Kitobni o'qish: «Говорим с детьми о заповедях»

* * *

© Качан Э. Н., текст, 2024

© Издательство «Сибирская Благозвонница», оформление, 2024

* * *

Вместо предисловия

Лёша – старший ребёнок в семье. Как и всякий подросток, он учится в школе, гоняет с приятелями на велосипеде и даже иногда ходит на рыбалку. У Лёши есть мама и папа. А ещё сестра Лена и три брата – Сеня, Коля и маленький Матвей. В общем, обычная семья. По нынешним временам большая, хотя бывают и побольше.

А ещё родители Лёши ходят в храм Божий. И детей, конечно же, берут с собой. Сколько Лёша себя помнит, жизнь его семьи всегда тесно связана с Церковью, с православным христианством. Утренние и вечерние молитвы, исповедь и святое причастие – всё это хорошо знакомо и Лёше, и Лене, и Сене, и Коле. И даже трёхлетний Матвей чувствует себя в храме как дома.

Но, конечно, детям не всё понятно, ведь жизнь сложна, и на многие вещи смотрят по-разному те, кого дети встречают в храме, и те, с кем они общаются в школе или на улице. И у Лёши, и у остальных детей возникает множество вопросов, и, конечно, за ответами они бегут к родителям, чаще всего к папе. Они спрашивают папу обо всём на свете, спрашивают на кухне и на улице, спрашивают после того, как их взволновал разговор в школе, после просмотра телевизора или ролика в интернете. Иногда вопросы детей простые, а иногда не очень, но родители стараются отвечать так, чтобы их любимым детям всё было понятно.

Мы подслушали некоторые их разговоры и передаём их вам.

О вере и заповедях

Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди

(Ин. 14, 15)

Однажды Лёша спросил отца:

– Пап, а что всё-таки в христианстве главное: вера или жизнь по заповедям?

– И то и другое, – ответил папа. – Без веры человек просто не станет по заповедям жить. Сам согласись, с какой стати неверующему это делать?

– Вообще да.

– Это как с больным человеком: если он не поверит, что лекарства ему помогут, то он и не станет их принимать, правильно?

– Потому что зачем? – согласился сын.

– А если человек поверил в Бога, то до жизни по заповедям он обязательно дойдёт, – продолжил папа.

– Думаешь?

– Ну вот представь: человек услышал весть о Воплотившемся Боге Иисусе Христе – может, прочитал, может, рассказал кто-то ему, в общем, узнал. Если он отмахнулся от этой вести, то не получил никакой пользы, живёт, как жил раньше, грешит, как и грешил раньше, и так далее. Но бывает и другое – человек услышал и поверил.

– А почему поверил? – с интересом спросил Лёша.

– По-разному бывает. Некоторых убеждает мудрость Евангелия, некоторые проникаются глубокой благодарностью к Богу, Который счёл возможным покинуть свои безопасные небеса и взойти на Крест ради нашего спасения. А есть люди, с которыми случилось какое-то чудо – кто-то из знакомых от тяжёлой болезни исцелился, к примеру. Бывает и так, что Бог напрямую касается человеческого сердца…

– Напрямую? – нахмурился Лёша, пытаясь понять. – А это как?

– Да, сынок, так бывает иногда, – сказал папа. – Есть у нас в доме книга, где об этом очень интересно написано.

Папа достал с полки книгу полистал, нашёл нужное место.

– Это книга Елены Кучеренко, известной православной журналистки, – сказал он. – Когда-то давно она была атеисткой и всех верующих считала просто дураками. Но однажды Бог вдруг коснулся её сердца, и она поменяла свое мнение. Вот как она сама об этом пишет:

«Несмотря на мой атеистический настрой, мой бородатый знакомый всё же видел во мне какой-то религиозный потенциал. Он не оставлял попыток заманить меня на службу к ним, на Крутицкое подворье. Ну и жена его, моя подруга, говорила:

– Сходи, почему нет?

И однажды я пошла. Просто поглазеть на „дураков“.

Была литургия… Я встала в сторонке, прислонилась к стене и приготовилась многозначительно вздыхать и закатывать глаза. Но что-то „пошло не так“. И это было одно из самых больших чудес в моей жизни!

Я даже не могу это объяснить. По лицу у меня текли слёзы, а я была счастлива. Я чувствовала, как оживает душа, как теплеет сердце, как меня здесь любят и я люблю всех вокруг. И этих странных бородатых мужчин, и этих женщин в платках, и батюшку, покойного отца Даниила Сысоева. Он тогда служил. И Бога!!!

Я вдруг поняла, что этот Бог есть! Вот же Он, здесь! Он обнял меня, прижал к Себе и говорил, как давно меня ждал. А я „схватила“ Его за руку, плакала и боялась отпустить.

И знала, что уже никогда не смогу отсюда уйти. Я была дома!

За час моя жизнь полностью изменилась. Я наконец-то ощутила полноту. Ведь, несмотря на всё мое активное и разнообразное существование, меня постоянно преследовало внутреннее чувство пустоты. Я металась то туда, то сюда, искала, находила, бросала, опять искала. И не понимала, что та великая глубина, которая сокрыта в каждом, абсолютно каждом человеке, может быть заполнена только Богом.

Увлечения, образование, искусство, работа, карьера, красота, молодость, здоровье, семья, путешествия, деньги, власть – всё это важно и нужно. Но до конца наполнить душу может только Господь. И тогда, на службе, меня наконец наполнили. Я шла домой, и радость хлестала через край. И хотелось поделиться ею со всем миром».

Папа закрыл книгу.

– Надо же как бывает: был человек неверующим, а стал верующим как будто ни с того ни с сего, – сказал Лёша.

– И совсем не редко. Автор этой книги ощутила, что Бог существует, и поняла, что Этот Бог есть любовь (1 Ин. 4, 8)! Еще бы не любовь – стать Человеком и пойти на тяжелейшие страдания ради каждого из нас – где бóльшую-то любовь найти?!

– Мы с тобой о заповедях вроде говорили, – напомнил Лёша.

– А мы и сейчас о них говорим, – заверил его папа. – Ведь тот, кто переполнен радостью от обретённой веры, понимает, что должен как-то ответить на такую любовь Господа. А как ответить? «Живи по заповедям», – говорят ему в храме Божьем. «Живи по заповедям», – говорят ему книги святых отцов. «Живи по заповедям», – говорит ему Сам Христос в Святом Евангелии. Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди… Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня (Ин. 14, 15, 21). В общем, знать, что Бог есть, любить Его и при этом не жить по заповедям просто странно и глупо! Вера должна обязательно проявиться в жизни, изменив в ней всё – и дела, и слова, и даже мысли. А иначе это не вера, точнее, не настоящая вера. И правильно писал об этом апостол Иаков: Как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва (Иак. 2, 26).

– Пап, а какие именно заповеди нужно соблюдать? – спросил Лёша.

– А почему ты спрашиваешь? – с интересом спросил папа.

– Понимаешь, Ромка, ну, он в одном классе со мной учится, говорит, что в некоторые заповеди заложен разумный смысл, а другие – просто глупые табу из древности. Поэтому одни заповеди есть смысл соблюдать, а другие нет.

– Да, я тоже с таким сталкивался, – кивнул папа. – Есть и у меня знакомый, который однажды сказал мне: «Расскажи, какие существуют заповеди, и я скажу тебе, какие из них нужно соблюдать». С таким подходом, конечно, ничего не получится.

– Почему?

– Потому что Господь даёт нам заповеди для того, чтобы мы с их помощью лечили собственную душу. Это как врач, который прописывает нам курс лечения. Но если лекарство назначено, оно ведь назначено не зря, верно? И если его не принимать, то болезнь не пройдёт. Вот так и с заповедями: если Христос дал нам их, то их нужно стараться исполнять все, и тщательно, ведь исполняя заповедь, мы как бы изливаем на раны своей души целебный елей, и раны от этого потихоньку затягиваются. И наоборот – если мы поступаем против заповедей, грешим, то наносим своей душе новые раны. А откуда возьмётся исцеление, если мы станем ранить свои души снова и снова?

– Пап, но ведь Сам Христос говорил, что главных заповедей всего две, – напомнил Лёша.

– Да, – кивнул папа. – Описан в Евангелии такой разговор. И один… законник, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки (Мф. 22, 35–40).

– Вот я об этом и говорю, – сказал Лёша. – А если они главные, зачем тогда все остальные?

– Потому что нам часто недостает духовной мудрости для того, чтобы догадаться, в чём именно состоит любовь к Богу и в чём именно любовь к ближнему. Поэтому нам и нужны остальные заповеди, которые как бы расшифровывают эти две, проясняют их, делают для нас понятнее.

– Как это – проясняют? – не понял Лёша.

– Ну вот, к примеру, – начал папа. – Есть у меня знакомый, который в Бога и в Христа не верит и говорит, что это всё чепуха. Грустно, конечно, что и говорить. Но если я сейчас пойду и изобью его за то, что он не верит в Бога, то обнаружу ли этим свою любовь к Богу, выполню ли заповедь?

– Нет, конечно! – воскликнул Лёша.

– А почему?

– Ну… – замялся сын.

– Всё просто: потому что во всём Евангелии не найти ни слова о том, что мы должны проповедовать Христа с помощью побоев и кулаков! А вот если за веру побьют меня и я при этом не отрекусь от Христа, то это будет именно исполнением заповеди, ведь в Новом Завете много сказано, что мы должны быть тверды во время испытаний. Не зря ведь апостол Павел говорит: Если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем; если терпим, то с Ним и царствовать будем; если отречемся, и Он отречется от нас (2 Тим. 2, 11–12), а также: Вам дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него (Флп. 1, 29). Как видишь, сынок, христианин должен быть терпелив. И он может пролить за Христа кровь, но – только свою собственную кровь, не чужую! Видишь, насколько понятнее стала теперь заповедь о любви к Богу, когда мы прочитали пояснение к ней в новозаветном тексте?

– Да, пожалуй, – кивнул Лёша.

– И не зря тот же апостол Павел советует своему ученику Тимофею, а вместе с ним и всем нам: Вникай в себя и в учение; занимайся сим постоянно: ибо, так поступая, и себя спасешь и слушающих тебя (1 Тим. 4, 16). Вникать в учение необходимо, ведь без этого не поймёшь, какой именно жизни ждёт от нас Господь, какими хотел бы нас видеть, да и что полезно нам самим. А вникать в себя нужно для того, чтобы видеть, сколько в нас плохого, грешного, не Божьего. Понимаешь?

– Наверное, да. Про любовь к Богу согласен, здесь нужны пояснения. Но с любовью к ближнему, по-моему, и так всё понятно, объяснять ничего не нужно.

– Думаешь? – сказал папа. – И правда, на первый взгляд кажется, что всё просто: любить ближнего – значит обходится с ним мягко и ласково.

– А разве нет?

– Когда-то давно я работал в милиции и видел, как молодые люди становились преступниками оттого, что их слишком разбаловали. Поэтому иногда любить ближнего означает проявлять к нему разумную жёсткость! Не всегда, конечно же, не всегда. Но – иногда.

– И как же понять, когда надо, а когда нет?

– Много лет назад мне попалось на глаза одно стихотворение, к сожалению, я уже не вспомню автора и не смогу его найти, но смысл помню довольно хорошо. В нём рассказывается о мальчике, который однажды украл у приятеля игрушечную машинку, мама это увидела и не сказала сыну ничего. Казалось бы, ну что такое машинка – безделица! Но мальчик продолжил красть и дальше, стал преступником, убил человека и был приговорён к расстрелу. И вот, ожидая казни, он попросил свидания со своей матерью. Она пришла, конечно, а он вдруг кинулся на неё и откусил ей ухо!

– Зачем?! – воскликнул Лёша.

– Она тоже его об этом спросила. И сын ответил: «Это за ту первую машинку. Если бы ты меня тогда отлупила, я не стал бы вором, убийцей и сейчас не ждал бы казни!»

– Ну и поворот, – пробормотал Лёша.

– Видишь, сынок, иногда излишняя снисходительность вовсе не является любовью! И ведь об этом говорит не только это стихотворение. Святой Иоанн Лествичник писал, что монах, умирая, будет проклинать своего излишне мягкого и снисходительного духовника, который, не сумев быть строгим, погубил его, а вовсе не помог найти дорогу к спасению!

– Ничего не понятно. Так как же узнать, когда для любви нужна мягкость, а когда жёсткость?!

– Трудный вопрос, очень трудный! – развёл руками папа. – Египетский монах авва Ор учил: «В каком бы искушении ни был ты, не жалуйся ни на кого, кроме себя, и говори: это случилось со мной по грехам моим».

– Мне это как-то не нравится, – признался Лёша.

– А я, наоборот, люблю эти слова и говорю их себе, когда мне хочется обвинить кого-то другого в моих трудностях. И знаешь, сынок, отлично помогает! Я вспоминаю, что сам грешил, и много, и теперь всего лишь терплю то, что заслужил.

– И так можно о любом человеке сказать?

– Этого я не знаю. Одному эти слова могут помочь – подвигнуть к покаянию, к борьбе со своими грехами, а другого, наоборот, больно ударить – мол, мне и так плохо, а ты ещё с поучениями лезешь! Нужна мудрость духовная, нужна благодать Божья для того, чтобы знать, что и кому говорить в ту или иную минуту, иначе получится так: ты хотел оказать ближнему любовь, а получилось только хуже.

– Да, – вздохнул Лёша. – Откуда вот только её взять, эту духовную мудрость?

– Её даёт благодать Божья.

– Ну ладно. И откуда тогда взять эту благодать?

– А вот чтобы приобрести хоть капельку благодати, нам, опять же, нужно жить по заповедям.

– Да? А почему? – не понял сын.

– Потому, что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (1 Пет. 5, 5), – ответил папа.

– А при чём тут заповеди?

– А где иначе нам взять смирение? Сам понимаешь: смирение – это не товар, его нельзя купить на рынке или в магазине, оно приобретается долгой и трудной борьбой с нашими грехами и страстями. А жизнь по заповедям – это и есть борьба со страстями. Она естественным образом делает нас смиренными, то есть такими, которым Бог… дает благодать.

– Надо же, я никогда об этом не думал, – пробормотал Лёша.

– Поэтому святой авва Дорофей и говорил, что «смирение естественно рождается в душе от исполнения заповедей». Видишь, сынок, как получается. Если будет смирение, будет и благодать Божья, если будет благодать – будет и понимание, как сказать что-то ближнему или как сделать что-то для него, чтобы помочь, а не навредить. Но с чего всё начинается? С исполнения заповедей! Точнее говоря – с веры, которая нас к этим заповедям привела.

– Тогда я бы хотел знать все заповеди и научиться их исполнять! – заявил Лёша.

– Я тоже, – улыбнулся папа. – Давай учиться вместе?

– Давай!

Да не будет у тебя других богов

Я Господь, Бог твой… да не будет у тебя других богов пред лицем Моим

(Исх. 20, 2–3)

Однажды Лёша листал ленту новостей в своём телефоне.

– О, пап! – сказал он. – Тут один астролог предсказывает, что будет ещё пять волн коронавируса. А мне уже так надоело ходить в маске!

– Не забивай себе глупостями голову, – ответил папа. – Я вообще не советую тебе верить астрологам. Им верить нельзя.

– Почему? – спросил Лёша. – Человечество ещё не всё знает. Может быть, и правда существуют какие-то закономерности, учёные их откроют и в будущем астрология и правда станет наукой?

– Не знаю, – сказал папа. – Зато прекрасно помню, как ещё в девяностые один такой вот астролог предсказал, что к началу XXI века уровень мирового океана поднимется и Англия утонет. Вот XXI век давно уже наступил, а Англия – сам видишь – до сих пор не утонула.

– Да, с Англией он ошибся.

– Но дело даже не в Англии. На мой взгляд, христианин не может увлекаться астрологией, так как это противоречит заповеди о единобожии.

– Да? – Лёша удивлённо поднял брови. – А почему?

– Потому что Вселенной управляет Бог, а не какие-то там созвездия или планеты.

Лёша немного помолчал, а потом спросил:

– Пап, а разве невозможно, чтобы Бог управлял миром при помощи созвездий и планет? Ну, скажем, Он ведь мог бы через них подавать нам какие-то знаки?

– Может, и мог бы, – пожал плечами папа. – Но тогда об этом обязательно было бы сказано в Священном Писании. Господь ведь не скрывает от нас ничего, что полезно для нашего спасения. Если бы астрология была полезна, Он непременно сообщил бы нам об этом. Но такой информации нет, а значит, и пользы от астрологии нет. А вот вред есть, и он очевиден.

– Вред? Какой? – спросил Лёша.

– Я прекрасно помню времена своей молодости. Астрология тогда была, как мне кажется, гораздо популярнее, чем сейчас. И многие – особенно девочки – любили вести такие речи: «Пригласил меня в кино парень, а я отказалась. Он красивый и вроде бы хороший, но мне не подходит, потому что родился под созвездием Стрельца, а мне по гороскопу подходят только Львы, Тельцы или Раки».

Лёша так и прыснул от смеха.

– Вот ты смеёшься, а для них это было очень важно. И человеческие качества уже были не главное! Парень мог быть добрым, верным, смелым, умным, но он отвергался, так как у него неподходящая дата рождения. И наоборот – другой парень мог быть жестоким, лживым, подлым, но у него «разрешённая» гороскопом дата в паспорте, а значит, он подходит. Ну сам подумай: разве так можно правильно построить свою жизнь?

– Ну и глупость!

– Совершеннейшая. Но я подозреваю, что немало людей сломали свои судьбы, вступив в неудачные браки как раз из-за того, что слишком увлекались астрологическими прогнозами.

– А-а! – протянул Лёша. – Тогда понятно.

– Но это ещё не всё, сынок, – продолжил папа. – Дело в том, что любители астрологии наделяют людей, родившихся под тем или иным знаком зодиака, определёнными врождёнными качествами.

– Да, слышал такое, – подтвердил Лёша. – Что Тельцы жадные, Овны гневливые, Близнецы переменчивые.

– Вот об этом-то я и говорю! С нашей, христианской точки зрения, всё это – и жадность, и гневливость, и непостоянство – просто страсти, с которыми нужно бороться. Но если человек всерьёз увлечён астрологией, то он не будет этого делать. Ведь как можно бороться Овну с гневливостью, а Тельцу с жадностью, если это просто особенности его знака? Так и откажется любитель астрологии от борьбы за свою душу. И кто знает, не приведёт ли его этот отказ в ад? Ведь Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11, 12). И как наследовать это Царство тому, кто не вступил в бой со своими грехами и страстями, кто не употребил усилие?

Лёша ничего не сказал – он всерьёз задумался о том, что сказал папа.

– Много веков назад, ещё во времена Моисея, Господом была дана такая заповедь: Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; да не будет у тебя других богов пред лицем Моим (Исх. 20, 2–3). Тогда это были очень своевременные слова, ведь потомки Авраама шли из одной земли многобожия – Египта – в другую землю многобожия – Ханаан. Разумеется, они могли увлечься почитанием какого-нибудь языческого божества. И вот чтобы этого не случилось, им и была дана эта заповедь. Казалось бы, при чём тут мы? Мы ведь вроде бы привыкли к тому, что Бог Один и нет другого. Привыкнуть-то привыкли, но вполне можем увлечься какой-нибудь чепухой вроде астрологии, которая может сбить нас с пути.

Моисей спускается к народу со скрижалями

– Как?

– А давай прямо сейчас откроем в интернете несколько астрологических прогнозов и посчитаем, сколько раз там будет написан совет идти ко Христу и жить по Его заповедям!

– Не надо, – покачал головой Лёша. – Я и так знаю, что об этом там не пишут.

– Потому-то я и говорю, что астрология от Христа уводит, а не наоборот. Пойми: для того чтобы погубить человека, дьяволу не обязательно толкать его на какой-нибудь страшный грех вроде убийства. Достаточно сбить человека на любую дорожку, которая не ведёт ко Христу, – и готово дело! Вот, скажем, человек увлёкся астрологией, йогой или фэншуем и этим наполняет свою душу. Он вроде бы чем-то и занят, но вот беда – не тем, чем нужно! Он не лечит свою душу верой, не меняется к лучшему, закостеневает в своих грехах, а значит, гибнет. Тот, кто не поймёт, что Иисус Христос – наш единственный Господь и Спаситель, погибнет во грехах своих; об этом в Священном Писании прямо говорится (см. Ин. 8, 24). Поэтому-то мы и должны помнить о заповеди единобожия и не забывать: всё, что ведет нас ко Христу, Истинному Богу, – это благо, а всё, что уводит от Него, – нет. Ты помнишь притчу о купце, который искал хороший жемчуг, сынок?

– М-м… Смутно, – признался Лёша.

– Да, эту притчу часто забывают, – кивнул папа. – А зря! Она коротка – всего две строчки, но смысл её очень глубок. Еще подобно Царство Небесное купцу, ищущему хороших жемчужин, который, найдя одну драгоценную жемчужину, пошел и продал все, что имел, и купил её (Мф. 13, 45–46). Чему нас учит эта притча? Тому, что мы не должны размениваться на мелочи и пытаться идти во все стороны одновременно, увлекаться всем подряд. Нет, сынок, в жизни нужно уметь выбирать и отбрасывать второстепенное ради главного. Главное для христианина – это, конечно же, Христос, вот к Нему мы и должны стремиться, отбрасывая всё, что от Него может увести.

– Так что же, христианин не может изучать ничего, кроме своей веры? – спросил Лёша.

– Смотря для чего изучает, – ответил папа. – Есть христиане, которые изучают ислам, буддизм, китайскую культуру и язык и так далее. Зачем они это делают? Чтобы помочь людям других вер и культур преодолеть свои заблуждения и найти Христа. Для этого ведь нужно обратиться к людям на том языке, который они могут понять, верно? Как и апостол Павел в Афинском ареопаге цитировал языческого поэта Арата Киликийца (см. Деян. 17, 28). Зачем Павел это сделал? Для того чтобы найти со своими собеседниками точки соприкосновения! Он пытался рассказать жителям Афин о Христе теми словами, которые они могли понять.

– И кажется, у него получилось?

– Да, верно! Хотя и не сразу, но получилось! Греки ведь стали христианами, да ещё какими! В общем, это очень хорошо – изучать чужую культуру или даже религию для того, чтобы попытаться донести людям весть о Христе. Но нельзя пытаться чем-то «дополнить» христианство, например той же астрологией: мол, я и в Христа верю, и в знаки зодиака. Это ложный путь и ни к чему хорошему не приведёт. В христианстве есть всё необходимое для спасения, и не нужно тащить себе в голову и в душу ничего лишнего. Сосредоточимся на христианском пути, сынок, не станем уклоняться от него, и тогда можно надеяться, что Господь приведёт нас к Себе.

Апостол Павел проповедует в Афинском ареопаге

Никто не может столкнуть нас с этого пути, если только мы сами с него не сойдём, увлёкшись какой-нибудь глупостью. Понятно?

– Ну конечно, – улыбнулся Лёша.

Не сотвори себе кумира

Дети! храните себя от идолов

(1 Ин. 5, 21)

– Пап, представляешь, мне сегодня сказали, что мы, православные христиане, не соблюдаем заповеди Божьи! – сказал однажды Лёша, придя из школы.

– И какие именно? – спросил папа.

– Вот эту: Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им (Исх. 20, 4–5).

– Это тебе, наверное, сказал твой одноклассник из семьи баптистов, да? Они иногда говорят, что наши иконы – идолопоклонство.

– Да, Борька-баптист, – кивнул Лёша.

– А сам ты как думаешь? – спросил папа.

– Ну… – Лёша замялся. – Я точно знаю, что в наших иконах нет ничего плохого. Но ведь и правда написано: никакого изображения. А иконы – это ведь изображения!

– Что ж, давай разбираться, – сказал папа. – Прежде всего ты должен понимать, когда и кому была дана эта заповедь.

– Моисею.

– Правильно. Моисею и его современникам, которые только что вышли из языческого Египта и шли в Ханаан, который тоже был населён язычниками. Как и первая заповедь: Я Господь, Бог твой… да не будет у тебя других богов пред лицем Моим (Ис. 20, 2–3), эта заповедь должна была предостерегать потомков Авраама от впадения в язычество.

– А откуда оно вообще берётся, язычество это? – вдруг спросил сын.

– Просто люди понимают, что они не только не одиноки во Вселенной, но даже не самые главные в ней, – ответил папа. – Как убеждённо говорила мне моя двоюродная бабушка: «Какая-то Сила над нами есть». Слова эти справедливы. Поэтому в мире никогда не было полностью атеистических народов, все понимали то же, что и моя бабушка: какая-то Сила есть и она управляет миром.

– А зачем тогда много богов? – не понял Лёша. – Верили бы тогда в единую Силу, и всё?

– А вот тут начинаются сложности. Ведь для того чтобы правильно понимать, что это за Сила, должно быть откровение с неба.

– Почему?

– Потому что человек не может отсюда, с земли, «рассмотреть» Бога! Мы не можем правильно мыслить о Нём, если только Сам Господь не расскажет о Себе то или это. Там, где есть Откровение от Господа, там есть и правильное богопочитание – не случайно христианство считается именно религией Откровения. Не мы выдумали Бога, а Он Сам открыл нам Себя, сказал такие-то слова и совершил такие-то дела. Без Откровения мы всего этого просто не знали бы. Понятно?

– Пока да! – ответил Лёша.

– Ну, а если Откровения с неба нет, тогда как об этом узнать? – продолжил папа. – Если Господь ничего о Себе не сказал какому-то народу или племени? Или если и сказал, но люди этого не поняли или отвергли Откровение, не сумев его вместить? Что тогда?

– И что? – с интересом спросил Лёша.

– Вот тогда и рождается язычество – когда люди пытаются придумать себе бога по своему разумению. К сожалению, придумками дело не ограничивается – бесы не дремлют и пытаются «встроиться» в придуманную людьми религиозную систему. Или что-то внушают людям, пытаясь задурить им голову, выдав плохое за хорошее. В итоге не получалось ничего хорошего. Например, те же жители Древнего Ханаана приносили в жертву своим божкам собственных детей – младенцев! Позже этим увлеклись и потомки Авраама – древние евреи. И что же говорит по этому поводу Священное Писание? А оно говорит вот что: Смешались с язычниками и научились делам их; служили истуканам их, которые были для них сетью, и приносили сыновей своих и дочерей своих в жертву бесам; проливали кровь невинную, кровь сыновей своих и дочерей своих, которых приносили в жертву идолам Ханаанским, – и осквернилась земля кровью (Пс. 105, 35–38). Вот, сынок, каким страшным может быть язычество!

– Я много раз об этом читал, – пробормотал Лёша. – Но всё равно в голове не укладывается…

– Хананеи (впрочем, как и многие другие язычники) делали идолов, то есть изображения своих божков, которых Писание прямо называет бесами. Перед этими идолами пели, плясали, им поклонялись, на них проливали кровь человеческую! Поэтому нет ничего удивительного в том, что, по закону Моисея, идолов нельзя делать категорически! Поэтому мне странно слышать, что наши иконы – это идолы. Согласно Писанию, идолы – это боги народов (Пс. 95, 5). Боги народов – это и есть языческие, выдуманные боги, а идолы – их изображения, сделанные из камня, дерева, золота… Но никогда мы, христиане, не изображали на своих иконах упоминаемых в Библии языческих божков – Астарту, Ваала, Молоха или Дагона. И не упоминаемых в Библии (например Перуна, Ра или Шиву) мы тоже не изображали и не изображаем! Быть может, есть лишь одно исключение.

– Как это? – с недоумением спросил Лёша. – Ты видел изображение идола на иконе? Правда?

– Однажды, блуждая по просторам интернета, я наткнулся на греческую икону восемнадцатого века. Там изображены три отрока благочестивых в печи, которые отказались поклониться золотому истукану, то есть идолу.

Три отрока в печи. В центре на колонне – идол, которому отказались поклониться свв. отроки

– Да, я помню, – сказал Лёша. – Это из Книги пророка Даниила. Они отказались выполнить приказ царя и поклониться истукану, за это были брошены в огненную печь, но не сгорели, так как Господь сотворил ради них чудо.

– Молодец, – улыбнулся папа. – Здорово, что ты помнишь! Так вот, на этой иконе масса деталей. И пылающая печь, и отроки в ней, и Ангел вместе с ними, а невдалеке от печи те, кто пришел поглазеть на казнь, – царь с приближёнными и толпа народа.

Есть там и этот самый золотой истукан, которому поклоняются вавилоняне.

– Ух ты! Идол на иконе! Никогда такого не видел!

– Я, конечно, не специалист в иконописи и совсем не уверен, что эта икона канонична. Но вообще-то любой смотрящий на изображение этого сюжета понимает, что золотой истукан – это вовсе не то, чему поклоняются христиане, а просто небольшая деталь, иллюстрация, помогающая прояснить правоту отроков и неправоту язычников-идолопоклонников.

– Ну это понятно, что христиане не делают идолов. Иконы – это другое. Но почему же тогда говорится, что нельзя делать никаких изображений?

– Да, действительно, в заповеди сказано именно это.

– Получается противоречие!

Но папа покачал головой:

– Нет никакого противоречия. В ветхозаветные времена и Истинного Бога, Господа, Который небеса сотворил (Пс. 95, 5), тоже было запрещено изображать.

– Почему?

– На то была очень веская причина. Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь на горе Хориве из среды огня, дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира, представляющих мужчину или женщину (Втор. 4, 15–16), – говорится в Священном Писании. Это значит вот что: «Помните, люди, вы не видели Господа, а значит, не пытайтесь изобразить Его, ведь как бы вы ни изобразили, всё равно ошибётесь!» Такова была реальность Ветхого Завета. И заповедь, о которой мы говорим, была произнесена именно в той реальности.

– Но сейчас Новый Завет, – сказал Лёша.

– Именно. Наступили иные времена, иная эпоха. Бог становится Человеком – рождается Иисус Христос. Теперь у Бога есть человеческое тело, есть образ, который можно изображать вполне адекватно! Поэтому в Церкви и появляются иконы.

– Получается, баптисты относятся к иконам так, как будто ещё продолжается Ветхий Завет? – задумчиво спросил Лёша.

– Да. И не только баптисты, но и все остальные противники икон. Что ж, если они не хотят делать иконы – пусть не делают, это их выбор. Но мы не видим в иконах ничего плохого. Наши иконы – следствие того, что открылась великая благочестия тайна: Бог явился во плоти (1 Тим. 3, 16).

– Значит, эта заповедь устарела? – уточнил Лёша.

– Нет, – покачал головой папа. – Заповедь не может устареть. Ведь она существует для того, чтобы уберечь людей от идолопоклонства и язычества.

– Не понимаю, – признался Лёша.

– Ну вот смотри: разве в Книгах Нового Завета нет похожих предостережений? Они есть! Например, Первое послание апостола Иоанна Богослова заканчивается словами: Дети! храните себя от идолов (1 Ин. 5, 21).

– От идолов – значит от всяких Ваала, Астарты и так далее? Ну, это легко!

Папа усмехнулся.

– Ты ни Ваала, ни Астарту не признаёшь, а потому считаешь, что идолопоклонство тебе не грозит, да?

– А разве нет?

– Увы, сынок, это не так. Всё гораздо сложнее. Человек – существо талантливое и, к сожалению, может сделать себе идола чуть ли не из чего угодно!

– Да ладно, не может быть! – не поверил Лёша.

– Может. К сожалению, может, – заверил его папа. – Язычество, идолопоклонство появляется тогда, когда человек начинает служить не Богу, а какому-нибудь творению – твари вместо Творца (Рим. 1, 25). А разве так бывает редко, сынок?

– Это ты про сейчас говоришь? Про современность? – спросил Лёша. – Не могу себе такого представить!

– Ну, вот, например, спорт – разве не может он стать идолом? Да может, конечно! Есть люди, которые ничего вокруг не видят, кроме своей футбольной команды, и тех, кто болеет за другую, они в землю зарыть готовы. И скажи, что это далеко от идолопоклонства! Когда-то, ещё в советское время, актриса и певица Людмила Гурченко пела очень мелодичную песню с ужасными, кощунственными словами: «Тебе судьбу мою вершить. Тебе одной меня судить, команда молодости нашей, команда, без которой мне не жить».

– Да уж, действительно, – задумчиво пробормотал Лёша.

– Видишь: здесь на место Бога, Который вершит судьбу и судит человека, ставится обычная спортивная команда! Неужто это далеко от поклонения творению вместо Творцу, а, сынок?

– Вообще похоже, – сказал Лёша.

– А сколько идолопоклонства в политике! – продолжил папа. – На какие только преступления не шли люди ради успеха своего государства или политической партии! Вряд ли найдётся хоть одна заповедь Божья, которую не нарушали бы те или иные политики, а потом не оправдывались бы тем, что они сделали это для блага своей страны. И разве это не идолопоклонство? Ведь Бог – Творец, а любая страна всего лишь творение. Если ты служишь творению так, что и Творец тебе не указ, разве это не язычество?

– Наверное, – пробормотал Лёша.

– А деньги? – продолжал папа. – Разве они редко оказываются идолом, поглощающим человеческую душу без остатка? Очень часто, к сожалению! И не зря Господь сказал: Не можете служить Богу и маммоне (Мф. 6, 24).

– Кстати, мне всегда было интересно, почему Христос так сказал?

– Потому что нельзя идти в две стороны одновременно. Тот, кто служит Богу, делится своими средствами с ближним, а тот, кто служит лишь своему кошельку, поступает наоборот – ближних обирает. И апостол Павел, упоминая любостяжателей, то есть любителей копить богатства, говорит, что любостяжатель… есть идолослужитель (Еф. 5, 5). Как видишь, сынок, легко нам, людям, впасть в идолослужение, поэтому и предупреждает нас апостол Иоанн об этой опасности. А дети? Разве обычные дети никогда не оказываются идолами, сынок?

– А как это? – изумился Лёша. – Так что, тоже бывает?

– Да, и нередко! – подтвердил папа. – Иногда родительская любовь принимает столь странные формы, что мама и папа делают своих детей чуть ли не домашними божествами! Детей нужно в разумной строгости воспитывать, поощряя в них всё хорошее, но мешая развиваться плохому. А часто ведь бывает наоборот – родители балуют детей изо всех сил, а потом удивляются тому, почему в их доме выросли законченные эгоисты.

– Но ведь любить родственников – это же нормально, – пробормотал Лёша.

– Я хочу, чтобы ты понял важную вещь, – сказал папа. – Любить своих родственников – это хорошо, любовь к детям естественна, а любовь к родителям и почитание их прямо предписываются Священным Писанием (см. Исх. 20, 12). Но в то же время Христос произносит жёсткие слова, которые нельзя забывать: Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня (Мф. 10, 37).

– Вообще это как-то… ужасно, – признался Лёша. – Я никогда не мог этого понять.

Папа вздохнул:

– Библия очень семейная Книга, Лёша. Это знает каждый, кто читал её внимательно. Христианство всячески защищает семью, особенно в наше время, когда так много семей распадается. Но и из семьи нельзя делать идола, сынок! Святитель Игнатий (Брянчанинов) так объяснял эти слова Господа: «Кто предпочитает Моей воле волю родителей или каких бы то ни было сродников по плоти, кто предпочитает их образ мыслей и их умствование Моему учению, кто предпочитает угождение им угождению Мне, тот недостоин Меня». Повторюсь: хорошо любить своих родных. Но нельзя предпочитать их волю воле Божьей! Бог должен быть на первом месте, сынок. Вот тут у меня есть одна книга православного священника. Его зовут отец Георгий Максимов. Он автор книги «Вне Церкви нет спасения». Вот в ней он буквально одним абзацем показывает, что бывает, если сделать идола из своих родных.

Папа порылся на полке, достал книгу, открыл на нужном месте и начал читать:

«Как-то раз автору этих строк довелось побывать в Индии, и одна из живущих там русских православных женщин в разговоре призналась, что не может понять, почему почти вся Индия с её миллиардом населения осталась равнодушной к проповеди Евангелия, которая звучит здесь ещё с апостольских времён. На следующий день мы беседовали с её мужем-индусом, и, когда речь зашла о том, что истина должна быть для человека превыше всего, мой собеседник сказал, что для него мать – как бог и что если любого индуса спросить о самом главном в жизни, тот назовёт две вещи: родители и вера, но если поставить перед выбором: родители или вера, то сто процентов индусов выберут родителей. Я спросил у его супруги, действительно ли это так, и она подтвердила справедливость этих слов. Тогда я сказал, что в них – ответ на её вчерашнее недоумение: Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня (Мф. 10, 37)».

Папа закрыл книгу:

– Видишь, как получается, сынок? Любить родителей – хорошо, но, если поставить их выше Бога, плоды этого будут горькими. Индусы любят родителей, но из-за этого остаются без Христа. Это ли не трагедия? Это ли не причина не делать идолов из своих близких?

– Кажется, понял, – сказал Лёша. – Этот священник меня убедил.

– Но и это ещё не всё! Как часто идолами для себя становимся мы сами! И чего только не делаем мы ради нашего раздутого до непомерной величины «я»! А между тем христианство – это не самовозвеличивание. Нет! Христос ведь совсем не так говорит! Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною (Мф. 16, 24) – вот что заповедует нам Господь!

– А что такое отвергнись себя? – спросил Лёша.

Кто хочет идти за Мною… возьми крест свой, и следуй за Мною (Мф. 16, 24)

– Ну, вот смотри. Захотел ты сделать какое-то дело. Не спеши, подумай: делая так, ты поступишь по заповедям Божьим или не по заповедям? Если по заповедям – значит, всё нормально, делай смело. А если не по заповедям – то не делай. Даже если очень хочется – не делай всё равно! Отвергнись себя – значит отбрось свою волю, сделай не то, что ты хочешь, а то, чего от тебя ожидает Бог.

– Это трудно, – сказал Лёша.

– Да, это непросто, конечно, но очень нужно – христианства без самоотвержения не бывает. Если будешь поступать так, будешь настоящим учеником Христа. Ведь как говорит нам Господь? Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим (Мф. 11, 29).

– Покой? – не понял Лёша. – Но какой же тут покой?

– Согласись: если ты станешь постоянно отвергать свою волю ради того, чтобы поступить по воле Божьей, в тебе постепенно произрастут кротость и смирение, и ты хотя бы в какой-то степени станешь похожим на Христа. Это ли не счастье, это ли не покой? И наоборот – если будешь нарушать волю Божью, делая всё, что тебе придет в голову, ты постепенно станешь похож на гордого дьявола, что, конечно же, не принесёт тебе счастья ни в этом веке, ни в будущем.

– Всё равно тяжело всё время так поступать, – вздохнул Лёша.

– Да, современный мир со всем этим не согласен – а ведь мы живём не в вакууме. Мы все любим холить своё «я», раздувая его всеми способами: «Я имею право!», «Я достоин!», «Я так хочу!» Я! Я! Я! И не понимаем, что это раздутое «я» – как палец, по которому ударили молотком. Палец-то велик – так как распух, – но постоянно болит, и делать им ничего нельзя. А вот у смиренного человека его «я» тоже есть, но оно не раздуто, и это хорошо. Как со здоровым пальцем – он, конечно, меньше по размеру, чем ударенный молотком, зато не болит. И как же много можно этим пальцем сделать! В общем, полезно укрощать своё «я», сынок, и очень вредно делать из него идола.

– То есть эта заповедь существует для того, чтобы мы всегда и во всём ставили Бога на первое место? – уточнил Лёша.

– Да, сынок, – кивнул папа. – И не зря ведь говорил блаженный Августин: «Если Бог будет на первом месте, то всё остальное будет на своём».

Не произноси имени Бога напрасно

Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно

(Исх. 20, 7)

– Пап, мне сегодня рассказали такой смешной анекдот! – воскликнула однажды Лена, придя из школы. – Сейчас расскажу, ты будешь смеяться! Про Бога!

– Тогда не рассказывай, – покачал головой отец. – Не надо.

– Но там очень смешно! – с сожалением пробормотала Лена, ведь анекдот ей очень понравился и теперь прямо-таки просился наружу.

Но папа стал вдруг очень строгим.

– Это не важно, – сказал он. – Даже если это самый смешной анекдот в мире, рассказывать его нам нельзя.

– Но почему?

Лена была обескуражена. Она не понимала, почему папа вдруг стал таким суровым.

– Потому что есть такая заповедь: Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно (Ис. 20, 7).

– Понятно, – буркнула Лена, но папа видел, что ни в чём её не убедил.

– Не расстраивайся, – примирительно сказал он. – В мире есть много смешного и интересного, что можно рассказывать друг другу, не нарушая при этом заповедь.

Лена помолчала, собираясь с мыслями.

– И всё-таки я не понимаю! – наконец сказала она. – Я знаю про эту заповедь. Но это всего лишь анекдот! Что в этом такого страшного?

– А ты помнишь, как мы пару дней назад говорили с тобой о молитве? – начал он. – Когда мы становимся на молитву, то что пытаемся принести Богу? Чего пытаемся добиться от своей души?

– Внимательности, благоговения и стремления к покаянию, – заученно ответила Лена.

– Правильно, – кивнул папа, но счёл необходимым пояснить: – Нам нужна внимательность, ведь если мы сами не услышали произносимые нашими губами слова, то с чего мы взяли, что Бог нас слушать станет? И нам нужно стремление к покаянию, ведь христианская жизнь вообще без этого невозможна. Нормальный христианин каждый день, каждый час стремится стать лучше, чем был до этого. Он старается победить в себе всё плохое и развить всё хорошее! Ну, а что такое благоговение? Как ты понимаешь это слово, Лена?

– Это… – Лена замялась. – Ну, наверное, что-то вроде уважения.

– Правильно, – кивнул папа. – Благоговение – это глубокое уважение, почтение, преклонение. Именно с такими чувствами к Богу и нужно становиться на молитву, ведь мы не с соседом разговариваем и не с приятелем.

– А батюшка в храме говорил, что Господь ближе к каждому из нас, чем любой человек, и всегда нас слышит, – упрямо сказала Лена.

– Да, Господь близок, Господь слышит нас, отвечает на наши молитвы, но это совсем не повод для дерзости! Мы не должны забываться – Он Бог наш, Творец наш, Спаситель наш! Авраам, решаясь говорить с Богом, называл себя прахом и пеплом (см. Быт. 18, 27). И он не врал, не красовался, доченька. Просто в душе этого праведника в тот момент было великое смирение и великое благоговение перед Богом. А ведь нам стоит поучиться у Авраама, как ты считаешь? Если человека называют отцом верующих (см. Рим. 4, 11), это ведь достойный повод у него учиться?

– Да, наверное, – согласилась дочь.

– А теперь скажи, Лена: как может родиться в нашей душе благоговение, если мы о Боге станем рассказывать анекдоты? Как это вообще совместимо – смех и благоговение?

Лена не ответила, а только неопределённо и смущённо пожала плечами. Она начала понимать, что папа прав.

– Современный мир судит обо всём и насмехается над всем, – продолжил папа. – А между тем нормальная религиозная жизнь человека невозможна без понятия святыни. Святыня – это то, что особенно дорого, глубоко и любовно чтимо, чего нельзя касаться грязными руками. Или грязным языком, в анекдотах. Один из самых лучших способов разрушить веру в своей собственной душе – это начать насмехаться над тем, что должно быть для тебя свято. Пойми – тот, кто насмехается над Богом, Богу хуже не делает, ведь Бог поругаем не бывает (Гал. 6, 7). Но себе самому такой человек наносит глубокую рану, убивает в себе остатки веры, а без веры невозможно счастье – ни на земле, ни на небе. Даже чужие святыни нельзя высмеивать, а уж тем более свои!

– Чужие? А при чём тут это? – не поняла Лена.

– Когда-то много лет назад мне попался в руки старый, истрёпанный, ещё дореволюционный учебник Закона Божьего. И там, на одной из первых страниц, было написано примерно следующее: «Дети, в своем классе вы можете столкнуться с теми, кто верит в Бога не так, как вы, – с иудеями или мусульманами. Никогда не смейтесь над их верой, потому что вера – самое дорогое для человека». По-моему, очень разумная мысль. Можно дискутировать, можно спорить, можно обсуждать, можно пытаться убедить человека в том, что христианство лучше всех остальных религий. А вот смеяться над его верой, его святынями – нельзя, даже если ты и не согласен с ним. Слишком уж это не по-людски и бьёт человека в самое сердце!

– Пап, а мне когда-то попалась в руки еврейская газета, – сказал подошедший Лёша. – Там слово «Бог» было написано через чёрточку: «Б-г».

– Да, я знаю, сам такое видел, – кивнул папа. – Но это уже слишком, как и многое у иудеев. Помните, как фарисеи евангельских времён соблюдали субботу? Они ведь Христа убить были готовы за то, что Он понимал заповедь о субботе не так, как они, и делал в субботу добро (см. Мф. 12, 12). Вот так и здесь. Ведь в той газете, про которую ты говоришь, анекдотов о Боге не было?

– Да нет, – пожал плечами Лёша. – Какие-то еврейские проповеди, всё так серьёзно и благочестиво.

– Вот видишь. Никаких насмешек, никакого кощунства. Значит, заповедь они не нарушали. Заповедь ведь запрещает именно произносить имя Божье напрасно, а они не делали этого напрасно! И тем не менее на всякий случай они не пишут слово «Бог» полностью. Впрочем, это их дело, а мы должны за собой следить. Чтобы близость к нам Господа не стала поводом для недолжного отношения к Нему.

– А ещё сказано: Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями (Мф. 7, 6), – похвастался знанием Священного Писания Лёша.

– Да, сказано, – согласился папа. – Но это сложная заповедь, сынок, очень сложная.

– Почему? – не понял сын.

– Потому что сам человек – существо сложное, путаное. Если бы люди были более цельными, то можно было бы сказать: «С Толей мы о своих святынях говорим, так как он может нас услышать, а с Васей не говорим, потому что он только посмеётся над нашими словами, и получится, что мы бросили жемчуг перед свиньями». Но так сказать нельзя, сынок! Просто потому, что и Толя, и Вася – люди настроения. Вот сейчас Толя говорит с тобой о христианстве, а через час начнёт над христианством же смеяться. А Вася вчера смеялся, позавчера смеялся, а сегодня вдруг возьмёт и всерьёз отнесется к вести о Христе! Трудно иногда бывает понять: вот прямо сейчас стоит сказать человеку что-то душеполезное или не сказать? В каком он сейчас состоянии: как человек, который может пользу получить, или как свинья, которой до евангельского жемчуга нет никакого дела? Мы до конца не понимаем своих собеседников, не видим, в каком состоянии на данный момент их душа, и поэтому часто ошибаемся, говорим невпопад, впустую!

– Так что же делать? – спросил Лёша.

– Молиться, молиться и ещё раз молиться, – ответил папа. – Просить Бога помогать нам в каждой ситуации, подсказывать: вот сейчас нужно сказать то и это, а через минуту нужно промолчать, потому что говорить бесполезно. Духовная мудрость нужна, сынок. Но появляется она не сразу. Много шишек набьёшь, пока научишься говорить, когда нужно говорить, и молчать, когда нужно молчать! Без помощи Божьей духовная мудрость не появляется никогда, но и здесь Священное Писание даёт нам подсказку. Если же у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков, – и дастся ему (Иак. 1, 5). Поэтому давайте в молитвах просить у Бога мудрости. Тогда, быть может, мы со временем научимся понимать, когда и кому что сказать. Чтоб и святыни не осквернялись, и люди пользу получали.

– Хорошо. Значит, нужно просить у Бога мудрости! – заявил Лёша.

– Пожалуй, – вздохнула Лена.

Помни день субботний

Помни день субботний, чтобы святить его

(Исх. 20, 8)

– Пап, а знаешь, когда вырасту, хочу открыть какой-нибудь бизнес, – сказал однажды Лёша.

– Будет здорово, если захочешь и если сможешь, – пожал плечами папа. – Но имей в виду: бизнес не каждому подходит. Есть люди, которым гораздо комфортнее просто работать по найму, безо всякого бизнеса.

– Да? А почему так? – спросил сын. – Ведь свое дело – это здорово! Ни от кого не зависишь, ни перед кем не отчитываешься. Захотел – пришёл на работу, не захотел – не пришёл. Красота!

– Не будь наивен! – усмехнулся папа. – Зависишь, ещё как зависишь!

– Да? – удивился Лёша. – И от кого же?

– Например, от покупателей. Если твою продукцию не будут покупать, ты ноги протянешь, и очень быстро. Так что какая уж тут независимость! Когда-то я был знаком с человеком, который попробовал держать собственный столярный цех. Так вот, он вспоминал тот период своей жизни безо всякого удовольствия. Ходил на работу каждый день, не знал выходных и праздников. Какая уж тут радость, правда?

– Как – без выходных? – не понял Лёша. – Почему? Ведь он был сам себе хозяином, мог взять выходной в любой момент!

– Это только так кажется, – сказал папа. – А на самом деле было так. Он арендовал помещение под свой цех и за каждый день должен был заплатить – не слишком большие деньги, но и немаленькие. Вот сидит он дома в субботу и думает: «Что ж это, я сижу, а денежки за аренду-то капают!» Вздохнёт и пойдет работать, чтобы деньги не терять. Потом приходит воскресенье. В воскресенье он думает точно так же и вновь идёт на работу! Так он проработал без выходных несколько лет, затем это ему надоело, он распродал свои станки и стал обычным наёмным столяром. И очень этому радовался, так как мог все выходные проводить дома, а зарплаты на жизнь ему вполне хватало.

– Надо же! – проговорил Лёша. – Я о таком и не думал.

– Вот видишь, как бывает! – развёл руками папа. – Работать каждый день – это очень трудно. И совсем не полезно. Тут можно так заработаться, что и себя потерять, и о Боге забыть. Ты помнишь, как поступил египетский фараон после того, как к нему в первый раз пришли Моисей и Аарон?

– Послал их.

– Это если не вдаваться в подробности, – усмехнулся папа. – А если вдаваться, то дело было так. Моисей и Аарон попросили фараона отпустить потомков Авраама для того, чтобы они совершили праздник Господу в пустыне (Исх. 5, 1). А фараон сделал вот что: И в тот же день фараон дал повеление приставникам над народом и надзирателям, говоря: не давайте впредь народу соломы для делания кирпича, как вчера и третьего дня, пусть они сами ходят и собирают себе солому, а кирпичей наложите на них то же урочное число, какое они делали вчера и третьего дня, и не убавляйте; они праздны, потому и кричат: пойдем, принесем жертву Богу нашему; дать им больше работы, чтоб они работали и не занимались пустыми речами (Исх. 5, 6–9).

– А что, логично поступил фараон!

– Да. Ведь если заставить людей работать, работать и работать, они забудут всё на свете – и Бога тоже. Поэтому не случайно ещё во времена Моисея Господь заповедал работать не всё время, а лишь шесть дней, а в седьмой отдыхать: Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай в них всякие дела твои, а день седьмой – суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела (Исх. 20, 8–10). Вот как звучала эта заповедь.

– Да, я помню, – кивнул Лёша. – Пап, а ведь сейчас мы её не соблюдаем?

– Соблюдаем, – сказал папа. – Правда, заповедь эта немного преобразовалась. Христос ведь воскрес не в субботу, а в первый день недели – воскресенье, и потому…

– Подожди, пап! – перебил отца Лёша. – Первый день недели – понедельник!

– Христиане считали и считают первым днём недели воскресенье, – покачал головой папа.

– Почему?

– Потому что так сказано в Евангелии. Помнишь, быть может, как в Евангелии от Луки говорится о жёнах-мироносицах? В первый же день недели, очень рано, неся приготовленные ароматы, пришли они ко гробу (Лк. 24, 1).

– А, да, вспомнил, – признался Лёша.

– Евангелие называет первым днём недели воскресенье, и нам, верующим людям, надлежит поступать так же. То, что у нас в стране первым днём недели считается понедельник, – это просто привет из атеистического советского прошлого. В СССР пытались всё поменять, всё переделать по-своему, чтобы люди быстрее забыли о Боге. Сам видишь – не вышло! СССР больше нет, а о Боге помнят до сих пор. Думаю, что будут помнить и в дальнейшем. Впрочем, к сожалению, безбожие шагает по миру семимильными шагами. Насколько я знаю, ООН в 1978 году рекомендовала всем государствам сделать первым днём недели именно понедельник. Но некоторые страны с христианскими традициями пока держатся. У них до сих пор первый день недели – воскресенье, как и указано в Евангелии. Да ты ведь и сам учил английский язык, сынок? Помнишь, в одном из начальных классов вы заучивали наизусть дни недели?

– Конечно, помню! – ответил Лёша и перечислил: – Sunday, Monday, Тuesday, Wednesday, Thursday, Friday, Saturday. Наверное, до смерти теперь помнить буду!

– Да уж, так бывает со школьными уроками, – согласился папа. – Но обрати внимание: начинается ведь с какого дня? С Sunday! А Sunday…

– …это воскресенье, – закончил за папу Лёша.

– Так вот, – продолжил папа. – Суббота является для христиан праздничным днём – с особым богослужением, с послаблением поста, если он есть, конечно. Однако после великого события Воскресения Христова суббота не может быть «царицей праздников», как у евреев. Главным для нас стал воскресный день, и это вполне логично и правильно, согласись! В воскресенье христианам как раз и предписано воздерживаться от обременительных трудов.

До 1931 года неделя в России начиналась с воскресенья. Календарь за 1886 год

– То есть наша бабушка, когда не стирает по праздникам, поступает как настоящая христианка? – уточнил Лёша.

Папа вздохнул. Его родители были очень далёкими от Церкви людьми, и это всегда очень огорчало его.

– Если бы она не просто отказалась от домашней работы, а пошла в храм Божий – вот это было бы здорово. Или, скажем, Священное Писание почитала. Ты ведь помнишь, сынок, что Христос был не согласен с тем, как чтили субботу фарисеи?

– В Евангелии всё время на это натыкаешься.

– Фарисеи считали главным в этот день, чтобы и пальцем ни к какой работе не прикоснуться, а Христос учил их тому, что можно в субботы делать добро (Мф. 12, 12). Помнишь?

– Ну да.

– Но обрати внимание, как часто Христос по субботам оказывался в синагогах того или иного города. А почему? Потому что в те времена именно в этот день недели иудеи собирались вместе, чтобы помолиться, почитать Священные Книги – ветхозаветные, конечно, других тогда ещё не было, – и поговорить о Боге. И разве Христос хоть раз высказался против такого обычая? Нет. Потому что это прекрасно, когда люди собрались вместе не для танцев, кино или футбола, а именно ради молитвы и разговора о Боге! Если человек в какой-то день недели (хоть в субботу, хоть в воскресенье) просто проваляется у телевизора, ну, или просидит, уткнувшись в экран телефона, разве он получит от этого какую-то пользу? Нет, нет! То есть, конечно, его тело отдохнёт от трудов, но душа не получит ничего, ведь правда? А вот если он пойдёт в храм Божий, помолится, исповедается, причастится, то это будет очень и очень хорошо. Если же потом в храме прихожане устроят посиделки за чаем, во время которых опять-таки не о компьютерных играх или инстаграме, а о Боге и святых поговорят, – это тоже будет просто здорово! А после можно и дома почитать всем вместе Священное Писание, жития святых или какую-нибудь душеполезную книгу святых отцов. Вот это будет правильным исполнением заповеди, от которого много пользы получит душа человеческая! А в простом безделье мало толку, сынок.

Христос читает Священное Писание в синагоге

– То есть смысл заповеди в том, чтобы не всё время деньги зарабатывать, но и о душе подумать?

– Ну, примерно так.

– Значит, Бог очень гневается на тех, кто в воскресенье не приходит в храм, а вместо этого работает?

Папа задумался:

– Вот смотри. Если ты не помолился, не исповедался, не причастился и вообще о Боге не думал, разве ты Ему сделал хуже? Нет, Ему не сделал. А вот себе – сделал. Проработав первое воскресенье, второе, третье, можно в итоге совсем о Господе забыть. И разве это будет хорошо?