Kitobni o'qish: «В объятиях вендиго», sahifa 4

Глава 10. Бюрократическая зараза

song: pearl jam – animal

Сон был настолько крепким, что я не заметила, как тонкая детская рука тормошит меня за плечо, вытаскивая из сна, где я видела какие-то неразборчивые картинки. Мне потребовалась пара минут, чтобы я пришла в себя и поняла, что это Мик – мой младший брат – пытается меня разбудить.

– Кэра, ты опаздываешь на учебу! – почти пискнул он, стаскивая с меня край одеяла. – Встань, пожалуйста, мама убьет тебя!

– Ох, малыш, сколько времени?.. – пробубнила я в подушку, понимая, что давно так крепко и сладко не спала.

– Одиннадцать двадцать четыре!

– Ага, две пары пропустила…

– И ты не боишься смерти? – удивленно спросил Мик, пока я переворачивалась на спину и пялилась в потолок.

– Я больше ничего не боюсь, – уверенно ответила я, приподнимаясь и убирая слипшиеся каштановые волосы с глаз и лица, – даже маму.

– Это круто, но ты не пойдешь на учебу?

– Пойду… – Все еще сонная, я не хотела паниковать из-за опоздания, потому что это был первый раз за долгое время.

В прошлом году я опоздала из-за лихорадки, поэтому никто бы не поднял панику из-за моего отсутствия. Никто, кроме Лин Шоу, разрывающей мой телефон звонками с самого утра – благо он был на беззвуке.

Перезванивать сразу я не стала: сначала встала, натянула с горем пополам штаны и пошла в ванную. Пока меня не было, а мама хозяйничала в гостиной, Мик успел отнести мой рюкзак и галантно придержал дверь, пока я возвращалась обратно с заколкой на голове.

– Прости, я проспала, – сказала я, обнимая сзади маму и устало выдыхая, – из меня будто эмоции выкачали в последние дни.

– Погода меняется, – понимающе кивнула мама, – ничего, главное, чтобы не влепили прогул.

– Лин за меня наболтала, – усмехнулась я, откусывая кусок от валяющейся в шкафу со вчерашнего вечера шоколадки Троя. – А где папа?

– На смене.

– Совсем забыла.

Из-за того что отец часто пропадал на работе, я почти его не видела – исключением были каникулы, когда мы могли вечность лежать на диване и комментировать бейсбольные матчи, в которых я вообще ничего не понимала.

– Побежишь? – спросила мама, когда я накинула куртку и подошла к двери. – У тебя все хорошо?

Я замерла, задумавшись, стоит ли ей знать о происходящем, но уговорила себя промолчать.

– Все хорошо, просто забегалась в первые дни, – это тоже была правда, пусть и не полная, – а так отлично, познакомилась с кучей новых ребят.

– Расскажешь тогда, что вы там в кружке придумали?

– Конечно, вечером! – Я послала маме воздушный поцелуй и выбежала из дома, думая о том, что Мик ошибался – встреча с мамой смертью не грозила!

На самом деле, как только я пошла в колледж, получить от мамы по шее за опоздание или плохую отметку стало невозможно, потому что ее полностью поглотило воспитание мальчишек, и я была этим вполне довольна.

Густой туман расстелился по городу так, что дорога была едва видна: в наш штат приходила самая печальная и унылая осень, хоть и сравнивать мне было не с чем. Тучи темным пластом закрывали небо, оставляя только пару прорех, сквозь которые проглядывал свет.

Но радовало, что не было дождя. Я не стала брать велосипед, поэтому пошла пешком: если уж опаздывать, то с удовольствием, не считая каждую минуту.

Я не стала звонить Лин, но понимала, что надо было сделать это сразу, как только открыла глаза, однако сил не было.

Сейчас мне было полегче: осенняя прохлада и свежий воздух сделали свое дело, так что к колледжу я подошла уже более-менее бодрой. На парковке было много машин, и одна из них привлекла мое внимание – автомобиль местного отделения полиции, припаркованный в самом неприметном месте.

Интересно, по какой причине им понадобилось явиться повторно? Неужели продолжают расследование?

Эта мысль меня обрадовала. Так или иначе, если найдется больше улик, хотя это и маловероятно, то вместо надуманных теорий у нас могла бы появиться реальная разгадка и доказательства.

– Кэра! – На меня с ходу налетела Лин, стоило ей завидеть мой рюкзак за шкафчиком, куда я выкладывала ненужные книги. – Если помощник шерифа позовет тебя к себе и будет допрашивать, не говори ему, что мы обсуждаем Гловера! Он снова пытается замять все, ему кто-то разболтал, что студенты интересуются делом.

– Эта сволочь не отвяжется. – Теперь ко мне подбежал и Калеб, и по раздражению на его лице я поняла, что он совершенно не рад присутствию полиции в стенах колледжа.

– Хорошо даже, что ты проспала, может, он уже устал твердить одно и то же… – рассудила Шоу, – кажется, будто хочет какого-то признания, что мы не верим копам и все такое…

– Просто води его за нос, – посоветовал Миллер, – мы с Лин так и делали. «Ничего не знаем, никого не видели».

Я кивнула им обоим, все еще пребывая в состоянии легкой апатии, потому что все вновь происходило быстро и резко. Мы с подругой направились к кабинету, в котором должен был проходить семинар по языку, но меня перехватил мистер Брук.

– Мисс Шоу, идите пока на занятие, я верну вам Кэру сразу после небольшого разговора…

Пока мы шли с ним по коридору, я старательно изображала удивление:

– А что случилось?

– Офицер хочет поговорить по поводу случившегося, – пояснил мужчина, но ему самому было неприятно вспоминать о смерти коллеги, – они не отвяжутся, пока не убедятся, что студенты не поднимут шума.

Я прошла за Бруком по коридору, затем мы свернули к выходу и направились в административную часть. Небо тускнело все сильнее, окрашивая округу в жалкий блеклый оттенок. Дождя все еще не было, но мне казалось, что он зарядит совсем скоро.

– Просто будь честна. – Мужчина верил в мою осознанность, поэтому похлопал по спине и впустил в кабинет, где я встретилась с помощником шерифа.

Его звали Джейсон Олбрайт, с ним был знаком мой отец: по его рассказам, у этого человека была неукротимая страсть к работе и чрезмерная уверенность в собственных решениях.

Это было видно хотя бы по тому, как он решил собрать всех нас еще раз, чтобы обсудить наши разговоры о смерти Гловера, – Олбрайту нужно было добиться полной тишины вокруг этого дела, чтобы с его плеч свалилась тяжкая ноша.

Выше меня сантиметров на десять, с узким подбородком и высоким лбом, он сидел в кресле в привычной полицейской форме: в черной рубашке с вышитой на груди фамилией и значком, которым он, вероятно, жутко гордился.

– Мисс Лоутон, – кивнул он, широко улыбаясь белозубым ртом, – присаживайтесь, я ненадолго. Утомили.

Я приняла приглашение и опустилась на офисное кресло, поставленное напротив стола; Джейсон повернулся ко мне всем телом и придвинулся, складывая руки на поверхности.

– Скажи мне, как часто ты слышишь от ребят о том, что произошло? Были ли моменты, когда кто-то пытался накалить ситуацию? К примеру, запугивал или хотел навести панику?

– Нет, сэр, – отрицательно кивнув, я посмотрела прямо в синие глаза офицера, – я заведую кружком актерского мастерства, мне не до этого. Я с начала учебной недели только и делаю, что бегаю и собираю подписи.

Олбрайт недоверчиво поднял брови и уставился на меня как на глупую рыбку в аквариуме за его спиной. Я уверенно сложила руки.

– Хочешь сказать, никто в твоем окружении не обсуждает разорванное тело Гловера? – Ярко выраженный южный акцент в голосе мужчины заставил меня скривиться.

Меня обдало жаром от одного упоминания. Я сразу вспомнила фотографию Калеба, и отвращение нахлынуло с новой силой.

– Нет, потому что мы решили забыть об этом.

– Кэра, – он вдруг обратился ко мне по имени, – врать помощнику шерифа – затея глупая, за нее можно получить административный штраф или…

– Мистер Олбрайт, – мне было не страшно повышать голос, потому что меня охватила жуткая ярость, – я последняя, кто будет говорить о том, как кто-то сожрал моего преподавателя. Пожалуйста, позвольте мне вернуться на занятия.

Мужчина мягко улыбнулся, следом сжав губы, как если бы его задели мои слова; я надеялась, что так и было. За всю свою жизнь я еще никогда не оказывалась под подозрением полиции. Никогда не привлекалась ни к какой ответственности, и получить выговор от Олбрайта было большим разочарованием.

– Я тебя понял, – почти сокрушенно выдохнул он спустя пару секунд, – но если кто-то что-то скажет или у тебя будут подозрения…

– Почему вы так боитесь, что кто-то начнет паниковать? – спросила я.

– Потому что, Кэра, по статистике, вероятность появления дикого зверя в городской местности не мала, но в эпоху интернета и различных подкастов про маньяков и убийц студенты могут подумать, что их не хотят защищать. Мы здесь как раз для этого. Город не такой большой, сюда прибывает мало людей, но в городе, который славится пропажей людей, их будет еще меньше.

– Поняла.

Говорить со мной он больше не планировал.

– Можешь идти, но не теряй бдительность. Ты всегда можешь позвонить мне, мой номер указан на вашей доске объявлений в разделе «Безопасность».

– До свидания, сэр… – Я хлопнула дверью и со спокойной душой покинула кабинет, чувствуя, словно меня только что разобрали по кусочкам.

Страх по поводу возможной волны паники вполне объясним: город крохотный, а студенты приезжают со всей страны за недорогим образованием и северными красотами, так что терять статус «неплохого местечка» не хотелось ни мэрии, ни департаменту полиции.

Выйдя из административного корпуса, я двинулась к учебному, но застала на парковке Саманту, к которой тут же подошла, чтобы поздороваться.

– Кэра, как дела? – На ее голове красовался задорный ежик взъерошенных волос, а на губах – ярко-бордовая помада. – Сегодня наконец-то актовый зал увижу…

– Я в порядке, меня только что опросил офицер, – цокнув, я сложила руки на груди и пожала плечами, – мерзкий тип. Боится за свое кресло.

– А, он и меня довел. Ему кто-то нажаловался, что по школе ходят слухи. «Анонимные источники!» – она спародировала алабамский акцент полицейского, а затем докурила свою сигарету.

– М-да…

– А еще я подглядела, что Норт взял больничный, – проронила девушка словно невзначай, – а Лин так надеялась затащить его в кружок!..

Глава 11. Первое собрание в году

song: panic! at the disco – crazy = genius

После оставшихся двух пар, которые я провела в относительном спокойствии, мы смогли-таки собрать всех новеньких ребят в актовом зале и рассадить на сцене и стульях, собранных по всем каморкам.

Включив как можно больше прожекторов и поставив негромко музыку, мы с мистером Бруком рассказывали по очереди о предназначении нашего кружка: раскрыть таланты ребят, весело провести время и научиться рассказывать истории так, чтобы у всего колледжа дух захватывало.

– Лин у нас главный сценарист, потому что у нее всегда дикие, но интригующие идеи, а Кэра отвечает за актерский состав и организацию репетиций, – сообщил Брук, расхваливая нас. – Проще говоря, она тот, к кому можно обратиться по всем вопросам, потому что я появляюсь редко – внеучебных дел много, семинаров и лекций еще больше.

Было забавно наблюдать за тем, как слушают Брука девчонки, особенно Сэм и Сара, – они вообще не отвлекались, хотя информация была не самой полезной. Шла обычная вводная встреча, где Лин планировала рассказать задумку для октябрьской постановки – историю про маньяка, который преследует молодых девушек в учебном заведении, как бы иронично все это ни было.

– Кэра, – вдруг обратился ко мне учитель, – а где Шелли Вудс?

Я заметила, что ее нет, но подумала, что все дело в ее занятиях по волейболу – она тренировалась с командой несколько раз в неделю. Еще в прошлом году она предупреждала меня, что иногда будет пропускать.

– На волейболе, я думаю, а что?

– Физкультуры нет до следующего четверга, – пояснил Брук, – спортзал ремонтируют.

– Серьезно? – спросила я, растягивая слова. – Что же она тогда не сказала мне…

– Шелли нет на занятиях пару дней, – вспомнила Лин, – я подумала, что она заболела. Никто не знает?

Ребята недоуменно переглянулись, но никто так и не смог сказать, видел ли он Шелли и слышал ли хоть что-то про ее отсутствие.

– Значит, позвоню ей завтра, – сказала я, – сейчас уже слишком поздно.

– Да, пока не стоит, – согласился мистер Брук, а затем снова повернулся к ребятам: – Я сейчас отойду по делам и, скорее всего, уже не вернусь, потому что собрание преподавателей может затянуться: с вами будут Лин и Кэра. Они расскажут о новой идее, а вы внесете свои коррективы, если захочется.

– Спасибо! – подала голос Саманта.

Мужчина кивнул и покинул актовый зал. После его ухода к нам зашел Элиас Остин, одетый сегодня в спортивную куртку с логотипом нашей волейбольной команды, – я вновь не сразу заметила его появление. Он улыбнулся мне, поднимая длинную ладонь и присаживаясь поодаль.

– Привет, Элиас, – поприветствовала я его, – ты что, записался в команду?

– Ага, – он кивнул на свою куртку и неловко улыбнулся, – хотел чем-нибудь себя занять.

– Неплохо, – поддержала Лин, – а ты не видел Шелли?

– Это… кто? – Он чуть нахмурился, и мы поняли, что вопрос девушки потерял всякий смысл.

– А как ты записался? У нас ремонтируют спортзал.

Я стояла на месте и смотрела на парня: он выглядел очень расслабленным для человека, который что-то скрывает. И это удручало.

– Я встретил мисс Шерман в коридоре и спросил, как обстоит дело с волейболом, – произнес Элиас почти сквозь зубы, – а кто такая Шелли, я не имею понятия.

Лин Шоу медленно кивнула, а Саманта покосилась на меня – я заметила это боковым зрением. Парень продолжал смотреть прямо, а в каре-золотистых глазах плескалось недоверие. Неужели он думает, что я его обвиняю?

Мне захотелось разбавить напряжение.

– Просто решила, что ты у нее спрашивал, – сказала я, – Шелли активистка, поэтому я не удивилась бы, если бы куртку тебе всучила она.

Одежда с фирменной вышивкой «APEX» не была каким-то раритетом, и ее было не так трудно достать: год назад, когда я поступала, такие выдавались всем, кто попадал в колледж до начала официального приема документов. У меня дома до сих пор валяется форма с нашим лого, но я ее уже не ношу.

Темно-синяя, переливающаяся перламутром куртка-бомбер сидела на парне отлично, подчеркивала смуглую кожу. Миндалевидные глаза чуть прищурились, но затем он заулыбался.

– Да ладно, Кэра, я прикалываюсь, – он поднялся, обходя сцену и осматривая нашу аппаратуру, – тут мало возни, помочь хотя бы провода собрать? Кто это подключал вообще?..

Пока Остин возился с проводами и удлинителями, перетягивая их за кулисы и переподключая аппаратуру так, чтобы это было не запрещено правилами техники безопасности, Лин продолжала рассказывать ребятам о том, что именно она придумала:

– Идея такая: девушка оказывается в своем худшем кошмаре, где за ней охотится монстр в человеческом обличье, который хочет заполучить ее и заточить в этом сне, и только любовь способна вытащить их оттуда! Но наша главная героиня этого не знает…

– Ого, – Сара, поправив привычным жестом косу, довольно улыбнулась, – мне нравится! Что-то в духе «Красавицы и чудовища»?

– Да-да! – подтвердила девушка, резко подняв руки вверх. – Но у нас нет актера на роль главного героя, мужского персонажа! Все парни разбежались из кружка, а брать девушку на роль мужчины мы точно не станем…

Саманта расстроенно насупилась, показывая на свои короткие волосы.

– Ты слишком женственна, подруга, – печально, но с улыбкой вздохнула Шоу, – но, я думаю, получится уговорить хоть кого-то! Мне хочется видеть определенный типаж, но я не имею права навязывать свое мнение. Все-таки мы все вместе будем работать над постановкой!

– А насколько длинной она будет? – спросила Сара, пожимая плечами. – Час-два?

– Около часа, там монологи, – пояснила Лин, – нужно будет учить много текста, и я хочу добавить танец. Правда, танцевать у нас умеет только Кэра.

Вот оно – вот так это и происходит. Сара изумленно посмотрела на меня, а я поджала губы, вспоминая, как в школе «закрывала» выпускной бал с местным красавчиком, который сейчас переехал жить в Европу.

– Да, я могу вальсировать, – призналась я с неловкой, почти застенчивой ухмылкой, – просто скрываю это.

– И сколько в тебе еще талантов? – усмехнулся позади меня Элиас, на что я обернулась.

– Понятия не имею!

Лин забралась на сцену и расставила руки:

– Места у нас тут до фига, а людей мало! Я хочу, чтобы вы все прочитали набросок сценария, который я вам раздам: тут семь ролей. Главная героиня, ее подруги – они ищут ее во сне. Монстр, охотник-спаситель и два закадровых голоса.

– Звучит интересно, – заметил Элиас, – а не поздно записаться?

– Ты хочешь? – тут же протараторила Лин, спотыкаясь о собственные кеды и вручая парню листовку. – Ты – охотник-спаситель!

– Вау, быстро… – хмыкнул он, – ладно, посмотрим. А каким будет охотник?

– Современным. Мы не делаем стилистику Средневековья, эти прошлые века и… Ну, очень дорогой реквизит. Не настолько нас любит колледж.

– Ладно, у меня есть старая военная форма. И что, я с винтовкой пойду искать пропавшую во снах невесту?

– А как ты догадался? – напыщенно заявила Лин. – Я еще не раскрывала подробностей! Хитрый жук!

– Ладно, я подсмотрел. – Подмигнув, парень вернулся к своим занятиям и не стал больше ничего говорить.

Я сидела на сцене, глядя куда-то в дальний ряд и стараясь не думать о том, что никто не видел Шелли. От дурного предчувствия защемило в груди, и меня отчаянно тянуло в яму тяжелых размышлений на тему: «А вдруг?»

Естественно, я отбросила плохие мысли, как только Лин начала распределять роли, и просто отдалась процессу. Мы включили музыку погромче, но так, чтобы слышать друг друга, – и принялись рассуждать о костюмах и реквизите, который нам понадобится.

Но ситуация уже начинала напоминать низкосортный фильм ужасов.

Я вновь смотрела с отцом бейсбол, валяясь на диване полностью расслабленная, когда игра экстренно прервалась и заговорила ведущая новостей…

Глава 12. Ветви и рога

song: nine inch nails – into the void

– Девятнадцатилетняя Шелли Вудс, студентка местного колледжа имени Брауна, пропала без вести. Последней, кто с ней связывался, была ее подруга Анджела, с которой девушка вместе ходила на секцию по волейболу. Поиски идут по всему городу по несколько часов в день…

– Это твой колледж, – поник отец, глядя на меня сквозь толстые стекла очков, на что я только ошарашенно кивнула, поднимаясь с удобных подушек и усаживаясь прямо. – Она могла куда-то уйти?

– Я не особенно с ней общалась, она просто веселая девчонка, спортсменка, – рассказала я пустым голосом, – мы обсуждали ее сегодня, думали просто заболела.

– У нее же нет родителей? – Мама появилась в проходе с кружкой кофе и посмотрела на меня, на что я пожала плечами. – И кто будет ее искать?

– Я не знаю.

Подрагивающие руки говорили о паническом состоянии. Я не заметила, как побледнела и обняла себя за плечи. Еще несколько дней назад мы с Шелли говорили про кружок, а теперь она пропала – и у нее не было близких людей.

– Да, я видел, что шериф патрулирует район, – вспомнил папа, – он еще заходил, спрашивал, но я как-то значения не придал. Мало ли кто сбежал от родителей?

Я поднялась с места и попрощалась с родными, сославшись на усталость и сонливость. Вернувшись в комнату, сразу позвонила Лин.

– Тоже видела? – с ходу спросила она.

Я присела на подоконник, сдвигая книжки и кружки, а затем обреченно выдохнула:

– Конечно.

– И что, как думаешь, связано с Гловером?

– Думаю, нет, – предположила я, потому что в целом ситуация отличалась от той, что произошла с учителем, – ее не нашли, она могла просто… уйти куда-нибудь. Мало ли что. Или попасть в хреновую ситуацию.

– Позитивно мыслишь, – негромко пробубнила подруга. – Калеб уже написал, что знает, чем все закончится.

– Я думала, мы договорились не говорить об этом.

– Ох, я тоже думала.

– Она вернется, или ее найдут, – уверенно произнесла я, но услышала, как собственный голос начал ломаться от нарастающей тревоги, – просто нужно время.

– Калеб уже объехал район, где раньше жила Шелли. Она несколько дней ночевала у подруги в общежитии, но без разрешения деканата.

– И почему копы этого не знают? – спросила я.

– А кто им скажет? Мы их как огня боимся. Лишь бы они не лезли, особенно этот гребаный Олбрайт.

– И почему ее не ищут в общежитии? Хотя бы кто-нибудь из наших?

– Я была в ее комнате, но там никого нет, кроме Анджелы. В другом дело…

Устроившись поудобнее, я отпила уже ледяной кофе из кружки. Лин долго молчала, собираясь с мыслями, так что я успела напрячься раньше, чем она заговорила снова:

– В общем, сказали, что она говорила с Анджелой, запись разговора нашли в ее телефоне. Телефон был в комнате, но Анджела ей не звонила! Запись вытащили следователи, и там правда был диалог, но…

– Анджела не говорила с ней? – Отчаяние медленно охватывало меня, перекручивая внутренности. – Опять эта дрянь?

– Да, Кэр, – истерично рассмеялась Лин, – представляешь, не говорила… Я так скоро схвачу шизофрению.

Все равно было тяжело верить в то, что происходило: Шелли пропала, а последняя, кто с ней общался, – это ее подруга из волейбольной секции, которая напрочь отрицает свою причастность. Полиция не поверит ей, но Лин уже верила. Ее голос то и дело панически прерывался, и когда она говорила, то заражала собственным страхом и меня.

– Прямо как ты слышала в тот раз, – напомнила мне. – Боже, теперь и по телефону не поболтаешь…

– Давай завтра, – сказала я, – ложись спать, и я пойду. Обсудим все утром?

– Да, конечно, – согласилась девушка, – мне правда лучше поспать. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи.

Я дождалась коротких гудков и прилегла на кровать, надев длинную футболку и выключив свет.

На улице было на удивление спокойно, не было даже ветра. Говорили о приближающемся морозе, а деревья уже были голыми и напоминали ссохшиеся рога какого-нибудь лесного оленя.

Меня обдало легким жаром, когда я вспомнила рисунок Саманты в ее обклеенном стикерами скетчбуке, но моментально откинула эту мысль, стараясь не поддаваться тревоге посреди ночи.

Мне тоже нужно выспаться и вернуться в более-менее бодрое расположение духа: я вообще редко пребывала в апатичном состоянии и депрессивной фазе. Обычно это происходило из-за стрессовых семейных обстоятельств или напряженной учебы.

Сейчас же, когда у меня все только-только наладилось, но вдруг снова резко оборвалось, я пыталась понять, как реагировать на ситуацию.

Если разговора с Анджелой у Шелли не было, значит, это снова те галлюцинации, которые были и у меня, когда я спутала чужой голос с голосом Лин, после того как встретилась с Лестером…

А Лестер вообще взял больничный.

Я перевернулась на другой бок, но сознание продолжало плести цепочки из догадок, пусть вскоре я и уснула.

Ночь была спокойной, и ничто меня не тревожило, но утро выдалось непростым: Трой, вечно растрепанный мальчишка со светлыми отцовскими волосами, залетел в комнату, громко хлопнув дверью, и упал ко мне на кровать.

– Мне приснился кошмар! – пропищал он, зарываясь поглубже под одеяло и прижимаясь ко мне.

Брата жутко трясло, и я поспешила обнять его, чтобы унять чужую дрожь.

– Что такое? – Я взволнованно чмокнула его в макушку и нахмурилась. – Бугимен?⁵ Злой клоун Красти?⁶

– Какой-то длинный чудик с рогами!

Стоило Трою произнести это, как я замерла, переставая гладить его по спине. Мне послышалось. Мне совершенно точно послышалось. Откуда ему знать про это? Откуда маленький ребенок может знать про вендиго?

– Малыш, ты не играл ни во что запрещенное? – спросила я, поднимаясь с кровати и усаживая его перед собой. – Не читал сайты, которые мама запретила открывать?

– Нет, – прошептал он, – я просто, ну, мне показалось, что я видел в окне рога. Они такие длинные! Огромные! И сам чудик был огромным, Кэра!

– Так, пойдем… – Вздохнув, я взяла брата за руку, и мы пошли в их с Миком комнату, шлепая босыми ногами по паркету.

Окно в комнате мальчишек выходило на задний двор, где росли изогнутые со временем осинообразные тополя, ветви которых деформировались из-за сильных ветров. Мы подошли к окну и сели на кровать Троя, а затем я взяла его маленькую руку и протянула в сторону торчащих огромных кривых веток.

– Этот чудик? – Я подняла бровь.

– Угу… Чертовы ветки!

– Оу, тише-тише, – шикнув, я показала на все еще спящего Мика, – а то по шее прилетит за такие слова, он же маме расскажет…

– Спасибо, Кэра… – обняв меня, он вдруг вспомнил, что все еще хочет спать, – ты иди учись, а я под одеяло…

– Хитро ты придумал… – Хмыкнув, я поднялась с кровати ребенка и вернулась к себе, чтобы одеться и приготовиться к выходу.

Видимо, жизнь решила поиграть со мной в шарады «Угадай, что на этот раз покажется твоему окружению подозрительным и невзначай напомнит о воображаемом монстре?».

Я зашла на кухню, встретив там папу: он тоже собирался на работу, поэтому предложил кофе. Я отрицательно мотнула головой.

– Пап, ты не мог бы спилить ветки с деревьев на заднем дворе? – попросила я, останавливаясь на полпути к двери. – Трой напугался.

– Да, конечно, после смены срежу, – кивнул он, – самого раздражает, бьются в окна и будят…

– Спасибо! – Улыбнувшись, я махнула ему и вышла из дома, тут же попав в настоящее царство холода. Подъездная дорожка покрылась тонким слоем инея, белесо протекая сквозь газон.

Сегодня ветер был слабее, и это порадовало меня не меньше, чем отсутствие корки льда на дорогах. Скоро все покроется скользкой глазурью, и добираться до колледжа будет очень весело.

Еще один аргумент в пользу переезда в общежитие. К тому же теперь Лин будет переживать – если Шелли до сих пор не нашли, то дело приобретает дурной характер.

Я добралась до колледжа без происшествий и заметила во дворе Сэм и Калеба. Они курили, прижавшись к ограждению из тонких черных прутьев, а увидев меня, тут же позвали к себе, активно махая руками.

– Доброе утро. – Я натянула усталую утреннюю улыбочку. – Как дела?

– Ну как тебе сказать, – хмыкнув, Саманта Коннорс выдохнула тонкую струйку сигаретного дыма, – Лин заболела, ее лихорадит и температура заоблачная.

– Чего? – спросила я едва слышно.

– Спала с открытым окном.

– Боже…

– Да, – выдохнул Калеб, – я уже отвез ее к родителям, лучше так, чем торчать в общежитии без лекарств. Не доверяю я медпункту.

– Я потом позвоню ей, – расстроенно сказала я. – Больше никаких новостей?

Сэм немного помедлила, а затем закусила накрашенную красной помадой губу, и я сразу поняла, что они что-то умалчивают.

Я поежилась от утреннего мороза и уставилась на Калеба, который спешно докуривал свой бычок. Парень чуть скривился, но затем ответил:

– Шелли нашли.