бережной поддержкой Алина рискует делать шаги в сторону близости и с новым уровнем устойчивости получает уже другой опыт в отношениях, гораздо более позитивный. Сейчас она встречается с молодым человеком. Он знает ее историю и поддерживает хрупкое, только зарождающееся чувство близости в отношениях.

Бояться – это нормально. Страх лечится любовью. Сначала к себе. Потом к миру. А потом и к другому человеку.

Тип 3. Я спасаю его и веду за собой

Оля замужем за Антоном 10 лет. Они оба инженеры. В последнее время с карьерой у него не ладится. У нее, наоборот, дела идут все лучше. Антон все чаще лежит на диване. Он то завидует Оле из-за ее успехов в профессии, то агрессирует и обвиняет в том, что она не продвигает его в среде коллег и не просит дать ему проекты повыгоднее. Оля чувствует себя виноватой в его неудачах, говорит: «Будь я хорошей женой, все бы у него ладилось». Дает ему деньги. Он все чаще выпивает и все меньше ценит то, что она делает для него. Ее запрос на терапию: «Как стать лучшей женой для мужа? Не злиться, не раздражаться, не обижаться. Как помочь ему наилучшим образом?»

По сути, первоначальный запрос Оли звучит так: «Помоги мне разрушить мою жизнь окончательно, помоги мне еще больше игнорировать тело и психику, которые изо всех сил сигналят: что-то не так». Вина и стыд – вот те крючки, которые держат мою клиентку в зависимых отношениях.

Мы с Олей проделали непростую работу, направленную на осознание того, в какой ситуации она находится, в какую «игру» они оба играют с мужем. В данном случае психолог нужен в первую очередь для того, чтобы осмелиться посмотреть в глаза реальности, назвать вещи своими именами. Не «плохая жена», а «жена, позволяющая себя использовать», не «любовь», а «зависимые отношения», не «злиться плохо», а «злость – маркер того, что мои границы регулярно нарушаются», не «жена должна спасти мужа», а «жене, вероятно, стоит перестать видеть в муже беспомощного ребенка, и, возможно, тогда он возьмет на себя ответственность за свою жизнь».

Эта работа по принятию того, что есть, сопровождается сложными чувствами: страхом, стыдом и грустью, разочарованием и бессилием, отвращением и злостью. Чуть позже возникают радость и облегчение от того, что можно не «тащить на себе столько», интерес к себе и своей жизни. Но все это будет потом, когда Оля начнет возвращать себе себя. Тогда, когда она сможет отгоревать о мечтах, связанных с этим человеком, которые, возможно, никогда уже не сбудутся, погрустить о потерянном времени, о том, сколько тело и психика терпели боли и пренебрежения, считая это «нормой» и «заслуженным наказанием».

Работа с детскими травмами позволила Оле эмоционально прожить и завершить ситуации прошлого, признать свое бессилие спасти как отца-алкоголика, так и инфантильного мужа. Любое повторение сценария отсылает нас к «непереваренному» прошлому опыту. Мы как бы хотим пережить похожую историю, но получить другой результат, а это невозможно. Никого невозможно спасти ценой отказа от своей жизни. Мы лишь повторно травмируемся и окончательно разочаровываемся в себе, мужчинах и жизни в целом.

Работа с травмой в терапии (возможность прожить боль и пойти дальше), восстановленная опора на себя и чувство собственной значимости позволили Оле выйти из замкнутого круга и разорвать отношения.

Сейчас она встречается с другим человеком. Говорит, что раньше и представить не могла, что так бывает: что бывают отношения без ругани, обвинений и стыда. Что бывают мужчины, которые несут ответственность за свою жизнь, готовые уважать ее и заботиться о ней сами.

Что изменилось? Изменилось отношение Оли к самой себе. Любая терапия эмоциональной зависимости – это в первую очередь изменение отношения к себе. Теперь Оля говорит: «Я – женщина, достойная любви и уважения просто так, по праву рождения. Не за какие-то заслуги. Но, конечно, у меня есть много качеств, которыми я горжусь».

Тип 4. Один партнер поддерживает свою самооценку за счет другого

Аня – молоденькая, подтянутая, шустрая, в стильной оправе и полосатой футболке. Современная динамичная женщина, ценящая эффективность, мобильность, профессионализм, активность. До декрета Аня была топ-менеджером IT-корпорации, вся ее энергия уходила на поддержание идеального образа жизни. Лучшая работа, лучшая одежда, самые дорогие поездки, самый лучший тренер в лучшем фитнес-клубе и т. п. Сейчас, когда Аня в основном дома с детьми, значительно сократилась возможность проявления совершенства. Сейчас это лучшая одежда, кружки и даже репетиторы для старшей трехлетки. Но больше всего досталось партнеру.

Теперь Аня переключила внимание в сторону «вдохновения мужа», поэтому круглосуточно придумывает план по развитию его дохода, карьеры, тела, речи, стиля, манер. Чем больше она старается, тем больше замечает, что муж «недотягивает». В конце концов она приходит на терапию в состоянии полного изнеможения и выгорания. Она мучает и его, и себя. Ее психика раз за разом загоняет ее в ловушку.

Все разговоры о партнере я перевожу в иное русло, возвращая Аню к ее собственным чувствам. К глубоко закопанной идее собственного несовершенства и ужаса перед тем, чтобы его обнаружить. Только приняв себя неидеальную, она потихоньку начинает позволять дышать своей семье, перестает «тянуть» совершенство из мужа и детей. Постепенно в дом возвращается жизнь: дети могут прогулять кружок, муж – разлить чай, она сама – сварить пельмени вместо веганского супа-пюре на кокосовом молоке.

В семье становится меньше идей о том, «как у нас должно быть», и больше возможностей просто быть вместе. На нашу последнюю встречу Аня впервые опаздывает на 20 минут, что очень символично: она перестала быть «идеальным клиентом», позволила себе отпустить часть контроля и просто быть живой. Отношения с мужем и детьми стали теплее, а сама девушка – свободнее и спокойнее.

Тип 5. Один партнер разрушает другого

Лена – замученная женщина 40 лет, чья внешность позволяет предположить, что когда-то она была довольно красива. Сейчас Лена выглядит потерянной, неухоженной. Морщинки раньше времени начинают бороздить лицо, потому что печаль и разочарование давно бередят душу.

Последние три года Лена живет в Америке с Джоном. Переехала к нему в надежде на лучшее будущее. Талантливый педагог, до эмиграции она разработала собственную систему развития вокальных способностей у детей, выиграла престижный конкурс и получила грант на воплощение своей идеи. Вдали от родной страны, семьи и финансово полностью зависящая от Джона она становится все сильнее подвержена его влиянию. Чем больше она уходит в роль жертвы, тем прочнее он занимает роль агрессора. Сложно сказать, был ли он таким изначально или их обоих захватывает какая-то тонкая, едва уловимая игра. Судя по словам Лены, Джон самоутверждается за ее счет. Видимо, неспроста была выбрана девушка, которая живет вдали от родины, от близких и не может за себя постоять. Лена правда никак не защищает свои границы и все больше уходит в страдание.

Каждый день Джон становится все изощреннее в своих упреках, говоря ей, что она ни на что не способна сама, никому не нужна, а ее «прошлые успехи – это просто смехота». Что без него она – никто, не выживет, ни с чем не справится и должна «кланяться ему в ноги за то, что он ее еще не выгнал». Периодически даже поднимает руку. Совершенно запуганная, Лена совсем теряет связь с реальностью, все реже сомневается в словах Джона. Ее тело начинает реагировать болезнями: врачи диагностируют то одно, то другое. Организм не справляется с хроническим стрессом. Напуганная состоянием дочери, мама предлагает ей пройти терапию.

Моя работа с Леной посвящена тому, чтобы помочь ей встретиться со своими реальными, глубоко вытесненными чувствами. Их начинает выражать тело через болезнь: это страх, ужас, ярость, отвращение, отчаяние. Мы созваниваемся раз в неделю, в остальные дни Лена старательно ведет дневник чувств. Получая возможность ненавидеть и бояться, она возвращает себе свою агрессию и право на отстаивание границ, а также понемногу начинает вспоминать о ценности собственной личности. Постепенно Лена ощущает, что с ней так нельзя. В какой-то момент она признает, что живет рядом с психически неуравновешенным, опасным для нее человеком.

Поначалу она учится заявлять о своих потребностях, останавливать, говорить «нет». Сейчас, спустя три месяца терапии, Лена чувствует себя достаточно устойчиво. Пока она с Джоном, но в последнее время благополучно дает ему отпор в те моменты, когда он пытается унижать ее или обесценивать. Пока она не решается уйти, но все чаще думает о том, что готова к этому. Она обретает опору, больше общается с друзьями, просматривает вакансии детского педагога в другом штате.

Теперь вы знакомы с типами зависимого поведения и, возможно, в чем-то узнали себя.

МОЯ ИСТОРИЯ
В своем браке до рождения дочери я заваливалась то в геройство, то в никчемность. Мне так хотелось быть важной, что я даже представляла, как получу черный пояс по карате и спасу мужа от банды грабителей. Когда вспоминаю это, и смешно и жаль себя: какая же каша у меня была в голове даже на уровне гендерных ролей.
Тогда мы только заканчивали вуз: я старалась ни о чем не просить, гордилась, что «все могу сама». «Не то, что другие», – думала я. К рождению дочки, а мне тогда было 23, ресурсы были исчерпаны, изменилась финансовая ситуация, я больше «не была на коне». Я сама отчаянно нуждалась в заботе и защите, ничего самостоятельно не предпринимая для собственного счастья. Даже не знала, что именно мне нужно, и уж тем более не умела просить.
Когда усталость и недовольство доходили до крайней точки, я что-то говорила насчет своих неоправданных ожиданий. Совершенно растеряла связь с друзьями, скинула все яйца «в одну корзину»: ждала от мужа и поддержки, и заботы, и эмоциональной теплоты.
В конце концов я устала от своих ожиданий, разочарования и одиночества, а он устал от претензий и неблагодарности. Оглядываясь назад, я вижу множество собственных невысказанных просьб и несказанных «спасибо» – пожалуй, две основные причины, почему мой брак развалился. Сейчас я бы многое изменила, но тогда не могла, потому что мне, как зависимой личности, не хватало зрелости для того, чтобы ценить, и смелости для того, чтобы говорить вслух.

Итак, мы с вами рассмотрели, какие бывают формы эмоциональной зависимости. Теперь поговорим о ее фазах, чтобы лучше понимать, как далеко зашла ситуация и стоит ли бить тревогу.

Стадии развития эмоциональной зависимости

Часто зависимые отношения развиваются по одному и тому же сценарию. Если удается заметить это на ранних стадиях, появляется возможность предотвратить довольно разрушительные последствия. Я проанализировала разные источники и выделила восемь фаз – от возникновения зависимости до выхода из нее.

«Все хорошо»

При знакомстве оба стараются произвести друг на друга наилучшее впечатление. На этом этапе присутствуют в основном положительные эмоции. Вместе с потребностью быть вместе могут расти и ожидания от мужчины. Может появиться навязчивая тревога за отношения и потребность контролировать его.

Этап фантазий

Женщина постоянно наблюдает за партнером, ее эмоциональное состояние зависит от его настроения и слов. Она может отрицать окружающую действительность (отдалиться от друзей, отменять деловые встречи). Мечты о том, как все могло бы быть, искажают восприятие того, что происходит на самом деле. Каждый раз разочарование, неудача или предательство либо игнорируются, либо под них подводится рациональная основа. «Вы не понимаете», «Он не специально», «Он не виноват» – вот некоторые из дежурных фраз, за которыми она прячется от реальности. Некоторым парам удается удерживаться на 1–2-й стадии долгие годы и не переходить на следующую.

Прочно сформированная зависимость

Все чувства женщины обусловлены поведением партнера. Весь окружающий мир уходит на второй план. Она крепко вязнет в придуманной реальности, закрывает глаза на действительность: оправдывает даже самые непростительные вещи. Обманывает окружающий мир и себя. Некоторые мои клиентки, стыдясь, скрывали от родителей и подруг, что снова сошлись с партнером, потому что окружение было резко против.

Конфликтов становится все больше, но они приносят лишь временную разрядку. Женщина может по кругу гонять эмоции – от идеализации любимого до полного разочарования и снова надежды на то, что он изменится.

Для этой фазы характерны шантаж, чувство вины, гнев, угрозы, месть, манипуляции и даже драки. Действия партнера зачастую воспринимаются гротескно: как унижение, оскорбление, неблагодарность, а редкие знаки внимания, наоборот, как указание на то, что «он исправился, одумался». Она хочет изменить его, но это невозможно. Появляется бессилие и чувство вины. Ситуация усугубляется.

Мужчина устает от ожиданий и контроля. Если он собирается уходить, она может впасть в депрессию, пытаться вернуть «все как было». Это последняя стадия, на которой женщина еще может «выбраться сама». Порой она задумывается о том, чтобы уйти, если партнер, например, равнодушен или агрессивен, но, как правило, возвращается обратно.

Жизнь под угрозой

Точка невозврата: женщина начинает тонуть в страхе и одиночестве. Отношения уже не спасают от отчаяния. Они и сами становятся его источником. Разорваны связи с друзьями и коллегами. Постоянно «болит душа», возникают мысли о суициде. К этому моменту в отношениях может быть много насилия (физического или эмоционального). В такой фазе зависимости можно попасть в клинику с психиатрическим диагнозом или обострением хронического заболевания. Может произойти «несчастный случай» (на самом деле результат бессознательно запущенной программы по самоуничтожению). В лучшем случае женщина переходит на стадию «Поиск помощи».

Поиск помощи

Женщина обращается за помощью. Она пока не понимает, как наладить отношения, и не знает, как жить без мужчины. Буквально задыхается без него, испытывает сильный страх. Начав работать со специалистом, женщина знакомится с собой, учится принимать себя, начинает испытывать интерес к своей личности. Порой эта стадия приводит ее в состояние контрзависимости: теперь ей «никто не нужен». Ее лодка отцепляется от лайнера и отправляется в открытый океан в поиске своего острова или гавани. У нее нет карты, и ей предстоит нарисовать ее самой. Конечно, в этом очень много тревоги.

Усталость и одиночество

Быстрого чуда не происходит, слишком много сил потрачено на борьбу. Догоняют разочарование, уныние и боль. Кажется, что все напрасно, никогда ничего не изменится, все безнадежно, упущено много времени, лучшие мужчины разобраны, терапевт не помогает. В чувствах – бессилие, тоска, злость.

Пересмотр ценностей

На этом этапе тревога и осознание потребности в людях толкают женщину к изменениям. Происходит кризис смыслов: отделение, самостоятельность или изоляция. В случае, если женщина проходит регулярную терапию, у нее велик шанс выйти из одиночества и страха в сторону зрелых отношений и начать опираться на свои ресурсы.

Ответственность за свой выбор

Женщина перестает обвинять или ждать чуда. Она проживает потери, горюет о времени, проведенном в зависимости, о своих несбывшихся надеждах. Жизнь перестает быть похожей на эмоциональные качели или «бег по острию ножа» – вместо этого настает время паузы и поиска смысла, принятия ответственности за свой выбор и сохранения энергии. Тут впервые возникает вопрос: «А что же мне действительно интересно, важно в жизни?» Если на предыдущих стадиях это была свобода ОТ зависимости, то теперь предстоит понять, ДЛЯ ЧЕГО использовать эту свободу.

МОЯ ИСТОРИЯ
Как вышло так, что в браке я стала тенью самой себя? Кажется, к тому моменту я была в отношениях лет пять. Помню, жила как в тумане, один день был похож на другой. Постоянно чувствовала бессилие, отчаяние и страх.
Какая-то часть меня жаждала любви, солнца, красок, другой было уже все равно. Я ни с кем не обсуждала свои переживания. Думала, если не клеятся отношения, значит, я плохая жена, а это очень стыдно. Снова играла в «хорошую девочку», которая «должна со всем справиться сама».
Тогда я впервые обратилась за помощью к психотерапевту. Она казалась мне красивой, успешной, богатой женщиной, счастливой в отношениях. Рядом с ней я еще больше переживала, потому что у меня «ничего не получалось».
Мы много часов говорили обо мне, но это не помогало, а потом она вдруг сказала: «Знаешь, это мой третий брак, и я счастлива в нем, а первые два были сущим адом». И это были главные слова из всей моей терапии. Тогда у меня впервые закралась надежда, что раз мой психолог не всегда была такой, то, возможно, когда-нибудь и я смогу жить по-другому. С этого началось мое исцеление.

Самостоятельно выйти из эмоциональной зависимости в целом невозможно. Она произрастает из неустойчивого внутреннего мира и хрупкой самоценности, которые не окрепнут сами по себе. Обычно, начав «катиться» по стадиям вниз, остановиться самостоятельно довольно сложно. Порой 1-2-я фазы длятся годами, но из этой точки невозможно самостоятельно попасть на уровень 8-й фазы. Иногда женщина резко переходит на 3–5-ю фазу. Стадии 4–5-я критичны и становятся опасны для жизни. Они требуют срочного включения специалистов: психолога и зачастую врача-психотерапевта. Зная эти фазы, можно определить, где находитесь вы, и принять оптимальное взвешенное решение, что делать дальше.

Эмоциональная зависимость – это психологическая зависимость от другого человека, слияние, в котором партнер становится жизненно необходимым, а собственное «Я» теряется. Типичное описание: «Мне с ним так плохо, но и уйти от него я не могу». Зависимая личность ищет спасения в отношениях, чтобы не сталкиваться с чувством одиночества, страха, ужаса покинутости. Женщина готова на все, лишь бы ее не бросили.

Как мы узнали из этой главы, такие сильные чувства «принадлежат» детской части личности, которой когда-то давно не хватило тепла, безопасности, любви. Сейчас ее надежда вернуть себе все это так огромна, что одна мысль об уходе партнера вызывает панику и ужас. И тогда женщина готова даже на самые нелогичные, нерациональные действия, лишь бы этого не случилось. Это не история «логики, разума, понимания», это история маленькой уязвимой девочки, которая очень нуждается в любви. Только вот в эмоциональной зависимости получить ее, «напитаться» невозможно. Эмоциональная зависимость приводит к повторной травматизации, еще больше обостряя внутренний конфликт, страхи и противоречия.

В следующих главах вы узнаете о том, как выбраться из сетей зависимости, как поддержать внутреннего ребенка, самой став ему надежной опорой. И, главное, как строить отношения не из страха или тоски, а из зрелой взрослой устойчивой позиции. Я сама прошла этот путь и безгранично верю в каждую из вас, которая примет решение исцелить себя, чтобы создать прекрасные зрелые отношения.

2. Эмоциональная зависимость родом из детства, или как мы учились отказываться от себя

Взрослые – потерянные дети.
Где-нибудь на ярмарке, где громко, ярко и торгуют всем на свете.
Где легко запутаться ребенку, заглядеться на шары с огнями, на веселых клоунов и мимов.
Где остаться без защиты мамы страшно и почти невыносимо.
Мальвина Матрасова

Если с партнером вам плохо, а без него страшно, это не потому, что кто-то из вас плохой и неправильный. Скорее всего, причина в том, что вы попали в эмоционально зависимые отношения. Обычно основой для них становится так называемый тревожный тип привязанности, о котором я расскажу в конце главы.

Одна моя клиентка, рассказывая о своих отношениях, упомянула знаменитый мем из Интернета: «Я так хотела ему понравиться, что забыла подумать, нравится ли он мне». На самом деле страх быть оставленной – это не слабость, это заложенный генетически базовый инстинкт. В данном случае еще и усиленный тревожным типом привязанности и травматическим опытом.

Как правило, эмоциональная зависимость родом из детства, но не всегда. В этой главе мы рассмотрим различные причины. Начнем с семьи: не всем взрослым удалось вырастить детей, которые чувствуют свою ценность и умеют строить здоровые отношения с близкими. Почему так вышло? Каким могло быть детство девочки, которая в будущем попадет в зависимые отношения?

Мало кого из нас учили регулировать свои эмоции. Нас не учили обращать внимание на чувства: «Тебе сейчас больно, потому что Вася отобрал у тебя машинку». Нам говорили: «Учись делиться, жадин никто не любит». Так мы узнали, что отстаивать себя стыдно. Нам не говорили: «Ты сейчас злишься и имеешь на это право». Нам говорили в лучшем случае: «Прекрати, успокойся», в худшем: «Отдам милиционеру». Так мы узнали, что злиться плохо. Нас не учили просить поддержки, когда было грустно. Нам говорили: «Не ной!» или: «Побольше поплачешь, поменьше пописаешь». Так мы узнали, что грустить нельзя. Нас не утешали, когда было страшно: «Ты что боишься, как маленький?» Так мы узнали, что бояться стыдно. Мы узнали, что стыдно ошибаться, стыдно в чем-то недотягивать до других. Зато не стыдно было стыдиться. Это удобное чувство, которое всегда оказывалось уместным, подходящим. Чувство, что ты какой-то маленький, немного жалкий, немного неуместный со своими проявлениями, зато если ты удобный и не высовываешься, не мешаешь, тебя, возможно, оценят и похвалят.

Когда ребенку не хватает безопасности, он сосредоточен на выживании, а именно: во что бы то ни стало старается угодить старшим. Так мы научились чувствовать себя плохими, а еще брошенными, одинокими, непонятыми. Так мы научились чувствовать свою неполноценность и доказывать, что достойны любви.

Когда мы становимся взрослыми, нашей психике невдомек, что «война кончилась». Так и не обретя безопасности на глубинном уровне, мы продолжаем угождать всем без разбора. А еще многие привыкли, что любовь – это боль, что ее нужно заслужить, подавляя себя, настоящую. Нас, как зыбучие пески, затягивает та же динамика отношений, какую мы наблюдали в детстве, а именно: мужчины непредсказуемые, исчезающие, ненадежные, критикующие, агрессивные или отстраненные. Так себе выбор, правда?

Эмоциональная зависимость говорит о том, что отделения от родителей по-настоящему не произошло, ведь ребенок так и не получил столь необходимого ему внимания, принятия, чуткости и защиты. И теперь он взрослый, но его потребность в маме или папе просто сменилась потребностью в партнере. Теперь он ждет, что партнер станет «мамой» и «додаст» все неполученное. Иногда схема переворачивается, и мы, отчаявшись получить теплоту и любовь, находим того, кому будем давать это сами, ничего не требуя взамен.

Давайте более подробно рассмотрим, какие именно мамы могли быть у девочек, впоследствии попавших в эмоционально зависимые отношения.

Типы поведения мамы

Игнорирование

Бывает так, что родители дают детям все самое лучшее – еду, одежду, образование, – но игнорируют их эмоции. Такие мамы и папы недостаточно чувствительны, не умеют сопереживать. Бывает и так, что родители понимают чувства ребенка, но не способны использовать это понимание для построения эмоциональной близости с ним.

Хроническое отсутствие эмпатии¹ в семье даже при идеальном уходе дает ощущение эмоционального одиночества. Ребенок при этом испытывает боль и тоску, у него нет чувства безопасности.

Эмоциональное одиночество настолько мучительно, что испытывающий его ребенок пойдет на все, что угодно, лишь бы установить хоть какую-то связь с родителем. Для этого дети могут научиться ставить чужие потребности выше собственных. Они платят таким образом за возможность иметь отношения с другими людьми. Вместо того чтобы ожидать поддержки и интереса со стороны окружающих, они могут взять на себя роль помощника, который обо всех заботится и ничего не просит взамен. К сожалению, это приводит к еще большему чувству одиночества, поскольку, скрывая свои глубинные потребности, невозможно построить настоящие отношения с людьми. Отсутствие адекватной поддержки или связи с родителями приводит к тому, что дети хотят побыстрее стать взрослыми.

Бывает и так, что родители совсем не замечают ребенка, и это может проявляться в мелочах на первый взгляд. В результате рождается ощущение: «Я не значима». Девочке кажется, что она – невидимка. Например, ее спросили, куда она хочет пойти, но проигнорировали, и отправились, куда удобно взрослым. Бессознательно она считывает такое поведение мамы как: «Ты не важна для меня, ты не имеешь для меня значения». В ответ на игнорирование девочка может начать протестовать или доказывать, что она чего-то стоит, через достижения и успехи.

С такой мамой невозможно встретиться на эмоциональном уровне. Она холодна и отстранена. Иногда причиной этого являются депрессия и собственное неумение быть в контакте со своими чувствами. Иногда это осознанная стратегия воспитания и проявления власти. Такой женщине комфортнее выдерживать дистанцию, не проявлять чувств, хотя в том, что касается физического и материального, она может быть прекрасной матерью. Для нее проще «делать», чем чувствовать. Рядом с ней дочь всегда ощущает себя пустым местом. Зачастую девочка начинает болеть, потому что это дает возможность получить хоть какое-то внимание. С такой мамой ребенок чувствует себя одиноким, не ценным, отвергнутым.

В будущем это приводит к отсутствию контакта со своими желаниями, невозможности говорить о важных потребностях и выражать недовольство, стремлению угождать другим и страху перед конфликтами, недоверию к людям, отсутствию границ, трудностям с осознанием и проявлением чувств. Такой женщине трудно устанавливать и поддерживать близкие отношения в первую очередь потому, что она не уверена в своей ценности.

Сверхконтроль

Контролирующая мама (или авторитарная на языке психологии) не позволяет девочке принимать решения, делать выбор. Ребенок ей нужен для реализации собственных жизненных программ. Она участвует во всех сферах жизни дочери, не давая ей опереться на саму себя. Послание такой мамы: «Без меня ты не справишься». Проявления ее любви можно увидеть, только подчинившись ее требованиям.

В будущем это приводит к тому, что девочка прогнется или будет бунтовать. В любом случае такой ребенок привыкает ориентироваться на чужое мнение в оценке себя. Обычно впоследствии он ищет контролера, потому что не верит, что может сам справиться со своей жизнью, и не ощущает себя цельной независимой личностью.

Непредсказуемость

Непостоянная мама еще более губительна для психики ребенка: непонятно, чего от нее ждать. Она то проявляет любовь и теплоту, то вдруг становится отстраненной и холодной. Она может быть истеричной «Королевой драмы»: у нее то все хорошо, то ужасно. То кризисы, то бурные праздники, иногда с алкоголем.

Именно такое поведение формирует самые тяжелые последствия для ребенка в будущем. Жажда любви соседствует со страхом быть отверженной, безысходностью и бегством от любых отношений.

Последствия: недоверие к миру, депрессия, отсутствие смысла жизни, трудности с саморегуляцией (раздражительность, перепады настроения), выбор жестоких и непоследовательных мужчин, неспособность к осознанию и проявлению чувств. Зачастую именно дочери таких мам обо всех заботятся, спасают кого-то в ущерб себе. Либо становятся «толстокожими», показательно равнодушными ко всему, скрывающими свои истинные чувства, не желающими приближаться к другим людям и «чувствовать» в целом.

Нарциссизм

Нарциссическая, или самовлюбленная, мама – это центр мира, все остальные лишь софиты, в которых она блистает. Такая женщина достаточно поверхностна, но лояльна к детям, если они восхищаются ею, а также своими достижениями дополняют ее идеальный образ. Подстегиваемая амбициями, она может донимать детей тренировками с утра до ночи, не разбираясь, нужно им это или нет. Обычно призеры в большом спорте в 8 лет, лауреаты музыкальных премий в 7 лет и т. п. – дети нарциссических мам.

Такую маму интересует только внешнее, ей нет никакого дела до внутреннего мира ребенка. Она сравнивает его с другими, обычно выставляя недостатки своего на передний план. Зачастую ее дети действительно становятся очень успешными и богатыми, но с зияющей дырой в душе. Порой такая мама конкурирует с дочерью, опасаясь, что та успешнее и красивее (в психоаналитическом смысле об этом сказка «Белоснежка», когда мачеха отправляет подрастающую девочку умирать в лес).

Последствия: непереносимость критики, достигаторство, насилие над собой, лишь бы доказать, что «я не хуже», острая потребность заслужить любовь через трудоголизм и перфекционизм (что рано или поздно разрушает здоровье), одиночество, неуверенность, неумение строить близкие отношения из-за отсутствия контакта со своей подлинной сутью, тяготение к мужчинам-нарциссам, которым также недоступен теплый эмоциональный контакт. Дочери таких мам боятся проявлять себя, говорить, самовыражаться из-за низкой самооценки. Мнение других людей для них важнее собственного.

Чуть реже оборотная сторона – бунт, отрицание семейных правил, жизнь «назло» матери, «плохое» поведение или просто «ничегонеделанье», отрицание маминого перфекционизма за счет своей жизни.

Мама-дочь, мама-подружка

Мама-подружка общается с дочерью на равных, бессознательно избегая ответственности и родительской роли: спрашивает ее мнения, советуется по личным вопросам, рассказывает про своих мужчин. Еще хуже, если в какой-то момент мама превращается в дочку (например, проваливается в депрессию, становится беспомощной, ждет от дочери поддержки и помощи). Яркий пример, когда мама любой разговор сводит к словам: «А вот у меня…» Таким девочкам много приходилось «разгребать», хотя по всем законам природы должно быть наоборот. Но увы.

С одной стороны, дочери это льстит, ведь ее считают взрослой, ей доверяют. С другой стороны, это непомерная ответственность для ребенка и серьезное нарушение его границ. Дети всегда чувствуют тревогу в тот момент, когда роли спутываются, ведь тогда у них нет надежного взрослого. По сути, дочь беспомощна и беззащитна. Она есть «сама у себя», да еще и ответственна за маму.

В таком сценарии девушка ощущает себя забытой, обделенной вниманием, отвергнутой. Она чувствует неподъемную ответственность и незащищенность, тревогу. Может рано повзрослеть. В некоторых случаях она считает себя ответственной за жизнь мамы, пока та жива. Она настолько энергетически завязана на мать, что у нее нет своей личной жизни. Иногда можно увидеть тотальное слияние («никто меня не полюбит, как мама»). Иногда дочь разрывает связь в силу непомерной ответственности, но в глубине души чувствует себя виноватой, что бросила мать. Также такие девочки ищут «проблемных людей», чтобы спасать их и получать за это любовь и признание.

Агрессивная мама

Вся власть над домом и детьми – у нее. Она – авторитет и деспот. Иногда над ней стоит еще более властный муж, но порой он – жертва, и тогда самоустраняется, позволяя жене действовать как она хочет. Она сверхкритична, агрессивна, не позволяет с собой спорить. Она может обесценивать, унижать, кричать. Может позволить себе бестактно высказаться, если ребенок не вписывается в ее картину мира.

И тогда он остается один на один со своими мыслями и переживаниями. Он привыкает к ощущению: я неуместен, мои чувства неподходящие. Такая мама считает, что ее сверхкритичность детям на благо, это все для того, чтобы «исправить их недостатки». Обычно дети стараются угодить ей, чтобы она не ругалась, не понимают, почему мама жестока с ними.

Когда дом – это поле битвы, выжить в нем можно, пытаясь угодить маме, чтобы скандалы происходили как можно реже. Дочь такой мамы напугана, сосредоточена на эмоциях взрослого. Обычно в будущем продолжает линию «служения», мужчины могут использовать ее. Если у девочки от рождения достаточно сильная нервная система и темперамент, она может противостоять маме. В глубине души она все равно несчастлива, потому что борьба истощает и при этом девочка ждет от нее любви, которую никогда не получает. Ребенок плохо распознает свои чувства, с трудом контролирует гнев. Еще один вариант – девочка, которая «не обращает внимания» на агрессию мамы. Ее глубоко вытесненное чувство – страх. Становясь взрослой, она никому не доверяет, уклоняется от любых конфликтов, не умеет поддерживать близкие отношения.

Формирование базовых схем

В итоге у девочек, живущих с такими мамами, формируются четыре БАЗОВЫЕ СХЕМЫ (описаны на основе ранних неадаптивных схем Джеффри Янга). Это шаблоны мышления и поведения, которые возникли из-за травматического опыта и работают против нас, притягивая в нашу жизнь то, чего мы больше всего опасаемся.

Меня бросят

Базовые мысли: «Человек, который мне дорог, бросит меня, и я останусь одна». Обычно такие девушки выбирают непостоянных мужчин: непредсказуемых, исчезающих, нестабильных, недоступных физически или эмоционально.

Что активирует травму? Любые поступки партнера, в результате которых женщине кажется, что он отдалился. Отношения с ветреными и непостоянными мужчинами еще больше убеждают ее в том, что она недостойна того, чтобы они были с ней.

Меня обидят

Базовые мысли: «Дорогой человек сделает мне больно, он использует меня». Частым поводом для страдания в отношениях, триггером для конфликтов являются любые ситуации, в которых женщина сталкивается с критикой или пренебрежением. Зачастую на самом деле партнер не имеет в виду ничего такого. И при этом женщина с базовой схемой «Меня обидят» действительно часто выбирает авторитарных и абьюзивных, невнимательных, нечувствительных партнеров либо провоцирует мужчину на оскорбления.

Я никому не нужна

Базовые мысли: «Он равнодушен ко мне. У меня нет с ним эмоциональной связи». В отношениях триггером для ссор и обид являются ситуации, когда женщина подтверждает для себя, что партнер эмоционально не с ней, например, очень занят. Она может подолгу молчать или выбирать «навязчивый тип поведения», желая привлечь внимание любимого, чем лишь провоцирует увеличение дистанции. Обычно женщины с таким шаблоном выбирают мужчин отстраненных, эмоционально холодных и недоступных. Психологи бы сказали: людей с избегающим типом привязанности.

Я плохая

Базовые мысли: «Я недостойна любви. Я недотягиваю до уровня других девушек. Он просто не знает, какая я, а когда узнает, бросит». Обычно такие девушки выбирают мужчин-нарциссов, критикующих, унижающих, сравнивающих или самоутверждающихся за их счет. Основная боль в отношениях, когда партнер критикует или сравнивает, а если этого не происходит, девушка все равно во всех его словах находит подтверждение, что он «не в восторге». Про этот шаблон есть известный анекдот:

– Скажи, я толстая?

– Нет.

– Но похудеть не мешало бы, да?

– Нормальная ты.

– Но в бедрах бы немного поменьше, да?

– Я тебя любую люблю.

– Но восторга не вызываю, да?

– Вызываешь восторг.

– Но не бешеный, да?

В каких схемах вы узнаете себя? Как думаете, в какой момент жизни, в каком возрасте, при каких обстоятельствах возникли эти шаблоны? Что вы тогда чувствовали?

Поскольку это очень глубинные идеи, заложенные в раннем детстве, мы не подвергаем их сомнению. То есть мы и правда думаем: «Я плохая» или «Он бросит меня». И, как правило, находим подтверждение. В этом нет магии. За «подтверждение» в нашем мозге отвечает ретикулярная активирующая система. Это своего рода фильтр, внутренняя система навигации, которая оценивает, куда направить нашу энергию. Если жить с ощущением, что вы плохая, мозг найдет способ «выудить» из внешней среды подтверждение этой информации. Очень наглядно это видно в притче Натальи Мурадовой про несчастную серенькую птичку.

Притча о маленькой серенькой птичке²

Однажды осенью маленькая птичка, из тех, которые не улетают на юг зимовать, увидела стаю лебедей. Величавые грациозные птицы приземлились подкормиться и отдохнуть перед дальней дорогой в теплые края. Маленькая серенькая птичка, полюбовавшись на гостей ее двора, робко спросила вожака стаи:

– Куда вы летите?

– В теплые края на зимовку, – ответил вожак, оглядев внимательно маленькую птичку.

Маленькая пташка, завистливо глядя на белую птицу, со вздохом произнесла:

– Хорошо вам. Вы, большие птицы, улетаете на зимовку. А я замерзну этой зимой в холоде и голоде.

Лебедь призадумался на минутку. Внимательно осмотрел он серенькую пташку и произнес:

– Летим с нами, кроха, ведь у тебя крылья есть, да и летать ты можешь!

Пташка-сермяжка, переполошившись и захлопав маленькими крылышками, защебетала:

– Что вы, господа! Юг далеко, и лететь высоко. У вас, больших птиц, крылья сильные и красивые, и до облаков дотрагиваетесь вы ими, когда летите далеко. Я-то, птичка-невеличка, ослабею в дальнем полете и с голоду помру.

Вожак лебединой стаи посоветовался со своими сородичами и ответил милашке:

– Давай мы тебя возьмем с собою? Заройся в мой теплый пух, и долетим до места. Там тепло и корма много, долетим и не пропадем!

Птичка-невеличка беспокойно защебетала:

– А что, если стая захочет отдохнуть и приземлиться, чтобы поесть, а про меня все забудут? Ведь я птичка маленькая и сонной с голоду умру.

Старый вожак покачал головой и, не выдержав, сказал в сердцах:

– Да пошла ты!

Маленькая пташка, отскочив от мудрого лебедя, ответила обиженно:

– Ну вот, я так и знала, что этим все кончится!

Особенно сильно схемы активизируются в моменты стресса. Возможно, так будет всегда. Не пугайтесь, это нормально. Задача психотерапии – снизить до минимума количество ситуаций, когда триггер запускает сильные негативные чувства, а если уж это происходит, научить (и отработать на практике), как быстрее выйти из-под его влияния.

Итак, вероятно, у вас есть какой-то из этих глубинных шаблонов или несколько сразу. Психологи могли бы также назвать их травмой. Травма – это любая ситуация, оказавшаяся для психики «чересчур» (чересчур сильно, чересчур быстро, чересчур неожиданно, чересчур часто или чересчур мало поддержки).

Как это выглядит на уровне нейробиологии?

У людей, которые пережили жестокое обращение в детстве, у тех детей, кому не хватило ощущения безопасности, формируется психологическая травма. Травма возникает, когда мы не можем ничего сделать с происходящим: когда ребенок слышит, как родители ругаются, когда его обижают в школе, но он не может защититься. Это сказывается на всей его последующей жизни: теле, психике, мозге. Травма меняет способность думать и строить отношения, приводит к высокому риску депрессии и тревожных расстройств. Травмированный человек в будущем становится слишком бдительным и настороженным или, наоборот, слишком отрешенным (даже в ситуациях реальной опасности). Это объясняет, почему женщина может годами жить в ситуации эмоционального и физического насилия. Об этом мы поговорим в следующих главах.

ИСТОРИЯ ЛИЛИ
Когда Лиля была маленькой, папа ушел из семьи, и, чтобы наладить свою личную жизнь, мама на два года отдала девочку бабушке, живущей в другом городе. Лиля периодически звонила маме, но та вечно была занята.
Теперь, если бойфренд не сразу отвечает на ее звонки или SMS, у Лили возникают болезненные переживания и воспоминания, активируется базовое убеждение: «Он хочет меня бросить, я не нужна ему». Травматические переживания взывают к детскому опыту «выжить», активируется природный инстинкт, потребность защитить себя, включается режим SOS. Мозг Лили считает, что если бойфренд не пишет, то ее жизнь под угрозой. Почему? Внутренний защитник Лили не знает, сколько ей лет, он считает, что она – все еще ребенок, а мужчина – ее мама. Психолог Гарри Салливан в 1953 году назвал этот феномен «паратаксическое искажение»: в стрессовых ситуациях мы реагируем на человека так, как если бы он был нашим родителем.

Тест

Как определить, что вы «попали в травму» и видите в партнере «призрака» из прошлого

• Вы, чувствуя опасность, защищаетесь, возможно, сильнее, чем того требует ситуация.

• Вы испытываете яркие негативные эмоции на 5 баллов и выше из 10 (страх, ужас, гнев, ярость, отчаяние, стыд).

• Вы не первый и не второй раз испытываете подобные ощущения в похожей ситуации.

• Вы будто наперед знаете, что он скажет, почему он это сделал, как Лиля «знает», что ее мужчина не ответил на сообщение, потому что хочет от нее уйти. Она не задумывается о других причинах такого поведения и не уточняет у партнера.

• Если посмотреть глубже, возможно, для вас будет трудно найти рациональное объяснение столь сильной реакции.

Ситуация, похожая на наш травматический опыт, активизирует определенную часть мозга – миндалину, или миндалевидное тело. Оно играет ключевую роль в формировании эмоций, в частности страха, и регулирует реакцию «бей – беги – замри». В случае травматических воспоминаний стимул попадает напрямую в миндалину, минуя неокоротекс (часть мозга, отвечающая за осознанность, за рацио). Именно неокортекс (представим, что он умеет говорить) мог бы сказать: «Стоп, милая! Твой парень на совещании. Сделай дыхательную гимнастику, купи себе кофеек и напиши ему, чтобы перезвонил, когда будет свободен».

Травматический опыт как бы захватывает миндалину в обход рационального. Чаще всего это происходит в ситуациях, схожих с вашим базовым триггером, поэтому так важно хорошо изучить и разобрать свой опыт.

Очень важно знать свою базовую схему, потому что именно она – ключик к тому, почему отношения не складываются. Убеждения, которые формируют наши реакции, активизируются в так называемых ситуациях-триггерах, и мы снова и снова проигрываем болезненные для нас паттерны. Только поняв собственную историю и хорошо осознав свои уязвимые места, мы можем освободиться от власти их оков. До тех пор пока вы не разобрались в этом, вами будет владеть прошлое. К сожалению, мы не в силах изменить его, но осознание того, как на нас влияет наша история, может помочь изменить настоящее и будущее.

ИСТОРИЯ ЛЮБЫ
С детства Люба привыкла к критике. Она никогда не чувствовала себя по-настоящему ценной для родителей. Взрослые ждали от нее «лучшего», а старшие братья насмехались и подтрунивали над ней. Ее базовая схема «Меня обидят». Несмотря на то что сейчас Любе около 50 лет, у нее никогда не было мужчины. Она говорит, что представители сильного пола опасны для нее. На самом деле это говорит Любин внутренний родитель. Так он защищает травмированного ребенка от боли. И этот внутренний защитник действительно эффективно делает свою работу. Но вместе с тем он защищает Любу и от жизни в целом, от развития, от тех отношений, которые она могла бы построить.

Давайте рассмотрим эту историю с точки зрения транзактного анализа Эрика Берна. Базовая схема – это то, что ощущает ваш внутренний ребенок. Например, у Любы он боится быть брошенным или преданным. Это ядро, глубоко спрятанная часть личности. Мы редко показываем ее другим людям и даже самим себе – там слишком много боли.

Чтобы психика не была «затоплена» этой болью и мы могли «функционировать» в социуме, к ребенку «приставлен» внутренний родитель. Его задача – защитить, но чаще всего «защитник» выбирает способ, которым действовали наши родители, или же тот, который помогал нам в детстве. В данном случае Внутренний родитель не подпускает Любу к мужчинам.

Предлагаю вам прямо сейчас найти свою маленькую девочку с ее детскими ощущениями. В каких чувствах пребывает ваш внутренний ребенок? Как ваш внутренний взрослый защищает его от боли? Как эта стратегия влияет на вас?

Теперь, когда мы чуть больше узнали про схемы, которые на нас влияют, предлагаю разобраться, как именно они формировались. Для этого нам понадобится разобрать понятие «границы».

Личные границы

Что такое границы личности? Как и любые физические границы, забор например, границы личности – это то, что отделяет нас от окружающих. Это тонкая черта, проведенная в воображении между нами и другими людьми. Это право на свое пространство.

Сначала малыш живет внутри мамы, у него нет границ – ни физических, ни психологических. И даже родившись, он не ощущает себя отдельным от нее. Он все еще зависим, но постепенно начинает все больше осознавать, что он сам по себе, мама сама по себе, они – не одно целое.

Границы начинают формироваться по мере того, как ребенок взрослеет. И здесь невероятно важно, насколько бережно родитель готов помогать в этом малышу. Ведь это влияет не только на его характер, но и на безопасность, способность сказать «нет», на то, насколько здоровые, конструктивные отношения человек сможет выстроить в будущем. Потому что без границ это невозможно. Нет границ – есть эмоциональная зависимость, слияние: «Ты и я – одно целое».

Без ощущения личных границ трудно почувствовать свою ценность и обособленность. Человек перестает управлять собственной жизнью. Границы позволяют нам понять, что наше, а что нет. Если ребенок растет в семье, не чувствительной к его потребностям, его границы могут так и не сформироваться. В будущем это помешает психологическому отделению (сепарации) – это процесс гораздо более сложный, чем физическое отделение, и может в принципе не произойти до конца жизни. Бывает так, что человек находится в другой стране, у него уже дети и внуки, а он все еще связан с мамой «эмоциональной пуповиной». Психологи говорят: «не отделился», «нет сепарации», его личные границы так и не сформировались. Это связано с тем, что мама не смогла обеспечить достаточной опоры для отделения, границы ребенка часто нарушались. Как это происходит, я расскажу ниже. Чем чаще имело место нарушение границ, тем сложнее ребенку отделиться. Чем теплее и безопаснее были отношения, тем проще проходит отделение, тем быстрее человек становится зрелым, эмоционально независимым.

Нарушение границ – это разного рода посягательства на нашу территорию (внешнюю и внутреннюю). Иногда «из лучших побуждений». Это разрушает эмоциональные связи между родителем и ребенком. Это подрывает доверие и близость, создает у ребенка ощущение неуверенности, одиночества и опасности. Нарушение границ может быть весьма неочевидным и незаметным, особенно если речь идет об эмоциональных границах. С физическими все более-менее прозрачно.

Женщина с хорошо сформированными личными границами чувствует себя достаточно безопасно во внешнем мире. Она спокойно поддерживает и разрывает связи, переезжает, меняет работу. Она достаточно гибкая. Может сближаться с людьми и отдаляться, если ей некомфортно.

Чтобы лучше понимать, как это происходит, предлагаю вам познакомиться с типами нарушения эмоциональных и физических границ. Думаю, каждая женщина, давно находящаяся в несчастливых отношениях, найдет у себя что-то из списка.

Читая про границы, отметьте, были ли схожие ситуации в вашем детстве. Для этого ставьте 1 балл напротив каждого пункта, который имел место в вашем прошлом. Ориентируясь на результат, вы сможете предположить, насколько высоки ваши предпосылки к развитию зависимых паттернов.

Нарушение границ

Нарушение физических границ – это все, что связано с телом и телесными ощущениями. Нарушая физические границы, мы сообщаем ребенку, что он должен верить не своему телу (голоду, сытости), а кому-то, кто почему-то знает, как ему лучше. Сначала папе и маме, а потом мужу, который ударил, «потому что заслужила». Примеры нарушения физических границ:

1. Ребенка заставляют доедать до конца.

2. Одевают его в то, что ему не нравится, или теплее, чем он просит.

3. Насильно укладывают спать: запугиванием и угрозами.

4. Без разрешения роются в вещах, просматривают личные сообщения, проверяют телефон, входят без стука.

5. Применяют физические наказания. Даже легкий шлепок может вызвать у ребенка чувство унижения и беспомощности, а в дальнейшем привести к убежденности, что «меня можно ударить, если я веду себя не так, как надо».

6. Целуют и обнимают малыша, когда он этого не хочет. Заставляют целовать и обнимать бабушек, дедушек.

7. Переодеваются и ходят при нем голыми или переодевают при других людях достаточно взрослого ребенка.

Нарушение интеллектуальных границ. Даже дитя имеет право на свои увлечения и образ мыслей, на выбор, что делать, а что нет. Если родители после детского сада или школы тащат медленного и тихого ребенка на футбол или бойкого и активного на фортепиано, когда тот сопротивляется, они нарушают его личные границы. Бывают и другие примеры:

1. Ребенку запрещают высказывать свое мнение («Еще молоко на губах не обсохло, сиди да помалкивай») или не учитывают его.

2. Его высказывания высмеиваются и неоправданно критикуются: «Да что ты понимаешь».

3. Его заставляют читать книги, которые ему неинтересны: «Я лучше знаю, что тебе нужно».

4. Принимают за ребенка решение, когда он в силах сделать это самостоятельно. Здесь будет уместно вспомнить анекдот про мальчика в кафе.

Семья пришла в ресторан пообедать. Официантка приняла заказ у взрослых и затем повернулась к их семилетнему сыну:

– Что вы будете заказывать?

Мальчик робко посмотрел на взрослых и произнес:

– Я бы хотел хот-дог.

Не успела официантка записать заказ, как вмешалась мать:

– Никаких хот-догов! Принесите ему бифштекс с картофельным пюре и морковью.

Официантка проигнорировала ее слова.

– Вы будете хот-дог с горчицей или кетчупом? – спросила она мальчика.

– С кетчупом.

– Я буду через минуту, – сказала официантка и отправилась на кухню.

За столом воцарилась оглушительная тишина. Наконец мальчик посмотрел на присутствующих и сказал:

– Она думает, что я настоящий!

Здесь очень тонко подмечено, как ребенок, чьи границы постоянно нарушаются, буквально не считает себя «настоящим», то есть живым, реальным.

Нарушение эмоциональных границ можно было увидеть в семьях 80—90-х сплошь и рядом. Родители запрещали ребенку плакать, а также злиться, смеяться, грустить или выражать любые другие эмоции. Чувства загонялись в темный угол, из которого рано или поздно вылезали в лучшем случае в виде непонятных капризов, хронического раздражения на родителей, а в худшем – в виде болезней и неврозов (обгрызенные ногти, дергающийся глаз, тики, страхи, поведенческие проблемы). Эмоциональное пренебрежение (когда ребенка не замечают, не признают, не защищают) сказывается на психике не менее пагубно, чем физическое насилие. К нарушению эмоциональных границ относятся и следующие примеры:

1. Родители обсуждают ребенка с другими взрослыми: «Ты только посмотри, какой он у нас неуклюжий!»

2. Дают навязчивые рекомендации, с кем дружить или не дружить.

3. Настойчиво расспрашивают о друзьях и различных событиях.

4. Делятся с ребенком интимными или личными подробностями либо жалуются на жизнь.

5. Заставляют принять сторону одного из родителей, выбрать кого-то из них, объединиться с одним против другого; жалуются на второго родителя, советуются с ребенком по поводу развода.

6. Игнорируют ребенка – удивительно, но и это нарушение границ, – не обращают внимания на его состояние, мысли, жалобы.

7. Родители постоянно спорят, создают напряженную атмосферу в доме.

8. Длительный период времени не разговаривают друг с другом.

9. Противоречат друг другу, борясь за любовь ребенка, или конкурируют между собой.

10. Не защищают ребенка, когда он в этом нуждается.

Интересный факт! Казалось бы, что может быть более разрушительным для ребенка, чем родители, которые ругают и наказывают. Однако ученые пришли к удивительному выводу: наиболее губительное влияние оказывает отрешенность взрослого и ожидание от ребенка недетских ролей (например, заботы о старших).

Нарушению эмоциональных границ способствуют, например, следующие установки:

• «Мальчик не должен плакать».

• «Девочка должна быть доброй».

• «Злиться – плохо».

Теперь вы знаете, как именно родители могут нарушать границы ребенка. Давайте посмотрим, как такие проявления влияют на нашу жизнь.

Последствия нарушения границ

Регулярное и серьезное нарушение границ, впрочем как и разовое, может стать психологической травмой для ребенка. Травма оставляет отпечаток в нашем мозге, в нашей психике и в организме в целом. В будущем она будет влиять на способность строить отношения, чувствовать радость, испытывать удовлетворение от жизни. Парадоксальный факт заключается в том, что, когда границы маленькой девочки регулярно нарушаются, она винит в этом не родителей, а себя. Она невероятно привязана к маме и папе, зависит от них, и, чтобы выжить, ей просто необходимо сохранять их положительный образ. Тогда ей ПРИХОДИТСЯ сделать вывод, что это она сама настолько нехороша, что родители с ней плохо обращаются, она «заслужила это». Критикуя себя, девочка получает некоторое облегчение: с родителей «снимается обвинение» в плохом обращении, а она сама через это объяснение обретает хоть какой-то контроль над ситуацией. Используя этот защитный механизм, она искажает реальность, приписывая себе вину за плохое отношение родителей. У нее формируется так называемая психология жертвы. Она перестает доверять собственным оценкам. Перестает обращаться к своей интуиции. Она теряет чувство безопасности и уверенности в себе, отказывается от себя. Отныне мерило ее ощущений – это другие.

Отсюда неуверенность (девушка не знает, что заслуживает любви и внимания, внутренний критик голосом родителей вечно шепчет ей, что она недостаточно хороша), недоверие к миру вообще и к мужчинам в частности (ведь с самого детства девочка понимает, что мир небезопасен для нее, а взрослые – это люди, которые могут ранить и подвести). Такая девушка с легкостью жертвует собой, чтобы понравиться другим людям. Она всегда остро реагирует на критику: любое добродушное подшучивание или небольшое замечание по работе воспринимаются очень болезненно, потому что сразу обобщаются до отрицания всей личности – «ты вся плохая». Она испытывает сложности с контролем над эмоциями (либо тонет в них, либо избегает любого их проявления, потому что в детстве никто не учил ее бережно обращаться с чувствами, не объяснял, что все они нужные, важные и что она может быть принята любой).

Девочка, которой не давали высказывать мнение («Я – последняя буква в алфавите»), вырастет робкой, неуверенной, не умеющей отстаивать свою точку зрения. Ребенок, которого били, вырастает либо жертвой (его и дальше бьют), либо агрессором, который бьет сам. Да-да, есть женщины, которые бьют мужчин, и они не раз приходили ко мне на терапию. Хорошо, что конкретно у моих клиенток мужчины не отвечали тем же. А что, если бы отвечали?

Но чаще, конечно, женщина без границ становится жертвой жестокого обращения. Она продолжает объяснять пренебрежительное или неуважительное отношение мужчины тем, что она «плохо старается». Такая женщина готова терпеть любые притеснения от партнера, ведь в ее представлении виновата она. Плюс к этому, если ей не разрешали выражать свои эмоции, она даже не протестует и не плачет. Интересно, что объяснение этому мы можем увидеть даже на снимках МРТ. Оказывается, при активации травматического опыта отключаются так называемые зоны Брока, а это речевой центр мозга. Поэтому любая травма может БУКВАЛЬНО лишать дара речи.

МОЯ ИСТОРИЯ
Мое осознанное детство пришлось на 90-е годы, когда задачей среднестатистической московской семьи было выживание. Родители работали на трех работах, чтобы обеспечить нам хорошую жизнь. Как ребенок, который был во многом предоставлен сам себе, я остро ощущала нехватку поддержки.
До прихода в длительную терапию я строила свою реальность, исходя из жажды дополучить признание и интерес своими достижениями. Уже потом я начала осознавать, как сильно искала одобрения, когда работала одновременно в 12 проектах. Сперва ждала одобрения от родителей, потом от мужа.
Я боялась показать себя настоящую: где-то грустную, где-то потерянную и неуверенную. Так родилось условно «ложное я» – социальная маска, которая соответствовала требованиям внешнего мира. Только вот там не было места для моих подлинных чувств, а соответственно и для подлинной близости.
В браке мне тоже было трудно, ведь настоящее отделение от родителей с опорой на безопасность и чувство своей ценности помогает реалистично смотреть на мир, на отношения, но я его еще не прошла на тот момент. Я считала себя хорошей, только если меня хвалил муж.
Он был самым лучшим для меня, если хорошо ко мне относился. Если же что-то шло не так, мое хрупкое доверие моментально распадалось на тысячу осколков. Обесценивалось все, что было до того, и я погружалась в воронку своей травмы (чувствовала себя маленькой непринятой девочкой), откуда на тот момент совершенно не умела выбираться.
Мне нужно было очень много любви, поддержки и внимания. Сейчас я понимаю, что рассчитывала получить все это от мужа. Но тогда действовала глубоко бессознательно. Я боялась отпускать его далеко, ведь в глубине души не считала себя тем человеком, к которому хочется вернуться. Это было очень горько и заставляло меня ожидать большего, чем один взрослый человек способен дать другому.
Конечно, все это привело к нашему отдалению. Я злилась, чувствовала ярость и бессилие. Получается, что брак стал для меня повторной травмой. Я снова подтвердила свою неценность и равнодушие других к моим проявлениям. Тогда я еще не знала, что мы играем в игру под названием «эмоциональная зависимость», и если с ней ничего не делать, то можно сгореть дотла и сжечь все живое вокруг.
Видимо, только ощущение того, что я «достигла дна» и могу символически оттолкнуться от него, позволило мне начать исследовать, что я делаю не так. Тогда я стала изучать эту тему, разбираться, что развалило мой брак. И благодарна себе за то, что нашла достаточно смелости, чтобы предположить, что не «мир плохой и равнодушный ко мне», а где-то есть внутренняя поломка, и пока я не «починю» ее, буду несчастлива.
Поломка эта и была эмоциональной зависимостью, изучению которой я посвятила последующие 10 лет. На этом пути было много боли и неприятных открытий о себе, признания своих ошибок, горечи от утраты того, чему уже не суждено случиться. Но именно этот челлендж сделал меня в лучшем смысле взрослой, принес мне внутреннюю устойчивость, цели, желания, ресурсы на их воплощение, счастливую жизнь и, в конце концов, гармоничные отношения с любимым и любящим меня мужчиной.

Предлагаю еще больше узнать о том, как у вас обстоят дела с границами, вернее, есть ли последствия их нарушения. Для этого используем классификацию Элинор Гринберг. Частично эта информация есть в описании психолога Марины Семилеткиной.

Элинор Гринберг – доктор философии, американский психотерапевт – выделила 6 критериев нарушенных границ. В ее модели эти критерии красиво объединены – их первые буквы образуют слово «MISERY» (в переводе с английского «страдание»), ведь человек с нарушенными границами неизбежно страдает.

Итак, какие 6 критериев сигнализируют нам, что у человека есть проблемы с границами:

1-й критерий: М (Mother) – проблемы с матерью. Женщина хоть и выросла, но все еще эмоционально не отделилась от мамы (или папы). Она живет в ожидании родительского одобрения, а партнеров выбирает, похожих на папу или маму (бессознательно, конечно).

2-й критерий: I (identity) – проблемы идентичности. Не чувствуя, что нас любят и принимают такими, какие мы есть, мы искажаем свое истинное «Я», свою сущность, приспосабливаемся. Наша подлинная идентичность не формируется, возникает фальшивое или «ложное я».

Это внешняя маска – она помогает приспособиться к требованиям окружающих, но не дает проявляться настоящим чувствам и желаниям. Тогда подлинная близость нам недоступна, ведь она – результат того, что мы можем показать себя настоящих без страха отвержения.

3-й критерий: S (Splitting) – расщепление. Когда плохие и хорошие качества одного и того же человека невозможно уместить в голове. Поэтому люди кажутся либо «хорошими», либо «плохими».

Весь мир делится на черное и белое, на правильное и неправильное. Нет целостного восприятия. Человек обидел, и он «плохой», как будто весь прошлый опыт взаимодействия стирается в этот момент. Принес цветы – и хороший, как будто все обиды исчезли.

4-й критерий: E (Engulfment) – страх брошенности или поглощения. Этот страх также мешает выстраивать близкие отношения.

Если побеждает страх брошенности, мы как будто «прилипаем» к партнеру. Нам все время нужно больше любви и поддержки, мы настойчиво требуем от партнера внимания, ведь когда-то мы недополучили все это от своего родителя. А партнер, поскольку не родитель, не может взять на себя столько ответственности. Он начинает чувствовать, что от него ждут слишком многого, и отдаляется, чем еще больше усиливает страх брошенности.

Если же проявляется страх поглощения, мы неосознанно избегаем близких отношений (контрзависимость), поскольку в раннем опыте они грозили разочарованием и болью. Как только появляется чуть больше близости, мы стремимся отдалиться или завершить отношения. Иногда эти модели сменяют друг друга у одного и того же человека.

5-й критерий: R (Rage) – ярость. При нарушенных границах внутри скапливается много подавленной злости. Ведь в детстве нас научили, что «злиться плохо». Человек с заблокированной злостью может предъявлять ее пассивно (забывать то, что другим важно и т. п.), может болеть (аутоагрессия), может выражать ее «не по адресу», например пинать собаку (дефлексия), может быть милым на публике и тираном дома.

6-й критерий: Y (Yearning) – тоска. Если границы нарушены, внутри не сформирован любящий внутренний родитель. И мы тоскуем по тому, кого у нас никогда не было, тому, кто даст поддержку и утешение, позаботится. Это то, что когда-то не удалось получить в самых ранних отношениях – в отношениях с родителем.

Счастье связывается с ожиданием настоящей любви, которая в психологическом смысле является бессознательной тоской по любящему родителю, которого не было. На этом критерии основана вера в «принца на белом коне», который полюбит, и все сразу станет хорошо. В реальности другой человек просто не способен выполнить такую роль. Возникает разочарование, поэтому наша задача в психотерапии – сформировать принимающего внутреннего родителя.

Типы привязанности и их влияние на отношения в паре

Мы достаточно подробно рассмотрели личные границы и теперь поговорим еще об одном феномене, без которого невозможно обсуждать эмоциональную зависимость, – это привязанность. На формирование типа привязанности непосредственно влияет регулярное нарушение границ.

Что такое привязанность? Это процесс выстраивания доверительных и успокаивающих эмоциональных связей с другим человеком. В зависимости от того, насколько принимающим и любящим был реальный родитель (чаще мама), насколько чувствительна она была к границам ребенка, формируется тип привязанности.

Тип привязанности – это модель, описывающая отношения между ребенком и родителем. Каждый тип привязанности создает своего рода внутреннюю карту, которая станет основой для того, как именно мы будем строить отношения в паре. Вся наша дальнейшая жизнь зависит от того, насколько защищенными мы чувствовали себя в детстве. Отсутствие ощущения защищенности – это основная причина эмоциональной зависимости.

Конечно, дети вырастут и без этого, но только физически. Эмоционально они останутся все теми же уязвимыми и нуждающимися детьми, которые будут ждать, что кто-то их спасет от внутренней пустоты и беспомощности. Что кто-то взрослый придет, поймет, насколько им плохо, и поможет. Парадоксально, что при этом они могут выглядеть очень взрослыми и самостоятельными так, что никто точно не догадается, что им нужна помощь.

В идеальном раскладе ребенок получает от родителей несколько посланий:

– Ты имеешь право выражать себя как хочешь.

– Мы любим тебя просто так, не за что-то.

– Исследуй мир, а мы всегда тебя поддержим.

– В любой момент ты можешь вернуться к нам за поддержкой.

Как видите, в этих посланиях есть свобода быть рядом с родителями и быть отдельно. И это очень важно, потому что у каждого из нас есть потребность в слиянии (совместности) и в автономности (отдельности). Иногда нам важнее первое, иногда – второе. Бывают периоды конфликта между этими потребностями. В целом здоровое развитие человека – это чередование фаз слияния и автономности. Но в некоторых семьях границы ребенка слишком сильно нарушаются, нарушается баланс слияния и автономности и безопасной привязанности не случается.

Как связаны границы и тип привязанности? Связь со значимым взрослым – это база, позволяющая младенцу учиться строить отношения и доверять миру. Поскольку он не может уйти от родителей, ему приходится адаптироваться к тому взрослому, который ему «достался». В том числе к холодному, отвергающему или непредсказуемому. Если в семье к границам ребенка не чувствительны, у него формируется ощущение небезопасности мира, ведь сам родитель недостаточно надежен для него. В этом случае с детства не возникает надежной эмоциональной связи с мамой. Стараясь выжить в не слишком благоприятных для развития условиях, ребенок вынужден отключить свою чувствительность, чтобы избежать «разрушения» от переживаний. Также он вынужден отказаться от той части себя, которая вызывает негодование родителя. Это и становится основой для возникновения зависимого стиля поведения.

Если до двух лет сформировалось доверие к миру и ощущение безопасности, в будущем ребенок будет более устойчив и спокоен. Он будет легко и уверенно строить отношения. Конечно, имеет значение и все, что происходит после двух лет.

Эмоциональная близость с родителями дает малышу ощущение, что его воспринимают именно таким, какой он есть. Она формируется лишь в том случае, когда папа и мама стремятся узнать ребенка, не осуждая. Эмоционально вовлеченные родители дают малышам понять, что им всегда есть к кому обратиться и что они имеют право выражать свои потребности как хотят. В будущем такие дети способны строить счастливые отношения, основанные на уважении себя и партнера.

Девочки, чья эмоциональная связь с мамой была сильно нарушена, впоследствии ненавидят себя, агрессивны, имеют склонность к саморазрушению, беспорядочным половым связям, злоупотребляют спиртным и наркотиками, сталкиваются с расстройствами пищевого поведения, депрессией, часто совершают суицид. Ярость к предавшему родителю, которую не было возможности выразить, человек в итоге направляет на себя самого. На языке психологии это называется ретрофлексия (англ. retroflection – обращение назад на себя).

Для того чтобы понимать свой ведущий стиль поведения в отношениях, обратимся к теории привязанности. Чем лучше мы это осознаем, тем больше у нас шансов вернуть себе контроль над жизнью.

Английский психиатр и психоаналитик Джон Боулби первым начал исследовать типы привязанности у ребенка. Он провел масштабные исследования и в итоге выделил три типа. Позже его коллеги описали еще один. Боулби писал о том, что способность к привязанности является средством выживания, потому что в древние времена одиночек съедали хищники. С тех давних пор потребность в близости является биологическим механизмом, который отвечает за создание и поддержание теплых связей с людьми. Названный Боулби «механизм привязанности» состоит из эмоций и поведения, обеспечивающих близость, безопасность и защиту. Привязанность создана для того, чтобы мы могли обращаться к любимым за поддержкой. Если они реагируют отказом, мы продолжаем попытки достучаться до них.

Важно, что привязанность навсегда остается неотъемлемой частью нашей жизни. Ошибочно считать взрослых людей столь самодостаточными, чтобы не нуждаться в других. Джеймс Коэн, руководитель лаборатории аффективной нейробиологии Университета Виргинии, установил, что присутствие близкого человека снижает активность гипоталамуса при стрессе. Он сделал вывод, что надежная связь регулирует психологическое и эмоциональное состояние партнеров.

У взрослых также выявляют четыре типа привязанности. Однако современные исследования показывают, что характерный для взрослого тип не всегда совпадает с тем, который у него был в детстве. На тип привязанности, помимо отношений с родителями, влияет еще ряд факторов, о которых мы поговорим чуть позже, а пока начнем с детства.

Перед тем как мы рассмотрим теорию привязанности, предлагаю пройти небольшой тест, чтобы вы сразу могли отнести себя к одному из типов.

Тест

Как определить свой тип привязанности

Прочитайте четыре утверждения и выберите то, которое наиболее точно вас описывает.

1. Мне в целом легко с другими людьми. Я умею просить о помощи и могу зависеть от другого человека. Также для меня вполне нормально, если он зависит от меня. Оставаясь одна, я тоже хорошо себя чувствую. Если мне отказывают или меня отвергают, я не буду переживать слишком долго.

2. Я чувствую, что сильно нуждаюсь в других людях, при этом часто сталкиваюсь с отвержением. Им как будто не нужно столько близости, сколько нужно мне. Одной мне плохо, а в отношениях беспокойно: я ревную, тревожусь, если партнер куда-то уходит или общается с другими людьми.

3. Мне некомфортно в слишком близких отношениях, хочется увеличить дистанцию. Не люблю ни от кого зависеть. Мне важно чувствовать себя самодостаточной.

4. Мне сложно выстраивать близкие отношения с другими людьми. Хотела бы, но я никому не доверяю. Боюсь, что меня обидят, предадут, бросят, обойдутся жестоко. Поэтому предпочитаю ни от кого не зависеть.

Выбрали, какой пункт вам больше всего подходит? Каждый из них соответствует одному из типов привязанности, которые сформировались еще до двух лет. Ниже я расскажу о каждом из них подробнее:

1. Надежный тип.

2. Тревожный тип.

3. Избегающий тип.

4. Тревожно-избегающий тип.

Вы также можете воспользоваться схемой Бреннан и ее коллег и найти свою точку на системе координат. На схеме отчетливо видно, как устроены типы привязанности по двум критериям:

• насколько комфортна для вас близость;

• и как часто вы тревожитесь и думаете об отношениях.

Важно знать не только свой тип привязанности, но и тип привязанности вашего партнера. Если у вас пока нет мужчины, то тем более важно уметь разбираться в этом, чтобы определять, кто перед вами. Тогда вы не будете мучиться вопросом: «Нравлюсь ли я ему?», а спросите себя: «Подходит ли мне этот человек?» Можно научиться оценивать тип привязанности на раннем этапе. Конечно, чистых типов мало, но обычно один является ведущим. Давайте посмотрим расшифровку и подробнее поговорим о каждом.

Надежный тип привязанности

Он формируется у детей, которые растут в счастливых, дружных семьях, где родители постоянно поддерживают с ними эмоциональный контакт. Они уверены, что мама может удовлетворить их потребности, и потому обращаются к ней за помощью при столкновении с чем-то неприятным. Есть исследования, которые подтверждают, что чем спокойнее мама, чем лучше она себя чувствует, тем в большей степени ее дети способны позаботиться о себе сами, им не приходится все время фокусироваться на маме.

Они чувствуют себя достаточно защищенными, чтобы исследовать окружающую среду, понимая, что взрослые непременно придут на помощь в случае опасности. Во взрослой жизни такие дети:

• не отталкивают от себя близких и сами не становятся зависимыми от них;

• уверены в своих силах, по жизни сохраняют ощущение «Я в безопасности»;

• доверяют близким, наслаждаются близостью, не боятся потерять отношения;

• чувствуют себя достойными любви, и для них естественно дарить нежность и любовь;

• уважают партнера и готовы искать компромисс, умеют доносить свои потребности, могут подставить плечо в трудную минуту, умеют просить о помощи;

• не позволяют выбить себя из колеи;

• распознают свои и чужие эмоции и умеют говорить о них, могут отстаивать себя и свои границы;

• чувствуют себя уверенно и спокойно как в одиночестве, так и с другими людьми;

• при возникновении ссор готовы конструктивно обсуждать проблему, не замалчивая ее; легче других людей переживают расставания.

Остальные виды привязанности не являются надежными, и их обладатели не чувствуют себя в отношениях безопасно. Чтобы справиться с тревогой, они выбирают одну из двух стратегий поведения: слишком цепляются за родителя или, наоборот, избегают.

Интересный факт! Ученые установили связь между типом привязанности и необходимым количеством обезболивающего при тяжелых болезнях. Чем более здоровая привязанность, тем меньшей дозы лекарства хватает для нейтрализации боли.

Тревожный тип привязанности (основа эмоциональной зависимости)

Он формируется, если мама часто вела себя непоследовательно: то была отстраненной и недоступной, то навязчиво вторгалась в мир ребенка, при этом не особо интересуясь его потребностями. В такой обстановке ребенок не уверен, что мама будет рядом, когда понадобится, поэтому не чувствует себя в безопасности. Повзрослев, он:

• не уверен в себе и своих отношениях с другими людьми;

• недооценивает себя;

• боится отвержения;

• переоценивает партнера;

• внимателен к эмоциям других и способен точно их определить, но зачастую торопится с выводами;

• не умеет просить помощи, не верит в то, что ему помогут;

• ревнует, подозревает, проверяет переписку, постоянно звонит и пишет партнеру.

Отношения для него – всегда драма и проблема, которую нужно решать. Такие люди очень боятся, что партнер их покинет, поэтому душат его своим контролем, ревностью и тревогой. Им всегда надо быть рядом с любимым. Отношения поглощают основную долю их энергии, они полны переживаний и тревог. По большому счету они уверены, что им не справиться с жизненными трудностями, и эта модель мироощущения оказывается достаточно устойчивой.

Такие люди нуждаются в подтверждении своей значимости, а без этого теряют ощущение ценности, впадают в депрессию, могут вести себя агрессивно. Поэтому цепляются даже за самые плохие отношения, лишь бы не быть одним. Всегда видят угрозу отношениям в силу гиперчувствительного механизма привязанности. Это обусловлено высокой активностью амигдалы, области мозга, отвечающей за тревогу, и низкой активностью орбитофронтальной коры, отвечающей за контроль над эмоциями. То есть мозг активно реагирует на угрозу утраты, «расходится» и не может затормозить.

После того как психика заподозрила неладное, их интересует только одно: восстановление близости с объектом привязанности. Для этого включается так называемое «протестное поведение» – действия, направленные на привлечение внимания любимого (звонки и письма, молчание, демонстрация недовольства, подсчет знаков внимания, угрозы разрыва, флирт на стороне). Они могут соглашаться на эмоциональное и физическое насилие. Тяжелее других типов переживают расставание.

Избегающий тип привязанности (основа контрзависимости)

Такие люди рано столкнулись с холодом или отвержением со стороны опекающих взрослых. В отличие от предыдущего типа, здесь у ребенка не возникает избыточной потребности во внимании и заботе – наоборот, он перестает их ждать. Малыш усваивает, что потребность в близости приводит к разочарованию, и старается в дальнейшем обходиться без нее, рассчитывать только на себя. К сожалению, в отношениях такие люди менее счастливы, чем сами по себе. Да, у них есть потребность в привязанности, но пока что они не могут к ней приблизиться. Помочь здесь может только длительная работа с психологом. Такие люди:

• очень самостоятельны, независимы и самодостаточны;

• в глубине души боятся уязвимости и отвержения;

• все время держатся на дистанции либо, если уж с кем-то сошлись, часто рвут отношения первыми из-за страха быть брошенными.

Человек с данным типом привязанности буквально задыхается с партнером, который хочет все время быть рядом, обниматься, разговаривать. Карьера, социальная жизнь, хобби, путешествия, развлечения для него всегда важнее отношений. Часто он предпочитает не вступать в брак. Или, если вступает, строит отношения по принципу «приди-уйди». У обладателей этого типа нет доверия партнеру, также нет и тревоги, поэтому они чаще бросают первыми. Строить отношения с ними крайне трудно и больно, особенно для тех, кто обладает тревожным типом привязанности. Выбрав избегающего партнера, вы оба будете только усиливать неудовлетворенность друг друга.

У тревожного человека будет активироваться механизм привязанности, заставляя его еще больше приближаться, а у избегающего будет деактивироваться, соответственно, заставляя его отдаляться. Чем ближе подходит тревожный, тем дальше отступает избегающий. В таких отношениях всегда присутствуют эмоциональные качели, нестабильность и напряжение. Женщина с тревожной привязанностью теряет почву под ногами рядом с избегающим мужчиной, ей не на что опереться.

Тревожно-избегающий тип привязанности (беспорядочная привязанность)

Эта группа была выделена отдельно американским психологом Мэри Майн около 20 лет назад. Как правило, такой стиль поведения связан с серьезными психологическими травмами. Взрослые для таких детей – источник ужаса. В детстве они, скорее всего, сталкивались с физическим и эмоциональным насилием: побоями, угрозами, страхом и унижением, часто с алкоголизмом и психопатологией родителей, смешением ролей, или вообще оказывались оставлены родителями. Если поведение мамы или папы опасное и пугающее, ребенок боится и избегает родителя, но в то же время все равно любит его и нуждается в близости и защите.

Такие дети демонстрируют противоречивое поведение: они то тянутся к взрослым, то пугаются, то бунтуют. В будущем их раздирают постоянные противоречия: они и хотят близости, и боятся ее, никому не доверяют. Тревожны, депрессивны, одиноки. В отношениях могут проявлять ревность и собственничество, излишнюю подозрительность. Могут долго добиваться, а добившись, тут же бросить. Могут быть очень любвеобильны с незнакомыми людьми. Сбежавшая перед свадьбой невеста – как раз этот вариант: «Я брошу прежде, чем бросят меня, чтобы не чувствовать боли».

Тест

Как определить тип привязанности у мужчины

1. Избегающий тип:

• ведет себя противоречиво;

• очень ценит свою свободу;

• обесценивает вас (и своих бывших);

• часто эмоционально и физически недоступен;

• устанавливает явно выраженные границы в отношениях;

• ждет «идеальную женщину»;

• никому не доверяет;

• не признает компромиссов;

• в ссорах «взрывается» или убегает;

• не умеет обсуждать проблемы.

2. Надежный тип:

• ведет себя предсказуемо;

• принимает решения совместно;

• достаточно гибкий;

• умеет обсуждать проблемы;

• готов к компромиссу;

• не боится ответственности и зависимости;

• близость постепенно нарастает;

• знакомит с друзьями и семьей;

• умеет выражать чувства;

• не интриган.

3. Тревожный тип:

• быстро сокращает дистанцию;

• ранимый, боится быть оставленным;

• не может долго быть один;

• с трудом формулирует свои чувства;

• склонен к выяснению отношений;

• часто ведомый;

• много думает о вас;

• ссоры для него сродни концу света;

• ревнив.

4. Тревожно-избегающий тип:

• его настроение крайне переменчиво;

• регулярно притягивает и сразу отталкивает женщину;

• может быть открытым и дружелюбным и резко становиться закрытым и подозрительным;

• насколько сильно хочет отношений, настолько же сильно боится их;

• полон противоречий.

Повторю, что важно знать свой тип привязанности и тип привязанности партнера. Это позволит понять, почему в отношениях «воспроизводятся» одни и те же сценарии, разобраться в своих чувствах и управлять ими, в конце концов выбрать подходящего партнера. Женщина с тревожным типом привязанности никогда не будет счастлива с «избегающим» мужчиной. Ее обостренную чувствительность надежный тип будет успокаивать, а избегающий усугублять. К сожалению, большинство женщин с тревожной привязанностью тянутся к избегающему типу, чтобы подтвердить свои представления об отношениях. Это научно установили П. Пьетромонако из Массачусетского университета и К. Карнелли из Саутгемптонского университета.

Почему же девушка с тревожной привязанностью не выбирает мужчину с надежным типом? Ведь он честный, предсказуемый, не боится близости, уверен в себе и поэтому не самоутверждается за счет партнерши. А потому что его не надо догонять, и механизм привязанности не реагирует. Мы считываем это как «скуку и безразличие» и упускаем классных мужчин.

Давайте подведем итог по типам привязанности: не так уж много людей росли с надежными, принимающими и поддерживающими родителями. Все остальные стали «носителями» ненадежных типов, но это не приговор. Интересующая нас эмоциональная зависимость коррелирует с тревожным типом привязанности. Наша психика пытается добрать недополученную в детстве любовь. На самом деле это ловушка: эмоциональная зависимость всегда ведет в тупик.

Если вы отмечаете у себя признаки ненадежной привязанности, неплохо бы проделать работу над собой, которая поможет свернуть с накатанной дорожки и выйти на новый путь: к вере в себя и к светлым гармоничным отношениям. Современная наука считает, что изменить свой тип привязанности возможно. По данным А. Левина и Р. Хеллер, в среднем тип привязанности меняется у одного из четырех человек раз в четыре года. Помните, что это путь, а не цель. Упражнения в главе 9 помогут вам приблизиться к надежному типу. Но оптимально, конечно, пройти курс психотерапии, где надежная привязанность будет строиться прямо в отношениях с психологом, затем вы просто перенесете эту модель в реальную жизнь.

От чего еще зависит тип привязанности

Да, у детей отзывчивых мам действительно в основном надежный тип привязанности, но, как говорится, не детством единым… Лесли Аткинсон из Университета Райерсона (Торонто), исследовавшая более 2000 детско-родительских пар, также ссылается на три фактора формирования надежной привязанности: спокойный характер ребенка (потому что родителю проще быть отзывчивым), благоприятные условия жизни (хороший брак, социальная поддержка, отсутствие стресса у мамы) и минимум времени с няней.

Новейшая идея – это генетическая предрасположенность к типу привязанности. Исследование было проведено Омри Гиллатом из Университета Канзаса и описано Бесселом ван дер Колком. Он обнаружил, что конкретный паттерн дофаминового рецептора DRD2 способствует формированию тревожного типа привязанности, а вариант серотонинового рецептора 5HT2A – избегающего. Так что происхождение типа привязанности отчасти объясняется генами.

Помимо семьи и родителей, есть еще один фактор, влияющий на тип привязанности у взрослого, – это опыт близости. Примерно у 25–30 % людей заложенный в детстве тип привязанности меняется под влиянием тех отношений, которые они строят, уже будучи взрослыми.

Как ненадежная привязанность приводит к эмоциональной зависимости

Обычно эмоциональная зависимость возникает у женщин с тревожным типом привязанности, являясь результатом жизни в семье, регулярно нарушающей границы. Помните, что мы говорим примерно о 75–80 % людей, у остальных она могла сформироваться в результате неблагоприятного опыта близости во взрослом возрасте.

Но чаще всего ее корни уходят в детство: ребенку некуда деться, у него нет выбора, и он вынужден приспосабливаться к тем условиям, в которых живет. Это помогает ему выжить и не сойти с ума. Далее мы поговорим о том, какой ценой это ему дается.

Родители готовы видеть только одну часть личности ребенка. Например, когда он довольный, устойчивый, самостоятельный. Или хилый, больной и беспомощный. Это зависит от того, какой ребенок «выгоден» семейной системе. Другая же часть личности моментально встречает отпор. Например, когда ребенок чувствует себя одиноким, уязвимым, беспомощным и рассерженным, ему явно или неявно дают понять, что мир не полюбит его таким. Тогда он отказывается от этих проявлений, чтобы быть принятым семейной системой. Эта часть оказывается вытесненной, заблокированной. Он скрывает ее даже от себя самого.

Например, когда ребенка стыдят за какие-то его проявления (допустим, слезы), он и сам начинает их стыдиться. Иногда родители говорят напрямую: «Ты слишком шумный!» Иногда пугают, иногда обесценивают, но чаще всего малыш впитывает, что можно и что нельзя, через их личный пример. Если мама «всегда была застегнута на все пуговицы», дочка впитывает идею, что сексуальность – это что-то запретное.

Именно эти вытесненные черты и чувства люди впоследствии «не приносят» в свои взрослые отношения. То есть не злятся или не обращаются за помощью, или не отстаивают свои границы. Проявляют в отношениях так называемое «ложное я» и скрывают «истинное Я»: прикидываются кем-то другим, подавляя свой гнев или страх. Но настоящая близость возможна только через «истинное Я» – когда я приношу себя в отношения целиком.

Помимо этого, чтобы выжить в семье, регулярно нарушающей границы, ребенку нужно буквально анестезироваться, то есть на многое закрыть глаза. Иначе можно сойти с ума от постоянного беспокойства и неудовлетворенности.

Такое притупление чувствительности в психологии называется «десенситизация». Нервная система как бы повышает планку и начинает реагировать на сигнал (упреки или игнорирование) существенно слабее, чем обычно, или вообще никак. Это способ уменьшить дискомфорт и выжить в травмирующей ситуации, но цена за это – отказ от чувств вообще (и от грусти, и от радости).

Как вы и сами видите, не так важно, что у нас в прошлом: семья алкоголиков и насилие или семья профессоров и гиперопека. В любом случае регулярное нарушение границ ребенка приводит его в будущем к зависимым отношениям. Он подавляет свои чувства, отрицает происходящее, вытесняет гнев в тело и начинает проявлять аутоагрессию (болеет, режет себя, переедает, калечится). Создает иллюзию любви и привязанности, идеализирует семью, затуманивает свои эмоции и сознание. И в конце концов, может вообще ничего не чувствовать. Это происходит потому, что у него, грубо говоря, отключается «аварийная сигнализация».

Не чувствительная к тому, что ей не подходит, такая девочка, становясь взрослой, может годами терпеть неподобающее поведение (насмешки начальника или обесценивание мужа). Это слишком часто проделывали с ней в прошлом, не оставляя права протестовать. Бывает и по-другому: она неосознанно, сама того не желая, превращает партнера в «монстра» своими же действиями, чтобы символически повторить ситуацию из детства.

Индекс НДО (Неблагоприятного детского опыта)

НДО-исследование первоначально проводилось на выборке в 17 000 человек. Их ответы были сопоставлены с медицинскими картами. Выводы печальны и весьма неутешительны, о них я расскажу ниже.

Если вы хотите узнать, насколько детский травматический опыт влияет на вас, вы можете оценить его количество при помощи теста НДО. Чем больше баллов, тем выше вероятность развития физических и психических заболеваний. Исследования подтверждают, что уровень корреляции поистине огромный! Например, девочки, у которых был опыт пренебрежительного отношения в детстве, в 9 (!) раз чаще становятся жертвами насилия во взрослом возрасте. Это связано с тем, что травмированной женщине трудно осознать, что она находится в опасности. Даже одного балла достаточно для того, чтобы оказаться в группе риска.

Итак, вопросы:

Случалось ли с вами, что в течение первых 18 лет вашей жизни:

(За каждое «Да» поставьте себе 1 балл)

1. Родитель или любой взрослый человек часто или очень часто ругал, оскорблял или унижал вас? Или вел себя таким образом, что вы боялись физически пострадать?

2. Родитель или любой взрослый человек часто или очень часто толкал, хватал, шлепал вас или бросал что-либо в вас? Или хоть один раз ударил вас так сильно, что остались следы или травма?

3. Взрослый человек или любой человек старше вас более чем на 5 лет хоть один раз трогал или ласкал вас или просил потрогать его/ее с сексуальным намеком? Или занимался или пытался заняться с вами любым видом секса?

4. Вы часто или очень часто чувствовали, что никто в вашей семье не любил или не ценил вас? Или члены вашей семьи не заботились друг о друге, не чувствовали себя близкими людьми или не поддерживали друг друга?

5. Вы часто или очень часто чувствовали, что у вас не было достаточно еды, вы вынуждены были носить грязную одежду и никто о вас не заботился? Или ваши родители находились под слишком сильным влиянием алкоголя или наркотиков, чтобы заботиться о вас или отвезти вас к доктору, когда вам нужна была помощь?

6. Ваши родители развелись или стали жить раздельно?

7. Кто-либо совершал следующие действия по отношению к вашей матери или мачехе: часто или очень часто толкал, хватал, давал пощечину или бросал что-либо в нее? Или иногда, часто или очень часто пинал, кусал или ударял кулаком или твердым предметом? Или хоть один раз бил в течение нескольких минут или угрожал ножом или огнестрельным оружием?

8. Вы жили с кем-либо, кто являлся алкоголиком или употреблял наркотики?

9. Вы жили с кем-либо, у кого была депрессия или психическое расстройство, или кто пытался покончить жизнь самоубийством?

10. Кто-то из тех, с кем вы жили, попал в тюрьму?

Неблагоприятный детский опыт встречается чаще, чем мы думаем. 67 % людей среднего и высшего среднего класса с хорошей работой прошли через НДО. 87 % набрали 2 и больше баллов.

Каждый 10-й опрошенный рассказал о том, что в детстве его ругали или унижали. Примерно четверть били. Каждый 8-й видел, как били маму. 28 % женщин и 16 % мужчин поделились, что у них есть опыт домогательств или сексуального насилия со стороны взрослого.

Дети, чьи мамы пережили серьезный травматический опыт, в 6 раз чаще страдают от эмоциональных проблем и проявлений агрессии.

Исследования наглядно демонстрируют, что чем выше балл НДО, тем выше уровень депрессии, ситуаций насилия, алкоголизма и попыток суицида.

Об этих поистине ужасных вещах не принято говорить. Это стыдно, это является социальным табу. Над всеми нами довлеет идея о том, что нельзя выносить сор из избы. Именно этот «невынесенный сор» приводит к катастрофическим последствиям, в том числе к эмоциональной зависимости и домашнему насилию как крайней его степени.

Итак, эмоциональная зависимость – последствие регулярно нарушаемых в детстве границ и несформировавшейся надежной привязанности. Типичный портрет такой женщины: она не уверена в себе и в том, что она правда может нравиться, недооценивает себя, боится отвержения, боится проявлять себя, но переоценивает партнера.

Отделение от родителей не произошло, ощущение внутренней ценности не сформировалось, потому что не хватило безопасности. Есть некая маска – «ложное я», которое, вероятно, понравится близким. Вместо того чтобы учиться справляться с печалями и разочарованиями, строить отношения на равных, девушка ищет символическую мать и тратит всю свою энергию на ее удержание подле себя. Любая попытка «матери» отдалиться вызывает тревогу. Чтобы снизить эту тревогу, девушка отказывается от тех проявлений в отношениях, которые не одобряли родители. Из тревоги и страха отвержения начинает контролировать поведение партнера.

В силу притупления чувствительности она игнорирует все, что ей не подходит. Из-за сверхважности мужчины она списывает даже самые жестокие поступки на то, что «с ней что-то не так». А та внутренняя сила, которая могла бы служить ей защитой, например злость, находится глубоко в области бессознательного, вытеснена – «не положено было злиться». Так рождается эмоциональная зависимость: я ищу того, кто меня полюбит, «беру» первого попавшегося, желательно, если я смогу почувствовать с ним то же, что в детстве, игнорирую все, что мне не подходит, разбиваюсь в лепешку ради любви и в итоге получаю разочарование и истощение.

3. Любовь. Зависимость. И почему мы раз за разом находим «неподходящих»

Мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем подсознании.
Найти объект любви – в конечном счете значит обрести его снова.
З. Фрейд

В чем разница между любовью и зависимостью

Оля обратилась ко мне, чтобы «разобраться в непонятных отношениях». Вот уже два года она ждала от Ивана предложения руки и сердца. При этом подозревала, что вкладываться в отношения он не готов. Оля сама приезжала к нему в другой город, сама покупала еду им на вечер, сама привозила, сама оплачивала. А за ужином Иван мог долго рассказывать ей про бывших. У Оли было смутное ощущение, что что-то не так, но она всячески гнала его от себя. Ни о чем не просила, никогда не говорила, что ее что-то не устраивает, чтобы «не спугнуть». «Еще чуть-чуть, и он заметит, какая я классная, и все будет по-другому…»

После пяти консультаций Оля смогла взглянуть в глаза реальности, а не своим иллюзиям, и задать Ивану хоть какие-то вопросы. Это не похоже на волшебство, это бывает больно и тоскливо. Оказалось, что Иван никогда не воспринимал ее всерьез и тем более не собирался жениться. Он вообще удивился, что Олю что-то не устраивает, ведь она никогда не говорила об этом.

Как часто мы, становясь эмоционально зависимыми от партнера, пребываем в иллюзиях, выдаем желаемое за действительное, и как часто это приводит к боли и разочарованию.

Причина в том, что мы путаем здоровую привязанность и эмоциональную зависимость.

Наверное, каждая из нас задумывалась о том, что такое любовь. Такое изученное и такое непонятное, это чувство, возможно, самое прекрасное из всех, что способен испытывать человек. Но почему некоторые люди в отношениях переживают совсем не радостные эмоции, а то и вовсе находятся в депрессии, подавлены, раздавлены, напуганы? Вполне возможно, что речь здесь идет о зависимости. Корень зависимости вовсе не любовь, а страх.

Давайте на примерах из жизни разберем, какая разница между любовью и зависимостью, и рассмотрим причины, которые побуждают многих женщин, ищущих любви, раз за разом находить невнимательных, отстраненных партнеров, не отвечающих им взаимностью.

Я предлагаю вам прочитать две зарисовки отношений и отметить, какие чувства у вас вызывает каждая из них.

ИСТОРИЯ ЛЮДМИЛЫ
Людмила безумно ревновала Юрия. Ей хотелось проводить все свободное время с ним вдвоем. Любой его взгляд на другую женщину сокрушал основы ее мироздания и уверенности в себе. Когда он отдалялся, она чувствовала гнев или растерянность и опустошенность. Наедине с собой ей было плохо, она как будто не научилась быть одна и постоянно нуждалась в «доноре». Людмила в основном жила жизнью мужа – общалась в его компании, читала книги о его увлечениях, следила за его гардеробом, поддерживала его начинания.
Все ее планы на будущее были связаны с ним. Периодически Людмилу настораживала его переписка с незнакомыми женщинами или критические замечания в ее адрес. Она старалась не обращать внимания или что-то улучшить в себе, чтобы он не смотрел на других. Свою работу она давно бросила, чтобы больше времени проводить с мужем. Со своими старыми подругами виделась редко, потому что муж не одобрял их, считал недалекими. Ее прежнюю работу он критиковал, мол, «чего ты там сидишь за свои три копейки», и она уволилась.
Со временем куда-то подевалась ее энергия, она все больше боялась возраста, опасалась, как бы муж не предпочел ей молоденькую. Настроение скакало от апатии до сильной тревоги. Она существовала в тени мужа, и ей было хорошо, только когда он находился рядом. Конфликты возникали все чаще: муж был недоволен то одним, то другим, хотя она так старалась. Больше всего на свете Людмила боялась остаться одна.

ИСТОРИЯ МАРИНЫ
Марина в отношениях семь лет. Ей хорошо и с Сергеем, и одной. Она ценит мужа, но может представить свою жизнь и без него. Если вдруг по каким-то причинам их отношения закончатся, останутся ее подруги, работа, благотворительность и небольшое хобби – керамическая мастерская. Их с Сергеем союз не помешал ей развиваться в других направлениях, которые мужчина поддерживал. Отношения для нее – источник радости, жизненной энергии, свободы. Конечно, они с Сергеем время от времени конфликтуют, как и все люди. Но им удается договориться и найти компромисс. Они оба стараются уважительно относиться к позиции друг друга.

Как думаете, кто из этих женщин любит, а кто эмоционально зависим? Давайте проанализируем, чем отличаются отношения Людмилы и Марины.

Людмила говорит (зависимые отношения):

• «Он мне нужен как воздух» (отсутствие внутренней опоры);

• «Не представляю себе жизни без него» (хрупкость эго);

• «Не хочу, чтобы он общался с другими женщинами» (неуверенность в себе);

• «Не хочу, чтобы он ездил на рыбалку» (ревность, неуважение его интересов);

• «Для того чтобы я была счастлива, он должен чаще бывать дома» (агрессия, нарушение чужих границ);

• «Если бы муж действительно любил меня, он бы чаще дарил мне подарки» (непроговоренные ожидания);

• «Мне больно, когда он занимается своим делом и не обращает на меня внимания» (собственничество);

• «Я лучше знаю, что для него важно» (контроль);

• «Я стольким пожертвовала ради него, он обязан меня любить» (позиция жертвы);

• «Я не знаю, что мне интересно» (детская позиция);

• «Все мои планы на жизнь “пылятся на полках”» (отказ от ответственности за свою жизнь);

• «Я смогу его изменить» (власть);

• «Мне с ним то хорошо, то плохо, но я очень боюсь остаться одна» (эмоциональная нестабильность, тревожная привязанность).

Марина говорит (зрелые отношения):

• «Я развиваюсь, и мой партнер меня в этом поддерживает» (ответственность за свою жизнь);

• «Я принимаю и себя, и партнера такими, какие мы есть» (взрослая позиция);

• «Мне спокойно и комфортно с моим партнером» (эмоциональная стабильность);

• «Я знаю его мнение по разным вопросам, он знает мое, и мы признаем различия» (внутренняя зрелость);

• «Мы не всегда вместе, у каждого из нас есть свои дела, не зависящие от партнера» (опора на себя, автономность);

• «Страсти, драма, неуверенность – это не про нас. Никаких бурных выяснений отношений и последующих за ними страстных примирений. Никаких навязчивых звонков и преследований» (доверие, надежная привязанность);

• «Мы можем делиться своими желаниями без стыда и страха осуждения» (открытый диалог).

Почувствовали разницу между любовью и зависимостью? Эмоционально зависимая женщина обычно думает, что ей нужно еще постараться, и тогда он исправится, или она пытается изменить партнера. Зачастую игнорирует реальность, не может признать тот факт, что мужчина не такой, каким она хочет его видеть.

Столкновение с настоящим для эмоционально зависимой женщины очень болезненно, и она старается до последнего этого избегать. Ведь тогда всплывет масса неприятных чувств: бессилие, отчаяние, беспомощность, злость, ощущение бессмысленно прожитых лет и т. п.

Наверное, вы уже слышали фразу, что тот, кто не любит себя, не может по-настоящему любить другого. Такой человек может создавать отношения, разрушающие его и партнера, проигрывая один и тот же сценарий и надеясь, что на этот раз-то он приведет его к любви. Как если бы он раз за разом наливал воду в треснутую кружку в надежде, что на этот раз она не вытечет.

Не может создавать по-настоящему близкие отношения и тот, кому недоступно понятие границ, дистанции, потому что подлинная любовь может быть только там, где есть два отдельных человека. Без границ мы получаем слияние, эмоциональную зависимость.

Также это недоступно человеку, у которого нет базового ощущения: «Я любим» – жизнью, миром, людьми. Это состояние спокойной уверенности в том, что найдется человек, который будет тебя любить: «Меня можно любить», «Я могу любить».

Подведем итог: чем отличается любовь от зависимости

• В основе зависимости лежит страх (одиночества, отверженности), в любви нет страха. Если это любовь, люди наслаждаются временем, проведенным вместе по доброй воле. Люди в зависимых отношениях несчастливы друг с другом, но боятся потерять партнера, потому что «будет одиноко», «я не справлюсь», «кому я нужна, кроме него» и т. п.

• Люди, склонные к зависимости, не уверены в себе, и им жизненно необходимо подтверждение своей значимости за счет одобрения и похвалы партнера. Если мы говорим о любви, то там самооценка, как правило, достаточно устойчива и без обоюдного «удабривания».

• В зависимых отношениях обычно нарушен баланс «давать – брать». Один партнер, как правило, вкладывает все свои ресурсы, забывая о себе и рассчитывая на благодарность, а другой пользуется. В любви сохраняется баланс.

• Важный маркер зависимости – неумение говорить «нет». Зависимая личность настолько боится отвержения, что готова согласиться на что угодно. Получается, женщина отдает себя целиком в ожидании, что эти отношения решат все ее проблемы или ее любовь его изменит. В здоровых отношениях партнеры обладают устойчивой самооценкой, поэтому никто не нуждается в том, чтобы доказывать другому свою «хорошесть» ценой отказа от себя.

• В любви партнерам не страшно показать себя такими, какие они есть. Они выбирают «быть». Зависимый человек выбирает «казаться» – и готов «казаться» каким угодно, лишь бы его не отвергли. Он опасается ситуаций, где ему придется быть собой.

• Зависимая личность отчаянно боится перемен, особенно касающихся партнера. Например, муж жаждет видеть жену только в одной роли: домохозяйки, полностью зависящей от него. Это гарантирует его безопасность. Любящие люди способны меняться и развиваться вместе, открывать новые стороны жизни и грани друг друга, они гибкие.

• В любви у партнеров часто раздельные интересы. У каждого свои друзья или хобби. Они могут порознь проводить время и не впадать в ревность и ярость от того, что муж или жена общается с кем-то еще. Когда у человека есть свои интересы и он делится ими с партнером – это про любовь. В зависимых отношениях – тотальная вовлеченность: старые друзья и прежние интересы полностью вытесняются. Женщина посвящает себя служению мужу, меняет свои ценности ему в угоду или вовсе отказывается от них. Она уделяет партнеру непропорционально много времени, постоянно думает о нем, размышляет, чем его удивить, чем понравиться, чем заинтересовать, забывает о своих потребностях.

• Также с эмоциями: когда у партнеров есть возможность проявлять разные чувства и показывать разное настроение, – это про близость. Если мы пытаемся навязать другому свое настроение (раз мне грустно, и ты должен грустить) или наоборот – поддаемся эмоциям партнера (он недоволен чем-то – это я виновата), – это про зависимость. Немаловажно, что, когда мы не в слиянии, мы не растворяемся в эмоциях партнера. Если один злится или грустит, второму вовсе не обязательно чувствовать то же самое. Но в эмоциональной зависимости чувства одного моментально «заражают» другого.

• Ожидания от партнера в эмоциональной зависимости нереальны. В любви человек остается критичным к тому, что происходит. При истинной близости у партнеров есть возможность открыто говорить о своих ожиданиях, недовольстве. А вот молча ждать, что «догадается», обижаться, быть героем-мучеником, навязывать вину или брать ее на себя – это про зависимость.

• В зависимых отношениях женщину преследует чувство ревности, зависть, страх конкуренции. Из-за этого она стремится обладать мужчиной как собственностью, «держать на коротком поводке». В любви партнеры испытывают полное доверие друг к другу. Им не страшно.

• В любви мы способны наслаждаться жизнью – как вдвоем, так и по отдельности. В зависимых отношениях одиночество невыносимо. В случае разлуки или разрыва отношений возникает чувство отчаяния и ужаса.

• Слушать и ценить мнение партнера, но ориентироваться в первую очередь на себя при принятии решений – это про близость. Принимать мнение партнера за свое – это зависимость.

• В любви во время расставания партнеры не разрушают друг друга и не жгут мосты. Несмотря на разрыв, они желают друг другу хорошего и могут оставаться друзьями. Их мир не рушится. В зависимых отношениях разрыв чаще всего является односторонним решением, и во время расставания зависимый партнер испытывает чувство опустошенности, растерянности, беспомощности. Окончание отношений сопряжено с насилием, грубостью, часто с ненавистью. Покинутый партнер может причинить боль другому, манипулировать, пугать самоубийством, требовать денег, угрожать или, наоборот, – страдать и винить. Конечно, не всегда все так драматично, но женщины с тревожным типом привязанности переживают разрыв отношений гораздо тяжелее других.

Выбор партнера как невроз, как отражение травмы

Калифорнийский психотерапевт Робин Норвуд очень точно, на мой взгляд, описала феномен выбора партнера сквозь призму травмы. Вот цитата из ее книги: «Мы находим нестабильного мужчину волнующим, ненадежного мужчину – вызывающим, непредсказуемого мужчину – романтичным, незрелого мужчину – чарующим, угрюмого мужчину – таинственным. Сердитый мужчина нуждается в нашем понимании, несчастный нуждается в нашем утешении. Ущербный мужчина нуждается в нашем поощрении, холодный – в нашем тепле. Но мы не можем исправить мужчину, который замечателен сам по себе; ведь если он добр и будет заботиться о нас, то нам не придется страдать».

Если после всего прочитанного вы обнаружили, что ваши отношения больше напоминают эмоциональную зависимость, тогда для вас особенно важна тема выбора партнера. Давайте посмотрим, какие механизмы влияют на то, как это обычно происходит.

Из прошлых глав вы уже узнали, что детство играет определяющую роль в выборе партнера и тех отношениях, которые мы строим. Наш прошлый опыт, детские переживания, непрожитые чувства, конфликты, эмоции, травмы, решения – вся информация, которую мы получаем от родителей, закладывается в подсознание и формирует образ будущего партнера.

Немало времени я посвятила изучению темы партнерских взаимоотношений. С точки зрения нейробиологии здоровые отношения самым лучшим образом сказываются на нас. Каждому человеку нужны близость и принятие, ощущение себя важным, ценным. Это дает нам возможность чувствовать спокойствие, энергию, поддержку. Таким образом мы можем дополучить любовь, если ее не хватило в детстве, и вернуть ощущение своей ценности. Здоровые отношения, привязанность нужны нам для восполнения эмоционального дефицита, для того, чтобы мы могли почувствовать себя защищенно. Окситоциновая система вознаграждает нас, когда мы находимся в теплых безопасных отношениях. Если у нас нет такой возможности, мы начинаем искать способы стимулировать ее другими привязанностями: к шопингу, случайным половым партнерам или еде.

Выбирая партнера, в глубине души мы надеемся вылечить старые травмы, только вот порой мы принимаем за любовь «заученные чувства», привычную схему, которую могли наблюдать в детстве в отношениях между родителями или в их отношении к нам. Мы живем, подчиняясь этой заученной идее: «Я недостойна любви». Соответствующий ей нейронный путь проложен в мозге давным-давно.

Нейрон – это клетка мозга, соединенная с другими клетками. Нейроны соединяются друг с другом отростками – все это напоминает сеть. Каждая клетка получает сигналы от других клеток, обрабатывает их и передает дальше. Они принимают решения по алгоритмам, передавая друг другу сигнал. Как создаются такие сети? Представьте, что вы пришли в незнакомую компанию. Первый раз вы осматриваетесь. Второй раз вы уже знаете имена и приблизительный стиль поведения людей. На третий раз у вас уже есть понимание, что и как вы будете делать, кто придет, как вы будете взаимодействовать. Так формируются нейронные сети. Теперь вам не надо каждый раз думать, куда вы идете, как зовут людей и что вас ожидает. Плохая новость в том, что большинство из нас живут «по накатанной», используя нейронные сети, сформированные много лет назад.

Сети, которые «прорисовал» прошлый опыт, стали «главной дорогой», автомагистралью, и мы как будто можем «ездить только по старым рельсам». Наша нейронная карта могла устареть, но новой у нас нет, мозг знает только один тип сценария, который работает и гоняет отношения по привычной карте. Обычно образ возлюбленного соткан из родительских черт и того уровня безопасности, который они давали: не важно, был ли он низким или высоким. Если похоже – Бинго! Мы влюбляемся.

Любовь – это романтическое волшебное чувство, которое мечтает испытать каждый. Не хочется разрушать ощущение чуда, которое многие из нас прочно связывают с этим словом. Тем не менее мне кажется, что эти знания помогут многим женщинам не попасть в капкан надежды, что любовь станет вратами в рай. Ведь очень часто то, что мы принимаем за это чувство, является лишь отражением и воспроизведением детских травм. Чем сильнее мы были травмированы в детстве, тем более вероятно, что выбор партнера будет проходить по деструктивному сценарию.

Помимо детской истории, мы ищем человека, который будет лучшей версией нас самих. Например, ищем веселого человека, если сами не умеем радоваться. Или же можем выбрать человека с теми чертами, которые нам не нравятся в себе, – это позволяет не замечать свои недостатки. Например, женщина ищет слабого партнера, потому что запрещает себе ничего не решать. Наш мужчина – зачастую какая-то наша вытесненная часть: иногда позитивная, иногда наоборот.

Бессознательно нас привлекает партнер со схожими эмоциональными травмами, но только если он справился с ними отличным от нас способом: «Ого, ты так же травмирован, как я, но раз ты в порядке, то сможешь мне помочь». Типичная иллюстрация: агрессор – жертва, оба травмированы родителями, но один разрушает себя, другой – партнера. Конечно, в конце концов, сделав такой неосознанный выбор, мы приходим к разочарованию. Те самые защитные механизмы, те черты, которые привлекли нас в начале, начинают раздражать. Возникают ярость и отчаяние: «Почему ты не исцелил меня? Ведь мог!» Это крик о помощи уязвимого напуганного внутреннего ребенка, который хотел хоть в ком-то найти спасение, но не нашел. Почему же бессознательное пускает нас по ложному следу?

В отношениях с партнером мы стремимся повторить чувства, испытанные нами в детстве. Нас привлекает та же комбинация эмоций, которую мы уже проживали: это могут быть тепло и нежность, а могут быть одиночество, ненависть, тоска и отвержение. Мы выбираем партнера, чтобы вновь пережить привычные чувства и исцелить грусть и боль прошлого. То есть в той же ситуации получить другой результат. Фрейд назвал это «тягой к повторению». Он считал, что воссоздание событий прошлого помогает нам обрести иллюзию контроля над жизнью.

Только вот попадая в схожую ситуацию, мы зачастую вновь погружаемся в пережитый в детстве болезненный опыт. Травма, с которой мы столкнулись в прошлом, меняет мозг. Она воздействует на все его уровни: молекулярный, уровень нервных клеток, нейрональных связей, и даже на структуры мозга – лимбическую систему, гиппокамп, лобные доли и другие. Представляете, по данным ученых, у человека, пережившего травматический опыт, объем гиппокампа может быть на 11 % меньше, чем обычно.

У некоторых девушек из-за травмы нарушено распознавание опасности, поэтому они могут долгое время находиться в абьюзивных отношениях и не замечать этого. Часть женщин, наоборот, постоянно чувствуют тревогу и настороженность. Из-за травмы меняются процессы регуляции гипоталамо-гипофизарной системы и надпочечников. Этим как раз и объясняется так называемое «ослабление привязки к контексту» – женщина начинает видеть опасность там, где ее нет. Это также связано с усилением реактивности миндалины – она реагирует чаще, чем у других людей. Ее задача – беречь нас от опасности.

Именно из-за травматического прошлого мы можем воспринимать как угрозу, например, молчание партнера. Потому что, когда мы были маленькие, молчала мама, от которой зависело наше выживание. Этот игнор детский мозг считывал как: «Меня нет для мамы, меня не существует, значит, я умру от голода». Такой опыт фиксируется в мозге в виде связей между нейронами. У переживаний, которые много раз повторялись, эти связи сильнее.

Когда мы вновь попадаем в похожую ситуацию, контакт между нейронами еще больше укрепляется. И хотя сейчас мы стали взрослыми и вроде бы вполне способны проанализировать, что от молчания мужа мы не погибнем, на передовую выходит реакция миндалины, и нас накрывает ужас и паника. Чуть позже нам кажется, что мы повели себя странно, но в эту минуту мы ничего не можем с собой поделать. Для мозга ощущение опасности было таким же, как в детстве, ведь травма живет вне времени. Представьте себе человека, который как будто ходит по новым «улицам» с картой, которую получил 30 лет назад, во времена, когда город еще был деревней. Неудивительно, что он постоянно оказывается не там, где собирался быть.

Я расскажу вам несколько историй о том, как переплетаются прошлое и настоящее, погружая нас в хаос зависимости и страха. Это будут истории о самых распространенных типах травматического опыта.

ИСТОРИЯ ИРЫ. УНИЖЕНИЕ
Мама растила Иру, регулярно манипулируя ею и даже убеждая в том, что отчим бросил их, потому что девочка «плохо себя вела с ним». Она выбрасывала Ирины вещи без спросу, перекладывала и переставляла, могла отдать знакомым то, что дочери дорого, и бросить между делом: «Тебе это уже не нужно было». По такому же сценарию уже взрослая Ира выбрала в партнеры человека, который ее ни во что не ставит.
В результате маминых манипуляций у Иры сформировался искаженный образ себя, в котором нет четкой границы между «Я» и «другим». Ее образ Я частично растворился в образе-Я мамы, а затем и мужа. При этом Ира до прихода на терапию не осознавала себя ценным, уникальным человеком, имеющим право защищать свою территорию. Для нее насилие над личностью было само собой разумеющимся явлением, привычным стереотипом сначала в детско-родительских, а потом и в межличностных отношениях.
Ее детская травма основана на унижении и подавлении, лишении свободы, гиперконтроле и игнорировании желаний. Именно дочери таких мам, как у Иры, обладают специфическими личностными чертами, располагающими к зависимым отношениям. Это страх, чувство вины, стыд, отчаяние, беспомощность, пассивность, неуверенность, неумение отстаивать себя.

ИСТОРИЯ ТАНИ. ОТВЕРЖЕНИЕ
Таня пришла на терапию, когда стали разваливаться ее третьи отношения за последний год. И у первого, и у второго мужчины были жены. Моя клиентка к роли любовницы была не готова, но при этом каждый раз надеялась, что партнер все же выберет ее. Этого не происходило. Наконец Таня нашла свободного мужчину, но… по иронии судьбы на первом месте для него всегда была мама.
Совпадение? Нет! Именно через такие совпадения к нам зачастую приходит осознание, что наш выбор подчиняется определенному алгоритму. Чаще всего он не поддается рациональному объяснению. При помощи терапии Таня связала воедино цепь событий. Ее отец практически не появлялся в их жизни, и, выбирая недоступных мужчин, она пыталась переиграть отношения с ним. Проще говоря, Таня раз за разом бессознательно воспроизводила знакомый сценарий: желала добиться любви недоступного мужчины. Ее детская травма связана с отрицанием права быть любимой, именно это толкало ее искать партнера, склонного к убеганию, исчезновению.

ИСТОРИЯ ИННЫ. ЧУВСТВО ВИНЫ
Инна вспоминает, что мама всегда все тащила на себе: две работы, трое детей. Папа сначала перебивался случайными заработками, а потом и вовсе стал сидеть дома. Он не был способен принимать решения, ждал указаний от мамы. Инне всегда было жаль мать. Сейчас она живет с мужчиной, который не работает. Он занимается хозяйством и периодически устраивает Инне скандалы. Она чувствует к нему презрение, но не уходит. Говорит: «Я же ответственна за него, что он будет без меня делать».
Замечаете параллели? Стать более счастливой, успешной в любви – интуитивно трактуется нами как предательство по отношению к родителю, казавшемуся несчастным. У нас есть неосознанный страх, что если мы станем счастливее наших мам и пап, то будем отвергнуты семейной системой, нашим родом. Тогда мы жертвуем своим личным счастьем, чтобы оставаться частью семьи.
Кроме того, у дочерей агрессивных отцов есть бессознательная установка: «Я не могу любить папу, если маме плохо рядом с ним. Если виноват папа – значит, я не должна его любить». Но девочка все равно любит этого «плохого папу», ведь другого у нее нет. И тогда, вырастая, она ищет кого-то, похожего на отца, бессознательно надеясь исправить его.

ИСТОРИЯ НАТАШИ. ПОДАВЛЕНИЕ
Мама у Наташи была властной, авторитарной. Рядом с ней можно было ужиться, только став очень «удобным» ребенком. Наташа научилась во всем угождать ей, была послушной, гордостью семьи, ничем не огорчала родителей. Этот навык отточен у нее на пять с плюсом. Ее детская травма вызвана подавлением индивидуальности во всех формах: быть «правильной», «нормальной», «как все». Наташа хорошо умеет подстроиться и угодить, чувствительна к чужим потребностям.
С мужчиной отношения аналогичные. Девушка старается ему во всем угодить, не ссориться. Только вот во всех этих отношениях нет ее самой: она не знает, чего хочет, не решается говорить о своих желаниях, очень боится быть отвергнутой, если станет перечить мужчине.

ИСТОРИЯ ИННЫ. ПРЕДАТЕЛЬСТВО
Мама Инны, по ее словам, ничего особо в жизни не добилась: работала в гардеробе, муж рано ушел. Нереализованные амбиции она проецировала на дочку, при этом пыталась мотивировать ее через унижение: «Ты ничего не добьешься», «Не сможешь», «Будешь мыть полы», «У тебя не получится». Ребенок считывает такие проявления как предательство в эмоциональной сфере. Ее доверие подорвано.
Теперь Инна так же насильственно и жестоко относится к своей семье, как к ней когда-то мать. Она считает себя ответственной и сильной, хочет показать свою важность. Много ждет от близких, манипулирует ими. Она эмоционально нестабильна. С трудом сдерживает обещания. Считает, что во всем права. По сути, она воспроизводит все то, за что когда-то презирала мать: бьет дочь и унижает мужа.

МОЯ ИСТОРИЯ
Что касается меня, я выбирала в мужья мягкого, безопасного партнера, чтобы компенсировать опыт, полученный в детстве. Вместо того чтобы ясно говорить о том, что для меня важно, я старалась поначалу дать как можно больше, надеясь, что меня заметят и оценят. Пожалуй, мой сценарий можно назвать «Заслужи любовь своим удобством».
При этом мужа я не спрашивала, что ему нужно, важно, приятно. Я пыталась заслужить признание теми действиями, которые работали, когда я была маленькой. Других-то способов я не знала. Была чувствительной по отношению к мужу, боялась лишний раз выразить свое мнение, чтобы не огорчить, была покладистой и ничем не обременяющей. Старалась взять на себя больше ответственности. Хотел ли он видеть рядом с собой свою же тень, которая все время говорила: «А ты как? А как ты хочешь? А как тебе удобнее? Мне все равно. Я не знаю…»?
Вся эта игра стала невозможна, когда родился ребенок. Я выгорела, устала притворяться, вдруг начала просить, даже требовать. Сказались годами неудовлетворенные потребности. Вдруг вылезли все старые обиды. Они были, по сути, связаны с невозможностью попросить и принять. Потому что не хватало своей собственной ценности, опыта безопасной эмоциональной связи, веры, что я – такая, как есть – могу быть любима.

Очень часто женщине, которая проходит психотерапию, становится очевидно, что все ее отношения с мужчинами были попыткой воссоздать контакт с родителями. Это осознание может вызвать удивление или сопротивление.

Психотерапия объясняет этот механизм теорией незавершенных историй, неудовлетворенных потребностей. Например, детская потребность – папина любовь. Незавершенная история – это недополученная папина любовь. И психика старается закрыть эту потребность, выискивая из толпы людей, похожих в чем-то на папу, чтобы мы могли эту историю символически закрыть. Зависимость повторяет однажды найденное решение, изолируя нас таким образом от массы других возможностей. Это происходит до тех пор, пока мы не выводим бессознательные установки на сознательный уровень в процессе психотерапии.

Базовая идея, которой нас, к сожалению, не учили в школах и институтах, – эмоциональная зависимость на первый взгляд похожа на любовь. Но похожа она примерно так, как бледная поганка на сыроежку: вроде с виду примерно одно и то же, но поганка вас убивает. Всегда важно помнить, что в подлинной любви нет страха. Если ваши отношения пропитаны тревогой, ищите эмоциональную зависимость. В этой главе мы рассмотрели, какие психологические механизмы вопреки здравому смыслу буквально заставляют нас попасть в токсичные отношения. В первую очередь это выбор партнера. Мы бессознательно выбираем человека, с которым сможем вновь прожить чувства, испытанные нами в детстве. Только вот для кого-то это тепло, забота и преданность, а для кого-то страх, унижение и предательство. Смотря какой опыт за плечами.

В ходе психотерапии мы учимся различать знакомые чувства и скрывающиеся под ними истинные (страх, бессилие, ревность, злость, разочарование). Мы учимся отличать бессознательный выбор от выбора осознанного. Я часто даю клиенткам задание составить список потребностей в отношениях с мужчиной. Обычно это тепло, забота, защита, сексуальная совместимость и т. п. На сессии мы проверяем, удовлетворены ли эти потребности в отношениях. Здесь часто становится заметно, что партнер был выбран по абсолютно другим, рационально ничем не объяснимым критериям. В таких отношениях женщина не получает ничего из того, что ей важно, и даже не замечает этого.

Не зная себя, не понимая и не чувствуя, мы не можем встретить партнера для зрелых отношений, мы будем встречать лишь свои потерянные части. Например, агрессивного мужчину, если у нас нет контакта с собственной злостью. Любовь, а не эмоциональная зависимость возможна, только когда мы соберем себя по частям, когда почувствуем себя целостной личностью. Только тогда у нас получится видеть, а главное – признавать других целостных людей. Для того чтобы изменить свою жизнь, для того чтобы выбирать других партнеров, нужно научиться осознавать свои заученные сценарии и эмоции. Этому и посвящена моя книга.

4. Что держит нас в эмоционально зависимых отношениях

Но я играю эту роль,
Как две сестры – любовь и боль
Живут во мне необъяснимо.
Тебе и небо по плечу,
А я свободы не хочу,
Не оставляй меня, любимый.

В. Меладзе и группа «ВИА Гра»

Подбирая эпиграф к этой главе, я столкнулась с тем, как романтизированы зависимые отношения. Фактически они считаются нормой в нашей культуре. Я остановилась на песне братьев Меладзе в исполнении группы «ВИА Гра» – ярчайшей народной иллюстрации зависимых отношений.

В этой главе мы разберем, как именно «две сестры – любовь и боль» живут в одном человеке. И это как раз вполне объяснимо с психологической точки зрения. Таких песен очень много. Вот лишь несколько примеров:

«Я – это ты, ты – это я,
И никого не надо нам,
Все, что сейчас есть у меня,
Я лишь тебе одной отдам…»

© М. Насыров «Я – это ты»

«Моей огромной любви
Хватит нам двоим с головою…»

© Земфира

«Он тогда продал свой дом,
Продал картины и кров
И на все деньги купил
Целое море цветов…»

© А. Вознесенский «Миллион алых роз»

«Я не мог наслушаться, как ты дышишь,
Мне ничего не нужно без тебя, слышишь!?»

© Мачете «Нежность»

«Ты – небо над миром, ты – эти цветы.
Ты здесь, ты со мной, ты за городом где-то,
И все, что случится со мной, – это ты.

© «Белая гвардия»

«Все, кроме любви, вся наша жизнь так далеко.
Я, я не один, но без тебя просто никто».

© Би-2 «Молитва»

«Пройти, не поднимая глаз,
Пройти, оставив легкие следы,
Пройти хотя бы раз
По краешку твоей судьбы».

© Алла Пугачева «Ты на свете есть»

Культурный фактор

Все мы живем в социуме и с детства впитываем происходящее вокруг. После рождения мы – своего рода чистый лист, но внешний мир потихоньку закладывает в нас образы «истинной любви» через наше окружение, слова родственников, сказки, которые нам читают, песни, которые мы слышим и поем. Если проанализировать культурный фон, который нас окружает, мы обнаружим, что здоровые отношения никому не интересны, скучны, пресны, в них якобы ничего не происходит, о них не слагают песен и не пишут стихов, а вот боль и страдание воспеваются.

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему» – первая фраза романа «Анна Каренина» (1875) Л. Н. Толстого. Конечно, неинтересно рассуждать о «похожих друг на друга семьях». Авторы пишут, как правило, испытывая страдания, переживая травму, чтобы выразить через творчество свое эмоциональное состояние. В хорошем ровном состоянии люди чаще просто живут. Именно страдание толкает к выражению через творчество, а для нас эти произведения становятся шаблоном в самом хрупком возрасте – в старшей школе.

Как будто настоящие отношения, любовь надо «выстрадать». Народный фольклор, искусство пропагандируют дисфункциональные, зависимые, нездоровые отношения. Мы видели и слышали о них в песнях, стихах, сказках, фильмах, на которых все выросли.

Можно сказать, что мы впитали зависимую модель с детства. Давайте посмотрим подробнее. Например, самоубийство из-за безответной любви: Ромео и Джульетта. Или же Анна Каренина: верная и добродетельная супруга Анна встречает Вронского и буквально сливается с ним. Она зависима от ощущения, что кто-то смотрит на нее с восторгом и преклонением. Как только семейная жизнь притупляет влюбленность, а огонь обожания в его глазах тускнеет, Анне становится невыносимо.

Яркие примеры жизни, брошенной к ногам возлюбленных: художник из «Миллиона алых роз», Кончита из «Юноны и Авось» (которая 35 лет ждала уехавшего от нее Николая Резанова), Русалочка из одноименной сказки Андерсена стала немой, чтобы быть тенью принца, Герда из «Снежной королевы» рисковала жизнью, чтобы спасти парня, который не обращал на нее внимания и жил с Королевой, Душечка Чехова «постоянно любила кого-нибудь и не могла без этого»… Список можно продолжать бесконечно. Такие отношения преподносятся как романтические, сильные, «настоящие», вызывающие бурю чувств, в отличие от простой и скучной обывательской любви. Но на самом деле они не являются осознанным выбором двух людей.

В истинной любви нет драмы, она тихая, взаимная, без страдания, отвержения, необходимости догонять и убегать, доказывать и присваивать. В прошлых главах мы говорили о надежной привязанности – это то, без чего очень трудно построить живые искренние отношения.

Исторический контекст

Если обратиться к истории, мы увидим, что в гендерных взаимоотношениях все очень неоднозначно. Взгляд на роли мужчины и женщины, безусловно, претерпел множество метаморфоз и, с одной стороны, отражал исторический период, а с другой – личность автора, который брался об этом судить.

Аристотель в IV веке до н. э. написал: «Женщина есть низшее существо, импотентное животное, пассивный сосуд для мужского “жара”, высшей жизненной силы». Идеалом в классической античной философии были мужские качества. На иерархической лестнице мужчина стоял намного выше женщины. При этом во все времена находился тот, кто пытался говорить о правах женщин, но до недавнего времени в большинстве случаев его голос терялся в поглощающей патриархальной идее эпохи. Платон, наоборот, защищал женщину. Он пришел к выводу, что ее «природа не отличается от природы мужчин и даму нужно воспитывать соратницей для мужчины».

Что касается истории нашей страны: с XV по XVII век женщине предписывалось «коротать дни дома, занимаясь хозяйством, рукоделием и воспитанием детей». Редкие выходы «в свет» происходили в дни церковных праздников, когда «надлежало покинуть терем для посещения литургии и благочестивой молитвы». В остальное же время женский круг общения ограничивался членами семьи, слугами и случайными странниками.

Подробно о роли женщины в средневековой Руси расскажет свод правил и норм XVI века – «Домострой». Он включает в себя советы для мужчин и женщин о том, как вести домашнее хозяйство, воспитывать детей в духе богоуважения, как блюсти честь рода и семьи, заботиться о семейном очаге. Вот выдержки из книги:

«По отношению к домочадцам – женам и детям – хозяин был строг и должен был наказывать за провинность, вплоть до того, что “поколотить” их… Любить и хранить их, но и страхом спасать, наказывая и поучая, а не то, разобравшись, и поколотить. Наказывай детей в юности – упокоят тебя в старости твоей».

«Домострой» – это выдающийся памятник патриархальной культуры средневековой Руси. Здесь большое внимание уделяется мужчинам, которые должны «…воспитывать жен своих с любовью и примерным наставлением; жены мужей своих вопрошают о всяком порядке, о том, как душу спасти, Богу и мужу угодить и дом свой подобру устроить, и во всем покоряться мужу; а что муж накажет, с любовью и страхом внимать и исполнять по его наставлению…». То есть роль женщины в то время сводилась лишь к ведению домашнего хозяйства, воспитанию детей, наставлению слуг. Только представьте: всего четыре века назад мужчин призывали колотить жену на уровне общегосударственного трактата.

В 1718 году по приказу Петра I начинается новая эпоха – эпоха высшего общества, балов, светских мероприятий, напудренных париков и кринолинов. Но рождения девочки в семьях не слишком ждали, ведь полноценным наследником мог стать только мальчик.

В XIX веке с легкой руки Александра II стали открываться училища для девочек. Однако это образование не имело ничего общего с мужским.

В нашей стране женщина стала более-менее свободной только в 1917 году. На смену «тургеневской барышне» пришли более актуальные и значимые в то время понятия «гражданин» и «гражданка» и совсем бесполое слово «товарищ». Идея равенства полов стала одной из ключевых идей революции. Образ женщины запечатлен на агитплакатах и картинах этой эпохи: прилежная отличница-пионерка, ответственная комсомолка, сильная и волевая ударница труда. Такая, по меткому выражению Некрасова, «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет».

Следующий этап – сталинская индустриализация 30-х годов XX века. Возведение огромного числа промышленных объектов увеличило потребность в рабочей силе. Мужчин не хватало, и в экономику стали активно втягивать женщин, уравняв их во всех правах.

Во время Великой Отечественной войны (1941–1945) женщины стали принимать активное участие в жизни страны. Огромные потери на фронтах мужского населения сильно повлияли на гендерные роли. Во-первых, женщины стали заменять выбывших мужчин, в том числе и на тяжелых работах. Постепенно они становятся главными спасателями экономики, а также воспитателями огромной армии детей и подростков, потерявших на фронте своих отцов. Страх остаться без мужчины и малое их количество в стране заложили своего рода психологическую культуру «оберегать, не напрягать», бояться потерять мужчину. Демографическая ситуация выровнялась, но поствоенные программы живут в нас уже несколько поколений.

В 70–80-х годах в СССР отмечался самый высокий в мире уровень занятости женщин в экономике. В 90-е годы (время распада СССР, глубокий политический и экономический кризис) многим женщинам пришлось взять на себя роль кормильца семьи, потому что именно они оказались более гибкими в кардинально изменившихся обстоятельствах. Идеологическая картина и ожидания большей части страны в одночасье рухнули, многие мужчины начали пить, не выдержав пустоты и неопределенности. Женщинам же пришлось взять в свои хрупкие руки и воспитание детей, и устройство быта, и обеспечение семьи. В России в течение нескольких десятков лет патриархат сменялся матриархатом. Революции, война и репрессии учили женщину рассчитывать на себя. Родовой сценарий передавался от мам к дочерям не одно поколение: «Женщина за все в ответе».

Экономическая ситуация более-менее наладилась всего-то лет 20 назад, жизнь стала относительно безопасной и предсказуемой. Появилась возможность самовыражения без надрыва. Ведь столетиями женщина была не на равных ролях с мужчиной, она не воспринималась всерьез и ущемлялась в правах. Ей приходилось растить детей, устраивать быт и «молчать в тряпочку». У нее не было ощущения надежности и стабильности. Ситуация поменялась, а генетическая память осталась.

Замечаете ли вы установки, доставшиеся вам от родителей, бабушек и прабабушек? Как они влияют на вас? Как мешают? Как помогают? Как влияют на ваше ви́дение женско-мужских отношений?

Социальный фактор

Помимо культурного и исторического контекста есть социальный: ограничивающие убеждения, которые формируются семьей, учителями, окружением. Еще 100 лет назад женщина без мужчины действительно не выжила бы. Раньше она была, по сути, функцией: жена и мать. Сначала женщина зависела от отца, брата, потом от мужа.

Давайте заглянем в словарь пословиц Даля: «Муженек хоть всего с кулачок, да за мужниной головой не сижу сиротой», «Жену не бить – и милу не быть», «Бабе дорога – от печи до порога», «Волос долог, да ум короток», «Собака умней бабы: на хозяина не лает», «Курица не птица, а баба не человек», «Куда черт не посмеет, туда бабу пошлет». Их смысл до сих пор влияет на нас через коллективное бессознательное – это идеи и смыслы, оставшиеся нам от предков. Так что долгие годы у женщины не было выбора, как будто у нее в генах заложено было «терпеть», но сейчас выбор есть. Тем не менее многие девушки бессознательно продолжают жить в страхе, как жили наши мамы и бабушки.

Только 100 лет как у нас появились права, равные с мужчинами. Женщина получает образование, голосует, работает. Она уже не рожает по 12 детей, как раньше, когда из-за отсутствия квалифицированной помощи выживали трое младенцев из дюжины.

В последние 10 лет, с развитием соцсетей у всех появилась возможность высказывать свое мнение. В это же время мы стали говорить о женском счастье, о женском оргазме, о том, как вырастить счастливых детей. Не так уж давно появились специалисты по отношениям: психологи, сексологи, секс-коучи, медиаторы, детские психологи, семейные консультанты. Раньше счастьем для женщины было просто выйти замуж, чтобы не умереть с голоду. Как пишет Симона де Бовуар, автор книги «Второй пол» (1949 год): «Не неполноценность женщины определила ее ничтожную роль в истории, а ничтожная роль в истории обрекла ее на неполноценность». Эта книга на протяжении многих лет почиталась женщинами всего мира как «новая Библия».

Идеи, давно непригодные для современной жизни и, собственно, пропагандирующие удобство женщины, периодически транслируют наши мамы и папы, бабушки и дедушки, искренне желая нам лучшего: «Нужно потерпеть, кому ты такая будешь нужна, да еще с детьми. Я терпела, и ты терпи». Действительно, я регулярно слышу это от своих клиенток, хотя на дворе XXI век и они – молодые, успешные, красивые, богатые женщины с потрясающим внутренним миром. Они, безусловно, нужны и будут нужны, но ловушка из недоверия себе и маминых «пугалок» превращает их в съежившихся удобных женщин.

Какие еще идеи может транслировать семья:

• «Без мужчины женщина неполноценна».

• «За все, что происходит в семье, несет ответственность женщина».

• «Если женщина по-настоящему любит, она обязана простить все».

• «Ответственность за отношения на женщине».

• «Все они так себе, держись уж за того, который есть».

• «От хороших жен не уходят».

Давайте разберем распространенные установки.

«Без меня он пропадет»

Поскольку у нашего народа за плечами война и период перестройки, откуда, фигурально говоря, многих мужчин вынесли «на руках», в большинстве случаев у женщин буквально на генетическом уровне заложено чувство ответственности за мужа. На самом деле жена не может отвечать за жизнь, здоровье и благополучие взрослого мужчины. Особенно опасно, что девушка с такой установкой часто становится спасателем, выбирает для своей миссии мужчину больного (например, с психическим расстройством) или зависимого (алкоголика, наркомана) и «кладет» всю свою жизнь на то, чтобы его «вытащить». В итоге она «тонет» вместе с ним.

«Ребенку нужен отец»

Многие женщины годами остаются в токсичных, разрушающих отношениях, исходя из идеи, что дети должны воспитываться в полной семье. Однако когда между супругами отсутствует уважение, взаимопонимание, любовь, часто случаются конфликты, вряд ли в этой семье кому-то будет спокойно и хорошо. Ребенок впитывает состояние родителя и зачастую повторяет его судьбу. Выбирая жить с нелюбимым мужчиной «ради дочери», подумайте, хотите ли вы, чтобы она повторила эту модель в своей жизни? Семейные психотерапевты уже несколько десятилетий пишут о том, что травматичен для ребенка не сам развод, а его неэкологичный формат (родители ругаются, кричат, тянут ребенка каждый на свою сторону, запрещают видеться с другим родителем и т. п.). Альфред Кадушин в своей работе «Усыновление одним родителем» («Single-parent Adoptions») провел обзор многочисленных эмпирических исследований и пришел к выводу: неполная семья не является фактором риска для становления личности ребенка по сравнению с полной семьей.

«Что люди подумают?»

Зависимость от общественного мнения – бич нашего общества. Жизнь не для себя, а для того, чтобы кто-то что-то подумал. Вы действительно хотите посвятить свои лучшие годы поддержанию хорошего впечатления о себе? В психотерапии есть замечательное упражнение на случай, если вы опасаетесь чужого мнения.

Упражнение

Если вы боитесь того, что подумают люди

Представьте себе только одного человека, чье мнение для вас особенно важно. Нам ведь никогда по-настоящему не интересно, что подумают все люди. Представьте, что самое ужасное может подумать о вас именно этот человек, и что тогда будет с вами? Важно сузить страх и стыд перед всеми до 1–2 конкретных людей и разобраться в том, почему их мнение для вас важнее своего счастья. Что будет с вами, если этот человек действительно о вас так подумает?

«От хороших жен не уходят»

По моим наблюдениям, две трети женщин не решаются на развод из страха осуждения. Много лет бытовало мнение, что разводиться стыдно, женщину укоряли, что она не смогла «удержать мужчину» и сохранить семью.

Сплетники могли домыслить, что у девушки стервозный характер, она не умеет вести хозяйство, готовить, долго спит и прочее. «Он такой хороший семьянин», – фантазируют они о мужчине. Никто не знает, что происходит в семье на самом деле, и не имеет права решать за нас, как нам проживать свою жизнь. Бывает по-разному. Чужие домыслы – точно не повод оставаться в трудной ситуации, если у вас внутри есть устойчивое ощущение, что человек вам не подходит.

«У нас никто не разводился»

Много лет развод считался чем-то постыдным. Исторически он просто был неудобен для общества, создавал много лишних проблем. И сейчас давление родственников, отсутствие поддержки близких, страх потерять их уважение также могут годами довлеть над женщиной. Бессознательно мы стараемся угодить нашим родителям, быть «как они» из страха, что в противном случае будем выброшены из семьи, из системы и останемся без поддержки. Если это похоже на вашу ситуацию, важно честно ответить себе на несколько вопросов: «На ком лежит ответственность за вашу жизнь? Кто решает, что вам делать? Ваш брак для мамы или для вашего счастья? Действительно ли близкие откажутся от вас или это лишь страх?»

«Умру с голоду, помру под мостом…»

Часто женщину останавливает от разрыва то, что все материальные ценности (жилье, авто, дача) являются имуществом супруга. Кажется, ей некуда отправиться, у нее нет выбора. На самом деле чаще всего это говорит страх. Когда в ходе терапии мы разбираем ресурсы клиенток, всегда оказывается, что у них всего достаточно, чтобы жить без мужа: есть образование, друзья, родственники, а бывает, что и личные сбережения, и квартира.

«Кому ты нужна с ребенком»

Очень распространенный страх женщины, у которой после развода остается ребенок или несколько детей. По моему опыту и опыту знакомых – это последнее, что останавливает любящего мужчину. Если он взрослый и ответственный, то, принимая женщину, принимает и ее детей, и это совершенно не проблема. Мои клиентки и студентки счастливы в новых отношениях и с тремя, и даже с четырьмя детьми от бывшего мужчины. Зачастую в свежеиспеченной семье дети от прошлых браков дружат и даже живут вместе. Как говорят, «все в голове». Ограничивают не сами дети, а наши страхи и убеждения.

МОЯ ИСТОРИЯ
Я сама до ужаса боялась завершения отношений с мужем, в которых уже долгое время не была счастлива. Тогда мне было всего 24 года. Во многом на меня влиял социальный фактор. Вместо того чтобы поставить точку и выбираться в сторону самостоятельной и счастливой жизни, я потратила еще пару лет на поддержание образа благополучной замужней женщины. Боялась осуждения, стыдилась, что «со мной что-то не так», тревожилась, что меня будут критиковать, и не верила в собственные силы. Поэтому никому ничего не рассказывала.
Будущее казалось мне мрачным, как никогда. Я была уверена, что мне будет тяжело прокормить себя и ребенка, совмещать быт и работу. Еще мне казалось, что я всю жизнь буду одна, что меня никто не полюбит – раз муж меня «разлюбил», значит, «со мной что-то не так».
На самом деле во мне проснулась маленькая травмированная девочка с очень хрупким Эго, которой когда-то не хватило принятия, внимания, а расставание с мужем лишь подтвердило, что я «недостойна». Будь у меня тогда более развитая внутренняя опора и самоценность, развод бы так сильно не отразился на мне.
Конечно, все мрачные мысли о будущем были лишь моими фантазиями и страхами. Более того, развод в моем случае стал толчком к глобальной внутренней и внешней трансформации, повлиял на пересмотр жизненных ценностей, развитие и рост. Подводя итоги недавнего 36-летия, я осознала, что в течение 10 лет после развода с мужем:
1. Получила второе высшее образование (детская и семейная психотерапия).
2. Поднялась по карьерной лестнице (от школьного психолога до корпоративного психолога Mail.ru (сейчас VK).
3. Выучилась на ведущего обучающих программ по психотерапии.
4. Выпустила три курса практикующих психотерапевтов.
5. Выстроила устойчивую психологическую практику: у меня клиенты по всему миру, и наша работа очень эффективна.
6. Жила и успешно работала в Израиле, открыла там ИП. Получила второе гражданство.
7. Открыла ИП в Москве.
8. Купила машину и квартиру. Переехала жить в центр Москвы.
9. Работала в топовых СМИ, стала популярным автором (около 10 000 подписчиков в соцсетях), написала и издала книгу.
10. Вела и веду онлайн-курсы и вебинары.
11. Научилась опираться как на себя, так и на других. Научилась хорошо к себе относиться. Смогла услышать свои желания и научилась поддерживать состояние внутреннего спокойствия.
12. Смогла построить отношения с мужчиной, который меня любит.
13. Посетила 20 стран.
И это я, которая 10 лет назад была искренне уверена, что после развода умру от голода, депрессии и «невостребованности».

Психологический фактор

Помимо внешних факторов (культурных, исторических и социальных) есть и внутренний – психологический, – объясняющий, почему мы остаемся в сложных и разрушающих отношениях. Одна из ключевых его составляющих – это травматический опыт. Раскрою, как устроен механизм формирования травмы.

А пока предлагаю подумать, какое самое тяжелое чувство вы переживаете или переживали в отношениях? Когда вы почувствовали подобное самый первый раз в жизни?

Впервые всерьез я задумалась о токсичных отношениях, когда в 2014 году пришла работать в Московский Кризисный центр для пострадавших от домашнего насилия. Первое время я поражалась, сколько к нам приезжает женщин в синяках, с разбитыми лицами. Они годами не могли выйти из отношений и теперь жили в Кризисном центре, где были охранники и камеры, и каждый день боялись, что мужья доберутся до них. По средам мы собирались всем отделом (12 психологов) и пытались понять, как устроены абьюзивные отношения и почему женщина остается там, где ей плохо, а также как мы можем помочь наиболее быстро и эффективно. Тогда я мало что знала о механизмах психологической травмы и постоянно задавалась вопросом: «Почему? Почему умная, красивая женщина годами остается там, где ее унижают, подавляют, используют, а то и бьют?»

В этот период я впервые познакомилась с работами Селани, и книга «Иллюзия любви» стала моей настольной. Дэвид Селани и Фейрберн первыми объяснили, почему мы бываем так зависимы от партнера, даже если он относится к нам неуважительно и пренебрежительно.

Теория объектных отношений Фейрберна

Психоаналитик Фейрберн работал в приюте и обратил внимание, что дети, которых били, больше других были привязаны к родителям и хотели вернуться к ним. Это и положило начало его уникальным исследованиям. Во время работы Фейрберн сделал несколько выводов:

• маленькие дети фиксированы на родителе, у них нет свободы при выборе объекта любви;

• обиженный ребенок больше привязан к маме, чем любимый;

• чем больше пренебрежения от родителей, тем сильнее потребность получить от них любовь и тем больше зависимость;

• у детей, чьи потребности регулярно игнорируются, формируется травма отвержения и унижения, а также хрупкое Эго.

Из этих пунктов мы можем сделать вывод о непосредственной связи привязанности и травмы. Ребенок, будучи очень зависим от мамы, постоянно испытывает ужас, потому что не находит у нее эмоциональной поддержки. Он чувствует себя покинутым и испытывает ярость, которую вынужден подавлять. Происходит внутренний раскол: одна часть замыкается в себе и таит внутри злость и разочарование, другая – идеализирует отца или мать, улавливает их глубинные потребности, винит себя, пытается убедить родителей в том, что они должны его принять.

Почему так происходит?

1. У таких детей мало хороших воспоминаний о детстве, поэтому они идеализируют родителей, а впоследствии и партнера.

2. У них хрупкая самооценка и саморегуляция (им сложно управлять своим эмоциональным состоянием).

3. Им трудно отделить себя от другого.

4. Они легко скатываются в чувство вины: если обижают, значит, есть за что, можно было бы лучше подстроиться. Чувство вины создает пусть хрупкое, но ощущение, что можно что-то контролировать в своей жизни. Беспомощность, которая стоит за чувством вины, переживается еще тяжелее, чем собственная «нехорошесть».

5. Они не могут соединить плохое и хорошее.

«Раненое Я» и «Надеющееся Я» Селани

Если ребенок регулярно сталкивался с пренебрежительным отношением к себе, ему не хватало одобрения и поддержки со стороны родителей, то у него сформировалось, по словам Селани, «Раненое Я» (РЯ). Но есть и «Надеющееся Я» (НЯ). Поскольку они никогда не «встречаются», женщина не может объединить в одну историю элементы разрозненного опыта. В психологии это называется расщеплением или диссоциацией. Этот механизм позволяет нам сохранять привязанность, теряя при этом себя.

Суть расщепления заключается в том, что у человека как бы в разных «папках» лежат файлы, отвечающие за восприятие хорошего (меня любят) и плохого (меня обижают, унижают и т. п.). Когда партнер дарит цветы, все плохое как бы забывается, ведь оно «лежит в другой папке». На языке нейрозифизиологии травматический опыт «запакован» в отдельные нейросети – это своего рода хранилище, где складывается информация о боли, обидах. Она не обрабатывается мозгом, как вся остальная. Мозг как бы «откладывает» ее в сторону. Поэтому в течение двух суток после насилия женщина «забывает», что было. Поскольку у людей без расщепления эти «файлы» (РЯ и НЯ) лежат в одной «папке», реальность воспринимается ими более объемно и реалистично. Они не вернутся на следующий день к тому, кто вчера избил, даже если тот будет умолять.

РЯ переполнено горечью, обидами, разочарованием, страхами, ненавистью к себе и, как это ни парадоксально, зависимостью от отвергающего родителя и любовью к нему.

РЯ осознает, что с ним обращаются плохо, а НЯ игнорирует реальность и по-прежнему ищет любовь там, где ее нет. Поскольку НЯ подавляет РЯ, женщина раз за разом забывает все обиды, чтобы вернуть объект привязанности: в детстве это родитель, а потом партнер. Получается, что НЯ приковывает ее к обидчику. Как только он сказал комплимент, НЯ «подняло голову», а РЯ с воспоминаниями о насилии и унижении «ушло в подвал психики».

НЯ – это именно тот психологический механизм, который толкает женщину вновь и вновь возвращаться в неподходящие отношения, игнорируя страх, неудовлетворенность, разочарование. НЯ слепо верит в прекрасное будущее, живет иллюзиями и стирает всю негативную информацию о партнере. Когда человеком движет именно эта часть, все воспоминания о боли и обидах подавляются, становясь недоступными для сознания. НЯ не в контакте с реальностью, и в тот момент, когда НЯ управляет системой, женщина уверена, что мужчина сможет дать ей любовь. Признание реальности разрушит идеалистичную картину и приведет к очень сильному процессу горевания, от чего девушка и защищается.

Итак, человек справляется с травмой при помощи расщепления своей психики и нарушения внутренней целостности.

Цикл насилия Ленор Уокер

По сути, эмоциональная зависимость от другого нужна нам для того, чтобы отрегулировать свое собственное эмоциональное состояние.

Многие женщины выбирают «плохих парней», воспроизводя знакомую им эмоциональную схему: отвержение – надежда – отвержение. Именно поэтому абьюз в семьях проходит циклами: любовь – напряжение – взрыв (акт насилия) – опять любовь (так называемый «медовый месяц») – снова рост напряжения. Этот цикл был описан в 60-е годы доктором Ленор Уокер, автором книги «Избитая женщина».

Цикл всегда повторяется, и с каждым разом жестокости становится все больше. С каждым разом у женщины остается все меньше сил для сопротивления. От попадания в абьюзивные отношения не застрахован никто. Поэтому каждой из нас важно знать про цикл насилия вне зависимости от того, сталкивались мы с ним или нет. Тогда у нас будет шанс оценить, что происходит, и осознанно сделать выбор – ходить по кругу или искать выход любой ценой.

Цикл насилия включает в себя четыре хорошо различимые стадии:

1. Нарастание напряжения. Отношения могут выглядеть нормальными, благополучными. Но на самом деле в паре нарастает напряжение и недовольство, абьюзер накапливает агрессию, и со временем она так или иначе проявится. Часто при видимом благополучии уже на этой фазе он планирует картину нападения, хотя в большинстве случаев не осознает этого.

2. Насильственный инцидент. Происходит вспышка жестокости. Это может быть резкий ответ на вопрос или физическое воздействие: человек сильно хватает за руку, замахивается для удара. Важно понимать, что острый эпизод – все то, что ранее казалось несвойственным этому человеку – на самом деле стадия совершения задуманного.

3. Примирение. Абьюзер извиняется, объясняет причину жестокости, задаривает подарками, иногда перекладывает вину на женщину или отрицает произошедшее (газлайтинг). На самом деле мужчина «жалеет о случившемся», только чтобы избежать наказания, но женщина принимает «раскаяние» за чистую монету.

В прошлых главах мы разобрали, как этот механизм обусловлен теорией привязанности. Страх перед потерей объекта активирует механизм тревожной привязанности, и мы пытаемся всеми силами удержать рядом партнера. Сильнее этот триггер срабатывает в отношениях с избегающим партнером.

Именно поэтому хороший мужчина (с надежной привязанностью) кажется непривлекательным, ведь рядом с ним не получается разрядить напряжение, созданное расщепленной психикой. Рядом с надежным парнем некого сделать причиной своих страданий, некого спасать, невозможно занять роль агрессора или жертвы и построить зависимые отношения. Именно детская травма заставляет бессознательно раз за разом отыгрывать мучительное прошлое в разных модификациях.

Работая над своей книгой, Уокер провела интервью с 1500 женщинами, подвергавшимися жестокому обращению. Согласно Уокер, синдром «избиваемой женщины» (не обязательно физически, возможно, морально) включает четыре основных признака:

1. Женщина верит, что в произошедшем насилии была ее вина.

2. Теряет способность возлагать ответственность за насилие на другого.

3. Постоянно боится за свою жизнь и жизнь своих детей.

4. Верит во всемогущество и вездесущность абьюзера.

4. «Медовый месяц». У женщины активируется «Надеющееся Я», и она прощает, и снова прощает, и снова прощает. Ее нервная система приспосабливается к поведению насильника, считает, что все нормально, и больше не распознает его поведение как опасное.

К сожалению, после «медового месяца» цикл повторяется снова. С течением времени каждая фаза становится короче, вспышки жестокости учащаются. И тем не менее многие женщины возвращаются к своим партнерам-насильникам ради прекрасного «ванильного» периода, когда «все так хорошо!», «как будто в начале нашего знакомства!»

Как травма меняет мозг

Согласно данным Бессела ван дер Колка, женщины, которые пережили травматический опыт в детстве, в 9 раз чаще сталкиваются с насилием в отношениях. Исследования показали, что в моменты стресса у них изменяется фукционирование медиальной префронтальной коры, передняя поясная и теменная кора, а также островковая доля мозга, то есть некоторые из областей мозга, которые связаны с самовосприятием и восприятием страха. То есть у них буквально потеряна связь с телом: они не понимают, что с ними, чего они хотят, как можно о себе позаботиться. Когда они были маленькими, их мозг так сильно старался оградить их от возможных последствий самозащиты, что и вовсе отключил эту систему.

Идеализированное переживание

Разберем эту идею подробнее. Мы остаемся даже в самых сложных отношениях, потому что нас держит в них зависимость от некоего идеализированного переживания, ощущения абсолютного счастья, блаженства. Это некое ощущение, воплощающее нашу потребность, что-то, чего мы долго были лишены до этих отношений. Возможно, вы чувствовали себя значимой рядом с этим мужчиной, или красивой, или у вас были божественные оргазмы и вы ощущали себя богиней. Прямо сейчас вспомните о таких моментах в ваших отношениях. Что вы думаете о себе? Какая вы там? Насколько вы счастливы в этом воспоминании по 10-балльной шкале?

Даже когда все остальное разрушено, именно этот опыт пиковых переживаний не позволяет нам уйти. Так работает механизм зависимости от позитивного аффекта. Страх остаться без этого ощущения заставляет нас находиться рядом с партнером, даже если этого опыта был 1 % против 99 % грубости и равнодушия. Ученые создали специальные техники работы с пиковыми переживаниями, позволяющие разрушать эти нейронные связи, о них мы поговорим в 8-й главе.

Подведем итог – у нас есть внешние и внутренние ограничивающие факторы, из-за которых порой мы остаемся в плену у своего прошлого. К внешним факторам относятся семейный, культурный, исторический, социальный. Ко внутренним – психологический: прошлый травматический опыт. Многие из нас впитали модель нездоровых отношений «с молоком матери». Зачастую в семьях, в которых выросли девочки 70–80–90-х годов рождения, женщина все тащила на себе: «Плохонький муж, зато свой». Уже несколько поколений они несут на себе печать войны: «Мужчин мало, нужно их беречь и сохранять в семье любой ценой». Народный фольклор безмерно романтизировал зависимые отношения. Еще в школе на уроках литературы мы узнали, что любовь – это боль, драма и страдания.

Помимо внешнего влияния многие из нас вышли из детства с психологическими травмами, которые толкают оставаться в зависимых отношениях. Тогда женщина бессознательно ищет человека, с которым можно проживать цикл отвержения и надежды, и очень быстро забывает плохое. А немногое хорошее идеализируется настолько, что отказаться от этого становится абсолютно невозможно – это сродни героиновой ломке: очень быстро нужна новая доза.

На терапии мы потихоньку разбираемся с психологическими травмами, излечиваем свою «раненую» часть, учимся слышать себя, обнаруживать свои желания. Излечив эти раны, мы начинаем строить отношения на иных основаниях: не на боли, нужде или потребности в защите, а на целостности, изобилии, чувстве защищенности. Это уже зрелые отношения.

Для того чтобы исцелить травмы, нужен опытный проводник, а чтобы «выбраться» из лап чужих убеждений, придется взять на себя ответственность за собственную жизнь, встретиться с последствиями своих выборов, опереться на себя и идти в неизвестное за лучшей жизнью. Чтобы измениться, нужна немалая смелость и решимость.

5. Кто такой психопат и почему он не изменится

Мне кажется, из детства я выехал, а вот до пункта назначения – «взрослости» – не добрался. Так и живу в автобусе.
Эльчин Сафарли

В этой главе мы рассмотрим очень важный вопрос: стоит ли оставаться в сложных отношениях и улучшать их или будет только хуже? Ответить на него вряд ли получится, не разобравшись в том, каким уровнем организации личности и типом привязанности обладает ваш партнер. С одной стороны, это довольно сложно, с другой – настолько интересно, что стоит того. Информация, которая ждет вас в этой главе, будет бесценна при взаимодействии не только с мужчинами, но и вообще с любыми людьми. Так что заварите себе чайку, устраивайтесь поудобнее и приготовьтесь узнать интереснейшие вещи.

Создать гармоничные, здоровые отношения можно не со всеми людьми. У некоторых такая организация личности, что, к сожалению, ничего с ними не построишь при всем желании: отсутствуют «базовые комплектующие». С ходу такое не распознать – их поведение очень обманчиво. В этой главе я расскажу, как определить людей, с которыми вы никогда не будете счастливы. Или еще хуже: попадете в ситуацию, опасную для психического, а иногда и физического здоровья.

Итак, начну с начала. Создать классификацию личности ученые умы пытались не одно столетие. В конце концов, в начале XX века психология пришла к условно общему делению личности на невротический уровень организации (наиболее зрелый и целостный), психотический (совсем нецелостный) и пограничный (где-то посередине). Некоторые выделяют в 4-ю категорию «абсолютно здоровых», но кто их видел, пусть придет и покажет мне, я буду очень рада. У всех нас есть внутренние конфликты, из которых мы ищем выход, и это нормально. Так что в рамках современной психологии невротик – это, можно сказать, комплимент.

Сразу замечу, что классификация весьма условная, потому что психология не позволяет получить на 100 % точный ответ, как, например, при обозначении атомов или молекул, семян растений или климатических зон. Более того, сколько психологических школ, психотерапевтических направлений, столько и разновидностей терминологии. Я не ставлю перед собой задачи окончательно вас запутать, рассказывая обо всех тонкостях. Моя цель – научить вас распознавать людей, с которыми не стоит строить отношения. А как они называются не так уж и важно. Конечно, невозможно в одной главе описать все и за столь короткий срок научить вас на 100 % верно разбирать тип личности. Даже специалист, работающий 20–30 лет, не всегда бывает точен. И все же яркие случаи пограничного поведения вы научитесь различать.

Итак, мы выяснили, что личность бывает невротического, пограничного и психотического уровня, но время от времени можно увидеть в каждом человеке проявления разного спектра. В стрессе даже самый здоровый из нас может «опускаться» на пограничный и психотический уровень. При этом, проводя диагностику, важно быть честной с собой и не списывать на личностные отклонения мужчины то, что является результатом сложности коммуникации обоих партнеров.

Возьмем пока за аксиому то, что из всех трех типов счастливые отношения проще всего построить с человеком с невротической организацией личности (сократим до слова «невротик»). В идеале у него еще и надежная привязанность. Повезло же кому-то, да?

Что же это за зверь такой с неприглядным названием «невротик»? На самом деле это обычный человек, каких большинство, со своими комплексами, сильными и слабыми сторонами, жизненными задачами.

Он часто сомневается. Бывает неуверен в себе. У него есть какие-то переживания, но в целом он с ними справляется. Как правило, работает, адаптирован к социуму. Плюс-минус понимает, кто он, что хочет и как это создать. У него реалистичный образ себя, достаточно устойчивая самооценка. Он способен выстраивать и поддерживать близкие отношения.

Теперь возьмем второй крайний полюс – психотический уровень организации личности (сократим до «психотик»). Если невротик – условно здоровый человек, то психотик – нет. Невооруженным глазом видно, что с ним что-то не так. Часто у него диагностировано психическое заболевание. Например, больной шизофренией – это психотик. Но бывает, что диагноза нет, если по каким-то причинам ему удается «управлять миром, не привлекая внимания санитаров». Психотик может разговаривать с кем-то, кто есть только в его голове, видеть и слышать то, чего нет, страдать бредовыми идеями, видеть повсюду преследователей и т. п. Невротик тоже может разговаривать сам с собой, но он понимает, что второй персонаж вымышленный, а психотик не понимает.

Также в психозе мы видим, что у человека, как выражаются на профжаргоне, нарушена идентичность, то есть он совсем не понимает, кто он. Его личность как будто состоит из многих кусочков. Когда он рассказывает о себе, ничего не понятно, факты не совпадают, у нас возникает смутное ощущение: что-то не так. Психотик не в контакте с реальностью: он выдает вымышленные факты за настоящие, воображаемое за реальность, фантазии за воспоминания. Яркий пример – профессор Джон Нэш из фильма «Игры разума». Невротик же отличает фантазии от реальности. У психотика нет внутреннего ответа на базовые вопросы: существует ли мир и он сам. Он может достраивать ответы на этот вопрос через бред и галлюцинации. Очевидно, что строить отношения с человеком психотического типа затруднительно, особенно если он в фазе обострения. Здесь важно сказать, что можно пройти лечение и в определенных случаях выйти в стойкую ремиссию. Тогда жизнь будет вполне похожа на будни среднестатистического человека.

А теперь самый сложный вопрос: кто же такой «пограничник»? Сразу скажу, что это слово популярно в среде психологов. Врачам такой жаргон не нравится, они предпочитают «человек с пограничной организацией личности» как более широкое понятие и «человек с пограничным расстройством личности» – это уже частность и является диагнозом.

Существует 13 типов людей с пограничной организацией личности, поэтому разобраться в этой теме довольно непросто. И 8–10 типов личностных расстройств, так что психиатры тоже до конца не определились.

Личность человека зависит и от типа «пограничности», и от степени ее выраженности. Еще раз напомню, что каждый из нас время от времени проявляет пограничные черты, даже будучи «здоровым невротиком». Например, в стрессе, горе, ситуации резких перемен. Мы можем кричать, или уходить в состояние ужаса, или видеть во всех врагов и потом сами себе удивляться: был сам не свой. Это нормально, просто важно хорошо знать свою пограничную часть. Истинная пограничная личность почти полностью состоит из этих черт, они являются устойчивыми и неизменными в течение жизни.

Пограничная организация личности лежит между неврозом и психозом и может быть ближе либо к одной плоскости, либо к другой. Как же себя проявляют такие личности?

Один из ярких признаков: черно-белое мышление (хороший или плохой, все или ничего и т. п.). Яркие чувства, иногда несоразмерные ситуации и незамедлительные реакции: ярость, отчаяние, эйфория, маниакальное воодушевление, тоска. Такой человек может плохо контролировать себя: разозлился и сразу нагрубил. В отличие от невротика, который погрустит и забудет, пожалуется и успокоится, может справиться со злостью в спортзале, у пограничника большие сложности с эмоциями. Он их плохо распознает, порой с трудом сдерживает, нуждается в помощи других, чтобы чувства его не затопили. У него тоже противоречивый и раздробленный образ себя, и чем ближе к психотическому полюсу, тем сильнее это выражено. Пограничник, в отличие от психотика, знает, что мир существует, но не осознает, кто он сам, зачем живет и что ему важно.

В этом смысле он похож на ребенка: у него идентичность пока не сформирована, ему еще не ведомо, кто он такой и зачем живет. А вот пограничник уже взрослый, но идентичность у него весьма размытая. Отсюда чувство пустоты и бессмысленности, подавленности, склонность к зависимостям (как попытка справиться с переживаниями) и т. д. Кроме того, у этой группы людей так называемый высокий порог впечатлений, поэтому они постоянно нуждаются в острых ощущениях, чтобы чувствовать себя живыми. Отсюда скандалы, драки, ревность, зависимость, драмы в отношениях и т. п. Они чувствуют скуку и пустоту, если не злятся или не участвуют в чем-то опасном. Плюс они не способны усваивать опыт, всегда наступают на одни и те же грабли. Так что не стоит полагать, что «он исправится, все будет иначе» – не будет. При этом, в отличие от психотика, пограничник все же в контакте с реальностью: бреда и галлюцинаций у него не бывает.

Токсичное поведение отсылает нас к предположению, что перед нами человек с пограничным расстройством личности, нарциссическим, параноидным, диссоциальным, но зачем нам эти частности, правда? Обычно у них более высокий уровень агрессии, чем у невротика, потому что для контроля над сильными чувствами не хватает зрелости личности, а также потому что «хромает» сострадание к другим. В последние годы таких людей принято называть абьюзерами (от abuse – насилие, и abuser – человек, совершающий насилие). Это тот, кто оскорбляет, унижает, издевается над близкими людьми.

Расстройства личности

Не все пограничники опасны. Но людей с расстройством личности (по-старому – психопатов) важно различать и обходить стороной. Их примерно 6 %. Давайте немного углубимся в тему, чтобы понять, кто такие психопаты (пусть они меня простят за устаревший термин).

Их определяют по острым поведенческим нарушениям, порой незаметным на первый взгляд. Часто они злоупотребляют алкоголем, наркотиками, страдают депрессией и тревожными расстройствами. Далеко не все психопаты опасны. Их мозг отличается от мозга невротика: лимбическая система, отвечающая за регуляцию эмоций, гиперактивна, в то время как регуляторная функция коры головного мозга снижена.

В формировании расстройств личности задействовано несколько факторов. Это и генетическая предрасположенность, и особенности воспитания, и неблагоприятные факторы среды, а также сексуальное или физическое насилие в прошлом.

Нам важно различать три самых «суровых» типа. С ними не только невозможно построить отношения, но и порой можно обнаружить себя на пороге психиатрической клиники или травмпункта. Это люди с пограничным, нарциссическим и диссоциальным личностным расстройством. Ниже мы разберем все три типа достаточно подробно. Термины эти разнятся в каждой психотерапевтической школе, поэтому даже между коллегами-психологами бывают нестыковки при попытке, например, обсудить сложный случай из практики. Все три типа склонны к насилию (абьюзу), но в разной форме и степени.

До недавнего времени насилием называли лишь самые суровые и очевидные проявления из серии «кулаком в глаз». В действительности же абьюз в семье бывает гораздо более изощренным и может тихо и незаметно полностью уничтожить женщину. Бойкот, изнасилование мужем, издевки, подсчет каждой копейки, обесценивание, унижение, игнор, критика – все это и многое другое до недавнего времени активно замалчивалось. Да и до сих пор во многих так называемых интеллигентных семьях является тайной за семью печатями. А если женщина начинает говорить, друзья и родственники отнекиваются, не верят, мол, да ладно, он – большой начальник, зарабатывает, отличный семьянин, ты все преувеличиваешь.

Столкнувшись с непониманием со стороны окружения, женщина оказывается в плену, тюрьме, запертая в своих переживаниях, и через некоторое время уже не понимает, реальность это или ее фантазии. Нам важно уметь видеть проявления насилия и нарушения границ и бежать подальше. Насилие – это когда нас продолжают атаковать несмотря на наше сопротивление, несмотря на то, что мы говорим: «Нет», «Стоп», и просим этого не делать, явно показываем, что нам больно.

Итак, рассмотрим три типа, которых стоит опасаться. Важно понимать, что чистые варианты почти не встречаются. Так что, скорее всего, вы увидите сочетание черт разных типов.

Диссоциальное расстройство личности (социопат)

Яркие черты: бессердечие по отношению к окружающим, неспособность создавать близкие связи, брать на себя ответственность, признавать вину, эгоцентричность и поверхностность эмоциональных реакций. Эти проявления обусловлены семейной историей, генетикой и нейробиологией, поэтому такой человек не способен к эмпатии и глубокому переживанию сложных эмоций (таких, как привязанность, чувство вины и радость). Однако он может казаться милым, потому что еще в детстве научился подстраиваться под чужие ожидания.

Тюрьма и война – это лучшие места для таких людей. Около 80 % заключенных за особо тяжкие преступления как раз из этой категории. Они способны детально продумать преступление, втереться в доверие к будущей жертве. Отличным примером расчетливого социопата является Ганнибал Лектор из фильма «Молчание ягнят» или Жан-Батист Гренуй из «Парфюмера» Патрика Зюскинда. Ему что, никого не жалко? – спросите вы. Нет. У этих людей по-другому работает нервная система: они не чувствуют стыда, и у них не активизируются области мозга, вовлеченные в сочувствие и жалость. Но это вовсе не значит, что любой представитель этого типа пойдет на убийство или преступление.

Социопат – это человек, которого не волнуют социальные нормы. Он вспыльчив, агрессивен, не способен строить отношения. В каждом он видит потенциального врага. Не соблюдает законов и рамок приличия, не тревожится о мнении окружающих, легко переступает через чужие интересы. Он очень импульсивен. Его легко вывести из себя, он может быть непредсказуемым. Социопат принимает решение действовать без размышлений и составления плана. Виноватым себя никогда не считает. Если социопат занимается криминалом, его быстро ловят и сажают в тюрьму. Считается, что около 5 % мужчин – социопаты и 80 % из них заканчивают свою жизнь в тюрьме.

Жизнь социопата – это череда провалов и катастроф. Он может чувствовать и даже любить, но проблема в том, что он не контролирует свои эмоции. Способен на убийство в порыве беспочвенной ревности.

Его детство нередко отличается нестабильностью, обилием опасностей и хаоса. Чаще всего у него слабая, депрессивная мать-мазохистка и вспыльчивый, непоследовательный отец-агрессор; иногда родители – алкоголики или наркоманы. Зачастую в детской истории вы найдете переезды, смерти, разводы. Иногда родителей совсем не было (многие детдомовские дети имеют такое расстройство личности). Порой родители предвосхищали желания ребенка или откупались, а потом бросали его на няню или бабушку. Незащищенность и брошенность в детстве могут толкать социопата на поиск подтверждения своего всемогущества во взрослом возрасте.

Эти люди решили выжить несмотря на брошенность, но всю жизнь они неосознанно мстят. Еще в детстве они научились быть милыми, чтобы на них обращали внимание, но если что-то не подходит, готовы врать, воровать, обманывать, манипулировать.

Нарциссическое расстройство личности (нарцисс)

Слово «нарцисс» пришло к нам из древнегреческой мифологии. Прекрасный юноша, который целыми днями любовался на свое отражение в воде, стал символом гордыни и самовлюбленности. Он не умеет сочувствовать, любить, отдавать, радоваться жизни. В его картине мира есть только он, все остальное – вещи, предметы.

Нарциссы – умелые манипуляторы, как и социопаты. Они считывают людей, их ценности и психологические особенности. Дальше идет обольщение, привязка к себе – это фаза идеализации. На этой стадии нарцисс настроен на жертву. Он предугадывает ее желания. Ему нравится ухаживать, покорять, дарить свое внимание.

У социопата такой фазы нет. Он не играет в тонкие игры, а сразу же начинает с обесценивания: «Ты ничего не стоишь, ты никто, изменись сперва, тогда я буду с тобой». Социопат не нуждается в восхищении, как нарцисс, ему все равно, что о нем думают. Он нападает открыто.

Социопат тоже сперва может показать, что вы самая лучшая женщина в его жизни. Но он очень обидчивый и ранимый. Не выдерживает никакого отдаления, не справляется с эмоциями, превозносит свои страдания.

Нарцисс действует гораздо более изощренно: после идеализации он переходит на стадию обесценивания и начинает череду манипуляций. Основная цель – вогнать в чувство вины, полностью подчинить себе, перевернуть картину мира, разрушить самооценку, контролировать, переложить всю ответственность за происходящее в отношениях на женщину.

Они выбирают сильных, ярких женщин, которые становятся их «зеркалом». Главное отличие нарциссов – умение переворачивать ситуацию с ног на голову с целью сделать жертву виноватой. Такой герой идеально показан в сериале «Отыграть назад» с Николь Кидман. Рекомендую!

В отличие от социопата, нарцисс больше подавляет морально, чем физически. Это происходит через очень тонкие манипуляции, и женщина рядом с ним только смутно ощущает, что «что-то идет не так», но что именно – все время ускользает от осознания.

Социопат и нарцисс похожи тем, как «выбивают» у жертвы почву из-под ног. Их партнерши в скором времени перестают верить себе и начинают воспринимать себя глазами абьюзеров, как никчемных, глупых, неумелых.

Давайте теперь более подробно остановимся на развитии отношений с нарциссом. Любопытно, что слово «агрессор» происходит от латинского a-graed-o – «вступаю, вхожу маленькими шагами», что очень точно передает динамику постепенности, незаметности, с которой перверзный нарцисс устанавливает контроль над жертвой.

Помните, как устроены растения-хищники? Цвет и запах их листьев, похожих на кувшинку, привлекают насекомых. И они, наивные, садятся попить нектар, который содержит наркотическое вещество. Насекомое падает внутрь и погибает. Страшно? Страшно, но еще страшнее, что этот процесс очень похож на отношения с нарциссом.

Сперва он соблазняет. Нарцисс хочет вас заинтересовать. В это время он любезен, щедр, вы думаете: «Я ждала такого мужчину всю жизнь». Он запомнится вам как самая яркая любовь. Вас немного настораживает, что все происходит очень быстро: вы знакомы 10 дней, а он уже предлагает жениться, жить вместе, уйти с работы, переехать к нему в другую страну, родить ребенка. Все вовсе не так, как со «скучным парнем» с надежной привязанностью. Однако эта фаза никогда не длится долго.

Вы ценны нарциссу до того момента, пока выполняете значимую для него функцию, а именно: поддерживаете его хрупкое Эго. Ему важно не сталкиваться с ощущением того, что он ничего из себя не представляет. Так что, пока он рядом, вы будете только отдавать и ничего не получать взамен. Поскольку ему очевидно, что цельная, устойчивая женщина не будет служить ему всю жизнь, он начинает ее «расшатывать»: внушать страх, чувство вины, сомнения в адекватности.

Через некоторое время появляются первые тревожные звоночки. Он начинает проверять, «попались» ли вы на крючок, удалось ли стереть ваши границы. Допустим, делает пакость и смотрит, как вы отреагируете. Вы выразили недовольство. «Могла бы промолчать! Я же купил тебе цветы, а ты цепляешься». И он отказывается общаться, чтобы вы терзались чувством вины. В итоге вы извиняетесь – все, вы на крючке, вина официально переложена.

Следующий важный момент, призванный еще сильнее привязать вас, – это какое-то вопиющее событие. Если вы не уходите после такого, тогда власть в вашей паре окончательно закрепляется за нарциссом. Например, он «случайно» оставляет открытой переписку с бывшей. Если вы выражаете недовольство, он швыряет какой-то тяжелый предмет, который едва не задевает вас: «Тебе показалось, ты просто истеричка».

Со временем эмоциональные качели усиливаются: он вас то отталкивает, то возвращает, и с каждым разом закручивает гайки все сильнее. Вы начинаете чувствовать себя плохой, все больше пытаетесь доказать, что достойны любви. На самом деле вы подчиняетесь его правилам и становитесь зависимы.

Через некоторое время вы целиком во власти абьюзера. Он «съедает» весь ваш ресурс, то балуя незначительными проявлениями внимания, то безжалостно отшвыривая подальше от себя. Вы чувствуете, что истощены морально и физически, но не уходите, потому что во всем вините себя или цепляетесь за то хорошее, что было вначале.

Если у вас больше нечего взять, абьюзер избавляется от вас, изо всех сил стараясь остаться невинной овечкой в глазах общественности. Если вы пытаетесь очернить его, он начинает мстить, иногда весьма изощренными способами.

Любовь здесь бессильна, нарциссу никогда не будет достаточно. Единственный, кто страдает в этих отношениях, – это жертва. Ее психика расшатывается, уверенность в себе исчезает, она начинает сомневаться в своем рассудке. Иногда, если процесс затягивается, нарцисс полностью разрушает жизнь женщины: она перестает развиваться, забрасывает карьеру, не общается с близкими, заболевает и лечится в клинике, иногда оказывается на грани суицида.

Пограничное расстройство личности

Таких людей среди нас примерно от 0,7 до 1,8 %. Если вам хочется больше узнать об этом расстройстве, посмотрите фильм «Прерванная жизнь» с Анджелиной Джоли. Причины ПРЛ досконально неизвестны, но большинство ученых сходятся на том, что это смесь детских травм (81 % от всех ПРЛ) и наследственности. ПРЛ наследуется в 47 % случаев (Livesley, 1998).

Симптомы ПРЛ: переменчивое настроение, неадекватные проявления сильного гнева, неустойчивость образа Я, импульсивность и эмоциональная нестабильность, нерациональная трата денег, беспорядочные сексуальные связи, злоупотребление психоактивными веществами, нарушение правил дорожного движения, намеки или угрозы самоубийства, акты самоповреждения, манипуляции и садизм. Такие люди часто состоят в напряженных и нестабильных взаимоотношениях, характеризующихся чередованием крайностей: идеализации и обесценивания. Они и хотели бы, возможно, построить близкие теплые отношения, но у них это не получается. Такие люди постоянно ощущают покинутость, отчаяние, вину, тревогу, отсюда симптомы хронической депрессии и тяга к алкоголю и наркотикам.

Не обязательно четко диагностировать, кто перед вами. Все эти проявления могут сочетаться в одном человеке как экзотический смертоносный коктейль. Важно обратить внимание на ряд критериев, которые могут указывать на то, что вы находитесь в токсичных (эмоционально отравляющих) отношениях.

Как распознать проявления абьюза в отношениях

1. Партнер заставляет вас чувствовать себя никчемной, испытывать стыд и вину.

«Моя бывшая делала это лучше».

«Думаю, ты не создана для этого».

«Твоя подруга – такая красотка».

Подобными фразами «бросаются» только те мужчины, для кого женщина – толком и не человек, она – объект для использования: повышения самооценки и решения бытовых вопросов. Как только девушка «подает голос», ее быстро ставят на место, заставляя почувствовать себя ничтожеством. С такими мужчинами остаются, как правило, партнерши, травмированные в детстве и играющие в спасателя. Они могут годами «сжигать» свою жизнь в пограничном костре в надежде вытянуть любимого из пучины эмоциональных и (или) финансовых проблем.

2. Партнер играет на эмоциональных контрастах и провоцирует. Сегодня вы для него самая лучшая, восхитительная и обворожительная. А завтра вдруг ваш обед пришелся ему не по вкусу, он разочарован и ждет компенсации ущерба. Так со временем на чувстве вины вы начинаете плясать под дудку абьюзера, чтобы не расстроить его и заслужить одобрение и расположение. Порой он может снова становиться «добрым», бросая «косточку» вашей изголодавшейся душе. Но это ненадолго. Он не дает ясных посланий о том, как он к вам относится. Он все время разный: то «хороший», то разрушающий. Эти черты в меньшей мере, но также относятся к человеку с избегающим типом привязанности, хоть он и не обязательно психопат. Но счастья вам отношения с ним тоже не добавят.

3. Он не справляется с агрессией, может кинуть тяжелый предмет, замахнуться и даже ударить. Порой он выдает себя фразами «Не хочу делать тебе больно», «Я бываю плохим», и даже «Я опасен», «Я – тяжелый человек», «Не влюбляйся в меня», «Я бываю ядовитым». Даже если пока что его агрессия направлена на официантов, кошек и стариков, знайте, настанет и ваш черед. Человек не может быть агрессивным с одними и душкой с другими. Если мужчина категорически не справляется со своей возбудимостью и агрессией, это указывает на то, что у него пограничная организация личности или личностное расстройство. Такие люди бывают очень вспыльчивы, любая мелочь способна привести их в ярость.

Если мы говорим о психопате, социопате и нарциссе, то у них садистическая натура: они влияют на других людей через страх. Здоровая личность всегда в состоянии сдержать свой гнев, получить желаемое, не запугивая, но мозг психопата с этой задачей не справляется в силу недоразвития определенных зон. Это, увы, не изменится от вашей любви, заботы и принятия, хотя такая иллюзия есть у многих женщин.

4. Поначалу он может казаться идеальным, тем, кого вы ждали всю жизнь, при этом все как будто слишком быстро: одержимость, чрезмерность, настораживающая скорость сближения, огромные финансовые вложения. Поначалу их восхищение и уровень ухаживания впечатляют, как и количество их присутствия в вашей жизни. В какой-то момент вы смутно ощущаете странность происходящего, но обычно игнорируете этот сигнал. А зря, у психически здорового мужчины не бывает таких ярких проявлений, такой страсти «на грани», такой скорости. У мужчин с надежным типом привязанности, наоборот, все постепенно, они неспешно приглядываются к спутнице, потихоньку развивая близость и безопасность.

По прошествии какого-то времени карета превращается в тыкву. Эта фаза сменится другой – когда он «съест» вас: будет угрожать суицидом, если уйдете, свернет в бараний рог, будет унижать и оскорблять, заставит подчиняться и благодарить за его вложения. У таких мужчин все чрезмерно – чтобы что-то почувствовать, им нужно «жить на острие бритвы».

5. Он позиционирует себя грандиозным или ничтожным. Некоторые абьюзеры – мастера самопрезентации. Коммуникация – их конек. Такие мужчины красивы, ухожены, остроумны, убедительны. Они могут превозносить себя, унижая женщину, или наоборот, превозносить женщину, унижая при этом себя.

Такой мужчина говорит: «Что бы я без тебя делал?», «Моя жизнь без тебя не имеет смысла», «Только ты можешь меня спасти, ты же ангел во плоти». Именно такие дифирамбы поют мужчины пограничного типа. Здоровый человек не будет так, с ходу себя принижать в ваших глазах. Абьюзер же явно хочет что-то от вас получить таким способом: или чтобы вы его спасли, или чтобы утонули вместе с ним. И обычно добивается этого.

На самом деле для них важны лишь они сами. Нарциссы «всегда правы». Если что-то не так – это вина окружающих. Уверенность абьюзеров непоколебима: они используют других людей лишь в качестве инструментов для достижения своих целей. При этом они легко входят в амплуа жертвы или мученика, закрепляя за собой право на страдание. Если агрессор видит, что вам плохо, ему всегда будет еще хуже. Его страдания как будто всегда важнее ваших.

6. Он берет у вас деньги. Сперва мелочи: добавить на пиво, одолжить до зарплаты. Потом крупнее: не хватает на айфон или оплату квартиры. Если вы не даете денег, он не может с этим смириться: обзывает, манипулирует, говорит колкости за вашей спиной. Брать деньги у женщины – сильное нарушение границ, на которое в редких случаях идут мужчины здорового, невротического спектра. Чаще всего такая нечувствительность и пренебрежение к женщине – пограничная черта человека, лишенного эмоций, эмпатии и простейших представлений о социальных нормах. Абьюзер легко использует ваше тело, душу и кошелек без зазрения совести.

7. Он скрытный и лживый. Сложно сформировать о нем ясную картину. Он ничего не говорит о себе. Во-первых, сам толком не понимает, кто он, у него нет ясного образа себя. Во-вторых, боится быть раскрытым, боится, что другие рассекретят его нездоровую внутреннюю реальность, боится сам себе признаться, что с ним что-то не так, боится быть уличенным во лжи. Если абьюзер и рассказывает о себе, то достаточно вольно обращается с фактами. Он может спокойно говорить неправду даже в случае, когда ложь легко опровергнуть. Некоторые психопаты настолько патологически лживы, что порой врут без какой-либо причины, просто чтобы врать.

Также скрытен партнер с избегающей привязанностью, просто потому что близкие отношения слишком опасны для него. В отличие от психопата, у него нет глубинной задачи разрушить вашу личность, он просто все время будет убегать. А это весьма травматично для женщины с тревожной привязанностью.

8. Он причиняет боль и не слышит вас, если вы просите этого не делать. Интересы окружающих не слишком-то его волнуют. Человеку с пограничной организацией личности в целом не хватает эмоциональной зрелости. Он ведет себя как ребенок: зависим, эгоистичен, требователен, импульсивен, безразличен к другим, не учитывает последствия своих действий. Он может «наказать» вас за любую мелочь, совершенно не учитывая при этом ваши чувства и интересы. Так ведут себя дети, когда требуют у родителей новую игрушку, игнорируя все остальное – просто им надо прямо сейчас.

Он же «хотел как лучше». Он «ничего не обещал». Он «не то имел в виду»… Все объясняет логично – не подкопаться. С ним бесполезно взывать к «моральным правилам», «нормам общества» и т. п. Он считает, что правила не для него. Уверен, что всегда может избежать наказания за свое поведение.

9. Он не берет на себя ответственность. Многие абьюзеры не испытывают угрызений совести, чувства вины. Психопаты, социопаты, нарциссы не заботятся о последствиях своих поступков, причем не имеет значения, в какой степени они повлияли на окружающих. Они всегда найдут объяснение, почему именно так.

Абьюзер – мастер трех вещей: манипуляции, отвлечения внимания и обмана. И это всегда помогает ему держаться на плаву. Для него цель оправдывает средства (переспать с женой друга или украсть чужой бизнес). У психопата ведь нет чувства стыда, понятия морали. Он легко заставит другого делать то, что ему нужно, при помощи манипуляции. Затем введет в заблуждение, выставит все под невероятным углом, и вот вы уже чувствуете себя самым ужасным человеком в мире.

«Побочный эффект» неспособности брать на себя ответственность – это склонность завязывать отношения без обязательств. К числу признаков пограничного спектра относятся беспорядочное сексуальное поведение и многочисленные краткосрочные отношения. То же можно сказать о представителях избегающего типа привязанности.

10. Игнорирование. Психологи считают избегание формой абьюза и даже дали ему красивое название «неглект» (от англ. neglect – пренебрежение). Игнор зачастую более разрушителен, чем оскорбления, ведь это подсознательный сигнал: «Тебя нет. Тебя не существует. Ты мертва». Это распространенная форма моральных издевательств, которую используют, например, нарциссы: исчезают и держат жертву в состоянии неопределенности. У нее нет выбора, нет контроля, она не может избежать этого. Женщина чувствует себя отвергнутой, одинокой, немой, невидимой, начинается психосоматика: головные боли, боли в желудке и другой дискомфорт. В результате женщина начинает думать, что она правда недостойна своего партнера. Нарцисс использует избегание в качестве наказания за проступки, чтобы в будущем женщина стала такой, как он хочет, чтобы сломать ее волю.

Еще раз хочу подчеркнуть: важно использовать эти знания по назначению. Есть и другая сторона медали – манипулирование диагнозами. Например, девушка начиталась про психопатов и видит проявления насилия у нормального в целом мужа-интроверта. Агрессия время от времени проявляется у всех людей. Игнорирование тоже. Если у мужчины неприятности на работе и он настроен на конфликт сегодня вечером, это еще не значит, что он – абьюзер. Отказывает вам в совместном вечере? Это еще ни о чем не говорит. Молчит весь вечер? Скрытный? Это тоже пока еще ни о чем не говорит. Только совокупность качеств и постоянство проявлений в разных ситуациях могут наверняка свидетельствовать об уровне организации личности. Психология, увы, неточная наука, поэтому здесь всегда есть фактор погрешности, но все же я постаралась выделить 5 ключевых отличий мужчины со сложным характером от психопата:

1. У него не бывает эмоций совсем уж на ровном месте. Конечно, порой вам кажется, что повод был «вытянут из пальца», и все же он был. Психопат может сорваться вообще без какой-либо причины.

2. Он может признать свои ошибки и извиниться. У психопата всегда виноват кто-то другой.

3. Бо́льшую часть времени он адекватен, чего не скажешь о психопате.

4. Он предсказуем. Психопат может «выдать что угодно» в любой момент времени, и вы никогда не знаете, когда ждать «сюрприз».

5. Вы не боитесь его. Он может раздражать, вызывать чувство безнадежности и отчаяния, но страх – характерная эмоция в адрес абьюзера.

Бежать важно не только от психопата, но и любого человека, который регулярно унижает – это насилие, абьюз. Если вы регулярно слышите, что у вас некрасивая грудь, жидкие волосы, плохой суп, да и любовница вы никудышная, то со временем ваша личность будет полностью разрушена. Самый главный индикатор того, что вы в токсичных отношениях, – боль.

Попасть в ситуацию насилия может каждый, но наиболее уязвимой в ней оказывается женщина, неуверенная в том, что она достойна лучшего, женщина с тревожным типом привязанности.

Чтобы не создавать однобокой картины, важно сказать, что женщина тоже бывает абьюзером. О мужчинах-абьюзерах говорят много и часто. Но, как показывает моя практика, количество женщин-агрессоров неуклонно растет. Так как же определить, есть ли у вас самой абьюзивные черты?

Признаки приблизительно те же: тотальный контроль (женщина запрещает мужчине уделять время хобби или общаться с друзьями и родственниками), унижение (обвиняет в том, что он мало зарабатывает, плохой отец и плохой муж, сравнивает с другими мужчинами). Она обижается и молчит, контролирует финансы партнера под соусом, что он «сам не справится», ревнует и закатывает скандалы, стоит ему не ответить на звонок или заговорить с другой женщиной. Если мужчина ее в чем-то уличил, доказывает, что «ничего не было» (газлайтинг), или так выворачивает его слова, что они обретают другой смысл, обесценивает его просьбы («Ерунда какая-то»). Таким образом, обсудить то, что его тревожит, становится невозможно. Физическое насилие со стороны женщин также, к сожалению, встречается в парах: пощечины или битье посуды, хотя в моей практике попадались и более жесткие варианты физического насилия со стороны девушек.

Как видите, тема эмоционального насилия довольно широкая и размытая. В каждом конкретном случае, кроме вопиющих ситуаций явного абьюза, которые мы рассмотрели выше, важно осознанно подходить к тому, что происходит: четких критериев нет. Если вы бьетесь как рыба об лед, пытаясь донести до партнера свое состояние, но ничего не меняется, значит, скорее всего, ничего и не изменится.

Уйти сложно, потому что абьюзер никогда так просто не отпускает свою жертву. Он становится на время хорошим, путает следы, заставляет вас вновь и вновь сомневаться в своем решении. Более подробно о том, как быть, если отношения сложные, но явных признаков жесткого абьюза вы не обнаружили, мы поговорим в следующей главе. Запасайтесь чаем и плюшками.

Итак, не со всеми мужчинами можно построить счастливые отношения. Мы можем очень грубо разделить всех людей на три категории по типу организации личности: «невротики», «пограничники» и «психотики». Здоровые прекрасные отношения легче построить с мужчиной невротического спектра. Как оградить себя от двух других? Я считаю, что моя миссия будет выполнена, если хотя бы одна девушка, прочитав здесь эти признаки, сможет спасти себя от губительного союза с пограничником или психопатом. Такие люди делят мир на черное и белое, их эмоциональные реакции бывают чересчур яркими, они плохо себя контролируют, склонны к депрессии и зависимостям, нуждаются в острых ощущениях, чтобы чувствовать себя живыми. Пограничники и психотики не берут на себя ответственность и часто становятся авторами насилия.

Не все «пограничники» опасны. Вам важно узнавать и отличать нарцисса и социопата. Если вы обнаруживаете себя в эмоциональных качелях, в ситуации шантажа, унижений, игнорирования, лжи, агрессии, если вам часто больно и стыдно, если вам кажется, что что-то не так – скорее всего, вам не кажется.

Важно навсегда запомнить, что у таких людей по-другому устроен мозг. У них нет сочувствия, эмпатии, стыда, чувства вины. И, увы, очень часто их жертвами становятся именно девушки, склонные к эмоциональной зависимости. Хрупкая самооценка, еще в детстве подсаженная «виноватость», неверие в себя, склонность не замечать и замалчивать плохое обращение, огромное желание восполнить дефицит любви хоть с кем-то делают их идеальными жертвами.

Психопаты и психотики никогда не изменятся, как бы вы их ни любили, сколько бы вы в них ни вложили. От таких людей нужно бежать куда подальше, пока не поздно.

6. Остаться или расстаться

Если человек способен полноценно любить, то он любит и себя.
Если он способен любить только других, он не может любить вообще.
Эрих Фромм «Искусство любви»

По данным опроса, проведенного компанией Tiburon Research в 2011 году, 79 % мужчин и женщин воспринимают расставание как крушение своего жизненного идеала. Расставаться – это больно.

Сама мысль о потере объекта привязанности вызывает ощущение пустоты и неизвестности. Ведь механизм привязанности миллионы лет спасал нас от одиночества. Развод по шкале стресса занимает второе место после смерти супруга. Это правда серьезное и тяжелое испытание. Особенно остро переживают разрыв те, кто уже сталкивался с чувством одиночества или брошенности в детстве. В этом случае развод поднимает все травматические пласты, появляется ощущение собственной ненужности. Бывает легче терпеть скуку, агрессию, презрение, обиду, лишь бы не быть одной.

Через кризисы проходит любая пара, даже самая крепкая. Любые отношения время от времени оказываются на грани разрыва. Это нормально. Каждый из нас когда-то задавался вопросом: «А мой ли это человек? А вдруг я просто теряю время с ним?» В психологии кризис считается одним из нормальных этапов развития человека и пары. Только вот почему некоторым людям удается пройти через него, а другим – нет? Если вы сомневаетесь, есть ли у ваших отношений будущее, – эта глава для вас.

Как мы можем узнать, что отношения вот-вот подойдут к концу? Американские психотерапевты Джон Готтман и Нан Сильвер описали ряд признаков, предшествующих развалу брака. Это повторяющиеся упреки, критика, досада и разочарование партнером, обесценивание его усилий, необходимость обороняться, уход от диалога, нежелание встать на сторону другого, услышать его аргументы, ощущение себя всегда правым, неумение прощать и зацикленность на прошлых обидах, ну и, наконец, ощущение, что я ошибся с выбором этого человека. Несмотря на все эти пункты, зависимая личность все равно может бояться разлада и делать все, чтобы партнер оставался рядом.

В период кризиса мы зачастую мечтаем вернуть все «как было раньше», тоскуем о той тихой безопасной гавани, которой когда-то были наши отношения. Возможно, это время напоминало нам то раннее состояние слияния с мамой, когда мы чувствовали себя надежно, а все наши потребности удовлетворялись. Важно понимать, что если вы принимаете решение остаться вместе, то «как раньше» в любом случае уже не будет, и это нормально.

Вопрос «уйти или остаться» – всегда маркер кризиса, а кризис – это новый этап. Как было раньше, уже не работает, и отрицать это больше невозможно. Тогда можно либо разорвать все и начать все заново с другим человеком, либо искать, как быть вместе по-другому. Кризис – это не всегда про потерю и разрыв, порой он становится началом нового, прекрасного, более осознанного и глубокого этапа.

Как принять решение, о котором вы не пожалеете

Сразу скажу, что точного ответа на этот вопрос нет. «Зачем тогда было писать эту книгу?» – спросите вы. Точно не для того, чтобы стать очередной авторитетной фигурой, говорящей вам, что делать. Вероятно, для того чтобы поразмышлять вместе с вами, потому что я верю, что только вы знаете, как для вас будет лучше. Ну а мне хотелось бы стать тем, кто вдохновит вас доверять себе, слушать свое сердце и при этом чуть лучше разбираться в законах психологии.

Для меня есть несколько критериев, которые ЗА расставание:

1. Агрессия. Злость – нормальная эмоция, мы все иногда ее чувствуем. Вопрос лишь в проявлении (форме), частоте, интенсивности, возможности контролировать себя. Если на вас подняли руку или замахнулись, если в вас что-то бросили, если вам только угрожают и говорят «сама довела», бегите без оглядки. Физическое насилие – это крайняя степень разрушения одного человека другим, и никакая женщина такого не заслуживает. Защищать себя – это не только наше безусловное право, но и обязанность.

2. Сексуальное насилие. Сюда входит принуждение к сексу, упреки за отказ участвовать в каких-то сексуальных экспериментах, принуждение к какой-то особой форме контрацепции или перинатальное насилие – вас заставляют рожать, делать аборт или навязывают неподходящие вам способы контрацепции. Эти ситуации между мужем и женой часто замалчиваются, но все они говорят о жестком проявлении абьюза. Ваше тело принадлежит только вам, и никто не имеет права решать, как для вас лучше.

3. Эмоциональное насилие. Если вы постоянно сталкиваетесь с жесткой критикой, оскорблениями, упреками, игнорированием, молчанием, обвинениями, негативной оценкой, унижением, высмеиванием, сравнением, обесцениванием, значит, вы живете в ситуации эмоционального насилия. Одно из частных проявлений эмоционального насилия называется «газлайтинг». Вас убеждают в вашей психической несостоятельности (как будто вы не ОК, с вами что-то не так) и вы чувствуете, что сходите с ума. Или говорят: «Тебе показалось, ты это не чувствуешь на самом деле, ты все придумала». Суть газлайтинга в том, что вас одновременно убеждают в неадекватности и вместе с тем заставляют чувствовать вину за любые попытки оправдаться, найти примеры своей «нормальности». Вы можете больше узнать об этом феномене, если посмотрите фильм «Газовый свет» («Gaslight»), который, собственно, и положил начало широкому использованию этого термина.

Если вам хронически стыдно, вы испытываете чувство вины, часто просите прощения, чувствуете себя плохой или неадекватной, значит, вы попали в лапы абьюзера. К сожалению, большинство из нас прошли через разного рода унижения, испытав подобное со стороны учителей, родителей, общества в целом, поэтому мы очень легко «влипаем» в такой сценарий и начинаем из кожи вон лезть, чтобы нас считали хорошей или хотя бы нормальной.

4. Зависимости у партнера. Вокруг алкоголика или наркомана всегда армия спасателей: все участники этого жизненного сценария получают свои выгоды. Зависимый получает опекуна, а «спасатель» – ощущение своей нужности, важности и незаменимости, но цена за это несоразмерно велика. Только когда вы перестанете спасать алкоголика, жертвуя ему свою жизнь, он сам вынужден будет взять на себя ответственность. Исключение можно сделать, если партнер соглашается на лечение и удерживается в нем: ложится в клинику, регулярно работает с психологом, психиатром, наркологом, ходит в группу «12 шагов». Если он начинает, но регулярно срывается, – уходите, рано или поздно это разрушит вашу жизнь.

5. Пограничная организация личности и в меньшей степени избегающий тип привязанности у партнера. Тут каждый решает сам, хватит ли ресурсов. С таким партнером вам придется очень тяжело. Эмоциональной близости не получится, а если у вас тревожная привязанность, вы и вовсе пропадете.

Подведем итог: скорее всего, в этих пяти ситуациях стоит спасаться, в остальных можно разбираться дальше. Идеальных мужчин, впрочем, как и женщин, нет, и если вы раз за разом попадаете в токсичные отношения, важно исследовать, что вас туда приводит. Пока вы не разгадаете эту увлекательную загадку, увы, даже уйдя от партнера, снова бессознательно попадете в такие же отношения. Все, с чем мы сталкиваемся снаружи, отражает то, что у нас внутри.

Оставаться вместе – теперь не вопрос выживания, как у наших бабушек или прабабушек. Никто не обязан быть в отношениях, которые больше не приносят радости и счастья. Просто многие из нас с детства привыкли к тому, что страдать – это и значит любить, что в корне неверно. Страдать – это значит быть жертвой зависимых отношений. И в ваших силах начать новую жизнь прямо сегодня – с этим партнером или без него. Любое действие, совершенное сегодня и ведущее к желаемой жизни, станет основой для завтрашних изменений.

Что делать, если перед вами абьюзер

Если вы, исходя из перечисленных в предыдущей главе признаков, поняли, что перед вами абьюзер, то есть человек, который манипулирует, контролирует, принуждает, обесценивает, издевается, сравнивает, подшучивает, игнорирует, если отношения истощают вас, тогда для вас такая вот памятка.

1. Поищите информацию о психопатах, социопатах, нарциссах. Знание дает понимание, ясность и помогает принять взвешенное решение. Можно почитать Таню Танк «Бойся, я с тобой» и «Карточный дом» Ирины Млодик.

2. Не пытайтесь спасти мужчину, вылечить, не попадайтесь на удочку «скорых изменений». Их не будет.

3. Всегда анализируйте факты, записывайте их, ведите дневник: он будет «помнить плохое», когда активируется ваше «Надеющееся Я» и вы забудете, как он вас обижал. Описывайте, как вы воспринимаете ситуацию. Делайте аудиозаписи. Описывайте поступки и поведение. Некоторых моих клиенток только эти записи спасли от бесконечной воронки возвращения к абьюзеру.

4. Доверяйте своим чувствам. Если кажется, что вам плохо – вам вовсе не кажется.

5. Не вступайте в войну. Цель абьюзера – выбить жертву из колеи, заставить сомневаться в том, адекватна ли она сама, чувствовать себя виноватой, идти на попятную. Не поддавайтесь на провокации. Не оправдывайтесь и не давайте сдачи, иначе попадете в ловушку.

6. Перед тем как принять решение о дальнейших действиях, обратитесь за помощью к юристу, чтобы обсудить правовые и финансовые последствия вашего решения.

7. Запишитесь к психологу, начните работать над эмоциональным состоянием, чтобы вернуть себе внутреннюю опору и не выйти истощенной в сложную коммуникацию, которая вас ожидает.

8. Найдите союзников. Если вас бьют, обратитесь в полицию и обнародуйте насилие в соцсетях, оповестив всех родственников.

9. Если есть возможность, уходите без объяснений и выяснения отношений. В идеале было бы сделать так, чтобы он бросил вас сам.

10. Если вы уже столкнулись с физическим насилием, никогда не оставайтесь наедине с агрессором. Не оставляйте с ним детей. Если предстоит какой-то серьезный разговор и вы опасаетесь за свою безопасность, приходите не одна.

11. По возможности вообще откажитесь от контактов один на один. Особенно если вы оцениваете уровень агрессии партнера как достаточно высокий.

12. Помните, что вы ни в чем не виноваты. Да, существует глубинная причина, почему вы выбрали такого мужчину. Но причина его плохого настроения, грубости не в вас. И как бы он ни пытался переубедить, изменить, «исправить», стойте на своем. Вы ни в чем не виноваты.

Если вы уже расстались с абьюзером, но у вас есть общие дети:

1. Выключайте эмоции, включайте холодный рассудок и хороших юристов, действуйте в интересах ребенка.

2. При помощи семейного психолога оцените, насколько ребенок эмоционально привязан к отцу и насколько отец опасен. После этого можно принять решение либо о полном разрыве отношений в интересах ребенка, либо об ограничении контактов.

3. Бывает, что мужчина запугивает женщину тем, что заберет ребенка. Здесь тоже важно заручиться поддержкой юриста, но, судя по опыту, чаще всего это манипуляция, призванная заставить вас слушаться.

История, конечно, печальная, и, увы, она имеет место быть в современном мире. Если вы уже туда попали, сочувствую вашему опыту, но могу сказать, что нет безвыходных ситуаций. Вы обязательно найдете тех, кто вас поддержит и станет опорой на пути к новой жизни и счастливым отношениям. Дайте себе время и будьте сейчас к себе настолько бережны, насколько это возможно.

Три ситуации без абьюза, но с мыслями об уходе

Если вы не находитесь в абьюзивных отношениях и вам не нужно принимать срочное решение, но мысли об уходе закрадываются, возможно, сейчас вы в одной из трех ситуаций.

Вам одиноко в отношениях

Вы вроде вдвоем, но все равно одна. Живете под одной крышей как будто чужие друг другу. Бывает так, что ценности, на которых были построены ваши отношения, больше не актуальны для вас или партнера: вы ушли из этой религии, прошлые увлечения больше не привлекают вас, вы передумали рожать детей, а из вечеринок выросли. Например, вы видите свою жизнь в путешествиях по миру, а партнер желает, чтобы вы сидели дома и растили детей. Если компромисс невозможен, вряд ли у отношений есть шансы.

Может быть, он – человек закрытый и холодный, а вы нуждаетесь в теплоте и поддержке, или есть религиозные различия и вы чувствуете себя несвободной в своих проявлениях или взглядах. Здоровые зрелые отношения – это поле для поддержки обоих партнеров в их развитии. Если отношения не вдохновляют вас, а тянут на дно, важно разобраться почему.

Возможно, вы чувствуете, что больше не ценны для партнера, не видите подтверждений этого с его стороны, он не готов стараться или вы не готовы. Или вам кажется, что отношения нужны только вам. Может, они и правда себя изжили или никогда и не были по-настоящему близкими. Часто результатом такой семейной жизни становится снижение самооценки. Возникает замкнутый круг: чем ниже самооценка, тем меньше веры в свои силы, тем больше активируется механизм привязанности и тем труднее расстаться.

Ощущение одиночества бывает и когда оба партнера вкладываются поровну, но отношения, что называется, «функциональные, техничные, объектные». В них нет близости – мы не можем разделить с мужчиной то, что для нас по-настоящему важно. Мы хотим почувствовать эмоциональную безопасность, но по какой-то причине это не удается. И тогда мы сами закрываемся в попытке защитить себя от обиды, гнева и отвержения. В этот момент контакт с партнером сменяется глухой стеной молчания. Возможно, с каких-то пор вы стали больше контактировать с воображаемым партнером в своей голове, чем с реальным человеком. Бывает, что боли и разочарования становится так много, что мы сдаемся и начинаем жить как соседи. Это может происходить по разным причинам.

Возможно, потерян ваш контакт с самой собой. Возможно, вы сама не до конца понимаете, что вам нужно от партнера, или не можете сказать ему, в чем нуждаетесь. Возможно, вы оба попадаете в какие-то травматические переживания – страх, недоверие, – и не можете оттуда выбраться, лишь усиливаете боль друг друга. Возможно, партнер – интроверт или человек очень закрытый, а вы, наоборот, экстраверт, вам важно общение, социум. И если в начале отношений его молчание воспринималось как загадка, то сейчас стало источником одиночества.

Может быть, он закрыт сейчас, или зол на вас, или полностью поглощен своими переживаниями, в которые вас не пускает. Возможно, он слишком часто критиковал вас, и вы перестали ему доверять. Или ждете от него так много, что он не в силах столько дать. Возможно, ваши отношения полны обид и непроговоренных претензий, разочарования и отчаяния.

Может быть, вы так боялись быть собой, чтобы не разрушить ваш союз, что, в конце концов, совсем замкнулись в собственных страхах и одиночестве. Бывает, что мы так бережем отношения от любой тряски, что они разваливаются от штиля. Может, вы растворились в жизни партнера так сильно, что перестали ощущать себя в этих отношениях.

Это не всегда конец. Хотя без внешней помощи выйти из такой ситуации очень сложно. С помощью семейного терапевта можно преодолеть кризис и перейти на другой уровень.

Токсичные зависимые отношения

Токсичные отношения могут включать в себя абьюз со стороны партнера, но могут и не включать. Во втором случае два раненых человека возвращаются мысленно к своим детским травмам и бесконечно прокручивают одну и ту же историю, будучи не в состоянии самостоятельно выбраться оттуда. В целом токсичные отношения тоже не приговор. При помощи профессионального семейного терапевта и при обоюдном желании пара учится замечать, в какие ситуации проваливается партнер, какие чувства стоят за этим, какие детские нереализованные потребности становятся основой для обоюдных претензий и как можно поддержать друг друга в сложной ситуации.

Токсичные отношения больше похожи на американские горки: в них много боли, драмы, страданий, эмоционального раскачивания. Это медленное отравление организма, которое не так просто распознать в силу того, что женщина либо изначально была нечувствительна к нарушению границ, либо стала нечувствительна со временем. Поскольку это «отравление» самым близким человеком, здесь могут не срабатывать привычные системы защиты, ведь мы автоматически ждем от родных безопасности. Нам сложно представить, что самый близкий человек может угрожать нашему психическому здоровью. Легче поверить, что с нами что-то не так.

Чем же мы отравляемся в отношениях? Это могут быть уничижающие послания из серии да-кому-ты-такая-нужна, любое обесценивание («То, чем ты занимаешься, не так уж и важно»). Или все, что связано с немым посланием «тебя нет»: игнор, молчание, пассивная агрессия, неявные обвинения («Могла бы и догадаться»). Это любое эмоциональное насилие, особенно которое проезжает по больным местам. Если коротко: токсичные отношения там, где недостаточно безопасности, уважения, ясных границ.

Тест

Как обнаружить, что вы находитесь в токсичных отношениях

1. Вы осознаете, что с вами что-то не так: вам больно, ваше эмоциональное состояние и здоровье ухудшаются. Ваша и без того хрупкая самооценка пришла в полный упадок. Вы себе не нравитесь. Вы не доверяете своим чувствам.

2. Вы перестали понимать, что хотите, ради чего живете, где ваши ориентиры и мнение, а где не ваши. Вы стали изменять своим ценностям, поступаясь тем, что раньше было свято для вас.

3. Вы замечаете, что стали проявлять свои «худшие» черты: агрессию, ревность, контроль. Пилите мужчину, не принимаете его, переделываете. Возможно, кричите, ругаетесь или даже можете его ударить.

4. Вам хочется спасти партнера, вдохновить и мотивировать его. Вы ему и мама, и повар, и коуч, и жрица. Вы ощущаете чувство вины и стыда.

5. Партнер вас не поддерживает. Он не на вашей стороне. Вас нельзя назвать одной командой.

Если хотя бы один пункт про вас, вы находитесь в токсичных отношениях.

Третий лишний или запасной

Чуть сложнее обстоят дела, если в отношения приходит третий… Это никогда не происходит случайно и говорит о том, что в паре уже не хватало близости, доверия, хромала коммуникация. Он появляется либо чтобы «починить» отношения, либо чтобы разрушить. Третий возникает, когда между двумя становится слишком много тревоги и напряжения – любой энергии, для которой не находится формы. И тогда он оттягивает на себя часть этой энергии и тем самым стабилизирует систему: снижает уровень напряжения, разряжает обстановку.

Лишь на первый взгляд тот, кому изменяют, – жертва. С точки зрения системной семейной терапии оба партнера «привлекли» в свою пару третьего, только осуществил это кто-то один. Но третьим может быть и психотерапевт, до которого дошел один из супругов – тогда у системы есть шанс стать устойчивее более экологичным способом. Бывает, что третий появляется не для стабилизации пары, а потому что жизни и развития в ней давно уже нет, но и смелости уйти ни у кого не хватает. Тогда «привлекают» третьего, чтобы найти наконец повод для ухода. Бывает и так, что один из партнеров вступает одновременно в две любовные связи из невозможности испытывать привязанность и сексуальное желание к одному и тому же человеку.

Помимо непосредственно третьего, на отношения плохо влияет сам факт тайны. Чем больше у пары секретов, тем больше она «обречена». Здоровые отношения характеризуются открытостью и готовностью партнеров говорить даже на самые сложные темы.

1.Эмпатия – это сопереживание эмоциональному состоянию других людей, способность распознать, что они чувствуют, и выразить сострадание. – Прим. авт.

2.Мурадова Н. Притча о маленькой серенькой птичке / Наталья Мурадова. – Стихи. ру, 2007. – URL: https://stihi.ru/2007/02/19-1135

Bepul matn qismi tugad.