Kitobni o'qish: «Небесный рейс»

Основано на реальных событиях.

Все герои – вымышлены.

Глава 1

Март 1995.

– Как ты думаешь, Камилла, родители будут ругать, если узнают, что мы здесь?

– Не узнают, Аля, не отвлекайся, копай скорее.

– Смотри, кто-то идет! Прячь лопату!

– Куда?

– Давай ее мне!

Девочка выхватила из рук подруги металлическую лопатку и с размаху закинула в камышовые заросли.

– Ты что! Это лопата папы. Если я ее не верну, мне точно влетит!

– Потом найдем, прячься скорее!

Девочки спустились в овраг и затаились за валуном, покрытым мхом и весенней грязью. Ногам Камиллы резко стало холодно. Это талая вода проникла в ее новые ботинки.

– О нет! – прошептала она, когда увидела, что пальто сильно запачкалось.

– Камилла, ты как?

– Плохо! Я вся в грязи! Попадет от мамы.

– Уже темнеет, идем искать лопату. Она там, в камышах.

– Ну ты и закинула! Там же болото!

Камилла спустилась ниже, к месту падения лопаты, и пошла по подвижным камням. Встав на один из них, неровный, она соскользнула и ступила ногой на снег. Тут же начал проступать черный торф. Камилла быстро забралась обратно на камень. Лопаты нигде не было.

Вдруг яркая вспышка озарила берег справа. Камилла увидела шедшего к озеру большого черного быка. Дойдя до воды, он медленно склонил массивную голову, чтобы попить. На его широком лбу выделялся белый участок шерсти в форме треугольника. Неожиданно из оврага с диким рычанием вырвался шакал и набросился быку на спину, отрывая от него куски шерсти с мясом.

Бык заревел и попытался сбросить с себя шакала, но тот оказался проворнее. Он оседлал шею быка и вцепился в сонную артерию. Хлынула кровь и окрасила воду озера в алый цвет. Бык упал, а шакал продолжил рвать его тело на части.

Камилла в ужасе убежала в противоположную сторону, в темноту. Преодолев несколько метров, она остановилась и прищурилась, потому что увидела за ближайшим камнем тусклый блеск. Она присела, чтобы рассмотреть это поближе, и была ошарашена: из черного торфа пробивались зеленые ростки. Они росли так стремительно, будто включили быструю перемотку на видеопроигрывателе. Когда ростки вытянулись выше детской ладони в высоту, из их зарослей выползла змея с желтыми, как мед, глазами. Она высовывала язык, показывая свои острые зубы с мешочками яда у основания. От ужаса у Камиллы окаменело все тело, она не могла пошелохнуться, не то что позвать подругу.

– Ну ты что там застыла? – крикнула ей сверху Аля. – Уже сумерки, давай завтра поищем твою лопату.

Но Камилла не могла отвести взгляд от змеи. Не могла сдвинуться с места. Змея же зашипела и взвилась над маленькой Камиллой, казалось, до неба. Девочка зажмурилась. Ей стало сильно холодно, будто она оказалась в ледяной воде.

Открыв глаза, она увидела, что змея опустилась и положила голову на ярко-зеленый камень, появившийся на месте пророщенных зерен.

– Возьми, возьми, – зашептала змея. Камилла смотрела на этот камень, а он начал увеличиваться, резко воспламенился и стал гореть зелено-оранжевым огнем, обжигая лицо. Камилла закричала от ужаса.

– Тихо, милая, тихо. Это всего лишь ночной кошмар. Идем, моя хорошая.

Папа взял ее на руки и подошел к окну.

– Повторяй за мной: куда ночь, туда и сон! И все будет хорошо.

Камилла посмотрела в рассветную даль, на самое далекое дерево на сопке, повторила за папой слова и немного успокоилась. Хорошо сидеть у него на коленях возле окна и прижиматься к его широкой горячей груди.

Глава 2

В школе Камилла рассказала Але про ночной кошмар.

– Давай сбежим с контрольной и сходим на то место! Тебе ведь всегда снятся страшные сны, связанные с этим озером!

– А вдруг узнают, что мы туда пошли? Нас ведь накажут сразу!

– Камилла, послушай, тебе всю жизнь снятся озеро и целый зверинец: быки, змеи, крокодилы, волки, кто там еще?

– Хищные птицы…

– Вот видишь! А захочу я в зоопарк поехать, кто составит мне компанию? Ты уже всех зверей боишься, надо эти твои страхи прекратить.

Камилла сделала серьезное лицо:

– Вот мне сейчас совсем не до твоих шуток!

– А я и не шучу! Надо уже сходить туда и все выяснить. Никто не узнает. И тем более сейчас светло, а все озерные маньяки выходят вечером. Мы ничем не рискуем.

Девочки тихо собрались и ушли на большой перемене в сторону озера.

– Аля, мы ничего не взяли. Может, палку какую-нибудь подберем, чтобы от убийц отбиваться?

– Тебя сильно запугали родители. Расслабься.

Девочки прошли несколько кварталов от школы, перешли автомобильную дорогу, ведущую в аэропорт, и оказались в поле. До озера пешком около километра по проселочной дороге и весенней слякоти.

Дойдя до места, они побродили вдоль кромки озера, подняли несколько камней, бросили их на лед и наблюдали, как красиво он трескается и откалывается.

Камилла обожала бывать с папой на озере. Летом они ловили тритонов и головастиков, восхищались красотой кувшинок и лилий. Каждый день здесь сидели рыбаки и ловили карасиков и ершиков. Весной обычно никого не было, и родители пугали Камиллу убийцей, который ходит вдоль озера и высматривает маленьких девочек.

Страх того, что за ними наблюдает кто-то из-за кустов, был велик, и девочки постоянно смотрели по сторонам и интуитивно держали друг друга за руки. Но большее опасение у них вызывала мысль о том, что родители узнают, куда они ходили.

– Смотри, Камилла, этот монумент. Он здесь. Мне мама рассказала, что где-то возле озера разбился самолет. Это монумент о погибших, – девочки молча смотрели на него, страх смерти усилился, и они засобирались домой.

– Скоро начнет темнеть, а мы ушли на другую сторону озера. Нам еще полтора-два часа понадобится, чтобы вернуться к дороге. Зачем пришли? Ничего не нашли.

– Смотри внимательно, может, узнаешь какой-нибудь камень или камыш из сна?

– Я смотрю, но ничего не вижу. Зря пришли, еще и с уроков сбежали.

Вдруг из-за ближайшего холма с душераздирающими криками выбежали трое в страшных резиновых масках героев ужастиков. Они накинулись на девочек. Все пятеро кубарем покатились к озеру. Когда все остановились, Камилла от страха так и осталась лежать в грязном снегу. Аля, наоборот, вырвала из земли старую ветку и начала отбиваться. Стукнула одного по голове, второго ткнула в живот, а третий закричал: «Стооой!» и снял маску. Это оказались мальчишки, одноклассники. Степка и Марат лежали на земле, скрючившись от боли, а Артем аккуратно отобрал палку у разъяренной Али.

– Да, девочки, думали вас напугать, а вы нас сами покалечили. Мы тоже с матеши сбежали. Что тут ищете?

– Совесть вашу, придурки! Совсем сбрендили? Посмотрите на Камиллу, она до смерти испугалась.

Камилла потеряла очки, поэтому растерянно, как слепой кротик, смотрела на ребят. Все кинулись искать ее очки.

– Они должны быть здесь, где-то здесь… Камилла почувствовала под левым локтем что-то твердое и присела на колени, чтобы раскопать. Она нащупала тонкий каркас, подняла его. Затуманенный взгляд разобрал очертания небольшого камня, около двух сантиметров в диаметре. Она продолжила раскапывать на ощупь и поняла, что камень был приклеен к небольшой книжке. Руки Камиллы наконец откопали загадочный предмет. Им была абсолютно сухая то ли книга, то ли блокнот. Камилла быстро сунула находку в карман куртки.

– Прости, Камилла, – произнес Артем, приближаясь к ней. – Вот твои очки. Слегка замарались, но я их сейчас вытру. – Он начал быстро вытирать очки об штанину.

– Стоп! Спасибо, с этим я сама справлюсь, – Камилла, покраснев, забрала очки и вытерла их носовым платком, взяв на него немного чистого снега.

Перепачканные ребята решили отправиться домой. Артем, смущаясь, взял ее за руку и, немного помедлив, сказал:

– Знаешь, я долго не решался, в общем, вот, – он достал из портфеля слегка мятую хризантему, вручил Камилле и быстро поцеловал в щеку. Затем закрыл свой портфель и, опустив глаза вниз, ускорил шаг, догоняя друзей.

– Стой! – крикнула ему вслед Камилла и протянула с улыбкой руку. Артем дождался, когда Камилла подойдет к нему, взял ее за руку, и они пошли не спеша вслед за друзьями.

Глава 3

Ноябрь 1995.

Камилле на уроке биологии прилетела записка: «Давай сбежим после этого урока? Уже половина класса согласилась. Между прочим, хотели еще с биологии сбежать, но я их уговорила подождать ради тебя». Обернувшись, она увидела счастливое лицо Али. Степка сидел за соседней партой и тоже сиял как лампочка.

– Ну все понятно, первая любовь, не до учебы ребятам, – подмигнула Камилла Артему. И продолжила изучать главу про хордовых.

На перемене одноклассники начали быстро собирать портфели.

– Камилла, давай скорее, скоро училка придет, все уже ушли! – Аля подхватила ее за руку и помогла собрать вещи в сумку. – Столько снега в наших широтах бывает слишком редко, чтобы тухнуть за партой! Так что нас простят! – подбадривала она подругу по дороге к гардеробу.

– Куда идем?

– На горки, конечно! Кататься! Детство проходит, а вы с Артемом сидите со своими книжками! Побежали! – Аля встала между Камиллой и Артемом, схватила их за руки и рванула вперед, увлекая за собой.

Выйдя на улицу, Камилла невольно улыбнулась, направив лицо навстречу падающему снегу. Он валил всю ночь и шел до сих пор. На дорогах уже лежал толстый слой, и школьный дворник не справлялся с расчисткой дорожек. Степка подбежал, выхватил у него лопату и начал ею выписывать большие буквы на полотне снега, по которому еще никто не ходил. Он смешно отбивался от попыток щуплого дворника забрать обратно рабочий инвентарь. Лишь закончив, Степка с гордостью вручил лопату владельцу и подбежал к Але. Она искренне улыбалась: он написал на снегу ее имя!

– Звонок. Ребята, бежим! Директриса идет!

Весь класс со звонким криком ринулся со школьного двора. Пробежав квартал с визгами и смехом, ребята выдохлись и перешли на шаг.

На озере с горок уже катались другие дети. Все весело кричали и скатывались вниз к замерзшей воде. Несмотря на сильный мороз, лед оставался все еще хрупким. Это и заметила Камилла, скатившись к самому озеру. Она не успела отойти, как какой-то мальчишка, скользивший стоя на ногах, на большой скорости с силой толкнул ее на лед. Камилла больно упала на спину и тут же почувствовала хруст тонкого льда и колючую ледяную воду, проникающую сквозь куртку к ее теплой коже.

В следующее мгновение она уже тонула, беспомощно барахтаясь, всем телом погрузившись в воду. Она пыталась схватиться хоть за что-нибудь, чтобы подтянуться и выбраться. Но холодная пресная вода казалась слишком тяжелой, будто неведомая сила мощными руками тянула ее ко дну.

– Степка, Артем, сделайте что-нибудь! – со слезами в голосе кричала Аля.

Шапка соскользнула с головы Камиллы и плыла прочь. Девочка отчаянно билась в воде, пытаясь задержаться на поверхности. Дыхание сбивалось. Легкие сжимались от дрожи всего тела. Конечности сводило судорогами.

Движения Камиллы становились все медленнее. Тело отказывалось слушаться. Руки и ноги настолько онемели, что, казалось, их просто нет, как и всего остального. Камилла сделала последний глубокий вдох и просто перестала бороться, медленно уходя под воду с головой. Одноклассники столпились у берега и безнадежно смотрели на нее.

– В этом месте сразу начинается глубина, – тихо сказал Степка.

Артем увидел старое дерево, ветви которого свисали над местом, где тонула Камилла. Он быстро взобрался на него, сильно раскачивая одну из веток.

– Ребята, ну помогите же ему! – закричала Аля остальным.

Все одноклассники, поняв задумку Артема, бросились к дереву. Через несколько секунд им удалось сломать большую ветку и бросить в сторону Камиллы. Но было поздно.

Камилла не шла ко дну благодаря воздуху в легких, который успела вдохнуть на поверхности. Но не могла и всплыть: руки и ноги полностью онемели. Она чувствовала, как ее легкие разрываются от сгораемого кислорода, готовые выдохнуть ненужный, переработанный воздух и сделать новый смертельный вдох. Нестерпимая боль от комка в горле, охраняющего рубежи от неминуемого ледяного захватчика.

Сквозь закрытые глаза Камилла ощутила яркий свет. Чуть приоткрыв веки, превозмогая трескучую боль в белках, она увидела, как дно озера освещает световой шарик. Потом он переместился немного вперед и вправо от нее, и Камилла увидела массивный валун в пределах вытянутой руки.

Ясно и четко в голове прозвучал голос: «Ты больше, чем твое тело, ты можешь сотворить целый мир силой своего разума. Суметь подняться на поверхность в ледяной воде – это проще простого».

Камилла почувствовала тепло, с болезненным покалыванием разлившееся по всему телу, и обрела слабую способность к движению.

«Доберись до камня, ты спасешься. Давай, ты можешь!» – голос становился все громче и громче. Девочка сделала движение в сторону валуна. Еще одно и еще. Она ощущала, как приоткрытые в воде глаза вот-вот покроются коркой льда. Но зеленый луч светил так ярко, что она с закрытыми глазами сделала последний рывок и достигла камня. Встала на него двумя ногами и вытянулась в полный рост, и тогда ее голова достигла поверхности. Под победные крики одноклассников Камилла выдохнула полностью и сделала глоток свежего холодного воздуха. Ветка дерева оказалась на расстоянии вытянутой руки. Камилла непослушными, до костей замерзшими руками ухватилась за ветку, и ребята за несколько секунд вытянули ее на берег.

Аля надела на ее голову свою шапку, Артем с помощью той же ветки выловил шапочку Камиллы.

Ребята донесли ее до дороги и остановили машину, чтобы отвезти в больницу.

Глава 4

2000 год.

– Камилла, смотри, какую классную статью я нашла сегодня в газете! – Аля достала из сумки газетную вырезку и положила на парту перед глазами Камиллы. «Управляемые сны» – гласило название статьи.

– Ого! Как это?

Статья была длинная, а переменка короткая.

– В двух словах: при достаточной тренированности ты можешь во время интересного сна как бы понять, что это сон. Сможешь делать там, что захочешь, и создавать свою реальность, пока ты не проснулась! Давай попробуем? Возьми эту статью себе, прочитай и начинай тренироваться. Я вот уже все утро тренируюсь!

Прозвенел звонок, Камилла спрятала статью в учебник с прошлого урока и убрала в сумку. Придя домой, девочка сразу же достала газету и начала с интересом читать текст. Глаза загорелись, дыхание перехватило – какие возможности открываются! Подумать только! Она быстро пропустила вступление и сразу перешла к практической части.

– Так. Тут пишут, что нужно время, чтобы приучить свой мозг осознавать себя.

Всю следующую ночь Камилла следовала рекомендациям, установив череду будильников на каждые двадцать минут. После каждого сигнала будильника она как по книжке спрашивала у себя: «Сплю ли я?»

День выдался дождливым, сонным. И только Камилла присела с книжкой у окна, как увидела: по комнате мелькнул яркий солнечный луч. «Опять соседка окна моет, – скептически подумала она. – Стоп! Так солнца же нет!»

Она проследила за траекторией лучика. И сразу обомлела: не лучик это вовсе был, а ярко-зеленый огненный шар, размером с крупное яблоко, прямо перед глазами!

«Это шаровая молния, – подумала Камилла, на прошлой неделе читавшая про это погодное явление. – Главное не дышать… особенно не вдыхать воздух, чтобы не подлетела еще ближе». Она стояла не дыша, боясь даже пискнуть. Вся кожа покрылась холодным потом, а волосы на голове будто поднялись у корней. Звонкая, пронизывающая до глубины головного мозга музыка ворвалась в сознание. Камилла резко подскочила, выключила будильник и огляделась вокруг: она в той же комнате, в руках книга Вербера «Муравьи». Камилла прочла верхнюю строчку: «№ 327 устал. Ему кажется, что он плывет против течения. Он тратит силы, но вперед не продвигается…»

– Ничего себе, приснится же! – подумала она. – Надо все-таки спать положенные восемь часов.

Девушка пошла в ванную – умыть лицо и прийти в себя. В голове оставался образ огненного шара, произносящий фразу: «Ты плывешь против течения, а я трачу силы».

– Значит, ты видела вполне реалистичный сон и не успела осознать, что это сон! – воскликнула Аля на большой перемене. – Ты представляешь?! Не прекращай эксперименты – это был тебе знак, что ты на верном пути. У тебя все получится!

Камилла всегда считала, что Аля, ее лучшая подруга, из тех, кто умеют хорошо и вовремя подбирать слова для мотивации другого, но никогда не пробуют сами. Такие люди отлично преуспевают в карьере советников высокопоставленных лиц или в качестве спикеров на тренингах.

– Есть еще способ выспаться за минуту, – продолжала Аля. – Взять в руку большую связку ключей, удобно расположиться на стуле, закрыть глаза. Когда ты заснешь, мышцы руки расслабятся, ключи с грохотом упадут на пол, и ты сразу проснешься. Может, даже подскочишь – что еще лучше, и будешь сразу бодрой, веселой и полной сил! Как будто хорошо выспалась.

– Удобство и школьный стул – два взаимоисключающих понятия, – сказала Камилла, показательно оглядывая деревянный стул с низкой спинкой. – А если ключи не упадут? Застрянут, скажем, на пальце?

– А давай проверим сейчас! У нас есть минут семь. Судя по тому, что этой ночью ты спала не более двух часов, ты мгновенно уснешь. Успеешь восстановить силы и проснешься еще до звонка! Проверим? Тут и пол подходящий – плитка! – Аля достала связку из своих двух ключей и уронила их на пол. Звук был очень громким и неприятным для невыспавшегося мозга Камиллы. Та поморщилась.

– Так, давай без экспериментов. Я и без твоих ключей сегодня подскочила от собственного будильника. Такого стресса мои мозг и сердце больше не вынесут. Давай лучше просто прогуляемся по коридору до звонка.

Когда начался урок литературы, Камилла не могла сосредоточиться на словах учителя, перед глазами большими буквами висела фраза: «Он тратит силы, но вперед не продвигается».

Глава 5

8 июля 1980 года. Время 00:30.

Молодая девушка сидела в кресле самолета, смотрела в иллюминатор. Было видно ее отражение в стекле. В руках она держала открытый блокнот и простой карандаш. Немного подумав, она начала делать запись. Окончив, глубоко вздохнула, закрыла блокнот и долго смотрела на странный камень, приклеенный к его обложке. Девушка улыбнулась и притронулась к камню рукой. Закрыла глаза и стала ждать взлета.

Через несколько минут самолет, в котором она сидела, разбился, не успев набрать высоту. Все пассажиры и члены экипажа погибли на этом рейсе.

Глава 6

Наши дни.

Уже второй год на три летних месяца Камилла выходила работать в туристическую фирму. В институте были каникулы, и всю бумажную работу она забрала с кафедры и делала по вечерам. Она продолжала исследования генома пшеницы и писала множество отчетов для своей научной работы. Ей было важно занять все свободное время, чтобы не чувствовать себя одинокой.

Офис, где работала Камилла, был тесным, но светлым. Здесь на площади в пятнадцать квадратных метров умещались два рабочих стола, две тумбочки, высокий деревянный шкаф с документами и столик с принтером. Вдоль стены стояло три стула с брендовой вышивкой на мягкой обивке, и возле каждого стола – по стулу для клиентов. Рабочее место Камиллы располагалось в углу, рядом со шкафом с документами. Стол Али был у окна, и она то и дело выглядывала в него и смотрела на парковку. Как и сейчас.

Послышался звук подъехавшего автомобиля. Замолчал двигатель.

– О, клиенты приехали! Два молодых красавца. Чур, мои! Сегодня я докажу боссу, что достойна должности «главный менеджер по туризму».

– Аля, у нас всего два менеджера, ты да я.

– Правильно, и я буду главным. Ох, черт, они ушли в соседний офис. Вот зачем им типография? Им нужна путевка на Кипр. Или в Барсу, – Аля недовольно откинулась в кресле, взяв со стола пилочку для ногтей.

– Какая разница, что написано на твоей визитке? Твоя заработная плата не увеличится от дополнительного слова.

– Дорогая, разница есть. Представь, как ты на международном форуме раздаешь свои визитки зарубежным компаниям, знакомишься с директорами. Что лучше: визитка обычного менеджера по туризму или моя, с золотым тиснением и должностью главного или генерального менеджера? Конечно же, будет больше интереса к моей персоне.

– Насколько я помню, наш босс проводит все переговоры лично.

– Вот в этом его ошибка. Только из-за его неумения быть гибким наша фирма топчется на месте. Если бы на все переговоры он отправлял меня, я бы вмиг заполучала лучших партнеров, и мы бы вышли на новый уровень.

– Либо ты наконец уже удачно бы вышла замуж за кого-нибудь из них, – Камилла, не отрывая глаз от экрана, монотонно ответила замечтавшейся Але.

Она с утра работала с рассылками предложений по старой клиентской базе. Тут же отвечала на онлайн-вопросы на сайте компании. Ее стол был заставлен папками с разными направлениями: Египет, Испания, Греция, Турция. Ее принтер неустанно печатал информацию от туроператоров с горящими предложениями. И вдруг он издал протяжный громкий звук, и лампочка на его панели замигала красным светом.

– О нет! Краска закончилась! Аля, позвони заправщику, пожалуйста! Мне сегодня еще много печатать.

На столе Али сегодня были лишь закрытый ноутбук и телефонная книжка. Сама она допиливала последний ноготь, с интересом вглядываясь в окно.

– Ой, Камилла, не надо только изображать бурную деятельность. У меня у самой дел невпроворот. Сегодня должен приехать мужчина с бархатным голосом. Вчера он звонил насчет Испании. Я все утро готовилась к его приходу, – Аля продемонстрировала свои вьющиеся локоны и наклеенные ресницы, обрамляющие по-вечернему яркий макияж.

– Ты своим «смоки айс» хочешь заманить его в Барселону и еще впихнуть экскурсию по творениям Гауди?

– Я мыслю гораздо шире, дорогая. Я хочу поехать в отпуск с этим обладателем невероятного голоса. И поверь, экскурсии меня мало интересуют. Если только по торговым центрам Милана с неограниченным бюджетом на шопинг.

– О, не буду препятствовать твоим грезам. Только скажи мне, за все эти годы ты так ничему и не научилась? В том году твоей мишенью был лысый старик, в позапрошлом – женатый, а до него был психопат, ненавидевший всех женщин. Сейчас у тебя время нового обострения на клиентов?

– Вот увидишь, сейчас точно тот, кто мне нужен, – твердо сказала Аля, открывая телефонную книгу. – Кому из заправщиков позвонить сегодня? Федору или Ане?

– Звони Ане, у тебя слишком много разговоров про мужчин.

– Да Аня только поддержит эти разговоры, она уже больше двух лет в разводе.

Пока Аля звонила в компанию по заправке картриджей, Камилла остановила свою работу, откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Тема отношений до сих пор больно била по ее раненому сердцу. Годы в гражданском браке с Артемом были самыми волшебными в ее жизни. Она любила просыпаться раньше него и готовить завтрак. С особой любовью и очарованием она накрывала на стол, используя обычные продукты в изысканной подаче. Она любила гулять с Артемом по вечернему городу, держась за руки. Они часто бродили под ночным небом и считали падающие звезды. Камилла обожала, когда он целовал ее в переносицу и щекотал ресницами ее щеки, говоря, что это крылья бабочки.

Они оба после работы катались на велосипедах по центру города. Колеса его велосипеда оставляли ровную дорожку на влажной после дождя земле. Она обожала проехать следом за ним и попасть точь-в-точь в его колею. Вернувшись домой, вместе принимать душ. А после, завернувшись в мягкие халаты, сидеть с ним на диване и смотреть фильмы, попивая горячий травяной чай. Но больше всего на свете она любила, проснувшись ночью, укрывать его оголившиеся плечи одеялом. И чувствовать, как он укрывает и целует ее спящую. Он говорил, что счастлив, и знает, что она счастлива, когда видит ее улыбающуюся во сне.

Камилла любила каждый миг рядом с ним и чувствовала себя абсолютно счастливой. Пока не раздался звонок на ее мобильный. Человек, представившийся директором Артема, сухо сообщил о ЧП на объекте, где тот работал. Последующие события для Камиллы до сих пор оставались в тумане: больница, закрытая дверь операционной, реанимация, уставший врач, безвольно разводящий руками со словами: «Молитесь, я сделал все, что мог». Несколько дней комы и последний звонок из больницы. Родственники тихо обнимают ее, кто-то со вздохом говорит: «Отмучился». Кто-то сокрушается: «Такой молодой!» Кто-то молча дает деньги в конверте, кто-то участливо спрашивает: «Чем помочь?» А в душе немой вопрос: «Почему? За что?»

С его уходом закончилось все. Камилла не видела смысла жить дальше. Она провела с Артемом большую часть жизни. Они были неразлучны еще с начальной школы. Сейчас ее ничего не интересовало. Она жила последние два года на автомате. Механические действия, запрограммированные годами: будильник, лаборатория, душ, завтрак, работа, дом, звонок маме, сон. По выходным к ней приезжала Аля, забирала в кино либо в бар. Подруга возила ее к психологу и рассказывала множество анекдотов. Але было больно видеть любимую подругу увядающей. Но Камилла понимала, что лучше, чем было, уже не будет. Даже не будет так же хорошо, как было.

Камиллу держала на земле только ее научная работа. Она вкладывала в нее душу и все свое усердие. Когда-то давно ей в память врезалась передача о голодающих народах Африки, о болезнях, поражающих урожаи пшеницы на полях. Тогда же она начала знакомиться с генной инженерией в биологии и увлеклась ею настолько, что посещала все закрытые семинары и лекции, посвященные этой теме. В старших классах она уже активно писала научные работы. Однажды ее труды заметил и оценил профессор, академик Российской академии наук, и начал продвигать ее работы в научное сообщество стран СНГ. Так она вошла в мир биологии и генной инженерии.

Мысли Камиллы прервал звонок телефона. Аля взяла трубку, а Камилла незаметно вытерла подступившие слезы.

– Дорогая! – пропела Аля. – Мой принц с бархатным голосом уже в пути! Ты что, уже стираешь косметику с глаз? Ты мне совсем не конкурентка. Милая моя подруга, как я ценю твои порывы устроить мою личную жизнь!

– Я только и жду, когда сплавлю тебя замуж из этого тесного офиса, – подхватила шутку Камилла. Она продолжила делать рассылку, убедившись, что подруга не заметила ее слез. Иначе Аля снова начала бы все свое внимание отдавать ей.

Через некоторое время подъехала машина. Аля выглянула в окно и с придыханием сказала:

– Бинго! Он не лысый! Приехал на очень крутом черном внедорожнике, в хорошем костюме. Наверное, юрист или успешный бизнесмен. Все, Камилла, готовность номер один! Я сейчас припудрю носик. А ты лучше сходи пока в кафе, съешь круассанов за мой счет!

– Еще чего! Не забывайся, – посмеялась Камилла в ответ.

В дверь офиса постучали. Аля выпрямила спину, сидя на стуле, и захлопала ресницами.

Вошел лощеный статный мужчина средних лет. Одет он был действительно великолепно. Черный пиджак, джинсы от Армани, серая рубашка и дорогой парфюм. Такой отличается от обычных дешевых подделок своим глубоким ароматом и особым раскрытием каждой нотки. Действительно, не простой человек, и духи куплены, возможно, в одном из европейских городов. Так же, как и его одежда. Он интуитивно прошел мимо Камиллы, направившись сразу к столу Али. Присев на стул посетителя, он начал говорить обворожительным голосом:

– Здравствуйте, Алевтина.

– Можно просто Аля, – кокетливо улыбнулась девушка, соблазнительно взяв карандаш в руки и положив ногу на ногу.

– При нашем телефонном разговоре я упоминал, что мне нужен особый тур в Испанию. Необходимо посетить несколько мест. И забронировать соответствующее число отелей. В планы также входит посещение нескольких музеев и театров.

Зрачки Али расширялись все сильнее с каждым сказанным им словом.

– Конечно, давайте я все запишу и начнем прорабатывать индивидуальную программу тура, – таким же тембром произнесла Аля. – Я так понимаю, вы будете один?

– Нет, почему же? Я не один. Ах да, вот наши паспорта, – мужчина вынул из кармана пиджака два паспорта. Аля с недовольным выдохом опустила плечи и закусила нижнюю губу. Камилла невольно хихикнула и сделала вид, что углубилась в проверку журнала клиентов.

– О, это, должно быть, ваш брат! У вас похожи глаза! – Аля расправила плечи в надежде, что счастье все-таки рядом.

– Нет, это мой… – он сделал паузу и сконфуженно сморщил лоб. – Друг.

Аля удивленно подняла глаза.

– Спасибо, нам многие говорят, что наши глаза похожи, – снова немая пауза. – Знаете, Аля, я с детства храню фотографию собора Святого Семейства и отслеживаю все этапы его строительства. Уже столько стран за плечами, а заветную мечту я решил исполнить именно в это путешествие. И у него была точно такая же мечта.

– Понятно, – скучающим голосом произнесла Аля. – Диктуйте, я записываю, Саграда фамилия, Миланский собор…

– Пожалуй, оставлю вас, у меня настало время перерыва, – с легкой улыбкой и усмехающимися по-доброму глазами сказала Камилла и вышла из-за стола.

– Да, купи мне баурсаков, дорогая, я спрыгиваю с диеты, – обреченно произнесла ей вслед Аля, ждущая в ответ понимающего взгляда своей доброй и милосердной подруги.

Глава 7

– Камилла… Ты меня слышишь? – жуткий голос звал из темноты подъезда.

Камилла медленно спустилась, подошла к почтовым ящикам, открыла свой. Из него вырвались языки пламени, озаряя темное пространство. Она увидела огромного льва в трех шагах от себя. В его глазах отражался пылающий огонь. Лев с гортанным рыком неслышно ступил большой мягкой лапой навстречу. Камилла бросилась от него наверх. Бежала, задыхаясь, а лестничный пролет не заканчивался. Лев пустился ее догонять. Поднявшись на четвертый этаж, Камилла резко остановилась, обнаружив, что лестничный пролет, ведущий к двери ее квартиры на пятом этаже, отсутствует. Лев, в момент нагнавший ее, неспешно сел рядом. Она слышала рычание и шумное дыхание животного.

Звонок телефона оборвал сон. Камилла резко поднялась с кровати, в горле пересохло.

– Алло, – сказала она в трубку сиплым голосом.

– Камилла, дорогая, прости, что так рано, – прозвучал в трубке тихий мамин голос. – Я вчера перебирала твои старые вещи. Тебе нужно приехать и посмотреть, что можно выкинуть, а что себе забрать. Завтра уже подам объявление на продажу дома.

– Хорошо, мам, скоро буду.

Камилла надела защитный костюм и поднялась на крышу своего дома. Там Артем когда-то обустроил ей настоящую лабораторию по выращиванию пшеницы. Она пристально осмотрела каждый лоток с экспериментальными видами, сделала записи о замерах и насыщенности, сфотографировала ростки. Она очень трепетно относилась к своей научной работе и ставила ее превыше всего.

Настало время запускать основной эксперимент. Камилла аккуратно достала два пакетика из разных изолированных контейнеров. На них был знак «Опасные вещества». Вскрыла сначала один и медленно нанесла только что распакованной кисточкой вещество на молодые ростки, затем то же самое проделала со вторым пакетом.

Спустившись в квартиру, она сняла одноразовый защитный костюм и аккуратно сложила в чистый маленький вакуумный пакет, проверила, хорошо ли закрыла его. Затем открыла герметичный бокс с надписью на крышке «Сжечь». Там лежало уже несколько таких пакетов. После этого Камилла отправилась в душ, затем выпила зеленого чаю с круассаном и вышла из дома.

Путь до родительского дома был не близкий. Ехать предстояло через весь город, в сторону аэропорта. Эта родная, давно знакомая дорога. Сколько раз она проезжала здесь, спеша на самолет, и могла лишь из окна такси мысленно помахать своему родному дому, где родилась и выросла. Ей было около семнадцати лет, когда она переехала в центр. Камилла так гордилась тем, что вырвалась из этой глуши в город. А сейчас ей грустно. Приходит осознание того, что она теряет этот дом навсегда.

«Мой старенький, обветшалый дом. Его построил мой прадед в начале прошлого века, – думала Камилла. – Столько поколений он воспитал в своих стенах. Столько интересных историй произошло в нем. А сколько тайн он хранит на чердаке и в подвале? Старые книжки, тетради, вещи… Теперь в нем будут жить другие люди. Надо же, никогда не рассматривала свой дом как живое существо. А сейчас смотрю на него и чувствую его обиду на нас. Сначала уехали, а теперь и вовсе продают».

Камилла подъехала к воротам дома. Долго смотрела на него и не решалась выходить из машины.

– Детка, привет! А ты что не заходишь? – мама стояла на крыльце и вытирала полотенцем стакан из старинного хрустального сервиза. С ним и подошла открыть дочке ворота.

– Мама! Я соскучилась, – Камилла обняла ее.

– А о чем ты задумалась? С какой комнаты начать выгребать свой хлам? – они рассмеялись и обнявшись вошли во двор.

Потрескавшаяся бетонная дорожка вдоль дома вела к красивому цветнику, где только недавно распустились ароматные пионы.

– Мамочка, что-то поздно в этом году они расцвели. Обычно ведь в твой день рождения подарок от природы ждали.

– Да, сейчас и жизнь другая стала. Уже не успеваю за ней, дорогая.

– Мамочка, что же ты говоришь! Жизнь только начинается. Еще столько прекрасного впереди.

– Да, милая, да, – грустно произнесла мама и с поникшей головой, слегка опустив плечи, зашла в дом.

– Как же давно я здесь не была! – Камилла зашла в прихожую и почувствовала до боли знакомый запах детства. Аромат свежего хлеба, жженого сахара и плесени от подвала. «А ты, оказывается, небольшой, мой дом! Раньше ты казался просторнее».

Камилла прошла по скрипучему полу коридора к своей маленькой комнате. Здесь ничего не изменилось: старый шкаф с игрушками, который смастерил папа еще до ее рождения, полки с книжками, стол с секретным ящиком, которым она очень гордилась. Камилла чихнула от пыли и поправила очки. Она что-то нащупала под ногами, присела и подняла коврик. Под ним нашла одну отличающуюся от других паркетную доску. Приподняла ее и увидела маленький серый ключик от ящика.

– Про тебя до сих пор никто не узнал, мой хороший, – улыбнулась она своей находке.

– Ого, Камилла, – заметила ее телодвижения мама. – Моя маленькая изобретательница. А я все думала, отчего пол так прогибается?

– Мама, он теперь тут везде прогибается. Ремонт бы сделать перед продажей, так больше денег выручим.

– Нет времени на ремонт, – грустно произнесла мама.

– Мам, к чему такая спешка с продажей дома? Давай я посоветуюсь с шефом, его сын риэлтор и в этом лучше нас с тобой разбирается.

– Деньги нужны срочно, и не спрашивай зачем, – мама с легким волнением взяла руки Камиллы и искренне посмотрела в ее глаза. – Ты узнаешь все в свое время. Не сейчас. Это очень важно.

– Ты пугаешь меня. Знаю тебя, что ты точно не попала ни в секту, ни на банковские займы. Поделись хотя бы с дядей Кайратом, быть может, он найдет менее болезненный способ достать нужную сумму.

– Я позвоню ему вечером, убедила.

Камилла помнила Кайрата Ануаровича с самого раннего детства. Он был лучшим другом отца. После его смерти Кайрат взял на себя большую часть мужских обязанностей в доме. Приезжал по первому требованию. Но мама Камиллы была очень скромной женщиной и старалась справляться с возникающими проблемами своими силами. У Кайрата Ануаровича не было детей, и он был уже долгое время в разводе, страдал болезнью сердца. Мама старалась как можно реже тревожить его.

– Проходи на кухню, я приготовила твой любимый овощной суп с нутом, – мама приобняла Камиллу за плечи и пригласила за стол.

– Ты уже настоящий знаток в вегетарианстве, мам!

– Ну что ты, я только начала принимать твои предпочтения. А то помнишь, в детстве обманом пыталась мясом тебя накормить, но ты все чувствовала и не ела блюда с самым тщательно перемолотым мясом. Ты и родилась уже с какой-то особенной любовью ко всему живому. Жалко тебе всегда было всех. То котенка раненого домой принесешь, то щенка. Всех животных оберегала, защищала, а сама трусишкой была.

– Мама, а ты помнишь, как я под лед провалилась и меня всем классом спасали?

– Это самый ужасный день в моей жизни. Я думала, что потеряла тебя. Всегда осторожная, тихая девочка была и в такую беду попала. Хорошо, что обошлось без обморожения.

– Я тогда сто раз пожалела, что не научилась плавать.

– Да, я помню, папа тебя записал на плавание после твоего выздоровления.

– А помнишь, как Артем таскал мне конфеты в больницу? А когда его не пускали, он подкинул мне веревку и через балкон передавал сладости.

– Артем всегда был изобретательным парнем. Я помню, что тебя потом кошмары мучили почти каждую ночь. И по утрам ты звонила ему и рассказывала, а он тебя успокаивал. Как же несправедливо с ним поступила жизнь, – глаза мамы увлажнились, и она отвернулась, утирая слезы.

– Мамочка, мне и сейчас снятся странные сны, не сказала бы, что кошмары, но они очень тревожные. Артем теперь далеко, с этим уже ничего не поделаешь. Но мне его порой так не хватает, – последние слова она с трудом выговорила. Ком в горле не дал продолжить этот разговор. Мама подошла к ней и молча обняла.

– Ты же знаешь, что всегда можешь позвонить мне. Почему не делишься переживаниями никогда? Еще и ведешь затворнический образ жизни, домой к себе никого не пускаешь.

– Но ты ведь знаешь, что у меня там лаборатория, и я не приглашаю людей для их же безопасности.

– Как твоя научная работа?

– Знаешь, чем больше я занимаюсь наукой, тем меньше она становится похожей на школьную биологию. Сейчас меня поглотил мир биоинформатики. Я поставила перед собой задачу найти ген устойчивости к болезням для успешной селекции. Понимаешь, в процессе селекции у пшеницы теряется устойчивость к погодным условиям, к болезням и ко многим другим внешним факторам. Это грозит обернуться мировым голодом. Ученые со всего мира сейчас работают над изучением генома пшеницы.

– Как интересно. Всем миром изучают обыкновенную пшеницу?

– Да, все дело в том, что у пшеницы очень большой размер генома. Его невозможно посчитать в рамках одной лаборатории, даже в рамках нескольких лабораторий одной страны. Вопрос стал мировой необходимостью. И так как население планеты растет с каждым годом, а размер пахотных земель остается по-прежнему ограниченным, ученым пришлось взяться за изучение возможностей генома пшеницы. Пятьдесят пять стран мира, около тысячи участников, которые занимаются изучением определенной хромосомы пшеницы.

– А наша страна тоже участвует?

– Нет, я выступаю независимым экспертом и сотрудничаю с Новосибирским институтом.

– Доченька, как же я горжусь тобой. Тебя так сложно вызвать на разговор. Ты бы мне по телефону об этом рассказывала хотя бы. Мне ведь интересно все, чем ты занимаешься.

– Обязательно приглашу тебя в гости и проведу экскурсию.

– Ну ладно, дорогая, пойду свои вещи соберу в коробки.

Мама вымыла тарелки и вышла из кухни. Камилла с нежностью посмотрела на старенький серый ключик, который все это время держала в руке. Она снова зашла в свою комнату, подошла к столу и отворила ящик. Потянув его на себя, она почувствовала сопротивление. Потянув сильнее, услышала хруст, и что-то маленькое упало на пол. Камилла присела и увидела колесико, оно съехало с рельса и оторвалось от ящика.

– Уф, какое все старое уже… – Камилла со скрежетом потянула на себя ящик и вырвала его из старого стола. Аккуратно положила его на пол, и перед ее взором предстали старые дневники, в которые она записывала каждый вечер события своей жизни. – Надо же, тогда каждый день мне был важен. Каждое событие было новым и необычным, не то что сейчас.

Камилла перекладывала дневники в коробку, еле удерживая себя, чтобы не открыть и не начать читать, чтобы не впасть в ностальгию на несколько дней. Когда она добралась до самого дна ящика, ее рука остановилась. Там лежала загадочная маленькая записная книжка с необычным камнем, приклеенным к обложке.

– Это ты…

Глава 8

Поставив две тяжелые коробки со старыми вещами в багажник, Камилла попрощалась с мамой, села за руль и повернула ключ зажигания. Двигатель старенькой «ауди» громко зарычал. Камилла дождалась, когда понизятся обороты и двигатель перейдет на легкое мурлыкание, переключила коробку передач и медленно тронулась с места.

«Зачем мне эти старые вещи, – думала она. – Жила без них столько лет, будто и не было всего этого. Что там? Дневники, фотографии, тетрадки со школьными сочинениями? У меня дома стерильность, надо будет аккуратно все перебрать. А вдруг поднимется старая пыль? Я начну чихать и решу все это выкинуть. Так что надо сразу заехать на мусорку перед домом и выгрузить это».

Камилла заехала во двор своего дома и не раздумывая повернула к мусорным бакам. Оттащив тяжелые коробки к контейнерам, она направилась к своему подъезду. Поднялась в квартиру, прошла на кухню и поставила чайник на огонь. Уставшая, она плюхнулась в мягкое кресло и закрыла глаза. Ноги и поясница гудели от перенапряжения.

– Боже мой, я еще никогда так не уставала. Вроде бы ничего тяжелого не поднимала, но ощущение, что разобрала дом по кирпичикам.

– И я устала, – прошептал кто-то знакомым голосом рядом с ухом. Камилла открыла глаза и увидела перед собой ярко-зеленый светящийся шар, размером с мячик для большого тенниса. Он сиял и переливался оттенками зеленого. Камилла замерла от ужаса и побледнела. У нее моментально замерзли кончики пальцев.

– Так… Шаровая молния. Я читала о ней в детстве. Надо сидеть и не дышать и не двигаться.

– Нет, я точно не молния и не шар. Я не знаю, кто я, – ответило существо. – Потрогай меня, я не бьюсь током, уже проверяла на соседской собаке. Но я знаю тебя. Когда ты рядом, я просыпаюсь. Помнишь, я помогла тебе выбраться из-подо льда на озере? Давно это было. Камилла? Камилла??? Ну вот, потеряла сознание.

Пронзительный звук, проникающий во все нейроны головного мозга, вывел Камиллу из обморока. Свистел кипевший на плите чайник.

– Да… Мои сны меня доведут до невролога, – подумала она.

– Зачем до невролога, почитай умную книжку и разберешься со всеми тараканами, – ответило существо. – Да и потом, кроме тебя множество людей думают вслух. Стой! Не падай в обморок, – существо подлетело к предобморочной Камилле. – Я тебе не снюсь. Дыши спокойно. Я несколько лет тебя ждала, как Аладдин, блин.

– Ты кто? – тихо прошептала Камилла, вглядываясь в пушистый яркий парящий в воздухе комочек.

– Я не знаю, кто я и откуда, но точно знаю, кто ты. Ты Камилла, тебе тридцать с хвостиком, не замужем, весьма скучная заучка, работаешь в институте преподавателем биологии, летом подрабатываешь в туризме, а ночами строчишь очередную научную работу, которую в последний момент постесняешься сдать, и твоя жизнь останется по-прежнему в болоте, похожем на то, из которого я тебя вытащила много лет назад. Может, уже выключишь этот чайник?

Камилла подошла к плите, чтобы снять кипящий чайник с огня, потом медленно повернулась и поправила очки:

– Мой голос в голове… Так это ты! И тебя я слышу в своих снах! – Камилла протянула руку, но остановилась, тревожно одернув себя другой рукой.

– Не бойся, прикоснись.

Камилла притронулась к существу. Холодное, пушистое, как ощущается свежевыпавший снег через тонкие перчатки. Словно испугавшийся ежик, существо, почувствовав безопасность, раскрылось и показало свое лицо. Огромные мультяшные глаза, маленький носик и тонкие губы в застенчивой улыбке.

– Невероятно, ты такое милое существо. Как тебя зовут?

– Я не существо, а девушка. А как зовут, я не помню и не помню, откуда я и зачем здесь. Помню, что увидела тебя впервые много лет назад и стала следовать повсюду за тобой. Ты была совсем маленькой девочкой. Я была прозрачна на тот момент, ты не могла меня видеть. И голос мой был тихим. Помню, как ты чуть не умерла, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сказать тебе, как действовать. Я забралась в твою голову и изо всех сил кричала о камне справа. Если бы ты меня не услышала, твои идиоты одноклассники не вытащили бы тебя из воды. Замерзла бы там намертво.

– Я помню этот случай и мое чудесное спасение. Это была ты! Невероятно! Спасибо тебе. А потом, все эти сны. Что ты пыталась мне сказать?

– Я не помню уже, но недавно мне действительно пришлось отправить тебе знаки во сне.

– Знаки? Про льва в подъезде? Чувствую, у нас впереди долгий разговор. Постой, я налью чаю, – Камилла встала и пошла к плите. – А ты будешь?

– Я не пью чай и не ем ничего, кхе-кхе, – существо закашлялось.

Камилла обернулась: оно стало тусклее и меньше в размерах, мелодичный голос перешел на шепот.

Раздался телефонный звонок.

– Я сейчас отвечу, подожди. Алло, мама? Привет! Да, доехала, все хорошо. Коробки? Сосед помог поднять, – Камилла немного запнулась от сожаления, что пришлось соврать. Затем обернулась и увидела, как яркий пушистый шарик на глазах теряет цвет и становится серым, потом прозрачным. Он что-то попытался сказать с растерянным видом, а потом окончательно исчез. – Мам, я перезвоню.

Глава 9

Шли тридцатые сутки.

Ростки перешли в стадию кущения. Камилла отметила несколько лотков, растения в которых покрылись стеблевой ржавчиной и мучнистой росой¹. Она уже не переживала так сильно, как во время первых экспериментов. Все они окончились провально. Но Камилла поставила себе цель найти ген устойчивости, даже если она потратит на это дело всю жизнь.

Биология – специфическая наука, тут невозможно достигнуть результата моментально, была убеждена Камилла. Пшеница проходит долгий путь роста. От зернышка до фазы созревания требуется до девяноста пяти дней. Многие ученые стареют и умирают, не добившись нужной цели. Но Камилла была уверена в успехе. Она хотела вывести устойчивый сорт пшеницы, посевы которого не надо обрабатывать ни пестицидами, ни гербицидами. И чтобы другие ученые думать забыли о селекции мутогенных сортов ради одной только выгоды производителей.

Зачем ей было это нужно? Биология сначала была ее любимым предметом в школе, затем она пошла на эту специальность в институт, где ее интерес перешел на генную инженерию. Камилла окончила бакалавриат, затем магистратуру. Она печатала по несколько научных работ в год и уже претендовала на звание доцента. Заряжала своих студентов открытиями в области генной инженерии зерновых. Потом несколькими ее работами заинтересовались в Новосибирском институте, где она и стала внештатным сотрудником.

Сейчас она просто делала свою работу увлеченно и качественно. Каждый раз, заходя в лабораторию, думала о конечном результате своих трудов. Но сейчас не могла найти себе места от встречи с зеленым существом.

– «Тратит силы, но вперед не продвигается» – вспоминала она цитату из книги. – Где же ты, появись! Ну давай, я закрою глаза, а ты снова мне что-нибудь скажешь? – Камилла вышла из лаборатории, сняв и упаковав защитный костюм. Поспешно переместилась в кресло на кухне, где видела существо. Закрыла глаза, постаралась сосредоточиться. Тихо.

– Мне столько нужно узнать о тебе!

Раздался телефонный звонок.

– Алло, Камилла, ты дома? Я еду к тебе! Срочный разговор, – Аля, не дождавшись ответа, положила трубку.

– Только не гости, – подумала Камилла. – Аля слишком активная и любопытная, захочет подняться в лабораторию. Сколько лет у меня не было в доме других людей? Только мама приходила пару раз.

Через несколько минут зазвенел домофон.

– Это я, открывай скорее! – Аля забежала в квартиру и с разбега кинулась обнимать Камиллу.

– Привет, дорогая! Что у тебя? – невольно заулыбалась Камилла.

– Смотри скорее! – Аля начала рыться в своей сумке, выбрасывая на пол все, что ей мешало найти нужный предмет. – Смотри! – Она достала два билета на самолет и ваучеры на отдых в отеле. – Два года ты уже проработала в турфирме и ни разу не была в этой стране! Наш щедрый Шеф подарил нам с тобой эти волшебные десять дней перед началом твоего третьего рабочего сезона, чтобы мы наконец поджарили свои попки на побережье Шарм-эль-Шейха! И кстати, ты сможешь взять экскурсию к своим ученым в Израиль.

– Ну они не мои ученые, и туда без специального приглашения не попасть, если ты говоришь о Лаборатории исследования генетики и болезней.

– Тебя ведь приглашали.

– Да, но конференция прошла еще месяц назад².

– Ну, пошли скорее на кухню! Очень я соскучилась по твоему ароматному чаю и занудным беседам, – засмеялась раскрасневшаяся от радости Аля. Девушки прошли на кухню. Аля заметила перемену в лице Камиллы, когда та бросила взгляд на мятое покрывало на кресле.

– Что случилось?

– У меня мистика какая-то происходит. Давай потом, – Камилла пригладила сбившееся покрывало.

– Отчего же? Самое время! Рассказывай!

Камилла рассказала подруге все о встрече с существом. Та взяла свой телефон и начала листать телефонную книгу.

– Что ты делаешь, Аля?

– Ищу номер знаменитой ясновидящей. Она сможет заглянуть внутрь твоего подсознания, «достать» то существо и спросить, зачем оно приходило.

– Звучит как-то устрашающе, может, обойдемся без гадалок?

– Сама ты гадалка! Это Ясновидящая Бахытжан! Ее имя означает «счастливая душа». После ее работы все люди обретают счастье и гармонию.

– Ты сама-то откуда ее знаешь? – с недоверием спросила Камилла.

– Да было дело… Ну, давай не обо мне сейчас. Расскажи лучше подробнее про то существо!

Глава 10

Камилла спала эту ночь без сновидений. Проснувшись на рассвете, быстро собралась, сделала глоток воды, схватила со стола клубничный эклер с шоколадным кремом, оделась и быстро вышла на улицу. Сев в машину, набрала в навигаторе адрес ясновидящей. «Удивительно, она живет в трех кварталах от меня», – подумала Камилла про себя. Быстро доехав до нужного места, она увидела небольшой кирпичный дом, а зайдя через ворота, ужаснулась: там была огромная толпа людей.

Все сидели на лавках, поставленных с двух сторон вдоль дорожки, которая тянулась к небольшому дому, наскоро построенному из шлакоблоков. Чуть дальше на этом же участке возвышался двухэтажный дом, который, судя по строительным лесам и нескольким рабочим на крыше, возводился тоже очень быстро, но уже качественно. Посетители, в основном женщины разных возрастов и несколько мужчин, молча смотрели на нее без каких-либо эмоций на лицах. Все были погружены в свои мысли.

– Боже, – подумала Камилла. – Я такую очередь видела лет десять назад – в поликлинике с утра, на сдачу анализов.

– Я крайняя, – сказала ей женщина в сером платке и коричневом кожаном плаще, давно вышедшем из моды. И обратилась снова к своей соседке, продолжая разговор. – Говорят, Бахытжан сегодня сама не своя. Кто-то из уходящих посетителей сообщил мне, что родственники говорят о том, что ей приснился вещий сон.

«Что я здесь делаю?» – подумала Камилла, сделав шаг назад. Оставаться ей совсем не хотелось. В такой очереди она могла пробыть как минимум до обеда, а то и до вечера. Не сказав ни слова, она медленно развернулась и схватилась за ручку калитки, чтобы выйти.

Вдруг в доме поднялся шум, переполох, несколько людей повалились со ступеней. Расталкивая посетителей, на улицу поспешно вышла старенькая грузная женщина в длинной темно-синей юбке и красной шелковой блузке, на голове у нее был плотный бордовый тюрбан.

– Где она? – громко крикнула женщина, закрыв глаза и выставив одну руку вперед. Запрокинув голову назад, как слепая, со сбившимся дыханием она пошла по дорожке мимо затихших посетителей в сторону Камиллы.

У девушки кровь застыла в жилах, закружилась голова, она стояла, не в силах сдвинуться с места. Женщина дошла до Камиллы, взяла ее за руку и открыла глаза.

– Тебе срочно ко мне, без очереди, – прохрипела она.

Люди разных вероисповеданий, сидевшие на лавках, начали молиться, кто-то перекрестился. Женщина, хромая и переваливаясь с ноги на ногу, с сильной одышкой быстро пошла в дом. За ней зашла и Камилла. В небольшой душной прихожей еще толпились несколько человек.

– Выйдите все на улицу, дышать нечем! – строго сказала женщина.

Люди поспешно вышли, наступая друг другу на ноги и спотыкаясь, кто-то тихо перешептывался. Камилла прошла за женщиной в большую комнату с низким потолком. Женщина указала ей на большой мягкий диван, застеленный засаленными шкурами животных, требующих химчистки. А сама прошла за стол, на котором стоял большой стеклянный шар, горело три свечи, аккуратно лежали карты, кости неизвестных животных, рядом стоял деревянный шкаф с тремя полками. На верхней полке было несколько стеклянных баночек с круглыми камнями, ракушками и разными крупами. На средней стояли книги, а на нижней лежала голова волка. Камилла поежилась от увиденного. В помещении пахло курдючным жиром, жжеными спичками и чем-то приторно сладким.

– Девочка, к тебе пришел мятежный дух, он хочет говорить с тобой через меня.

Бахытжан хлопнула в ладоши – и в комнате погас свет. Камилла от резкого звука подпрыгнула на диване. Они остались при тусклом свете свечей. Ясновидящая начала читать молитвы, держа руки над шаром. – Сейчас дух появится в этом шаре.

Мурашки пошли у Камиллы по коже. Бахытжан все громче и громче пела молитвы. Камилла вжалась в диван. Вдруг в голове послышался голос существа из снов.

– Слушай, я не знаю, как она это делает, но у нее хорошо получается! Камилла, давай дуй на мусорку к своему старью в коробках. Там, видимо, что-то важное для меня осталось. Я сейчас именно там. Ужасная вонь, меня тут что-то держит как цепями, не могу вырваться, и сил почти не осталось. По каким дням у вас мусоровоз приезжает?

– Сегодня! – закричала Камилла, прервав молитву ясновидящей. Кинула ей на стол деньги и выбежала из дома. Побледневшие от священного страха лица посетителей молча проводили ее.

– Быстрей, быстрей… – повторял голос из снов в голове Камиллы. – Ой как мне тут не нравится…– Камилла быстро села в машину и с прогазовкой тронулась с места.

– Давай скорее! – по мере приближения к дому голос звучал все громче. На светофоре Камилла увидела выезжающий из ее двора мусоровоз. В руках похолодело, дождавшись зеленый, она рванула его догонять. Стрелка спидометра приближалась к отметке восемьдесят километров в час. Впереди две старенькие «жигули» ехали на двух полосах со скоростью не выше сорока километров. Камилла сильно нервничала, пыталась их обогнать. А водители-старички, видимо, приятели, тихо ехали и не думали ее пропускать. Они переговаривались друг с другом жестами. Камилла заметила на обеих машинах наклейки «глухой водитель». Тем временем мусоровоз повернул на следующем светофоре направо и заехал во двор.

«Так, наверное, поехали за очередной порцией мусора» – подумала Камилла, заехав во двор вслед за мусоровозом. Но ее «ауди» забуксовала на оледеневшем пригорке.

– Ну же, давай! – она давила на газ, но все усилия оказались бесполезны. Съехав с пригорка, Камилла бросила машину и побежала со всех ног по двору, споткнулась, чуть не упала, ударилась коленом о камень. От боли прыснули слезы. Она поднялась, немного потерев место удара, и снова побежала. Голос в голове все время ее подгонял. Увидела молодых парней, идущих навстречу, подбежала к ним и спросила, задыхаясь, чуть ли не крича:

– Где мусорка?

Ошарашенный парень молча показал за поворот, Камилла побежала туда. Голос в голове постепенно стал таким тихим, что уже было не разобрать, о чем он говорит. Добежав до поворота, Камилла увидела мусоровоз и двоих рабочих, цепляющих контейнеры за тросы.

– Стойте! – прокричала она им. – Стойте! – голос сорвался, по спине побежали капли пота, височные ямки пульсировали. Вся раскрасневшаяся, она подбежала к машине, но ее остановил резкий запах мусора.

– Ты чего, мадам? – спросил один.

– Вы сейчас из моей мусорки вывезли мои вещи!

– Хех, не только твои и не только вещи, – громким басом засмеялся второй мусорщик. – Ну забирай, что нужно, – опустил он рычаг, и мусоровоз открыл свою зловонную клоаку.

Камилла, закрыв рот и нос шарфом, поднялась к кузову, глаза заслезились.

– Боже, ваша служба вывозит твердые бытовые отходы, что тут делает столько испорченной еды?

Камилла вспомнила, как в прошлом году к ней прибился бездомный пес и она все остатки пищи скармливала ему. Почему люди так много выкидывают? Зачем покупать так много продуктов питания и допускать их гниение. Ведь еще до того, как они испортятся, их можно отдать нуждающимся, что-то птицам и животным.

Особенно ей было жаль видеть на свалке мучные продукты. Она прекрасно знала, сколько сил и времени нужно колоску для его созревания.

Камилла собралась с духом и начала разбирать мусор. Аккуратно переставляя пакеты, она продвигалась вглубь кузова.

– Нет, это просто невозможно. Если бы тут и были мои коробки, они бы уже пропитались мусорным соком, – Камилла сокрушенно села на перевернутое ведро, в котором когда-то хранилась белая акриловая краска. О черт! Она увидела свои безнадежно испорченные сапожки, да и рукава нового пальто были в мусорной жиже. Ей стало противно от самой себя. Противно и смешно. И вдруг из кузова раздался ее громкий хохот.

– Сумасшедшая, что ли? – сказал один мусорщик другому. – А ну выходи! Нам работать надо! Камилла встала, чтобы продолжить поиски, как вдруг наступила на какую-то веревку, которая на доли секунды исчезла за стеклянной трехлитровой банкой с остатками маринада. Это оказался крысиный хвост. Крыса пронзительно и противно запищала, вылезла из-за банки и кинулась на Камиллу прокусывать ее сапог. Камилла завизжала от ужаса и бросилась выбираться из кузова. В поту, грязи, истерически хихикая и содрогаясь всем телом от увиденного, она опустила плечи и пошла прочь от мусорки. Мусорщики лишь молча переглянулись и продолжили свою работу.

Камилла вышла за поворот, уставшая и грязная, и начала вести внутренний диалог: «Это разве была я? Залезла в мусорку, вся испачкалась, обидела крысу. Что искала? Непонятно. Придумала себе существо из снов, шла за его голосом. Сейчас ни голоса, ни существа, ни стыда… Ой! – спохватилась она. – Я же машину бросила! Закрыла ли я ее?» – Камилла прощупала карманы и не обнаружила ключей. Видимо, они остались в замке зажигания.

Она перешла на бег, сердце билось так сильно и громко, что она слышала его удары в своей голове. Обогнула здание, столкнулась со школьниками с огромными портфелями на плечах. Пробравшись через них, побежала так быстро, насколько могла. Достигнув пригорка, на который тогда не смогла заехать, она не увидела своей машины.

– О нет!!! – кинулась за угол – и там пусто. Ни машины, ни телефона, ни камер видеонаблюдения на улице. Камилла села на корточки, уткнулась головой в коленки, обхватила их руками и горько заплакала.

Глава 11

Скрежет тормозов и яркий свет привели Камиллу в чувство. Перед ней остановилась шикарная машина представительского класса благородного черного цвета. Из машины вывалилось грузное тело Бахытжан и, ковыляя, направилось к Камилле. Приблизившись и взглянув куда-то вверх, ясновидящая с тяжелой одышкой спросила:

– Это она? Другая девочка была. Хорошо, как скажешь.

Затем она посмотрела сверху вниз на Камиллу:

– Девочка, ты что тут сидишь, жить надоело?

– У меня только что угнали машину!

– О! Так, садись в мою, с твоей потом разберемся. Мне твой дух работать мешает. Хорошо, хорошо, не дух, – сказала она в пустоту. – Хорошо, я помню, ты девушка. Договорились. Алик, поехали. Сейчас попробуем найти то место, откуда вещает мятежный дух-девушка.

Машина поехала в сторону дома Камиллы. Проехав по двору, они остановились у заброшенного многоквартирного дома, который расселили несколько лет назад в связи с аварийным состоянием. Но его так никто и не снес. Дом облюбовали наркоманы, пьяницы и лица без определенного места жительства.

– Сынок, иди с девочкой. Не нравится мне здесь, – сказала хриплым голосом Бахытжан. – Камилла, знай, он у меня глухонемой, но хорошо читает по губам. Если что-то нужно сказать, встань прямо перед ним и медленно говори.

Камилла вышла и приблизилась к строению. Вдоль его стен на растрескавшемся бетоне валялись шприцы, бутылочки из-под медицинского спирта и множество стеклянных осколков. Хмурое небо и каркающие вороны добавляли этому месту зловещий серый оттенок. Глубокие трещины на фасаде пятиэтажного дома и обвалившаяся облицовка под ногами говорили о том, что лучше отойти, не оглядываясь, на сто метров, а то и дальше.

– Стой, стекло! – перед глазами Камиллы вдруг появился пушистый зеленый шарик. – Фу, от тебя пахнет ужаснее, чем в этом месте.

– Ты сказала, что находишься на мусорке, и я помчалась за мусоровозом!

– Да там какие-то люди вытащили твои коробки и принесли сюда. И меня за ними притянуло. Вон там они, за третьим окном, какую-то дрянь курить собираются.

Камилла озвучила слова духа Алику и указала на третье окно. Он прошел первым к оконному проему и заглянул внутрь. За ним поспешила Камилла. Тихонько поднялась на цыпочки, чтобы увидеть, что происходит в помещении. Серые бетонные стены, сохранившие часть ободранных обоев, под которыми виднелись газетные развороты с новостями советских лет. Две панцирные кровати, на которых валялись прогнившие полосатые матрасы. Три деревянных табурета с треснутыми сидушками. Скрипучий паркетный пол с поредевшими досками. В самом углу, на кирпичной кладке, тлели угли. Два худощавых подростка лет семнадцати рылись в коробках в другом углу комнаты.

– Смотри, Костян, тут, по ходу, какая-то девица свои записи выкинула, – сказал один протяжным гнусавым голосом. – Зацени, какой ванильный блокнот, – он пролистал школьный блокнот Камиллы и остановился на одной странице, прочитав запись с наигранным выражением: «Если тебе не нравится то, что ты получаешь, измени то, что ты даешь». Какая-то Кастанеда. Ну и фамилия у девицы. Не наша, точно.

– Опа! – произнес Костян – высокий парень с осанкой шахматного коня, покачивающийся на ногах. – Да она философ! Смотри, Серега, целая тетрадь мудрых мыслей. – Он театрально пролистал несколько страниц, остановившись на одной: «Как можно познать себя? Только путем действия, но никогда – путем созерцания». Иоганн Вольфганг фон Гете.

– Вот это было в точку. Хватит созерцать эти тетрадки. Давай сюда одну, будем действовать. Мудрые мысли я еще не курил, может, умнее стану, – молодой человек оторвал страничку из дневника Камиллы, начал ее скручивать и набивать табаком.

Парни противно засмеялись. Камилла сморщила нос и отвернулась.

– И что нам теперь делать? – рассеяно произнесла она. – Распотрошили все мои коробки.

– Сейчас они накурятся и станут беспомощны, как котята. Тогда соберем все обратно и вынесем, – ответило ей существо, летающее рядом.

– О, смотри, тут раритетный камень какой-то, – снова послышался разговор подростков. – Какая-то ерунда приклеена к блокноту. Зачем?

– Дай посмотрю! – Серега пролистал блокнот. – Фу, он конченный какой-то. Записи потекли. А это не камень, а пригоревший пластик. Давай в костер кинем, посмотрим, как он плавится. – Он подошел к тлеющим углям и бросил блокнот.

– ААААА! Камилла, сделай что-нибудь, мне больно! – дух закричал, и крик его был полон боли и ужаса.

– Это камень! – крикнула Камилла Алику. – Надо скорее достать тот блокнот из углей!

Алик рывком перепрыгнул через оконное основание и встал тяжелыми ногами на бетонный пол. Под молчаливое изумление наркоманов он быстрыми шагами дошел до углей с блокнотом, резким движением извлек его и кинул на пол. Несколько раз топнул по нему ногой, чтобы убедиться, что он не воспламенился. Между страницами блокнота, нагретыми на углях, едва заметно проступал белый дым. Алик взял блокнот в руки, быстро оглядел его и так же быстро выпрыгнул из окна.

Приблизившись к обгоревшему блокноту, дух засиял ярко-зеленым светом:

– Я помню этот камень. Не знаю, откуда, но я его знаю.

Камилла открыла первую страницу, и они увидели запись: «Этот дневник принадлежит Мире…» Дальше запись была сильно повреждена раскаленными углями, и сами чернила стали почти прозрачными.

– Тебя зовут Мира!

– Всегда любила это имя, – задумчиво произнесло существо. – Спасибо, что спасла меня.

Камилла услышала за спиной тяжелую одышку Бахытжан.

– Девочка, голос в моей голове наконец пропал, твой дух нашел покой?

– Думаю, да, благодарю.

– Алик, поехали обедать, у меня сахар в крови понизился. Все равно все клиенты разбежались. Сегодня некуда спешить. Возьми оберег, он спасет тебя от беды в ближайшем будущем, – Бахытжан протянула Камилле комок слипшейся черной шерсти, завернутый в пищевую пленку. – Держи всегда при себе, но не разворачивай, пусть остается в этой пленке. Ты сама поймешь, когда придет его время.

– Что это? – Камилла с опаской смотрела на оберег и морщилась от резкого запаха, который тот источал.

– Шкура медведя, обработанная специальным раствором и вымоченная в отваре горных трав, – Бахытжан приблизилась к Камилле, посмотрела в глаза. – Береги себя, девочка. Обладательницу этого камня ждет великое будущее. И… – она слегка сморщила нос, – заверни его еще в два-три пакета, аромат действительно не ландышевый.

Они попрощались, сели в машину и умчались, оставив за собой клубы пыли.

В этот момент в помещении у наркоманов зазвонил телефон.

– Але! Да! Да лааадно! Вот вы придурки! Мы уже дунули. Глюки пошли сегодня сразу. Прикинь, как будто какой-то мужик бегал возле нашего костра и тряс блокнотом, из которого валил дым. Ребята, давайте сами разруливайте, без нас.

– Чего там?

– Да там Була звонил, они угнали и тут же расфигачили машину какой-то телки. Их, по ходу, в больничку везут сейчас.

– Где? Где машина, придурки?? – закричала Камилла наркоманам в окно.

– О, меня, по ходу, опять накрывает.

– Дай телефон, дай скорее, а то в полицию позвоню, вас давно пора разогнать и положить под капельницу в наркодиспансер.

Серега медленно поднялся и вальяжно подошел к окну, крутя телефон в руке.

– Давай скорее, – Камилла ловко вырвала телефон из его хилой руки. Нашла последний входящий номер и набрала его. На звонок сразу ответил скрипучий мужской голос:

– Але, братан, у меня, по ходу, перелом ноги. У Антохи вообще все лицо расплющило.

– Так, братан, – строго сказала Камилла в трубку. – Быстро говори, какую машину разбил.

– Эээ, «ауди», кажется.

– Где?

– В районе Сайрана.

– Говори конкретнее: пересечение улиц, что там рядом и во что врезались? Во что?? В столб?? Моей машиной в бетонный столб??

Камилла выслушала адрес, кинула телефон в руки Сереге, положила обгоревший блокнот в карман куртки и бросилась бежать на место аварии.

Глава 12

Камилла уже издалека увидела много людей. Пробираясь сквозь толпу к разбитой машине, она слышала разговоры. Кто-то сказал: «Хорошо, что обошлось без жертв», ему ответили: «А те двое из машины сильно пострадали, их две скорых помощи увозили». «Да, им еще придется заплатить штраф за порчу городского имущества. Смотри, столб вот-вот упадет. Такой сильный был удар, что бетонный столб так повело».

Добравшись до своей машины, Камилла увидела печальную картину: искореженный капот обнял собою столб, который в свою очередь треснул и повис над машиной. Фары почти смотрели друг на друга. В салоне уныло сдувались подушки безопасности. Водитель подъехавшего эвакуатора просил людей разойтись, чтобы погрузить машину. Камилла подошла к сотруднику ДПС:

– Это моя машина, ее угнали около часа назад.

Она горько заплакала, закрыв лицо руками.

– Добрый день! Мои сожаления. Вам нужно проехать сейчас в отделение и написать заявление, раз это так.

Вернувшись домой после бюрократической волокиты, уставшая, грязная, вонючая, она сняла с себя всю одежду и пошла в душ.

«Мне надо все смыть с себя. Моя машина. Она не подлежит восстановлению. Эти мальчишки не смогут возместить мне ущерб».

Теплые струи воды полились на волосы Камиллы, с глаз потекла тушь, Камилла плакала. Вода стекала с нее, унося всю горечь и злость. Сколько она стояла под душем? Пять минут? Полчаса? Но за это время она все выплакала, и ей стало спокойнее. Она улыбнулась и выключила воду: «У меня есть Мира».

– Мира! Где ты?

Камилла вышла из душа, надев махровый халат и завязав на голове тюрбан из полотенца.

– Я тут! – весело крикнула Мира, резко появившись прямо перед глазами Камиллы. Она стала больше и переливалась ярко-зеленым свечением. – Я так счастлива! Не знаю почему, но мне хорошо.

– Ну идем, посмотрим, что за находку мы принесли домой.

Камилла достала из кармана брошенного на пол прихожей пальто старенький блокнотик. Сверху блестел камень. Блокнот обгорел по краям, страницы выцвели вместе с записями. Было почти не разобрать, что там написано.

– Мира, я нашла этот блокнот на нашем озере, когда мне было лет восемь. И ни разу не открыла.

– Ни разу? А как же детское любопытство?

– Просто так вышло. Я уже плохо помню, но, кажется, я открыла, ничего не поняла, закрыла, потеряла интерес и положила блокнот в карман куртки. Я ту куртку надевала всего два раза в жизни: в день, когда нашла блокнот, и через полгода, когда тонула в озере. У тебя есть предположения, что он значит для тебя?

– Нет, возможно, тут какая-то связь с моей прошлой жизнью, но я ничего не помню.

Камилла открыла первый лист и увидела запись карандашом: «Этот блокнот принадлежит Мире…» – дальше она не смогла разобрать текст. Внизу страницы тем же почерком был указан год – 1979.

– Мира! Ты понимаешь, что это и есть твое настоящее имя! Удивительно! Ты – настоящее чудо, Miracle!

– Какой сейчас год, Камилла?

– Девятнадцатый. Две тысячи девятнадцатый. С момента первой записи прошло ровно сорок лет.

– Посмотри, когда была сделана последняя запись? – чуть слышно произнесла Мира.

– 01.07.1980. Время 00:30. Тут написано: «Я безумно боюсь летать, но я везу артефакт, который может изменить ход истории. Сейчас все зависит от меня одной. Поэтому, что бы ни случилось, я сделаю это».

Они молча посмотрели друг на друга. Камилла начала аккуратно перелистывать страницы назад. На них были зарисовки и короткие подписи к ним. Были и длинные записи на несколько страниц. Тексты, написанные ручкой, потускнели и почти исчезли со страниц, оставив только следы от надавливания во время письма. Но много заметок и зарисовок было сделано карандашом, что было вполне читабельно.

– Смотри, это же сфинкс. А на этой странице пирамиды. А здесь зарисовки саркофагов. Возможно, в прошлой жизни ты нашла древнеегипетский артефакт. Ты была археологом?

– Не помню. Вернись на предыдущую страницу. Это что? Рисунки египетских фараонов?

– Или богов.

Глава 13

14 мая 2019 года.

Камилла сидела у иллюминатора, наблюдая, как от самолета откатывают трап. Чуть дальше по рулежной полосе катился только что приземлившийся «боинг». В сумеречном небе появились первые звезды и луна. Почти все пассажиры уже сидели на своих местах. Привычная посадочная возня с ручной кладью стихала. На борту было много пассажиров с детьми. Сидевшая впереди девочка лет двух то и дело оглядывалась на Камиллу и улыбалась. Камилла улыбалась в ответ, и девочка пряталась с милейшей улыбкой. Аля, сидевшая рядом, заметила их игриво-молчаливое общение:

– Что, дорогая, тоска по детям?

– Люблю их, ты же знаешь, – не отрывая взгляд от девочки, она бросила Але с улыбкой.

– А по мне, так жить без детей проще и комфортнее. Не придется стирать пеленки, не спать ночами, еще болезни эти детские. Бррр, – Аля съежилась.

– Мы ведь с тобой не можем об этом судить полноценно, пока ни у одной из нас нет своих детей, – повернулась она к Але с серьезным выражением лица.

– О, поверь, я уже сделала свой выбор. Чайлдфри – и нервы целы. Кстати, когда уже будут разносить крепкие алкогольные напитки? Пойду найду того симпатичного стюарда, что встречал нас при входе. Могу спросить насчет твоего веганского меню.

Аля встала и пошла по проходу, переступая играющих на полу детей. Пройдя малышей, она обернулась к Камилле, приставила к своему виску указательный палец под видом пистолета и сценически «застрелилась». Повернулась и пошла дальше, что-то напевая.

Камилла почувствовала слева, у иллюминатора, зеленое свечение. Она улыбнулась и повернулась в ту сторону. Там была Мира.

– Как хорошо, что ты появилась. А я тебя заждалась. Готова к путешествию?

– Ой, не нравится мне здесь, не могу успокоиться, не лети, пожалуйста, у меня повышенная тревожность. Выйди из самолета, пока трап не откатили. Пожалуйста! – Мира маленьким тусклым зеленым облачком парила перед глазами Камиллы.

– Мира, – шепотом произнесла Камилла, оглядываясь по сторонам, чтобы никто не заметил. – Все будет хорошо. Ты вон сама постоянно паришь в воздухе. Теперь будешь парить в летящем самолете. Новый опыт, новые нейронные связи. Если, конечно, они есть у тебя, – Камилла улыбнулась ей самой ободряющей улыбкой.

– Давай выходи лучше, тебе не надо лететь. Пусть Аля сама летит. Она мне никогда не нравилась. Лучше останься дома и продолжай следить за своими всходами. Твоя мама напортачит с поливом так, что придется все высаживать заново. А это целый год жизни.

– Мама ответственная, и я ей доверяю. Да что с тобой? – Камилла сама озабоченно нахмурила брови, пытаясь уловить суть настроения Миры.

– Ты с кем говоришь? – вернулась Аля, разворачивая «Взлетную» конфетку.

– Ни с кем, музыку слушаю, – произнесла Камилла, делая вид, что поправляет наушники.

– Я не знаю, какая сила привела меня к тебе, но я чувствую, что прямо сейчас пора сойти с борта! Предчувствие жуткое! – прошептала Мира.

– Ну перестань уже, все будет хорошо. Мы через десять дней будем в Алматы.

Самолет пошел на рулежку, Мира засияла темно-зеленым цветом. Она продолжала тараторить о том, что необходимо остановить самолет. Камилла незаметно послала ей воздушный поцелуй, включила музыку в наушниках и закрыла глаза. Когда самолет набрал достаточную скорость и взлетел, в голове у Камиллы зазвенел неистовый крик:

– Открой глаза! Мы сейчас разобьемся! Ааааааа! – крик Миры прорвался сквозь музыку в наушниках Камиллы, эхом отразившись где-то спереди. Она открыла глаза и осмотрелась.

– Ааааааа! – кричала девочка на переднем сиденье. Родители никак не могли ее успокоить. Она кричала все громче и громче. На нее смотрели обеспокоенные пассажиры, некоторые недовольно переговаривались между собой. Другие дети на соседних сиденьях начали капризничать и плакать. Камилла нащупала в кармане конфетку и протянула маме девочки:

– Вот, дайте малышке, скорее всего, ушки заложило от перепада давления.

Камилла закрыла глаза и прижала наушники плотнее к ушам. Она почувствовала, как Аля легонько толкнула ее в плечо. Поняв, что та хочет сказать, Камилла сняла наушники и посмотрела на нее исподлобья, чтобы хоть как-то защититься от ее ухмылки. На тот момент в самолете плакали все дети в разных тональностях.

– Ты до сих пор мечтаешь о таких же милых малышах?

Камилла начала озираться по сторонам, ощупывая свои покалывающие пальцы рук. Миры нигде не было. Самолет все больше и больше набирал высоту.

– Аля, Мира пропала. Она очень боялась взлетать. Даже уговаривала сойти с борта. А сейчас она несколько секунд истошно кричала о том, что самолет разобьется. Потом начали плакать все эти дети как бы в подтверждение ее тревоги. Но мы сейчас летим, а Миры нет. Она пропала.

– Твой теннисный шарик оказался аэрофобом, – присвистнула Аля. – Тем лучше, тебе нужно отдохнуть от всей этой мистики и от голосов в голове, – Аля надела наушники, скрестила руки на груди и закрыла глаза, лихо откинув спинку сиденья без разрешительного на то сигнала.

Камилла смотрела в иллюминатор и размышляла над произошедшим.

– Ты же взяла камень? – через некоторое время Аля сняла наушники и заговорила с Камиллой. – Я забыла тебе сказать, что познакомилась с одним коллекционером из Египта через одну социальную сеть. Просто подумала, раз мы туда летим, надо найти себе развлечение на отпуск.

– У нас инфотур. Когда ты собралась там романы крутить?

– Да в том-то и дело, что не до романов теперь. Тут уже финансовый интерес на кону.

– В каком смысле?

– Наш разговор не складывался, и я решила зацепить его рассказом о твоем камне. И знаешь, он оживился. Он заинтересовался так, что предложил деловую встречу. Он оценит камень, и, возможно, тебе заплатят хорошие деньги. Не забудь про часть вознаграждения для своей лучшей подруги. Ведь мне стоило немалых усилий одолеть гугл-переводчик, чтобы сносно переписываться с ним.

– Что?! – возмущение Камиллы усиливалось с каждым словом Али. – Я против! Ты не спросила меня. Если бы я хотела, могла бы давно связаться с египтологами, музеями, коллекционерами, да с кем угодно! Отменяй встречу. Ничего и никому я показывать не буду! Это мое личное дело. Я не собираюсь ни с кем делиться. Даже жалею уже о том, что рассказала тебе про камень и Миру. Так не честно!

– Ну все, все, дорогая, не температурь. Нет так нет. Я отменю встречу, скажу, что ты его оставила дома. Для меня нет ничего важнее нашей дружбы. Я хотела тебе помочь. Все знают, что твоя мама продает дом. Может, компенсация за камень покрыла бы стоимость дома и он остался бы в собственности вашей семьи.

– Почему ты так забеспокоилась о финансовом положении моей семьи? Никогда раньше не замечала за тобой такого рвения.

– Раньше вы не продавали собственный дом. Твоя мама не хочет посвящать тебя в свои проблемы. Так помоги ей сама, продав свой камушек богатеньким коллекционерам.

– С чего ты взяла, что он вообще что-то стоит?

– Об этом многое говорит: его форма, цвет, даже нечитабельные записи в дневнике Миры. А может, сама Мира, как Аладдин, привязана к этому камню? Ну-ка, потри камушек, может, и она снова появится? А давай я попробую. Хочу узнать у нее, зачем она тебя так напугала во время взлета, – Аля попыталась разрядить обстановку и начала щекотать Камиллу, но та ее оборвала:

– Ну все, хватит! – Камилла надела наушники, отвернулась от Али и, свернувшись калачиком, стала тревожно смотреть в иллюминатор.

«Где сейчас Мира? Что случилось при взлете?»

Глава 14

Во время взлета в кабине пилотов:

– Выпускаю закрылки.

– Скорость принятия решения.

– Скорость отрыва.

– Мы взлетели. Набор высоты.

– В салоне снова дети плачут. Как я устал от чартеров. Слишком много детей.

– Родители любят их, хотят вывести на солнышко.

– Ценой часовых криков.

– Ты говорил, что летал на частном самолете одно время?

– Да, самая благодарная работа в моей жизни, поверь. Хотя были случаи, когда владелец напивался так сильно, что его тянуло на приключения. Однажды он запросил лететь в один аул к девушке, с которой познакомился на какой-то вечеринке.

– Почему в аул?

– Пока он размышлял, нужна ли она ему, ее родственники выдали девушку замуж за одного чиновника в области.

– И где ты там нашел взлетку?

– Посадил самолет на полосу военного аэропорта. Дальше он добирался на такси. Обратно вернулся через несколько часов. Уставший, измученный, но уже трезвый. От комментариев он воздержался.

– Представляю, какой за невесту дали выкуп, если ее родственники не дождались твоего шефа.

На высоте двадцать пять тысяч футов на верхней части приборной панели управления загорелись красные кнопки и сработала сирена, оповещающая о возгорании в левом двигателе. Командир и второй пилот начали действовать согласно инструкции.

– Отключаю левый двигатель. Включаю огнетушитель. Перехожу на ручное управление.

Капитан и второй пилот несколько мгновений смотрели на значения приборной панели прежде, чем что-то предпринимать дальше.

– Пожар потушен. Уже есть скольжение в левую сторону³.

– Включаю переброс топлива на правый двигатель. Отключаю подачу воздуха из левого двигателя.

– Сейчас бы не помешал бортовой механик. Следи за всеми показателями, на мне управление. Важно поддерживать высоту и скорость. Уже сталкивался с внештатной ситуацией?

– Нет, капитан, а вы?

– Только на симуляторе. Расчетное время до аэропорта прибытия – два часа. Все это время будем неотрывно следить за показаниями панели управления. Такое ощущение, что мы чего-то не сделали. Вспоминай инструкцию.

– Да, нужно запустить резервный генератор в хвосте самолета во избежание отключения электроники в случае отказа правого двигателя.

– Так действуй, пилот!

– Я хотел это сказать, но думал, рано еще.

– Во время внештатной ситуации нужно озвучивать все, что хочешь сказать относительно технического состояния самолета. Ближайшие часы будь готов смотреть на все приборы, не отвлекаясь и не моргая. Так же озвучиваем все наши действия. Это необходимо для диспетчеров и… черных ящиков.

– Капитан, сделаем все возможное. Это наша работа.

– Ручное управление налажено. Сообщу пассажирам о ситуации. Надо их успокоить. Наверняка многие видели возгорание двигателя.

Второй пилот взял штурвал в свои руки, пока капитан сообщал по громкой связи о внештатной ситуации и просил пассажиров пристегнуть привязные ремни. Также он просил стюардов провести еще одну инструкцию по аварийной посадке в море либо по жесткой посадке на взлетно-посадочной полосе.

– Прошу всех сохранять спокойствие и оставаться на своих местах до посадки и полной остановки воздушного судна.

В диспетчерской аэропорта Шарм-Эль-Шейха сообщили о боковом ветре и дали наиболее благоприятную траекторию для посадки.

– Придется как следует поработать педалями. Знаешь, когда моя жена впервые села за штурвал симулятора, очень обрадовалась, когда увидела две педали, как в ее любимом автомобиле с автоматом. Но потом удивилась, почему ни одна из них не отвечает за тормоз⁴.

Шутка пилота немного разрядила обстановку в кабине. Самолет приступил к снижению.

Глава 15

– На экскурсии вы можете потратить только два-три дня, потому что наш график посещения отелей очень плотный. Иначе мы просто не успеем плодотворно поработать. Обычно выбирают два дня экскурсий и один день свободного отдыха. В это время вы сможете побывать на пляже либо объездить базары и закупиться сувенирами. Очень советую посетить Каирский музей и пирамиды в Гизе. Из покупок у туристов обычно специи, масла и папирусы. Хочу предупредить, что на экскурсиях гиды будут вас соблазнять лучшими ценами в городе. Не ведитесь, пожалуйста, на их уловки. Они получают до пятидесяти процентов прибыли с покупок своих туристов. А иногда и до пятисот. В свободный день у вас будет возможность пройтись по Олд Базару и поторговаться. Можете ради интереса сравнить цены, – так приветствовал девушек египтянин Ахмед. У него были кудрявые черные волосы, выразительные черные глаза и белые как снег на вершинах Алатау зубы. Его миссией было встречать работников туристических компаний и проводить краткий экскурс по планам на их тур.

– Камилла, зачем нам экскурсии, давай останемся на море и погреем косточки? – взмолилась Аля.

– Мы впервые в этой стране, экскурсии необходимы для работы и для кругозора. Нам нужно получить такие впечатления, чтобы передавать туристам информацию из первых уст. Я всегда мечтала увидеть пирамиды и прикоснуться к ним. И знаю, когда я побываю в Гизе, я по-другому буду рассказывать об этом туристам.

– Ну хорошо, твоя взяла, – пробурчала Аля. – Вот, как раз есть тур на целый день – посещение пирамид и Каирского музея. На пирамиды я с тобой схожу, а в музей пойдешь сама. Я лучше посижу в это время в какой-нибудь кальянной.

Девушки так и сделали. Оплатили экскурсию в Каир, и следующей же ночью за ними приехал автобус. Они взяли на ресепшен боксы с едой, заботливо упакованные командой ресторана.

В автобус сели одни из последних. Дорога в Каир долгая – нужно ехать целую ночь. Ахмед сообщил, что ближе к рассвету они пересекут Суэцкий канал.

– Почему так холодно? Водитель, включи печку! – крикнул откуда-то сзади полусонный мужчина, от которого сильно разило спиртным.

Экскурсовод только развел руками:

– В нашем транспорте просто не предусмотрено отопительных приборов. Днем температура воздуха поднимается до плюс пятидесяти градусов, а ночью опускается до плюс пяти. Экономически не выгодно встраивать печки в наши автобусы. А при покупке новых компании выбирают простейшую комплектацию, чтобы не переплачивать зря. Здесь не бывает минусовых температур. Да, прохладно ночью, но это короткое время терпимо переждать. В ваших буклетах было указано: обязательно взять с собой теплую одежду. Сейчас я могу вам только предложить достать пледы, которые помещены в сумки на спинках впереди стоящих кресел.

Недовольный мужчина пошуршал в кармане кресла, достал небольшой пестрый плед, укрылся им и быстро уснул.

Глава 16

Каир. Самый большой город Африки. Город шумных базаров и блестящих минаретов. Город, где смешались прошлое и настоящее. Уже на подъезде к Каиру туристы с замиранием сердца увидели величественные пирамиды. Они гордо возвышались на плато Гиза.

– У нас есть поговорка: «Все на свете боится времени, а время боится пирамид», – гид тихим, вкрадчивым голосом нарушил тишину созерцания в автобусе. – Это единственное из семи чудес света, дошедшее до наших дней.

После приезда в Каир группу завезли позавтракать в четырехзвездочный отель. Туристам предложили только одно-единственное блюдо – кошари⁵.

– Не понимаю вас, веганов, – недовольно заявила Аля за столом. – Как можно есть еду, где нет мяса? Нормального красного мяса.

– Спокойно. Ты же десерт без мяса ешь? – с улыбкой ответила Камилла.

– Десерт – это десерт, не путай меня. Можно обойтись и без десерта, а основная пища должна быть животного происхождения. Ты посмотри на себя: совсем бледная на своем веганстве стала.

– Знаешь, это выбор каждого, и не надо, пожалуйста, навязывать свои убеждения про венец пищевой цепочки и все подобное. Мы уже говорили с тобой на эту тему и не пришли к единому мнению. Не думаю, что придем. Так зачем тратить время на пустые разговоры?

– Да мне за тебя страшно. Скоро совсем перейдешь на свою пророщенную пшеницу, и останутся от тебя кожа да кости. Ты доела? Идем, уже все в автобус садятся, – Аля встала из-за стола, оставив нетронутую порцию кошари.

В серовато-желтой дымке городского смога возвышались несуразные постройки – лачуги и многоэтажные дома без облицовки. Куда ни кинешь взгляд, тут и там кучи мусора. Узкие улицы и постоянные сигналы машин, которые не соблюдают ни одного из правил дорожного движения. А пешеходы спокойно переходят улицу там, где вздумается. Город стоит в вечных как пирамиды пробках. Невозможно найти ни одну целую машину. Все поцарапаны, помяты, какие-то и вовсе катаются без бамперов.

– Да, я вижу в ваших глазах негодование, – взял микрофон гид. – Коммунальные службы не справляются с объемом работы на двадцатимиллионный город. А нахождение один день в Каире по концентрации смога сравнимо с выкуриванием двух пачек сигарет. Что касается мусора, в Каире есть отдельный район, его назвали Город мусорщиков, а местных жителей – забалинами. Они всего за один доллар в месяц договариваются с хозяевами квартир о вывозе мусора. Привозят этот мусор в свой квартал, тщательно сортируют его и сдают в переработку. А пробки – наша вечная проблема. Слишком многочисленное население… Обратите внимание, мы приближаемся к великой реке Нил. Именно она являлась источником жизни для древнеегипетской цивилизации. Ее исток находится на Восточно-Африканском плоскогорье, а впадает она в Средиземное море, образуя дельту площадью двадцать четыре тысячи квадратных километра. Водная система Нила считается самой длинной на Земле. Воды реки используются для орошения и производства электроэнергии. В дельте и долине Нила проживает почти все население и базируется практически вся экономика Египта. После разлива Нила почва становилась плодородной, ее засеивали разными культурами. По реке переплавляли тяжеловесные грузы. По Нилу из столицы в Нижнем Египте отправляли в искусно вырубленных ладьях в последний путь в Долину Царей умерших фараонов. Нил для древних египтян был священной рекой.

Автобус начал движение по старому деревянному мосту через реку. Туристы прилипли к окнам, чтобы рассмотреть мутно-зеленые воды великой реки. Еще несколько минут поездки – и автобус остановился на широком и необъятном плато Гиза. Три великих и несколько маленьких пирамид молча наблюдали за группами прибывших туристов со всего света. Сфинкс, гордо охранявший свои владения, беспристрастно взирал на мельтешение людей.

– Дорогие, вы особая группа, – продолжал гид. – Вы не просто туристы, вы те люди, которые попали в инфотур из своих офисов для того, чтобы могли из первых уст рассказать своим и, конечно, нашим клиентам о том, что сейчас увидите. Мне сегодня приснился сон, в котором дух пустыни пришел ко мне и сказал: «Ахмед, этим людям не нужна информация, которую они уже изучили в средней школе. Им нужна та правда, которую знаешь ты». Мы, египтяне, потомки великих фараонов, любим нашу страну и гордимся ею. Большинство смело приписывает создание такого чуда света, как Великие пирамиды, четвертой династии фараонов – Хеопсу, Хефрену и Микерину. Но давайте подойдем к ним ближе. Я специально попросил водителя поторопиться, чтобы наша группа приехала одна из первых, и вы прониклись величием пирамид в тишине.

Группа двинулась по направлению к пирамиде Хеопса. Камилла завороженно смотрела на Великую пирамиду и чувствовала невероятное могущество и силу, исходящие от нее. Она подошла ближе и притронулась к плите на нижнем ярусе. Прохладная. Огромная. Казалось, что не она смотрит на пирамиду, а пирамида заглядывает в потаенные уголки ее души. После они подошли к пирамиде чуть меньшего размера, но не менее величественной. Они рассматривали маленькие пирамиды жен и матерей фараонов. И уже у Сфинкса гид продолжил свой рассказ:

– Вы обратили внимание на нижнюю кладку у подножия каждой из пирамид? Вы заметили, что она выполнена более качественно, чем верхние слои? Официальная версия гласит, что раньше пирамиды были покрыты золотом, а мародеры разобрали его по кусочкам. Но если посмотреть на пирамиду Хеопса, мы видим на ее верхушке ровные нетронутые грани, на них нет ни грамма золота. На самом деле пирамиды относятся к более древнему периоду постройки – к цивилизации древних богов. Если вы готовы слушать эту информацию, дайте мне знать, либо я просто продолжу стандартную экскурсию.

Каждый из группы проникся величием пирамид и хотел получить как можно больше интересной и ценной информации из уст Ахмеда. Все единогласно просили продолжить.

– Как известно, строительство пирамид в Гизе относят к четвертой династии фараонов. Огромные блоки подобраны друг к другу с ювелирной точностью. Но вспомните маленькие пирамиды на том же плато. Признайтесь честно, что вы подумали, глядя на них? Как будто пирамиды фараонов строили самые искусные мастера, а женам послали на строительство криворуких двоечников-подмастерьев? Да давайте скажем, как есть: они выглядят как несуразные груды камней, небрежно накиданные друг на друга в форме пирамид. Явное различие в технологиях, так?

Ахмед открыл справочник египетских монументов древности, пролистал до раздела пирамид.

– Теперь посмотрим по справочнику постройки последующих династий фараонов. Все пирамиды пятой и шестой династии выглядят уже примитивно. Пирамиды меньше в размерах и сделаны гораздо небрежнее. Простейшая кладка из грубых камней на глиняном растворе, – Ахмед показал пальцем на увеличенное изображение кладки одной из пирамид. – Давайте пролистаем дальше: и что мы видим? Все последующие династии, на каких мы только ни остановим свой взгляд: пятая, шестая и даже двенадцатая, – используют те же самые примитивные технологии каменного века. Пирамиды строили из мелкого камня и необожженного кирпича. Как будто все мастера экстра-класса четвертой династии погибли и вместе с ними ушли строительные технологии. Но вернемся к другим пирамидам четвертой династии. Среди них найдено много с примитивной кладкой. Возьмем те же пирамиды жен и матерей здесь, на плато Гиза. Официально они относятся к тому же периоду постройки, что и Великие пирамиды. Неужели фараоны так не любили своих жен, что позволили им выстроить такие некачественные пирамиды? В итоге всего несколько египетских пирамид не вписываются в общий ряд и портят историкам всю картину.

А еще, почему древние египтяне строили свои культовые сооружения – храмы и обелиски – из прочнейших камней, таких как базальт и гранит, а крепости и стены, защищавшие их от набегов врагов, из легко разрушаемой необожженной глины?

Великие ученые-египтологи, первооткрыватели, давали своим находкам самые смелые объяснения. Впоследствии находки, не нашедшие научного подтверждения, откладывались, а предположения никто не осмеливался оспаривать. Так что фантазии археологов становились историческими догмами, которые сейчас можно увидеть в каждом учебнике по истории Древнего Египта. Но есть альтернативная наука. Та, которая ставит все под сомнение. Любой факт из альтернативной науки может перейти в разряд официальной, если найдет научное подтверждение. Международное сообщество сейчас ищет ответы на многие неразгаданные тайны. Например, в Египте найдено множество монументов и их осколков, обработка которых оставляет вопросы. В Абидосе в Осирионе найдены огромные блоки, которые обработаны с помощью неизвестных технологий. В настоящее время нет подобных технологий для такой идеальной обработки камня высокой плотности и огромной площади. Ученые установили, что колонны обрабатывались на чем-то, напоминающем огромный токарный станок. Повсюду ровные следы обработки механическими пилами. Опять же, в наше время это невозможно повторить.

Почти возле всех пирамид у восточной стороны найдены базальтовые ровные полы. Они уложены полигональной кладкой – камни многоугольные и плотно притесаны друг к другу. Уровень горизонта выведен с предельной точностью, несмотря на то, что камни уложены на неровную поверхность. Они будто отшлифованы огромным инструментом. Абсолютно ровные спустя тысячи лет. Удивительно, правда? Тот факт, что они простояли столько тысячелетий и остались ровными, говорит о высокой сейсмоустойчивости сооружений. На сколах видно, что материал, из которого они сделаны, изменил цвет на один миллиметр вглубь. Никто не знает – от термической или от химической обработки.

Пирамида Унаса в Саккаре интересна тем, что при особом освещении на внутренней стене камеры под египетскими орнаментами явно просматриваются более древние барельефы с человеческими фигурами.

При взгляде на все эти факты напрашивается ответ: фараоны были практичными людьми и не разрушали то, что было построено до них, а использовали для своих нужд.

Еще из интересных фактов: угол наклона внутренних коридоров пирамиды Хеопса составляет двадцать шесть градусов относительно горизонта. Можно предположить, что это имеет отношение к строительной технологии. Например, кирпич, из которого строили пирамиды, имеет такой же угол внутри себя. И когда на половину кирпича сдвигают кладку, получается угол в двадцать шесть градусов.

Но другое дело, что внутри пирамиды есть ходы, которые идут вниз, ниже уровня земли. Если в восходящем ходе кирпич может сыграть роль для строительства пирамиды, то в нисходящих коридорах угол наклона составляет столько же градусов. Почему? Никто не знает. Интересно также, что во всех пирамидах вход расположен с северной стороны. Ученые связывают это с ориентацией по сторонам света: вход – словно красная стрелка на компасе, указывающая на север. Эзотерики приписывают такому расположению мифические значения: от энергетического потока от Земли до космоса через пирамиды до инопланетных технологий⁶.

Рядом с группой все это время стоял бедуин и внимательно слушал, а после вышел вперед, чтобы его видела вся группа, и перебил гида, начав говорить на ломаном русском:

– Великие современные умы человечества бьются над загадками, которые оставили нам древние. А знаете, я недавно подслушал разговор, который не должен был слышать никто. Но я счастливчик, и судьба всегда приоткрывает мне дверцу к великим тайнам. Оказывается, существует орден Хранителей древних артефактов. Никто не знает, где и когда они встречаются, но я слышал, что им не хватает всего одного элемента для завершения некоего Круга бытия.

– Что это значит? Если они найдут этот элемент, мы все погибнем? – спросила Аля.

– В книге мертвых Атум поведал Осирису о том, что все созданное он снова разрушит, а сам превратится в змею! Хранители уже знают, где находится элемент. И Шар будет собран уже в ближайшее время. Очень скоро! – Бедуин вышел из ошеломленной толпы и ушел прочь.

– Кто такой Атум? – нарушила молчание Аля.

– Во-первых, не будем обращать внимания на высказывания местных сумасшедших, их полно и в ваших странах. А во-вторых, давайте продолжим нашу экскурсию, – гид хлебнул воды из пластиковой бутылки и попросил занять свои места в автобусе.

– Атум создал себя сам и существовал один в начале времен. Он возник из первичного хаоса в образе змея. Означал первоначальное и вечное единство всего сущего. Прародитель всех египетских богов, – Камилла нашла в интернете информацию об Атуме и тихо зачитала Але.

Глава 17

После долгой недели поездок по отелям побережья у девушек наступил выходной. Они наконец-то позволили себе выспаться и к полудню только вышли к морю. Стоял теплый солнечный день. Температура воздуха не поднималась выше двадцати пяти градусов Цельсия. Камилла и Аля играли в дартс с другими отдыхающими. Аля хотела в очередной раз бросить дротик, но остановилась, почувствовав на себе чье-то пристальное внимание. Краем глаза она заметила человека, наблюдающего за игрой. Он стоял недалеко от полянки с дартсом, за клумбой с алыми цветами.

– Пойдем к нам, тут весело! – с улыбкой позвала его Аля.

Камилла с недоверием посмотрела на нее, но промолчала. Аля всегда умела найти себе мужскую компанию. Только никогда их не сортирует, не пытается даже разобраться, а нужна ли такая компания.

Мужчина с улыбкой переступил через низкую живую изгородь и направился к ним. Молча взял дротики у аниматора, и все шесть штук друг за другом точными движениями попали в десятку. Взгляд его стал свирепым, на виске проступила пульсирующая венка. Все притихли. Мужчина был очень напряжен, об этом говорили все движения тела. Он обернулся, встретился взглядом с Камиллой, немного расслабился и виновато улыбнулся.

– Теперь ваша очередь, Камилла, не ошибаюсь? – с акцентом произнес он и передал дротики Камилле.

Она почувствовала, что руки у него ледяные и тяжелые. На ногах у него были огромные черные ботинки из грубой кожи. Они казались слишком большими и массивными для такого невысокого человека.

– Меня зовут Адджо, «сокровище» по-египетски. Не смотрите на меня так. Да, я говорю немного по-русски. Я египтянин, но учился в Санкт-Петербурге. У меня есть русская девушка, Элеонора. Она помогла мне преодолеть лингвистический барьер.

– Очень приятно! – слишком громко и радостно произнесла Аля.

Адджо, не обращая внимания на Алю, продолжал смотреть в глаза Камиллы:

– Приходите с вашей подругой сегодня вечером на прогулку на площадь Сохо, со мной будет Элеонора. Поговорим и узнаем друг друга поближе.

Не сказав больше ни слова, он резко отвернулся и ушел в сторону бассейна. Камилла поежилась от двоякого впечатления от нового знакомого.

– Откуда он знает мое имя? И что за манера общения с незнакомыми девушками? За кого он нас принял вообще? – на Камиллу накатывали волны возмущения.

– Я давно его заметила. Он долго стоял за теми цветами и следил за игрой. Наверное, он услышал, как я называю тебя по имени.

– Зачем ты его позвала в игру? В этой стране не приветствуется женская инициатива, – продолжила наступление Камилла.

– Я не думала, что этот красавчик местный. Думала, что какой-нибудь итальянец, который стесняется сам подойти.

– Итальянцы никогда не стесняются, Аля. В любом случае пора закончить этот бессмысленный разговор. Надеюсь, мы с ним больше не увидимся. А ты больше не будешь знакомиться с проходимцами.

– А если все-таки встретимся с ним на площади, совсем случайно? – как бы размышляя вслух, произнесла Аля.

– Просто не поедем сегодня туда.

– Но как? Мы же хотели именно сегодня! – как ребенок закапризничала Аля.

– Сегодня отдохнем в отеле. Была тяжелая неделя. Отправимся в Сохо завтра. В конце концов, мы еще успеем туда съездить.

Вечером во время ужина Камилла посмотрела по сторонам: вокруг за столиками ужинали отдыхающие. Интересно наблюдать за людьми на отдыхе: если их лица красные или светло-коричневые, значит, их отдых в самом разгаре; если кожа цвета шоколада, а волосы и брови имеют золотистый или пепельный оттенок, значит, их отдых подходит к концу; если они совсем серые как мыши, значит, прилетели только сегодня. Камилла разглядывала каждый столик, пока не наткнулась на человека со стальным, холодным взглядом, который смотрел на нее так, будто сверлит глазами ее голову. Ее передернуло, и она вернулась к своей тарелке.

– Слушай, мне тут как-то некомфортно. Ощущение, что за нами следят. Еще этот странный египтянин со своим предложением о встрече вечером. Что там вообще за площадь, ты не узнала?

– Сохо – что-то вроде алматинского Арбата, только фонтан побольше, – ответила Аля, заканчивая свой ужин и неотрывно с кем-то переписываясь в телефоне.

– А ты зачем туда хотела поехать?

– Камилла, расслабься, мы на отдыхе. Я хотела с тобой погулять, походить по магазинам, зайти в какую-нибудь кафешку, заказать кальян. Тут все отдыхающие, такие же, как и мы. Даже если встретим этого Адджо, скажем ему, что у нас дела, и не будем задерживаться. Что ты так смотришь? Мы будем в многолюдном месте. Не переживай.

– Нет. Сегодня мы туда не поедем, мы же обговорили это.

– Ладно, как скажешь. Будем как две старые бабушки коротать этот волшебный вечер в унылых стенах нашего номера за сериалом «Сваты». Пойду покурю. У тебя еще десерт? Я вернусь за тобой.

Аля встала и пошла к выходу, курительная комната находилась на первом этаже, а ресторан на втором. Камилла проводила подругу взглядом и покосилась в сторону своего молчаливого наблюдающего с пугающим взглядом. Тот, не отрываясь, взял телефон и приложил к уху. Что-то сказал и вернул телефон на стол. Он понял, что Камилла уличила его в наблюдении, но сидел, так же нагло глядя в ее сторону, без каких-либо эмоций. У Камиллы, кажется, даже волосы зашевелились на голове.

У выхода началось странное движение. Три высоких парня, ужинавших за крайним столом, быстро встали и пошли к выходу, один оттолкнул замешкавшегося официанта, тот не устоял на ногах и упал на пол вместе с графином. Сок зеленого цвета растекся по полу и забрызгал белые скатерти ближайших столов. Камилла написала Але, что тут происходит что-то странное и чтобы та посмотрела, куда пошли три парня. Подруга ответила сразу: «Тут слишком много парней, ешь уже свой десерт, успеешь найти себе жениха».

Аля уже выпила много спиртного, отчего была наплевательски и игриво настроена. Камилла ненавидела это ее состояние. Так же, как терпеть не могла, когда та выходила покурить, не дождавшись ее. Оставив свой десерт на тарелке, она положила салфетку на стол и поспешила на выход из ресторана. На втором этаже было много людей – видимо, только что приехали новые отдыхающие и ждали свою очередь заселения, сидя на мягких диванах напротив ресепшен. С лестницы просматривался почти весь первый этаж. Камилла стала вглядываться в лица людей внизу, кинула взгляд на застекленную курилку справа. Там стояла одна Аля и говорила по телефону.

Глава 18

Увидев приближающуюся Камиллу, Аля быстро закончила разговор. Потушила сигарету и вышла навстречу.

– Что ты меня не дождалась? – немного с натянутой улыбкой спросила она.

– Я не могу успокоиться. Кажется, что за нами следят.

– Дорогая, кому мы нужны? Две серые от зимней спячки медведицы и не в лучшей своей форме. Не бойся ничего, во всяком случае, в отеле серьезная охрана, которой можно пожаловаться на домогающихся пьяных туристов. Было бы кому домогаться…

– Здравствуйте! – к ним подошла миловидная девушка-аниматор в желтой униформе. Такая униформа явно была призвана побуждать исключительно радостные эмоции у отдыхающих отеля. Но Камилле было тревожно, а желтый цвет вызывал раздражение.

– Будем рады вас видеть в нашем главном баре, – продолжала девушка. – Через час начнется зажигательная этно-программа. В программе национальные танцы, фокусы и огненное шоу. Лучше уже сейчас занимать столики.

– Нет, спасибо, мы сегодня устали, – Камилла взяла Алю под руку и уже хотела увести ее.

– Вы сегодня прекрасно играли в дартс и очень мне понравились. Поэтому сообщаю вам одним из первых: скоро все места в баре будут заняты, – девушка подмигнула им и пошла к другим отдыхающим.

– Вот и нашли, чем заняться этим вечером, – Аля заискивающе посмотрела на Камиллу.

– Ладно, посижу с тобой полчаса, – нехотя согласилась уставшая подруга.

Аля перехватила руку Камиллы, и они отправились в бар.

Девушки расположились за столиком, который стоял напротив импровизированной сцены под стеклянной крышей. Уже стемнело, и загорелись самые яркие звезды. Камилла откинулась на спинку кресла и смотрела в глубину неба. Один за другим плыли мерцающие спутники. Изредка в разных сторонах небосвода сверкали метеориты, на мгновение показывая свои длинные хвосты. В баре играла тихая музыка, за соседними столиками стали собираться отдыхающие. Камилла посмотрела в сторону главного здания отеля. Панорамные окна открывали взору внутренний интерьер, большое количество отдыхающих, покидавших ресторан после ужина. Кто-то медленно прохаживался, разглядывая шикарные картины на стенах, дети бегали, играли, а их молодые родители лениво передвигались, наслаждаясь вечером. Небольшая кучка людей общалась в кругу, активно жестикулируя. На втором этаже семьи и одинокие пары заходили в помещение главного ресторана, другие не спеша выходили, сердечно благодаря персонал за ужин. Все в этом здании двигалось, дышало.

Камилла посмотрела на купол здания, где находился третий этаж с тусклым теплым светом, и, затаив дыхание, остановила взгляд на неподвижной фигуре человека, который стоял, плотно прислонившись к окну, и, казалось, смотрел прямо на нее. Через мгновение человек будто понял, что его заметили, резко отошел от окна, пошел в сторону лестницы и затерялся в толпе. Камилла упустила его из виду. Возможно, это был управляющий отелем или какой-то из менеджеров, забредший на верхний этаж в тишине полюбоваться на звезды. Но что же Камиллу так тревожило в этом человеке?

Вдруг она снова увидела его фигуру, уже на втором этаже. Под ярким светом Камилла рассмотрела на нем не по размеру большую черную куртку и темные брюки. Он подошел вплотную к окну и приложил к нему руки так, чтобы свет от люстр и светильников не мешал смотреть на улицу. Камилла снова почувствовала, что он смотрит прямо на нее. Постояв с минуту, он снова направился к лестнице.

И тут она поняла, что это именно тот человек, который наблюдал за ней в ресторане. Камиллу охватил сковывающий страх, по спине пробежал озноб.

На первом этаже было много людей. Камилла вглядывалась в силуэты каждого, чтобы увидеть темную фигуру неизвестного наблюдателя. Молодые женщины стояли в небольшом кругу, смеясь и активно жестикулируя, чуть дальше – молодая семейная пара с двумя детьми, бегающими друг за другом вокруг родителей. Много одиноких пар прогуливались по широкому холлу первого этажа. Непринужденную атмосферу отдыха и радости заливал теплый золотистый свет отельного освещения.

И вдруг среди этих счастливых и беззаботных лиц появился он. Словно пиратский корабль в штиль по безмятежному морю, он шел прямо к цели – к выходу из здания. Все его тело было словно напряжено, походка – быстрая и уверенная. Руки он держал в широких карманах куртки. Выйдя из здания, не останавливаясь, он продолжал движение вперед, в сторону бара, из которого за ним наблюдала Камилла.

«Что у него в кармане? Пистолет? Это террорист?» – думала она, неотрывно глядя на приближавшегося человека. Она чувствовала по всему телу дрожь, которая не давала ей глубоко дышать. Тем временем человек был уже совсем близко. Казалось, что он идет прямо на нее. На лице ни единой эмоции, в глазах ледяная пустота. Когда между ними осталось не больше пяти метров, Камилла зажмурилась и посчитала до трех.

Открыв глаза, она уже не увидела этого человека. Обернувшись, она узнала его силуэт, который отдалялся от бара в сторону неосвещенных ступеней, ведущих к нижним ярусам с корпусами. Немного посидев, Камилла отхлебнула горячего чая и нерешительно поднялась.

– Ты куда? – подняла на нее слегка затуманенный взгляд Аля.

– Мне надо в номер, тебе принести что-нибудь?

– Да, захвати мою куртку, ветер сильный.

Камилла медленно вышла из бара и пошла к ступеням, по которым спустился подозрительный человек. Под каждой ступенькой горела зеленая полоска подсветки, благодаря которой в густой темноте было видно направление лестницы. Слева вырастала высокая каменная стена круглого бара, вокруг которой спускались ступени, справа – такая же стена – основание верхнего яруса территории. Камилла прикоснулась к каменной облицовке. Замерзшие от напряжения и страха пальцы почувствовали жар от гранита, нагретого за день жгучим синайским солнцем. Спустившись, она вышла на дорожку среднего яруса, на которой располагался корпус с их номером. Тусклый желтый свет падал на густую растительность и глухо отражался в листьях невысоких деревьев и травы, слегка влажной после вечернего полива.

Подойдя к торцу своего корпуса, она увидела темную фигуру человека, который стоял на неосвещенной дорожке. На его лицо падал тусклый свет из зашторенных окон номера на первом этаже. Черты лица были не различимы, но было ясно одно: он смотрел вверх, на второй этаж, предположительно на окна номера девушек. Камилла, затаив дыхание, тихо перешла на другую сторону корпуса, к лестнице, ведущей на второй этаж. Начала медленно подниматься на носочках, чтобы стук ее каблуков не нарушил тишины вокруг.

«Нет, он не следит за мной, – успокаивала она себя. – Зайду в номер, не буду включать свет, подкрадусь к окну, чтобы убедиться, что он смотрит в другое окно, не в мое. А если все-таки следит? Тогда я сфотографирую его и позвоню на ресепшен, чтобы прислали кого-нибудь из охраны. Фотографию покажу, чтобы посмотрели по базе отдыхающих и работников. А может, это преступник, которого ищет вся полиция Египта?»

Тихо открыв дверь номера, Камилла ступила одной ногой в темную прихожую, пульс участился от ожидания опасности. Не успела она закрыть за собой дверь, как ее руку кто-то резко схватил холодными, как сталь в январе, пальцами. Сердце упало, в одну секунду она почувствовала жар в глазных яблоках и холод в конечностях. Резко повернувшись в сторону захватчика, Камилла не успела закричать, как увидела Алю, резко опередившую ее и ворвавшуюся в прихожую. В обуви она бросилась в ванную комнату, не закрывая за собой дверь.

– Прости, подруга, я никогда еще не видела такой очереди в туалет, как в этом заведении. Немного не рассчитал их архитектор соотношение сидячих мест в баре и вместительности прилегающего к нему туалета.

– Ты до смерти меня напугала. Хоть бы позвала меня, я даже не слышала, как ты подошла. Твои кроссовки совсем бесшумные.

– Ты тоже уже переобувайся, не в офисе. Будем друг друга пугать.

– Вот не смешно сейчас, – Камилла медленно подошла к боковой раме окна и посмотрела вниз. Никого. Обследовала глазами всю дорожку и цветники в поле видимости. В тусклом свете вся территория была пустой. Она закрыла шторы так плотно, чтобы не осталось даже маленькой щели. И подошла к двери ванной.

– Мне кажется, что за мной следит один человек. И я видела, как он прошел от главного здания к нашему корпусу и всматривался в наше окно.

– Ну что ты придумываешь? – Аля вышла из ванной, застегивая молнию на джинсах. – В этом отеле множество людей выходят после ужина из главного здания и идут в свои номера. Может, это какой-нибудь наш сосед, который хотел убедиться, не просматривается ли сквозь шторы его номер с улицы. А в номере его вполне может ждать молодая любовница.

– Да, действительно, я слишком устала сегодня. Даже не хочу идти в бар. Ты не против, если я тут останусь? Я немного почитаю и усну. Откроешь своим ключом.

– Ну хорошо, дорогая, давай так и сделаем. Вид у тебя правда уставший.

Аля ушла, дверь номера захлопнулась. Камилла открыла книгу и углубилась в чтение, медленно переходящее в сон.

Ночью она проснулась от того, что кто-то пытался взломать дверь номера. Тело было сковано сонным параличом, но сознание работало. Она не могла ни пошевелиться, ни открыть глаза, ни крикнуть. Она осознавала, что в номере на соседней кровати уже спит Аля. Почему она не слышала взлома? Свет фонарика мелькал перед сомкнутыми глазами. Камилла умоляла сонного монстра отпустить ее, но он держал, уверенно и сильно, ее руки и ноги. Свет фонаря становился все ярче и обретал ярко-зеленый цвет.

«Ты знаешь. Ты все знаешь… Ты вспомнишь, когда придет время» – кто-то змеиным шепотом влажно прошептал ей на ухо.

Камилла, терзаемая темными силами ночи, проговорила про себя молитву «Отче наш», и на последнем слове «Аминь» монстр испарился. Резко встав с кровати, она все еще чувствовала покалывание в руках и ногах, там, где ее держал сонный монстр. Камилла осмотрела темную комнату: была полная тишина, Аля спала в своей кровати, не было никаких следов взлома. Электронные часы показывали 02:35. Она достала из прикроватной тумбочки свой блокнот и стала писать:

«15 марта 2019 года. 02:35. Девятое явление сонного монстра. Уверял меня, что я все знаю. Почти забыла слова молитвы. Они путались несколько раз, но когда я проговорила их по порядку, монстр ушел, как обычно».

Глава 19

– Приветствую вас, мои друзья, – за завтраком у столика Камиллы и Али появился Адджо с длинноногой девушкой.

Камилла поздоровалась и невольно загляделась на девушку. Длинные белые прямые волосы, легкий макияж, подчеркивающий неестественную красоту лица, не один раз побывавшего в руках пластического хирурга. Неглубокий вырез на декольте, высокая талия, каблуки сантиметров двадцать, не меньше. Слишком идеальная, чтобы быть живой. Адджо был одет в ту же одежду, как и вчера, и на ногах черным пятном сияли те же огромные страшные ботинки. Рядом со своей спутницей он выглядел так же нелепо, как беспородный пес на поводке у Николь Кидман.

– Эээ, она говорящая? – невольно вырвалось у Али.

– Это моя Элеонора, свет моих очей. Она учит меня литературному русскому языку. Вы позволите нам присоединиться к вашему столу?

Камилла сделала пригласительный жест, немного недовольная появлением незваных гостей. Адджо помог Элеоноре сесть за стол, затем сел сам, непринужденно положив салфетку слева от сервировочной тарелки.

– Прошу меня простить за вчерашнее рвение пригласить вас прогуляться по Сохо. Возможно, вы восприняли мое предложение не правильно. Да, в этой стране девушкам не принято в одиночку встречаться с арабами. Но вы не знали, что я чистокровный египтянин, и мы восхваляем и уважаем женскую красоту. Поверьте, никаких грязных намеков не было с моей стороны, возможно, мой далекий от совершенства русский язык немного исказил мое намерение познакомить вас с моей Элеонорой, – Адджо положил руку на запястье Элеоноры, и та, медленно посмотрев на девушек, начала свой рассказ.

– Мне необходимо общество подруг в этой чужой для меня стране. Мой Адджо увидел вас в этом отеле среди других отдыхающих и сразу подумал обо мне. Здесь отдыхают в основном семьи, старики либо влюбленные. Адджо много работает, и я здесь предоставлена сама себе. Мне совершенно скучно и не с кем общаться. Вряд ли какая-то молодая пара захочет проводить со мной светские беседы.

– Ей нужна возможность бывать в русскоговорящей среде. Она так скучает, что я даже заставал ее плачущей по ночам. Очень за нее беспокоюсь. Она такая одна на миллион. Делаю все возможное, чтобы она была счастлива.

– Нам очень приятно с вами познакомиться, Элеонора. Давайте дружить. Конечно, тяжело находиться вдали от дома. Сколько времени вы здесь находитесь? – поинтересовалась Камилла.

– Почти год, за исключением редких выездов для продления визы.

– Вы все время живете в этом отеле?

– Да, мой дорогой дядюшка – владелец этого отеля, он позволил мне и моей Элеоноре занять один из номеров, пока я не построю собственный дом и не приглашу свою возлюбленную в него.

– Романтично… – улыбнулась Аля. – А где и кем вы работаете, Адджо?

– О, я имею некоторое отношение к Каирскому музею и археологии. Скажем так: местный специалист по историческому наследию.

Повисла долгая пауза. Девушки не задавали вопросов и вернулись к своему завтраку.

– Да, я вижу, что мой внешний вид уже второй день сбивает вас с толку. По роду деятельности приходится быть готовым к любым погодным условиям. Вы знаете Сахару: днем зной, ночью – холод.

– Но насколько я помню, от побережья Красного моря до Сахары часов семь езды, не меньше.

– Вы правы. Вчера, когда мы впервые встретились, я только приехал из Каира и еще не успел переодеться. А сейчас я собираюсь обратно. Много работы.

– Это достаточно трудная дорога. Как у вас хватает сил на работу? – удивилась Аля.

– Человек привыкает ко всему. А если дело касается любви, я готов преодолевать эти расстояния ради моей Элеоноры, – Адджо нежно посмотрел на нее, она улыбнулась без единой мимической морщинки, слегка наклонив свою белоснежную головку.

– А вы, Элеонора, чем занимались, пока не уехали из России?

– Я работала фотомоделью с самого детства. Последней моей работой был проект в одном известном журнале. Там-то меня и заметил Адджо.

– О да. Я увидел ее лицо на обложке и во что бы то ни стало решил разыскать эту прекрасную нимфу.

– Он оборвал телефоны редактора с просьбами дать мой номер. У нас это, конечно же, запрещено договором. Но Адджо был так настойчив, что его просто пригласили на очередную фотосъемку для следующего номера. Со словами, что если я захочу, то сама дам свои контакты. Там мы и познакомились. С тех пор моя жизнь приобрела новые краски, – Элеонора потрепала Адджо за щеку.

– Как же вас отпустили родители?

– У меня их нет. Умерли. Меня воспитывала тетя, которая сделала неплохие деньги на мне до моего совершеннолетия. Сейчас мне двадцать три, и я вправе сама выбирать свою судьбу. Адджо знает, что мне жилось нелегко с теткой. Она использовала меня как куклу: деньги со всех съемок забирала себе, велела следовать строжайшей диете, не водила меня в обычную школу. Я была на домашнем обучении. Ко мне приходил учитель, и экзамены я сдавала экстерном. Она не давала мне общаться с другими детьми, которые так весело играли во дворе. Я всегда была чем-то занята. Чаще всего хореографией либо вокалом.

– Какое строгое воспитание, – переглянулись Аля с Камиллой.

– Да, я благодарна ей за свою внешность, хотя это больше мои гены надо благодарить. Моя бабушка была известной актрисой в Санкт-Петербурге, мама работала стюардессой, в ее времена эта работа была желанной, но недосягаемой для многих девушек. Скучаю я по своей мамочке, – загрустила Элеонора. – Простите, мы только познакомились, а я вам изливаю душу.

– Ну что вы, Элеонора, все в порядке. У нас еще много времени на общение впереди, – оживилась Аля. – Давайте составим наш совместный досуг.

– В этом отеле есть тренажерный зал, йога, пилатес. Можно вместе ходить на пляж. Или за покупками, – смахнула проступившие слезы Элеонора.

– Вот, девочки, я как раз это и имел в виду. Вы можете сходить за покупками вместе. Женщины лучше понимают друг друга. Я, со своей стороны, как бы сильно ни любил Элеонору, не могу до конца разгадать ее душу. А она такая большая и ранимая, – Адджо мягко прикоснулся к плечу своей девушки, а затем быстро посмотрел на часы. – Мне нужно ехать. Вернусь завтра ближе к вечеру. Могу сопроводить вас за покупками в Сохо.

– Мы согласны! – Аля доброжелательно взяла Элеонору за руку.

Глава 20

Вечером после ужина три девушки выходили из ресторана и встретили Адджо. Он был одет в черные брюки и рубашку, на ногах красовались тщательно начищенные туфли.

– Я смотрю, вы уже отужинали. Так пойдемте в Сохо. Там предлагают замечательные кальяны. А меня там почитают как особого гостя, поэтому для моих друзей могут сделать особенный табак. Конечно, если у них будет такое желание, – он сделал ударение на последнее слово, глядя в глаза Камиллы.

– Н-нет, спасибо, я совсем не курю. Тем более особенные виды табака.

– Как скажете, моя королева, – приторно сладко произнес Адджо. – До Сохо двадцать минут неспешным шагом, но я могу предложить вам свой автомобиль. Мало ли какие бандиты могут шататься за пределами отеля.

Когда они вышли из отеля, к ним сразу подъехал черный «мерседес». Новая модель с полностью тонированными стеклами. Вышел водитель и отдал ключи Адджо. Камилла с Алей сели на заднее сиденье, Адджо и Элеонора впереди. Шикарный автомобиль неслышно, мягко поехал вперед.

– Оказывается, девушки из Алматы, – низким голосом обратилась к Адджо Элеонора. – Говорят, красивый город. А вы были уже в Египте, Камилла?

– Нет, я впервые здесь, но Аля уже была несколько раз, – ответила Камилла, чувствуя странное напряжение в машине, которое неумело пыталась развеять Элеонора. Адджо молча вел машину, Аля с кем-то переписывалась в телефоне.

– В каких отелях вы уже отдыхали? – не унималась Элеонора.

Камилла приблизилась к Але, попытавшись заглянуть в телефон, чтобы увидеть, что и кому она пишет, и спросила:

– В каких отелях ты была? Вопрос, думаю, был адресован тебе.

Аля быстро спрятала телефон, Камилла успела прочитать ее последнее сообщение: «Еще не нашла».

– Я была… в «Марьоте», в «Ротане» и еще нескольких с отметкой пять звезд.

Тем временем машина припарковалась. Они прибыли на знаменитую площадь Сохо. Шикарный поющий фонтан, много иллюминации, бронзовые статуи. В конце улицы красовался шатер для ВИП-персон. Они подошли к охраннику в черном тюрбане и черной одежде. У того был список в руках.

– Ого, тут даже вход по спискам, – Аля прижалась к руке Камиллы.

Адджо бросил пару слов охраннику, и тот, с лицом, лишенным каких-либо эмоций, пропустил их всех, сделав пометку в списке. Подошел управляющий, поговорил с Адджо на арабском, после чего доброжелательным жестом указал им на топчан на противоположной входу стороне. Натянуто улыбнулся, и Камилла отметила его безупречную белую улыбку, как в рекламе зубной пасты. Они прошли к топчану. Там уже сидели люди.

– Это принц из Саудовской Аравии, я хотел вас познакомить с ним, – сказал Адджо на ухо Камилле. – Пройдемте.

Камилла с Алей сели на мягкие цветные подушки напротив принца, курившего кальян. Он был средних лет, с аккуратной бородкой. Его образ утопал в облаке приторно сладкого пара. Принц поприветствовал их легким кивком головы и слабым намеком на улыбку.

– Элеонора, может, нам платки хотя бы на голову надеть? Вы что не предупредили, что мы пойдем к принцу? – шепотом протараторила Аля.

– Мы не на территории Саудовской Аравии, – поспешила успокоить ее Элеонора, изящным жестом руки поправив высокую прическу.

– Да, в Медине за такой вид вас, девушек, сразу бы арестовали муттавины. Отвезли бы в участок по борьбе за праведность, вели бы долгий допрос, а потом бы бросили в женскую тюрьму, – громко произнес человек с сильным акцентом, сидящий справа от принца. – А в плохом варианте развития событий забили бы до смерти на самом допросе.

– Кашир, достаточно пугать наших прекрасных гостей, – ровным и добрым голосом произнес принц.

– Кто такие муттавины? – прошептала Аля, незаметно шевеля губами, чтобы ее вопрос услышала только Элеонора.

– Это религиозная полиция в Саудовской Аравии. Строгие дядьки с длинными бородами, – наигранно тихо, со смешком произнесла Элеонора.

– Не слушайте его, – с открытой улыбкой принц потрепал по плечу насупившегося мужчину. – Я взял его в советники как раз со службы Муттава. Работает на меня больше десяти лет, а все не забудет свою прежнюю работу.

Девушки улыбнулись и расслабились, только Камилла была, как обычно, подозрительна и напряжена.

– Не бойтесь, прекрасная Камилла. Вы так бледны сейчас. Я придерживаюсь более мягких религиозных взглядов.

Выйдя из ступора, Камилла обратилась к принцу:

– Здесь все говорят по-русски?

– Каждый изучал его в той или иной степени. Это богатейший язык. А еще мы все здесь ярые любители истории древности. В частности, Древнего Египта. Мы тут с друзьями поспорили на одну тему, по поводу древних артефактов, и прибыли сюда, чтобы разрешить наш сложный спор. По воле Аллаха, мой дорогой друг встретил вас. Сейчас что-то мне подсказывает, что вы можете оказаться ключом к великой загадке, над которой до сих пор ломают головы великие мужи науки египтологии. Мы узнали, что у вас оказался камень, который проделал долгий путь по миру, но не добрался до своей конечной цели. Это всего лишь мои предположения, но мои источники совершенно точно уверяют, что камень у вас.

Пораженная Камилла вспомнила про Миру и ее камень.

– Мы знаем, что вы на отдыхе и у вас нет никаких практических целей, связанных с этим камнем. Поэтому мы у вас его купим, и вы пойдете дальше отдыхать в свой прекрасный отель.

– Я не знаю, о чем вы.

– А мы знаем, что ваша семья продает дом из-за нехватки денег. А еще вы остались без машины. Мы даем вам шанс, который выпадает один раз на миллион человеческих жизней.

Камилла задумалась: «Постой-ка, откуда они узнали?» Она вопросительно-строгим взглядом посмотрела на Алю и сразу все поняла. Аля лишь виновато улыбнулась и чуть заметно развела руками.

– У меня нет того, о чем вы говорите, вы меня с кем-то путаете, пойдем, Аля.

Камилла начала подниматься с подушек, но сзади подошли двое мужчин и жестом попросили Камиллу сесть обратно.

– Ну что же вы так резки. Вам необходимо подумать над моими словами. Наш шофер отвезет вас обратно в отель. Завтра мы отправим его за вами снова и будем говорить о сумме выкупа. Пожалуйста, не забудьте камень, – произнес принц с очаровательной улыбкой.

– Нет уж, благодарю! Мы сами доберемся до отеля, – Камилла резко встала и кивком позвала Алю за собой.

Глава 21

– Мне очень не нравится вся эта ситуация с камнем. Зачем он нужен этим людям? Столько лет пылился в моем школьном столе и вдруг понадобился арабам. Что они могут с нами сделать? А вдруг убьют? Я боюсь, – Камилла ходила из угла в угол, не находя себе места.

– А по мне, так нормальные ребята, – Аля открыла очередную банку пива из мини-бара. – Завтра отдашь им этот камень – и мы станем богатыми!

– Кто это мы? – остановилась Камилла, подкрепляя догадку уверенностью. – Так это ты! Ты с ними знакома! Ты рассказала им о камне? Это тот самый египтолог по переписке? И не один? Ты же обещала, что отменишь встречу! Так это ты подстроила встречу с Адджо? А слежка? Тоже твоих рук дело? Я была до смерти перепугана, Аля, а теперь оказывается, что вся эта возня с участием стольких чужих людей – это все для совершения сделки, о которой мы с тобой говорили в самолете? Я же сказала – нет! – Камилла с чувством бросила сумочку на кресло.

– Ну а что? Зачем ему пылиться у тебя дома, если на нем можно заработать реальные деньги? Я предлагаю хороший выход из всех твоих финансовых проблем, и маме твоей хватит. Да и нам с тобой на путешествия, как ты и хотела, по всему миру.

– Что-то ты размахнулась на путешествия. Мне надо пройтись, не иди со мной.

Камилла вышла из номера и пошла вдоль цветущих кустарников в сторону пляжа. Было темно и тихо, должно быть, третий час ночи. Все шоу-программы давно закончились, и большая часть гостей отеля давно уже спали.

«Что же это такое! – думала Камилла. – Она даже не обсудила со мной эту сделку. Нашла покупателей и, ничего мне не сказав о планах, нагло подстроила встречу с чужими людьми. С ней невозможно поговорить серьезно. Надоело слушать ее шуточки!»

Камилла вдруг почувствовала, что кто-то быстрым шагом идет за ней. Остановилась. Обернулась. Увидела двух высоких мужчин, которые шли прямо на нее. Она испугалась. Побежала. Они тоже пустились за ней. Куда бежать? Кого звать? Глубокая ночь. Она свернула за угол ближайшего корпуса, они за ней. Поднялась вверх по ступенькам. Мужчины разделились: один продолжил преследование Камиллы по пятам, второй побежал дальше.

Камилла бежала по коридору, отчаянно пытаясь скрыться, но встретилась лицом к лицу со вторым преследователем. Он поднялся по второй лестнице, в другом конце корпуса. Подбежал второй. Они начали перекидываться резкими фразами на арабском, но к ней не прикасались. Что-то обсуждали и не позволяли ей уйти. Камилла попробовала просочиться между ними, но тот, что был плотнее телосложением, задержал ее одной рукой. Второй вынул нож, его лезвие блеснуло под лунным светом. Первый достал телефон и начал звонить.

Что-то сказав и выслушав своего собеседника по телефону, он резко посмотрел на Камиллу и усмехнулся.

– Дай нам камень, – прошипел он ей в лицо. – Дай или убью! Прямо здесь убью!

У Камиллы похолодело в руках и ногах, только сердце отчаянно билось, желая выскочить из груди.

– Мира, – прошептала она. – Помоги!

Вдруг слева незаметно возник мускулистый высокий мужчина. Не говоря ни слова, он мастерски уложил обоих преследователей, взял Камиллу за руку, и они побежали по коридору. Сзади уже слышалось движение – бандиты начали преследование. Мужчина остановился у двери номера и приложил электронную карту, чтобы открыть замок. Карта сразу не сработала. Он приложил ее еще раз, услышал щелчок, толкнул дверь, и они ввалились в номер. Тяжелая дверь захлопнулась, не дав разъяренным преследователям вместе с ними попасть в номер. Мужчина смотрел несколько секунд в дверной глазок, после чего сказал на ломаном русском:

– Ти рюсс?

Придя в себя, Камилла ответила:

– Д-да, почти. Я из Казахстана.

– Почему так поздно не спать? Ай-яй-яй, девочка… – он покачал головой и подошел к столику с телефоном. Позвонил на ресепшен и заговорил по-французски. Резко положил трубку, судя по всему, оставшись неудовлетворенным разговором.

– Я вызвать охрань, но они сказали, что придут не раньше чем через тридцать минуть. Подождете здесь? Я вас не пойду провожать, не хочу, чтобы на меня напали их собратья на обратном пути.

– Благодарю вас, – Камилла перешла на чистый французский. – Как вовремя вы появились.

– Оу! Вы знаете мой родной язык! Как приятно, – мужчина тоже перешел на французский.

– Да, учила в школе, – Камилла огляделась: в номере было чисто, на столе стояли цветы. Нигде не было личных вещей этого человека, как обычно это бывает у отдыхающих: на кресле одежда, на полу носки. Нет. В номере был порядок, как будто тут никто и не живет. Кровать не расправлена, окна аккуратно закрыты шторами.

– Вы еще не спали?

– О нет. Я работал. В это время суток я становлюсь наиболее продуктивным. Меня зовут Жан, – протянул он руку.

– Камилла, – нехотя она протянула ему руку в ответ, подумав про себя: «Надо скорее уходить. От одних странных людей попала к другому, еще более странному». – Позвольте, я сделаю звонок своей подруге?

– Да, конечно, – Жан наигранно-почтенно склонил голову, указывая открытой ладонью на отельный телефон, стоящий на прикроватной тумбе.

Она набрала номер комнаты.

– Да! – резко ответила Аля, подозрительно для ее состояния трезво и взволнованно. – Где ты, моя дорогая?

Камилла заподозрила неладное. В номере у Али была тишина. А ведь она всегда, находясь там, включала телевизор.

– Я тебя заждалась, захвати мне банку пива из бара, как будешь возвращаться, – и очень тихо прошептала: – Тебе нельзя сюда, это засада! Аа! – в трубке послышались арабская речь и шуршание, после чего ее положили.

– Что случилось? – Жан увидел белую как известка Камиллу.

– Меня преследуют, мне нельзя в номер. Там, кажется, взяли в заложницы мою подругу.

– Надо вызвать полицию!

Глава 22

В номер постучали. Жан осторожно приблизился к двери, но, почувствовав что-то, отошел от нее. Взял с тумбочки пульт от телевизора и по стеночке, осторожно, на носочках придвинулся к двери и протянул руку с пультом к дверному глазку. Тут же пульт разлетелся вдребезги от выстрела.

– Черт!

Прозвучал еще один выстрел, пробивший глазок в двери так, что бандиты могли видеть весь номер. Жан, пригнувшись, побежал за креслом и с тяжелым скрипом придвинул его к двери.

Прозвучало еще два тихих выстрела – и замок вылетел вместе с дверной ручкой. Камилла безмолвно стояла с телефоном в руке.

– Позвони на ресепшен, пусть пришлют охрану и вызовут полицию! – быстро сказал Жан, собирая вещи из шкафа. В это время дверь приоткрылась, насколько могла позволить защелка.

На ресепшен никто не брал трубку. Камилла слушала длинные гудки и молилась, чтобы хоть кто-нибудь им помог. Она увидела, как между дверью и косяком блеснуло лезвие кинжала. Бандиты пытались убрать защелку, последнюю преграду перед входом в номер. Она не поддалась, и лезвие исчезло. Несколько секунд напряженной тишины. Они с Жаном переглянулись и снова посмотрели на дверь. Раздался тихий выстрел – и защелка изрядно погнулась, позволив двери немного приоткрыться.

Камилла завизжала. Жан бросился к креслу, чтобы не дать бандитам забраться в номер. Дверь открывалась все шире. Жан изо всех сил сдерживал удары в дверь, но силы были не равны. У него раскраснелось лицо, он жмурился от напряжения. Камилла подбежала, чтобы помочь.

– Пригнись, спрячься за спинку кресла, как я.

Он сильно упирался ногами в пол, толкая кресло к двери. Камилла приняла такое же положение и с силой толкнула. Дверь захлопнулась. От удара погнутая защелка встала на место и плотно прижала дверь. Благодаря удачной деформации она стала держать ее так плотно, что теперь в просвет не помещалось даже лезвие кинжала.

Жан с Камиллой переглянулись. За дверью стало тихо.

– Нам опасно здесь оставаться. Не нравится мне эта тишина. Они могут и взорвать дверь. Иди в кабинет, собери все, что на столе, и положи в дипломат, только быстро!

Камилла забежала в кабинет. На столе стоял раскрытый ноутбук, несколько исписанных бумаг и книги.

– Скорее! – Жан забежал в кабинет уже в куртке. Под возобновившийся шум взлома они быстро побросали его вещи в дипломат.

– Иди за мной, – он направился к балкону. – Нет, стой! Там нас тоже ждут.

Он взял Камиллу за руку. Его рука была горячей. Повел ее в сторону другой двери из кабинета. Эта дверь была заперта – она вела в соседний номер. Одним ударом ноги Жан вышиб тонкую дверь. За ней в номере оказалась огромная многодетная семья. Все переполошились, закричали, заплакали дети. Жан сказал им несколько фраз на хорошем арабском и показал какой-то документ. И все сразу успокоились. Женщина быстро принесла Камилле черную одежду и помогла ей одеться. Потом оделась сама и пошла открывать дверь своего номера.

Женщина громко и грозно закричала в коридоре на взломщиков, из номеров вышли другие отдыхающие, тоже начали возмущаться ночному шуму. В это время Жан и Камилла смешались с толпой и выбрались из корпуса. На улице к ним подбежала охрана.

– Надо сказать им про Алю.

Жан подошел к охраннику и поговорил с ним, после чего они вместе с Камиллой пошли к ее номеру. Там уже никого, кроме Али, не было. Она пила пиво и плакала.

Глава 23

– Это я во всем виновата, прости, Камилла. Хотела тебе помочь решить финансовые проблемы. И свои тоже. Я мечтала о машине, шубе, бриллиантах. Эти люди показались мне порядочными. Прости.

– Ты сама как? – Камилла тревожно посмотрела на подругу. У Али была разбита губа и разорвана юбка.

– Я им не далась! Ты же знаешь мои приемы самообороны! Они от меня о-го-го как огребли!

Камилла окинула глазами номер: перевернутый стол, на полу возле кровати разбитая ваза, раскрыты дверцы шкафа, где стоит сейф. Камилла заглянула туда, а Аля закрыла глаза напряженными кулаками.

– Сейф открыт! Где… где наши паспорта?

– Они сказали, что вернут их лишь в обмен на камень. И не советовали обращаться в полицию.

Камилла быстрым шагом подошла к ней, схватила за руки, чтобы посмотреть в ее глаза. Аля глядела на нее с видом нагадившего щенка.

– Поднимай свои связи. Звони в Алматы, у них уже утро. Делай что-нибудь. У тебя были знакомые в посольстве.

– Я ничего не могу сделать, – безнадежно пожала плечами Аля. – Они мне угрожали.

Камилла сжала кулаки и начала расхаживать по номеру.

– Кхм… – дал о себе знать Жан, все это время он стоял в дверях номера и наблюдал.

Камилла вкратце рассказала ему о положении дел. Жан немного подумал и ответил:

– У меня есть знакомые во французском посольстве. Я могу вызвать машину с представительскими номерами из Каира, и вас отвезут в ваше посольство, никто не вправе остановить такую машину. В посольстве восстановят ваши паспорта и обеспечат безопасность.

– Кто это? – Аля с удивлением повернулась к Камилле.

– Француз, Жан. Он спас меня сейчас от преследования твоих друзей. Они разнесли его номер, и ему самому пришлось бежать.

– Простите… – Аля с виноватым видом смотрела то на Камиллу, то на Жана.

Камилла быстро ходила по номеру туда-сюда и размышляла, что делать дальше. Стоит ли доверять Жану?

– Жан, почему вы мне помогаете?

– Это длинная история. Я знаю о вашем камне и его сути. Нет, нет, не бойтесь. Я – ученый. Очень дружественный вам источник сообщил мне, что вы приедете именно в этот отель. Я наблюдал за вами, опасался, что вы меня неправильно поймете, боялся спугнуть вас.

– Я вспомнила! Так это вас я видела вчера вечером! Вы действительно смотрели в окна нашего номера!

– Да, простите, должно быть, я очень вас напугал своими странными хождениями. Но когда увидел нездоровый интерес местных к вам, решил вмешаться. Я специально не ложился спать этой ночью. Знал, что ваше сокровище попытаются отобрать силой. А для меня, как и для всей мировой науки, ваш камень имеет огромное историческое значение. Нет, я не буду его у вас просить. Вы останетесь его хозяйкой, это ваше право. Но надо вам обеспечить полную безопасность. Возможно, придется приставить серьезную круглосуточную охрану. Не поймите меня неправильно, но такая ценность должна находиться под защитой. Не важно, с вами или без вас. Скоро наступит утро, я позвоню в посольство, чтобы отправили сюда машину. А пока позвольте взглянуть на ваш камень, Камилла.

Глава 24

На рассвете раздался звонок телефона Жана. Тот в это время стоял около журнального столика, склонившись над камнем. В руке у него был предмет, похожий на усовершенствованную лупу или миниатюрный микроскоп. За эту ночь Жан сделал много записей в свой блокнот. Перечитав их, он покачал головой и что-то пробормотал себе под нос.

Камилла стояла рядом, ожидая, когда он закончит рассматривать камень и ответит на все накопившиеся у нее вопросы.

Телефон звонил долго, настойчиво, а Жан не торопился отвечать. Он сделал зарисовку камня, подписал все его кривые грани, сфотографировал со всех сторон. У Камиллы в голове в это время множество мыслей сменяли друг друга. Она думала о Мире. Что с ней сейчас? Как забрать паспорта, чтобы попасть на самолет? Так хочется уже домой, с головой спрятаться под одеялом и отдохнуть. Никого не видеть, не слышать, не отвечать на звонки. Просто поспать, а потом проснуться и понять, что все это был плохой сон.

Жан наконец ответил на звонок.

– Да, через десять минут будем. Собирайтесь, – бросил он Камилле и полусонной Але. – Мы едем в Каир.

– Эта машина является собственностью Республики Франция. И никто не вправе нас останавливать и тем более спрашивать паспорта, – сказал Жан, когда все сели в машину. – Франция сделала очень многое для сохранения культурных ценностей Древнего Египта. Вы знаете, что только двести лет назад Европа и весь мир узнали о существовании династий Египетского царства? На этой земле ценен каждый квадратный метр. Посмотрите на эти просторы сухой земли, – Жан сделал широкий жест рукой, чтобы девушки внимательно посмотрели в окна. – Здесь происходили важные исторические события. По этой земле ходил Моисей, а несколькими веками, даже тысячелетиями раньше здесь искали полезные ископаемые для строительства пирамид. Именно на берегу Красного моря добывали ценный лазурит. Возможно, в отеле, где мы встретились, под тем корпусом, в коридорах которого вас хотели убить, три-четыре тысячелетия назад добыли именно тот камень, что вы носите с собой. Но это не простой камень, его не просто так откололи от большого булыжника. Нет, это единственный в своем роде экземпляр, который наделен божественной энергией. Хотите знать, каким образом? Я вам расскажу. А лучше покажу, когда мы доберемся до моего кабинета в Каире, когда выйдем из посольства.

– Жан, расскажите подробнее о роли Франции в сохранении ценностей Древнего Египта, – попросила Камилла.

– О, с удовольствием! Когда Наполеон Бонапарт вошел в Каир, он увидел грустный, серый, занесенный песком город. Дальше он увидел небывалой высоты пирамиды и Сфинкса – получеловека-полульва, наполовину засыпанного песком. Он был прекрасен. Но наполеоновские солдаты, негодяи, тренировали меткость своих оружий на прекрасном лице Сфинкса и разбили его. К счастью, Бонапарт привез с собой огромную делегацию ученых, историков, художников. Тех людей, которые знали толк в настоящих исторических сокровищах. А сокровища в те годы лежали буквально под ногами.

В Египте всегда промышляли расхитители гробниц. Даже во времена первых египетских царей существовали воры, которые под гнетом социального неравенства выходили по ночам к захоронениям и расхищали все, что было отправлено в царство мертвых вместе со своими владельцами.

Для таких древних царей, как Хеопс, Хефрен, Микерин, что построили свои Великие пирамиды в Гизе, было огромной ошибкой выставлять свое могущество на всеобщее обозрение и почитание. В первую очередь разграбили именно их усыпальницы, несмотря на внушительную охрану. Невероятно масштабные размеры пирамид воспаляли воображение грабителей о сокровищах, которые должны были таиться в таких огромных строениях.

Воры были проворнее, смелее, хитрее охраны и жрецов. Они изобретали хитроумные способы для варварского разграбления пирамид. Фараон Тутмес Первый положил начало новой, более практичной традиции. Он первый отделил место своего захоронения от поминального храма, куда приносили жертвы и куда заявились грабители, с удивлением обнаружив, что нет ни его саркофага, ни сокровищ. Тутмес приказал захоронить свое тело в вырубленном в скале склепе. В Долине Царей такое место оказалось невзрачным и неинтересным для грабителей. Позже все цари распоряжались помещать их останки в такие камеры-склепы.

А еще бывало так, что жрецы узнавали, что придут расхитители гробниц, и ночью переносили мумии своих царей и их сокровища в другие потайные места. Но даже такие места грабителям удавалось найти и опустошить. Во времена правления Мамлюков, в те самые времена, когда Бонапарт вошел на египетскую землю, здесь уже был сильнейший упадок. Греческая, а затем Римская империя, сменившая эпоху египетских фараонов, уже была далеко забыта. А грабеж здесь по-прежнему процветал.

После Бонапарта сюда начали прибывать экспедиции из разных стран. Теперь ценности начали растаскиваться в частные коллекции по всему миру. Особо хитрые арабы и египтяне продавали незнающим европейцам подделки, которые могли накануне слепить из подручных материалов. У европейцев тогда горели глаза от увиденного, они готовы были платить любые деньги за такие «артефакты». Смешно, конечно, но чаще всего настоящие артефакты попадали в руки к неумелым, начинающим коллекционерам. Сокровища, которые хранились со своим хозяином долгие тысячелетия, небрежно растаскивались людьми. Конец грабежу положил великий француз Мариэтт. Он стал основателем Египетского музея в Каире. Правительство постановило, что все находки отныне принадлежат Египту и доставляются напрямую в музей.

Жан замолчал, вглядываясь в окна автомобиля.

– Что за черт? Вы не туда нас везете! – крикнул он водителю.

В этот момент водитель улыбнулся гнилыми зубами и, не оглядываясь, поднял правую руку ладонью в сторону пассажиров. Они были шокированы: в его ладони была граната. Водитель убедился, что они поняли, что у него в руке, и приложил указательный палец к губам, зажав гранату остальными пальцами в кулак:

– Тсссс.

Глава 25

Казалось, машина мчалась целую вечность, в салоне стояла полная тишина.

Они подъехали к красивому дому с шикарным фасадом. Трехэтажный огромный дом угрожающе смотрел на Камиллу. Их грубо, под руки спустили в подвал и закрыли дверь. Темно. Только ослепительный свет коридора виднелся в узкую щелочку двери.

– Что будем делать? – спросила Камилла Жана.

– Мы умрем, нас убьют! Даже если ты отдашь им камень, нас убьют! Это конец! – срывая голос, прокричала Аля.

Камилла молча посмотрела на Жана с толикой надежды во взгляде. Тот со связанными руками так же молча указал на карман своей куртки. Камилла поняла и засунула туда обе свои связанные руки.

– Телефон? – прошептала она.

– Да, включай фонарик.

Камилла включила фонарь. Аля тут же закончила свои причитания и они начали осматриваться. Много мягкой мебели, закрытой белыми простынями, всюду легкая паутина, зеркала.

– Нам нужно найти что-то острое, чтобы освободить руки.

На полу лежал разбитый осколок стекла.

– Аля, помоги, возьми это стекло.

– Н-нет, я порежусь.

Жан сам присел, взял стекло и протянул Камилле.

– Разрежь, – он протянул ей свои туго перемотанные липкой лентой руки.

Камилла передала Але телефон с включенным фонариком и начала аккуратно распиливать прозрачную ленту, но та поддавалась с трудом. Ей пришлось приложить больше усилий, и наконец руки Жана освободились. Жан взял осколок стекла у Камиллы и бережно освободил ее руки.

– А мне? – спросила Аля.

– А ты обойдешься, – ответила Камилла.

Жан, увидев истеричное выражение лица Али, с улыбкой освободил ей руки и похлопал по плечу. Затем взял фонарик и осмотрелся. Немного прошелся и посветил попеременно на все четыре стены, внимательно вглядываясь, в надежде обнаружить второй выход.

– Я знаю, в подобных строениях всегда предусмотрен второй выход из подвала. Скорее всего, в подземный паркинг, либо в тренажерный зал. Слишком маленькая комната для такого большого дома.

И правда, через мгновение они увидели узкую дверь в противоположной стене комнаты. Они тихо подошли к ней. Жан склонился, чтобы посмотреть в замочную скважину. Стоял долго и очень тихо. Знаком показал, чтобы они молчали. Камилла увидела движение в дверной щели. Там кто-то был.

– Там собаки. Штук пять-шесть. Это не тот вариант выхода, который нам подойдет, – Жан продолжал светить на стены и потолок.

– Стой! – Камилла взяла у него телефон и направила фонарь в потолочный угол. Там светилась красная точка. – Камера. За нами наблюдают, – она в отчаянии села на корточки и закрыла голову руками.

– Аааааа, нас всех будут пытать, потом скормят этим псам! – завопила Аля.

– Камилла, скажи ей, чтобы замолчала, – раздраженно сказал Жан.

– Что он тебе сказал?

– Жан сказал, что, даже если тебя сожрали дикие псы, у тебя есть два выхода.

– И он еще шутит??

– Слушай, перестань истерить. Это из-за тебя мы попали к бандитам. Ты заварила эту кашу, теперь придумывай, как нам выбраться.

– Отдай им уже этот камень, и они сжалятся над нами и отпустят.

Глава 26

– Очень верное замечание, девушка, – откуда-то слева послышался голос на ломаном русском. Жан посветил фонариком влево. Там в углу стояла большая колонка с усилителем звука. – Вы можете отдать камень, забрать паспорта и ехать отдыхать в отель, потом улетите домой и больше никогда не вернетесь на египетскую землю. Хотя… возвращайтесь, наша страна богатеет на туристах. Милости просим. Мои гостеприимные отели всегда рады распахнуть вам двери. Привозите детей, родных, друзей. Напивайтесь во всевозможных барах с пометкой «все включено», наедайтесь в наших ресторанах так, будто вас никогда не кормили.

– Ваши отели? – переспросила Камилла.

– Ах да, при нашем первом знакомстве я не уточнил, что вы отдыхаете в моем отеле. Их несколько на побережье. Удивительная случайность: вы поселились именно в одном из моих отелей. Мои люди вас немного потрепали. Великодушно прошу простить их. Арабы – люди горячих кровей, они всегда ведут себя необузданно. Но вы в первую очередь – мои гости. А гостей требуется уважать. Я уважаю вас и поэтому готов пойти навстречу.

Голос затих, в динамике послышался щелчок отключения микрофона. Вдруг включился яркий свет. Несколько десятков ламп зажглось одновременно. Их ядовито-холодный свет до слез ослепил глаза. Послышались приближающиеся шаги, клацанье ключей, звук открытия замка – и в подвал вошли трое. Камилла узнала в высокой фигуре принца. За ним стояли Кашир и Адджо.

– Ну что вы стоите, присаживайтесь. Адджо, прошу, создай все условия для приятных переговоров нашим гостям.

Адджо аккуратно снял пыльные простыни с диванов и кресел и свернул так ювелирно, что, кажется, ни одна пылинка не взлетела с них. Убрал простыни и с остальной мебели.

Глазам «гостей» открылась шикарная комната, совсем не подвал. Помещение было обставлено мягкой мебелью, обшитой золотом и светлой кожей. Два дивана и кресла стояли вокруг большого низкого стеклянного стола. Стены комнаты сияли жемчужными переливами. На полу лежали персидские ковры светлых оттенков. Комната оказалась просторной и действительно располагающей к приятной беседе, если бы не то гнетущее ощущение, что они стали здесь заложниками.

Принц сел в высокое кресло с деревянными подлокотниками. На кресла по бокам сели Адджо и Кашир. Принц показал жестом, чтобы его гости также сели. Камилла и Жан опустились на диван, Аля сначала вальяжно уселась на оставшийся диван, скрестив ноги, но потом, видимо, вспомнив повод, по которому они здесь, быстро перешла на диван к Камилле с Жаном, съежившись рядом с Камиллой.

– Простите, пожалуйста, действия моих людей. Мне сказали, что вам перевязали руки липкой лентой. Но вижу, что это не так. И это хорошо. Я не люблю насилие.

– Они сорвали скотч с рук, – заметил Кашир покрасневшие запястья Камиллы.

– Кашир, но я же просил быть с ними бережнее, – с легкой улыбкой злого властителя произнес принц. – Кроме того, вас уже трое. Кто вы? – Принц выдержал паузу, глядя сверху на Жана не моргая.

– Я гражданин Франции, и вы напали на машину, принадлежащую Французской Республике. Вам потребуется хорошо объяснить действия ваших людей, если вы не хотите развязать войну между двумя государствами.

– Интересно, а что делал в моем отеле гражданин Франции, который вместо стандартного отдыха на море закрывался в своем номере с историческими документами и работал по ночам? Может, он вел подрывную деятельность? Может, он шпион? – с каждым словом принц говорил все громче и жестче.

– Какая вам разница, чем занимается в своем номере посетитель, который оплатил этот номер?

– Все, что касается исторических ценностей в этой стране, закон отслеживает с особенной тщательностью.

– Похищение и незаконное удержание людей здесь тоже жестоко наказывается, будьте уверены. Во всяком случае, в моем посольстве уже знают о случившемся. Нас скоро найдут, и начнутся тяжелые разбирательства между двумя странами.

– Кашир, этот человек слишком много болтает. Вам наверняка уже известно, что у нас есть несколько собак в соседней комнате. Знаете, они тоже не очень любят болтунов.

Все замолчали.

Глава 27

Кашир пересекся взглядом с принцем, молча встал, достал из кармана связку ключей и медленно направился к комнате с собаками. Камилла и Жан невольно взялись за руки.

Принц увидел страх в глазах своих «гостей». Он жестом приказал Каширу остановиться.

– Я вижу, что красавица Камилла готова обменять свой камень на паспорт? Сейчас самое время.

Принц повернулся к Адджо и медленно кивнул. Тот достал пакет с паспортами и положил его на стол.

– Забирайте паспорта. Они нам не нужны.

Аля с наивной простотой встала, чтобы забрать пакет, но тут Кашир громко затряс ключами, приближая их к замочной скважине.

– Сначала ваш камень, Камилла.

Она тревожно посмотрела на Жана, как бы ища у него разрешения или помощи. Но тот спокойно кивнул ей. Тогда она посмотрела на него уже возмущенно, но он снова утвердительно кивнул, как бы говоря, что все в порядке. Камилла медленно достала камень из кармана и положила на край стола. Глаза принца зажглись коварными огоньками. Он торжествовал, будто стал в этот момент властелином мира.

– Могут ли мои друзья забрать паспорта? – официальным тоном поинтересовался Жан.

– Да, конечно, – сказал принц, вставая с кресла и направляясь в сторону выхода. – Они вам понадобятся в процедуре вашего опознания. Кашир, хватит кривляться с ключами, они не подходят к двери. Она открывается автоматически. Они умрут скорее от страха ожидания жуткой смерти.

Когда они втроем вышли, свет снова погас. На улице послышался шум лопастей. Видимо, за принцем прилетел вертолет. Через несколько минут шум отдалился и наконец стих. Заложники остались в полной тишине со своими мыслями. Глаза привыкли к темноте и стали различать предметы мебели вокруг.

– Что теперь? – Камилла съежилась на диване, обхватив себя за плечи.

Послышался звук подключения микрофона.

– Ну что, жалкие людишки, – голос Кашира неприятно скрипнул в динамике. – Настали ваши последние минуты. Можете обняться. Только не молитесь своим богам вслух. Я презираю неверных.

Дыхание Камиллы стало прерывистым. Кровь отхлынула от рук, но, кажется, прилила к ногам. Они пульсировали, готовые в любую секунду побежать. Сзади, со стороны комнаты с собаками, послышался звук автоматически открывающейся двери. Они услышали собачий рык.

– Жан! – взмолилась Камилла, цепляясь за его руку, будто та была последним ее спасением.

Он погладил ее по голове теплой рукой. Достал телефон и включил фонарик. Посветив вокруг себя, они увидели окруживших их собак, те рычали и часто дышали. Аля быстро встала с криком и залезла на спинку кресла, приготовившись отбиваться от устрашающих псов.

– Стой! – крикнул Жан, и собаки обернулись к нему. Самый огромный пес был готов уже наброситься на Жана, остальные рычали и лаяли. Камилла вспомнила про оберег, который дала ей Бахытжан. Нащупала его в кармане и в считаные секунды развернула пленку. Едкий запах ударил в нос, заслезились глаза. Это невероятным образом заставило собак успокоиться и покорно заскулить возле ног Камиллы и Жана.

Все трое опешили от мгновенной реакции собак. Они уже не выглядели такими разъяренными, напротив, некоторые даже дружелюбно виляли хвостом и заискивающе смотрели в глаза Камиллы.

– Что за волшебную тухлятину ты принесла с собой, дорогая? – Аля прошла мимо собак и приблизилась к Камилле, зажав нос двумя пальцами. – Мне нужно посмотреть на чудо, спасшее нам жизни.

– Это шерсть медведя, вымоченная в специальном растворе. Твоя Бахытжан мне сделала этот оберег. Помнишь гадалку, которую ты мне посоветовала?

– Видимо, этот запах без боя дает понять псам, что мы сильнее. Я знаю несколько команд, попробую их применить на собаках.

Жан одной рукой обнял Камиллу, другой светил на собак фонариком. Аля тоже включила фонарик на телефоне. Они втроем двинулись в сторону камеры. Не отпуская Камиллу, он передал ей телефон.

– Свети на эти провода, нам нужно прервать видеонаблюдение. – Он быстрым движением разрезал провода осколком стекла. В динамике зазвучали крики Кашира на арабском. Жан обрезал еще один провод, и динамик умолк.

– Через ту дверь мы уже не выйдем. Когда был свет, я успел рассмотреть несколько вариантов выхода. Сейчас мы их проверим. Попробуем пройти через комнату, где находились собаки. Там тоже должна быть дверь.

Они осторожно вошли в небольшую комнату. По бокам стояло несколько двухэтажных собачьих лежанок, переносные клетки, миски с водой и большой комод. Жан открыл его дверцу и увидел большие мешки с собачьим кормом.

– Принц не собирался нас убить с помощью собак. Они неплохо питаются, – заметил Жан. – Попробуем выйти здесь? – он нажал на ручку, и дверь легко открылась. Они попали в гараж. Тут стояли три роскошные машины, одна ценнее другой. Собаки, радостные от возможности выйти из своей темной комнаты, с веселым лаем выбежали в гараж, добежали до ворот и начали скрестись в металлическую дверь.

– Да они в туалет хотят! – усмехнулась Аля. – Бедолаг давно не выгуливали.

Они подошли к двери. Жан осмотрелся и с неудовольствием увидел красный огонек камеры:

– Нас могут ждать снаружи, – он наклонился к собакам, посмотрел в глаза каждой и остановился взглядом на одном псе, на вид очень наглом и задиристом. Что-то для себя выяснив, распрямился в полный рост и что-то скомандовал по-арабски, глядя только на этого пса. Собаки покорно обступили их.

– Будьте готовы ко всему, – произнес Жан и нажал на кнопку открытия ворот. Двери начали медленно открываться. Пленники прищурились и опустили головы от яркого дневного света. Снаружи их встречали несколько человек с направленными на них пистолетами. Жан начал говорить им что-то по-арабски, те огрызались. В конце концов, Жан что-то скомандовал псам. Они ощетинились и глубоко зарычали в сторону захватчиков.

Подбежал Кашир и приказал опустить оружие. Видимо, он понял, что лучше отпустить пленников прежде, чем его люди перебьют любимых собак принца.

– Хорошо, вы меня перехитрили. Мы дадим вам выйти отсюда. Собак оставьте в покое. Я вижу ваши навыки в кинологическом мастерстве, господин Жан… не знаю вашего полного имени.

– Мы вам не верим, – сказал Жан и тут же дал новую команду псам. Те выдвинулись навстречу захватчикам. Кашир приказал своим людям убрать оружие совсем. Собаки рычали и медленно надвигались. Когда они поравнялись с арабами, Жан дал команду – и псы обступили их со свирепым рычанием. А Жан и Камилла с Алей поспешили выйти за пределы двора. На улице их уже ждали полиция и машина с символикой Франции.

– Теперь все позади, я успел скинуть в посольство свою геометку. Они быстро нас нашли. Сейчас отправимся в полицейский участок и потом по плану. В ваше посольство уже можно не заезжать, паспорта у вас на руках, а вот работа над камнем нам предстоит интересная.

– Каким камнем? – не веря своим ушам, спросила Камилла.

– А вот каким, – улыбаясь, Жан достал камень Камиллы из кармана. – Да, я сделал подделку сегодня ночью. Мне надо было обезопасить сокровище.

Глава 28

В участке полиции приняли заявление, пообещали найти преступников и обеспечили сопровождение по дороге в аэропорт.

– Жан, расскажите мне про мой камень, – с нетерпением попросила Камилла.

– О, это долгая история, вы не поймете всей важности вашего сокровища без полной его предыстории. Как я говорил, в Древнем Египте с умелым варварством грабились могилы царей и знатных людей. Все археологи находили только разграбленные усыпальницы. Но один американский археолог, Говард Картер, взял разрешение у египетского правительства на раскопки в Долине Царей в Луксоре. Он верил, что сможет найти нечто, чего еще никто не мог видеть. Десять лет он вел раскопки в Долине Царей, и все было безрезультатно. Но однажды он наткнулся на место, на которое никто не обращал внимания – обычные лачуги рабочих. А под ними покоилась самая удивительная усыпальница молодого царя Тутанхамона.

Невозможно передать чувства Картера от долгожданной находки. Крайне аккуратно, бережно, с благоговением извлекались предметы из гробницы фараона. К сожалению, и здесь успели побывать воры. Картер обнаружил еще одну камеру. При разборе стены он удивился, когда за кладкой увидел еще одну стену – золотую. Как оказалось позже, это была не стена, а одна из сторон погребального ковчега. Внутри был еще один ковчег, в котором спрятан третий. Своеобразная египетская матрешка. Несколько золотых гробов помещались один в другой.

Археологи действовали медленно, со священным почитанием бренных останков великого царя. Когда они увидели в последнем золотом гробу обычный деревянный, Картер остановился перед таким великим открытием всех времен. Перед ним стоял первый нетронутый саркофаг. Картер увидел на дереве выступающую черную вязкую субстанцию. Это были масла и благовония, которыми бальзамировали тело умершего.

Когда археологи подняли деревянную крышку, перед их взором предстала целая эпоха: неизведанная, огромная, властная. Картер первый увидел царя таким, каким его поместили сюда. Позже антропологи выяснят, что Тутанхамон умер совсем молодым царем, в возрасте восемнадцати лет. Вся камера сияла великолепным золотом, а золотая маска царя ослепляла своим совершенством. С четырех сторон стояли фигурки Хранителей, оберегающих сон царя.

Картер бережно рассматривал и упаковывал ценнейшие артефакты, пока они не увидели удивительный предмет. Клинок с золотой рукоятью, украшенной изящными рисунками, оказался железным! Археологи были весьма озадачены. Во времена Древнего Египта не было железа, его не добывали и не могли нигде достать. Получается, самый удивительный и ценный для царя предмет положили ему на грудь, чтобы он всегда был рядом со своим сокровищем.

– Твой камень, Камилла тоже состоит из железа. Частично.

– Железо? – еле сдерживая разочарование, спросила Камилла.

– Это не обычное железо. Ученые проделали несколько экспертиз и пришли к выводу, что клинок из рук Тутанхамона имеет неземное происхождение.

– То есть?

– Дело в том, что на Землю всегда падали метеориты. Древние люди видели знаки в падающих с неба камнях. Возможно, юный царь был свидетелем падения метеорита на египетской земле. А возможно, камень упал за несколько тысяч лет до его рождения. Во всяком случае, древние египтяне знали, что это особый небесный камень, поэтому его положили в самое сакральное место при захоронении – к сердцу.

– Чем же тогда так дорог мой метеорит, если они каждый год падают на Землю?

– Это ты узнаешь позже, дорогая.

Глава 29

– Дайте мне свои контакты, чтобы я смог найти вас в Алматы. Возможно, я очень скоро прилечу в ваш город. Мне нужно будет поговорить с вами и обсудить дальнейшую судьбу камня. Пожалуйста, берегите его. А самое главное – берегите себя, Камилла.

Камилла дала Жану свою визитку. Они тепло попрощались. Было ощущение, что она знала его всю жизнь – столько от него исходило тепла и уверенности. Где-то в груди защекотало теплом и радостью, но при этом ее окутала легкая грусть от расставания. Камилла проводила уходящего Жана долгим взглядом.

– Камилла, прости, – Аля впервые решилась заговорить. – Если ты не выслушаешь меня, я точно не смогу простить себя.

– Говори.

– Ты знаешь, что у меня нет других подруг. Ты самый близкий мне человек. Как сестра, о которой я всегда мечтала. И мама твоя мне дорога. Я лишь хотела помочь. Я часто бываю излишне импульсивна, и в голову врываются безумные идеи, которые я начинаю воплощать, не обдумав. Прости меня. И да, мне надо завязывать с алкоголем.

– Иди ко мне, обниму, – Камилла притянула к себе поникшую подругу. – Ты тоже самый близкий мне человек. Мы ведь с детства вместе. Без твоего оптимизма я бы, наверное, не выходила из апатии. Я восхищена твоей способностью быстро знакомиться с нужными людьми. Не всегда они оказываются хорошими. Ты чего это? Плачешь? – Камилла вытерла слезы со щек Али и крепче обняла.

– Ладно, пора на посадку, смотри, уже очередь к нашему выходу, а мы и не услышали, когда объявили, – Аля расправила плечи и вытерла с лица остатки слез.

Самолет набирал высоту. Камилла закрыла глаза и вспоминала происшествия, которые ей удалось пережить в этой загадочной стране. В памяти пронеслись все события этого путешествия. С особым восторгом и радостью она вспоминала время, проведенное с Жаном. Ее воспоминания перешли в легкую дрему.

Жан подошел к ней, взял ее прохладную кисть своими горячими руками, поднес к губам. Потом зашептал ласково на ушко: «Я без тебя не могу, не могу». Его слова звучали все громче и громче, трансформируясь в знакомый голос Миры. «Камилла, я не могу без тебя! – уже кричала, надрываясь, она. – Ты нужна мне!»

Камилла очнулась ото сна. Они летели где-то над Саудовской Аравией.

«Еще долго лететь. Мира. Я совсем забыла о тебе. Где ты сейчас? Приснилась мне. Что-то случилось. Скорее бы домой. Сейчас вопросов больше, чем предположений. Как Мира связана с моим камнем? Почему же она сейчас исчезла на долгое время?»

На борту начали предлагать напитки. Аля попросила коньяк с томатным соком.

– Что ты хочешь?

– Стакан воды, пожалуйста.

После сытного ужина на высоте пятьдесят тысяч метров погасили свет. Многие пассажиры откинули спинки своих кресел и задремали. Некоторые включили себе персональный свет и начали читать. Двое ребятишек бегали по коридору. Камилла улыбнулась им. Очаровательные.

«Я так люблю детей, но не могу найти достойного отца своим будущим детям. Или не хочу».

Вспомнив снова о Жане, она закрыла глаза и уснула долгим сном без сновидений. Ее разбудила Аля:

– Скоро посадка, просыпайся.

Камилла потянулась, выпрямив затекшие ноги. Подняла спинку кресла и пристегнула ремень безопасности. Вдруг она заметила зеленое свечение со стороны иллюминатора. Повернулась в ту сторону и увидела Миру.

– Камилла! Моя любимая Камилла! – Мира ярко светилась, а улыбка сияла на все лицо. – Я скучала, Камилла. Мне столько всего нужно тебе рассказать.

Самолет мягко приземлился через несколько секунд после появления Миры. Пассажиры весело захлопали и, как всегда, не обращая внимания на слова стюарда, не дождавшись полной остановки, начали вставать, чтобы достать ручную кладь из верхних ящиков. Аля закатила глаза, пробурчав себе под нос что-то вроде: «У наших людей нет никакой культуры безопасности перелетов». Камилла повернулась к иллюминатору, чтобы поговорить с Мирой.

– Я тоже очень соскучилась, я не поняла, почему ты так сильно кричала на взлете и куда потом пропала. Давай поговорим дома, чтобы меня не сочли сумасшедшей пассажиры.

Глава 30

Вернувшись домой, Камилла быстро, как птица в гнездо, поднялась в свою лабораторию, проверить колосья пшеницы. Они заметно подросли и налились сочным зеленым цветом. Зерна хорошо увеличились в размерах. Камилла медленно и бережливо сделала замеры, записала результаты, внимательно осмотрев пшеницу в каждом из лотков.

– Камилла, когда мы начали взлетать, я почувствовала смертельную тревогу. – Мира начала свой рассказ, дождавшись, когда Камилла спустится и снимет защитный костюм. – И в один момент после взлета я почувствовала, как самолет падает. Я будто прожила ужаснейший момент из прошлой жизни. Меня выбросило из самолета. Было ощущение, будто огромный магнит с силой притянул меня к земле. Я много дней летала над полями рядом с аэропортом, пыталась понять, что меня связывает с этим местом, силилась что-то вспомнить. Я обнаружила озеро. Очень знакомое.

– Озеро, на котором я нашла камень, в той местности одно, Мира. – Камилла остановилась и призадумалась, потерев пальцами лоб. – Подожди, мне нужен интернет.

Камилла быстро подключила старенький ноутбук к сети. Она несколько дней не включала его, поэтому пришлось подождать, пока загрузятся накопленные за это время обновления. Компьютер, как назло, работал как никогда медленно, из последних сил своей оперативной памяти открывая страницу браузера.

– Что ты хочешь найти там? – подлетела Мира, расширяясь лучами объемного оттенка яркого лайма.

Камилла набрала в поисковике: «Авиакатастрофы Алматы». Пролистала несколько страниц и замерла, остановившись взглядом на одной. Заголовок пугал своей ужасающей обыденностью. «Википедия» рассказывала об авиакатастрофе, случившейся в июле 1980 года:

«Катастрофа Ту-154 в Алма-Ате⁷ – крупная авиационная катастрофа, произошедшая в ночь на вторник 8 июля на восточной окраине Алма-Аты. Авиалайнер Ту-154Б-2 авиакомпании «Аэрофлот» выполнял рейс SU-4225 по маршруту Алма-Ата – Ростов-на-Дону – Симферополь, но через одну минуту и сорок секунд после вылета из Алма-Аты рухнул на землю и полностью разрушился. Погибли все находившиеся на его борту 166 человек (156 пассажиров и 10 членов экипажа), также еще девять человек на земле получили ранения.

Авиакатастрофе посвящена песня «Из Алма-Аты» группы «Ногу свело!». Как признавался лидер группы Максим Покровский, песня посвящена любви, разрушенной авиакатастрофой».⁸

Камилла поежилась:

– Я никогда не понимала истинного смысла слов этой песни. Или просто не прислушивалась, улавливала только мотив, как это обычно бывает в детстве. Именно в детстве эта песня была хитом на радио. Мира, посмотри, пожалуйста, сюда. Здесь написано, что самолет взлетел в небо ночью и разбился почти сразу же, недалеко от аэропорта. Координаты показывают примерное место, где я нашла камень.

Они продолжали читать информацию об авиакатастрофе. После продолжительной паузы, показавшейся Мире бесконечной, Камилла озвучила версию, к которой они пришли одновременно:

– Мира, ты могла быть одним из погибших пассажиров на том борту.

– Кто же я?

– Подожди, твой камень был приклеен к обложке блокнота.

Камилла поспешно начала искать блокнот на книжной полке, отодвигая друг от друга книги, стоявшие без особой упорядоченности. Толстые, гордые энциклопедии соседствовали с малостраничными научными журналами.

– Вот он! – Камилла держала в руках старенький потертый блокнот с коричневой обложкой из плотного картона. Выцветшие страницы были тонкими, почти прозрачными, очень хрупкими. Чернила поблекли. Блокнот обгорел по краям во время случая в заброшенном доме. На первой странице просматривалась чуть заметная надпись: «Дневник Миры». На следующей странице была дата: 5.05.1979.

Камилла по-новому смотрела на этот блокнот. Она и подумать не могла, что в нем – последний год жизни Миры, настоящего человека, жившего еще до ее рождения.

– Тут написано совсем неразборчиво. Нам нужен специалист, – Камилла расхаживала с блокнотом из одной части комнаты в другую, Мира следовала за ней. – Нам нужен дешифровщик! Жан! – Камилла вспомнила, что он скоро прилетит. – Возможно, у него есть русскоговорящие знакомые специалисты. Надо узнать у него.

Глава 31

– Жан, я должна тебе кое-что рассказать. Я не знаю, с чего начать, чтобы ты не принял меня за сумасшедшую, – Камилла говорила с Жаном по видеосвязи. – Дело в том, что я могу общаться с духами. Вернее, с духом. Я его вижу, и он говорит со мной.

Глаза Жана выражали спокойствие, к тому же на его лице появилась легкая улыбка. Он внимательно слушал.

«Все-таки принял за душевнобольную», – подумала Камилла. Но что теперь делать, раз уж начала этот разговор, надо рассказать до конца. Она набрала побольше воздуха в легкие и продолжила:

– Это старая история. Она напрямую связана с моим камнем. С тем самым, из-за которого у нас были проблемы в Египте. Я сейчас провела собственное небольшое расследование и выяснила, при каких обстоятельствах погиб человек, дух которого приходит ко мне.

– Так, – Жан оживился и придвинулся ближе к монитору, будто желая лучше услышать то, что говорила Камилла.

– Это была девушка по имени Мира. Вот ее дневник, – Камилла с чуть дрожащими от волнения руками приблизила блокнот к камере ноутбука, чтобы Жан смог рассмотреть обложку. – Только я одна вижу Миру, мы разговариваем. Но она сама не помнит, кто она и откуда, не понимает, зачем здесь. Самое интересное, она всегда находится там, где этот камень, – Камилла подняла артефакт. – Почти всегда. В Египте ее не было. Я не говорила тебе, что нашла эти камень и блокнот на озере, недалеко от аэропорта. А сейчас, поискав информацию в интернете, я обнаружила, что именно на этом месте произошла авиакатастрофа.

Жан нахмурил брови и поднял глаза куда-то вверх и вправо, зависнув в долгой паузе, иногда покачивая головой. Было ощущение, что он ведет с кем-то внутренний диалог. Затем он посмотрел прямо в глазок камеры и попросил Камиллу открыть блокнот и прочитать вслух содержимое.

Камилла аккуратно перелистнула страницы блокнота.

– Тут почти ничего не разобрать, – она поднесла к камере один из разворотов блокнота. Постаревшие страницы цвета охры содержали полупрозрачные нечитабельные записи.

– Я думаю, будет верным посмотреть списки погибших в той авиакатастрофе. Воспользуйся поиском либо сходи в архив, чтобы добыть информацию, – предложил Жан.

– Жан, а у тебя есть знакомые, которые смогут расшифровать текст блокнота? Я уверена, там что-то важное. Нам нужно выяснить фамилию Миры и ее примерный возраст.

Глава 32

– Камилла, собирайся, я позвонил своему другу, профессору из университета имени Назарбаева, он может расшифровать что угодно.

– Подожди, Жан, этот университет находится в Астане⁹. У меня нет сейчас лишних денег на перелет.

– Я одолжу тебе. Кто знает, может, в твоих руках сейчас находится великая загадка Земли.

После задумчивой паузы Камилла обратилась к Жану:

– Но как же быть, Мира боится летать со мной, помнишь, я говорила тебе? Еще одного такого полета она не выдержит. Говорят ведь, что двум смертям не бывать. А она их пережила. Вторую по крайней мере по ощущениям.

– Тогда мы поедем на поезде!

– Можно попробовать скоростной. Мы быстро доберемся до Астаны. Но это не гарантирует нам того, что Мира останется с нами. Видишь ли, она привязана к городу территориально.

Мира во время видеоразговора Камиллы и Жана озабоченно летала по комнате. Затем она приблизилась к Камилле и уверенным тоном сказала:

– Знаешь, а не так-то и страшно было отрываться от моего камня. Просто для меня это было неожиданно. Но я не страдала, пока тебя не было. Напротив, было время побыть в поле, увидеть нечто большее, подумать. Когда ты улетела, меня притянуло туда. С точно такой же силой, как притягивает камень. Что-то в этом есть. Знаешь, в день вашей поездки я могу сразу полететь к этому полю.

– Ты ощущаешь уверенность, что второе отлучение от камня пройдет менее болезненно?

– Конечно, да! К тому же эта поездка необходима для моего блага. Ты помогаешь моей неприкаянной душе отгадать мою собственную загадку. Буду ждать тебя здесь с новостями. В Астане обязательно многое прояснится.

Камилла улыбнулась Мире самой теплой улыбкой.

– Жан, с Мирой я поговорила. Она продержалась без своего камня две недели, а два дня для нее пролетят незаметно.

– Отлично! Заказывай два билета на выходные. Я прилечу в Алматы в пятницу.

Вечерний поезд. Камилла ходила по пустому перрону вокзала Алматы-2. Она катила за собой небольшой чемоданчик с необходимыми вещами. Маленькие пластиковые колесики гремели и неуклюже проваливались в неровности вокзального асфальта.

Жан задерживался. У Камиллы было время на раздумья. Рядом летала Мира и тоже думала о чем-то своем. Можно было проследить характер ее размышлений по цвету свечения, исходящего от нее. Лучи светящегося шара менялись от темного малахитового до светлого фисташкового. Прошло несколько минут перед тем, как Мира робко спросила:

– Как ты думаешь, почему я здесь? И почему мне так страшно думать о том, что может быть написано в моем дневнике?

– Я думаю, что твоя земная жизнь прервалась не вовремя, и ты не успела сделать что-то важное. Возможно, раньше ты помнила об этом, приходя ко мне во снах и давая знаки. А сейчас по какой-то причине забыла. В любом случае мы скоро все выясним. Положись на меня. Все будет хорошо.

Мира засияла радостным ярко-салатовым светом глубокого доверия и надежды. В это время подошел Жан с рюкзаком на плече.

– Прости, я опоздал. Пришлось долго ждать такси. Я смотрю, ты собралась в Астану на месяц? – Жан кивнул на чемодан, что стоял у ног Камиллы.

– Говорят, что в Астане очень ветрено и прохладно в это время года. Я взяла запасную одежду и две пары обуви.

Жан нежно улыбнулся, подойдя ближе к Камилле. Взял ее руку обоими руками и приблизил к своей груди.

– Когда ты рядом, чувствую себя юношей, которому необходимо защитить тебя от любого врага, даже от астанинского ветра.

Он поцеловал ее руку, глядя в глаза. Лицо Камиллы покрыл легкий румянец. Она неотрывно смотрела в его глубокие угольно-черные глаза и не могла ничего ответить. Лишь почувствовала себя очень уютно и тепло рядом с ним в этот момент. Прежде она могла испытывать столь бесконечные, как космос, доверие и нежность только к Артему.

– Спасибо, что ты едешь со мной, Жан. Я ценю твою поддержку и помощь. Не знаю как, но ты придаешь мне решительности.

– Я не могу быть в стороне, поверь. Да и потом, ты сама по себе решительная девушка. Помнишь наши приключения в Египте?

Наконец они сошли с поезда на перрон в Астане. Камилла, после тринадцатичасовой поездки, слегка пошатывалась. Она вдохнула полную грудь прохладного астанинского воздуха. В рассветном небе парили стаи перелетных птиц. «Как же хорошо весной, – подумала Камилла. – И у меня скоро все прояснится, все наладится. Весной всегда случается все самое хорошее». Жан ловко подхватил ее чемодан, посмотрел на нее долгим, теплым взглядом и подал свою руку. Камилла мягко взяла ее, почувствовав тепло ладони, и они двинулись к стоянке такси.

– Я заказал два номера в гостинице неподалеку от университета. Профессор почти целыми днями читает лекции студентам. Его сложно застать свободным, но мы все же попробуем.

Заселившись в свой номер гостиницы, Камилла приняла душ и переоделась к встрече с профессором. В дверь постучали. Это был Жан.

– Нам сегодня можно погулять по городу, у профессора полностью забитый график. Он сказал мне, что следует режиму дня. Представляешь, он ложится спать ежедневно в девять вечера, а просыпается в пять утра.

– Придется ловить окошки в графике профессора?

– Да. А можно поступить еще лучше. Мы подговорим студентов, чтобы те сбежали с лекции. В этот момент мы как бы невзначай будем проходить мимо дверей его аудитории, – Жан хитро подмигнул Камилле и под смех своей заговорщицы, улыбаясь, раскрыл карту города. Они принялись смотреть возможные маршруты по Астане.

– Есть торговый центр Хан Шатыр, Байтерек¹⁰, Астана опера…

– Байтерек! Я всегда мечтала туда подняться и загадать желание. Там, высоко над землей, под облаками все желания будут услышаны.

– Ты веришь в исполнение желаний в таких местах? – Жан с огоньками нежности в глазах посмотрел на нее.

– Конечно, верю! Они исполнялись и не один раз. В Алматы есть стела на площади, у ее подножия лежит открытая книга с отпечатком руки. Я туда попала впервые в раннем детстве. Я тогда сильно-сильно поверила в то, что мое желание может сбыться именно благодаря прикосновению к этой книге. И знаешь, оно ведь сбылось почти сразу. В юности я тоже загадывала несколько раз желания на этом месте. Они все сбылись.

– А на Новый год, я слышал, ваши люди сжигают и съедают бумагу, на которой записаны их желания. Ты это тоже пробовала? Работает? – Жан дружески одной рукой обхватил Камиллу за плечи.

– Жан, ну что ты смеешься? Это все работает. Надо только очень-очень захотеть, и твое желание обязательно сбудется.

– Тогда пойдем скорее сразу к Байтереку! У меня тоже есть желание, которому просто необходимо сбыться в ближайшее время! – Жан оживился и потянул Камиллу за собой к выходу.

В приподнятом настроении они вышли из гостиницы, сели в такси и поехали к Байтереку – самой главной и узнаваемой достопримечательности Казахстана.

Утреннее солнце отражалось в стеклах высоких домов. Их причудливые формы волновали воображение. Камилла видела сотни раз все эти строения центра Астаны по телевизору. Прохладный воздух попадал в салон машины через слегка открытое окно со стороны Камиллы. Она закрыла глаза и улыбнулась. Она едет с удивительным мужчиной, который говорит на ее любимом языке, по городу, в который давно хотела попасть.

Мысли Камиллы улетели далеко за пределы достопримечательностей Астаны. Она представила, как открывает глаза и оказывается на просторах Прованса с Жаном. Они едут в кабриолете, ее волосы развевает теплый воздух с лавандовых полей. А на задних сиденьях весело смеются их дети. За этими прекрасными мыслями она не заметила, как поездка на такси подошла к концу и они приехали к назначенному месту.

– Вот ты какой, Байтерек! – Жан выпрямился во весь рост, немного потянулся, слегка выгнув спину и подняв голову вверх, устремил взгляд на красивый стеклянный шар высоко вверху.

Поднявшись, они приятно удивились тому, что оказались в обзорном зале почти одни. Только одна семейная пара с маленьким ребенком не спеша ходила вдоль окон и смотрела на город. Малыш прильнул к стеклу и внимательно рассматривал разнообразную, местами причудливую архитектуру строений внизу.

– Ну что, Камилла, мечты сбываются! Исполнилась и твоя мечта – попасть сюда, чтобы загадать новое желание.

– Да, Жан, давай сначала пройдем по кругу. Так интересно на Астану посмотреть с высоты! – Камилла облокотилась на поручень возле панорамного стекла. Захватывающий вид на город восхитил ее. Она медленно прошла по кругу, останавливаясь, чтобы рассмотреть отдельные дома. Жан шел за ней и тоже внимательно всматривался в интересные объекты.

Затем они поднялись по винтовой лестнице вверх на открытый этаж, где увидели интересную композицию, напоминающую оттиск почтовой печати на сургуче. В центре был размещен большой деревянный глобус, от которого исходило 17 лучей с автографами представителей религий мира. Композиция символизировала единство всех религий.

На расстоянии около трех метров от глобуса гордо стоял постамент Аялы алакан с оттиском руки Президента.

Камилла медленно подошла к композиции с оттиском. Она почувствовала жар в груди. О чем она мечтала уже несколько лет? Ее горячим желанием и, как она считала, единственной миссией на этой земле было лишь одно – вывести устойчивый сорт пшеницы, чтобы накормить весь мир. Они стремились к этому с Артемом.

Камилла тихо приложила руку, закрыла глаза и тут же увидела огонь. Большой, испепеляющий адский огонь! Громкий крик Миры и ее зеленый свет, потухающий в этом ужасном огне. Камилла не смогла открыть глаза, ее сердце громко стучало. Она не могла отнять руку от золотого оттиска. Все тело окаменело. Она не могла пошевелиться, даже произнести что-то было невозможно. Вокруг нее пылал огонь. Падающие балки ее дома, красные языки пламени, обжигающие легкие. Она почувствовала, что они наполняются едким дымом. Камилла не могла сделать вдох.

Вдруг появилась Мира. Она умоляла о помощи. Камилла ощутила резкий холод в правой руке, но обрела подвижность. Она протянула руку к Мире, а в момент прикосновения почувствовала резкую обжигающую боль. Все померкло.

Открыв глаза, она сделала наконец глубокий вдох чистого воздуха. Осмотрелась: она лежала на полу, голова на коленях у Жана, который гладил ее лоб. Сильная, жгущая боль в ладони. Камилла подняла руку, чтобы посмотреть на нее. Та была вся красная, обожженная. Два работника смотровой площадки рассматривали постамент, возле которого она получила ожог. Один вызывал скорую помощь, второй озадаченно чесал затылок, оглядывая со всех сторон все еще дымящийся золотой оттиск руки.

Врачи скорой помощи привезли Камиллу и Жана в ожоговый центр, предварительно взяв все контакты и адрес гостиницы, где они остановились. Обработали ожог на руке, сделали перевязку и отпустили.

– Ничего себе, погуляли. Камилла, мне так жаль, что наш первый день в Астане выдался таким травматичным. Что это было? Я ни слова не понял из того, что они говорили.

– Никто не знает. Кто-то сказал о проводке, но это совершенно смешное предположение. Мне было видение, Жан. Что-то плохое может случиться в ближайшее время, и я должна понять, как это предотвратить.

Глава 33

Утром раздался звонок. Камилла спросонья потянулась перевязанной рукой к трубке, но ее тут же пронзила сильная боль. Она посмотрела на забинтованную ладонь и увидела пятно проступающей крови. Поморщившись от боли, она ответила на настойчивый звонок. Это был Жан. Камилла, услышав его приятный голос, улыбнулась и поздоровалась.

– Доброе утро, красавица! Как твоя рука? Как спалось?

– Все хорошо.

– Отлично! Звонил профессор, сказал, что у него есть свободное время с 10 до 12 утра! Скорее умывайся, одевайся, через 20 минут тебе принесут завтрак.

Сложно умываться одной рукой. Но Камилла ухитрилась даже принять душ, не намочив бинты. Почистила зубы, умыла лицо. Подняла голову, увидела отражение в зеркале и ахнула: на лицо свисала прядь седых волос. Она начала рассматривать всю голову и нашла несколько пучков седины.

«Да, я вчера пережила энергетически сильное видение, которое отразилось на моем физическом теле».

В дверь постучали.

«Наверное, принесли завтрак».

В номер занесли ароматный завтрак из омлета с грибами и печеными помидорами, разрезанными на половинки, овсяной каши с тремя ягодками черники в центре, хрустящих тостов с беконом, двух небольших румяных круассанов, йогурта и хлопьев с молоком, стакана апельсинового сока, черного и зеленого чая и кувшина с водой. И все это многообразие возглавляла ваза с изящными фрезиями. Среди цветов Камилла обнаружила сверток. В нем было написано: «Я просто не знал, что ты предпочитаешь на завтрак. Научи быть к тебе ближе».

Сердце Камиллы приятно и учащенно забилось. Она улыбнулась, посмотрев на часы. Выходить через 10 минут. Быстро съев два круассана и запив зеленым чаем, она поспешила одеться и сделать легкий макияж.

– Достаточно было и двух круассанов с чаем, Жан. Мне немного неловко получать от тебя завтрак и цветы. За мной никто так не ухаживал раньше. Я не знаю, как реагировать на такое внимание. Хочется ответить тем же, но я не знаю, как, – Камилла начала их диалог, сидя на заднем сиденье такси.

– Камилла, ты прекрасна, как летняя ромашка, такая же чистая и невинная, но внутри ты вся горишь неизведанным, удивительным светом. Ты как солнце. Притягиваешь меня настолько сильно, что я забываю о своих настоящих делах. Мне хочется быть с тобой рядом долго. Хочется говорить с тобой. У тебя удивительный дар – ты умеешь слушать и слышать. Ты мудрая и знающая. С тобой интересно. Расскажи, где ты так хорошо выучила французский язык?

– Мой отец работал в одной французской компании. Он был моим первым учителем. Его любовь к культуре вашей страны была безграничной и заразительной. Я мечтала попасть во Францию, подышать воздухом Прованса, подняться на Монмартр, к Собору Святого сердца. Отдохнуть в роскошном отеле в Ницце. Но… – Камилла запнулась. – Но мои мечты так и остались мечтами. Отца не стало, когда я была подростком. Это было сильным ударом для всей семьи.

– Камилла, мне очень жаль, что твой отец так рано ушел из жизни. Это большая утрата для любого человека, но для тинейджера это тяжелее в разы. Мы остаемся детьми, пока наши родители живы. Береги свою маму.

– Я очень ее люблю и оберегаю от любых переживаний.

– Расскажи, неужели отец так помог тебе освоить непростой французский язык, что ты помнишь его до сих пор?

– Французский язык всегда занимал особое место в моем сердце в память о папе. Я продолжила обучение через книги и фильмы. Читала Дюма, Жюля Верна и других классиков в оригинале. Слушала и учила песни Джо Дассена, Милен Фармер, Мирей Матьо. Потом у меня появились маленькие воспитанники-близнецы – я подрабатывала няней у детей папиного начальника, когда его не стало. Я училась у них, а они у меня.

– Ты, должно быть, была прекрасной няней.

– Я очень люблю этих детей. Они уже давно выросли. Сейчас ходят в шестой класс. Сами подростки, как я когда-то была. Мы до сих пор тепло общаемся.

Машина остановилась у прекрасного здания с величественными колоннами и широкими дверьми.

Возле центрального входа стоял статный седовласый человек в черном пальто. На его носу сидели изящные очки в тонкой оправе, он смотрел прямо на Жана и Камиллу и улыбался.

– Здравствуйте, Жан, я решил лично встретить вас. Такой редкий гость в нашей стране и абсолютно инкогнито. Как же так вышло, дорогой друг? Нужно было созвать конференцию. Вы могли бы прочитать лекцию.

– Не в этот раз, дорогой профессор. У меня ограниченное время этой поездки. Камилла, хочу представить вам профессора Тимура Муратовича. Один из немногих в Казахстане историков-египтологов, дешифролог, который учился с моим отцом. У него множество прекрасных работ по египетским царствам. Также он ездил в Египет в одну очень знаковую экспедицию на раскопки.

– Здравствуйте, Камилла. С нетерпением ждал встречи. Пройдемте же ко мне на кафедру. Там сейчас никого нет. У меня есть два часа. Очень немного для таких долгожданных гостей, но мы постараемся успеть решить ваши вопросы.

В кабинете у профессора висело несколько карт современного Египта и древних царств. В шкафу лежали камни разных размеров и пород, множество египетских сувениров и папирусов. Рядом стоял стол со стеклянной столешницей. Камилла подошла к нему и увидела, что в стеклянных ящиках лежат фотографии с экспедиций. Возле каждой фотографии лежала записка с пояснением и колбочки с крупицами песка, щебня и мелкими камнями.

– Египетское правительство ввело запрет на вывоз находок из экспедиций. Все, что обнаруживается на той земле, принадлежит государству и сразу привозится в Каирский музей для исследования. Но никто не помешал мне вывезти частички земли из этих мест.

Глава 34

– Приступим? – Тимур Муратович надел другие очки, белые медицинские перчатки и включил яркую настольную лампу. Камилла достала из сумки старый, обгоревший по краям блокнот.

– Ну что же вы его просто так носите? – возмутился Тимур Муратович. – С каждым днем такие раритетные вещи изнашиваются с неминуемой скоростью.

Он взял в руки блокнот так аккуратно, будто держал древнюю священную книгу. Долго смотрел на незатейливую обложку, затем открыл первую страницу и прочитал вслух: «Этот дневник принадлежит Мире». А тут неразборчиво.

Он взял лупу и некоторое время изучал титульный лист.

– Ануаровне. Здесь написано ее отчество без фамилии.

Профессор аккуратно перелистнул страницу, внимательно вглядываясь в слова. Бумага была тонкой и даже крошилась.

– Тут уже почти ничего не разобрать. Сейчас вернусь.

Профессор медленно встал и подошел к закрытому шкафу. Взял две баночки и вернулся к столу. Что-то присыпал на все страницы и включил сканер. Аккуратно все отсканировал и вернул блокнот Камилле.

– Сейчас я запущу программу по распознаванию письменного текста и надеюсь, мы быстро прочитаем все, что написано в этом дневнике госпожой Мирой Ануаровной.

Сканер зашумел и один за другим распечатал листы. На них был виден текст записей.

Втроем они склонились над текстом. Камилла начала читать и произносить перевод слов на французский для Жана.

«Дорогой дневник! У меня замечательные новости! Я еду с папой в экспедицию на раскопки в Луксор! Это невероятная поездка обязательно принесет мне много новых знаний. Еду за новыми эмоциями и впечатлениями. Я уверена, что моя жизнь круто изменится после этой поездки».

Следующая запись:

«Дорогой дневник, не было времени писать обо всех событиях, которые происходили в экспедиции, но кое-что невероятное я привезла из этих загадочных земель. Когда после раскопок мы приехали на море, отдохнуть у местных жителей, я сидела на берегу. Берег там совсем не песчаный. В основном он весь усыпан камнями и острыми кораллами. В этом вся его притягательность. Я с интересом разглядывала цветные камни, ракушки и причудливой формы кораллы. Волны окатывали мои ноги. Я сидела на небольшом плоском нагретом солнцем камне. Маленькие крабики смешно ходили, подняв свои прозрачные клешни. Я радовалась солнышку, опустив одну руку в воду, как вдруг мои пальцы нащупали твердый предмет. Я опустила глаза, чтобы разобрать, что там такое. И увидела этот камень! На нем выгравированы древнеегипетские символы. Я сидела как завороженная, разглядывая таинственный камень.

Я вспомнила, что по закону все предметы, найденные на египетской земле, принадлежат этой стране. Так что я не имела права забирать камень. Переборов себя, я опустила его обратно в воду. Вряд ли он имеет какую-либо историческую ценность. Но волна снова подтолкнула его к моей руке. И я услышала голос. Это похоже на сумасшествие, но я ясно слышала тихий голос где-то глубоко в голове. Он мне сказал: “Возьми его и не отпускай”.

Я, советская школьница, пионерка, и слышу голоса? Не могла поверить в происходящее и тем более не могла никому об этом рассказать. Я не хотела попасть в психиатрическую лечебницу.

Мне пришлось пойти на хитрость, чтобы пронести этот камень в самолет. Я приклеила его к моему дневнику, обрисовав его контуры. Он стал одним целым с блокнотом, как будто так и продавался. Никто даже не досматривал меня. Могла бы и не приклеивать.

После прибытия в Алма-Ату и по сей день я слышу его голос. Будто зов из древности веков. Слабый, чуть слышный и совсем неразборчивый. Что же ты хочешь мне сказать, камень?»

Следующая запись:

«Два дня подряд мне снилось, как мой камень сиял зеленым цветом изнутри. Как будто внутри есть что-то важное, а наружная поверхность – всего лишь оболочка, скрывающая ценное содержимое. Но я ничего не обнаружила, когда проснулась. Думаю, все же камень цельный. Если хорошо приглядеться, на нем гравировка из еле заметных мелких египетских символов». Ниже записи Мира перенесла символы на бумагу.

Следующая запись:

«Дорогой дневник, я решилась рассказать о находке папе. Он разозлился, как страшное чудовище. Еще не видела его таким и уж точно не ожидала, что он настолько законопослушный. Но вот когда он взял в руки камень, то почувствовал, что тот необычный. Как передал свои ощущения сам папа, камень в его руке сначала был горячим, а через несколько секунд он резко стал холодным, будто кусочек арктического льда.

Папа помчался со всех ног к телефону и созвонился со своим давним товарищем из Ростова. Игорь Иванов тайно занимается паранормальными явлениями. Это, кстати, не мешает ему быть членом партии и знаменитым профессором в Ростовском институте. Так вот, после их разговора мне сразу купили билет на самолет. Я скоро полечу в Ростов и повезу камень на экспертизу!»

Следующая запись:

«Дорогой дневник, мне вчера и сегодня снились кошмарные сны. Крушение самолета, пожар, резкая боль во всем теле. Я просыпалась с криками в холодном поту. Стало страшно ложиться спать. Папа говорит, что я переживаю перед поездкой. Да, летать страшно, но ведь я не беспокоилась перед экспедицией. И кошмары такие мне не снились никогда прежде. Камень потемнел. И голос в голове не утихает. Вот только не разберу ничего – речь какая-то не наша».

Следующая запись:

«Дорогой дневник, сегодня был прекрасный солнечный день, мы замечательно провели его с семьей, а вечером они все вместе поехали провожать меня на аэровокзал. Мне хорошо и светло на душе сейчас. Так люблю папу с братом! Вот только Яра все настроение испортила, как всегда. Что за несносная женщина! Везде нос засунет. Сегодня отговаривала папу от моего полета. Говорила, что камень можно продать за границу и получить большие деньги. А на наш общий отказ устроила истерику с проклятиями. Как обычно.

Я хочу принести пользу миру. Чувствую, что этот камень мне поможет. Или это я ему помогаю? Пока не знаю. Скоро состоится долгожданная встреча с профессором Ивановым, который сможет приоткрыть завесу тайны этого камня. Сейчас я уютно сижу в салоне самолета у иллюминатора. Уже ночь, а я чувствую подъем сил и много энергии. Кажется, что все прекрасное ждет меня впереди. Папа уже назвал меня самым молодым научным сотрудником».

– Все готово. – произнес Тимур Муратович. – Вам осталось найти египтолога, который расшифрует вам все эти многочисленные зарисовки символов. – Он немного подумал и вспомнил: – А искать никого и не надо. В Алматы есть гениальный профессор, который посвятил жизнь египтологии. Я по сравнению с ним – обычный турист в археологических экспедициях.

Тимур Муратович нашел в ящике стола нужную визитку и протянул Камилле. Она взглянула на фамилию профессора и сразу его узнала:

– Это профессор из института моей подруги.

Глава 35

Жан и Камилла попрощались с профессором и поспешили уйти. Они вышли из университета молча. Каждый был погружен в свои мысли, связанные с артефактом. Послышалась инструментальная мелодия из рюкзака Жана. Звонил его телефон. Он посмотрел на имя звонящего и ответил с теплой улыбкой.

– Да, дорогая. Да, дела завершил. Что тебе привезти из Казахстана? Хорошо, я посмотрю в магазинах аэропорта. Ты меня встретишь? Хорошо, целую.

После завершения разговора, Камилла наивно спросила:

– Сестра?

– Нет, жена, – с открытой улыбкой ответил Жан, убирая телефон в рюкзак.

Камилла резко остановилась. Ее руки дрожали, на глаза навернулись слезы.

– Как? – она не нашла в себе сил произнести что-либо еще. Затем обошла Жана и быстрым шагом направилась к дороге, чтобы поймать такси.

– Стой, пожалуйста! – Жан бросился догонять стремительно уходящую от него Камиллу. Он мягко схватил ее за руку: – Позволь объясниться.

– Мне не о чем с тобой говорить. Как ты мог ухаживать за мной, не говоря о самом главном?

– Но это не то, о чем ты думаешь, на самом деле я…

– Ты женат, Жан, – оборвала его речь Камилла. – Что тут думать?

– Милая… – Жан встал на пути, остановив ее стремительный шаг.

– Я не прощу себя за то, что впервые за все эти годы позволила себе открыть свое сердце. Это подло, Жан. Ты знал, что мне будет больно, и скрыл это.

– Но я… – Жан обезоруживающе развел руками, пытаясь произнести слова. Камилла не дала ему шансов договорить:

– Нет, Жан. Я не буду тебя больше слушать. И верить тебе не буду. Не звони мне и не ищи. Хорошо, что наши рейсы уже сегодня в разные концы света. Мы не увидимся больше никогда.

Камилла приехала в гостиницу, вошла в свой номер и резко захлопнула дверь.

Она прошла по коридору мимо открытого чемодана, рука безвольно выпустила клатч, он упал на пол. Камилла бесшумно опустилась на кровать, бессмысленно глядя в одну точку. Она не чувствовала свое дыхание. Оно было настолько поверхностным, что почти не ощущалось. В глазах собирались тяжелые слезы. Она легла на бок, обняв подушку. Тут она поняла, что не закрыла занавесками широкое панорамное окно номера. Но сил на то, чтобы снова встать на ноги, у нее не было.

Много времени она лежала так и смотрела в окно на лениво перекатывающуюся по небу полную луну.

Камилла была ребенком, когда ей пришлось присутствовать при сильной ссоре родителей. Мама собственноручно собрала вещи отца и выгнала его из дома. Камилла тогда узнала незнакомые слова «измена», «любовница». В сознании маленькой девочки они стали самыми страшными в мире, после которых наступает ад в семье. Когда-то давно она дала себе обещание не связываться с женатым мужчиной. Но так бывает, что, когда мы всеми силами пытаемся не допустить в свою жизнь что-то, это «что-то» во всей красе настигает нас с той стороны, с которой мы совсем не ждем.

Глава 36

Камилла, вернувшись в Алматы, показала Але проявленные записи дневника Миры.

– Так, у нас есть имя и отчество Миры. Нужно найти ее родственников, в идеале – отца. Мы очень близки к разгадке. Мира, ты помнишь что-нибудь из событий тех дней, после прочтения дневника?

– Нет, пустота. Ничего не помню. Надо найти папу. Если он еще жив, – тусклое свечение Миры показывало ее озадаченность раскрытием информации из ее дневника. Она уже начала вспоминать отрывки прошлого.

– У меня есть знакомая в архиве, – вспомнила Аля. – Я попрошу ее узнать обо всех Мирах Ануаровных, живших в Алма-Ате в те годы.

– Едем сейчас!

Девушки, не раздумывая, собрались в путь. По дороге Аля созвонилась со знакомой и предупредила, что скоро они приедут к ней.

Глава 37

– Итак, у нас есть четыре Миры Ануаровны по всей стране. Две из них еще живы, одна скончалась в 2015 году, другая погибла в 1980 году. Вот вам данные о них всех. Чем еще могу быть полезна?

Камилла, немного помедлив, переглянулась с Алей. Еще раз взглянув на список фамилий и остановившись на последней, девушки в один голос прошептали:

– Муратова.

– Пожалуйста, найдите данные о Муратовой Мире Ануаровне, – чуть дрожащим голосом произнесла Камилла.

– Момент, – работница архива произвела несколько манипуляций компьютерной мышью. Принтер, стоящий слева от нее, зажужжал и распечатал два листа. – Это все, чем я могу вам помочь. Есть личная информация, но она предоставляется только по запросу МВД¹¹ либо прямых родственников.

– Благодарю вас, – Камилла смотрела на список родных Миры. Мать – Муратова Нэлли Николаевна, отец – Муратов Ануар Оспанович, брат – Муратов Кайрат Ануарович.

– Так я же знаю эту семью! – Камилла попрощалась с работницей центра обслуживания населения и быстро выбежала на улицу. За ней еле поспевала Аля.

– Я поеду одна, Аля, мне нужно поговорить с этим человеком с глазу на глаз. Спасибо тебе за помощь.

Камилла вызвала такси.

– Мира, я знаю твоего отца и брата. Они оба преподавали историю в моем институте.

– Историю? Видимо, я тоже должна была стать лектором по археологии и истории древнего мира. Камилла, что ты им расскажешь? Я не представляю, что сейчас будет. Я очень хочу увидеть этих людей. Неужели я увижу родных?

– Сейчас решим по ситуации.

Приехав в институт, Камилла вбежала на третий этаж через одну ступеньку. На кафедре она застала Кайрата Ануаровича. Возможного брата Миры. Друга семьи Камиллы. Того самого, который в самые сложные моменты жизни оказывался рядом. Солидного профессора. Он читал лекции по истории, когда Камилла здесь училась.

Кайрат Ануарович немного постарел. Седина серебрилась на впалых висках, блестящие очки, как всегда, потешно сидели на кончике носа. Он читал газету. Когда увидел вошедшую Камиллу, его глаза засветились добрым светом, улыбка вмиг омолодила его уставшее лицо.

– Как приятно, когда любимые отличницы возвращаются к тебе! – он поднялся со стула и обнял подошедшую Камиллу за плечи. – Как же я давно тебя не видел! Совсем нет времени заехать в гости. Как мама?

– Все хорошо. Я давно уже живу отдельно. А мама дом продает. Она разве вам не звонила?

– Как странно. Нет, давно мы с ней не говорили. С чем связано решение о продаже дома?

– Она не говорит мне. Обещала позвонить вам и посоветоваться о деталях продажи.

– Нет, звонка от нее не было. Сегодня же позвоню ей.

– Да, Кайрат Ануарович. Я пришла по личному вопросу. По вашему вопросу. У вас сейчас есть время?

– Для тебя у меня всегда есть время, Камилла. Слушаю тебя, – Кайрат Ануарович сел за стол, жестом показывая Камилле, чтобы та присела на свободный стул.

Камилла села, поставив на колени свою большую кожаную сумку. В нерешительности помяв ее ремешок в руках, она медленно начала:

– Пожалуйста, скажите, у вас была сестра? Мира.

Глаза профессора увлажнились. Он замер и напрягся. Его правая рука, державшая ручку, собралась в кулак, и казалось, что вот-вот ручка треснет от давления.

– Да, моя Мира… Была. Как ты узнала?

– Я не знаю, с чего лучше начать, чтобы вас не шокировать.

– Я уже шокирован. Мы с отцом никогда не говорили о ней студентам, это слишком личное.

– Она погибла в авиакатастрофе, так?

– Да, – профессор расслабил кулак, из которого выпала ручка. Закрыл лицо руками, вытирая проступившие слезы. – Моя маленькая сестренка. Это было огромное горе для всей семьи. Только жить начинала.

– Разделяю вашу боль. Скажите, она везла с собой на борту что-то ценное и важное?

Кайрат Ануарович встал из-за стола и прошел медленными шагами к окну. Вид из него был на заснеженные верхушки гор. Высоко в небе, между облаков, летали птицы. Он смотрел куда-то вдаль. Затем сел на подоконник и предложил Камилле сесть рядом.

– Она ведь у нас была маленьким гением, вундеркиндом. Все гордились ей. Она летала с отцом в Египет на раскопки. В этой экспедиции нашла удивительный артефакт и каким-то образом провезла его домой. Представляешь? Мы ругали ее, когда узнали. Она ведь могла попасть в тюрьму за контрабанду или на большой штраф. Откуда деньги у советских профессоров на выплату штрафов?

– Так…

– Она утверждала, что камень нашла на побережье перед вылетом домой. И не могла его уже оставить там. Она приклеила камень к своему дневнику еще в Египте и по прилету всегда носила с собой.

– И что с этим камнем было не так?

– Ей начали сниться вещие сны. Она утверждала, что камень говорит с ней. Я сам проверил его удивительные способности. Помню, как задавал вопросы, положив руку на него, и в зависимости от положительного или отрицательного ответа он становился горячим либо ледяным, – профессор поежился от воспоминаний. – У отца был друг в Ростове. Профессор, мистик. Он что-то знал о таких камнях. Он не согласился говорить об этом по телефону и потребовал, чтобы кто-нибудь вылетел к нему для изучения камня. И выслал деньги на авиаперелет, – профессор задумчиво замолчал, поникнув головой, убирая невидимые крупицы пыли с брюк.

– Кайрат Ануарович… – Камилла открыла сумку и положила камень на поверхность подоконника, что разделяла их.

Глаза профессора округлились, его дыхание стало шумным и сбивчивым. Он достал платок из кармана пиджака и протер глаза от проступивших слез. Камилла вслед за камнем, не сводя глаз с профессора, вынула из сумки дневник Миры.

– Откуда у тебя это? – дрожащим хриплым голосом спросил профессор. Его глаза, полные слез, вопрошающе смотрели на нее. Он неуверенно и осторожно прикоснулся к блокноту. Провел указательным и средним пальцем по его шершавой обложке. – Ее дневник. Сколько лет прошло.

Профессор аккуратно открыл и не рискнул перелистнуть хрупкие страницы. Он смотрел на надпись на первой странице: «Этот дневник принадлежит Мире Ануаровне». Слезы уже катились по бороздам мимических морщин на его нижних веках.

– Так вышло, что вещи вашей сестры хранились у меня больше двадцати лет. Я нашла их в детстве, на озере возле дома. Долгое время они хранились в моем старом доме в забвении. Лишь недавно я обнаружила их в своем детском столе. И Мира, ваша сестра… – Камилла остановилась, думая, продолжать ли. Рядом зеленым светом сияла Мира. Она дала согласие на продолжение. – И Мира начала являться мне. Я только час назад узнала, что этот дух, который всегда рядом со мной, – ваша сестра. И сейчас она тоже здесь, с нами и все слышит.

Профессору как будто стало трудно дышать, он ослабил галстук на шее. Его лицо приобрело светло-фарфоровый оттенок. Пальцы рук тоже побелели, и он схватился за левую часть груди, будто его сердце вот-вот выскочит, а ему нужно его удержать на месте. Он начал терять сознание, спускаясь на пол. Камилла успела его подхватить и аккуратно уложить на пол.

– Кайрат! – закричала Мира. – Я помню! Я тебя вспомнила! Камилла, у него порок сердца, ему же нельзя волноваться! Камилла, мне кажется, он не дышит! Нужно делать массаж сердца!

– Я не умею! – Камилла в растерянности смотрела на безжизненное тело Кайрата Ануаровича.

– Аккуратно переверни его на спину. Встань сбоку на колени. Хорошо. Сохраняй спокойствие. Теперь клади руки крест-накрест и дави ими на грудную клетку. Выпрями руки и начинай делать толчки в грудную клетку. Всем своим телом дави! Да кто так давит! Не жалей, дави сильнее. Считай 30 нажатий! Раз, два три, четыре… двадцать девять, тридцать! Теперь два сильных вдоха «рот в рот».

– Он не дышит! – Камилла, срывая голос, кричала Мире. Ее била дрожь, руки не слушались.

– Делай еще массаж сердца! Ты должна ему помочь! Повтори то же самое. Что? Ты тут? – Мира обратилась к кому-то, внезапно появившемуся в ее пространстве. —Нет, Кайрат, вернись в тело. Ты можешь, ты здоров и полон сил, вернись, пожалуйста, у нас с тобой будет много времени, чтобы поговорить. Камилла! Мы с ним видим друг друга. Ему еще нельзя умирать, рано! Дави сильнее на грудь!

После нескольких усилий Камиллы профессор пришел в себя. Она, обессилев, откинулась к стене, убирая пот и выбившиеся пряди волос с лица. Ее руки пульсировали от напряжения.

– Все, звони в скорую! – уже спокойным голосом произнесла Мира. – Кайрат, миленький, ты меня видишь? Ты слышишь меня? – Мира подлетела к лицу брата, но он ее уже не видел.

Глава 38

Медбрат скорой помощи поинтересовался, является ли Камилла родственницей госпитализируемого. Получив отрицательный ответ, он не разрешил ехать с ним в машине. Назвав адрес больницы, куда отвезут больного, он сел в машину, и скорая с включенной сиреной умчалась.

– Камилла, я все вспомнила, – Мира задумчиво смотрела на уезжающую машину скорой помощи. – А еще, когда у брата остановилось сердце, я увидела его душу. Такой же зеленый комочек, как и я. Мы с ним перекинулись парой фраз, пока ты реанимировала его.

– Я слышала, что ты обращалась не ко мне. Сразу все поняла. Очень испугалась в этот момент. Его жизнь тогда в прямом смысле находилась в моих руках. Расскажи, что ты вспомнила. Куда нам теперь двигаться?

– Я еще плохо помню подробности. Я действительно в ту ночь вылетела в Ростов, чтобы папин друг изучил камень. Около месяца после экспедиции камень был у меня. Мне снились красивые, яркие сны. У меня тогда обострилась интуиция. Как будто камень подсказывал мне верный путь. Один раз он спас меня от смерти. У машины отказали тормоза, и она летела прямо на меня. Кто-то в моей голове громко сказал: прыгай вправо! Я прыгнула, и машина пролетела в пяти сантиметрах от меня. Еще он мог лечить. Помню, как приложила его к голове папы – и у него сразу прошла мигрень.

– Не понимаю, почему он не уберег тебя от гибели в авиакатастрофе? У тебя было тогда какое-то предчувствие?

– Нет, ничего не было. Я в приподнятом настроении поехала в аэропорт. Все было хорошо. Если только сны… За неделю до вылета папа созвонился с профессором Ивановым в Ростове. Помню, меня всю неделю беспокоили кошмары, а в ночь перед вылетом не снилось ничего. Темнота. Я думаю, это связано с тем, что я слишком устала. Было много дел. Я накануне сдала несколько контрольных работ вперед, чтобы мое отсутствие не сказалось на учебном процессе.

Летать я очень боялась. Сама мысль о перелете повергала меня в ужас. Когда я летела с папой в Египет, было несколько пересадок, мне все эти взлеты и посадки нелегко давались. Ах, Камилла, столько лет прошло. Удивительно, что я вообще все это сейчас вспомнила. Ощущение, что вся моя жизнь была не десятки лет назад, а вчера.

– Мира, ты сейчас не в телесной оболочке, ты есть чистое сознание и можешь знать и помнить все. Тебе надо найти ключик к себе и своей памяти – и сможешь не только вспомнить свое прошлое, но и узнать все варианты будущих событий. Если ты тут, значит, это кому-то надо. Какая-то важная миссия не закончена. И, видимо, должна быть закончена только тобой и мной. Ведь тебя вижу только я одна. Это отлично, что ты вспомнила так много. Теперь нужно вспомнить что-то более важное, что ты не могла знать, когда имела физическое тело. Ты сама являлась мне во снах, помнишь? Ты что-то хотела мне сказать. Вспоминай, пожалуйста.

– Я вспомнила так много при контакте с братом. Мне нужно увидеть других своих родных. Но как это сделать без ущерба для их здоровья и психики?

– Мы поедем в больницу. Кайрат Ануарович придет в себя и начнет искать нас, чтобы продолжить диалог.

Глава 39

Отделение кардиологии находилось в живописном месте с прекрасным прудом и хвойными деревьями. Камилла, войдя в приемную, спросила, приехал ли кто-нибудь из родственников пациента Муратова. Получив отрицательный ответ, вышла на улицу, присела на скамейку напротив пруда и начала ждать. Вдруг за высоким забором со стороны дороги послышалось, как паркуется машина с громкой музыкой. В ворота вошла статная женщина лет шестидесяти – брюнетка с идеальной фигурой и макияжем. На высоких каблуках и в легкой короткой шубке она не спеша прошла в приемный покой. Камилла последовала за ней.

– Муратова сюда привезли? – пренебрежительно бросила она, подойдя к столику ресепшен. – Я его супруга.

– Да, возьмите бахилы, подождите здесь, я позову его врача. Вот, девушка тоже к нему.

– Вы еще кто? – супруга профессора Муратова смерила Камиллу с головы до ног оценивающе-презрительным взглядом.

– Я бывшая студентка, присутствовала при остановке его сердца. Точнее, реанимировала его.

– А что предшествовало остановке сердца моего мужа? – подозрительно спросила она.

– Я, у меня важные новости для него. Пожалуйста, разрешите мне поговорить с ним, когда он будет в состоянии. Это очень срочно, – под высокомерным взглядом этой женщины Камилла с каждой секундой говорила все тише и казалась себе все меньше и незначительней.

– Я подумаю, – бросила брюнетка, отвернувшись и достав телефон.

Мира недовольно фыркнула и подлетела поближе к жене брата. Внимательно рассматривала ее лицо, а потом, как-бы села к ней на колени и начала читать, что она пишет в телефоне. Камилла с интересом наблюдала за женщиной и действиями Миры. Меньше чем через минуту Мира со злостью закричала:

– Что? Да как ты смеешь! – засияла ослепляющим ядовито-зеленым цветом. Сияние было настолько сильным, что телефон у женщины начал разогреваться. Стал обжигающе горячим, и та бросила его на пол.

– Камилла, пора идти, – выпалила Мира жестким приказным тоном, пролетая вперед, к выходу.

– Как? Нам нужно поговорить с твоим братом, – Камилла неуверенно шла за ней с удивленным выражением лица.

– Эта змея вызвала полицию. Тебя теперь знают в лицо.

– Но что я сделала?

– Нет времени, уходим.

Камилла надела сумку на плечи и ускорила шаг. Тут ее догнала брюнетка.

– Вы куда-то собрались? И уже не хотите видеться с моим мужем? Почему? – с наигранным удивлением спросила ее женщина, хватая за локоть и стараясь остановить.

– Да, я выйду на пару минут.

– Нет уж, Камилла, вы останетесь здесь, – уже жестко осекла ее женщина. – Мы с вами обе знаем, что вы украли ценный артефакт. Сюда едет полиция. Лучше отдайте его мне, и я пойду вам навстречу, – женщина потянула Камиллу обратно и толкнула в кресло. – Вы будете сидеть здесь, пока не приедет полиция. Заодно и разберемся, воровка ли вы.

– Что вы такое говорите? Вы меня с кем-то путаете! Я никогда ничего не крала. – Камилла решительно поднялась, а Мира разозлилась так сильно, что ее сияние стало ярче в разы. Телефон женщины, остававшийся на полу, взорвался. Та испуганно посмотрела на него, но через миг пришла в себя и продолжила:

– Этот камень, что у вас, давно в государственном розыске. Незнание законов не освобождает от ответственности. Помните, чему вас учили в институте? Вас посадят.

– Ах, это же Яра! – Мира узнала женщину. – Фу, как постарела.

– Ты знаешь ее? – обратилась к ней Камилла.

– Да, моя подруга! Была подругой, пока я ее не раскусила! Редкостная стерва! Ее всегда интересовали деньги и власть.

– Что? С кем ты говоришь? – отпрянула Яра.

– Камилла, уходим! Если у тебя отберут камень, неизвестно, что будет со мной.

Камилла выбежала из здания больницы под крики Яры. Та звала охрану догнать Камиллу, утверждала, что та ее обокрала.

У ворот ее уже ждал строгий охранник метров двух ростом.

– Камилла, не останавливайся, беги! – Мира в гневе увеличилась в несколько раз и летела прямо на охранника. Тот, как ребенок, резко зажмурился и закрыл лицо руками, когда Мира подлетела к нему. В этот момент Камилла поспешила выскочить за ворота больницы. Она бежала вдоль дороги, пытаясь поймать попутку до центра. Мимо пролетела полицейская машина и остановилась у ворот госпиталя. Камилла села в первую остановившуюся машину, захлопнула дверь и посмотрела назад. У ворот уже стояла Яра и беседовала с полицией. Никто не заметил, в какую сторону убежала Камилла.

– Мира, что это было? Взорвавшийся телефон, ослепление охранника. Я первый раз за тобой это наблюдаю. Мира? – Камилла повернулась в ее сторону и увидела, что та стала еще больше и ярче, ее огненно-зеленый шар был уже размером с человека.

– Я зла. Ох, как же я зла! Эта стерва использовала моего брата. Она знала. Это я ей сказала. Я поделилась с ней своим открытием, какая же я была дура!

– Ты вспомнила еще что-то? – зашептала Камилла.

– Что-то очень важное. Если камень попадет в руки плохих людей, будет мировая катастрофа.

Глава 40

В светлую палату вошла Яра. Ее сбивчивое дыхание принесло тревожность в спокойную атмосферу помещения. Подойдя к окну, она провела пальцем по подоконнику, проверяя наличие пыли. Восстановила дыхание и повернулась с улыбкой к Кайрату:

– Мой источник доложил о том, что перед сердечным приступом к тебе заходила бывшая студентка.

– Что за источники у тебя на моей работе?

– Камера видеонаблюдения и человек, имеющий доступ к записям. Я видела все. Я видела ее камень, – кошачьим голосом произнесла Яра, прохаживаясь по палате. Затем она медленным шагом подошла к больничной койке Кайрата и села. – Это он. Камень Миры. Я права?

– Допустим, – ответил Кайрат, равнодушно глядя на потолочную трещинку над его головой, которая лучом тянулась от лампы.

– У меня есть связи с людьми, которые за этот камень готовы отдать столько денег, что хватит на десять жизней вперед.

– Тебе уже о вечном пора задумываться. О каких деньгах и жизнях ты говоришь?

– Любое, даже самое огромное состояние можно потратить за несколько месяцев. Ты же меня знаешь. Что ты на меня так смотришь? Жалею ли я о том, что было? Нет. Смысл моей жизни – это месть за предательство и наговор. И я не пожалею всех денег мира ради чувства восстановленной справедливости.

– Когда же она восстановится?

– Когда исчезнет род Рузановых. Их осталось-то всего двое: мать и дочь. Ты не говорил мне, что дочь Марины учится в твоем университете.

– И ты узнала об этом у своего источника. Как давно?

– Я узнала об этом сама, пару месяцев назад. Когда возобновила интерес к поиску камня. Вот так совпадение – камень оказался в доме моих врагов. В доме, которого меня лишили. Я готова была выкупить и спалить их дряхлое жилище, пока среди пепла не найду камень. Но девчонка опередила меня и вывезла артефакт.

– Уточни, пожалуйста, твоя цель – месть или богатство?

– Одно другому не мешает. Мне повезло – здесь круг лиц сузился.

– Но все же, если ты завтра умрешь, кому оставишь состояние? И кто за тебя отомстит?

Яра встала, медленно подошла к окну и посмотрела вдаль. Высокая, с царственной осанкой, она вдруг опустила плечи и поникла:

– Я сильно виновата перед тобой, Кайрат. Ты вылечил меня от наркозависимости, помог мне поверить в себя. А я развелась с тобой, когда поняла, что дальше могу двигаться к цели без тебя. Думала, что вне нашей семьи у меня больше возможностей. Я виновата перед нашей доченькой. Я не могу повернуть время вспять и все исправить. Но я в силах ее найти. Когда у меня будут деньги, я ее разыщу. Я упаду на колени перед ней, я буду вымаливать прощение. Я сделаю все, чтобы она хотя бы посмотрела в мою сторону. Моя девочка. Я даже не знаю, как ее зовут. Возможно, и у нее уже есть дети. Наши внуки, Кайрат.

Кайрат поднес руки к лицу и с усилием потер глаза.

– Но зачем тебе для этого деньги, Яра? Есть множество сервисов по поиску родственников.

– Какой же ты черствый и равнодушный! Я говорю о нашем общем ребенке, которого ты сдал неизвестным людям. Ты даже не пытался ее искать! Какая беспощадная чушь – эта тайна усыновления.

– Я всего лишь мужчина, у меня нет материнских инстинктов. Прости, – Кайрат равнодушно зевнул. – Так зачем тебе деньги для поисков дочки?

– Я не имею никакого морального права искать ее с пустыми руками. Я должна обеспечить ее так, чтобы она ни в чем не нуждалась. Чтобы она простила меня. Вот Камилла, студентка эта твоя. Знаешь, как я ее ненавижу? Я понимаю, что она наверняка росла в лучших условиях, чем моя доченька. Я презираю Марину за ее подчеркнуто идеальное материнство. Все у них идеально было и всегда будет. Одна я гадкий утенок.

– В той сказке, кажется, утенок вырос в прекрасного лебедя?

– В сказке. Это всего лишь сказка.

– Не пойму, ты сейчас пессимистична или реалистична.

– А ты прав, мне уже пора подумать о старости.

– Королева преступного мира уходит в отставку?

– Еще не все. Закончу дела с камнем и начну искать дочь.

Яра резко развернулась и вышла из палаты, не попрощавшись с Кайратом.

Глава 41

Шли семьдесят первые сутки.

Зерна вошли в стадию молочной спелости.

Камилла медленно рассматривала колосья в каждом лотке. Белый защитный костюм, напоминающий скафандр космонавта, делал ее движения неуклюжими, поэтому она перемещалась максимально осторожно. Она уделила особое внимание лоткам с инфицированными растениями. Отметила зарисовками в блокноте места, где болезнь была локализована и перестала распространяться, а также лотки, колосья в которых были полностью поражены.

Из десяти лотков только в одном выросли колосья пшеницы со стеблями здорового сочно-зеленого цвета. Камилла не спешила радоваться: впереди еще двадцать дней до полного созревания пшеницы. Прошлые эксперименты заканчивались еще на стадии цветения. Всего за два месяца споры грибов, которые она заселяла, успевали освоиться и инфицировать растения.

Камилла опасалась пока делать выводы, чтобы не спугнуть удачу. Но, кажется, она нашла ген устойчивости к заболеваниям. Еще двадцать дней – и при удачном результате эксперимента она сможет заявить о своем открытии в мире генной биоинженерии.

Мира обычно не мешала Камилле, когда та находилась в своей лаборатории. Но в этот раз она назойливо летала перед ее лицом. Когда Камилла спустилась в квартиру и сняла защитный костюм, Мира затараторила:

– Камилла, мы не можем оставаться в этом доме. Сюда едут плохие люди. Надо идти. Сейчас.

– Куда же? – Камилла задумчиво смотрела в окно. Ее взгляд остановился на заброшенном доме.

– Н-нет, Камилла, только не это!

– У нас нет времени размышлять.

Камилла завернула камень в газету и вышла из квартиры. Дойдя до заброшенного дома, она остановилась, посмотрев на Миру. Та снова стала маленьким испуганным зеленым комочком.

– Ну-ка взбодрись! Где эта воинственная Мира, которая еще недавно бушевала?

– Это наркоманы, им нельзя доверять мой камень.

– А мы и не будем им доверять. Просто попросим спрятать камень. Они мне машину разбили. Теперь в неоплатном долгу передо мной.

Камилла зашла на первый этаж заброшенного дома. Из знакомой квартиры дымился небольшой огонек от потухшего костра. Ребята тем же составом сидели на полу и закручивали странный табак в газетные полоски.

– Антон, – обратилась она к парню с искривленным носом и глубокими шрамами на лице. – Була, – перевела она решительный взгляд на парня с загипсованной ногой, – уже скоро гипс снимать?

– Завтра уже. Чего тебе? Ты кто?

Костян и Серега, увидев Камиллу, съежились.

– Это та девушка, чью машину вы разбили, пацаны, – шепнул Серега.

Антон и Була растерянно переглянулись.

– Простите, сударыня, были не в себе.

– Бог простит. Я вижу, он вас сразу наказал. Я зла не держу. Но и простить не могу. Вы не в силах оплатить ремонт моей машины, тем более что она не подлежит восстановлению. Посадить вас в тюрьму я не хочу, вы не убийцы. Вы гораздо безобиднее, чем кажетесь. Я могу помочь слегка почистить вашу карму. В моих руках ценный камень. За ним сейчас охотится сумасшедшая, которая привлекла полицию. Сюда они точно не придут, а мой дом, скорее всего, обыщут. Мне нужно спрятать этот камень у вас. Через некоторое время я вернусь за ним. На вашей совести его сохранность.

– Разверни камень, – Антон прищурился. – Вдруг там кусок сахара, потом спрашивать с нас будешь.

– С вас нечего спросить, Антон, и вы это прекрасно понимаете, – Камилла развернула камень. У парней при виде него загорелись глаза.

– Не облизывайтесь на него, это вам не золото. Это пирит, найденный в редчайшем месторождении. Он действительно много стоит, но продать его можно только в очень узком кругу посвященных людей. Если вы его понесете в какой-нибудь ломбард, камень отберут, а вас заключат в тюрьму за кражу музейного артефакта.

– Ничего не понятно, так говоришь, как на иностранном.

– Если сунетесь куда-нибудь сдать этот камень, вас сразу посадят. Вам нужно спрятать его здесь. Скажем, на пятом этаже, в третьей квартире справа, в дальней комнате, в дальнем углу. Если в этом доме осталась мебель, можно спрятать под старый диван или шкаф. И сразу забудьте о нем.

– Серега, иди с Антоном, сделай, что она сказала. Мы реально закосячили перед ней, надо помочь.

Парни взяли сверток и пошли на пятый этаж. Камилла дождалась, когда они вернутся, и только потом ушла.

По дороге домой она увидела мелькающие тени в окнах собственной квартиры.

– Нас взломали?

– Видимо, да, Мира. И это точно не полиция.

– Так вызывай ее!

Камилла вызвала полицию, сказав, что в ее квартире орудуют воры. Вдруг она увидела Яру, выходящую из подъезда.

– Я так и знала, что это она, – шепотом произнесла Камилла, прячась за угол дома, и включила камеру на смартфоне.

Яра с кем-то говорила по телефону.

– Да, мы тут. Неизвестно, где эта девка спрятала камень, мои люди перевернули весь ее дом. Да, я в бешенстве. Мне все равно, пусть хоть весь двор услышит. Кто у тебя есть? Ну попробуй. Камень мне нужен как можно скорее.

Из подъезда вышел мужчина и приблизился к Яре, обнял ее за талию и попросил проследовать за ним. Сказал, что камень нашли в необычном месте. К ужасу Миры, они пошли к заброшенному дому.

– Кто-то из парней выдал нас. Эти бандиты, наркоманы – они все знакомы. Мой камень! Я пропаду теперь! Да, у Яры всегда было много связей среди отбросов. Ее с детства боялись и уважали все хулиганы.

– Знаешь, я предвидела такой вариант событий, Мира. Только я думала, что за нами будет гнаться реальная полиция, а не Яра с бандитами. Возможно, и полиция возле больницы была не настоящая. А сейчас мы выиграли время, – улыбнулась Камилла, доставая из кармана настоящий камень Миры.

– А я-то думала – почему ты его пиритом назвала? Так была обеспокоена, что даже не посмотрела на камень, который ты им отдала.

– Да, у меня много необычных камней дома, ты же знаешь.

Подъехала полицейская машина. Камилла выбежала к ним навстречу.

– Это мою квартиру грабят. Двое главных только что вышли и пошли в сторону заброшенного дома. Надо их задержать скорее. Вот, я сняла их разговор на камеру, – Камилла показала короткое видео.

Командир дал команду двоим полицейским подняться в квартиру, а сам взял еще одного бойца, табельное оружие, и они отправились в сторону заброшенного дома.

Через некоторое время полицейские вывели из подъезда двоих взломщиков в наручниках. Переговорив по рации с командиром, они приняли решение, что один пойдет в заброшенный дом, а второй будет охранять бандитов в машине.

Приехала еще одна полицейская машина, оттуда вышли двое полицейских. Командир поговорил по рации, потом приказал вести всех сюда. Через минуту Камилла увидела, как друг за другом с заведенными за спину руками из заброшенного дома вышли все четыре парня, следом с гордо поднятой головой вышагивала Яра, за ней шел ее подельник, опустив голову. Увидев командира прибывшей полицейской машины, Яра торжествующе засияла. Она надменно улыбнулась Камилле, проходя мимо, и прошептала:

– Ты – лузерша.

– Разрешите доложить! Только что была задержана банда воров и их наводчиков из заброшенного дома. Восемь человек. Нужно вызывать спецмашину для перевозки до СИЗО.

– Давно пора было разрушить этот дом и вызволить всю нечисть оттуда. Отличная работа. Сегодня объявлю благодарность. А сейчас вызови мне спецмашину и поезжайте дальше на патрулирование.

Когда машина с первым командиром уехала на патрулирование, Камилла перевела взгляд на задержанных. Парни жались друг к другу и виновато смотрели на Камиллу.

– Кто из вас с ней знаком? – спросила Камилла, заглядывая каждому в глаза. – Кто ей позвонил?

Командир освободил руки Яры.

– Они все со мной знакомы, – Яра, потирая руки от металлических наручников, подошла к Камилле с противной усмешкой. – У меня по всему городу такие глаза. Тебе некуда будет спрятаться. Если я захочу – найду в любом месте.

– Что? – Камилла в растерянности посмотрела на командира, а тот подошел к ней и надел наручники. – Что вы делаете? Я потерпевшая, они – воры! Они взломали мой дом!

– Садись в машину и лучше молчи, – командир грубо посадил ее на заднее сиденье машины, громко хлопнув дверью.

– Эй, куда вы увозите Камиллу? – выбежала соседка с полотенцем в руках, которая наблюдала за происходящим из окна своей кухни.

– Ваша соседка наркоманка. Этих четверых знаете? – командир указал на наркоманов. – Она снабжала их наркотиками и употребляла вместе с ними. Поступила жалоба, мы приехали и всех задержали. Вот, подпишите здесь, будете свидетелем.

– Ерунда какая-то! Ничего я подписывать не буду! – соседка скрылась в подъезде.

Яра передала командиру сверток с камнем. Тот поблагодарил ее и, сев на переднее пассажирское сиденье, сказал водителю:

– Трогай.

Камилла достала из кармана свой телефон и отправила последнее видео Але.

– Так, а телефон я изымаю. Что там у тебя отправляется? Видео? У тебя слишком медленный интернет. Смени тарифный план, – командир выключил телефон и бросил его в бардачок.

– Куда вы меня везете?

– Как и всех поставщиков – сначала на допрос. Ты нам расскажешь, откуда у тебя наркотики и как ты их реализовывала. По участку много незакрытых дел.

– Но у меня был взлом квартиры, мои родные вызовут настоящую полицию, и они все выяснят.

– Я начальник полиции города, девочка, разве есть кто-то реальнее меня? В твоей квартире не было воров. Даже если что-то перевернули Яра с Максом, то двое моих парней с ювелирной точностью восстановили все, как было. Даже дверной замок не поцарапали, будь уверена.

– Что вам от меня нужно?

– Мне нужно, чтобы ты показала, как работает этот камень, – он поднял сверток. – И потом просто покончила жизнь самоубийством.

Глаза Камиллы расширились от негодования.

– Вы в своем уме? Мы живем в правовом государстве. Что за средневековье! – Камилла начала открывать дверь машины и выпала из нее. Она побежала, зовя на помощь.

– Черт! Ты что, не заблокировал двери? Кретин! – начальник и водитель выбежали из машины за Камиллой, которая не смогла далеко убежать. Скованные запястья не давали ей разогнаться во всю силу. Камилла споткнулась и повалилась на грязный асфальт. Люди в форме быстро ее догнали и усадили обратно в машину.

– Помогите! Это не настоящие полицейские! Пожалуйста, помогите кто-нибудь! – она изо всех сил кричала, набрав полные легкие воздуха и срывая голос. Прохожие ошарашено смотрели на нее, но ничего не предпринимали. Кто-то включил камеру и начал записывать видео.

– Дурочка, – сказал начальник, когда они усадили ее в машину и поехали. – Кто пойдет против полиции?

Камилла замолчала, утирая слезы безысходности и ощупывая поврежденное при падении колено. Рядом зло сияла Мира.

– Камилла, я думаю, в этой ситуации ты беспомощна. Но не кисни. Ведь у тебя есть я. Я тут кое-что придумала. Они знают про камень, но не знают, как он выглядит. Когда я была жива, рассказала Яре о свойствах своего камня. Они по-настоящему магические. Но я ни разу его не показала. Просто не пришлось. Раньше ведь не было смартфонов, даже простые телефоны не у каждого дома стояли. Так вот. Чтобы показать такие фокусы, как взорвавшиеся телефоны и ожоги, мне нужно очень разозлиться и направить на объект все свои силы. Я могу сымитировать что угодно, и этот дядька удостоверится, что твой пирит – тот самый магический камень. Просто подыграй мне. А там будем решать проблемы по мере их поступления. Я никому не позволю убить тебя, да еще и инсценировать самоубийство.

Подъехав к гаражам, водитель поспешно открыл двери одного из них и проводил туда Камиллу. В центре стоял стол, над ним висела лампа дневного света. Сев за металлический стол, начальник положил в центр сверток. Камиллу тоже заставили сесть.

– Раскрывай.

Камилла развернула смятую, чуть порванную газету, и в свете лампы заблестел пирит.

– Хм, золото, что ли?

Камилла промолчала. Начальник склонился над ним, разглядывая его ослепительные ровные кубические грани. Слегка прикоснулся указательным пальцем:

– Острый! Красивый. Он, видимо, бесценен как минерал.

– Я не имею никакого понятия. Я его недавно обнаружила.

– Покажи тогда, почему же ты его носишь с собой? Что он представляет собой такого, что не дает тебе расстаться с ним.

– А вы мне сами скажите. А то только и разговоров вокруг этого камня. Все говорят: «Береги его, отдай на хранение во французский музей». Арабы чуть полстраны за него не отдали. А я только и делаю, что ношусь с ним от одних бандитов к другим. Вот вы мне и скажите, ради чего я жертвую жизнью? Бросила работу, поссорилась с подругой, – с каждым словом голос Камиллы становился все громче, она разозлилась и даже привстала, чтобы оказаться выше начальника. Тот опешил, сглотнул, но потом пришел в себя от наглого натиска и тоже встал, вытянувшись своим грузным телом в полный рост – метра два против Камиллиных ста шестидесяти сантиметров. Она вспомнила, что здесь она узница, и со злостью села на стул, ударив закованными наручниками руками о стол со всей силы.

– Я тут главный, и повышать голос могу только я! – злобно начал начальник, но неожиданно потупил взор, вздохнул и теперь уже начал говорить тихо и грустно: – Мне сказали, что этот камень лечит. И может излечить от всего. У моего сына четвертая стадия рака. Нет никаких надежд на его спасение. Мне нужно, чтобы ты показала, как включить этот камень, чтобы тот вылечил его.

Глаза Камиллы округлились от услышанного.

– Так почему же вы просто его не попросили? Зачем весь этот цирк с привлечением такого количества людей?

– Девочка, тут замешаны очень большие люди. Я – лишь посыльный, который должен передать камень заказчику. Но он нужен и мне. Очень нужен.

– А я вам зачем?

– Ты? Действительно, зачем? Ты свободна, – начальник встал со стула, забрал со стола камень, отвернулся и закурил. – Ступай.

– Камилла, там за дверью стоят двое. У одного в руках ремень. Это засада, – быстро сказала Мира.

– Если я свободна, то почему два человека ждут меня за дверью? Это то самое обещанное самоубийство?

– С чего ты взяла? – начальник обернулся, чтобы удостовериться, закрыта ли дверь.

– Я все вижу внутренним взором. Я и камень сейчас одно целое, и без меня он не работает.

– Сила камня… – задумчиво произнес начальник, как бы убеждаясь, что камень настоящий. – У меня другая информация. Стоит тебе погибнуть, и другой человек сможет управлять камнем. Не переживай, деточка, тебе недолго осталось видеть белый свет. Ребята, заходите! – зычно позвал он.

Зашли двое, на вид бандиты. У одного действительно в руках был кожаный ремень, у второго в правой руке нож. Человек с ножом приблизился к Камилле, грубо схватил ее за руку и рывком поднял со стула. Второй подошел сзади и накинул на шею ремень.

– Ах ты мерзавец! – разъяренная Мира подлетела к мужчине с ножом вплотную и как пламя засветилась оранжево-синим цветом. Нож в его руке так разогрелся, что его лезвие начало краснеть.

– Что за черт? – мужчина выронил расплавленный нож и схватился за обожженную до кости руку.

Начальник попятился, роняя сигарету. Мира подлетела ко второму мужчине, у которого был ремень. Он увидел, что произошло с напарником, и отошел от Камиллы. Мира вмиг спалила ремень, тот только и успел отбросить его от себя.

Камилла поспешила выбежать на улицу.

Глава 42

– Смотри, а у начальника полицейская машина без номеров, – убегая прочь от гаражей, Камилла обратила внимание на машину, в которой ее привезли сюда.

– Я сразу поняла, что он бандит. Но первая машина была с настоящими полицейскими.

– И правда. Ведь я сама вызывала полицию, когда заподозрила взлом квартиры.

– Это все спланировано, Камилла, надо ехать в полицию и писать заявление о похищении, взломе, попытке убийства.

– Телефон остался в машине этого начальника. Давай сначала выберемся отсюда и попробуем понять, где мы и куда нам двигаться.

Камилла пошла от тупика с гаражами в сторону оживленной трассы. Не было ни одного человека, чтобы позвать на помощь. Она шла минут двадцать, может быть, тридцать, затем вышла к частному сектору и постучалась в первый дом. Из-за ворот выглянула хмурая женщина с собранными в пучок засаленными волосами. В руках она держала тазик с постиранной одеждой.

– Здравствуйте, пожалуйста, позвоните в полицию. Меня только что хотели убить.

После долгой паузы женщина молча открыла калитку, приглашая ее войти во двор. В этот момент подъехала полицейская машина. Женщина, увидев водителя, резко захлопнула калитку прямо перед лицом Камиллы и убежала в дом, бросив тазик с мокрым бельем на землю. В вольере громким басом залаял и запрыгал огромный пес, похожий на смесь овчарки и водолаза. Камилла оглянулась и онемела от ужаса. В подъехавшей машине за рулем сидел начальник.

– И что теперь… – испуганно прошептала Камилла.

Начальник вышел из машины, не закрывая дверь, и направился к ней, показав ладони.

– Я без оружия, без своих ребят.

Камилла обратила внимание, что в машине больше никого не было.

– Что вам надо? – Камилла инстинктивно попятилась назад и наткнулась на закрытую калитку.

– Мне нужна помощь. Нужна сила камня. Мой сын. Он… умирает, – начальник упал на колени перед Камиллой: – Врачи сказали, что ему осталось день-два. Я скептик. Но после случая в гараже я поверил, что чудо возможно. Помоги! – он поднял на нее отчаянный взгляд.

– Камилла, не знаю, как ты, но я думаю, не такой уж он и страшный. Давай попробуем помочь человеку. А если что не так, я вмиг его спалю! – прошептала Мира.

И Камилла согласилась поехать с ним.

Старый покосившийся дом зловеще смотрел на нее своими грязными окнами и облупившимися деревянными рамами. Камилла неосознанно сделала шаг назад, но боялась повернуться спиной к начальнику. Вдруг заскрипела дверь. Из дома вышла женщина, возможно, его жена. Ее лицо осунулось, под глазами, на потемневших от усталости веках, блестели размазанные слезы. Увидев Камиллу, она обреченно махнула рукой и, сгорбившись, медленно села на лавочку у дома.

Во дворе стояла гнетущая тишина. Даже птицы не пели. Только черная ворона прилетела к ногам хозяйки и начала расхаживать вокруг нее.

– Кыш, проклятая! Не время еще. Улетай по своим делам, – крикнула женщина осипшим голосом и закурила.

Ворона скрипуче каркнула и взметнулась в небо, чуть не задев крыльями лицо Камиллы. Снова настала тишина, которую прервал мучительный стон из дома.

– Сын мой сильно болен, – пояснила хозяйка, увидев испуганный взгляд Камиллы. – Кого ты привел? Врачи с утра были. А это кто? Ритуальная служба? – саркастически поинтересовалась она.

– Нет, я врач. Покажите мне вашего сына, – подалась вперед Камилла.

– Проходи, посмотри, если еще можно что-то сделать, я буду всю жизнь тебе благодарна. Врачи из поликлиники уже открестились от него и отправили умирать домой, снабдив рецептами для покупки обезболивающих. Ты из какой-то благотворительной организации, наверное?

– Да, именно, – соврала Камилла и прошла мимо женщины.

Она поднялась в дом по скрипучим ступеням из старого дерева. В прихожей царил полумрак, стоял затхлый запах давно непроветриваемого помещения, грязный деревянный пол был с трещинами и дырками. Начальник проводил ее в комнату.

– Ты что, старый дурак, теперь всех прохожих будешь приглашать в дом посмотреть на нашего мальчика?

Начальник показал ей жестом, чтобы та замолчала.

В небольшой темной комнате Камилла увидела панцирную кровать с облупившейся синей краской на спинке. На прикроватной тумбочке стоял мутный от несмываемой грязи стакан воды, были разбросаны лекарства. Повсюду толстым слоем лежала пыль, а по углам комнаты даже валялись комки сухой земли с песком.

На кровати лежал худенький юноша лет восемнадцати. Бледное лицо застыло в мучительной гримасе. Он съежился под одеялом, и было не разглядеть, дремал он или бодрствовал.

Камилла вопросительно посмотрела на Миру, та согласно кивнула ей.

– Пусть откроют окно и принесут ведро с водой, а потом выйдут и закроют за собой дверь.

Камилла озвучила просьбу Миры. Через несколько минут все было выполнено. Когда они остались с этим юношей в комнате одни, Мира внимательно осмотрела его тело, медленно летая над кроватью. Затем обратилась к Камилле:

– Не спрашивай меня, как, но я, кажется, знаю, что делать. Родители сами убивают его условиями проживания, собственными страданиями и ожиданием скорой его кончины. Поставь ведро ближе к кровати и достань камень. Потом попроси мальчика выпрямить руки и ноги и закрыть глаза. Приложи камень ко лбу и сама закрой глаза и не открывай, пока я не скажу.

Камилла так и сделала. Около минуты она сидела возле кровати юноши с закрытыми глазами и вдруг почувствовала, что камень в ее руке сильно замерзает, становится ледяным. В голове звучал голос Миры: «Держи глаза закрытыми, не урони камень». В ушах Камиллы послышался тонкий, как писк комара, ультразвук. Он постепенно нарастал, пока не превратился в гудок приближающегося поезда, разрывающий барабанные перепонки.

– Все, скорее бросай камень в воду! – крикнула Мира.

Камилла открыла глаза, бросила ледяной камень в ведро с водой и тут же принялась отогревать замерзшие руки. После этого посмотрела на мальчика. Тот впился в нее искрящимися, немного удивленными, полными жизни глазами. На щеках появился румянец. Камилла позвала его родителей, те вошли в комнату и, увидев разительные перемены в его внешнем виде, бросились его обнимать и плакать.

– Мам, я есть хочу.

– Сынок, сейчас я тебе принесу и первое, и второе, и компот. Счастье какое! – мать со всех ног, вытирая слезы радости, бросилась на кухню. Под ее шагами прогибался и похрустывал прогнивший снизу деревянный пол.

– Камилла, я не знаю, как ты это сделала, но теперь что угодно я сделаю для тебя, – начальник с искренними слезами счастья на глазах повернулся к ней и взял ее руку.

– Как я могу вам верить? Вы преступник, похититель, убийца!

– Я тебе больше скажу, – выпрямился во весь рост мужчина, будто и не плакал только что. – Я глава одной преступной организации в городе. Знай, теперь тебе зеленый свет в моем мире.

– А как же угнанная полицейская машина? Ее найдут по спутнику, и вас сразу арестуют.

– Это обычная машина, Камилла. Она моя, я купил ее за свои деньги. Мои мастера-умельцы наклеили на нее полицейскую раскраску и бортовые номера так, что от настоящих не отличишь. Все это было сделано, чтобы достать твой камень. А так как твой дом находится на стыке двух районов, настоящие полицейские, прибывшие по вызову и услышав от меня, что я начальник полиции соседнего района, радостно отказались принимать это преступление на свой участок. Наркоманы и камень были обнаружены на соседнем участке, в котором я якобы начальник. Никто из них не видел настоящего начальника. Им главное свое руководство знать.

– Но вы говорили, что этот камень вы должны доставить своим заказчикам.

– Верно.

– Вы же видите, что без меня он не работает.

Начальник задумался.

– Я до последнего не верил в силу этого камня. Но я вижу, что ты сотворила с моим сыном. Что-то заставило перевернуться мое сердце.

– И еще. Сделайте с женой здесь генеральную уборку и выводите сына на солнце два раза в день. Сейчас много солнца, самое время для восстановления сил. Все, я ухожу. Где меня найти, вы знаете.

– Да, Камилла, твой телефон, – он открыл машину и нащупал в бардачке телефон, затем выпрямился и протянул его Камилле. – Еще раз прости меня.

– Камилла, спроси насчет Яры, – попросила Мира.

– Скажите, а та брюнетка, что была с вами, – поинтересовалась Камилла, убирая телефон в карман. – Она входит в вашу… эм… преступную организацию?

– Ох, нет, эта стерва сотрудничает с моими заказчиками. Посредник. Я слышал, что ее бывший муж – профессор. Он знает толк в редких камнях. Но он слишком честный и неприступный. Заказчики нашли к нему лазейку через Яру. Она выведала информацию о вас, о камне.

Начальник посмотрел на часы:

– Мне через час нужно ехать на встречу с ней, чтобы передать камень. Я хотел избавиться от тебя и попробовать сам вылечить сына камнем. Но видишь, как получилось. Старый я дурак, такого светлого человека обидел.

– То есть вы через час отдадите мой камень Яре. А что дальше? Какова его судьба? Судя по методам его поисков, ничего хорошего с помощью этого камня не сделают.

– Жизнь жестока и несправедлива. Главное, помни, что я тебе сказал. Отныне ты под моей защитой.

– Камилла, через час все узнают, что ты подсунула фальшивку, и от тебя так просто не отстанут. Этот человек верен своему слову. Надеюсь, и поможет, когда действительно понадобится помощь, – сказала Мира.

– Так, мне пора идти, – Камилла засобиралась домой. Открыла телефон, чтобы вызвать такси, и увидела, как загрузилось видео, которое она хотела отправить. Недолго думая, она отменила отправку. – Я верю вам. Но как вас зовут? Мне нужно знать ваше имя и номер телефона, если понадобится защита.

– Меня все знают под псевдонимом Начальник. А вот тебе мой номер, – он оторвал клочок бумаги от газеты и быстро написал номер телефона кривым почерком.

Глава 43

– Что это ты мне принес?

– Что ты просила, то и принес.

– Это не тот камень, идиот! Тебя обвели вокруг пальца! Теперь нужно начинать поиски сначала! Это ж надо! Операция была разработана до мельчайших деталей, а ты повелся на обычный пирит! Дурак! Я выслала каждому из вас зарисовку камня, чтобы никто не перепутал его с чем-то другим.

– Куда выслала?

– На электронную почту, дубина. Постой, ты не проверял почту перед операцией? Была ясная и четкая команда всем.

– Но он работает! Я уверен, что это тот самый камень, который ищет заказчик. Он нам сам говорил, что не видел его в глаза. А ты откуда знаешь, как он выглядит?

– Да как ты, тупица, можешь быть уверен в том, чего не знаешь! Я получила описание из достоверного источника, который держал камень в руках.

Начальник, не выдержав волну оскорблений в свой адрес, резко встал со стула, подошел вплотную к Яре и хотел схватить за волосы. Его кулаки крепко сжались. Но люди Яры резко преградили ему путь.

– Я видел результат работы камня, – угрюмо проговорил Начальник, отворачиваясь.

– Ты что, использовал его? Ты же не знаешь, как он работает. Твоя задача – безопасно переправить посылку с камнем через границу.

– Я не знаю. Камилла знает. Она только что излечила моего сына.

– Что? – глаза Яры округлились от негодования. – Ты не убил ее? – В ее глазах зажегся огонь ненависти. – Ты обязан был убить ее сразу же. Это отступление от договоренности. Не будет тебе никаких денег, ни паспортов, ни шенгена! Будешь гнить здесь до конца своих дней среди мусорных помогаек и прочих крыс, так и останешься суровым авторитетом среди вымирающих наркоманов. А Камиллу и ее мать я сама изведу. Я уже вынудила их продать дом.

– Откуда столько ненависти к этой милой девушке?

– Не твое дело, – Яра отвела взгляд. Но, помедлив, все же решилась на рассказ.

– Когда-то давно в моей жизни случилось поворотное событие. У меня с матерью Камиллы есть общий родственник – дед. Он всегда любил и баловал ее и не любил меня. Говорил, что во мне слишком много ненависти. Я очень рано осталась без родителей и жила в доме деда вместе с семьей и маленькой Мариной – мамой Камиллы. И в детстве мне каждый день говорили, какая я гадкая. И я стала гадкой. По-настоящему гнусной. Да-да, что ты на меня так смотришь? Я не отрицаю. Однажды я отравила деда мышьяком, который он сам же купил, чтобы потравить крыс в нашем доме. Правда, этой версии придерживаются лишь члены семьи, в которой я жила. А на самом деле это глупая Марина смешала с сахаром непонятные ей пакетики яда. А так как в том доме сахар употреблял только дед, он и покинул этот мир.

Когда выяснилось, что в дедовом сахаре был мышьяк, Марина указала на меня. На следующий же день дед умер с проклятиями вместо доброй исповеди. Мои жалкие родственнички сразу сдали меня в детский дом. Они не слушали меня и не верили, что я не виновна. Мне тогда было не больше восьми лет. Они забрали у меня даже фамилию.

Дед ненавидел меня тогда, ненавидел бы и сейчас, если бы вечная жизнь существовала, а он летал надо мной призраком. Но мне это не страшно. Я была и останусь атеисткой. Ничего я не боюсь. Я живу сейчас только ради мести. И буду жить, пока последний из их рода не сдохнет!

Яра вытерла слезу, проступившую в уголке глаза, и посмотрела на ошарашенного Начальника.

– Выкинь этот камень, я позвоню заказчику сама. Тебя я отстраняю от работы.

Яра вышла на улицу и начала набирать номер телефона. Переговорив с заказчиком, она села в машину и умчалась, оставив за собой клубы пыли.

Глава 44

– Мира, нужно спрятать камень. Очень скоро Яра попытается снова забрать его у меня.

– Яра… откуда я знаю эту жестокую Яру… – Мира задумчиво летала из стороны в сторону. – Как будто не просто так она встала на моем пути тогда, в студенчестве. Как будто я давно ее знала. Она словно воплощение зла.

– Я запуталась. Арабы, Яра, Начальник, Жан… так много людей вокруг камня. Я не знаю, кому довериться, как обезопасить себя и сохранить камень. Але я не могу его доверить.

Камилла пребывала в напряженной задумчивости.

– Отвезу его к маме. Она единственная, у кого я могу его оставить. Я не буду ей рассказывать о его свойствах, чтобы не нагнетать ситуацию особой важности вокруг него. Просто занесу в комнату, спрячу куда-нибудь. Да хотя бы в мой старый стол, где он и хранился все эти годы. Мама еще не продала дом. Может, даже передумала продавать. Поговорю с ней за чашкой чая.

Приехав в старый дом, Камилла увидела открытые настежь ворота. Она забежала во двор и увидела лежащую у порога маму. От живота текли тонкие струйки крови.

– Мама! – Камилла подбежала к ней, подняла голову. Мама посмотрела на нее затуманенным взглядом и прошептала: «Яра, сестра…»

В больнице скорой помощи врач обнадежил Камиллу, сказав, что жизненно важные органы не задеты, но она потеряла немного крови. Волей судьбы она оказалась в одной больнице с Кайратом Ануаровичем.

– Мира, помоги скорее маме.

– Давай, ты же помнишь, что мне нужно.

Камилла вышла в коридор и нашла служебное помещение с хозяйственной утварью. Взяла там ведро, набрала воды, вернулась в палату, открыла окна и достала из кармана камень. Мира сделала все так же быстро, как и в прошлый раз. Все получилось. Мама проснулась. На вид она казалась уже совсем здоровой, даже помолодела на несколько лет.

– Как хорошо я тут выспалась, дочка, – улыбнулась мама.

– Ты сказала что-то про Яру, когда я нашла тебя окровавленной возле дома, – Камилла растирала холодные руки.

Глаза мамы тревожно забегали, будто она только что вспомнила весь ужас происшедшего:

– Тебе нужно быть осторожной. А я написала заявление в полицию на нее. Полицейские были в палате за несколько минут до тебя.

– Мама. Ты сказала слово «сестра».

– Да, дочка, эта женщина была моей двоюродной сестрой, но после одного несчастного случая наша семья изгнала ее из нашего дома и нашей жизни. Отец запретил даже говорить о ней. Как же он был недальновиден. Ведь она не перестала существовать. Она росла вместе с ненавистью ко всем нам. Теперь она не остановится ни перед чем. И самое ужасное, что это преступление она не совершала. Я оговорила ее. И чувствую свою ответственность за ее несложившуюся жизнь. И она это знает.

– Мама, ей уже за шестьдесят. Какая месть? Ей бы внуков нянчить да радоваться жизни.

– Нет у нее ни детей, ни внуков. Мне искренне жаль ее. Пустая жизнь, проведенная в построении планов мести. Ведь это она меня сама нашла и вынудила поставить дом на продажу. Я до последнего не решалась.

– Мам, тут у нее муж лежит, наш Кайрат Ануарович. Ты знала, что он ее муж?

– Нет. Этого не может быть! – Марина казалась потрясенной от этой новости.

– Мам, с тобой все в порядке?

– Да, я просто поражена, как может судьба играть с людьми, – тихим, немного отрешенным тоном ответила Марина.

– Мне нужно попасть к нему сейчас. Есть неотложный разговор. Береги себя, пожалуйста, – Камилла поцеловала маму в щеку, забрала сумку со стула и вышла из палаты.

Мама Камиллы с тревогой в глазах посмотрела на закрывшуюся за дочкой дверь: «Тебе еще много предстоит узнать, моя дорогая. Видимо, настало время».

Глава 45

Кайрат сидел на скамейке. Прикрыв глаза, он подставил лицо ласковому солнцу, чьи лучи высветлили тонкую сеточку мимических морщин под его глазами. Вдруг со спины он почувствовал приближение человека и услышал нежный голос, трогающий сердце:

– Кайрат Ануарович!

– Камилла! – обернулся он с искренней улыбкой. – Я ждал тебя.

– Яра, ваша жена, хотела убить меня и ранила мою маму! Она сейчас в розыске, – с возмущением в голосе начала Камилла. – Почему за все то время, что я вас знаю, я ни разу не слышала о Яре!

– Я уже знаю о ее покушении. Мне позвонила твоя мама. Я очень сожалею о случившемся, Камилла. Яра всегда была хитрой и жестокой женщиной.

– У меня в голове не укладывается, дядя Кайрат! – Камилла села рядом с ним на скамейку. В ее глазах дрожали слезы. – Она оказалась маминой сестрой! Еще и вашей женой.

– Мы с Ярой давно уже в разводе. Она недавно хитростью разузнала у меня про камень, который ты носишь с собой. Я уверен, что с твоей мамой все в порядке. Мира сейчас с тобой?

– Да, она здесь.

– Мне очень нужно поговорить с сестренкой. Мое зеленое солнышко, я видел ее, когда был без сознания. Скажи мне, где она сейчас относительно меня?

Мира сделала несколько кругов вокруг головы Кайрата, зависла перед его глазами, послала множество воздушных поцелуев и попыталась обнять.

– Она рядом с вами сейчас, прямо перед лицом. Мира очень радуется встрече.

Его лицо просветлело. С легкой улыбкой он зажмурил глаза, будто принимал ее объятия.

– Как она вообще?

– Когда она впервые появилась передо мной, то совершенно не знала, кто она и зачем здесь. Со временем начала вспоминать свою жизнь. Ее память восстанавливается, когда она контактирует с предметами или близкими людьми. Самая важная зацепка и мостик к прошлому Миры – ее дневник, который она начала вести незадолго до гибели. Мы сумели расшифровать его, и вспомнился огромный пласт ее знаний. Мне иногда кажется, что мы собираем ее сознание по частичкам, словно большую картину из пазлов.

– Камилла, расскажи, что я встретила эту негодяйку Яру, и моя сила увеличилась, – попросила Мира.

Камилла немного нахмурилась, вспоминая минувшие события.

– Знаете, когда Мира злится, ее сила растет и становится физически осязаемой. Она способна на многое. Мира спасла меня от смерти. Я поражена, насколько сильно она стремится защитить меня от опасности.

Кайрат улыбнулся. Он хотел было что-то сказать, но осекся. Немного подумав, он ответил:

– Мира всегда была моей маленькой воительницей. Она умела настоять на справедливом исходе любого события. Знаешь, она однажды спасла одну маленькую девочку, вырвав клок волос у ее обидчицы.

– Ого. Как это произошло?

– Думаю, Мира расскажет тебе от первого лица, когда полностью вспомнит эту историю.

Камилла вопросительно посмотрела на Миру. Та лишь задумчиво висела в воздухе, силясь воссоздать в памяти историю, о которой говорил Кайрат.

– Она задумалась, но не может вспомнить.

– Думаю, просто еще не время. Я бы проследил сам, как восстанавливаются фрагменты в ее памяти. Нам нужно быть на связи. Камилла, теперь расскажи мне подробно о том, как ты нашла камень, и о дальнейших событиях. Мне очень нужно все узнать.

Камилла рассказала обо всем с самого начала. Кайрат внимательно слушал. Мира летала вокруг них и на самые эмоциональные моменты в рассказе Камиллы динамично реагировала то тусклым, то ярким свечением разных оттенков зеленого.

– Как же мне хочется обнять сейчас сестренку, – Кайрат казался слишком оживленным. Датчики, прикрепленные к его грудной клетке, запищали в унисон.

– Что это? Снова сердце? Вам надо прилечь. Я провожу вас в палату.

– Все в порядке, просто необычность ситуации меня лишает покоя. Сейчас я отдышусь. Мне нужно научиться принимать факт того, что сестренка рядом.

На звук сигнала пришли два медбрата, вежливо попросили Кайрата сесть на кресло, после чего увезли его в стены госпиталя по мощенной дорожке.

– Выздоравливайте скорее, Кайрат Ануарович! – крикнула ему вслед Камилла.

Глава 46

Несколько месяцев назад.

Она подъехала к калитке небольшого кирпичного дома, медленно вышла из машины и подняла взгляд на здание. Время не щадит ни одно строение: потрескавшийся фундамент наполовину ушел под слой земли, резные деревянные окна казались совсем маленькими, по сравнению с окнами современных домов. Стекла блестели чистотой. Видно было, что здесь живет аккуратная хозяйка, но, судя по общему состоянию дома, – живет она одна. Дому уже больше ста лет. Невысокий деревянный забор с резьбой, что была в моде в начале прошлого века, был опутан вьюном и диким виноградом. Его облупившаяся краска при внимательном взгляде на нее рассказывала, в какие цвета его красили на протяжении всех лет его существования. Во дворе поливала цветы Марина.

– Марина, открой, я пришла поговорить с тобой.

– Яра? – Марина поставила на землю большую жестяную лейку и поспешила к воротам. – Здравствуй, сестра. Двери моего дома всегда открыты для тебя. Сейчас я поставлю чай.

Женщины прошли на кухню по скрипучему полу. На плите стоял начищенный до блеска чайник со свистком, в духовке готовился пирог. В доме витали ароматы ванили и корицы.

– Садись на этот стул, – Марина предложила Яре стул с мягкой сидушкой, сама села рядом на табурет. – Я очень рада твоему приезду.

– Марина, я приехала просить тебя о помощи. Мое сердце не выдерживает, нужна операция. Денег нет.

– Чем же я могу тебе помочь? У меня нет накоплений. Сколько тебе нужно? – заволновалась Марина.

– Слишком много, чтобы называть вслух сумму. Разве что… – она сделала многозначительную паузу, – это может сравниться со стоимостью твоего дома, – Яра оценивающе рассматривала неплохую квадратуру кухни.

Марина синхронно с Ярой начала рассматривать стены, задерживаясь на предметах интерьера. В ее голове боролись мысли, доводы и решения. Она несколько минут была погружена в себя, пока Яра выжидательно молчала, попивая свежий чай.

– Я и мои родители виноваты перед тобой. Помнишь, я говорила тебе, что это и твой дом тоже?

Яра отставила чашку чая и приподняла удивленно бровь.

– Как же ты? Где будешь жить?

– Меня давно уже зовет к себе дочь. Мне слишком одиноко в этом доме.

– Ты продашь дом ради меня?

– Жизнь важнее, Яра. А я в неоплатном долгу перед тобой. Мы с тобой потеряли много лет общения. Я хочу, чтобы ты жила, милая.

Глава 47

Камилла достала из портмоне визитку, которую получила от Тимура Муратовича в Астане.

Аля взглянула на имя и присвистнула:

– Так это же наш Гео! Преподаватель истории.

– Надо же, как тесен мир.

– Ты знала, что Георгий побывал в нескольких археологических экспедициях в Египте? До преподавания в моем институте Он был геологом. Правда, немного странным.

– Почему?

– Он очень увлечен мифами Древнего Египта. Так что будь готова выслушивать информацию по истории Египта за пятый класс и еще много лишнего.

– Спасибо, что предупредила. Но я и сама могу ему многое рассказать.

– О, дорогая, вы одного поля ягоды.

По дороге в институт Камилла и Аля зашли в книжный магазин купить Георгию коллекционную книгу по истории древнего мира и в ближайшей кофейне взяли ему американо с двойной порцией сливок.

Они шли по пустым коридорам института. Их глухие шаги эхом повторялись во всех дальних углах бесконечного здания. В воздухе пахло краской. Лето – сезон каникул и ремонта. В коридорах института не было ни души. Двери аудиторий были распахнуты так, что полностью просматривались пространства внутри.

Камилла ощутила, что скучает по студенчеству и именно по этому времени года, когда все экзамены сданы и запах свежей краски выталкивает студентов на долгожданный летний отдых. Но именно она была той студенткой, которая больше всего на свете любила библиотеку и тишину опустевшей альма-матер. Любила бывать тут в тишине и изучать редкие книги. Она хорошо подружилась с библиотекарем, которая дала ей дубликат ключей, а охранники ее давно знали и без вопросов пропускали в сторону библиотеки. Столько лет минуло. Лидия Ильинична, наверное, уже ушла на пенсию.

Войдя в кабинет, снизу до потолка заставленный небоскребами из книг, они аккуратно, чтобы не задеть стопки, пробрались к столу, за которым сидел худой человек в очках. Он сосредоточено рассматривал географические карты и не слышал, как вошли девушки. На его столе хаотично лежали бумаги, журналы и канцелярские принадлежности.

– Здравствуйте, Георгий! – голос Али в тишине прозвучал громче, чем хотелось бы. Но Георгий даже не посмотрел на девушек.

– Здравствуйте, Аля. Я бы не хотел сегодня никого принимать у себя. Впрочем, как и весь остаток лета, вплоть до сентября, – слова прозвучали монотонно, а он так и не оторвал взгляд от карты, держа ее костлявыми пальцами.

Камилла с интересом заглянула в его карту.

– Это же карта Древнего Египта! Какая детализация. Позволите? – Камилла взяла стул и присела рядом с Георгием. Ее взгляд стал сосредоточенным, точь-в-точь как у него.

Аля постояла с минутку, оглянулась по сторонам, увидела стул, подошла к нему, подняла, приблизила к лицу и понюхала:

– С учетом того, что стулья недавно красили и вы, не подумав, сели на них, видимо, у вас в руках вещь настолько стоящая, что вы пренебрегли собственной одеждой.

Она поставила стул с правой стороны от Георгия, достала из сумочки сухие салфетки и провела одной по поверхности сидушки стула. Убедившись, что краска действительно высохла, Аля села на него и начала рассматривать карту вместе с Камиллой и Георгием.

– Я впервые вижу такую большую и подробную карту Древнего царства. Она удивительна, – восхищенно произнесла Камилла.

– Я рассматриваю ее с самого утра. Мой старый друг привез ее из Парижа в качестве подарка на мой юбилей. Это единственный экземпляр в Казахстане.

– О! Как неожиданно! – захлопала ресницами Аля. – С днем рождения! Вот вам кофе и книга в подарок!

– Благодарю, но я стану юбиляром больше чем через месяц. Какой смысл так долго ждать вручения подарка, если он уже прилетел и ждет меня. За кофе спасибо, – Георгий наконец оторвал взгляд от карты и взял из рук Али стакан кофе и книгу.

– Неплохая книга, благодарю.

– Я вижу, что это не простая карта. Интерактивная? – обратилась к нему Камилла.

– Верно. Ее воссоздали современные ученые Франции, Великобритании и Египта. Здесь отмечены места захоронений египетских царей и богов. Сейчас мы с вами имеем честь рассматривать Древнее царство. А теперь смотрите, – Георгий набрал текст на небольшой клавиатуре, что была размещена справа внизу, прямо на карте. Карта преобразилась. Сверху под названием уже появилась новая надпись: «Среднее царство».

– Вот это да! – Камилла вспомнила, как в детстве мечтала создать волшебную карту, в которой сможет видеть города прошлого и настоящего.

– Ее можно будет доработать в интерактивном режиме. Теперь ученые после каждой успешной экспедиции смогут вносить описание и фотографии находок. После модерации они будут появляться здесь. Эта карта – как живая энциклопедия. Их было выпущено лимитированное количество, и распространяются они только среди египтологов. Каждая поправка и дополнение выносятся на обсуждение редакционной комиссии каждый месяц пятого числа. После проверки всех фактов находки будут утверждены и внесены на карту в соответствующую ее часть и период.

– Это все прекрасно, только мы пришли не рассматривать здесь эту карту, Камилла. Давайте ближе к делу. Мы вас немного отвлечем и уйдем дальше по своим делам, а вы дальше углубитесь в изучение Древнего Египта, – Аля нетерпеливо поерзала на стуле, кивнув Камилле на ее сумку, в которой лежал блокнот.

– Ну что ж, показывайте, с чем пришли. Очень неприятно мне отрываться на вас, барышни, какими бы вы хорошенькими ни были, и нет смысла мне строить глазки, Аля, я вашу зачетку помню до сих пор.

Аля пропустила курс истории Древнего мира у Георгия и нехотя ходила на повторный курс, после чего чуть не провалила экзамен. Она сдала его на слабую троечку, вытянутую за уши.

– Меня к вам направил Тимур Муратович, ваш коллега из Астаны.

– Ох, какой сюрприз! Давно не видел друга. Что у вас?

– Посмотрите, пожалуйста, на эти символы. Здесь много зарисовок. Тимур Муратович помог нам восстановить записи из старого блокнота. Но ему не хватило знаний расшифровать символы. К тому же от старости некоторые из них могут быть неразборчивы, а какие-то просматриваются лишь наполовину.

Камилла вслед за распечатками достала блокнот из сумочки и увидела, как капельки пота на кончиках ее пальцев оставили чуть заметные следы на обложке. Она была взволнована просмотром удивительной карты.

– Боже мой! Какой раритет! Откуда у вас этот блокнот?

– Старая история, долго рассказывать, – Камилла поспешила открыть блокнот на странице, которая казалась ей наиболее интересной.

– Да ладно, Камилла, у профессора каникулы, у него есть время слушать тебя до самого сентября, – Аля потянулась и выгнула спину в пояснице, после чего посмотрела в окно, демонстрируя ложное безразличие. У нее в записной книжке было несколько безумных коллекционеров, которые охотились за древностями, она знала поклонников теории заговоров. Но неудачный опыт в Египте останавливал ее от безумных идей.

Георгий убрал карту, выслушал рассказ Камиллы об истории блокнота и очистил стол от всего лишнего.

В какой-то момент в аудитории наступила полная тишина. Георгий внимательно изучал символы на страницах и выписывал некоторые в отдельный лист. После он разложил на столе несколько чистых листов А4.

– Тут написано: «Царь стал звездой в созвездии Ориона», «Пусть дорога ведет тебя через извивы звездных рек, через Млечный Путь, и пусть достигнешь ты места, где сияет Орион».

Профессор остановился и задумчиво произнес:

– Что-то знакомое… В гробнице Унаса, что находится в Саккаре, я видел подобные древние тексты. Они о пирамидах.

– Древние египтяне верили, что умерший царь становится звездой на небе?

– Во многих культурах было известно созвездие Ориона. На нем – пояс из трех звезд. Для древних египтян он был Осирисом – богом загробного мира. Если посмотреть на расположение пирамид в Гизе, можно увидеть, что две из них почти одинакового размера и находятся на диагональной линии по отношению друг к другу. Третья пирамида гораздо меньше и смещена влево от диагонали первых двух пирамид. Таким же образом выстроены три звезды, составляющие пояс Ориона. Одна звезда меньше и расположена чуть левее двух других. В Великой пирамиде есть шахты, ведущие вверх по наклонной. Они направлены на Малую Медведицу и Альфа Дракона (Полярную звезду ранней античности). Шахта, идущая от камеры Царя, направлена на Орион (бога Осириса). Вторая шахта направлена на звезду Сириус (для древних египтян – Исида, супруга Осириса). Египтяне считали Нил Млечным Путем. Таким образом, на египетской земле воспроизводилась часть карты звездного неба.

В один момент Георгий замер, и как будто бы на него нашло озарение. Он выпрямил спину и округлил глаза.

– А где вы нашли этот камень?

– На озере, недалеко от аэропорта. Это было много лет назад.

– Удивительно, что делал этот артефакт так далеко от родных песков. Девочки, мне понадобится время и полная тишина, чтобы разобрать остальные символы. Это тяжелая работа, и я привык делать расшифровки один. Пожалуйста, покиньте аудиторию.

– Что? – возмутилась Аля. – Мы знаем и вы знаете, что этот предмет представляет немалую ценность в мировой истории. Мы сейчас выйдем, а вы через окошко выскочите и прямиком в аэропорт. Куда вы полетите? Кто вам даст больше денег за эту штуковину?

– Аля, ты что так разошлась? Мы договорились доверять профессору. У нас нет другого человека, кто мог бы лучше помочь нам, – остановила ее Камилла.

– Ну а что скажет твоя всезнающая Мира? – скрестила руки на груди Аля.

Камилла посмотрела на молчавшую все это время Миру. Ее взгляд был задумчив и отстранен:

– Я знаю, что ты поступаешь правильно, Камилла. Идите. Я в любом случае буду здесь. Но знай, что я не доверяю никому, даже вашему профессору.

Камилла озвучила слова Миры. Георгий немного съежился от услышанного и оглянулся по сторонам в поисках невидимой Миры.

– Да, мы будем в сквере возле института. Но знайте, что в любой момент наша Мира может сообщить все нашей ясновидящей, которая способна и порчу навести на наших врагов. Да-да, у нас есть свои люди везде, – фыркнула Аля.

– Девушки, я помогаю вам абсолютно безвозмездно, – по-доброму усмехнулся Георгий. – А за такой тон я мог бы давно вас прогнать из моей аудитории, запустив вам вслед блокнот. Но не этот. Я помогу вам сделать расшифровку только из научного любопытства. А сейчас, пожалуйста, оставьте меня наедине с вашей находкой.

Девушки вышли и направились в сквер. Аля мечтала о кофе со льдом, Камилла думала о скорейшем решении ребуса, что был в ее дневнике. Они некоторое время молча посидели на скамейке. Первая не выдержала тишины Аля:

– Все, не могу просто так сидеть. Я пошла в кофейню. Ты со мной? – Аля вылила на землю остатки зеленой газировки из пластиковой бутылки. – У меня даже напиток в руках закипел. Ну и гадость.

– Нет, я подожду здесь. Принеси мне оттуда горячий шоколад, пожалуйста.

– В такую жару пить горячий напиток на лавочке? Отметка термометра зашкаливает уже за тридцать градусов. Ну что ты смотришь на окна аудитории, как Хатико на хозяина? Ладно, я принесу тебе охлажденный горячий шоколад и бутылку холодной минералки. И не забудь указать в своем завещании меня. Я точно найду, как распорядиться музейной ценностью. Все, дорогая, я пошла в дружественные объятия кондиционированного воздуха нашей кофейни.

Аля быстро встала и пошла в сторону институтской арки, которая выходила на оживленную улицу. До кофейни было недалеко – метров четыреста. Но Камилла не хотела терять это время на возвращение в аудиторию, если Георгий закончит раньше. Но раньше чего? Он не дал конкретных сроков. Он не сказал, сколько займет времени расшифровка символов в блокноте. Час? Два? Сутки? Неделя? Камилла смотрела в окна аудитории, и мысли путались в голове. Что он увидит в этих символах? Как изменится моя жизнь после того, как все станет понятным? Куда двигаться дальше с этими знаниями? И что знают о блокноте те люди, которые хотели заполучить его любой ценой?

Солнце садилось все ниже, уходя в закат. Аккумулятор телефона Камиллы тоже садился, оставляя за собой потускневший экран сберегающего энергию режима. Георгий не звонил, зато звонила и писала сообщения Аля. Камилла написала последнее сообщение Але о том, что садится батарейка, и через несколько мгновений экран телефона погас в ожидании зарядки.

– Вот и хорошо, – подумала Камилла. – Отдохну от назойливых сообщений Али.

Она начала разглядывать землю под ногами и увидела муравьев, которые шли по видимым только им самим тропинкам в одну сторону. Они несли на себе белые семена. Труженики, носят предметы, которые тяжелее их самих в несколько раз. Все дело в том, подумала Камилла, что они устроены иначе, чем другие млекопитающие. У них нет скелета как такового. Их жизненно важные органы закрыты прочной хитиновой оболочкой. У них нет мышц, есть только мощный и крепкий корсет, который и позволяет им переносить на себе тяжести.

Интересно, куда и откуда они несут семена? Камилла встала и сначала с удовольствием потянулась, чтобы снять напряжение с затекших от долгого сидения спины и ног. А затем пошла в сторону места исхода этих многочисленных муравьев. Через несколько метров она уперлась в бордюр, который ограждал большую клумбу, покрытую торфяной массой вперемешку с семенами газонной травы.

– Ах вы воришки! Студентам засеяли газон, который должен дать всходы к новому учебному году, а вы им оставите клумбу с голой землей!

Камилла пошла по следам муравьев, чтобы найти муравейник, куда они носят семена. Их пути стали расходиться, и Камилла увидела неподалеку четыре муравейника в тени деревьев. А один оказался за скамейкой, на которой она сидела все это время.

– Вот так и с артефактами Египта – растащили их по всему миру и радуются. Надо было отдать блокнот с камнем в Каирский музей. Пожалуй, так и поступлю, когда Георгий его расшифрует. Ведь именно там его место.

Вдруг она увидела одного маленького муравья, который взял ношу больше, чем у остальных. Зерно было шире и длиннее, а муравьишка спотыкался и шел медленнее остальных. И вдруг он набрел на вылитый Алей сладкий газированный напиток, который почти весь испарился на жаре, оставив липкую жижу. Муравей завяз в ней своими лапками и изо всех сил пытался выбраться. Другие муравьи построили мост из мелких палочек через это препятствие и шли дальше, наступая на завязшего муравья. А он все старался выбраться. Время от времени другие муравьи пытались забрать у него зерно, но он вцепился в него мертвой хваткой.

«Тратит силы, но вперед не продвигается», – из глубины подсознания Камиллы всплыли строчки из книги «Муравьи» Б. Вербера.

«А ведь я такой же муравей, – подумала вдруг она. – Я завязла по пути к своей цели. По мне ходят другие и пытаются забрать мою ношу. И эта ноша мне не по силам, как этому бедному малышу. Он погибнет в этой вязкой субстанции, и никто о нем не вспомнит. Какой вклад в общее дело он совершил за свою жизнь? Много ли принес семян в муравейник? А может, это был его первый выход? Он намного меньше остальных муравьев. Новобранец, не прошедший отборочный тур жизни. Теперь он встретится со смертью лицом к лицу».

– Либо ты можешь вмешаться в судьбу его маленького мира и своей гигантской рукой вытащить труженика и доставить прямо в муравейник, – появилась сияющая ярким салатовым цветом Мира. – Сейчас будет что-то невероятное. Готовься к ошеломительной информации, дорогая.

Через мгновение распахнулось окно аудитории, и из него выглянуло серое лицо Георгия. Он жестом пригласил Камиллу подняться в аудиторию.

– Вот вам, держите ваш блокнот. И держите так крепко и аккуратно, как будто в нем заключалась бы ваша жизнь. Нет, жизнь всех людей на планете! Здесь ключ к перевороту мировой истории человечества! – Георгий ходил из одной стороны в другую, нервно почесывая едва проглядывающую лысину на затылке с русыми засаленными волосами.

– Что вы расшифровали? Не томите, пожалуйста, – Камилла чувствовала, как к голове приливала вся кровь. Ее бросало в жар и холод.

– Вы понимаете, что, вероятно, вы держите в руках мощи самого Осириса! – Камилла отшатнулась от давно ей знакомого камня. – Да, эта штука сейчас не похожа на… хм… Ну, об этом потом. Но согласитесь, за столько тысячелетий она все равно сохранилась. Все дело в особом климате Египта. При наличии сухого воздуха и песка получаются прекрасные мумии, которые способны храниться почти вечно. Почти – потому что климат может измениться, а также находки могут попасть в руки невежд. Которые ради сомнительной выгоды отказываются сдать находку специалистам, – Георгий многозначительно посмотрел на Камиллу поверх очков, сдвинутых на кончик носа.

– Я понимаю, к чему вы ведете этот разговор. Но, как показал мой опыт обладания этой реликвией, некоторые специалисты вполне могут быть сомнительными.

– Да, мы не хотим снова попасться в руки бандитам или сумасшедшим, – подтвердила Аля, только что ворвавшаяся в аудиторию с двумя стаканами кофе.

– Девушки, ну зачем же вы сами отправляетесь к бандитам? Вы чуть не утеряли ценнейшую мировую реликвию из-за вашего простодушия. В таком деле нужен посредник. Вы знаете, что согласно египетскому законодательству все найденные артефакты и другие ценности являются собственностью страны? Вы сейчас для властей Египта страшные преступницы. Ладно, вы ввезли этот артефакт на территорию страны, но как вы его вывезли? В аэропорту сейчас действует многократный досмотр.

– Да уж, они вычисляют террористов со взрывчаткой в чемодане, но никак не обычных мирных девушек со странным камнем в кармане.

– Это не просто камень, как я уже говорил. Блокнот и артефакт должны были отправить моему отцу очень много лет назад. Он побывал уже в нескольких экспедициях в Египте. И должен был сделать химический анализ этого предмета. Он ждал тот рейс, но самолет разбился при взлете из аэропорта Алма-Аты. Я помню, как он сокрушался. Вся его жизнь крутилась вокруг этой находки некой Миры, которая погибла в том самолете. Отец вылетал со специальной группой на поиски утерянного в авиакатастрофе предмета. Но осколки разлетелись по огромной площади. Ничего не нашли и ни с чем прилетели домой. Я, видя метания отца, пообещал посвятить свою жизнь египтологии и переехать жить и работать в этот город. И главное – продолжать поиски. Шли годы, я обзавелся семьей, друзьями, работой в этом институте. Идея поиска артефакта померкла. Все думали, что давно уже в нашем климате все было уничтожено природой. Либо кто-то нашел и просто выкинул в другое место. Поиски этого предмета были такими же безумными, как поиск крошки хлеба в муравейнике. Никто не знает, действительно, ли этот камень – частица мощей великого Осириса. Но факт того, что он оказался в моих руках после стольких лет, привел меня в священный трепет. Вы думаете, почему я так долго вас не приглашал, Камилла? Я расшифровал эти символы еще в вашем присутствии, до того, как попросил покинуть аудиторию. Я понял это сразу, как только вы достали его из сумки.

– Почему же вы попросили нас выйти?

– Мне нужно было привести мысли в порядок и удостовериться, тот ли это предмет, который я искал столько лет.

– Могли бы и вечером в подушку попереживать происшедшее, – недовольно фыркнула Аля.

– Сейчас мне нужно позвонить отцу в Ростов. Надеюсь, он еще жив.

– Вы не знаете, жив ли ваш отец? – девушки переглянулись.

– Да, так вышло, что, когда я бросил поиски, он сильно огорчился, а потом разгневался так, что отрекся от меня. Я звонил какое-то время, но он, услышав меня, сразу вешал трубку. Потом мои порывы заговорить с ним утихли. И уже несколько лет я не слышал ни его самого, ни о нем. Когда вы ушли, я начал его набирать, но никто не брал трубку. Вызывать его в Алматы бессмысленно: даже если он жив, он слишком стар. Я сам проведу химический анализ, – Георгий с тоской посмотрел на телефон, шумно выдохнул и набрал номер отца.

После нескольких попыток дозвониться он покачал головой и убрал телефон.

– Георгий, возможно, у вашего отца изменился номер телефона. Помните, в Алматы меняли номера с шестизначных на семизначные?

– Ох, как вы правы! – Георгий запустил пальцы в волосы и стал размышлять, как ему поступить. – Мой школьный приятель живет в Ростове, я напишу ему сейчас.

Георгий открыл чат мессенджера в телефоне и написал своему другу. Уже через секунду пришло сообщение. Георгий прочитал его, поднялся со стула и набрал номер телефона:

– Алло. Здравствуй, дорогой! Приятно слышать тебя. Давно не говорили. Как ты? Как дети? Знаешь, мне очень нужно связаться с отцом, не могу до него дозвониться. И я вспомнил о тебе. У меня уже нет других знакомых в Ростове. Мы не разговаривали с отцом больше десяти лет. Мог бы ты приехать к нему? Очень надеюсь, что он жив и в здравом уме. Если он не захочет слышать обо мне, то передай такие слова: я нашел то, для чего перебрался в Алматы. Ну, до связи!

Георгий сел в кресло, положил телефон перед собой и откинулся на спинку. Он только сейчас обратил внимание на остывший кофе, что принесли ему девушки несколько часов назад. Он улыбнулся и обратился к ним:

– Девушки, пока мы ждем звонка, я расскажу вам вкратце о жизни Осириса.

Глава 48

Тот, Бог мудрости и времени пришел в Египет и женился на богине справедливости Маат, дочери Ра. У них родились два мальчика – Осирис и Сет, и две девочки – Исида и Нефтида.

Осирис стал первым царем Египта и учил тогда еще диких людей земледелию, садоводству, добыче золота и меди. Обучал строить города, лечить болезни и создавать прекрасные украшения и музыку. Он создал свод законов, упорядочивающих жизнь людей, вразумил почитать богов во главе с высшим богом Ра. Осирис никогда не принуждал своих подданных, а убеждал силой доводов с помощью форм, понятных людям, – гимнов, песен, легенд и мифов.

Исида, жена и сестра Осириса, нашла в долине Нила дикорастущие ячмень и пшеницу, а Осирис ввел обработку этих культур у египтян, которые до этого занимались каннибализмом. Он горел желанием обучить человеческий род и вывести его на новый культурный уровень. Было решено передать правление Египтом Исиде, пока он путешествует по всему миру, распространяя свои знания о культуре и земледелии. В Египет Осирис возвратился нагруженный дарами народов, у которых побывал, ведь всюду его встречали как благодетеля человечества.

Сет, брат Осириса, был злым и завистливым. Он желал занять место правителя и настроил сообщников против брата. Он изготовил ящик-саркофаг, украшенный золотом и драгоценными камнями и по размерам подходивший одному Осирису – самому высокому из богов. Однажды, на большом празднике, когда все пили и веселились, Сет принес этот саркофаг и в шутку пообещал его подарить тому, кому он придется впору. Но он не подходил никому, пока очередь не дошла до Осириса. Когда тот лег в ящик, заговорщики подбежали, захлопнули крышку сундука, заколотили и бросили в Нил.

Когда весть об этом дошла до Исиды, она облачилась в траурные одежды и в безутешном горе отправилась повсюду искать тело любимого.

Тем временем саркофаг с телом Осириса приплыл вниз по Нилу в море и плавал до тех пор, пока не был выброшен на берег сирийского города Библоса. На том месте в короткий срок выросло большое красивое дерево, скрыв в своем стволе саркофаг с телом Осириса. Царь, пораженный величиной дерева, приказал срубить его и сделал колонну для своего дома. Слух об этом дереве дошел до Исиды. Она знала, что только под чудодейственной силой Осириса могло так быстро вырасти огромное дерево. Она отправилась в Библос и убедила местного царя разрубить ствол дерева и достать ящик с телом ее мужа.

С помощью заклинания она открыла крышку саркофага и воскресила Осириса. Прознав об этом, жестокий Сет подстерег брата во время охоты, убил, расчленил его тело на четырнадцать частей и разбросал их по всей земле.

Убитая горем Исида отправилась на поиски частей тела мужа. Как пишет историк Диодор Сицилийский, ей удалось найти все части тела, за исключением гениталий. В том месте, где находились останки ее любимого, по ее поручению строился мавзолей Осириса. Она убеждала почитать Осириса как бога, а также посвятить ему какое-нибудь животное и почитать его при жизни так же, как они почитают Осириса, и похоронить с равными почестями. Таким животным стал бык Апис. Бык должен был быть черным с белыми отметинами на лбу в виде треугольника и на спине в виде летящего скарабея.

Исида вылепливала статуи Осириса из воска и пряностей в натуральную величину, положив внутрь часть тела.

Таким образом, в настоящий момент нам известно о нескольких могильниках великого Осириса в разных странах. Сердце его хранилось в Атрибии, позвоночник в Бусирисе, шейная часть в Летополе, а голова – в Мемфисе. На Дендерском храме сохранилась длинная надпись со списком могил бога.

Также есть немного видоизмененная версия этого мифа. Жена Осириса Исида и Анубис нашли все его части тела, разбросанные по египетской земле, и соединили воедино.

Единственной частью тела, которую Исида не смогла найти, был пенис. Считается, что его съели рыбы. Исида вылепила фаллос из глины и прирастила его. Превратившись в самку коршуна, она распластала крылья по мумии Осириса, произнесла заклинание и забеременела. Так был зачат Гор.

В узком кругу посвященных известно, что Исида все же нашла фаллос Осириса, забальзамировала и спрятала в несколько шкатулок по типу матрешки. Эта часть тела мужчины в Древнем мире была священной и особо почиталась. Поэтому Исида не могла доверить тайну захоронения последней части даже жрецам.

Вместе со своим сыном Гором она пришла к дельте Нила до разлива его вод. Там они вырыли глубокую яму, ниже плодородного слоя почвы. В ней захоронили капсулу, в которой лежали несколько шкатулок одна в другой, в самой маленькой из них они запечатали мощи Осириса.

С тех пор миф о смерти и воскрешении Осириса был связан с сельскохозяйственным циклом. Похороны Осириса символизировали посев зерна, его воскрешение – появление всходов, убийство Осириса Сетом – жатву.

Осирис всегда изображается с тем или иным растением. На каждой его гробнице присутствуют изображения зелени: растущие деревья и их корни, обвивающие его гробницу; рядом с гробницей растет дерево, на котором сидит душа Осириса в виде Феникса.

Глава 49

Девушки сидели молча, обдумывая рассказ Георгия. Тишину нарушила робкая фраза Али:

– Ничего себе, плодородный камень!

– Но откуда вам известно это? – очнулась от оцепенения Камилла.

– Посреди Нила, неподалеку от Асуана, есть остров Филе. По древнеегипетским поверьям, именно на нем похоронено тело Осириса. В одной из экспедиций на остров под храмом Исиды нашлась неровная кладка, изрядно выбивающаяся из остального ландшафта. Когда археологи раскрыли ее, то нашли потайные ходы. Они вели в небольшую комнату с дарами, которая была разграблена. В одной из стен возле пола археологи обнаружили лаз. Он был очень узкий, но достаточный, чтобы пролезть хрупкому юноше или девочке. В экспедиции была дочь одного из участников, Мира Худенький подросток. Снабдили ее фонариком и каской и отправили в этот лаз. Она прошла несколько метров и выбралась в еще одну комнату.

Археологи уже хотели ликовать об открытии, но она сообщила, что и тут побывали грабители. Все, что осталось в комнате, – несколько черепков от разбитых сосудов и маленькая невзрачная коробка на дне треснутой вазы. Девушка вынесла на свет находку, вокруг собрались археологи, ученые и фотограф, они вскрыли коробочку и обнаружили на дне почти истлевший папирус. Его поспешили развернуть. Но от яркого солнца и воздействия кислорода он стал распадаться на глазах. Фотограф экспедиции успел запечатлеть на свой фотоаппарат этот папирус, а через считанные минуты письмо полностью разложилось. Его пыль развеялась по земле крохотного острова.

– И что было в папирусе?

– А было всего несколько символов, которые говорили о том, что великий Осирис даровал плодородие земле Египта. «Жизнь начинается с Нила».

В той экспедиции был мой отец. Ученые сначала загорелись желанием найти утраченную часть бога, начали строить предположения о ее местонахождении. После долгих споров и выдвижения гипотез они сошлись на том, что ее невозможно найти на огромной площади разлива Нила. Кроме того, река несколько раз меняла свое русло, и вполне может быть, что вода подточила захоронение со шкатулкой, после чего она могла поплыть вниз по течению и достигнуть моря. А там уже искать ее бесполезно.

Собрался малый совет из ученых, археологов и историков. Решали, что делать с этими знаниями. Папирус самоуничтожился, а в доказательство его существования остался лишь один фотокадр. Говорить о находке властям Египта не стали из-за бездарно потерянного папируса. Но безумную идею найти шкатулку с мощами мой отец не отпустил. Он не спал ночами, разрабатывая планы поиска. Естественно, все они были изначально провальными. Никто не знал, в какой именно части Египта зарыт клад.

Но все оказалось гораздо проще. На самом деле Мира нашла шкатулку с мощами Осириса именно в этой гробнице. Содержимое она наглым образом забрала себе и спрятала в одежде. Археологам же вынесла то, что нашла, чтобы не выходить с пустыми руками. Так как никто не мог пробраться по узкому проходу в ту комнату, оставалось только поверить, что она действительно оказалась разграбленной.

– Что за чушь? – Мира недовольно запротестовала. Я не воровка! Что за дурная версия? За кого он меня принимает?

Георгий продолжал:

– Девочка совершенно спокойно провезла через границу найденный артефакт и по прилету домой спрятала его у себя в комнате. Через некоторое время она все же обратилась к своему отцу и рассказала, как все было. Также она рассказала ему, что по ночам ей снился один и тот же сон, сопутствующий сонному параличу, – такое состояние человека во время сна, когда он проснулся и осознает себя бодрствующим, но при этом не может ни пошевелиться, ни открыть глаза.

Мира была напугана ночными кошмарами. Во время сонного паралича она ощущала присутствие существа из потустороннего мира, которое подходило к ней близко и сдавливало горло. Существа были каждый раз новые – насекомые, крупные и мелкие животные, незнакомые люди. Но каждый раз ей было все страшнее и тревожнее. Она боялась наступления очередной ночи и подолгу не шла в свою кровать. Когда родители заметили черные круги усталости под ее глазами и плохой аппетит, вызвали ее на разговор, во время которого она и призналась в краже священного предмета, связав его наличие в доме со своими ночными кошмарами.

– Что за выдумки? Камилла, этот дядька не был там и сейчас придумывает на ходу! Ну давай, послушаем, что он дальше расскажет.

– Отец Миры не поверил в проблемы дочери и очень разозлился, тут же набрал номер моего отца в Ростове. Рассказал ему о том, что произошло. Просил не сообщать остальным участникам экспедиции об инциденте, пока они не выяснят подлинность находки, во избежание наказания за незаконный вывоз ценности. Они решили сохранить это в тайне до момента их триумфа. Когда все мировое сообщество археологов, египтологов и историков будет ликовать и восхвалять их открытие, которое может перевернуть историю, никому не будет дела до того, каким образом был добыт этот артефакт. Ведь он вернется по закону в Египет. Имена этих двух ученых стали бы великими.

Поговорив с моим отцом, отец Миры засобирался в командировку в Ростов. Но в тот же вечер попал в больницу с сердечным приступом. Возможно, сказалась ишемическая болезнь сердца, передающаяся в их семье от отца к сыну. А возможно, он перенервничал от находки своей дочери и разговора с моим отцом. Все наложилось на бедного ученого, и он на неделю оказался в больничной палате. А что было потом – просто невероятно. Помню, как он позвонил моему отцу прямо из больницы и начал рассказывать о мистических происшествиях с ним и его семьей.

В одну ночь всех его домашних посетил один и тот же сон. Вот как его описал отец Миры: зеленые поля, засеянные пшеницей, восходящее солнце с зеленым свечением, бирюзовое небо. Во все стороны посмотришь – бескрайнее зеленое пространство. Одно только дерево у реки. Высокое, ветвистое. На нем сидит птица неземной красоты. Она ранена и истекает кровью. В один момент эта птица издает протяжный жалобный крик и превращается в пепел, медленно сыплющийся на землю под веткой. Я подошел к той горстке пепла и увидел под ней младенца. Он был весь в крови, тянул ко мне ручки, но через несколько минут они безвольно опустились на землю, и он прикрыл глаза.

В тот момент иссохло русло реки. Сочно-зеленая зелень полей потускнела, стала ржаво-коричневой. Семена опали на землю, и их начали жадно поедать вредители. Небо стало кроваво-красным, и на нем сгустились тяжелые черно-коричневые тучи. Лишь одно дерево осталось ярко-зеленым.

На этом сон оборвался, перейдя в фазу сонного паралича. Отец Миры понимал, что лежит на койке в больничной палате. Но не мог пошевелиться. Тяжело давалось дыхание. Он ощущал сдавленность в груди. Вдруг он почувствовал, будто большой кот прыгнул ему на ноги. Посидев на коленях, он принялся не спеша двигаться вверх по его телу. Тяжелыми мягкими лапами он прыгнул на живот, затем перешел на грудь, немного посидев, аккуратно лег на шею. Отец Миры ощущал его пушистую шерсть, мягкие и теплые лапы, достаточно крупные для среднестатистической домашней кошки. Ощущал вес его тела на своей шее и затрудненность дыхания из-за сдавленного горла. Немного посидев, кот спрыгнул и ушел прочь.

Скованность тела после его ухода все равно осталась. И начались слуховые галлюцинации. Кто-то у него в голове твердил грубым мужским голосом: «Отдай! Не твое!» Очнувшись от оков изматывающего сна, он поднялся на кровати. Профессор советской закалки, атеист, он не верил в призраков и вещие сны. Но объяснить только что происходящее с ним никак не мог. Позвав сиделку, он спросил про кота. На что она ответила, что в больнице стерильность и строгий контроль всех входящих посетителей. С животными не пускают.

Когда после выписки профессор все же решился поделиться удивительным сном со своей женой, она ахнула. И призналась, что почти такой же сон был в ту ночь у нее и у сына. Что касается Миры, ей такие сны снились каждую ночь на протяжении почти месяца. Она сказала, что с появлением дома артефакта не испугалась сновидений, а, наоборот, начала проводить время в библиотеках, изучая скудную литературу по египтологии. Принесла домой книгу мифов Древнего Египта. Начала изучать символы и вести дневник, делая зарисовки и переписывая символы с артефакта.

Мира сама выяснила тайну Осириса. Придя к окончательному заключению, она будто прозрела и ходила, по словам своего отца, очень радостная и просветленная. Сама позвонила моему отцу и вкратце сообщила о своем открытии. Он купил ей билет на самолет до Ростова. Нужно было сделать экспертизу находки, чтобы подтвердить ее теорию. Она же должна была взять все свои записи. Договорились, что она прикрепит находку к блокноту, чтобы избежать вопросов на границе. Предварительно она обработала ее специальным составом, который должен был уберечь артефакт от агрессивной среды. Этот состав предполагал полную защиту находки от влаги, сухости, воздействия солнечных лучей и кислорода.

– Я поражена, – Мира все это время внимательно слушала Георгия. – А здесь уже он все рассказал с такой точностью, будто был с моей семьей все это время.

– К великому горю семейства Миры и моего отца, самолет с нашим артефактом на борту потерпел крушение при взлете. Отец не мог дать для поисков соответствующие документы, подтверждающие утерю артефакта мирового масштаба. Его сочли бы сумасшедшим профессором. Отец Миры был убит горем и разорвал все отношения с моим отцом и миром науки. Он ушел работать в институт. И не возвращался в археологические экспедиции.

Было решено, что я полечу сюда с небольшой командой единомышленников. Мы прошерстили несколько квадратных километров на месте авиакатастрофы. Поиски усложнялись тем, что на месте разлетевшихся осколков было озеро. Что-то могло утонуть, а что-то могли спокойно подобрать проходящие мимо зеваки. Конечно, после авиакатастрофы периметр был оцеплен. Но когда собрали все осколки и предметы, территорию открыли.

Несколько лет я бродил сам по тем местам, надеясь найти тот блокнот, но поиски ни к чему не привели. Я остался в этом городе и устроился работать в этот институт. Обзавелся семьей и начал жить обычной жизнью среднестатистического профессора истории Древнего мира. Отец не простил мне того, что я умыл руки в этом деле, и перестал общаться со мной. Так шли годы, пока я не начал вести курс в вашей группе.

Георгий задумался. Он вспомнил, как после проваленного экзамена одна неробкая студентка пригласила его выпить в местном баре. Он сам не заметил, как она уговорила его согласиться пойти в этот бар. Там она рассказывала о своей жизни, недвусмысленно предлагала себя за четверку в зачетке и как-то оговорилась о своей подруге Камилле, видевшей странные сны и слышавшей голоса. Георгий тогда не придал особого значения услышанному.

Глава 50

Раздался звонок мобильного телефона. Георгий потянулся за портфелем. Достав телефон, на экране он увидел номер входящего звонка. Международный, с кодовыми цифрами ростовского оператора. Его пульс участился, ладони мгновенно стали мокрыми. Телефон чуть не выскользнул из рук, пока он подносил его к уху.

– Да! Привет!

– Я в доме твоего отца.

– Он… как он? – после недолгой паузы Георгий сглотнул и, не набирая воздуха в легкие, произнес: – Жив?

– Мало того, что жив, так еще и держится бодро. Занимается плаванием и утренними пробежками. А еще он такой же прекрасный собеседник, как и раньше. Мы с ним уже больше получаса пьем чай с листами смородины и беседуем о науке. Я только сейчас вспомнил о цели своего визита и сразу набрал тебя. Вот, передаю трубку.

– Гео! Сынок! – бодрым, но по-старчески дрожащим голосом произнес Игорь.

– Папа, рад тебя слышать! Как ты? Пробежки, плавание! Я удивлен и рад за твой образ жизни!

– Еще правильное питание и обязательно бокал красного вина перед ужином. И самое главное, молодая красотка жена, которая появилась в моей жизни несколько лет назад. Это она следит за моим здоровьем, корректируя диету и физические нагрузки. Кстати, она твоего возраста. Вы быстро найдете общий язык.

– Ты хочешь сказать, что у меня появилась мачеха? Я предполагал, что в твою жизнь войдет новая женщина, но такая молодая…

– Мне нет никакого дела до твоих умозаключений, сын, – вдруг гаркнул в трубку Игорь. – Это моя жизнь, и жена со мной уже больше десяти лет. Мы живем душа в душу. Я не позволю какому-то молокососу ворваться в мою личную жизнь и диктовать свои правила.

– Стоп, стоп! Папа, мы опять ругаемся, – Георгий запнулся и вспомнил, что именно из-за взаимонепонимания они поссорились и перестали общаться много лет назад. А еще и поездка в Алма-Ату на поиски артефакта оказалась для него спасительной от гнета и авторитета отца. Все детство он воспитывался под его жесткой диктатурой и нерушимым авторитетом. Его мнение всегда было единственно верным и неоспоримым.

Мать Георгия умерла, когда ему было всего десять лет. С тех пор за его воспитание взялся властный и могучий отец. Ученый, известный в широких кругах человек. И беспрекословный домашний тиран. Он выбирал Георгию друзей, время на обучение и короткие промежутки времени для развлечений также были в его жестком регламенте.

Прибыв в Алма-Ату молодым студентом, Георгий ощутил глоток свободы и немного растерялся без жесткой опоры отца. Сначала он прилежно следовал его указаниям по поискам артефакта. Но однажды встретил свою будущую жену, которая по иронии судьбы оказалась точь-в-точь с папиным характером. Георгию, как оказалось, был необходим человек с сильным духом и железным стержнем внутри.

Недолго думая, девушка начала мягко, но упорно давать ему советы. Сначала она посоветовала найти работу по специальности и перестать заниматься пустыми поисками, потом они съехались. Когда дело подошло к свадьбе, отец Георгия не признал невестку, напрочь отказался лететь в Алма-Ату и даже разговаривать с сыном по телефону. В последнем разговоре он громко кричал о предательстве и ругал сына последними словами.

Так Георгий перешел из рук одного тирана к другому, как он тогда думал, более нежному. С женой ему было легче. Она всегда обеспечивала необходимую ему опору, давала советы, которым он охотно следовал. Так они и живут до сих пор в полном симбиозе.

Вспомнив в одно мгновение всю жизнь с отцом до момента их ссоры, Георгий выдохнул и улыбнулся.

– Пап, я скучал по тебе.

В трубке повисло молчание.

– Я тоже скучал, сынок, ты у меня один. До того момента, как в мою дверь позвонил твой друг, я думал, что так и умру, не услышав тебя, мой родной, – голос отца сорвался, послышался всхлип. – Когда твоей мамы не стало, я дал себе обещание заботиться о тебе и направлять твои действия для твоего же блага. Я знал, что ты найдешь себя в науке. Я очень гордился, когда ты получил степень аспиранта, а затем и профессора исторических наук.

– Тебе об этом кто-то сообщал? – Георгий задумался. – Наверное, ты от моего школьного друга узнавал все новости.

– Прости, что не был на твоей свадьбе, милый. И не поздравлял с рождением детей. Ведь они мои внуки! – снова наступила тишина, и Георгий мог различить старческие всхлипы в телефоне. Он даже представил, как отец прикладывает носовой платок к зажмуренным глазам и вытирает слезы. – Спасибо, что нарушил молчание первым, сын.

– Папа, я бы позвонил раньше. Но в последний наш разговор ты мне сказал, чтобы я не звонил тебе до тех пор, пока не найду то, зачем прилетел в Алма-Ату.

В трубке повисла полная тишина. Не слышно было ни всхлипов, ни движений рук.

– Ты нашел его? – тон его голоса с мягкого, медового сменился жестким, стальным. – Лети с ним в Ростов. Завтра же.

В этот момент в разговор вмешалась Камилла, она прикоснулась к плечу профессора:

– Простите, Георгий, с этим артефактом лучше не летать. Он привлекает неполадки в самолетах и даже авиакатастрофы!

Георгий отвлекся от разговора.

– А об этом вы мне сейчас подробно расскажете, – прикрывая трубку рукой, он обратился к девушке.

Вернувшись к разговору с отцом, он поспешил завершить беседу, пообещав позвонить этим вечером.

– Я вас внимательно слушаю, – Георгий отложил телефон в правый угол своего стола экраном вниз, сцепил пальцы рук, оперся на локти и подался всем телом в сторону Камиллы.

– Дело в том, что я провела собственное расследование. Оказалось, что, каждый раз, когда артефакт оказывался на воздушном судне, с последним случались технические неполадки и сбои.

– Теперь еще подробнее, пожалуйста, – Георгий смотрел, не моргая, на Камиллу и внимательно слушал каждое ее слово.

– Когда в 1980 году Мира с участниками экспедиции возвращалась домой, была одна пересадка. В Алма-Ату не было прямых рейсов из Каира. И оба самолета, на которых она летела, терпели мелкие поломки. В самолете из Каира полностью отказала гидравлика, а самолет, летевший в Алма-Ату, при посадке не смог выпустить шасси и совершил аварийную посадку на брюхо. В своем дневнике Мира описывает оба этих случая и в шуточной форме упоминает, что этот «счастливый» камень всему виной. Все мы знаем о крупной авиакатастрофе в июле 1980 года, когда самолет потерпел крушение, не успев набрать высоту. Тогда погибла наша Мира, и камень на долгие годы затерялся в поле возле озера.

Когда мы летели в Египет, не так давно, у нашего самолета отказал двигатель. А когда летели обратно домой, произошло задымление в кабине пилотов. Мы чудом остались живы. Все эти случаи явно указывают на силу нашего артефакта. Она огромная и непонятная.

– Интересно, Камилла, – Георгий поставил свой подбородок на большой палец правой руки, зажав его сверху указательным пальцем. – Я могу предположить, что металлическая оболочка артефакта обладает сильным электромагнитным полем, отчего может выходить из строя электроника, но в случаях с этими всеми самолетами были и механические повреждения. Совпадение?

– Я могу предположить еще и мистическую причину этих случаев. Мира, дух которой следует неотрывно от артефакта, в момент взлета сильно билась в истерике, крича самые разные ругательства и молитвы, чтобы я вышла из самолета. Она чувствовала возможную катастрофу, но не знала, какую именно. А после взлета она исчезла, и ее голос пропал в моей голове. Мы воссоединились с Мирой только после нашего возвращения из Египта. Уже в аэропорту она снова появилась и начала сиять своим зеленым цветом.

Пока Георгий и Камилла вели диалог, Аля сидела на задней парте, свесив ноги, и от скуки надувала огромные пузыри из жевательной резинки. Смотрела видеоролики в телефоне.

Мира в это время тоже пыталась думать и вспоминать свои ощущения при том полете Камиллы на самолете. Ее выкинула неведомая сила. Было это сравнимо с ударом в грудную клетку для живого человека. Несколько секунд она не могла понять, где находится, в поле ее зрения сияло много зеленых точек, и только когда она увидела набирающий высоту самолет, поняла, что впервые оторвалась от своего камня.

Те дни она летала над полями и озерами вблизи аэропорта. Легкий ветерок подталкивал ее в одном направлении, пока она не оказалась на том самом поле – на месте крушения самолета в 1980 году. Сначала она испытала сильнейший страх и боль пережитой смерти, но потом любопытство взяло верх, и она начала медленно бродить мимо камней и кустарников. Удивительным образом в ее сознании начали возникать картинки, которые она нигде не могла видеть. Чужие люди, чужие дома и чужие праздники. Она видела много разных событий в жизни других людей. Грустных и веселых, спокойных и динамичных. Она наблюдала за семейными торжествами и скорбела на похоронах неизвестных ей людей. У Миры было ощущение, что она смотрит один большой фильм из разных нарезок, которые никак не согласуются между собой.

Мира не помнила, сколько дней и ночей она так бродила по полю. А фильм все продолжал показывать разные отрывки, выявлять новых персонажей. Она смотрела его с интересом и научилась различать повторяющиеся лица. Какие-то люди в том фильме иногда пересекались на улицах, но не обращали внимания друг на друга. У каждого были свои дела и заботы. Мира отчетливо слышала множество голосов. Они говорили о любви, печали, горе, обо всем, о чем только может говорить человечество. И не было им ни конца ни края. Так продолжалось до того момента, пока та же самая неведомая сила мощно схватила ее и перенесла в салон только что приземлившегося «боинга». Там она увидела Камиллу и обрадовалась как ребенок.

– Камилла, – робко произнесла Мира. – Я вспомнила, что было со мной, пока ты была в Египте. Кажется, я видела судьбы и истории пассажиров, которые разбились со мной в самолете.

– Поразительно, Мира! Каждый раз удивляюсь твоему существованию и твоим невероятным способностям.

Камилла пересказала все слова Миры Георгию и Але. Повисла тишина. Георгий с усилием растирал рукой глубокие горизонтальные морщины на лбу, Аля отложила телефон и перестала надувать пузыри из жвачки.

– Сегодня был слишком насыщенный событиями день. Давайте отдохнем, а завтра поедем на то поле, – предложил Георгий, убирая блокнот и артефакт в сейф.

– Давайте так и сделаем. Но я должна вас предупредить, что эти вещи мои, и я не могу их доверить даже вашему сейфу, – сказала Камилла.

– Камилла, этот артефакт принадлежит мировой цивилизации, и было бы ошибкой с моей стороны отдать его двум легкомысленным девочкам.

– Прошу без оскорблений! – вмешалась Аля. – За ним охотятся странные и опасные люди и наверняка и сейчас за нами следят. Теперь только и ждут, когда мы все уйдем из аудитории. Они запросто заберутся сюда и похитят ваш хиленький, даже не прикрученный сейф.

– Вы ничего не говорили мне о слежке, – встревожился Георгий.

Камилла рассказала ему вкратце, в какие передряги они уже успели попасть из-за камня.

– Что же делать… Ведь и со мной нет полного обеспечения безопасности.

– Может, открыть банковскую ячейку и хранить это все в ней? – предложила Аля.

– Где вы, сударыня, найдете деньги на открытие банковской ячейки? Моя зарплата не позволяет лишних трат.

– Ваша жена, вы хотели сказать? – усмехнулась Аля.

– Что ты такое говоришь! – шикнула на подругу Камилла.

В этот момент разбилось заднее окно аудитории и с глухим ударом на парту упал большой камень. Все трое устремили взгляд в сторону булыжника. Тут же в дверь аудитории ворвались двое крепких мужчин и уверенно направились в сторону Камиллы и Георгия. Выражения их лиц были полны решимости и холодного как лед спокойствия.

– Нам надоело слушать ваши разговоры. Мы забираем камень, блокнот и, как нам приказал шеф, тебя, – с этими словами один амбал схватил Камиллу и резким движением заломил ее руки за спину. Она вскрикнула от боли. Тогда он ослабил хватку, убедился в ее покорности и начал связывать веревкой запястья. Второй забрал со стола блокнот и артефакт, аккуратно положив их в пластиковый контейнер.

– Что за нежности с этой рухлядью?

– Шеф нам голову оторвет, если эти вещи хоть немного испортятся.

Аля с пронзительным визгом вцепилась ногтями в уходящего мужчину, который вел Камиллу впереди себя, но для него нападка Али была сравнима лишь с усилиями разыгравшегося котенка. Судя по его внешнему виду, кошек он не любил. Мужчина одной рукой стащил с себя разъяренную Алю и отбросил в ближайший угол аудитории. Георгий в этот момент лишь замер на месте и ничего не сделал. Лишь прощупывал свой едва пробивающийся на запястье пульс.

Глава 51

На пустом внутреннем дворе института стояла черная тонированная машина. У входа в учреждение не было охранника. Возможно, он был подкуплен и ушел в другую часть здания. Двое мужчин вывели Камиллу и посадили на заднее сиденье автомобиля, предварительно развязав руки. Рядом с ней на кожаное сиденье сел один из похитителей. Спереди сидели водитель и второй похититель. Внутри машина казалась внушительной и дорогой. Кожаные сиденья, проекция спидометра на лобовом стекле. В машине работал кондиционер, а водитель сидел в черных очках.

– Что вам от меня надо? – устало спросила Камилла, потирая передавленные жесткой веревкой запястья. Ей казалось, что она начала привыкать быть в обществе бандитов и похитителей.

– Так, дамочка, договоримся сразу, что едем в полной тишине, – произнес один из захватчиков, тот, на которого безуспешно набросилась Аля в глупой попытке спасти Камиллу. – Весь день голова болит.

Всю дорогу они ехали в полной гнетущей тишине. Двое похитителей смотрели куда-то вперед, в одну точку. Машина ехала мягко, и даже по неровной дороге в салоне чувствовались лишь легкие покачивания, как в колыбели. Так как окна были плотно закрыты, а в салоне не включили даже радио, Камилла слышала собственное дыхание. Она думала: «Снова захватчики, снова куда-то везут. Снова охотники за сокровищами Древнего Египта. Сколько еще пыток мне предстоит пережить? Как же я устала».

Вечерело. Машина подъехала к знакомому полю возле аэропорта.

– Ох, только не это, Камилла! – темно-зеленый силуэт Миры уныло прижался к Камилле. – Сейчас тебя используют как передатчик из мира мертвых. Да-да, под пыткой заставят рассказать все, что и кого я тут вижу и что знаю. Нам нужно разработать план действий. Предлагаю тебе слушать меня и не поступать по своему усмотрению. У меня есть идея.

Камилла кивнула Мире. Машина тихо остановилась. Двое захватчиков вышли на улицу. Один из них открыл дверь со стороны Камиллы с приготовленной веревкой в руках.

– Ну хватит уже! Я никуда не убегу. Достаточно с меня унижений. Вы своей веревкой вывихнете мои запястья! – Камилла нахмурила брови и показала покраснения в местах перевязи веревок. – Не повторяйте судьбу друзей Начальника. Дух камня может разозлиться и спалить дотла и веревку и машину, и даже вас! —Камилла не на шутку разозлилась.

На удивление Камиллы, он вдруг замер и округлил глаза.

– Так это ты та Камилла, которая вылечила моего братишку? – он перевел взгляд на камень. – А это тот самый камень! Вы поняли, кого мы взяли, парни? – он присвистнул своим напарникам.

После недолгой паузы из машины вышел водитель со вторым напарником.

– Надо отпустить ее. Не по понятиям поступим, если отдадим ее заказчику, – предложил водитель, осторожно осматривая поврежденные веревкой тонкие запястья девушки.

– Заказчик нас из-под земли достанет и туда же закопает заживо, – озаботился один из захватчиков.

– Может, позвоним Начальнику сейчас? Он найдет способ укрыть ее, – предложил его напарник.

Они поспешили сесть в машину, но в этот момент включился яркий свет прожектора с проходной. Его направление шло прямо на машину, ослепляя всех присутствующих.

– Что не заходим? Команда была не задерживаться на входе, парни! – послышался скрипучий звук мегафона с проходной.

– Придется выходить. Слишком поздно ты себя раскрыла, сестренка. Прости, иначе мы не жильцы, – виновато произнес захватчик.

Все кроме водителя вышли из машины снова. Захватчик пропустил вперед Камиллу, произнеся в рацию какие-то непонятные слова. Они втроем прошли через проходную, кивнув охраннику с мегафоном, и двинулись в сторону озера. Впереди шел человек и нес в руках артефакт. Очень бережно, словно священную реликвию. За ним шла Камилла, и замыкал строй второй захватчик, следя, чтобы она не убежала. Все молчали.

Камилла обратила внимание, как видоизменилась территория вокруг озера. Большая часть поля была огорожена временным забором. Тут и там были вырыты котлованные ямы под строительство. В сумерках она едва могла разглядеть, что больше половины озера осушено. Здесь велась большая стройка. Кроме охраны на входе не было ни одной живой души.

Они подошли к строящемуся зданию. По очереди перепрыгнули через овраг, помогая преодолеть это препятствие Камилле. По оврагу протекала маленькая речка. Ее бурное течение отражало блики полной луны, а прохлада воды заставила поежиться от холода легко одетую Камиллу. Впереди идущий захватчик решил, что уже достаточно темно, и включил мощный прожектор, который вмиг осветил фасад трехэтажного строящегося здания.

Они повели Камиллу в само здание. Поднимались по лестничной клетке без перил. Вокруг высились серые стены и стоял тревожный мрак в неосвещенной части стройки. Под ногами Камиллы прошмыгнула мышь. Девушка вскрикнула от неожиданности. Они добрались до верхней площадки, что выше третьего этажа. В глаза бил яркий свет прожектора.

– Стой здесь, я пока получу инструкции, – человек отошел от Камиллы на несколько шагов, достал смартфон и набрал номер. – Да, мы на месте.

Он убрал телефон в карман и обратился к Камилле:

– Ты можешь пока присесть. Ждать еще долго. Шеф приедет через час.

Захватчики отошли от Камиллы и начали переговариваться о своем.

– И что делать, Мира?

– Тут пока ничего не поделаешь. Почему не сказала этим ребятам, кто ты такая, до того, как они привезли тебя сюда? Начальник же ясно дал тебе понять, что он поможет в любой беде. Ты профукала шанс.

– Знаю, Мира, не дави на больное.

– Ты сейчас не можешь, как я, взлететь и спуститься с третьего этажа на землю. Да и уйти незамеченной через охрану тоже не получится. А вход и выход только в одном месте. Я облетела периметр, повсюду сплошной забор.

– Как ты думаешь, что нужно тому шефу, который едет сюда? – шепотом спросила Камилла.

– Камилла, ты видишь меня и чуть ли не всем встречным об этом говоришь. А человек, который едет сюда, знает что-то больше, чем могу знать я. А может, он знает больше меня, знает, как воспользоваться информацией, которой я обладаю. А получить эту информацию он может только через тебя.

Через какое-то время послышался звук припарковавшейся внизу машины. Из-за яркого света прожектора было не разглядеть, кто подходит к зданию. Послышались глухие шаги на лестнице.

– Яра! – зашипела Мира. – Снова она! Неужели это тот самый шеф! Вот старая тварь!

Яра вышла на смотровую площадку вся в черном: брючный костюм, туфли-лодочки и укладка как только из салона. К ней подошел захватчик и передал контейнер с артефактом и блокнотом. Она аккуратно пролистала блокнот под светом ручного фонарика и с надменной улыбкой победительницы повернулась к Камилле.

– Здравствуй, Камилла, вот мы и снова встретились. Какая же ты оказалась неуловимая. Артефакт у меня в руках. Мне от тебя нужно теперь совсем немного. Скоро приземлится частный самолет с моим партнером на борту. Он всю жизнь охотился за тем, что лежит в этом контейнере.

– А что нужно лично вам, Яра?

– Деньги, конечно, что за глупый вопрос. В этом мире все крутится вокруг денег. Ты думаешь, в мире есть дружба, любовь без денег? Твоя лучшая подруга готова была продать тебя с артефактом в Египте за жалкие гроши. А любовь? Ты до сих пор веришь в рай в шалаше? Как будет расти и развиваться семья без нормальных денег? Садик, школа для ребенка, одежда, еда, игрушки? В этом мире стыдно рождаться бедным. Все стремятся к богатству. Я стремлюсь к нему любой ценой. Видела эту территорию, огороженную забором? – она широким жестом указала на территорию вокруг озера. – Несколько гектаров земли – это моя собственность. Через несколько лет тут будет прекрасный курорт с платным въездом. Мы сейчас находимся в здании корпуса класса полулюкс. Севернее готовы котлованы для двухэтажных люксов, а у воды будут стоять комфортные коттеджи класса премиум.

– Но ведь эта земля принадлежит городу! Вы не могли ее выкупить.

– Не могла. Да и не надо мне это. Но долгосрочную аренду еще никто не отменял. На моих руках договор аренды на пятьдесят лет. Хитро, да? Раньше люди ходили сюда и бесплатно сорили, распивали алкоголь, справляли нужду, особо смелые ловили рыбу. А сейчас, чтобы войти на территорию, им придется заплатить столько, что им дешевле будет сходить в магазин за рыбой. Отдыхать тут сможет только платежеспособное население.

– Как вам это удалось? Сейчас не оформляют договоры аренды больше, чем на пять лет.

– Все очень просто. Наше правительство нежно оберегает предпринимателей с экологической миссией в своих проектах. Я тебе больше скажу, оно даже частично спонсирует. Государство проводит различные конкурсы среди экологических проектов. Так вот, мой проект выиграл один такой конкурс.

– Но почему вы выбрали именно это озеро?

– Это все моя сентиментальность. Я в детстве с сестрой и папой часто бывала здесь. Дело в том, что озеро долго и упорно загрязнялось местными жителями и дошло до того, что здесь начали мыть машины особо наглые отдыхающие. Так, при заборе проб с реки, что вытекает из этого озера, обнаружилось множество критических элементов, которые смертельно вредят экосистеме.

– Благородно, Яра.

– Тут мне нет никакого дела до благородства, – Яра перешла на обычный свой язвительный тон. – Мой партнер, кстати, тот самый, который должен скоро приземлиться, настоящий гений. Именно он помог мне написать бизнес-план и экологическое обоснование необходимости выделить этот участок земли под строительство зоны отдыха. И только недавно я поняла, что им движет что-то большее, чем обогащение за счет финансовой прибыли. Он всю жизнь искал артефакт, который ты, Камилла, умудрилась увести из-под его носа много лет назад, еще до того, как мы взяли в аренду этот участок. У него работала на этой территории целая бригада поисковиков. И ни один из них не смог найти то, что нашла ты, – Яра приподняла контейнер с артефактом.

– Камилла, это она говорит сейчас о чокнутом старике-профессоре из Ростова! – воскликнула Мира, став зелено-серым тусклым облаком. Она помолчала несколько секунд, загорелась темно-зеленым цветом и с решительностью обратилась к Камилле: – Я знаю, что нужно делать. Меня не будет некоторое время. Держись тут без меня, – и растворилась в воздухе.

Камилла обернулась по сторонам. Миры нигде не было. Яркий прожектор на земле все также яростно слепил глаза. Она увидела чуть дальше своих захватчиков. И посмотрела прямо в глаза Яре:

– Вы знаете, что за то, что вы меня удерживаете здесь, вам грозит уголовное наказание?

– Не будет наказания. Нет тела – нет дела, – усмехнулась Яра.

Камилла поморщилась от дурацкой шутки, набившей оскомину не одному поколению зрителей милицейских сериалов. Она уже не боялась за свою жизнь. Слишком много угроз нависало над ней за последние месяцы.

– Мои люди по какой-то причине пожалели вас, – после недолгого молчания заметила Яра. – Не стали даже связывать руки, как я распорядилась. Хотя я их предупреждала, что ты умеешь ловко убегать из плена. Мои мальчики настоящие джентльмены: не то, что ударить или припечатать к стене, даже руки связывать тебе не стали. Люблю их как родных. Жаль, что нет своих детей. Так, видимо, и буду отдавать свою любовь чужим сыновьям. И почему я так ненавижу девчонок? – Яра остановила долгий пронзительный взгляд на Камилле. В ее глазах, казалось, пылал огонь ненависти.

Яра развернулась и направилась к своим ребятам. Она попросила их съездить в кофейню, что находится в пятнадцати километрах от этого места, и привести ей оттуда капучино с двойной порцией корицы. Когда мужчины ушли, Яра вернулась к Камилле, чтобы продолжить разговор. Она начала подходить с угрожающим видом вплотную, настолько близко, что Камилле стало дискомфортно и она начала делать шаги назад. До тех пор, пока Яра не подвела ее к краю. Камилла оглянулась назад. Она была так близко к падению, будто стояла на обрыве высокого утеса во время сильного ветра. От высоты закружилась голова, страх сковал тело. Бетонная крошка из-под подошвы ее обуви сыпалась вниз, серебрясь в ослепительном свете прожектора.

– Продолжим нашу беседу, Камилла, – грубым тихим голосом продолжила Яра. – Ты была дочерью моего злейшего врага. Ты знала об этом?

– О чем вы? – Камилла непонимающе округлила глаза. Немного подумав, она сделала решительный шаг на Яру: – Вы меня явно с кем-то перепутали. Моя мама – самый добрый в мире человек. А папа – его давно уже нет в живых, чтобы держать его за личного врага.

– Не смеши меня. Твоя мама лишь прячется за маской доброты и милосердия. Она, сестра моя, такая же, как я в душе. А я злой человек.

– Я недавно узнала о том, что мы с вами родственницы.

– Да, я жила в доме, где росла ты. Только мне не дали вырасти в нем. Но ничего. Я ведь выкупила дом у твоей мамы. Слишком уж я сентиментальна, да? Знаешь, а там столько хлама, да еще и крысы. Вот я и попросила своих мальчиков купить отраву для грызунов.

«Почему же мне мама ничего не рассказала?» – думала про себя Камилла.

– Жалко сестрицу, бедняжку, она так мучилась в своей больничной палате от ножевого ранения, что я решила ей помочь избавиться от боли.

– Что вы сделали с мамой? – Камилла сделала резкий шаг в сторону Яры.

– Я? Нет, я совсем ничего. Всего лишь оплатила ее любимый горячий шоколад в автомате и передала через санитара. И только через некоторое время, когда уезжала из больницы, я обнаружила в своем кармане пустой пакетик из-под мышьяка. Ты ведь знаешь, как в зрелости бывает: не взяла очки и все перепутала. Я ведь всегда ношу пакетик сахара на случай, если забуду отрегулировать подачу сахара в том же автомате, например. И уже в машине я увидела нераскрытый пакетик сахара. И тогда все встало на свои места. Я положила в тот же карман, где лежал сахар, пакетик с мышьяком. Старость – не радость.

– Вы подсыпали крысиный яд в напиток моей мамы? – глаза Камиллы наполнились слезами, губы задрожали, она сжала кулаки и сделала еще шаг вперед.

– Ах, дорогая, ты же знаешь, как необходима глюкоза больному человеку. Я хотела сделать как лучше. Ведь она сестра мне. Были дни, когда и она мне делала много приятных и нужных вещей, – голос Яры дрогнул, и ее взгляд устремился вверх, к чуть виднеющимся сквозь плывущие облака звездам. – Именно твоя мама в свое время поспособствовала моему изгнанию из родного дома. Все мои близкие настроились враждебно по отношению ко мне. Я была ребенком. Мне никто не верил, а верили ей! Но она врала! Очень нагло врала в глаза взрослым, – голос Яры срывался, в глазах дрожали слезы. – Твоя мама сломала мою жизнь. Меня отправили в интернат, и моя судьба повернулась в сторону криминала. Да, я злодейка номер один в городе и даже в стране. Но чего мне это стоило? Сломанная жизнь без базовой любви родных. Я была самой мелкой в возрастной группе интерната. Меня били крупные девочки, таскали за волосы, а мальчик, который мне нравился, совершил ужасный поступок. Он унизил меня при всех.

Этот парень с кудрявыми черными волосами и небесно-голубыми радужками глаз был старше меня на год, и я могла его видеть только во дворе интерната. Очень редко мы могли встретиться в коридоре корпуса на втором этаже после занятий по литературе по вторникам. Именно в это время мы могли быть в непосредственной близости, проходя в метре друг от друга.

Но мальчик, казалось, даже не замечал меня. Тогда я старалась как можно чаще показываться ему на глаза на улице во время прогулки. И однажды поймала его глубокий взгляд. Он околдовал меня, гормоны играли, я была уверена, что теперь-то он меня заметил, теперь-то он меня оценит и полюбит. Он подмигнул мне в коридоре, а потом я увидела его стоящего у окна, и он так же долго и внимательно смотрел на меня, затем улыбнулся.

Мое сердце в тот момент, будто бабочка, порхало в груди. Я поняла, что осталось еще чуть-чуть – и он сделает первый шаг. Я уже успела представить наше взросление, окончание школы, по достижении нами зрелости сначала он получит квартиру от государства, а через год – я. Мы поженимся, продадим наши две квартиры и купим один большой просторный дом, где будем растить двоих детей и обязательно заведем крупную собаку.

Это произошло во вторник. В тот самый день, после урока литературы, я вышла в надежде увидеть своего любимого, веря, что он в этот раз подойдет и заговорит. Но случилось не так, как я мечтала. Я действительно увидела его в коридоре. Он шел в компании своих друзей. Их было пять или шесть. Встретившись взглядом со мной, он с легкой улыбкой что-то шепнул другу, стоящему справа от него. Тот с лукавой улыбкой передал его слова остальным. Он отделился от компании друзей и двинулся в мою сторону, смотря прямо в мои глаза. Но за три шага до меня свернул в сторону стоявших у стены одноклассниц и поцеловал одну из них в губы.

Поцелуй длился для меня настолько мучительно долго, что у меня задрожали ноги и заболело внизу живота, я перевела взгляд на его друзей, которые откровенно смеялись надо мной, показывая пальцами. Боль в животе нарастала, и через несколько секунд меня вырвало на пол. Все, кто был в этот момент в коридоре, обернулись на меня. Шум толпы стих. И именно в этот момент тот мальчик произнес: «Она думала, что нравится мне. Вы посмотрите, сколько она жрет, даже вываливается наружу». Кто-то из его друзей подхватил: «Наверное, потому, что она не в состоянии переварить все добавки, что берет в нашей столовке».

Затем последовали мгновенный взрыв злого детского хохота и позор до окончания интернатской жизни.

Даже сейчас я чувствую подходящую к горлу тошноту и злость унижения от нахлынувших воспоминаний. А еще, как после того случая, сжав всю свою волю в кулак, я перестала много есть в столовой и за пару лет из пышки в девяносто килограммов превратилась в изящную и утонченную девушку с великолепной фигурой.

Воспоминания Яры прервал гудок со стороны проходной, который на их условном языке обозначал «незваные гости». Яра вытерла слезы, тряхнула головой и отошла от Камиллы на несколько шагов, взяв в руки рацию:

– Да, что там у вас?

– Тут приехала женщина, говорит, что вам необходимо с ней встретиться немедленно.

– Что еще за женщина? Наглость какая. Я никого не жду, и никто не знает, что я здесь.

– Она говорит, что вы сейчас сделаете ошибку и… – шум в рации, и Камилла узнала голос Бахытжан – ясновидящей, с которой может держать связь Мира. Так вот куда она улетела.

Бахытжан хрипела в рацию:

– Яра, отпустите девочку, духи никогда не простят вам то, что вы собираетесь сделать.

– Что за сумасшедшая, я ее не знаю. Отдайте рацию охране и катитесь откуда приехали, – Яра кинула рацию на землю и с огнем ненависти пошла в сторону Камиллы. Она с силой схватила ее за воротник и притянула к себе. Резко вынула из кармана пистолет и приставила к горлу Камиллы. – У нас появились непрошенные гости, которые могут стать свидетелями. Перейдем на другую сторону крыши.

Яра повела Камиллу на противоположную сторону, до которой свет прожектора не доходил, указала ей встать спиной к краю и прицелилась прямо ей в голову.

– У меня личные счеты с твоей мамой, девочка. Она лишила меня детства, а я лишу ее ребенка. О, как долго я ждала этого момента. Сколько прошло лет вынашивания лучшего плана мести. Жаль, она не увидит тебя умирающей, не было бы мести слаще. Ну что ж, встретитесь на том свете, ангелочек, – с этими словами Яра начала нажимать на курок. Камилла сделала глубокий вдох и немного согнула колени. Слегка обернулась – посмотреть, далеко ли падать и от чего она умрет: от пулевого ранения или от падения с высоты? На той части крыши, откуда они ушли, лежала рация и без конца шипела, передавая звуковые сигналы, но их было не разобрать.

В этот момент послышался металлический лязг и грохот тупого падения. Исходившие снизу крики бегущих охранников становились громче. Яра, не опуская пистолет, встала вполоборота, чтобы посмотреть, что случилось. Черная машина на полной скорости снесла железное ограждение и мчалась в сторону стройки. Плотная пыль клубилась в лучах трех включенных вдоль дороги прожекторов.

Машина подъехала к зданию и остановилась, заскрипев тормозами. Столб пыли стоял по всей траектории ее движения. Камилла услышала хриплые крики тучной Бахытжан. Перед лицом Камиллы появилась Мира с растерянным лицом:

– Если будет выстрел, я тебя не спасу. Вся надежда на Бахытжан.

– Стой, Яра! – кричала осипшим голосом Бахытжан. – Во имя Аллаха, не доводи до греха! Я знаю больше, чем знаешь ты.

– Что за чушь несут эти вандалы внизу? – возмутилась Яра, опустив пистолет и ступая на освещенную сторону здания.

– Яра, спустись вниз, пусть Камилла спустится, я должна ее видеть.

– Сейчас моя охрана вызовет полицию, убирайтесь! – рявкнула Яра.

– Яра, у тебя есть прекрасная дочка, я знаю ее! – с тяжелыми хрипами в голосе, через усилие кричала Бахытжан.

Яра остановилась, опустив пистолет, и прошептала:

– Как? Откуда вы знаете?

– Конечно, знаю! Я ясновидящая, я знаю все и всех, – с одышкой бурчала Бахытжан. – Обратилась бы ко мне, давно бы узнала все, что тебе нужно.

– Ага, как бы не так, Камилла, это я ей сказала, – прошептала довольная поворотом событий Мира.

– А что ты знаешь про ее дочь? – недоумевала Камилла.

– Сейчас услышишь, – кивнула Мира в сторону Бахытжан.

– Яра! – прохрипела в появившийся в ее руках рупор ясновидящая. – Так и будешь там стоять? Это не тот разговор, чтобы орать о нем в рупор на всю округу. Хотя тут могут услышать только твои хлюпики-охранники да лягушки на озере.

Яра показала жестом подбежавшим охранникам, чтобы не трогали старуху. Подняла контейнер, кивком головы указала Камилле, чтобы та шла за ней. Ступенька за ступенькой они спускались по темным лестницам. Пока Яра не начала подозревать подвох:

– Откуда эта старая женщина знала, что я здесь? – Яра резко развернулась к Камилле и приставила пистолет к ее виску. – Признавайся, это твоя мамаша ее сюда подослала? Но как она узнала?

Камилла лишь беспомощно смотрела на нее, не зная, что ответить.

Мира быстро подлетела к Камилле, сообщила, что с мамой все в порядке, затем так же быстро спустилась к Бахытжан. И сразу в рупоре послышался ее голос:

– Яра, не делай этого, не трогай девочку. Опусти пистолет!

– Черт возьми, откуда ты все знаешь, как ты все видишь? – вспыхнула еще сильнее Яра, толкнув Камиллу в спину. Той удалось наступить на первые три ступеньки через одну, но сила толчка не позволила сохранить баланс и на четвертой ступеньке она подвернула ногу и покатилась вниз через голову. За секунды падения Камилла вспомнила свои сны о темном подъезде с отсутствующими лестничными пролетами. Они не отсутствовали. Просто была такая же темнота, как здесь. Падение было жестким. Сквозь чуть приоткрытые глаза она видела зеленое свечение Миры, силуэт Яры вверху лестницы. Она слышала глухие звуки вокруг – неразборчивые крики Бахытжан в рупор, ответы Яры. Затем она смогла различить большую мужскую фигуру, подошедшую к ней снизу. Это был Алик.

– Отойди от нее, – Яра прицелилась в Алика. Ее грозное лицо ни капельки не выражало какого-либо сожаления. – Я убью ее, это факт. Но могу убить и любого, кто мне помешает.

– Не слишком ли много свидетелей? – посмотрела на нее затуманенным взглядом Камилла.

– У меня надежная крыша. А лишних свидетелей всегда можно убрать, – Яра закрыла один глаз и стала целиться в голову Камиллы.

– Стой! Ненормальная! Хочешь погубить своего ребенка. Еще и моего хочешь устранить! – Бахытжан с сильной одышкой поднялась до лестничного пролета, где были Камилла с Аликом.

– Что ты говоришь, старуха? Какого ребенка?

– Камилла твоя дочь. Опусти пистолет, – Бахытжан оперлась рукой о стену, пытаясь восстановить дыхание. Струйки пота текли по ее лицу. Отдышавшись, она посмотрела на Камиллу затуманенным взглядом и медленно произнесла своим хриплым старческим голосом: – Девочка, твоим духам скоро придется искать нового Проводника. А эта гадина – действительно твоя мать, – после этих слов Бахытжан закатила глаза и опустилась на колени, а затем замертво упала на бетонный пол.

Алик положил голову матери себе на колени, приложил два пальца к шее и, не нащупав пульс, зарыдал.

Яра опустила и убрала в карман пистолет. Спустившись по ступенькам, она подошла к Камилле. Смесь эмоций и больная голова сделали ноги ватными. Она села рядом с девушкой, переводя взгляд с мертвой старухи на нее. Потом она сняла с головы ободок с прикрепленной маленькой онлайн-камерой и начала кому-то звонить.

– Ты это знала? Ты знала и всю жизнь молчала. Нет, я не убила бы ее. Я хотела сделать больно тебе, хотела, чтобы ты страдала, чтобы ты прочувствовала мою боль. Почему ты не сказала об этом? – Яра с недоверием посмотрела на Камиллу и обратилась к ней, закрыв телефон рукой. – Ты как?

Камилла сквозь чуть приоткрытые веки увидела, как над телом Бахытжан взмыло новое зеленое облачко. Второе облачко – Мира, темно-зеленого оттенка было рядом с ней. Девушка уже не могла держать глаза открытыми. Рассудок затуманился. Она с усилием подняла руку, чтобы ощупать голову, на месте удара рука почувствовала вязкую жидкость. Ярко-зеленое свечение Миры перед глазами тихо шептало: «Камилла, ты умираешь». Мира становилась все более тусклой, пока совсем не исчезла. И наступила бесконечная темнота, и время остановилось.

Глава 52

Свет. Яркий, белый, ослепляющий свет. «Я умерла. Вот как выглядит этот другой мир. Слишком ярко». Глаза Камиллы привыкали к белому свету. Она попыталась осознать положение своего тела, если, конечно, оно осталось. Сможет ли она почувствовать невесомость? Она попробовала пошевелиться, и все тело от ног до головы пронзила сильнейшая боль. Тело есть. И сила тяжести тоже. Пульсация в затылке болезненно отзывалась в шее и спине. Еще одна попытка подняться сопроводила ее новой волной боли. Сознание помутилось, и яркий свет погас.

Прошла вечность. Снова яркий свет, белый потолок и два врача, склонившиеся над ее лицом:

– Как вас зовут?

– Камилла Рузанова.

– Сколько вам лет?

– Что за неприличные вопросы! Двадцать, – Камилла улыбнулась уголками губ.

– Вы шутите, хорошо. Идете на поправку.

Она приподнялась на локтях, ощупывая тело. Боли не было. Лишь в голове были легкий шум и затуманенность.

– Что со мной?

– Вы получили черепно-мозговую травму во время съемок фильма. Вы лежали здесь неделю. Нам пришлось ввести вас в искусственную кому. Но уже сейчас у вас отличные показатели, и вы быстро идете на поправку.

– Фильм? – начала злиться Камилла. – Да это было настоящее покушение на убийство! Мне нужно написать заявление в полицию!

– Не спешите, Камилла, вы все успеете. Мы пошли на обход, а у вас посетители.

Врачи поспешили выйти, и в палату вошли Яра и Марина.

– Доченька! – бросилась к кровати Марина.

– Ты жива, мам? Все хорошо? Ничего не болит? Но почему Яра мне сказала, что ты умерла? А как же мышьяк? – Камилла смотрела широко раскрытыми глазами на Яру, слушая маму. Та стояла у двери палаты. Лицо ее стало серым с глубокими кругами под глазами.

– Дорогая, со мной все хорошо. Никакого мышьяка не было. Это долгий разговор. Поговорим позже.

– Да, мама. Но что за розыгрыш? – резко ответила Камилла.

Глаза Яры в этот момент блестели от стоящих в них слез. На лбу посередине пульсировала вздувшаяся венка. Ее губы дрожали.

– Камилла, девочка моя, я тебя так долго искала, – шепотом произнесла она и закрыла глаза. Два ручейка слез полились из ее глаз.

– Я не хочу вас знать, – коротко ответила Камилла, отвернувшись к стене.

Яра подошла к Камилле и положила на кровать контейнер с камнем и ключи от новой машины.

– Прости…

Глава 53

Неделей раньше.

– Здравствуй, Яра, – Марина смотрела куда-то вдаль в окно больничной палаты, не поворачиваясь на вошедшую Яру. Ее голос был тихим и отчужденным.

– Камилла не захочет меня ни видеть, ни слышать. Почему ты мне не сказала, что она моя дочь?

– Я сама узнала не так давно. А то, что она не захочет тебя видеть, вполне объяснимо. Дай бог, она выкарабкается. Ты не видела ничего кроме желания отомстить мне. Как ты объяснила полиции видео на стройке?

– Я бы не убила ее. Я хотела лишь сделать больно тебе, заставить страдать, как страдала когда-то я. Дать тебе ощущение потери самого близкого человека. Как ты сделала это со мной. А в полиции я объяснила, что это были съемки фильма. Все необходимое оборудование было при мне. Камеры, прожектор, разрешение. А смерть Бахытжан естественная, женщина была слишком больна. Моя охрана обеспечила алиби.

– У тебя всегда так все просчитано? Но зачем ты сказала Камилле, что отравила меня?

– Это моя изощренная форма мести. Ненавижу себя за это, – Яра выдохнула и с досадой закрыла глаза рукой. – Я хотела ввести ее в состояние потрясения и отчаяния. Тем самым сделать тебе так больно, чтобы ты почувствовала безысходность и несправедливость. Хотела сломить тебя. С учетом того, что ты не знала, где мы находимся, твои чувства должны были обостриться до предела. Поверь, я мечтала о твоих страданиях. С самого детства я вынашивала планы мести. Но сейчас все повернулось против меня. Ты воспитывала мою дочь как свою. Почему? У тебя не было своих детей?

– Да, мы с мужем не могли иметь детей, и друг мужа попросил приютить своего ребенка. У него были на то веские причины. Он принес малышку с условием полной тайны, чтобы никто не знал о процедуре удочерения. Даже самые любопытные соседи не догадывались о том, что Камилла мне не родная. Я не знала тогда, что мать девочки – ты. Лишь недавно я встретилась в больнице с настоящим отцом Камиллы. И тогда он мне все рассказал.

– Кайрат? Он все это время знал, где наша дочь! Я до сих пор не могу поверить, как распорядилась судьба моим ребенком. Когда я ее родила, я действительно хотела избавиться от нее. Я не хотела даже ее рожать. Как я намучилась в детском доме! Я не хотела иметь детей вообще. А после родов со мной случилась сильнейшая депрессия, во время которой я хотела убить свою новорожденную дочь. Я принимала наркотики. Она так громко плакала. Ее плач разрывал мой мозг на части. Жизнь стала абсолютно черной. Я уходила из дома, оставляя дочку одну, пока муж был в командировках. Я морила ее голодом, я не достаточно тепло ее одевала, и она замерзала. В конце концов, я хотела просто задушить ее подушкой, насколько невыносим был ее пронзительный плач. Но тогда ее спас счастливый случай – муж неожиданно вернулся из командировки. Застав меня в таком состоянии, он вызвал врачей психиатрической больницы, а ребенка лечили от воспаления легких и истощения. Он попросил сестру Миру присматривать за малышкой. И когда я сбежала из клиники с навязчивой мыслью убить ребенка, Мира воспрепятствовала мне. Эта хрупкая девочка-подросток дралась со мной, как волчица. После того случая меня снова насильно увезли в клинику, а ребенок исчез навсегда. Мне сказали, что меня лишили материнских прав, а дочку в целях безопасности навсегда вывезли из страны приемные родители.

– Я потрясена. Мне больно это слушать, Яра. Я верила, что в тебе остались человечность и рассудок. Что же с тобой сделали в детском доме, от чего ты стала таким зверем?

– Я стала такой в результате долгих размышлений о мести тебе и всей твоей семье. Мне не нужен был ни ребенок, ни муж, никто. Только деньги и власть, чтобы воплотить свои планы в реальность. Я раскаиваюсь, – глаза Яры были переполнены слез и молили хотя бы о том, чтобы сестра повернулась и посмотрела на нее.

– Ты всегда была опасна. Как же я это не поняла, когда мы с тобой нашли друг друга. Я в тот момент была ослеплена воссоединением с тобой. Я мечтала восполнить все упущенное время без нашего общения. Ты опасна даже сейчас, со слезами на глазах и раскаянием, которое я чувствую за спиной. Но почему-то я уже тебе не верю. Ты можешь вонзить нож в спину с точно такими же глазами. Я долго думала о твоем изгнании из семьи. Тот случай с отравлением в детстве… Я не знала, что в пакетике яд, он выглядел как сахарная пудра. Я тогда очень испугалась. Отец, узнав об отравлении, громко кричал и уже подозревал тебя. Я только кивнула на вопрос, что яд подсыпала действительно ты. С годами я осознала свое преступление против тебя. Я раскаивалась. Пыталась искать, но твою фамилию сменили. Я всегда тебя любила, моя сестра. Любила вплоть до вчерашнего дня, когда ты раскрыла свое настоящее лицо.

– Я не верила тебе. Детская обида застилала глаза и здравый смысл. Когда мы встретились вновь, я почувствовала твое доброе отношение и щедрость ко мне. Твое поведение было попыткой искупления твоих грехов против меня. Я поняла, что ты жалеешь о содеянном и всеми силами стараешься сгладить вину. Тем самым ты все больше разжигала ненависть в моей душе. Ты бесила меня так, что я не могла даже смотреть в твои добрые глаза. Прости меня.

Марина медленно повернулась к Яре и увидела ее, уже стоящей на коленях. Она подошла к ней и обняла. Они обе заплакали навзрыд.

Глава 54

Наши дни.

В палату Камиллы постучали следователи, чтобы задать вопросы по поводу случая на строительной площадке у озера.

– Так вы были в курсе, что ведется съемка социального ролика?

У Камиллы в голове пронеслись события страшного вечера. Яра, стройка, Бахатжан.

Камилла посмотрела на облачко Бахытжан и на зеленый шарик Миру. Те отвернулись и отлетели в угол палаты.

– Да, я участвовала в съемках, со мной произошел несчастный случай, я оступилась, спускаясь вниз по лестнице. А сейчас позвольте мне отдохнуть, – Камилла отвернулась к стенке, нащупала под матрасом контейнер с артефактом и бережно прижала его к груди. Следователи поблагодарили Камиллу и, попрощавшись, вышли из палаты.

– Мира, – Камилла повернулась к двум светящимся облачкам, озадаченно нахмурив лоб. – Я не слышу Бахытжан, но знаю, что ей есть что сказать. Это что-то очень важное для меня и для тебя?

– Да, Камилла, ты стала очень восприимчивой. Действительно, тебе нужно знать, что энергия Бахытжан ослабевает. Ее душа покинет этот мир уже очень скоро. Сейчас ее задача – найти другого человека, которому она сможет передать здания. Нам нужен новый Проводник.

– Поняла. Скажи мне лучше, нужно ли мне помочь ее семье?

– О нет, у Бахытжан прекрасная и большая семья. Все ее дети давно уже состоялись в жизни. Напротив, она мне сейчас подсказывает, что тебе лучше не показываться среди ее родни ближайшее время. Люди могут считать, что косвенно ты виновата в ее смерти. Ведь именно о тебе она говорила последнее время. Но ты об этом не беспокойся. Физическое здоровье Бахытжан было сильно подорвано. Она была стара и страдала тяжелой формой диабета. Она сама чувствовала приближение своей смерти. Только Алик знал об этом, так как был единственным близким ей сыном. Остальные живут в других городах и даже странах. Они приехали на похороны с кучей внуков и до сих пор гостят здесь. Встречаются с родственниками, вспоминают молодые годы.

– Да, Мира, я поняла. Очень жаль. Но мне спокойно, что я могу видеть душу Бахытжан рядом. Неужели среди ее многочисленных родственников именно я оказалась самой близкой для нее, что ее душа после смерти пребывает рядом со мной?

– Она была необычным человеком. Она исполняла великую миссию на Земле, служа Проводником древней истины. И сейчас ее миссия не закончена, пока она ищет нового медиума для тебя. Человек должен быть наиболее восприимчив к потусторонним мирам и быть как можно ближе к тебе. И если быть честной, душа, покинувшая тело, всемогуща. Она может находиться в нескольких местах одновременно. Сейчас ее душа ласкает безутешного сына Алика. Закрывшийся один в доме, он плачет навзрыд, а Бахатжан хлопочет возле него, ища способы успокоить любимого сына. Она целует каждого их своих внуков. Она их обожала при жизни. Дает подсказки во сне своему младшему брату, как поступить с партнерами по бизнесу. Она знает, что брат восприимчив к знакам, и поэтому решила выбрать именно этот способ помощи ему. Она увидела, что один из партнеров задумал мошенническую схему, а подставить хотят именно брата Бахытжан. А ночью она будет создавать кошмарные сны своей снохе, которая всегда ее ненавидела.

– Мира, если ты все знаешь, почему не предупреждаешь меня обо всем, что меня ждет? Я столько опасных моментов пережила!

– Ты их пережила, моя дорогая, и стала сильнее. Во всех твоих приключениях и опасных поворотах есть смысл великого замысла. Я могу поведать тебе о тех, чья судьба никогда не соприкоснется с твоей, но мешать твоей миссии я не могу. Хотя бы одно слово, подсказка или намек перевернет твой жизненный путь, и это помешает тебе осуществить твое предназначение на Земле.

– Но ведь у меня всегда есть выбор, я могу поступить так или иначе. Я сама влияю на свою судьбу своими мыслями и настроением перед принятием решения.

– Да, это так. И это будет лично твой выбор. Не навязанный кем-либо знающим извне, вроде меня или Бахытжан. Ты имеешь право идти разными путями. Но я не в праве тебе давать даже маленькую подсказку. Твой путь навсегда останется твоим. Я свой уже прошла. У меня тоже были сложности и муки перед принятием важных решений. Я могла не подбирать этот камень с побережья и так бы никогда не связала свою судьбу с ним и с великими тайнами мира. Сейчас я все знаю, но не могу раскрыть тебе. Могу сказать только то, что настанет время, и ты сама все узнаешь. Узнаешь то, что нужно именно тебе. Не всякая душа знакомится с тайнами Древнего Египта. Дело в том, что у каждого человека своя миссия на Земле. У кого-то маленькая, у кого-то средняя, у кого-то великая, как у тебя сейчас.

– А как же умершие дети, какую они выполнили миссию?

– Даже у неродившегося плода, жизнь которого была прервана путем абортирования, есть своя миссия. Он влияет на мысли и последующие действия матери, которая, быть может, выносит и родит следующего ребенка и воспитает его хорошим человеком, который создаст что-то прекрасное. Либо эта же женщина родит будущего убийцу, который уничтожит другого злодея, чья миссия была – навредить человечеству.

– А как же великие ужасные люди Земли? Фашисты, экстремисты?

– Это особая армия чистильщиков планеты. Под их руководством Земля очищалась от людей. Все войны и болезни забирали с собой множество человеческих душ. После чего наступал новый рассвет человечества.

– Мира, но сейчас численность населения планеты растет в геометрической прогрессии, людей на Земле сегодня больше, чем когда бы то ни было. Ты хочешь сказать, что впереди будет новое истребление человечества? Это ведь страшно.

– Тут уже я замолкаю и не могу тебе ничего поведать о будущем.

Глава 55

Несколько месяцев спустя.

Камилла и Жан сидели в кофейне напротив офиса Камиллы.

– Я не успел в прошлый раз с тобой поговорить обо всем этом. Ты бы узнала еще тогда. Дело в том, что этот разговор должен быть конфиденциальным, без свидетелей. Я долго думал, как тебе рассказать обо всем. Но радость обнаружения истины была настолько сильной, что я совсем забыл о тебе. Дело не требует отлагательств. Так как остальные артефакты уже нашлись, оставался лишь тот, который был у тебя. Остальные члены общества будут тебе безмерно рады. Этот артефакт ждут уже не одно столетие. Нас называют Хранителями. Мы поддерживаем в порядке и безопасности многовековые традиции передачи артефактов, которые волею судьбы попали в руки нашим предкам.

– Мой камень не один? – Камилла смотрела на Жана, не отрывая взгляда. – Я не понимаю, объясни подробнее. Ваше общество настолько древнее?

– Конечно, оно существует с начала времен первых богов. Если есть артефакт, то существует где-то на земле его Хранитель. Именно наше общество Хранителей – одно из самых древних на планете. Мы Хранители духа первоисточника энергии бытия.

– Это очень сложно для моего понимания.

– Я помогу тебе в этом разобраться. Для этого я тебе и нужен. Для этого я здесь сейчас.

– Но как распределяются и где находятся Хранители?

– Это удивительная и тщательно продуманная работа духов-Хранителей.

– Духов?

– Откуда твоя Мира? Как ты думаешь?

– Я всегда ассоциировала ее с джинном из лампы.

– Мира тоже была Хранителем при жизни. А теперь она Хранитель в царстве мертвых. Хранители не перестают быть рядом с камнем даже после смерти. Они находятся с обратной стороны бытия.

– Мне, человеку науки и вечному скептику, тяжело дается понимание всего того, что происходит в моей жизни последнее время.

– Ты читала мифы об Осирисе?

– Совсем недавно один профессор подробно рассказал мне о нем и заполнил пробелы в памяти со школьных лет.

Жан достал электронную сигарету и закурил. Камилла сложила руки одну на другую, как ученица в школе, и подала корпус вперед, показывая все свое нетерпение узнать подробности. Жан сделал еще несколько затяжек, заставляя красный огонек электронной сигареты загораться. Сам он задумчиво смотрел на проезжающие по дороге машины и на разношерстность проходящих по тротуару людей.

– Камилла, этот миф – частично измененная правда. Много веков назад на нашей планете жили суперлюди. В мифах Древних Египта и Греции они называются богами и полубогами. В мифах других культур тоже есть сверхлюди, которые по росту и интеллекту намного превышали обычных жителей Земли. Никто не знает, откуда они взялись. Существует несколько гипотез, но эти существа точно произошли не от обезьян. Древние люди были уверены, что боги пришли из глубин космоса, чтобы обучить их земледелию, ремеслам и строительству. С их появлением цивилизация начала расти духовно и нравственно.

Одним из богов африканского континента был знаменитый Осирис. Сет – родной брат – жестоко убил и расчленил его тело на несколько частей, разбросав их по всей земле. Так говорят мифы. А на самом деле масштабы этой истории были меньше. Исида снарядила экспедицию, чтобы найти все части тела своего мужа. И всего за несколько дней ее люди нашли останки в дельте Нила. Тело Осириса было бережно восстановлено и захоронено в тайном месте.

Чтобы закрепить значимость и могущество имени мужа после смерти, Исида проделала длинный путь по основным городам. Она тайно встречалась со жрецами и передавала каждому небольшие, размером с ладонь, закрытые саркофаги. Исида сообщала им, что внутри часть тела великого Осириса. Рассказывала о добрых деяниях и об ужасной смерти мужа. Жрецы создавали храмы Осириса, закладывая в основание полученные саркофаги-шкатулки. Они передавали историю о великом боге народу. Так появился культ Осириса.

Люди, которые гонятся за тобой и твоим артефактом, наивно предполагают, что ты хранишь ту утерянную часть бога. Но на самом деле это нечто большее, намного больше, чем может уложиться в голове обычного человека.

В наш орден входит несколько десятков человек из разных уголков планеты. Ученые, теологи, философы, химики, биологи, искусствоведы и другие эксперты в своей области знаний собрались вместе для великой миссии. По воле судьбы они поднялись по лестнице знаний на несколько ступеней вверх, в сторону абсолютной истины.

Боги, или сверхлюди, что жили и творили добро на нашей планете несколько тысячелетий назад, были посланы Создателем (или Абсолютом – его называют по-разному) для особой цели – посеять семена цивилизации на Земле. Обучить горстки диких людей всему необходимому для выживания и прогресса. У каждого бога был особый амулет, он делился на две части и знаменовал дуальную природу всего живого на Земле. Свет – тьма, жизнь – смерть, любовь – ненависть, мужчина – женщина.

После ухода этих сверхлюдей у Хранителей остались их амулеты, чтобы нести идею и энергию жизни следующим поколениям. Хранителей выбирали приближенные к богам люди, умеющие слышать духов, – жрецы и шаманы. При Хранителе всегда был один шаман всю жизнь. Если шаман умирал, находился другой. Так до конца жизни Хранителя его сопровождал человек, умеющий чувствовать тонкие миры духов и понимать их послания. Когда же умирал Хранитель, духи подсказывали шаману, кому передать артефакт и наделить полномочиями следующего Хранителя. Тысячелетия половинки амулетов передавались от шамана-Проводника Хранителю. Женская половина и мужская всегда передавались соответствующему полу Хранителя.

Во времена Наполеона, когда нарастал интерес к египетской культуре, любой путешественник или археолог мог свободно вывезти из страны найденные артефакты. Такой незаконный вывоз продолжался вплоть до издания закона о запрете вывоза из страны исторических ценностей. Из Египта было вывезено и распространено по всей планете великое множество ценных памятников культуры. Люди не стесняясь, караванами вывозили все найденное на раскопках.

Однако появились безумцы, которые начали возвращать кое-какие артефакты. Их считали настоящими сумасшедшими, так как те постоянно упоминали в своих рассказах о появлении навязчивых призраков. Голоса и образы преследовали этих людей, доводя до отчаяния. Они стали преследовать этих бедолаг днем и ночью, говоря о том, что надо вернуть артефакт на землю Нила. Но потом случилось невероятное: смотрители первого музея в Египте, в руки которых попадали артефакты, начали жаловаться на этих же призраков.

Возвращенные артефакты были похожи друг на друга по форме и напоминали небольшие талисманы. Однажды один научный сотрудник музея изучал возвращенные находки и решил соединить две из них. Он был ошеломлен, когда две половины старинных артефактов идеально сошлись на стыках.

Прапрадед моего деда был в составе тайной группы ученых, что занимались расшифровкой египетской письменности и изучением странных артефактов. Оказывается, на каждой части соединившихся амулетов было указано имя одного из богов Египта. Задача поиска половин была упрощена. Нужно было лишь найти и соединить половины с одинаковым именем. Со временем нашлись и соединились половинки трех богов – Исиды, Нефтиды и Сета. Они распределились среди ученых и обычных людей и передавались согласно указаниям духов, как я уже рассказал. Но только не было женской половины амулета четвертого бога – Осириса. Ее предположительно нашли советские военные во время раскопок в долине Гизы, недалеко от пирамид. Но, видимо, духи не увидели ни в одном из военных потенциального Хранителя. Никто не знает, что случилось во время тех раскопок. Дело засекретили.

А в конце 1970-х годов была сборная экспедиция в Египет из ученых разных стран. Там была одна молодая девушка, которая случайно нашла артефакт.

– Она написала в своем дневнике, что он сам попал в ее руки, – прошептала Камилла, ее глаза были полны слез.

– Верно. Но в своей стране она не смогла стать Хранителем, так как шаманы, целители и гадалки, да что там, даже горстка верующих была под запретом и жестко осуждалась. В Советском Союзе в моде был атеизм. Девушка измучилась постоянными сновидениями и атаками духа, говорящего на непонятном ей языке. И тогда она рассказала о существовании артефакта своей семье, после чего всем членам семьи стал приходить этот дух. Он не мог найти способа передачи информации – не было Проводника.

Отец той девушки позвонил своему другу в Ростов, у того была своя версия об этой находке. Он был уверен, что нашлась утерянная часть тела Осириса.

И тогда дух камня по какой-то причине решил остаться в Алма-Ате и воспротивился перелету настолько, что вывел из строя целый самолет, который сразу после взлета потерпел крушение.

И вот долгие годы половинка амулета ждала своего Хранителя на поле возле красивого озера, – Жан ласково посмотрел в глаза Камиллы. – Насколько я понимаю, амулет выбрал тебя, еще когда ты была совсем маленькой девочкой. Он терпеливо ждал, когда ты вырастешь до подходящего возраста, пройдешь несколько жизненных этапов, окрепнешь духом, чтобы стать Хранителем. А сейчас позволь мне твой артефакт, – Жан протянул открытую ладонь.

– А как же случаи с аварийными посадками всех самолетов, на которых я летела с ним? – Камилла медленно передала амулет Жану.

– Это божественный замысел. Здесь уже вмешивались высшие силы, чтобы ввести в священный страх твоих врагов, которые намеревались завладеть амулетом. Ты ведь цела? Все пассажиры тех самолетов не пострадали? Да. А теперь позволь?

Жан взял из рук Камиллы артефакт и рассмотрел со всех сторон. Затем достал из своей сумки прибор, напоминающий с первого взгляда перочинный нож, и нажал на кнопку. Появился луч лазера. Жан направил его на чуть заметную темную точку на артефакте, и через несколько секунд он поменял цвет на ярко-красный, а затем на коричневый. Поверхность артефакта потрескалась, открывая в своих трещинах яркий блеск своего содержимого. Еще через несколько мгновений оболочка окончательно высохла и ссыпалась на стол горсткой пепла. А в руках у Жана оказалась блестящая, ровная полусфера. На срезанной стороне были египетские символы со знакомым обозначением имени бога Осириса.

Камилла смотрела на него и видела все, о чем писала Мира в своем дневнике. Откуда она об этом узнала?

– Я видела эти символы в своих снах, будучи живой девочкой, – отозвалась Мира, нависшая над Камиллой и Жаном и смотревшая так же завороженно на артефакт. – Я все вспомнила, теперь все-все.

– Я не могу поверить и принять то, что ты мне рассказал, – Камилла смотрела то на Миру, то на Жана. – Я Хранитель?

– Понимаю тебя. Это неожиданно. Также неожиданно было это и для меня. Когда мой дед умирал, он передал эту половину амулета мне. – Жан достал из своей сумки коричневую кожаную шкатулку без каких-либо обозначений и открыл ее. На мягком бархате лежал точно такой же амулет.

Мой дед успел рассказать мне немного. Его язык заплетался в предсмертной муке, но суть я уловил. Через несколько дней после его смерти я начал видеть удивительные сны. А потом в мой дом постучался ясновидящий. Он привел меня в секретное общество Хранителей. Именно там я узнал историю божественных амулетов и то, что из всех египетских богов остался один, половинка амулета которого до сих пор не обнаружена. Истории амулетов других трех богов тоже удивительны, и не хватит и одного вечера, чтобы рассказать их.

– Жан, были ли такие же амулеты у богов других культур?

– Это очень интересно, Платон не зря упоминал о первозданных людях, слепленных вместе и имевших четыре ноги, четыре руки и одно сердце. Он был одним из Хранителей. И так иносказательно он говорил об амулетах, и их хранителях, соединенных вместе. В Греции давно известен в узком круге Хранителей культ талисманов богов. Они бережно передаются от Хранителя к Хранителю, соблюдая тайну веками. А что касается индейцев Северной Америки, их культура одна из сильных и самобытных, не терпящих вмешательства новых веяний. Они бережно хранили и передавали тотемы своих богов с первозданных времен. Есть Хранители на территории России, Средней и Юго-Восточной Азии. На островах Океании также есть культ Хранителей. Особенно интересны островные государства. Все острова Индийского и Атлантического океанов составляли один континент в древние века. Но теперь есть отколотые острова и материковая часть Евразии. Произошло множество катаклизмов и переселений народов. Так, одна половина амулета божества могла храниться в Индии, а вторая – на одном из островов Таиланда или даже Индонезии.

– Как все Хранители узнают информацию о других амулетах?

– Ее передают медиумы и ясновидящие. Так, мой дед узнал, что вторая половина нашего амулета обнаружила себя на берегу Нила. Потом он узнал, что она переместилась в далекую Алма-Ату и уснула на берегу озера в ожидании тебя.

– Почему он не полетел сюда, чтобы отыскать ее? Как это сделал тот самый профессор из Ростова?

– Дело в том, что для этого нет нужды. Она ждала своего Хранителя. Ты ведь знаешь, что люди профессора из Ростова перерыли всю территорию крушения самолета, но так ничего и не нашли. Духи оберегают амулеты от черных сердцем людей.

– Но так долго он лежал в земле, а потом в моем доме. Я даже забыла о том, что он существует.

– Двадцать-тридцать лет – ничто по сравнению с тем огромным периодом, когда он ждал тебя, Камилла. Для амулета ожидание твоего взросления и становления – секунды улыбки от радости, что вы нашли друг друга.

– Жан, что же теперь будет? Когда две половинки вместе.

– Нам необходимо лететь в Каир, где тебя ждет наш Орден. Хранители давно знают о тебе и твоих злоключениях, связанных с амулетом. Никто не знал, что так много охотников за египетским артефактом. Саудовский Принц был убежден, что в твоих руках древний и ценный клинок Тутанхамона. Одна его часть из космического железа была найдена в его в гробнице, но второй не было. Интересно, что твой амулет действительно визуально напоминал утерянную часть клинка. А сумасшедший профессор из Ростова мечтал обрести мировую известность, представив миру утраченную часть тела Осириса.

– Что происходит с воссоединившимися половинками и как должны действовать Хранители дальше? Я люблю свой город и не хочу уезжать.

– Знаю, Камилла, я тоже люблю Париж и не могу постоянно жить в нем. Но я провожу большую часть времени там. Знай, что место Хранителя амулета Осириса – в Каире. Мой дед всю жизнь проводил научные изыскания в гробницах Египта. Он бывал с нами три-четыре раза в год по несколько дней. Но то недолгое время его пребывания в Париже он проводил с нами. Это самые прекрасные воспоминания моего детства и юности. Мы не знали, что он Хранитель, так же как и мои родные и близкие сейчас не осведомлены о том, кто такие Хранители, и тем более что я отношусь к этому ордену.

– Что еще ты можешь мне рассказать о Хранителях?

– Они не могут заводить браки и общих детей друг с другом, так как половинки передаются только кровным детям или внукам, – Жан увидел, как Камилла осунулась, и, предвосхищая вопросы о его семейном положении, продолжил: – У Хранителей есть личная жизнь, и почти все они счастливы в браке и имеют много наследников, одному из которых предстоит стать следующим Хранителем.

Камилла опустила глаза и погрузилась в себя.

– Хранители половинок всегда поддерживают связь друг с другом и имеют самые прекрасные дружеские отношения, – продолжил Жан. – Духи подбирают идеальных по совместимости людей, которые могут симбиозно влиять друг на друга. Отбор происходит тщательнее, чем конкурс космонавтов на МКС.

– У тебя есть дети? – тихо произнесла Камилла с опущенной головой, посмотрев на Жана.

– Да, но только приемные. У меня два мальчика и дочка. Они живут со мной в Каире. Мы часто летаем на нашу родину – во Францию. Жена не знает, что я Хранитель. Нельзя ни при каких условиях никому говорить об этом. Она просто думает, что я увлеченный историк. И действительно, это дело моей жизни. Почти все Хранители нашли себя в жизни той страны, которой принадлежат амулеты богов.

– Жан, а ты ведь знаешь о том, что в Египте Мира не была со мной, – Камилла стряхнула с себя накатившую тоску, сменив направление разговора. – Ее что-то оторвало от самолета, и все то время, когда я была в Египте, она неприкаянно бродила над полем, где погибла.

– Да, это очень интересно, так как мой дух-помощник всегда рядом со мной, куда бы я ни улетел. Над полем, где погибла, говоришь? Нужно съездить на это поле и выяснить, что держит ее в этом городе.

– Там сейчас огороженная частная территория.

– Можно ведь как-то добыть пропуск на нее?

– Я не хочу говорить с хозяйкой территории. Она меня недавно хотела убить.

– Что? Камилла, ты говоришь о своей генетической матери? Так вы были на том месте в ту ночь? В твоих руках интересы земного шара, а ты не можешь спрятать свою гордость. Я должен был тебе сразу сказать: сегодня я встречался с Ярой перед поездкой к тебе. Она просила поговорить с тобой, она очень хочет, чтобы ты простила ее, места себе не находит и раскаивается. Я тебе точно говорю, эта женщина сама себя наказала и чувствует весь гнет ситуации. Позволь ей быть для тебя полезной. Вот ее номер. Подумай об этом.

– Я подумаю. А сейчас мне нужно бежать на работу.

Жан оплатил счет с карты и вложил чаевые в кармашек расчетницы. Они вышли вместе и, пожав друг другу руки, разошлись в разные стороны каждый по своим делам.

В офисе уже сидела Аля, она пришла с обеда первая. На столе Камиллы стояла кружка с ароматным капучино.

– Привет, Камилла, тут приходил один благодарный клиент. Попросил купить тебе этот кофе и вот что дал. – Аля встала из-за своего стола и подошла к Камилле, в руках у нее были два приглашения на оперу «Турандот», которая должна была состояться сегодня вечером.

– Что за клиент? – недоумевала Камилла.

– Он просил не раскрывать себя. Но у него исключительно мирные намерения.

– А почему два билета? Второй для тебя?

– Нет, их всего два. Второй – для него. Он будет ждать тебя на входе, и когда увидит тебя, подойдет сам. Он предложил тебе самой решить судьбу сегодняшнего вечера. Такое доверие. Удивительно.

– Интрига какая! Скажи хоть, на какую букву начинается фамилия? Или в каком направлении мы его отправляли в отпуск?

– Нет, я обещала молчать.

Камилла посмотрела на красочные билеты с фотографиями действий оперы. Она ходила на постановку «Турандот» больше десяти лет назад. С любимым. «Какое я имею право идти на нашу личную оперу, на ту, где я когда-то была счастлива с Артемом. Любимый театр оперы и балета имени Абая. Я не была там после его смерти. И все там будет напоминать о нем. Ведь весь репертуар мы с Артемом пересмотрели по несколько раз. Я не могу предать память о нем и идти с каким-то неизвестным человеком, который вдруг решил пригласить меня на свидание.

– Я не пойду, – отрезала Камилла и приступила к работе.

Вечером, уходя домой, Аля незаметно подложила билеты в сумку Камилле. И та обнаружила их, когда искала ключи на парковке перед машиной.

– Иди не раздумывая, – справа появился зеленый шарик Миры. А слева синее облачко Бахытжан сильнее загорелось неоновым светом.

– Хорошо, что вы у меня есть, можно хоть кому-то доверять в этом мире.

– Конечно, кому же еще доверять, как не духам, которые знают о тебе наперед, – Мира засветилась ярче.

– В таком случае мне нужно привести себя в порядок, подобрать платье и туфли на вечер. И немного отдохнуть.

Глава 56

Камилла приехала к театру за двадцать минут до начала оперы. Она надела черное платье с большим вырезом на спине. Но о нем знала лишь она одна, так как по вечерам уже становилось прохладно и на нее сверху было накинуто белое пальто прямого кроя. Закрытые туфли на каблуке средней длины. Прическа убрана на манер принцессы Кейт Мидлтон. В руках маленький клатч и два билета на оперу.

На ступенях и возле входа стояло несколько групп людей, они вели неспешные беседы. Камилла увидела чуть дальше одиноко стоящего мужчину. Он держал в руках букет прекрасных роз Sweet Juliet – любимые цветы Камиллы нежно-персикового оттенка. Одет он был в костюм из плотной ткани темно-синего цвета, рубашка в тон костюма была идеально отглажена. Мужчина каждые десять секунд поглядывал на часы, всем видом показывая, что он ожидает кого-то и беспокоится за то, что этот кто-то очень опаздывает.

Камилла поняла, что он ждет именно ее. «Красивый мужчина, – подумала она, – но я не помню его среди своих клиентов. Я его вообще первый раз вижу. Нужно подойти к нему и узнать, не меня ли он ждет. И почему Аля не сказала сразу, кто меня пригласил? Не люблю сюрпризы и неизвестность, да еще за несколько минут до звонка».

Так как больше никто не стоял в одиночестве, она направилась прямо к одинокому мужчине, и за пару метров до него ее кто-то очень аккуратно, мягко и бережно потянул за руку. Камилла обернулась, а там – Яра.

– Что вы тут делаете? – Камилла нахмурила брови и одернула руку. И в этот момент к тому мужчине подбежала девушка в легком платье цвета айвори, на плечи был накинут бежевый тренч. Они нежно поцеловались в щеки два раза и с улыбками на лицах зашли внутрь. Камилла проводила их растерянным взглядом.

– Это я пригласила тебя, Камилла, – Яра аккуратно дотронулась до ее плеча. – Прошу, не отталкивай меня. Я знаю, что ты театралка. Хотела сделать приятное.

– Я уже несколько лет не хожу по театрам и другим культурным и некультурным заведениям. Вот, заберите свои билеты, – она отдала их Яре и пошла в сторону машины.

Яра догнала ее:

– Девочка моя, я уже не молода, чтобы бегать, но позволь быть с тобой. Я знаю, что ты вряд ли скоро простишь меня, но дай мне шанс. Я не знаю, сколько мне осталось жить. Никто не знает, что будет с каждой из нас завтра. Но позволь быть с тобой сегодня. Я тебя слишком долго искала, чтобы так легко отказываться второй раз. Я раскаиваюсь за все, что сделала тебе и твоей маме, – Яра показалась Камилле очень откровенной. Ее губы дрожали, в глазах стояли капельки слез. – Я говорила с твоей мамой и молила о прощении. Она очень милосердна и простила меня. Хочешь, мы позвоним ей? Она знает, что мы сейчас вместе.

– Хорошо. Звонить не будем. Ей надо больше отдыхать. Идемте, – Камилла пошла вперед, за ней шла Яра, держа в руках заветные билеты примирения.

Во время второго акта Камилла заметила, как Мира и Бахытжан отдалились. И вернулась одна только Мира.

– Сейчас что-то будет! – сказала Мира.

Во время кульминации и самого громкого отрезка музыки Яра потеряла сознание. Камилла прощупала ее пульс. Он был. Она принялась обмахивать ее программкой, в то время как зрачки под закрытыми веками Яры быстро бегали туда-обратно.

– Что происходит, Мира?

– Не трогай сейчас ее. Она скоро придет в сознание.

Мужчина, сидящий с другой стороны от Яры, был поглощен зрелищем на сцене, равно как и другие зрители. Через минуту, когда утихла громкая музыка, Яра открыла глаза и посмотрела на Камиллу совершенно другим взглядом. Он был наполнен мудростью и новым знанием. В антракте они не пошли ни в буфет, ни на улицу, а остались сидеть на своих местах. Яра все это время молчала, и было видно, как она долго и мучительно что-то обдумывает.

– Я все знаю, Камилла, мне пришло видение. О камне, о богах Древнего Египта, о тебе. Я сейчас видела всю твою жизнь от момента находки на озере артефакта до этого дня. Будто фильм посмотрела. А еще Мира, я видела зеленый мячик в воздухе, – Яра начала оборачиваться и, когда увидела Миру за своими плечами, невольно вскрикнула и дернулась.

– Поздравляю с посвящением в Проводники, Яра! – ровным и безэмоциональным тоном сказала Мира. – Мы теперь больше, чем семья. У нашей Бахытжан отменное чувство юмора. Что может быть гениальнее? Она выбрала для нашей миссии человека, которого и я и Камилла люто ненавидим. Но на то воля Осириса. Я лишь покорюсь его замыслу. А как поступит Камилла – решать лишь ей одной. Это свобода ее выбора.

– А разве у меня есть выбор? Я не вижу больше Бахытжан. Она выполнила свою задачу.

– И ты права, дорогая. Она посчитала, что это лучший вариант. Теперь она улетела в свои прекрасные райские края, оставив с нами ее странный выбор.

Камилла и Яра долго смотрели друг другу в карие глаза, пока не прозвенел звонок, призывающий зрителей вернуться на свои места, и погас свет. Три человека, связанные при жизни, стали связанными в одной великой миссии, и теперь им предстояло быть вместе еще много лет. Тетя для одной и золовка для другой в лице светящегося шарика Миры, которую видели сейчас только два человека на этой земле – мать и дочь.

– Что теперь? – спросила Камилла Миру на стоянке театра после оперы.

– Теперь нас ждет дорога в Каир. У нас есть Проводник в лице Яры. Без нее я не могла быть с тобой в самолете и не могла быть на родине артефакта. Тут оказалось все просто: если есть медиум, он может проложить путь для духа. Яре нужно будет сделать некоторые вещи, которые помогут мне пересекать пространство вместе с тобой.

Моя душа была закреплена территориально в городе, где покоится мое тело. И так как я привезла этот артефакт, к которому был прикреплен дух Хранителя, умершего несколько тысячелетий назад, я могла лишь записывать ее послания в виде древнеегипетских символов, и не было медиума у нас, камень сам искал энергию, чтобы обрести духа для следующего Хранителя.

– Ты хочешь сказать, что авиакатастрофа в 1980 году была спровоцирована волей духа, охраняющего артефакт?

– Не совсем, просто удачное для него стечение обстоятельств. Артефакт терпелив, он бы ждал моей естественной смерти хоть до ста лет. Он выбрал меня тогда, в экспедиции, и оставался лишь вопрос времени. Ведь он ждал тебя в столе твоей комнаты столько лет подряд.

– А как и кто выбирает медиумов?

– Тоже артефакт. В ту ночь, перед твоим первым знакомством с Бахытжан, ей приснился сон о том, что ты придешь, и когда ты зашла в ее двор, она точно так же, как Яра, получила все необходимые знания о роли артефакта в мире, о твоей истории жизни и обо мне. Не было времени проделать с медиумом необходимые процедуры полного посвящения, так как ты сразу улетела в Египет. В любом случае после смерти одного медиума необходимо проделывать эту процедуру инициализации с новым медиумом. Теперь у Яры волей судьбы открылись паранормальные способности, она может сделать все сама. Ей не надо ничего подсказывать, все знания она уже получила. Сегодня ей нужно отдохнуть и закрепить в своих мыслях полученную информацию. А завтра она проснется уже полноценным медиумом, готовым к работе с нами. Медиумом в узком значении этого слова. Она сможет видеть только то, что связано непосредственно с артефактом: тебя, меня и других Проводников, духов и Хранителей. Она даже сможет предсказывать опасности, чтобы уберечь всех нас от них. Камилла, она станет тебе ближе мамы.

Камилла посмотрела в черные глаза Яры, обуреваемая двоякими чувствами к ней. Эта женщина ненавидела ее еще до рождения, хотела убить ее младенцем. Ей было наплевать на ее возможное существование тридцать лет. Она ужасно обошлась с ней и с мамой, то есть с той женщиной, которая вырастила и заботилась о ней лучше родной матери. И только недавно в ней заиграли материнские чувства. А сейчас ситуация столкнула их, да с такой силой, что им всю жизнь придется сотрудничать друг с другом. Камилла видела искреннее раскаяние в действиях и даже движениях и выражении лица Яры. Как теперь совладать с собой? Как простить?

– Камилла, я ухожу. Мне нужно подумать обо всем, – Яра посмотрела на Камиллу долгим печальным взглядом. В этот момент Мира насторожилась и почувствовала неладное. Яра медленно развернулась и пошла к своей машине.

– Надо остановить ее, срочно! У нее черные мысли! – крикнула Мира Камилле. – Давай, сделай что-нибудь!

Пока Камилла смотрела в сторону Яры, та села в машину и уехала.

– Садись в машину, скорее, езжай за ней! – кричала, задыхаясь, Мира.

Камилла смотрела на нее с недоверием и не сразу сообразила. Машина Яры на светофоре резко и с прогазовкой едкого дыма рванула вперед, набирая скорость за считанные секунды.

– Мира, что у нее на уме? – быстро сев в машину, пристегнулась Камилла, и повернула ключ зажигания.

– Информация для нее оказалась фатальной. Она дезориентирована. Надо ее догнать, если она не решит покончить с собой прямо за рулем.

Камилла выехала с парковки и на светофоре так же, как Яра, надавила педаль газа в пол. Машина начала набирать скорость, но Яра давно скрылась, они не видели ее. Мира могла использовать свои способности только наполовину. Она чувствовала в этот момент, какие эмоции испытывает Яра и в какие мысли она погружена. Камилле это было рассказывать слишком долго и в этой ситуации бесполезно.

– Она едет сейчас мимо озера. На высокой скорости. Мысли слететь с моста, – протараторила Мира.

– Это озеро Сайран! Она уже движется по Толе би, – Камилла повернула в сторону нужной улицы.

Яра сидела за рулем своего автомобиля. Кожаное сиденье обнимало ее теплом подогрева. В голове царил хаос. Всю жизнь она жила с гневом и ненавистью к людям. Она искала одну только выгоду во всем. Она проворачивала мошеннические сделки, подставляла людей, ее руками были убиты десятки людей. Она ненавидела детей и семейных людей. Ей было чуждо все доброе и справедливое. Милосердие и забота о ближнем были не для нее. Лишь недавно она озаботилась поиском родной дочери, чтобы было кому передать заработанное состояние и просто поговорить. Но такого поворота событий она не ожидала. Она ехала и снова прокручивала в голове все, что видела во время обморока в театре.

Рождение дочки. Неведомая сила перенесла ее сознание в голову маленькой Камиллы, и следующие события она воспринимала уже ее глазами. Она увидела себя со стороны такой невыносимо жестокой, какой ее видела малышка. Потом она видела, как Камилла росла в доброй, дружественной семье, как ее любили приемные родители и оберегали от ненужных знаний. Далее она увидела все сны дочки, все, что указывало на ее дальнейшую жизнь. Даже то, что Камилла до сих пор не осознала, Яра увидела ясно и очень четко. Потом она увидела момент обнаружения артефакта и то, что происходило с ней в последующие годы. Провалы в экспериментах с пшеницей, смерть Артема, месяцы депрессии, знакомство с Бахытжан, похищение в Египте, нападение в Алматы, похищение людьми Яры, стройка. Она увидела себя со стороны. Хищный оскал, несдерживаемая ненависть, желание сделать больно Марине. Она видела все, вплоть до этого вечера.

Яра понимала, что теперь ее миссия – приносить мир и добро ближайшему окружению Камиллы, оберегать ее и делать все возможное для обеспечения безопасности. Диссонанс достиг пика, когда она увидела в своей миссии добро по отношению ко всему миру. Она не знала, как это – творить добро и жить в мире со всеми. Она не знала ничего о благотворительности и о доброте душевной. Да, она была отличной актрисой, могла сыграть в нужный момент добрую женщину, но лишь из своих корыстных побуждений. Яра ненавидела себя, ту себя, которую увидела со стороны. Слишком много зла она создала за свою жизнь.

Машина ехала все быстрее. Она мчалась по вечернему городу, под светом фонарей и проезжающих мимо машин. В голове проносилась мысль: «Я не достойна». Яра гнала очень быстро, постоянно перестраиваясь и опасно подрезая другие машины. Слезы текли по щекам и капали на колени. В один момент она захотела покончить со всем этим и через встречную полосу пробить на скорости железное ограждение, чтобы улететь в озеро, разбиться, исчезнуть навсегда. Но на пешеходном переходе в нескольких сотнях метров от нее загорелось оповещение, что дорогу переходят люди, она увидела мигающие красным светом лампочки – графические фигурки детей, перебегающих через дорогу.

«Дети. Я ведь тоже мама». Яру отрезвил этот сигнал, и она начала сбавлять скорость.

«Что я делаю?» – подумала она и начала перестраиваться на разворот, чтобы поехать обратно.

– Камилла, все, успокаиваемся, она едет домой, – Мира засияла спокойным дымчато-зеленым цветом. – Надо позвонить Кайрату, чтобы он поддержал ее.

– Разве можно об этом рассказывать? – недоумевала Камилла. – Ты ведь сама сказала, что это тайна Хранителей.

– Она только что нашла дочь. И раскаивается, судя по ее мыслям и действиям. Ее эмоциональное состояние сейчас нестабильно. Чтобы она не сошла с ума или не наглоталась таблеток, нужен близкий человек. А так как ближе твоего отца у нее никого нет, нужен именно он, несмотря на то, что они давно в разводе. Звони Кайрату.

Камилла нашла телефон профессора в записной книжке смартфона. И не задумываясь, набрала.

– Кайрат Ануарович? Добрый вечер. Я не могу долго объяснять, вы сейчас нужны Яре. Она едет домой. Она узнала, кто ее дочь. И я теперь знаю, кто мои настоящие родители.

– Девочка моя. Прости…

– Сейчас действительно мало времени, пожалуйста, будьте сегодня с ней. Вы ей действительно нужны. А мы с вами можем поговорить позже, в спокойной обстановке.

– Хорошо, я выезжаю.

– Камилла. Ты езжай домой, отдыхай, – сказала Мира. – Мне придется проследить сегодня за Ярой. Она не должна сказать Кайрату ничего лишнего. Знаешь, я сейчас думала – почему Яра? Она далека до добрых дел. Даже Аля лучше подошла бы на роль нашего Проводника. Но, видимо, только одной Вселенной известен ее собственный план расстановки.

Камилла уехала домой. А Мира перенеслась в шикарный, но одинокий дом Яры. При въезде стоял охранник, который спросил удостоверение Кайрата. Мира успела предупредить Яру о его визите. Та сидела в просторной гостиной в стиле барокко, на прекрасном бежевом кожаном кресле, держала в руках бокал виски. На столике рядом одиноко стояла только что распечатанная бутылка.

– Здравствуй дорогой, – усмехнулась она. – Раньше ты мне приносил шоколадные конфеты к этому напитку.

Кайрат Ануарович медленно и молча подошел и сел рядом на диван. Они долго смотрели друг другу в глаза. После он протянул ей открытую ладонь. Яра несколько секунд смотрела на нее, затем поставила бокал на столик и вложила свою изящную тонкую руку в его, придвинулась к нему, опустила голову так, что волосы закрыли лицо, и заплакала.

– Ты всегда любил меня. Носил на руках, делал все, чтобы мне было хорошо. За что? Я неблагодарная жена, жестокая мать, я не имею права ходить по этой земле. Я жить не хочу, Кайрат. Не знаю, простишь ли ты меня когда-нибудь? Простит ли меня Камилла? Она ненавидит меня.

– Она добрая девочка.

– Ты знал? Ты всегда знал, где находится наша дочь? Я только сейчас поняла, как ты ее спас от меня, передав своим друзьям, о которых я не знала. А ты знал, что ее приемная мать оказалась моей ненавистной сестрой? Даже не догадывался! Как тебе такая шутка судьбы? Как же они ловко скрыли факт удочерения.

– Нет, я не знал эту женщину. Ее муж был моим хорошим знакомым, но не близким другом. Да, я имел возможность наблюдать за тем, как растет Камилла. Я помогал им материально в трудные времена, особенно когда он умер.

– Кайрат, ты святой человек, – сокрушалась Яра. – Что ты нашел во мне? Я ненавижу саму себя за все, что натворила в этой жизни, за свои черные мысли. – Яра плакала навзрыд. Кайрат обнял ее и начал качать на руках, как маленькую девочку. Зеленый шарик Мира, все время бывшая рядом, приблизилась к Яре и ласково прильнула к ней, озарив своей нежной улыбкой:

– Это слезы очищения, Яра, и они прекрасны. В параллельной вселенной они поливают зерна будущих всходов пшеницы.

Глава 57

Прошло несколько дней. Мира металась от Камиллы к Яре, чтобы наладить их диалог. Разговоры их были скудны и только о предстоящем полете в Каир.

Для Яры пришел благоприятный момент стать настоящим Проводником. Ей нужно было проложить путь души Миры до Каира.

Камилла и Жан стояли в аэропорту в ожидании выхода нужного человека. У Камиллы в руках была табличка с именем Alexandro – так звали медиума Жана.

– Я думала, что Яра справится сама. Мира сказала, что она получила все необходимые знания.

– Дело в том, что этот артефакт ключевой. В нашем сообществе его ждут все, и, чтобы все прошло хорошо, мы решили перестраховаться. Алехандро будет все время рядом с Ярой. Это необходимо потому, что она новообращенный медиум. Ее психика нестабильна, и она очень восприимчива. Нам очень важно, чтобы у нее сохранялся рассудок в течение всей ее миссии. Она уже лежала в психиатрической больнице, и сейчас важно поддерживать ее всесторонне и направлять на верный путь. Мы с тобой не знаем того, о чем знают медиумы. Мой Алехандро поможет Яре оставаться в здравом уме, при этом видя невероятные проявления богов.

– Как он будет поддерживать Яру? Она не знает языка.

– Это происходит на интуитивном уровне вселенской энергии. Как духи артефактов могут понимать все языки мира, так и медиумы могут общаться мыслями.

В этот момент к ним подошел невысокого роста мужчина средних лет. Он был чуть выше Камиллы, с очками на носу, с блестящими глазами и ровной дорожкой лысины от лба до затылка. Ее обрамлял белый или седой пушок по бокам. Несмотря на лысину, мужчина выглядел стильно за счет очков и опрятной одежды. На нем были молочного цвета брюки, бежевые мокасины, белая кожаная косуха, надетая на золотистую футболку. В целом образ этого человека больше напоминал образ модного эксперта, стилиста. От него исходила невероятно светлая аура, и его улыбка, кажется, озарила весь зал ожидания.

– О! А вот и мой Алехандро, – улыбнулся Жан. – Знакомься, это мой лучший друг детства. И мой лучший оберег в настоящее время.

Алехандро поцеловал руку Камилле и крепко обнял Жана, похлопав по спине. Когда они сели в машину, в которой их ждала Яра, Камилла завела разговор:

– Алехандро, скажите, а вы родились медиумом?

– Ох, нет! Я рос обычным дворовым бандитом, гонял по улицам Парижа на дедушкином фиате, внаглую собирая штрафы за неправильные парковки. Жил по соседству с этим негодяем, – он указал на Жана. – Мы часто дрались. Но больше времени мы были друзьями. Ходили по барам, прогуливали университет и шли во все тяжкие. Подробности вам, мадемуазель, знать не комильфо. И вот однажды настал черный день у моего дорогого друга. Умер его любимый дедушка, которого он уважал, а к его мудрым словам назидания прислушивался.

Я приехал поддержать друга в утрате, но тот был подозрительно спокоен и даже выглядел блаженным. Я удивился, что у него сразу появились неотложные дела и он весь вечер с кем-то говорил по телефону по поводу поездки в Каир. А в конце вечера у меня все поплыло перед глазами, и я, потеряв сознание, упал прямо посредине гостиной, полной скорбного народа.

Мне были видения. В них я увидел всю жизнь Жана от первого лица. Узнал про историю артефакта, который Жан получил от ушедшего деда. Я окунулся вглубь веков и когда очнулся, мои мозги скрипели, втискивая все эти знания в себя. Моя голова потяжелела не на один килограмм. Я смотрел на Жана и видел: за его спиной постоянно маячило что-то зеленое с лицом, похожим на лицо умершего деда. Я готов был снова грохнуться в обморок. Но одного позора мне было достаточно. Я ведь не викторианская барышня, чтобы валиться по любому поводу в обморок. Ну, вы меня понимаете? – спросил он Яру, которая пыталась разобрать хоть одно слово по-французски. – Нет? Ну, я с вами отдельно побеседую. Нам есть что обсудить, поверьте, – он улыбнулся ей своей белоснежной улыбкой, и она улыбнулась ему в ответ.

– Жан, почему я не вижу дух твоего дедушки? – поинтересовалась Камилла.

– Хранители ограничены в восприятии потусторонних миров и сущностей. Нам и без того открыта огромная тайна, но если мы будем видеть все, что происходит и кто живет по ту сторону, мы не выдержим информационного потока. А наша миссия – сосредоточиться на нашей задаче.

Пока Жан и Камилла разговаривали в машине друг с другом, здесь происходил еще один диалог. Общение двух душ, которые говорят на языке Вселенной. Этот язык понимает любая живая душа, любое животное, растение и даже камни и воздух.

– У тебя светлая душа, Яра, несмотря ни на что. Я знаю твою боль. Ты многое пережила и сама себя считаешь чудовищем. Это не так. Твоя душа бесконечна и в прошлых воплощениях принесла миру много добра. Твоя душа готовилась к этой жизни и решила выбрать испытание перед началом великой миссии.

– Ты видишь мои прошлые жизни, Алехандро?

– И ты тоже со временем сможешь узнать больше, чем думаешь. Твои возможности бесконечны. Они ограничены только рамками судеб близких людей.

– У меня нет ни близких, ни родных, я всех предала или уничтожила.

– О нет! У тебя появилась новая семья. Она многочисленна. Все Хранители, Проводники и духи артефактов теперь связаны с тобой одной целью, к которой мы все идем. Камень Камиллы – это последнее и самое важное звено. При воссоединении мы запустим новый божественный круг возрождений, новую эру великих открытий или даже станем свидетелями поднятия человечества на новый духовный, социальный и ментальный уровень. Все только и говорят об артефакте Камиллы. И ждут его воссоединения со второй половиной. Для этого нам необходимо с тобой подготовить почву. Я проведу для тебя обряд посвящения в Проводники. Нужно помещение без других свидетелей. Только мы вдвоем.

– Мой дом абсолютно пуст, в нем не живет ни души. Только охранники могут обходить его периметр каждые двадцать минут.

– Это не займет много времени. Мне нужно отдохнуть, выспаться, переодеться в чистую одежду, и я буду готов к обряду. Тебе тоже необходимо отдохнуть и надеть новую одежду.

Алехандро передал Яре пакет с вещами. Она заглянула в него и увидела там черную льняную ткань.

– Жан или Камилла дадут тебе знать, когда я буду готов. И вот запись музыки, которая поможет тебе полноценно отдохнуть, – он протянул серебристую флеш-карту.

Машина подъехала к отелю, в котором остановился Жан, там был зарезервирован номер для Алехандро. Они вышли, забрав из багажника небольшой чемодан Алехандро, и Яра пересела на переднее сиденье к Камилле.

Они ехали в полной тишине несколько минут. Первой начала говорить Камилла.

– Я сначала боялась вас, а после случая на стройке возненавидела. Но когда вам угрожала опасность гибели, я по-настоящему испытала чувство страха за то, что могу потерять вас навсегда. Мне тогда всю ночь было тревожно за ваше состояние.

– Меня поддержали твой отец и Мира. Мне необходимо было тогда присутствие близкого человека. Он справился с задачей, и я благодарна ему. Камилла, ты должна знать, что я не считала себя добрым человеком. Никогда. В детстве мне внушили, что я монстр, чудовище. Я росла, и чувство собственной злости росло со мной. Теперь, оказавшись в новых обстоятельствах, я боюсь совершить ошибку, ведь на мне огромная ответственность. Пожалуйста, помни, что я люблю тебя и готова спуститься в самое адово пекло ради тебя, я хочу быть рядом и помогать тебе. Я впервые в жизни почувствовала себя нужной, ощущение, когда мне не надо чего-то требовать от человека, лишь радоваться возможности быть полезной.

– Я не хочу жертв с твоей стороны. Мне Жан рассказал примерно, какая задача на твоих плечах. Нет, это не тяжелая ноша, это хорошие дела, которые тебе предстоит совершить. И поверь, я тоже хочу, чтобы ты была счастлива. А сейчас я вижу, что это вполне возможно. Я еще не знаю деталей, но чувствую, что нас ждет удивительное будущее.

Камилла подъехала к дому Яры и подождала, когда она выйдет и захлопнет дверь. Глядя, как та уходит к воротам своего дома, Камилла впервые улыбнулась, глядя на эту женщину. Приятное глубокое чувство проснулось в ней. Она видела сейчас в Яре маленького запуганного ребенка, лишенного любви в далеком прошлом.

На следующий день позвонил Жан и попросил связаться с Ярой. У Алехандро все было готово к обряду посвящения.

– Я видел сон, – Алехандро вошел в дом Яры и обращался к Камилле. – Сегодня нужно успеть сделать все правильно. Наши души соприкоснутся и воссоединят две половины амулета. Нам нужна полная тишина и ни единой души в помещении. Сначала я буду с ней наедине, затем позову вас, Хранителей. Нам нужно спешить.

Алехандро и Яра зашли в большой каминный зал, закрыв за собой двери. Он сел на пол, скрестив ноги, и попросил Яру сесть так же напротив него. Протянул открытую левую ладонь, приглашая Яру положить в нее руку. Она подняла правую руку, но Алехандро взглядом указал, что ему нужна левая рука. Когда их руки воссоединились, он закрыл глаза и на языке Вселенной сказал ей сделать то же самое. Они оба погрузились в полудрему, во время которой он передавал ей все необходимые знания. В сознании Яры проносились яркие картинки.

Она видела великанов – богов и древних людей, золото на одеждах царей и опустошающую бедноту. Она видела, как века проносятся в ее голове, поколения сменяют друг друга, рождаются, растут и умирают люди. Проносились времена года, эпохи и разные династии правящих царей Египта. Церемонии погребения. Некрополи близ Луксора и Гизы. Великий Нил, на котором с почестями переправляли тела усопших царей, заунывные пения и разрывающий душу плач женщин. Она видела закат египетской эпохи, приход римлян, новую эру, новых царей, философов, новые знания и мудрость, упадок империи, века бедуинов и захватчиков, Наполеона, раскопки, Хранителей, каждый из которых бережно заботился на протяжении всей жизни о вверенном ему амулете одного из богов в ожидании полного собрания. Кто-то держал их в своих семьях и передавал согласно традиции, тянущейся с самого создания божественных амулетов. Но большинство обрели камни и призвание Хранителей именно в эпоху Наполеона и его экспедиции с археологами, историками, художниками и кладоискателями.

Яра видела всех бедняг, которые не вынесли силы амулетов и стали обычными сумасшедшими. Она видела, какой путь проделывал каждый артефакт перед тем, как обрести своего постоянного Хранителя. Духи камней тщательно отбирали кандидатов. Сводили с ума слабых и бесперспективных и берегли и аккуратно приходили в снах к подходящим кандидатам. Три столетия амулеты обретали своих Хранителей. У каждого своя уникальная история. Яра также видела все процедуры посвящения и передачи знаний, подобные той, какую сейчас проводил Алехандро с ней.

Несколько лет затишья – и она увидела юную Миру, держащую в руках найденный камень. В тот момент, когда Мира взяла артефакт в руки, она почувствовала жар, исходящий от ладони Алехандро. Будто в их руках образовался камень. Сквозь закрытые глаза она видела и чувствовала его нарастающее тепло и изумрудный свет. Тепло начало подниматься вверх по ее левой руке, а остальное тело Яры покрылось холодным потом и мурашками так, будто все мелкие волоски на ее теле встали дыбом. Это было приятное тепло, которое медленно поднялось по ее руке и проникло в самое сердце.

Сердце ее озарилось ярко-зеленым светом и со следующими ударами начало перекачивать по артериям кровь с зеленым свечением. Она видела свои артерии и вены и даже мелкие капилляры, излучающие частички зеленого цвета, переливающиеся от изумрудного до мятного. Лицо ее тронула улыбка, и она почувствовала небывалое блаженство и невесомость. Эндорфины переполняли ее. Вместе с этими чувствами она продолжала смотреть подробный фильм о дальнейшей судьбе камня вплоть до этого дня. И когда она увидела камень, почувствовала его настолько своим, будто это ее родной ребенок. Она никогда не испытывала таких чувств к своей новорожденной дочке, но сейчас ощутила их во всех красках.

Но тут она увидела, как камень потемнел и начал раскрываться.

Камень говорил с ней, предупреждал ее о чем-то. Яра нахмурила брови, сосредоточившись на знаках камня, и услышала тихий голос Алехандро:

– Говори с ним. Ты теперь его Проводник. Призывай Миру, дай ей знать, что что-то не так.

Тогда она обратила свой взор на Миру. Та приблизилась к камню, и они обе увидели, как он открылся перед ними, показав, что к ним прямо сейчас едут люди со злыми помыслами. Это увидел и Алехандро. Аккуратно, насколько это было возможно, он завершил обряд наложением своей правой руки на ее левую руку, покоящуюся в его ладони, и мягко вывел ее из транса.

– У нас непрошеные гости. Я знал, что они будут, но не думал, что так быстро.

В каминный зал влетела Мира.

– Там полиция и двое мужчин. Одного я знаю. Это Георгий, профессор.

– Что ему надо?

– Второй мужчина преклонного возраста. Но выглядит бодрым и стильно одетым.

Яра посмотрела на экран камер видеонаблюдения на воротах и узнала в мужчине своего делового партнера из Ростова. Что он здесь делает?

С пункта охраны поступил звонок. Она разрешила им зайти.

Войдя, старик указал на Яру своим костлявым мизинцем, на котором было надето серебряное кольцо с яшмой.

– Она, – прохрипел он, затем медленно перевел палец на Камиллу. – И она.

Приставы подошли к женщинам:

– У вас находится собственность этого человека.

– О чем они говорят, Яра? – Камилла смотрела на нее взглядом полного непонимания.

– Пожалуйста, отдайте находку сейчас, чтобы не заводить уголовное дело и не доводить эту ситуацию до суда, – подошел к Яре полицейский. Она смотрела непонимающим взглядом.

– У вас был договор, что все предметы, которые вы найдете на стройке, вы должны сдать государству, предупредив своего компаньона. Он академик Российской и Казахстанской академий наук и ведет исследовательскую работу. Вы нашли какой-то камень, и его надо было незамедлительно сдать государству. Этот мужчина уверяет, что вы укрываете у себя историческую и научную ценность, утерянную в 1980-х годах на том месте, где сейчас ведется стройка.

– Вот он, у нее, – подал голос профессор Георгий, показывая на контейнер в руках Камиллы.

– Я не отдам, он мой. Он у меня больше двадцати лет, – она держала контейнер так крепко, как могла. – Какое право вы имеете без доказательств набрасываться на меня и забирать то, что всегда было моим?

Камилла была охвачена гневом и яростью. Отбивалась всеми силами, не замечая других. Все остальные стояли спокойно и наблюдали за тем, что происходит.

– Камилла, это бесполезно, отпусти, – голос Жана был спокоен, а взгляд просил довериться ему.

В конце концов пристав сумел отобрать у нее контейнер с камнем и передал престарелому академику. Тот поднес его близко к лицу и, чтобы рассмотреть, одной трясущейся рукой полез в карман и взял очки, а другой рукой он держал контейнер. Надев очки, он сильнее прищурился; вытянув шею вперед, как черепаха из панциря, он несколько секунд вглядывался в содержимое контейнера. Камилла стояла уже молча и опустив голову от безысходности ситуации. К ней подошла Яра и обняла ее одной рукой за плечи.

– Держись, моя девочка.

– Но как же так? Мы уже в конце пути. Билеты куплены, мы должны были лететь с камнем в Каир, – она шептала эти слова, и слезы несправедливости катились по раскрасневшимся щекам. На лбу проступила венка.

Старик возликовал:

– Теперь я стану знаменитым на весь мир! Я нашел утраченную часть тела Осириса! Запомните, господа, этот день! Он станет днем начала новой эры. Люди разуверятся в Христе, Аллахе и других божествах. Вот он, кусочек бога, – он поднял контейнер над собой, показывая его сыну, дал ему подзатыльник, как мальчишке, и с ужасным хохотом вышел из дома, за ним вышли полицейские.

Камилла забилась в истерике.

– Как вы могли позволить им унести камень? Мира, почему ты молчишь? Яра? Что происходит?

Яра, Жан и Алехандро подошли к ней, Жан положил руку ей на плечо.

– Дорогая, Алехандро еще неделю назад позвонил мне из Каира и рассказал обо всем, что сейчас было. Да, он видит будущее. Он видит все, что угрожает камню. Когда он прилетел и мы ехали в машине, я подменил контейнеры, оставив тебе подделку с похожим камнем. Его помог сделать один из наших Хранителей в Каире. Помнишь, я делал подробные снимки и зарисовки камня? Вот тут они и пригодились. Хранитель воссоздал этот амулет таким же, как настоящий. Даже твой профессор, сын старика, который изучал его несколько часов в своей аудитории, не отличит оригинал от подделки.

Глаза Камиллы стали проясняться:

– А где же мой камень?

– Он в камере хранения нашего отеля. Яра сейчас во время посвящения могла его видеть.

– Что же вы меня не предупредили сразу?

– Дело в том, что из нас всех ты одна не умеешь притворяться и сразу же выдала бы нас. Но все прошло так, как мы задумали, и старик ушел, думая, что нашел то, что искал всю жизнь. О том, что это не то, что он ищет, он поймет, конечно, через несколько дней, когда прилетит к себе в Ростов и проведет экспертизу, но ничего сделать не сможет. Возможно, он осознает, что то, что он ищет, уже давно превратилось в пыль, прах. Максимум – у него заговорит совесть, и он вернет его тебе, ведь ты так не хотела с ним расставаться, при этом сказала, что нашла его в детстве. На нас нет никаких подозрений.

– Камилла, Яра, нам завтра вылетать в Каир. Мы встречаемся с Хранителями, – вмешался в разговор Алехандро. – Из вещей возьмите самые необходимые. И, Камилла, спешу вас поздравить с успешным окончанием эксперимента с пшеницей. Если позволите, я передам ваш труд в научное сообщество Хайфы. Уверен, вашим именем назовут выведенный вами сорт пшеницы.

Глава 58

Великолепный атриум Каирского музея распахнул двери своим посетителям в девять утра. Несколько шумных групп с разных концов мира со своими гидами хлынули внутрь, заполняя собой пространство первого этажа музея. Стандартная туристическая программа занимала два часа. Те, кто впервые попал в этот музей, понимают, как мало времени уделяется на групповую экскурсию¹².

Именно в одной из этих комнаток сегодня ночью собиралось общество Хранителей амулетов главных богов Египта.

Когда в девять часов вечера музей закрыл свои двери для обычных посетителей, пришла пора встречи Хранителей. Камилла шла по пустынному атриуму музея, в котором была в прошлый раз в качестве туриста, и видела совсем иную обстановку. В то время, когда музей покинул последний посетитель, он стал жить своей жизнью. Мрачной, тихой и таинственной. Под тусклым светом все вокруг виделось иначе. Музей дышал и переливался тысячью оттенков охры, бирюзы и золота.

Мумии, молчаливые хозяева музея, благодаря бесподобному климату Саккары, великолепно сохранились до наших дней, спрятанные своими подданными в несколько саркофагов, захороненные с царскими почестями в своих усыпальницах несколько тысячелетий назад. Кто же знал в те времена, что тела великих правителей и знатных людей будут выставлены на обозрение миллионам туристов? Но в этот вечер казалось, что они одобрительно наблюдали за тихим шествием Хранителей.

Полумрак третьего этажа разбавил тусклый свет восковых свечей. Верховный Хранитель египетских амулетов и остальные хранители уже ждали Жана и Камиллу за большим овальным столом из мощного темного дерева. Стол был очень тяжелым и старым. Он так же, как и остальные музейные экспонаты, имел свою историю. Похоже, что он был изготовлен в стиле Ампир. Несколько трещин пробороздили его витые ножки. Тонкая позолота местами была стерта, но это не уменьшало величие и первозданную красоту мебели эпохи Наполеона первого.

– Здравствуйте, дорогая Камилла. Я и остальные Хранители наслышаны о вас, – начал свою речь Верховный Хранитель на французском, подошел к ней и обнял за плечи. В этом объятии Камилла ощутила древнее чувство глубокой любви и доверия. Будто папа в далеком детстве взял ее на ручки. Ей стало странно от этого чувства и при этом любопытно.

Она медленно провела взглядом по всем присутствующим. Они кивали ей доброжелательно, с искренней радостью, представлялись. Ее удивила разношерстность Хранителей. Она увидела среди них двух иссохших стариков, женщин, мужчин разного возраста, разных рас. Среди них была даже девочка лет тринадцати. Всех их объединял одинаковый глубокий и мудрый взгляд. Взгляд людей высокодуховных и знающих нечто большее, чем обычный человек.

Их пригласили сесть за стол на два оставшихся свободных стула с причудливыми витыми ножками. Жан помог ей, подвинул стул, затем сел сам. На столе стояли свечи, по одной на пару Хранителей, маленькие серебряные пустые блюдца, в которых уже лежали по паре амулетов каждого бога. В центре стола лежало большое овальное зеркало и отражало модель Вселенной, что была нарисована на потолке. Камилла смотрела на все вокруг завороженно. В глазах Хранителей отражались теплые огоньки свечей и освещали их лица желто-золотым оттенком.

– Камилла, вы, должно быть, читали в детстве мифы Древних Греции и Египта? Сейчас наступил момент, когда настоящая правда предстанет перед вами. Получилось так, что среди собравшихся сегодня вы одна, будучи одним из ключевых участников ордена, остаетесь в неведении о происходящем.

Камилла еще раз внимательно посмотрела на каждого. На их лицах сияли доброжелательные улыбки, а глаза были наполнены светом мудрости и спокойствия. Верховный Хранитель продолжил рассказ:

– Прошу положить половинки ваших амулетов в пустую чашу, что перед вами. И мы начнем знакомиться.

Жан положил амулет первым. Камилла аккуратно последовала за ним и почувствовала, что, когда она положила свою половину, та притянула амулет Жана. Камилла вопросительно посмотрела на него.

– Да, Камилла, в каждой половине амулета внутри находится крохотная часть магнитного космического сплава. Древние египтяне с трепетом относились к упавшим с неба металлам. Вы наверняка знаете, что в гробнице Тутанхамона нашли несколько предметов космического происхождения. В том числе наконечники стрел и рукоятку кинжала, что лежала на его груди. Но никто из древних не знал, что есть особые космические камни, которых нет в таблице Менделеева. Они обладают уникальными свойствами. И лишь только наш орден Хранителей имеет доступ к этим знаниям.

– Почему вы держите все в тайне? Новый металл, половинки амулетов, существование Хранителей и Проводников?

– Дело в том, что не все знания могут быть доступны человечеству для его же блага, – ответил Верховный Хранитель. – В этом есть смысл таинства, которое скрыто от людей. Мы Хранители, посвященные в особую тайну мира, которую носим до самой смерти, ничем не выдавая себя. Это наш крест, наш долг и наше счастье – быть теми, кем мы являемся сегодня. Та миссия Хранителей, которую мы несем сквозь века и тысячелетия, сегодня вступает в особый созидательный этап. Но по удивленным глазам Камиллы я вижу, что Жан не подготовил ее.

– Да, я хотел своими глазами увидеть ее быстрое становление как Хранителя этой ночью. Пусть для нее все будет неожиданно и волшебно. В этом вся прелесть творческого созидательного процесса. Я знаю ее, она в глубине души готова.

– Хорошо. Теперь я хочу поздравить вас всех. Мы полным составом собрались за этим столом. И первые в этой части света произведем обряд воссоединения. Сейчас прошу минуту молчания в память великого ученого Огюста Мариетта, почившего за стенами этого музея, созданного им, и верой и правдой служившего воссоединению остатков великого прошлого. Только благодаря ему было положено начало поиску и воссоединению амулетов.

Во время минуты тишины Камилла вспоминала о том, что Мариетт – основатель египетского музея, похоронивший в египетской земле своих жену и детей. Он был верен своему делу до самого конца жизни. Египтяне уважают и почитают этого великого француза. Минута тишины закончилась. Жан повернулся к Камилле со словами:

– Я не успел рассказать, что именно с Мариетта началось собрание ордена Хранителей. Он сам стал Хранителем амулета Верховного бога. Он собрал воедино орден, который долгие столетия был разбросан по разным частям Северной Африки и Европы. Духи камней и Проводники подсказали правильный путь Хранителям. Были четкие указания о том, как дойти до Мариетта и как представиться, чтобы орден остался в тайне.

– Артефакт Мариетта передавался духами и медиумами от одного Хранителя к следующему по общей практике, – продолжил Верховный Хранитель. – Дух умершего Хранителя подбирал подходящего медиума, и вместе они искали идеального кандидата в Хранители. Человек должен был обладать редкой интуицией, чувствительностью и способностью держать тайны. Чаще всего Хранители подбирались из близкого круга умерших Хранителей. Все они переезжали с семьями жить и работать сюда, в Саккару. Мы можем быть из разных стран и континентов, мы говорим на разных языках, мы разных рас и полов. Но всех нас объединяет бесконечное почитание культуры и истории этой страны и уважение к местным жителям. Каждый из нас свободно владеет французским и арабским языком. А также знаком с древнеегипетской письменностью и может свободно читать древние манускрипты.

Мы знаем, что вы, Камилла, владеете французским языком, и это очень похвально. На овладение остальными ключевыми языками у вас уйдет немного времени. Я уверен, что Жан поможет вам в этом. У нас впереди заключительный этап в воссоединении амулетов.

– Эннеада – так называется девятка главных богов Египта, возникшая в городе Гелиополе. Боги Эннеады считались первыми царями Египта. Атум – первый и самый главный из богов. Он возник из первоначального водяного хаоса Нун. В мифах говорится о том, что он стал отцом для Шу (воздух) и Тефнут (Влага), а Те стали родителями для Геба (Земля) и Нут (Небо). Они в свою очередь породили Осириса (загробный мир), Исиду (Плодородие), Сетха (Хаос) и Нефтиду (Подземный мир), – Верховный Хранитель замолчал, глядя в глаза Камилле.

Камилла слушала и смотрела на присутствующих, перед которыми лежали половинки амулетов.

– Все эти боги… их амулеты здесь, – прошептала Камилла.

– Все верно, – произнес Верховный Хранитель и положил руки на стол ладонями вниз. На его безымянном пальце сверкнула золотая печатка в виде змеи. – Боги пришли на Землю Египта более двенадцати тысяч лет назад в одно время. У каждого была своя роль и свои знания, которые они передавали жителям планеты. Боги обучали диких людей ремеслам, земледелию, религии и культуре.

По всей Земле в разных точках в одно время появились боги, или сверхлюди, о которых мы сейчас можем знать только по отрывкам древних текстов и мифам. Каждый из вас обладает набором знаний и навыков, схожим со знаниями тех древних богов. Вы – их прототипы. Вы первые и последние на одной новой планете, которая достигла достаточного уровня роста для вашего заселения на ней. Подобно тому, как на Земле боги заселялись в разных частях света, на нашей новой планете вы будете заселяться так же. Наш египетский клан уже готов к высадке в плодородном регионе далекой планеты. И нам не хватало вас, Камилла, ваших исключительных знаний в биологии и селекции.

Мы изучали ваши научные изыскания и были свидетелями вашего прорыва в мире селекции этим летом. Вы создали идеальный сорт пшеницы с устойчивым геномом.

– Это очень неожиданно, я никогда не подозревала, что за моей скучной научной деятельностью могут наблюдать. Но зачем все это? Зачем называть себя богами?

– Вам не понадобится провозглашать себя богом на новой планете. Все дело в примитивном строе любого дикого общества. Они называют божеством того, кто на несколько ступеней превзошел их в развитии. Они становятся разумнее и смышленее, когда знают, что есть высшие силы, которые могут за ними следить и помогать, а если надо – наказывать. После вашей смерти останутся ваши дети, потом дети детей, а молва о вас будет идти далеко, на многие поколения вперед. Обучите ваш народ письменности, и тогда вас будут помнить вечно. Вы будете богами, прибывшими из глубин космоса.

Все вы, восемь пар тщательно подобраны духами Хранителями по психологической совместимости, интеллектуальному, культурному и социальному уровню развития. Каждый из вас – бриллиант в своем роде, и при этом вы являетесь пазлами одной картины. На новой планете вы создадите свод норм и правил для себя и будете обучать первобытное общество.

А сейчас соединим все наши амулеты в одно целое, – с этими словами Верховный Хранитель поднялся и начал собирать амулеты в большой и глубокой прозрачной хрустальной чаше. Камилла заметила, что все амулеты были неправильной формы. И попадая в чашу, они сами примагничивались друг к другу. И к тому моменту, когда Верховный Хранитель подошел к ним с Жаном, в чаше лежал почти идеальный шар с недостающими деталями – двумя половинками амулета Осириса. Когда Жан опустил их в чашу, они рассоединились и заполнили собой два пустых места с разных сторон шара.

В этот момент шар заискрился, по каждому шву прошли молнии. Искры были всех цветов – от желтого до фиолетового. Верховный Хранитель поставил чашу с искрящимся шаром в центр стола на зеркало и молча прошел к своему месту. Он начал читать древние тексты, а все остальные завороженно наблюдали за действием с шаром. На их глазах происходило то, чего многие поколения Хранителей ждали со священным трепетом и надеждой, что именно им достанется великая миссия.

Шар начал увеличиваться и переливаться разными цветами. Из небольшого, размером с яблоко, он увеличился до размеров арбуза и являл собой полупрозрачную сферу, которая поднялась над чашей на несколько сантиметров. Слова-заклинания Верховного Хранителя становились все громче и четче. Камилла вглядывалась в сферу, меняющуюся каждую секунду. Она продолжала переливаться разными цветами. Цвета перемешивались причудливыми вихрями, и из них выходили новые, более яркие оттенки – оранжевый, красный, зеленый, синий, фиолетовый…

Камилла не могла поверить своим глазам. Было похоже, что сфера начала наполняться водой и твердой землей, начали проявляться горы и вулканы, образовалась суша. На глазах Хранителей родилась новая планета. Ее сотрясали землетрясения, от чего на ее поверхности появлялись новые разломы. Образовались континенты, которые разделяли моря, потекли реки и, самое удивительное, – сверху появился тонкий серо-прозрачный слой атмосферы.

Сфера вращалась, показывая всю себя со всех сторон, меняющуюся каждую секунду. И вот ее вращение замедлилось и изменения на поверхности перестали происходить с такой скоростью. К этому моменту на сфере можно было насчитать три отчетливых континента и много разбросанных в океане островов.

Хранитель закончил свою речь на древнем языке и перешел на французский.

– Многие из нас ждали этого часа и этого свершения. Лишь одна Камилла не ожидала увидеть ничего подобного. Я поясню вам суть происходящего. Сейчас мы с вами являемся сотворцами макета настоящей планеты. Именно у нас, Хранителей амулетов пантеона богов Египта, есть возможность быть первыми создателями всего живого на новой планете. Через какое-то время на эту планету придут Хранители из других культур Земли, когда настанет их время.

А сейчас мы начинаем создавать новый мир. Мы засеем планету живыми организмами. В ваших силах создать в своих умах всех представителей живой флоры и фауны и направить в созданную нами сферу. Мы будем наблюдать, как они эволюционируют в новых условиях.

Венцом наших творений, конечно же, станет разумное существо по образу земного человека. Но каким он будет на этой планете, зависит от процесса эволюции, его образа жизни и питания. Вы создадите первых людей и наделите их всеми своими знаниями. Последующие поколения будут их почитать и передавать историю их жизни в сказках и преданиях. От нас не зависит их образ мышления и жизни. Но только на нашем примере и на примере тех людей, которых вы создадите, будет развиваться человечество на этой планете. Вы создадите по семье первых суперлюдей на своем континенте. У каждого будет определенный набор качеств: от цвета глаз до роли в жизни. Возьмите по листу бумаги и начинайте с животных и рыб.

Вы можете их выдумать из ничего либо опираться на легенды и мифы разных народов нашей планеты. Когда ваши суперлюди будут готовы на бумаге, мы начнем заселять ими планету. Помните, что на ней уже живут и размножаются множество животных, птиц и рыб, там разные растения, как ядовитые, так и съедобные. Все это влияет на эволюцию всего живого на этой планете. Насколько жизнеспособными будут виды разумных людей, зависит не только от вас, но и от общего состояния планеты. У вас есть всего одна эта ночь и один шанс на создание. Мужчины-Хранители создают мужской пол, женщины, соответственно, женский. Прошу всех закрыть глаза и погрузиться в тишину.

Хранители сидели несколько минут с закрытыми глазами, а затем начали быстро записывать на бумагу все, о чем они думали в этот момент, создавались прототипы людей и абсолютно фантастические живые существа. Камилла смотрела на каждого из Хранителей. Они самозабвенно погрузились в процесс творения. Было ощущение, что все давно уже выдумали идеальных людей и животных для новой планеты. Но Камилла не знала, что писать, она чувствовала себя в роли девочки-первокурсницы на контрольной работе, по какой-то причине прогулявшей весь семестр. Жан заметил ее замешательство. Улыбнулся и прошептал:

– Для начала закрой глаза. Дальше все придет само.

Камилла набрала полные легкие воздуха и, медленно выдохнув, закрыла глаза.

«Ты больше, чем твое физическое тело, – вспомнились слова Миры. – Ты можешь сотворить целый мир силой своего разума». Камилла улыбнулась внезапно пришедшим воспоминаниям из далекого детства.

В темноте прикрытых веками глаз начали появляться образы людей, фауны и флоры. Камилла начала экспериментировать со скрещиванием – и у нее мгновенно прорастали удивительные по насыщенности красок растения. Она скрестила репу и плющ, подсолнух и тополь, лен и крапиву. Она взяла от каждого растения самые полезные его свойства и рискнула совместить. Знания в области генной инженерии растений помогли ей сразу делать анализ на выживаемость видов.

Она с детским нетерпением и улыбкой на лице схватила ручку и начала записывать. Самые разнообразные животные создавались в ее воображении. Причудливые мордашки баранокозы и короволамы с любопытством смотрели на нее, жуя сочно-зеленые стебли кукурузогороха. Камилла улыбалась, создавая новые виды животных. Их становилось все больше, а воображение разжигалось костром до небес. Она то и дело возвращалась к разделу с новыми растениями, записывая новые, моментально приходящие ей на ум.

Дошла очередь до создания человека. Камилла остановилась. Как же его создать? На Земле первые люди появились больше двух с половиной миллионов лет назад. Сколько эволюционных изменений произошло с человеком, чтобы он принял современный облик!

Камилла отложила свои записи и покачала головой. Верховный Хранитель заметил страх в ее глазах, подошел к ней, шепотом спросил, что произошло.

– Я просто не готова к этому, – сокрушенно прошептала она. – Это слишком большая ответственность. Я несколько лет вела эксперименты по выведению новых сортов пшеницы. Урожай погибал один за другим. Я не могу взять на себя ответственность по созданию разумного человека!

– Естественный отбор будет в любом случае, на какой планете мы бы ни находились. Таковы законы жизни. Кто сказал, что собаколев, созданный Жаном минуту назад, не съест твою короволаму? Или она затопчет его собакольва, чтобы защитить свое потомство?

Камилла подняла глаза на остальных Хранителей. Они листали разные книги. Все готовили свои идеальные создания и людей к суровым реалиям жизни на новой планете.

Слезы разочарования и страха за свои создания появились в глазах Камиллы.

– Вы избыточно милосердны, Камилла, но, как биолог, вы знаете о том, что выживает сильнейший или хитрейший. Вы уже сделали наброски многих прекрасных растений и милых животных. Сделайте умных людей, способных выжить в новом мире животных и людей, которых параллельно с вами создают сейчас другие Хранители.

Камилла снова закрыла глаза и попыталась представить идеальных для нового мира мужчину и женщину. Она в первую очередь представила пропорциональные размеры тела, схожие с данными современного человека. «Голова. Нужно уделить особое внимание человеческому мозгу. Нужно создать его таким, чтобы все системы организма работали слаженно».

Камилла силилась вспомнить строение человеческого мозга, и в этот момент Верховный Хранитель положил перед ней тоненькую книжку, на обложке которой был нарисован человеческий мозг. Сверху красными буквами выделялось название: «The Homo Sapience Braine»¹³.

Камилла начала быстро пролистывать книгу и нашла понятную иллюстрацию. По ней она без слов вспомнила отделы мозга.

«Весь мозг разделяют на три большие части: ствол мозга, мозжечок и передний мозг. В состав переднего входят большие полушария (конечный мозг) и промежуточный мозг.

Мне нужно создать первобытного человека так, чтобы он был сильным и умным. При этом нельзя переборщить с весом мозга по отношению к объему тела. Важно, чтобы резервы тела не уходили на поддержание работы большого и умного мозга. Нужно, чтобы организм мог свободно распределять энергию и на поддержание работоспособности мозга, и на силу и тонус тела. Он не в офисе будет работать, а, скорее всего, как и первые люди на земле, станет собирателем или охотником. А для этого ему нужно крепкое и выносливое тело.

Итак, начну, пожалуй.

Ствол мозга и мозжечок выполняют первичные функции для человека: сознательный контроль за движениями тела, чувствительность кожи лица и слизистых оболочек. Думаю, нужно уделить особое внимание этим двум отделам. Надо их слегка увеличить, для особенной чувствительности и обостренных инстинктов. Это пригодится моему человеку в первое время».

И Камилла намеренно сделала мозжечок увеличенным.

«Так, остался передний мозг. Самый сложный и многоуровневый. Раз я увеличила первые два отдела, придется чем-то пожертвовать либо аккуратно перераспределить вес для нормального функционирования всего организма. Нужно внимательно изучить каждый отдел.

Таламус отвечает за первичную обработку зрительных, слуховых и вкусовых сигналов; запоминание; двигательные реакции: сосание, жевание, глотание, смех; центр организации и реализации инстинктов, влечений, эмоций.

Человеку необходим таламус, ему нужно уметь охотиться и избегать опасности, для этого нужны отличные зрение и слух. А совсем без эмоций жизнь не будет иметь смысла. Оставлю его пока как есть.

Гипоталамус является главным подкорковым центром регуляции вегетативных функций организма. В нем располагаются центры гомеостаза, теплорегуляции, голода и насыщения, жажды и ее удовлетворения, полового поведения, страха, ярости. Он является центром регуляции цикла бодрствование – сон. Задний гипоталамус активизирует бодрствование, передний – сон. Повреждение заднего гипоталамуса может вызвать так называемый летаргический сон.

Гипофиз отвечает за рост, обмен веществ и репродуктивную функцию.

Эти два отдела совсем нельзя уменьшать.

Конечный мозг составляет 80 % всей массы головного мозга и покрывает сверху все остальные отделы. Конечный мозг состоит из двух полушарий. Левое управляет правой половиной тела, а правое – левой. Два полушария дополняют друг друга. Многочисленные борозды коры головного мозга делят всю поверхность каждого полушария на доли: лобную, теменную, затылочную и височную.

Лобная доля отвечает за произвольные движения, речь, регуляцию сложных форм поведения, мышление.

Теменная доля отвечает за восприятие и анализ кожно-мышечных раздражений, пространственную ориентацию, регуляцию целенаправленных движений.

Височная доля работает с восприятием слуховых, вкусовых, обонятельных ощущений, с памятью.

Затылочная доля отвечает за восприятие и переработку зрительной информации.

Что же делать, все эти отделы мозга важны для моего человека».

Камилла положила ручку на стол и напряженно закрыла глаза ладонями.

Верховный Хранитель подошел и мягко закрыл книгу, прошептав на ухо Камилле:

– Доверься интуиции. Новая планета имеет притяжение и климат, отличающиеся от земных. Каким бы ты ни создала человека, он либо адаптируется, либо нет. Это будет зависеть не только от физических качеств, но и от личностных. Не пренебрегай своими научными знаниями в анатомии, но и не увлекайся. На все воля случая.

Камилла благодарно кивнула Верховному Хранителю и посмотрела на чистый лист бумаги.

«Пусть мой человек будет волевым, как Яра, чутким, как мама, мудрым, как Жан, хитрым, как Аля, и умным, как Артем. А для комфортного его развития я все же уменьшу лобную и теменную доли. Они обязательно разовьются у него чуть позже».

Камилла улыбалась, рисуя своего идеального человека. Ее женщина получила среднее телосложение, упругие мышцы, выразительные черты лица. Она излучала здоровье и уверенность.

Камилла выдохнула, закончив свою работу. Посмотрела на остальных Хранителей. Почти все уже закончили свои зарисовки. Кто-то неспешно разговаривал, кто-то в задумчивости ходил по небольшому помещению, а кто-то и вовсе дремал в кресле.

Глава 59

– А теперь нам пора. Ваши медиумы уже ждут в Гизе возле Великой пирамиды.

Первым из дверей Каирского музея вышел Верховный Хранитель. Он бережно нес в руках уменьшенную копию новой планеты. Следом один за другим вышли остальные Хранители. Все молчали, каждый был глубоко погружен в свои мысли по поводу предстоящих событий. Они подошли к могиле Мариетта, и каждый поклонился, отдав дань памяти великому ученому.

За ними приехал микроавтобус с тонированными стеклами. Все присутствующие сели, и автобус отправился в Гизу. Там на древней площадке возле Великой пирамиды стояли медиумы. Верховный Хранитель достал телефон и сделал кому-то звонок со словами: «Мы готовы». Он попросил всех подняться на базальтовый пол, что с восточной стороны от пирамиды Хеопса, и взяться за руки, образуя круг. Сам он встал в его центр.

Камилла оглядывалась вокруг. Это те самые ровные полы, о загадке которых гид говорил во время экскурсии в прошлую поездку с Алей.

– Хранители, закройте глаза и слушайте ветер, – мягким голосом попросил Верховный Хранитель.

Через несколько минут все почувствовали легкий прохладный ветер, который усиливался с каждой секундой. Песок, летевший с ветром, колол кожу лица. Все зажмурились, продолжая держать друг друга за руки. Сквозь закрытые глаза они ощутили в ночи яркий обжигающий свет. Когда ветер утих и они открыли глаза, то увидели, что стоят у подножия немыслимо гигантской пирамиды, в десятки раз превышающей пирамиду Хеопса. Они начали смотреть по сторонам и были шокированы, что базальтовые полы стали бесконечно широкими. А мелкие сколы и стыки превратились в длинные и широкие траншеи. Они стояли у огромных ботинок великана. Великан медленно присел, и все узнали в нем Верховного Хранителя. Это не все вокруг вдруг стало большим, а они уменьшились и стали размером с котят. Хранитель поставил перед ними большой контейнер и пригласил зайти.

Жан увидел испуганные глаза Камиллы, улыбнулся и нежно взял за руку, помогая забраться в контейнер с остальными.

– Сейчас он отнесет нас и уменьшенную копию планеты внутрь пирамиды Хеопса. Там нас ждет корабль, который доставит на эту планету. Когда он пройдет по коридорам к месту корабля, он уменьшится сам и уменьшит макет.

Верховный Хранитель оставил контейнер с Хранителями на развилке нисходящего и восходящего ходов пирамиды Хеопса. Сам поднялся вверх по восходящему и свернул на первом повороте, который вел в небольшую камеру. Там в правой стене он нашел нужную плиту и нажал на нее. Из стены выдвинулось уменьшающее приспособление. Верховный Хранитель нажал на него, крепко держа в правой руке макет планеты. Яркий свет озарил все ходы пирамиды. Хранители увидели его и прищурились. Из этой камеры Верховный Хранитель двинулся обратно и по восходящему коридору пошел выше. Там в большой камере он нащупал схожую плиту и нажал на нее. Из стены выехал причудливый летательный аппарат на колесах. Верховный Хранитель забрался внутрь и улыбнулся, увидев его идеальное состояние. Ни пылинки, ни царапинки за двенадцать тысяч лет. Коррозия его не настигла благодаря особому сплаву металла и благоприятному климату. Верховный Хранитель завел аппарат и, выехав из комнаты, двинулся вниз к остальным Хранителям. Они все вместе с медиумами спустились по нисходящему коридору ниже уровня земли.

Остановившись и добавив оборотов двигателя, он попросил остальных дождаться благоприятного момента и начал смотреть в маленький прибор, похожий на телескоп, в сторону конца тоннеля, что вел к небу. Несколько минут он ждал, когда появится звезда из созвездия Орион. Четвертая звезда в его поясе.

Верховный Хранитель повернул несколько рычагов, попросил всех занять свои места и пристегнуться. Космический аппарат вылетел из коридора, который он сам сконструировал двенадцать тысячелетий назад. Именно под углом в тридцать градусов, направленный на Север. В рассчитанном до миллиметра направлении, где только что родилась новая планета, пригодная для жизни.

Глава 60

Ярко светило солнце на безоблачном небе. Было не жарко и не холодно. Камилла будто летела низко над бескрайним полем. Ее голые ступни касались верхушек сухой прошлогодней травы ржавого цвета.

По ощущениям и виду окружающего мира было похоже на земную раннюю бесснежную весну. Сухая, потрескавшаяся почва создавала впечатление отсутствия в этом крае осадков несколько месяцев. Тем не менее земля была на вид плодородной.

От воздушного, длинного нежно-голубого платья из чистого шелка тянулся удивительный шлейф. Он состоял из золотой пыли и маленьких зерен пшеницы. Шлейф развевался на ветру, сея золото повсюду. В руках Камиллы была золотая полусфера. Она согревала ей руки, и тепло от них разливалось по всему телу. Она несла полусферу очень бережно, будто в ее руках находилась жизнь. Словно она держала маленького птенчика у груди.

Ее путь был проложен прямо к могучему дереву, одиноко стоявшему среди бескрайнего серо-коричневого поля. На дереве не было ни листочка. Издалека казалось, будто оно вовсе мертвое.

Когда Камилла приблизилась к подножию этого сухого дерева, она увидела горстку пепла на сухой потрескавшейся земле. Она подошла ближе и перевела взгляд на Жана, подошедшего с другой стороны от необъятного ствола. Он тоже держал в руках сияющую зеленым свечением половинку амулета.

Они вместе присели к горстке пепла на земле и опустили в нее свои полусферы. Послышался щелчок присоединения половинок. В то же мгновение из пепла воссиял яркий свет тысячи солнц. Камилла закрыла глаза рукой и следующие секунды могла только ощущать, что происходит вокруг. Ее будто подняла вверх неведомая сила, локоны развевались от внезапного ветра, исходящего от амулетов. Затем второй теплый поток воздуха обнял ее и нежно погладил волосы, будто кто-то великий поблагодарил ее за что-то очень важное.

Слышалась великолепная божественная музыка из арфы и скрипки с элементами фортепиано. В следующий момент Камилла почувствовала, что все темнеет, и теплый поток аккуратно опускает ее на землю. Она ясно увидела лицо улыбающейся Миры.

Открыв глаза, она обнаружила, что стоит на увлажненной плодородной земле, трещины которой поспешно заполнялись потоками воды, а сквозь грунт быстро пробивались новые ростки пшеницы. Подняв глаза, она увидела, как на огромном дереве набухают и распускаются почки, покрывая все дерево зеленым цветом. Камилла завороженно наблюдала за быстрым преображением дерева и земли вокруг. И тут она обратила внимание, как высоко, на горизонтальной ветке сидит и смотрит на нее птенчик невиданной красоты.

Это был птенец птицы Феникс. Над ним парили два зеленых шарика – дух Миры и дух дедушки Жана. Духи-Хранители обрели новое место жительства. Прекрасные птицы сиренево-желтого оперения стаей пролетели высоко в небе. Теплый ветер нежно касался лица Камиллы. Они с Жаном проводили взглядом птиц.

– Там есть вода. В той стороне построим наш первый дом на этой планете, – Жан выглядел намного моложе своих лет. Его глаза излучали жизнелюбие и воодушевление. Сильное мускулистое тело дышало здоровьем.

Камилла посмотрела на свои руки: они выглядели гораздо моложе, кожа была в меру увлажненной, было меньше морщин.

Взявшись за руки, юноша и прекрасная молодая девушка пошли в сторону улетевших птиц.

<<<>>>