Kitobni o'qish: «Снегурочка и Белогор»

Shrift:

Давно это было. Жили в одной деревне старик со старухой и не было у них ни детей, ни внуков. Только Собака-Бояка и Кот-Трубохвост, а за избой огород – вот и всё хозяйство.

Как-то раз началась большая метель. Старик со старухой всю живность в избе спрятали, огород ветошью укутали, накрепко закрыли двери, ставни на крючок заперли. Пока все переделали, крепко умаялись.

Старуха вздыхает:

– Вот была бы у нас внучка, уж она бы нам была такая помощница! Сейчас бы пирожков напекла, полотна наткала, щей наварила, ставни закрыла, перины взбила.

– Молчала бы, уж старая, – ворчит старик, а сам про то же думает.

Поужинали они скромно и спать легли. Метель всё завывает, в двери бьется, в сенях ведрами стучит.

Собака-Бояка со страху под лавку забилась. А Кот-Трубохвост на печку забрался, в уголке спрятался и тихонько песенку завёл:

 
Метель-пурр-га,
Пурр-га-метель,
Стучит в окно,
Несет гостей
 

Старуха проснулась и спрашивает:

– Это кто поёт?

Собака-Бояка ей из-под лавки тут же отвечает:

– Это Кот-Трубохвост.

Старуха не поверила и заснула.

Кот подождал немного и опять поёт:

 
Пурр-га-метель,
Метель-пурр-га
Слепи нам внучку изо льда
 

Тут старик проснулся и говорит:

– Кто про внучку пел?

Собака-Бояка ему отвечает:

– Да это же Кот-Трубохвост.

Удивился старик, да не поверил, тут сон его снова сморил.

Всю ночь выл ветер, стены ходуном ходили. Утром встали старик со старухой, а окна доверху снегом завалены, дверь и вовсе открыть не могут.

– Вот бы нам внучка сейчас пригодилась, – опять причитает старуха, –  лопатой снег бы разбросала, полы подмела, зверей покормила, ветошь с огорода убрала, печь затопила, блинов напекла, самовар бы поставила. Сидели бы мы сейчас, чай втроем пили и на соседей из окна глядели.

Только сказала она эти слова, вдруг в окно стук раздался.

Удивились старики, кто же может стучать? Изба на краю села стоит, да все дорожки к дому засыпаны.

– Синица стучит, – говорит старик, – я ей летом сальца обещал.

Сидят, не открывают.

Тут стучат другой раз, сильнее.

Подошел старик к оконцу, подышал на заиндевевшее стекло, глянул да обомлел.

Стоит перед окном прямо в сугробе девица-красавица. Сама высокая, белоликая, серебряные толстые косы почти до земли, глаза синие как звезды. На ней боярская душегрея с сарафаном, жемчугом расшитые, соболья шапочка, а ручки держит в муфте.

Тут и старуха увидала красавицу и руками всплеснула:

– Да это же нам метель внучку принесла!

Тут взялись они дверь откапывать, и так скоро у них работа заладилась, что еще солнце не поднялось, а уже и избу от снега вокруг расчистили, и печь затоплена, и самовар на столе.

И сидят старик со старухой, чай пьют, а рядом на лавке девица-красавица рассказывает про себя.

– Звать меня Снегурочкою, я ваша внучка, а принесли вам меня северные ветры, соткали из снега, льда и изморози.

Старики Снегурочке чай подливают, а она ни в какую, только сбитень холодный и пьет, который старик ей из погреба принес. И все ей как будто жарко, словно лето на дворе.

– Ох у вас и натоплено, – приговаривает девица, а сама на сбитень дует и он сверху льдинками покрывается.

– Зазябла в пути-то небось, внученька, – говорит старуха, – пододвигайся к печке, милая. Завтра мы с тобой с утра пораньше встанем, я тебя научу и печь растапливать, воды из колодца принесем и стряпаться будем: щи сварим, блинов да расстегаев наделаем, а как вечер наступит, мы лучину зажжем да ткать рубахи с тобой будем.

Тут Снегурочка встала, сапожком топнула, глаза у нее как звезды засветились, и молвит:

– Не для того я вместе с северными ветрами летела, не для того через темноту и холод вместе с вихрями снежными до вас добиралась, не для того меня ткали изо льда, снега и изморози, чтобы печь растапливать да расстегаи стряпать.

Старик на старуху руками замахал:

– Что ж ты старая, пугаешь девицу, она только-только к нам прилепилась.

А Кот-Трубохвост знай себе распевает песенки:

 
Принесла пурр-га,
Принесла метель,
Унесет теперь,
Унесет гостей
 

Старик ногами затопал:

– Да кто у меня в избе все время поет?

Хотела было Собака-Бояка сказать, но испугалась и передумала.

Так и начали они жить по-новому. А вернее сказать, по-старому. Только хлопот у старика со старухой прибавилось.

Раньше ведь как? Встанет старуха, маленько приберется, старик воды из колодца принесет, поедят щей, да и хорошо.

А Снегурочка свои порядки завела.

С утра пораньше ей ставни открывай во всем доме – чтобы был дневной свет. Она в зеркальце смотрится и на красу свою любуется. Потом зеркальце в шкафчик убирает и велит заносить в горницу свежую водицу. Когда ведро, а когда два – ванну набирает. Как умоется, косы заплетет серебряными лентами, просит подавать свежую рубаху, и чтобы она с мороза скрипела. Оденется, снежными румянами себя обмахнет, велит сапожки до блеска чистить. Пока старуха ей к платьям жемчуг пришивает, старик маслице у соседей просит на сапожки. Дегтем-то такую красоту жалко тереть.

Как всё готово, провожают Снегурочку до ворот. Иначе как же ей самой из муфточки руки доставать, дверь тяжелую открывать? Встает она на крылечко, а там уже народ высыпал – ждет ее выхода. Ребятня на плетне висит, кто-то и на дерево рядом взобрался.

Старик уже сколько раз плетень чинил, ветки обломанные подвязывал, да толку…

Выходит Снегурочка на улицу и гуляет до вечера. Песни удивительные поет, протяжные, без слов как-будто. Идет, а вслед за ней деревья снегом покрываются, лужи леденеют. Дойдет до края села – и обратно. Улица короткая, а день долгий – много раз обойти все село успеет.

Подходит Снегурочка к каждому дому, стучит в ворота и подружек вызывает гулять:

– Уж вы идите ко мне, милые девицы, я вам расскажу про ледяные просторы и поля искристые, про грозы зимние в облаках, через которые я к вам летела.

Сперва ходили с ней девицы, да только разговоры у них не ладятся – Снегурочка только и говорит, что о льдистых снегах, далеких звездах да молниях лиловых. Собственным хозяйством не интересуется, помочь ее не зазовешь, шапочку мерить подружкам не дает. А в гостях не ест, не пьет, просит что похолоднее.

Да и парням Снегурочка казалась слишком бледной и квелой. Веселых песенок не поет, не пляшет, над частушками не хохочет, будто хворая. На гуляниях ее не видно – то жарко ей, то скучно.

Печальная и холодная, быстро наскучила людям Снегурочка. И стали сопровождать ее в прогулках только Собака-Бояка да Кот-Трубохвост.

А когда ударили крещенские морозы, и они перестали ходить.

Походила Снегурочка одна до края леса, да дома села. Сидит, грустит, в окно на снежинки падающие смотрит. И так весь день. Попросила как-то купить ей на ярмарке жемчугов, иглу тонкую и кокошник новый, чтобы снежинки по нему вышивать.

Старик за голову взялся, да где ж их взять, ярмарка к весне приедет, тут зиму бы пережить.

Пыталась старуха ее научить прясть, да Снегурочка все пальцы о грубую нить истерла да и бросила.

Стали старики между собой рассуждать, что надо бы внучку замуж отдать, не потянут они такую обузу.

Да решить –  одно дело, а где жениха сыскать? Не отдавать же Снегурочку за крестьянина.

О ту пору ехал через деревню полицмейстер. Он спешил к невесте в соседний город, но из-за метели заплутал и постучал в крайнюю избу, чтобы узнать, как выехать на дорогу.

Как вошел он в горницу и увидал Снегурочку, так и позабыл и про невесту и про дорогу. Хочет что-то сказать, да не знает, как с такими барышнями обращаться.

Старик со старухой скумекали и быстро на помощь пришли:

– Откуда путь держите, – спрашивают его, а сами праздничной  скатертью стол накрывают. – Откушаете, а потом дорогу покажем.

А сами Снегурочке машут, чтобы бежала во все нарядное одевалась. Да ей и переодеваться не надо, полицмейстер довольный сидит, разглядывает ее красоту неземную.

Спрашивает Снегурочку, родная она старикам или приемная.

Та издалека начинает – про полеты звездные и завьюженные далекие поля, а полицмейстер сидит, посмеивается – чудно ему это. Это еще что, говорит, в столице такие дворцы да мосты, как из сахара вылепленные, что позабудешь всё, что до этого видела.

– Я над ними пролетала, – зевает Снегурочка, – да разве стоят они разговора?

Старики уже Снегурочке показывают, чтобы молчала. Напугает, пожалуй, своими речами диковинными, уедет навсегда жених.

Тут и самовар подоспел. Гость говорит, хочу, мол, чтобы мне красавица сама чаю налила. Испугалась Снегурочка, отбежала в угол, закрылась занавеской.

– Она у нас диковатая, – объясняют старики. – Может вам холодной брусничной воды подать?

Полицмейстер хмурится, усы удивленно покручивает, часы из кармана золотые достал и серьезно на них поглядывает. Да и то ведь – полночь на дворе.

Тут на крыльце шаги раздались, дверь словно сама распахнулась…

Вышла Снегурочка на середину горницы, словно что-то почуяла.

И стоит на пороге юноша красоты нездешней. Глаза у него синие, словно звезды, волосы снегом припорошены, одет он в кафтан длиннополый из синего бархата. Лицо белое, румянца нет совсем. Нет и шапки на нем никакой – не холодно молодцу. А может, в карете оставил.

Как увидел он Снегурочку, так и забыл, что сказать хотел…

Старики еще больше обрадовались:

– Ты садись с нами, гость, будем тебя потчевать.

Тут полицмейстер говорит ему:

– Негоже тебе, моему слуге, за один стол со мной садиться. Можешь ты любой холод выдержать, так подожди в карете, пока я трапезничаю.

Тут сверкнули глаза у молодца и заговорил он голосом зычным:

– Может я и слуга тебе, но не прислуга. А пришел я затем, чтобы напомнить, что к исходу этого дня ждет тебя невеста в городе дальнем. Уж солнце село давно, а мы еще в дороге.

Старики так и ахнули:

– Так у вас невеста уже есть!

Тут посмотрел юноша снова на Снегурочку,  а она на него, и словно ветерок прошел по горнице. А полицмейстер стукнул кулачищем по столу, что все блюдца разом подпрыгнули, и вышел вон.

Снегурочка новому гостю подала на полотенце расшитом холодной брусничной воды, подула на нее – и вода ледяными искрами покрылась. Испил он с большой радостью и говорит:

– Зовут меня Белогор и по сердцу мне твое угощение. Вижу я, милая Снегурочка, что мы оба с северных краев прилетели и нет между нами разногласий и не будет. Давно я такую невесту себе искал.

Снегурочка ресницы опустила и улыбается.

– Должен я службу у господина полицмейстера до весны нести. А как снег сходить начнет, как запоет первый жаворонок в небе – так я на свободе и волен лететь в родные северные края. А в начале марта ждите меня, свататься приеду. Ты только дождись меня, Снегурочка, – говорит юноша. Поклонился он и уехал в карете с недовольным полицмейстером.

Как дверь за ним затворилась, старики говорят Снегурочке:

– Надо приданое готовить. Как раз до весны успеем.

Снегурочка удивляется:

– А что такое весна?

Тут Кот-Трубохвост с печки запел:

 
Уйдет м-метель
Уйдет пур-р-р-га,
Растает всё, что из льда
 

– Что ж мне делать, – испугалась Снегурочка, – как бы не растаять?

– У нас зима долгая, – утешают старики. – А там жених приедет, заберет тебя обратно на север.

После нового года выглянуло солнце, с деревьев капель закапала, под крышей сосульки грядой выросли.

– Весна наступила? – спрашивает Снегурочка, а сама прячется в угол, где похолоднее и потемнее.

– Так еще ярмарка зимняя не приехала, до весны далеко, – отвечают старики.

К февралю опять стужа свое взяла. Дороги закаменели и по твердому покрову приехала в село ярмарка. Ходит Снегурочка со стариками среди торговых рядов, выбирает себе убранство к свадьбе, материи богатые в руки берет. Купцы раскладывают перед ней шелк тончайший, атлас, достают из сундуков  ожерелья да серьги. Мерит Снегурочка жемчуга, бусы надевает и кладет обратно. А что попроще, Снегурочке не нравится. Это линялое, там немодное, а это не к лицу.  Так всю ярмарку обошли. Ничего не смогли купить – бедно жили старик со старухой, а запросы у Снегурочки царские.

Идут к выходу – а там, на отшибе, стоит возок бедный и сидит с краю мужичок весь в заплатах, а перед ним товар: рыба разложена да пара гребней костяных.

Снегурочка как увидела эти гребни, так и побежала к продавцу.

– Продайте мне, говорит, поскорее.

Удивились старики, купили девушке простенький гребень из кости северной рыбы – вот и всё приданое.

Приехали домой. А тут и весна началась. Да так скоро, как никогда до этого. Запели птицы, деревья зелеными почками покрылись. Снег на глазах начал в овраг спускаться. По дороге пройти нельзя – сплошная река получилась.

Народ радуется. Девицы красные сарафаны из сундуков достали, бусы надели – ходят, песни весенние поют. Собака-Бояка по двору носится, себя за хвост норовит схватить. Кот-Трубохвост по ночам соседских котов гоняет. Всем дело нашлось.

И только бедная Снегурочка с каждом днем чахнет. Заперлась в самой дальней горнице, водой холодной умывается, да только воздух всё горячее.

– Позабыл, видать, жених Белогор про нашу Снегурочку, – сокрушаются старики. – Что ж ей, в погребе до зимы жить?

Вот уж листва распустилась, первые цветы из травы выглянули, а Белогора всё нет.  Снегурочка уже и в окно перестала смотреть.

И вдруг пыль на дороге – кто-то лошадей гонит.

Остановились кони с разбегу возле крыльца.

– Приехал жених, Снегурочка! – зовут старики. – Беги встречать!

Дверь кареты распахнулась и выходит из нее не Белогор, а полицмейстер. За зиму потолстел, усы на солнце блестят, вид важный.

Вышла к нему Снегурочка и говорит:

– А где же слуга твой Белогор?

– Предатель он оказался, – вздыхает полицмейстер. – Уехал на север, бросил службу.

Ахнули старики, вздрогнула Снегурочка.

– Не печалься, девица, – говорит полицмейстер. – Поедем со мной, невеста моя ненаглядная. Я тебе построю дворец хрустальный с синим озером в главной зале, пущу по нему корабли ледяные, а перед озером снежный трон поставлю, будешь целый день на них любоваться и про предателя позабудешь.

Снегурочка его слушает и словно сон чудесный видит, так и представила себе дворец как наяву.

– А где же невеста твоя прежняя, – спрашивают старики.

Тот рукой махнул с досады и слеза из глаз покатилась:

– Уехала моя невеста с Белогором… Один я теперь, как перст.

И тут из-под лавки вылезла Собака-Бояка и как рявкнет на него. Откуда только голос прорезался…

Снегурочка тотчас очнулась от видения и достает гребень северный.

– Этот вещица волшебная, – говорит, – ее только честный человек может в руках держать.

Полицмейстер у нее гребень забрал, осмотрел его и с улыбкой говорит:

– Да это же костяшка негодная. Я тебе таких тыщу штук куплю, с золотым тиснением, в камнях драгоценных…

И вдруг хвать себя за правую руку и как закричит:

– Ой, жжется! Ой, рука огнем горит!

– Скорее правду говори, – советуют старики.

– Кольцо у меня обручальное на руке было, снял я его в карете, – признается второпях полицмейстер. – Обвенчались мы с невестой  в начале зимы, да я про Снегурочку не смог забыть.

– А Белогор, жених мой? – спрашивает Снегурочка.

– Не знаю…, – начал полицмейстер, и тут у него карман загорелся. – Ой, знаю! Знаю! Я его нагнал еще в начале весны, когда он свататься ехал, и в глубокий овраг сбросил. А при себе он вез подарок Снегурочке.

И достает из кармана кулечек небольшой.

– Вспоминай, куда сбросил Белогора!  – требуют старики.

Полицмейстер плачет:

– Не помню, не знаю, люди добрые! Не ведаю!

Ничего на нем не загорелось в этот раз… И правда не помнил, где тот овраг.

Снегурочка тихо к окну подошла, открыла кулечек, а там маленькая шкатулочка серебряная. Открыла она тихонько крышечку – а оттуда ветром холодным пахнуло.

Вырвалась шкатулочка у нее из рук, взлетела вверх, а по избе пошла метель кружить. За окном лужайки зеленые, ребятишки босые за околицей скачут, а в горнице по углам сугробы наметает.

Тут Кот-Трубохвост на пол спрыгнул, весь распушился, шерсть дыбом поднял и замурчал на всю избу, аж бревна задрожали:

 
Метель-пурр-га
Пур-рр-га- метель
Неси нам жениха скорей
 

Как допел, тут же стихло всё. Снегурочка глаза приоткрыла и видит – полицмейстера и след простыл, старик со старухой на крыльцо выбежали, стоит она одна в горнице. И выходит к ней прямо из сугроба жених ее Белогор. Берет он ее за руку и говорит:

– Дождалась меня, Снегурочка, значит, быть нам вместе.

На следующий день свадьбу сыграли, и на том пиру всякие угощения были: кому горячее, кому прохладное.  Собакам косточки, а котам сметанки.

Жених с невестой в тенёчке сидели, гости пели и плясали, старик со старухой радовались, но слезы украдкой вытирали. Молодые пообещали каждую зиму их навещать.

Собаку-Бояку решили с того дня звать Собакой-Забиякой, а Кот-Трубохвост над ней больше не подтрунивал.

После молодые сели в карету и покатили домой, на север. Кони у них были легкие да быстроногие, и как выехали за околицу, разогнались и по воздуху помчались, только и видали их.

А старик со старухой посидели, подумали, да и взяли к себе жить сиротинку соседскую, и стала она им вместо внучки.

5,0
1 ta baho
Yosh cheklamasi:
6+
Litresda chiqarilgan sana:
24 dekabr 2022
Yozilgan sana:
2022
Hajm:
11 Sahifa 1 tasvir
Mualliflik huquqi egasi:
Автор
Yuklab olish formati: