Kitobni o'qish: «Интерактивные методы обучения текстовой деятельности»

© Богданова Е.С., 2016

© Издательский дом «Неолит», 2016

Введение

Человек живёт в мире текстов: ежедневно он читает тексты больших или малых жанров, а люди, освоившие профессии, связанные с интеллектуальным трудом, составляют собственные тексты. Высокий ритм жизни, уменьшение времени внедрения в практику новых технологий и технических средств, их замены на более современные, стремительные социальные изменения требуют от человека умений, связанных с текстом и чтением, причём условия XXI века заставляют нас больше читать и быстрее осознавать прочитанное. Умение работать с текстом в повседневной деятельности лежит в основе понятия функциональной грамотности, а от уровня её развития у трудоспособного населения зависит благополучие страны. Анализируя мировой опыт осмысления понятия грамотности, вице-президент Русской ассоциации чтения Н.Н. Сметанникова пишет: «Функциональная грамотность остаётся удобным и широко используемым термином, определяющим возможности выше базовой грамотности и позволяющим определять уровень деятельности человека с использованием печатного слова» [54, с. 42]. Понятно, что повседневная бытовая деятельность связана прежде всего с чтением нехудожественных текстов (инструкций, рекомендаций, документов, публикаций в СМИ и т. п.). Для учащихся школ, а в будущем студентов важна школьная академическая грамотность, которая «предполагает независимое чтение, достаточное для ответов на вопрос, запоминания, синтезирования, суммирования и оценивания содержания или информации» [там же, с. 43]. Как видно, и функциональная, и академическая грамотность напрямую связаны с умением воспринимать и интерпретировать текст.

Что касается художественных текстов, то их чтение для многих – это средство проведения досуга, получения эстетического удовольствия и эмоционального опыта. Однако надо помнить о том, что художественный текст отражает культурные реалии определённой эпохи и сам есть произведение культуры. Он несёт духовное содержание и является результатом духовной рефлексии автора, показывает развитие мысли человечества, формирует память поколений о добре и зле, нравственных идеалах и уроках, вынесенных человеком из сложных жизненных ситуаций, сопряжённых с моральным выбором. Как текст культуры, художественный текст обеспечивает воспроизводство в обществе духовного и проявляет истинную сущность истории и культуры. От отношения общества к художественному тексту и литературному наследию зависит состояние культуры общества и сохранение не только книжных традиций, но и народной души, её духовно-нравственного идеала.

Сказанное показывает, что задача научить читать, уважать, любить книгу, воспринимать текст как отражение опыта и средство общения актуальна для школы. Однако сегодня для всех очевидно, что молодое поколение не увлечено чтением и не стремится использовать этот вид деятельности для саморазвития и социализации. Также никто не будет спорить с тем, что человек осваивает ту деятельность, к которой у него имеется стойкая мотивация и которая приносит удовлетворение. Получается очевидный разрыв: жить в современном обществе и быть успешным его членом, совершенствовать само это общество можно тогда, когда обретёшь навыки, обеспечивающие грамотность и личностную зрелость, усвоишь культурные традиции этого общества. Это достигается через книгу и чтение, но читать надо уметь, а это трудно (скучно, непонятно…), поэтому стоит, как полагает определённая часть молодого поколения, попытаться обойтись без чтения, тем более что есть более «удобные» и, кажется, рациональные источники информации и способы приобретения опыта. В результате из школы выходит квазичитатель, способный видеть буквы и слова, но не способный улавливать за ними смыслы. Об этом свидетельствуют, например, результаты анализа задания 25 (сочинения на основе прочитанного текста) ЕГЭ по русскому языку 2015 г. Исследователи пришли к выводу, что сложность для выпускников составляет как восприятие и интерпретация авторского текста, требующие высокого уровня качества чтения, так и создание своего текста, содержащего согласие или несогласие с позицией автора. Особую сложность представляет аргументация своего тезиса: «практически каждый пятый выпускник не может привести аргумент из читательского опыта» [61, с. 21–23].

Всё сказанное определяет актуальность задачи определения путей повышения мотивации старших школьников к текстовой деятельности и оптимизации процесса формирования умений воспринимать, интерпретировать и создавать текст. Поэтому, приступая к написанию данной монографии, мы ставили перед собой следующие задачи:

• уточнить, каково отношение старших школьников к чтению, тексту, текстовой деятельности, какие действия с текстом для них предпочтительны;

• выявить основные трудности, с которыми сталкивается школьник, приступая к текстовой деятельности;

• определить, что повышает, а что снижает мотивацию к работе с текстом;

• обобщить идеи исследователей о специфике, роли, видах и возможностях интерактивных методов (далее – ИМ) в процессе образования, развития, воспитания современных школьников;

• обосновать целесообразность применения интерактивных методов обучения в их интеграции с классическими при формировании умений текстовой деятельности;

• определить специфику деятельности учителя модератора и фасилитатора и ученика в условиях применения ИМ;

• разработать примеры упражнений, заданий для учащихся, которые можно использовать при формировании умений текстовой деятельности на уроках литературы, русского языка, словесности, риторики, в рамках элективных курсов и внеурочной деятельности и которые основаны на чтении, интерпретации, обсуждении художественного и художественно-публицистического текстов, т. е. текстов с доминантой художественности.

Поставленные задачи определили структуру работы.

В первой главе описаны выявленные экспериментальным путём особенности отношения учащихся старших классов к деятельности по восприятию и интерпретации авторского текста и написанию сочинения на основе прочитанного, определены причины их затруднений. Специфика интерактивных методов, их преимущества, деятельность учителя и ученика в условиях интерактивного обучения описаны во второй главе работы. Третья глава посвящена исследованию способов применения интерактивных методов при формировании умений текстовой деятельности и включает разработки ролевых игр, кейсов, квеста, сценарии дискуссий на основе чтения и интерпретации художественных текстов, многочисленные и разнообразные упражнения и задания, основанные на усиленном групповом взаимодействии.

Глава 1. Старший школьник и художественный текст

В задачи школы в свете ФГОС ООО и СО в обязательном порядке входит обучение учащихся текстовой деятельности, что в первую очередь связано с формированием навыков смыслового чтения, обучением пониманию и интерпретации авторского текста, созданием на его основе встречного и вторичного текстов, продуцированием собственного связного письменного высказывания [59]. Изучение художественной литературы, согласно ФГОС, формирует умение учитывать исторический, историко-культурный контекст и контекст творчества писателя в процессе анализа художественного произведения и способность выявлять в художественных текстах образы, темы и проблемы, выражать своё отношение к ним в развёрнутых аргументированных устных и письменных высказываниях. В процессе освоения художественной литературы школьник овладевает навыками анализа художественных произведений, учится осознанию картины жизни через мир художественных образов в единстве эмоционального личностного восприятия и интеллектуального понимания. Среди определённых ФГОС метапредметных результатов освоения основной образовательной программы содержится готовность и способность к самостоятельной информационно-познавательной деятельности, включая умение ориентироваться в различных источниках информации, а также владение языковыми средствами – умение ясно, логично и точно излагать свою точку зрения, использовать адекватные языковые средства. Если обратиться к предметным результатам изучения дисциплин «Русский язык и литература», «Родной (нерусский) язык и литература» (базовый уровень), то видно, что школьник должен овладеть важными умениями:

• анализировать текст с точки зрения наличия в нём явной и скрытой, основной и второстепенной информации;

• выявлять в художественных текстах образы, темы и проблемы и выражать своё отношение к ним в развёрнутых аргументированных устных и письменных высказываниях;

• анализировать художественные произведения с учётом их жанрово-родовой специфики.

Программы учебных дисциплин, входящих в предметную область «Филология» (русский язык, литература, словесность), построены так, что к ожидаемым результатам их освоения относятся формирование умений школьников адекватно воспринимать прочитанное, интерпретировать изучаемые художественные произведения, понимать и истолковывать роль художественных средств, использованных автором для создания образов героев, пейзажа, интерьера и т. п. и реализации замысла, сопоставлять собственные суждения с авторской позицией, создавать письменное высказывание в жанре сочинения на темы, связанные с тематикой и проблематикой изученных произведений и прочитанных первичных текстов, писать отзыв, рецензию на художественные произведения, сочинения-рассуждения на основе прочитанного текста. Освоение программы, таким образом, должно приводить к формированию читательской зрелости.

На наш взгляд, зрелость читателя определяется суммой нескольких слагаемых. 1. Мировоззренческий компонент. Зрелый читатель обладает широким кругом энциклопедических знаний и способен их критически оценивать. Для него не составляет труда при чтении художественного текста по приметам, оставленным автором в тексте, определить место и время событий, соотнести их с конкретным социокультурным фоном, встраивая текстовую информацию в систему собственных знаний о природе, обществе, истории и других реалиях. Ценностное отношение зрелого читателя к книге и чтению определяется способностью к видению в тексте личностно значимых смыслов и осознанием творческого процесса чтения, когда благодаря широкому ассоциативному полю зрелого читателя его сознание рождает образ текста, сходный с авторским, но всё же отличающийся от него в силу особенностей личности и опыта читающего. Зрелый читатель имеет широкий и упорядоченный читательский кругозор, в его сознании живут многочисленные образы и смыслы, почерпнутые из книг, образы авторов с их идеями. Такой читатель видит интертекстуальные связи и осознаёт непрекращающийся диалог между текстами и авторами. Ему доставляет истинное удовольствие чувствовать себя частью этого диалога. 2. Мотивационный компонент. У зрелого читателя сформирована потребность в чтении и использовании текстов разного типа для самообразования и совершенствования в профессиональном или личностном плане. Читательская деятельность у него мотивируется как стремлением к познанию мира через текст и осмыслению опыта, отражённого в тексте, так и эмоционально-эстетическим (любопытство и стремление получить эстетическое удовольствие) и коммуникативным (читаю, чтобы вступить в диалог с другим) мотивами. 3. Когнтивный компонент. Зрелый читатель владеет разными стратегиями и приёмами чтения, применяет эффективный вид чтения в каждом конкретном случае (от просмотрового до изучающего). Главным образом, такой читатель при чтении видит регулятивные структуры текста (Н.С. Болотнова): от особенностей композиции до словоупотребления – и стремится понять мотив автора при использовании тех или иных средств и способов выражения мысли в слове. В репертуаре приёмов, используемых зрелым читателем для интерпретации содержания художественного текста, имеются следующие: вероятностное прогнозирование и проверка смысловых гипотез; догадка о значении слов по контексту или уточнение с помощью достоверных источников; самопостановка вопросов к тексту и поиск ответов на них с опорой на сам текст, комментарии к нему или другие источники; медленное семантизирующее чтение; опора на собственное ассоциативное поле; рефлексивный анализ и сопоставление собственных ощущений от прочитанного с теми, которые уже были получены ранее; интеграция разрозненных видов текстовой информации и др. 4. Социальный компонент. С накоплением опыта читательской деятельности происходит социализация читателей: личность входит в число таких же, становится членом сообщества читающих и думающих над чтением людей, общение которых мотивировано потребностью обсудить прочитанное в межличностном непринуждённом разговоре, на собрании клуба по интересам или в социальных сетях и на сайтах любителей чтения или личных сайтах авторов. И здесь происходит взаимное интеллектуальное обогащение читателей и открытие каждым новых смыслов.

Таким образом, читательская зрелость школьника связана с уровнем сформированности умений текстовой деятельности. Текстовая деятельность – это система «действий на основе знаний, навыков и умений, позволяющих создавать тексты и воспринимать, интерпретировать, понимать их». Принято подразделять её на «первичную коммуникативную деятельность (говорение и письмо) и вторичную (слушание и чтение)» [6, с. 7]. Выделяются три вида текстовой деятельности: 1) текстообразующая, т. е. создание первичных (сочинение-рассуждение, сочинение-повествование, сочинение-описание; монолог – объяснение или развёрнутый ответ; диалог и т. д.) и вторичных текстов (изложение, пересказ, аннотация; конспект; тезисы, реферат и др.); 2) текстовоспринимающая, включающая слушание и чтение как основу для декодирования сообщения; 3) интерпретационная, направленная на создание нового («своего») текста, отражающего осознание адресатом авторской интенции [6, с. 9]. Предмет текстовой деятельности – первичный или вторичный текст, если автор высказывает свои мысли или выражает оценки и эмоции посредством письменной связной речи; систематизированная фактуальная или эмоционально-оценочная информация, если читатель воспринимает текст; развёрнутое умозаключение, отражающее существенные связи и отношения между отдельными элементами воспринимаемого текста, если текст интерпретируется.

Учебная деятельность школьника связана со всеми тремя видами текстовой деятельности. Практически ежедневно учащийся воспринимает самые разные тексты, в том числе художественные, интерпретирует их, создаёт свои связные письменные речевые произведения (рефераты, сочинения, отзывы и т. д.), часть из них в качестве источника имеет прочитанный текст. Это вторичные тексты (аннотации, изложения, рефераты, конспекты и др.) и встречные тексты (рассуждение, предполагающее наряду с интерпретацией авторского текста и оценкой позиции его создателя выражение собственной позиции по рассматриваемой автором проблеме).

Определим умения, обеспечивающие текстовую деятельность, которые должен совершить школьник при восприятии и интерпретации исходного текста и написании встречного («ответа» автору).

Таблица 1. Основные умения, обеспечивающие текстовую деятельность (ТД)

В идеале эти умения должны быть сформулированы у выпускника основной общей школы. Однако реальная картина далеко не всегда соответствует идеальной. В связи с этим нами поставлена задача выявить отношение старших школьников XXI века к чтению и книге, их мотивированность к текстовой деятельности и уровень сформированности умений, связанных с осуществлением ими текстовой деятельности. Исследование проводилось в несколько этапов.

Первый этап. Исследование «Старший школьник и художественный текст», в котором приняли участие 60 учеников IX–XI классов школ № 7, 69 г. Рязани, было нацелено на выявление отношения учащихся к тексту и работе с ним. В ходе него проводились наблюдения над текстовой деятельностью школьников с целью выявить, какие действия с текстом осуществляют учащиеся.

Опишем экспериментальную методику. Старшеклассникам было предложено выбрать для анализа один из 6 текстов: отрывки из произведений «Искренне ваш Шурик» Л.Е. Улицкой, «Воспоминания» А.И. Цветаевой, «Географ глобус пропил» А.В. Иванова, «Столетник» А.И. Куприна, «Над городом» И.А. Бунина и «Погром» М.А. Горького – и выполнить действия согласно предложенной инструкции.

Инструкция

1. Выберите текст для чтения. Обоснуйте свой выбор.

2. Внимательно прочитайте текст столько раз, сколько вам нужно, чтобы осознать текст. Во время чтения вы можете применять любые приёмы, позволяющие вам лучше понять текст. Вам будут доступны карандаши, маркеры, словари, сведения об авторах, сведения о произведении, из которого взят отрывок, интернет-источники. Всё, что вам необходимо, вы можете записывать.

3. После чтения вы можете:

• обсудить текст с преподавателем;

• задать вопросы;

• воспользоваться словарём для уточнения значения слов;

• воспользоваться Интернетом для поиска справочной информации;

• высказать впечатление о тексте;

• прочитать предложенные сведения об авторе;

• прочитать сведения о тексте;

• выполнить анализ текста по плану;

• написать собственный текст, если чтение исходного текста побудило желание письменно изложить свои впечатления о прочитанном;

• написать сочинение в формате части С ЕГЭ и сдать его на проверку (оценка будет вам выставлена или не выставлена по вашему желанию);

• нарисовать иллюстрацию к тексту;

• взять книгу, из которой выделен фрагмент, в библиотеке;

• отказаться от дальнейшей работы с текстом, объяснив причину.

Контроль действий школьников осуществляла группа экспертов, фиксировавших в диагностических картах действия каждого испытуемого до чтения, в процессе чтения, после чтения.

До чтения основного текста ишь 5 % учащихся внимательно прочитали инструкцию, остальные сочли, что им достаточно устного разъяснения. Только 8,3 % участников эксперимента просмотрели до чтения все тексты. Выбирая текст для анализа, учащиеся читали начало (71,6 %), брали текст, который выбрал товарищ (15 %), ориентировались на авторскую принадлежность текста (13,3 %); 6,6 % испытуемых взяли тот текст, который лежал ближе; 5 % остановились на тексте меньшего объёма. Обратились к справочным материалам (аннотации) всего 6,6 % учащихся, а к помощи эксперта – 1,6 %. Сами учащиеся так обосновали свой выбор: привлёк внимание автор – 23,3 %, понравилось начало – 46,6, актуальна проблема – 16,6, интересна тема – 11,6, красочное описание, хороший стиль – 6,6, проблематика отражена в читательском опыте и можно легко найти аргументы, если писать сочинение в формате ЕГЭ, – 6,6, близка описываемая в тексте ситуация – 5, маленький объём – 3,2, помогла аннотация – 3,2, текст показался лёгким – 1,6 %. До начала работы 21,6 % учащихся поменяли текст, взятый ранее. Итак, основным действием в ходе выбора текста было ознакомительное чтение начала текста. При этом школьники полагаются только на себя или товарищей, практически не обращаются к посторонним источникам помощи (эксперту или аннотации текста). У многих учащихся представление о тексте как о «хорошем» связано с их оценкой его как вероятного текста КИМов ЕГЭ: «хороший» – если понятна и близка проблематика и нетрудно будет написать сочинение в формате, заданном ЕГЭ.

Большинство выборов (23,3 %) пало на фрагмент произведения Л.Е. Улицкой (тема семейного воспитания, «безотцовщины»), причём учащиеся мотивировали свой выбор близостью проблемы воспитания детей в неполных семьях, а также интересом к личности автора. Текст А.И. Куприна (20 % выборов) привлёк учащихся авторским стилем, их заинтересовала параллель между миром оранжерейных растений и человеческим обществом: и тому и другому свойственны отношения, связанные с признанием и отвержением, одиночеством, оценкой красоты и уродства в их стереотипном понимании. Положительное впечатление на учащихся произвёл текст о пасхальной ночи А.И. Цветаевой (15 % выборов). Наиболее часто, как это ни странно, при выборе текста учащиеся просили поменять те, которые связаны с острой социальной проблематикой (М. Горького и А.В. Иванова – соответственно 15 и 13,3 % выборов).

Опишем действия учащихся во время чтения. Сразу приступили к чтению 95 % школьников. К повторному прочитыванию прибегли 45 %. После прочтения 11,6 % учащихся поменяли текст, мотивируя это тем, что не смогли на нём сосредоточиться, не поняли основную мысль и позицию автора, не нашли созвучные идеи в своём читательском опыте, сочли текст агрессивным, жестоким. Чтобы облегчить смысловое восприятие текста, учащиеся осуществили следующие действия: пометили в тексте важные места – 8,3 %, отметили отдельные слова – 8,3, обратились за разъяснениями к экспертам – 8,3 или товарищу – 3,2, обратились к толковому словарю – 3,2 или справочным материалам – аннотации текста или сведения об авторе – 1,6. Как видно, далеко не все испытуемые включили в свою систему действий по восприятию текста операции, способствующие повышению эффективности текстовоспринимающей деятельности. Крайне мало тех, кто использовал приёмы чтения с пометами, уточнения значения слов и выражений с помощью достоверного источника, выделения ключевых слов. Ни один из испытуемых не использовал приём самопостановки вопросов к тексту.

После прочтения текста от дальнейшей работы отказались 6,6 % участников эксперимента, мотивировав это «отсутствием времени», «ленью», «трудностью работы». К анализу текста по вопросам прибегли 83,3 %, к сочинению на основе прочитанного – 28,3 %¹, а 16,6 % учащихся выполнили оба вида работы, причём все эти учащиеся приступили к написанию сочинения после того, как выполнили анализ текста по вопросам. 6,6 % нарисовали иллюстрации. Отказ написать сочинение на основе текста учащиеся объяснили следующими причинами: «не люблю писать сочинения» – 18,6 %, «трудно» – 16,2, «нет времени» – 9,3, «нет вдохновения» – 4,6, «не понравился текст» – 4,6 %. Во время работы над заданиями по тексту, связанными с его пониманием и интерпретацией, учащиеся выполняли следующие действия: перечитывали текст – 42,8 %, пользовались поисковыми системами Интернета для уточнения значения слов и их правописания, для поиска аргументов – 23,2, обсудили текст с товарищем – 23,2, высказали мнение о тексте преподавателю – 19,6, обратились к сведениям об авторе – 21,4 и тексте – 21,4, уточнили значение и правописание слов, справившись у преподавателя, – 12,5 %. Во время работы над текстом 5,3 % обращались за советом относительно интерпретации текста к учителю, только 1,6 % учеников оставляли пометы, никто не воспользовался толковым словарём.

Несмотря на то что испытуемым предлагались разные виды помощи, они к ней не прибегли, ошибочно считая свои действия правильными. Ни у кого не возникло сомнений по поводу истинности ответов на вопросы тестового задания, связанного с анализом текста. Приведём в табличной форме анализ выполнения заданий предложенного испытуемым теста.

Как видно из табл. 2, учащиеся склонны переоценивать степень своего понимания художественного текста: многие из них не осознают своего непонимания. Так, отвечая на вопросы анкеты, 33 % учащихся сказали, что сразу хорошо поняли весь текст, еще 20 % – что поняли после повторного прочтения, 36 % – что поняли самое главное. О своём недопонимании не сообщил никто.

Таблица 2.Результаты выполнения анализа текста в тестовой форме

Наибольшие затруднения испытуемых, как показал анализ их письменных работ, связаны с неумением понимать основную мысль текста и микротемы, осознавать образ героя, формировать отношение к прочитанному и определять проблематику текста. Самооценка же затруднений выглядит следующим образом: 28 % опрошенных испытали затруднение в выборе текста, 23 % – в его анализе, 16 % – в выражении своего отношения к прочитанному, 10 % – в понимании основной идеи и позиции автора, а 13 % считает, что вообще не было трудностей. Налицо заметное расхождение между степенью осознания затруднений и результатами теста. Во многом это связано с тем, что школьники неадекватно оценивают уровень собственного понимания прочитанного, не обращаются за помощью и не используют приёмы, облегчающие смысловое восприятие текста.

Проанализируем написанные сочинения. Мотив выполнения этого задания ученики связали с тем, что заинтересовала поставленная автором проблема (88,2 % написавших), понравился стиль текста (64,7 %), захотелось поупражняться в написании сочинения (17,6 %), выполнить предложенное учителем задание и получить оценку (11,7 %). К побуждающим факторам они отнесли связь текстовой информации с собственной жизненной историей (24,7 %), наличие в тексте запоминающейся выразительной фразы (например, «Мосты – самое доброе изобретение человечества» у А.В. Иванова) (15 %), возможность вскрыть аллегорию (47 %), наличие социальной проблематики, понятной читателю (64,7 %). Многие школьники написали сочинения, аналогичные заданию ЕГЭ (41,1 %). 58,9 % рассмотрели поднятую автором проблему, но без опоры на исходный текст, без комментария или пересказа. 23,5 % школьников в качестве аргумента привели ссылку на собственный читательский опыт. 11, 7 % просто пересказали текст. 5, 8 % выбрали оригинальный жанр (например, письмо редактору). В 58 % случаях сочинение имело малый объём (50–70 слов). Анализ сочинений позволил выявить следующие ошибки и затруднения учащихся:

1) не сформировано умение развивать мысль;

2) не прокомментирован исходный текст;

3) не выявлена и не сформулирована позиция автора;

4) имеют место фактические ошибки, связанные с недооценкой роли детали, расширением информации исходного текста, неверным толкованием образа героя, ошибочным выводом (например, по тексту Л. Улицкой: «Бескрайняя любовь воспитала неуважение к женщине»);

5) расширена проблематика исходного текста (например, проблема текста Л. Улицкой сформулирована широко – воспитание детей);

6) не вскрыта аналогия (например, по тексту А. Куприна).

Анализ выполненных подростками иллюстраций показал, что все они не вполне соответствуют текстам. На них имеют место лишние детали или отсутствуют существенные признаки чего-то важного. Например, иллюстрации, написанные по тексту А.В. Иванова, не имеют признаков, говорящих о времени года, хотя текст в первой его части посвящён именно описанию природы после снегопада.

Второй этап. Актуальность проблемы снижения культуры чтения в обществе и появление стереотипного представления о том, что художественная литература исчерпала себя, обусловили необходимость изучить отношение старшеклассников к чтению. В связи с этим МБОУ «Информационно-диагностический (методический) центр г. Рязани» и Рязанским государственным университетом имени С.А. Есенина был проведён мониторинг читательской активности и предпочтений в чтении учащихся IX–XI классов средних школ г. Рязани. В исследовании приняли участие 3114 школьников: IX класс – 40,0 %; X класс – 32,1; XI класс – 27,9 %.

В результате анализа данных мониторинга выяснилось, что отношение к чтению у учащихся старших классов нельзя назвать однородным. В группе исследуемых выделяется категория (около 30 %) детей, у которых ярко выражен интерес как к программной, так и к не входящей в круг обязательного школьного чтения классической и современной литературе, которую традиционно относят к серьёзной (Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой, М.А. Булгаков, Дж. Лондон, Т. Драйзер, О. Уайльд, Дж. Оруэлл, А. Камю и др.). Эти учащиеся читают охотно и много, любят обсуждать прочитанное. Они развёрнуто, обоснованно высказали своё мнение относительно художественной литературы и чтения, любимых героев и писателей. Вместе с тем выявлены школьники, которые в ходе мониторинга выразили крайне негативное отношение к чтению, их ответы содержали акты протеста, агрессивные высказывания либо были пусты и формальны, списаны у других (около 16,6 %).

Отношение старшеклассников к чтению художественной литературы, проявленное ими при ответе на вопрос «Любите ли вы читать художественные книги?», представлено в табл. 3.

Таблица 3.Отношение учащихся старших классов к чтению художественных книг

Как видно из табл. 3, стойкое положительное отношение к художественной книге выразило 40 % опрошенных (строки 6, 7), отрицательное или индифферентное – 44, 7 % (строки 1–5).

В табл. 4 представлен объём времени, затрачиваемого школьниками на чтение.

Таблица 4. Время, посвящаемое чтению

Данные табл. 4 позволяют судить о том, что привычка и потребность систематически читать выработаны у 54,2 % школьников (строки 1–3), а 24,3 % школьников можно с уверенностью отнести к нечитающим или читающим от случая к случаю.

Остановимся на читательских предпочтениях старшеклассников. Абсолютным лидером в списке любимых авторов является А.С. Пушкин (25,11 %), за ним следуют Л.Н. Толстой (11 %), С.А. Есенин (9,6 %), М.Ю. Лермонтов (9,3 %), Н.В. Гоголь (9 %), М.А. Булгаков (7,8 %). Кроме указанных, назывались имена И.С. Тургенева, А.П. Чехова, А.С. Грибоедова, А.А. Ахматовой и др. В целом предпочтения школьников распределились следующим образом:

• русская классическая литература – 38 %;

• российская современная литература – 15 %;

• зарубежная классическая литература – 17 %;

• зарубежная современная литература – 30 %.

Итак, большинство старших школьников предпочитает русскую классическую литературу, что может быть связано как с реальной высокой оценкой школьниками отечественной классической литературы, так и с тем, что они знают только те произведения, которые изучали в школе и читали в обязательном порядке.

Известно, что любая деятельность, в том числе и читательская, будет осуществляться тогда, когда есть мотив. Выяснилось, что основными мотивами чтения являются получение удовольствия (41,2 %), обогащение собственной речи (33,4 %), развитие интеллектуальной сферы (29,5 %), познание нового (24,7 %), осознание того, что прочитанное может стать предметом обсуждения с другими (16,5 %). Вместе с тем многие учащиеся отметили, что чтение мотивировано внешним принудительным стимулом: задание учителя (31,9 %) и родители (6,2 %) и подготовка к ГИА и ЕГЭ (26,7 %). Малое число респондентов осознаёт, что чтение – это приобщение к отечественной и мировой культуре (14,0 %) и диалог с автором (9,4 %). Таким образом, читательская деятельность у большинства учащихся не обусловлена интеллектуально-познавательным мотивом и коммуникативной потребностью, а текст не воспринимается школьниками как средство общения с автором.

В ходе исследования выявлено, что к темам чтения старшеклассников относятся фантастика (38,2 %), приключения (37,1 %), любовь (36,5 %), философия (26,9 %), детективы (24,8 %), фэнтези (23,9), мистика и ужасы (21,5 %), не пользуются признанием школьников «серьёзные» тексты философской, психологической, познавательной направленности, патриотической, исторической тематики.

Данные о том, что привлекает школьников в художественном произведении, представлены в табл. 5.

Таблица 5. Привлекательные стороны художественного произведения

Варианты «мораль», «возможность узнать автора», «диалог с автором» оказались нечастотными.

В качестве удобного способа чтения лидирует книга на печатной основе (72,5 %), любителей читать электронные книги оказалось около 16 %, аудиокниги предпочитают 3,2 %, а 4,9 % опрошенных читают сетевую литературу (Интернет). К журналам и хрестоматиям обращаются лишь некоторые учащиеся (соответственно 1,6 и 1,7 %).

Интересен в плане анализа читательской социализации вопрос об обсуждении прочитанного с другими читателями. Данные об ответах на него представлены в табл. 6.

Таблица 6. Данные об обсуждении прочитанного школьниками

Как видно, с вариантом обсуждения прочитанного на уроках согласилась лишь треть испытуемых (возникает вопрос: а что же тогда делает на уроках литературы еще две трети учеников старших классов?). Наиболее приемлемые собеседники – это друзья и родителя. Видимо, школа (внеурочная работа) и библиотека перестают быть местом, где специально организуется обсуждение прочитанного, что не может не тревожить педагогическую общественность.

Обратимся к анализу ответов на вопрос о причинах снижения интереса к чтению в среде молодёжи. Начнём с того, что 5,5 % учащихся не согласны с тем, что современные старшеклассники мало читают, остальные же видят главной причиной падения интереса к книге развитие новых технологий (Интернет, телефон) и стремление молодёжи занимать свободное время общением с техникой, компьютерными играми (43,2 %). Кроме того, выделяется такой фактор, как общение в соцсетях, которому многие школьники уделяют всё свободное время (14,8 %). По мнению 17,8 % испытуемых, у старшеклассников не остаётся времени на чтение, поскольку они большую часть дня проводят в подготовке к ЕГЭ и ГИА и выполнении домашних заданий. Определённое количество школьников считает целесообразным тратить свободное время на другие занятия (спорт, музыка и т. д.) и указывает, что молодёжь не читает, так как у неё другие интересы (13,8 %). 6,5 % в качестве причины называют лень и скуку; 2,2 % предпочитают гулять и общаться с друзьями в компаниях. В качестве основной причины снижения интереса к чтению 9,2 % указывают изменение ценностей, деградацию общества, ещё 2,7 % говорят, что многие молодые люди считают читать немодным и что литература устарела (1,4 %), а на смену книге пришли иные, более современные источники информации (4,2 %); 6 % учащихся предпочитают просмотр кинофильмов, в том числе и снятых по мотивам произведений литературы, незначительное количество опрошенных считает, что можно прочитать краткое содержание и не тратить время на всё произведение. Не видят личностно значимого смысла в чтении, думают, что результаты чтения не пригодятся в будущем, 2 % испытуемых. Некоторые учащиеся склонны видеть причины невысокого интереса к книге в отсутствии государственной политики в области пропаганды чтения, целенаправленного воздействия на школьников со стороны родителей и учителей, в некачественной программе по литературе (5,0 %). Кроме названных, упоминались и такие причины, как перенасыщенность информацией, влияние асоциальной среды (алкоголь, наркотики), отсутствие хорошей литературы, соответствующей возрасту и современной, актуальной для подростка XXI века.

Третий этап. Обучающимся (IX–XI класс средних школ г. Рязани, всего 31 чел.) был предложен художественный текст – отрывок из очерка И.А. Бунина «Тень птицы», всего 10 предложений. Предлагалась инструкция: следует читать текст по одному предложению и комментировать вслух свои размышления (увиденные картины, ассоциации, гипотезы, догадки); в случае необходимости можно задать вопрос относительно прочитанного. Выступление каждого участника эксперимента фиксировалось с помощью видеозаписи, которые впоследствии анализировались. Анализ видеозаписей показал, что у школьников недостаточно сформированы умения текстовоспринимающей деятельности: они часто искажают при чтении лексические единицы и не придают этому значения; не осознают собственного непонимания, поскольку, выдвинув неверную гипотезу в начале чтения, не возвращаются к ней для корректировки; не придают значения деталям текста, стараясь уловить только общий смысл. Затруднения в области интерпретационной деятельности связаны с тем, что учащиеся не видят регулятивных структур текста и не осознают, что в тексте всё взаимосвязано, цельно, а его элементы способны управлять процессом декодирования текста и его понимания читателем. Обладая узким кругозором, главным образом в области истории, географии, мировой культуры, юный читатель не справляется с задачей соединения текстовой и затекстовой информации для построения адекватной проекции текста. Ему трудно правильно оценить место и время действия или описания, эмоциональный фон текста. Наибольшие сложности вызывает толкование непрямых сообщений автора, в том числе метафор. Более подробно с результатами эксперимента можно познакомиться в статье Е.С. Симаковой «Проблемы интерпретационной деятельности старших школьников» [53].

Исследование позволило сделать следующие общие выводы.

1. Потребность в чтении развита у старшеклассников недостаточно.

2. Систематически читают около 54 % учащихся старших классов, но далеко не всегда круг чтения этих подростков выходит за рамки школьной программы.

3. В круг чтения старшеклассников в основном входит программная классическая русская литература (38 %), ещё 30 % учащихся читают современную зарубежную прозу.

4. Среди мотивов, побуждающих к чтению художественной литературы, наряду с интеллектуально-познавательным и эмоционально-эстетическим значительное место занимает принудительный мотив. Мотив чтения и работы над текстом после прочтения сводится, как правило, к морально-дисциплинарному (пишу, потому что надо будет сдавать экзамен, потому что велел учитель и т. п.), реже – к эмоционально-эстетическому (понравился текст или его фрагмент). Текстовая деятельность учащихся носит преимущественно нецеленаправленный характер и является вынужденной. Потребность коммуникации после чтения текста и на его основе не возникает.

5. К основным причинам, влияющим на снижение интереса к чтению, сами школьники называют в первую очередь развитие информационно-коммуникационных и игровых технологий, а также информационные потоки и школьные перегрузки, связанные с подготовкой к ЕГЭ и ГИА. Однако заметное количество испытуемых видит причину в отсутствии целенаправленного обучения чтению как душевному труду, пропаганды книги и чтения, примера родителей и качественных программ и методик обучения читательской деятельности.

6. Вызывает беспокойство и недостаточность работы по социализации читателей в школах, учреждениях культуры и образования.

7. Воспринимая художественный текст, учащиеся старших классов не используют доступные им виды помощи. Они крайне редко обращаются к опытному читателю и достоверным справочным источникам. В качестве приёма, обеспечивающего адекватное восприятие текста, учащиеся чаще всего используют повторное чтение. Школьники не приучены самостоятельно ставить вопросы к тексту в ходе чтения и находить ответы на них. Чтение текста они не сопровождают составлением плана, крайне редко делают пометы, которые в основном связаны с выделением «трудных» слов; иных тёмных мест текста школьники просто не видят или не придают им значения. Это свидетельствует о том, что данная категория читателей не воспринимает художественный текст как целостное речевое произведение.

8. Учащиеся не планируют собственные действия, а сразу начинают выполнять тот вид работы с текстом, который им понятен, привычен или интересен. Они не думают о создании условий для комфортного прочтения, о рациональном способе прочтения текста и извлечении информации.

9. Подростки недооценивают собственные затруднения, связанные с пониманием текста. Полагая, что хорошо поняли текст, они допускают ошибки в его интерпретации. В текстах, написанных учащимися, и в их ответах на тестовые задания имеются ошибки, связанные с расширением проблематики исходного текста и пониманием роли детали.

10. Предпочтительным для старшеклассников видом работы на основе прочитанного текста является анализ по вопросам, тогда как большая часть избегает написания сочинения. Нежелание писать сочинение мотивировано сложностью связного выражения мысли в письменной форме и страхом не справиться с задачей выделения проблемы и позиции автора. Значительная часть старшеклассников в написании сочинения, не ограниченного рекомендуемым заданием жанром, всё же ориентируются на формат, заданный ЕГЭ. Чаще всего учащиеся стремятся выразить свои мысли относительно исходного текста максимально кратко, не прибегая к развёрнутому рассуждению. Крайне мало при этом используется ссылок на читательский опыт.

11. Учащиеся прежде всего оценивают текст по шкале «нравится» – «не нравится» и «лёгкий» – «трудный», причём последняя оценка связана прежде всего с прогнозом относительно задачи дать «ответ» автору на экзамене.

12. Наименее сформированы у старших школьников умения, связанные с интерпретационной деятельностью. Многие из них не умеют находить доступные виды помощи в самом тексте, не видят его регулятивных структур. Интерпретируя художественный текст, они редко обращают внимание на детали, подбор слов и другие приметы косвенного выражения авторской позиции, которая в названных текстах представлена имплицитно.

13. Школьники испытывают значительные трудности при создании своего текста интерпретационного характера. Не все, приступая к работе, осознают свой замысел. У многих не сформировано умение развивать мысль. Школьники не владеют приёмами подбора аргументов для подкрепления своей позиции.

14. Всё сказанное говорит о том, что многие современные выпускники школ не достигают уровня читательской зрелости. Требования, предусмотренные ФГОС и образовательными программами, остаются нереализованными.

Думается, определяют выявленные явления следующие причины.

1. Художественный текст как объект изучения в школе является сложным. Систему работы над ним следует выстраивать с учётом специфических черт текстов данного стиля (эстетичность, сюжетность, фикциональность, имплицитность смыслов, развёрнутая метафоричность и др.). Однако в школе изучение признаков текстов данного стиля часто проводится несистематично.

2. Умения школьников самостоятельно работать с художественным текстом, интерпретировать его сформированы на низком уровне, так как работа над ними в ходе обучения русскому языку не является системной.

3. Не всегда эффективно организовано управление процессом формирования текстовой деятельности школьников, не контролируется овладение школьниками системой действий, обеспечивающих эту деятельность.

4. В педагогической практике недостаточное внимание уделяется поиску критериев отбора текстов для анализа на уроках русского языка. С одной стороны, это должны быть тексты, близкие и понятные школьникам по своей проблематике и языку, а с другой – они должны расширять картину мира и чувственный опыт учащихся. Работая с текстом, отражающим незнакомые представителям молодого поколения социально-исторические и культурные реалии, следует применять особые методические приёмы, способствующие «вхождению» школьника-читателя в текст. Такой подход, вероятно, повысит мотивацию к чтению и вызовет желание прочитать всё произведение.

5. Методические недочёты наблюдаются в работе над встречным текстом. Дети не воспринимают такое речевое произведение как ответ автору, не подходят к чтению как к диалогическому процессу. Отсюда следует и вынужденный характер интерпретационной деятельности. Если же учитель учит воспринимать чтение как диалог, то школьники с бо́льшим желанием приступают к написанию встречного текста.

6. Анализ текста на уроках русского языка чаще ограничивается его лингвостилистическим аспектом, тогда как для полноценного смыслового восприятия и интерпретации необходимо учитывать мотивационно-целевую составляющую и экстралингвистические факторы.

7. Нежелание школьников писать сочинение связано со страхом не справиться с задачей аргументирования собственной позиции, и в первую очередь с неспособностью подтвердить своё мнение ссылкой на читательский опыт. С одной стороны, это определяется низким уровнем читательской культуры, а с другой – неумением видеть интертекстуальные связи.

8. Недостаточно сформирована мотивация текстовой деятельности учащихся.

Всё сказанное говорит о необходимости разработки и внедрения методов, направленных на активизацию познавательной и речемыслительной деятельности в процессе работы над текстом и текстовой деятельностью школьников.

Глава 2. Интерактивные методы, их роль и место в современном образовательном процессе

Рост духовных и материальных потребностей общества обусловливает необходимость в повышении уровня социальной зрелости членов социума, их готовности к диалогу, самопознанию. В связи с этим современный образовательный процесс не может базироваться на знаниевом подходе. Сегодня общепризнано, что важно научить школьников думать, понимать, действовать. Поэтому особую актуальность приобретают интерактивные методы обучения (ИМ), т. е. «способы целенаправленного усиленного межсубъектного взаимодействия педагога и учащихся по созданию оптимальных условий своего развития» [23, с. 5]. К интерактивным методам, в частности, относятся групповые дискуссии, «снежный ком», деловые игры, метод проектов и др. Известно, что интерактивные методы основаны на усиленном взаимодействии всех участников образовательного процесса. Взаимодействие – это «философская категория, отражающая процессы воздействия объектов друг на друга, их взаимную обусловленность и порождение одним объектом другого» [7]. Рассматривая взаимодействие как фактор развития, А.В. Мудрова пишет, что, взаимодействуя с людьми и обществом, человек «не только лучше познаёт себя в сопоставлении с другими, но и присваивает новый опыт деятельности и отношений», актуализирует «имеющиеся у него внутренние потенциалы» и восполняет их в структурном, содержательном, ценностно-смысловом плане, умножает собственные силы, получает эмоциональную «подпитку» и через соизмерение картин мира учится адекватному его восприятию и пониманию [32, с. 184].

Наряду с понятием интерактивных методов обучения в научной литературе используются смежные термины. Дабы избежать путаницы в их применении, определим некоторые понятия. Учитывая, что форма – это тип, структура чего-то, обусловленная содержанием, совокупность и объём определенных компонентов, к интерактивным формам обучения будем относить тренинг, деловую игру как организационную форму внеурочной деятельности, интерактивное занятие (а в вузе в том числе и интерактивную лекцию) и урок с применением ИМ. Интерактивным обучением, по сравнению с традиционным, будем считать обучение с преобладанием интерактивных форм и методов. Интерактивными технологиями обучения, вслед за Т.С. Паниной, Л.Н. Вавиловой, будем именовать совокупность форм, методов, приёмов, средств, к которым в первую очередь относится коллективная мыследеятельность [38, с. 11].

Интерактивное обучение характеризуется существенным изменением в сопоставлении с теми формами обучения, которые принято называть традиционными, характера отношений преподавателя и обучающихся: школьник становится субъектом этого процесса, а педагог – его организатором; в форме учебных, деловых, ролевых игр, дискуссий происходит освоение нового опыта и получение новых знаний. Как правило, реализация ИМ связана с работой в малых группах и созданием диалоговой среды. Принципиальным отличием интерактивного обучения от классической формы учебного процесса является то, что участники группового взаимодействия проходят по организованному педагогом пути от незнания, непонимания, неумения к открытию, обсуждению, сравнению, анализу и, как итог, к пониманию и умению, причём прохождение этого пути возможно только в режиме сотрудничества и постоянной рефлексии. Интеракция, как пишет С.Б. Ступина, – это «способ познания, осуществляемый в формах совместной деятельности обучающихся, все участники образовательного процесса взаимодействуют друг с другом, обмениваются информацией, решают проблемы совместно, моделируют ситуации, оценивают действия коллег и своё собственное поведение, погружаются в реальную атмосферу делового сотрудничества по разрешению проблем» [56, с.16]. В качестве принципов интерактивного обучения С.Б. Ступиной названы следующие:

• диалогическое взаимодействие;

• работа в малых группах на основе кооперации и сотрудничества;

• активно-ролевая (игровая) деятельность;

• тренинговая организация обучения [там же, с. 18].

Обобщённо отличия интерактивного обучения от классической формы можно представить в виде табл. 7.

Стоит сразу отметить, что внедрение интерактивных форм и методов обучения не отрицает таких классических способов организации учебного занятия, как урок объяснения нового или закрепления в школе, лекция или семинар в вузе. Именно рациональное сочетание разных форм, методов, приёмов обучения, их отбор, сообразный целям и задачам образовательного процесса, этапу обучения, возрастным и личностным особенностям обучающихся, будет в полной мере способствовать достижению стойкого положительного результата.

Таблица 7. Сравнение задач традиционного и интерактивного обучения

Идея применения ИМ в современной системе образования не нова. Так, например, метод проектов возник в начале ХХ века в США (Дж. Дьюи, У.Х. Килпатрик). Примерно в 1910 году в Школе бизнеса Гарвардского университета в США появился кейс-метод, который стал применяться в России в 1990-е годы и обрёл популярность уже в XXI веке. Метод «мозговой штурм» появился в США в 30-х годах ХХ века и стал известен широкому кругу после выхода в 1953 года книги А. Осборна «Упрямое воображение». В 20–30-е годы ХХ века в СССР активно использовались проектный, лабораторно-бригадный методы, производственные и трудовые экскурсии, практики. В 80-е годы ХХ века распространение игровых форм интерактивного обучения связано с деятельностью Московского методологического междисциплинарного семинара (Г.П. Щедровицкий и др.), появляются организационно-деятельностные игры. В 70–80-е годы приобретает известность школа обучающих игр В.К. Тарасова (Таллин), эмоционально-игровая методика Е.В. Гильбо (Ленинград), ролевые игры в тренинге, деловые игры в педагогике. 90-е годы ознаменованы развитием интенсивных деловых игр по принятию решений, выборам, региональным проблемам.

Теории активизации личности и интерактивного обучения посвящены труды многих учёных (Н.П. Аникеева, А.А. Вербицкий, Д.Н. Кавтарадзе, М.В. Кларин, И.Я. Лернер, А.М. Матюшкин, П.И. Пидкасистый, Е.С. Полат, Н.Ф. Талызина, Т.Л. Чепель, С.А. Шмаков и др.). Более пристальное внимание исследователей привлекает вопрос применения ИМ в практике высшей школы, однако и в пространстве общеобразовательной школы интерактивные технологии могут занять достойное место, однако проблема применения ИМ в рамках преподавания отдельных школьных предметов ещё не нашла полного освещения в трудах учёных психологов, педагогов, методистов.

Как показывает опыт, учащиеся школ активно принимают участие в проектной деятельности и позитивно относятся к применению метода проектов при изучении той или иной дисциплины, с удовольствием откликаются на предложения педагогов, касающиеся организации образовательных игр, мозговых атак, групповых дискуссий. Стоит отметить, что в условиях школьного обучения эффективность применения ИМ определяется качеством дидактического материала и отбором приёмов и методов в соответствии с возрастными особенностями и возможностями школьников. Поэтому традиционные для интерактивного обучения формы, методы, приёмы должны быть адаптированы к условиям школьного образовательно-воспитательного процесса.

Рассматривая сущность ИМ, исследователи выделяют его основные черты. Так, С.С. Кашлев говорит о следующих свойствах интерактивного обучения:

1) взаимообучение участников и коллективная мыследеятельность;

2) равные права каждого участника в обсуждении исследуемого предмета;

3) в качестве предмета изучения рассматриваются реальные жизненные проблемы и ситуации;

4) главное – приобретение нового опыта, диалог, анализ возникающих противоречий, осознанное создание новых для себя смыслов, обмен смыслами [23, с. 7].

Попадая на интерактивное занятие, каждый участник коллективного обучения непосредственно взаимодействует с предметом и объектом познания, он пребывает в деятельностном режиме, проживает определённые ситуации, моделированные по образу и подобию реальных, и получает опыт. Активное включение каждого в процесс усвоения учебного материала повышает познавательную мотивацию, школьники приобретают навыки успешного общения и самостоятельной учебной деятельности, учатся принимать на себя ответственность за совместную и собственную деятельность по достижению результата, у них развиваются рефлексивные умения.

ИМ соответствуют задачам личностно-ориентированного подхода, поскольку в условиях совместной деятельности и усиленной коммуникационной активности раскрывается личность ученика, проявляются его способности. По сравнению с традиционным обучением меняется содержание и формы деятельности учащегося на занятии. Деятельность ученика в условиях применения ИМ отражена на рис. 1.

Рис. 1. Деятельность ученика в условиях применения ИМ

Учитель выступает в роли модератора образовательного процесса (модерирует учебную ситуацию, регулирует процесс распределения обязанностей в группе, управляет учебным процессом, вовлекает каждого ученика в групповую деятельность, организует и направляет рефлексивную деятельность) и его фасилитатора. По мнению Е.Л. Ерохиной, учитель-фасилитатор – это педагог, имеющий установку на сотрудничество с учеником, доверяющий ему и способный на эмпатию. Его роль заключается в том, чтобы стимулировать активность учащихся, помогать им найти вариант решения учебной задачи, подталкивать к этому решению, оказывать поддержку, применять приёмы конструктивной критики и одобрения. Придерживаясь демократического стиля в общении, фасилитатор увлечён совместной с детьми деятельностью, испытывает к ним дружеское расположение и проявляет искреннюю заинтересованность в результатах учебного процесса [18, с. 118]. Деятельность учителя в условиях применения ИМ можно представить в виде рис. 2.

Как показывает практика, ИМ способствуют формированию особого климата в группе обучающихся, когда активизируется мыслеречевая и познавательная деятельность. Группы детей становятся более сплочёнными, психологический климат характеризуется доверием, дружелюбием, требовательностью друг к другу, активностью и ответственностью.

Рис. 2. Деятельность учителя в условиях применения ИМ

По сравнению с пассивными методами обучения, когда учитель выступает как транслятор знаний и опыта, ИМ имеют следующие преимущества:

• у обучающихся пробуждается интерес к изучаемому предмету, который развивается в силу вовлечённости в групповую работу и процесс общения, повышается мотивация к учебной деятельности, поиску, творчеству;

• учебный материал усваивается более эффективно, поскольку ребёнка/подростка впечатляет то, что он испытывает, взаимодействуя с другими участниками процесса;

• процесс, в котором задействован «коллективный разум», как правило, имеет большую результативность, продукт его деятельности отличается качеством, новизной, оригинальностью, полнотой;

• у обучающегося рождается чувство ответственности, поскольку он осознаёт, что его выбор может определить исход коллективной деятельности, повышается уровень самосознания, особенно в ситуации, когда предложение ребёнка/подростка находит поддержку у других членов, стремление к самостоятельности, ибо педагог не предлагает готовое решение поставленной учебной задачи, а побуждает к открытию знания и способа действия;

• учит поведению в условиях смены социальных ролей и меняющейся ситуации;

• формирует критическое мышление и умение принимать решение в нестандартных ситуациях, когда могут сталкиваться интересы разных субъектов и надо сделать ответственный выбор;

• дети учатся взаимодействию в группе, работе в команде, толерантности, уважению человеческого достоинства, признанию права каждого на свободу слова;

• осуществляется развитие эмоционального интеллекта учащихся;

• у подростков формируется ценностное отношение к человеку, коллективу, всему обществу, они учатся осознавать и формулировать собственные оценки, мнения и отношения, сравнивать их с иными;

• происходит формирование метапредметных умений (целеполагания, планирования, классификации, рефлексии деятельности и результата и др.) и универсальных учебных действий (регулятивных, познавательных, коммуникативных);

• ИМ – это своего рода средство обратной связи, позволяющее педагогу провести диагностику и сделать выводы о реакции обучающихся на образовательно-воспитательный процесс;

• создаются условия для педагогического наблюдения: учитель может обнаружить в поведении детей новые тенденции, выявить лидеров, своевременно отметить негативные проявления.

В педагогической науке известны попытки классификации интерактивных форм и методов обучения. Так, например, в книге Т.С. Паниной, Л.Н. Вавиловой «Современные способы активизации обучения» представлены следующие типы ИМ: дискуссионные (диалог, групповая дискуссия, разбор ситуаций из практики); игровые (дидактические и творческие игры, в том числе деловые и ролевые, организационно-деятельностные игры); тренинговые формы (коммуникативные тренинги, тренинги сензитивности) [38, с. 11]. Однако сами авторы указывают, что тренинговые формы могут включать дискуссионные и игровые методы обучения. Поэтому, принимая во внимание некоторую нелогичность данной классификации, связанную со смешением в ней форм и методов обучения, будем разделять ИМ на дискуссионные и игровые, а последние в соответствии с установившейся традицией будем разделять на имитационные, в которых моделируется ситуация и имитируется деятельность специалиста определённого профиля, героя, и неимитационные, т. е. не предполагающие построения модели изучаемого явления, процесса или деятельности. К дискуссионным отнесём «мозговой штурм», «снежный ком», «аквариум», к игровым имитационным – деловые игры ролевого характера, неимитационным – интеллектуальные игры, квесты. Такой вид, как ролевая дискуссия, сочетает в себе черты дискуссионных и игровых ИМ.

Применение ИМ будет эффективным при соблюдении ряда условий. Назовём их.

1. Содержание деятельности, предлагаемой учителем, должно быть интересным для учащихся; интерес возникает у них тогда, когда они видят практическую значимость приобретаемого опыта и попадают в ситуацию открытия.

2. Среда, в которой разворачивается деятельность, должна быть организована особым образом: учащиеся должны размещаться в классе так, чтобы группы легко взаимодействовали и общались, не мешая другим группам, а преподаватель мог перемещаться между ними; материальное оснащение урока должно быть таким, чтобы можно было рисовать (маркеры, флипчарт, доска), демонстрировать результаты работы (проектор, ноутбук и др.).

3. Учитель должен создать в группе особую атмосферу, характеризующуюся искренней заинтересованностью каждого, желанием и возможностью вступить в полилог.

4. На занятии ученик должен попадать в ситуацию успеха, когда он получает одобрение или лично, или в составе группы. Оценки, даваемые действиям того или иного участника, должны быть позитивными, а это значит, что применяемые приёмы критики должны быть конструктивными и служить для совершенствования продукта совместной деятельности и развития школьника как субъекта образовательного процесса и свободной личности.

5. Обязательным для каждого участника является соблюдение правил групповой работы, которые предлагаются учителем или выдвигаются группой в начале работы. Они могут касаться пунктуальности, доброжелательности, конструктивности критики, активности, искренности и открытости, признания права на ошибку каждого. Часто учителя-модераторы предлагают правило «здесь и сейчас», которое заключается в установке на выполнение заданий, осмысление, продуцирование идей, формулирование выводов непосредственно в данное время; правило «принцип Я», который нацеливает на отказ от безучастного общения, постоянное проецирование проживаемого момента на свой опыт, свою картину мира.

6. Обязательным условием эффективности применения ИМ является проведение рефлексии деятельности и результата.

Использование ИМ на уроках в школе имеет и ряд сложностей и недостатков, к которым относятся, прежде всего, слабая разработанность теоретических основ использования форм и методов интерактивного обучения; недостаточное методическое и техническое обеспечение применения интерактивного обучения, неготовность учителей к работе в условиях сложного взаимодействия с группой. Некоторые технологии требуют и изготовления особого реквизита для оформления учебного пространства, что трудоёмко. Учитель должен справляться с задачей формирования и поддержания высокого уровня мотивации школьников, что налагает на него дополнительную ответственность. Есть и проблемы участия в данных формах некоторых детей, отличающихся интровертированностью, повышенной возбудимостью, демонстративными моделями поведения, несдержанностью: они требуют особого подхода со стороны преподавателя. Атмосфера соревновательности, типичная для игровых методик, эффект эмоционального заражения, к сожалению, могут вызвать у некоторых учащихся возбуждение, которое чревато применением неэтичных способов поведения. Чтобы этого не произошло, учитель должен уметь справляться с нестандартной ситуацией, разрешать этически напряжённые споры. Таким образом, применение ИМ довольно трудоёмко для преподавателя.

Конечно, с методической точки зрения интерес представляет осмысление структуры занятия, основанного на применении ИМ. Модель интерактивного занятия со студентами вуза представлена Е.Ю. Грудзинской и В.В. Марико [15, с. 6–7] и отражена в виде рис. 3.

Рис. 3. Модель интерактивного занятия Е.Ю. Грудзинской и В.В. Марико

В отличие от студентов, школьники только осваивают правила и способы поведения в условиях применения ИМ, учатся самостоятельно открывать знания и приобретать опыт, поэтому от школьного учителя как модератора интерактивного занятия требуется больше организационных и управленческих усилий. Определяя структуру интерактивного занятия, следует более детально проработать его этапы. Школьный урок², на котором используются ИМ, по своим целям, содержанию и структуре приближается к тренинговой форме обучения и может быть построен по следующей модели.

1. Организационный момент. Принятие правил работы.

2. Разминка (упражнения, нацеленные на формирование атмосферы коллективного труда, общей заинтересованности в процессе его осуществления и достижения результата).

3. Постановка проблемы. Выявление разрыва между знанием и незнанием, осмысление недостаточности опыта, что препятствует разрешению проблемной ситуации.

4. Целеполагание.

5. Актуализация базовых знаний (мини-лекция, сообщение, выступление с заранее подготовленной презентацией и т. п.).

6. Определение способов достижения цели и характера работы. Организация среды.

7. Задания аналитического характера, выполняемые в группах.

8. Обсуждение результатов выполнения аналитических заданий, групповая дискуссия.

9. Репродуктивные упражнения, их анализ.

10. Деловая игра, решение кейса, творческие задания.

11. Презентация итогов работы, их обсуждение.

12. Рефлексия деятельности и результата.

Как видно, модель урока с использованием ИМ в школе предполагает смену видов деятельности, продвижение от незнания и неумения к знанию и умению посредством актуализации базовых знаний, анализа образцов, репродуктивной деятельности к применению знаний в творческой коллективной деятельности, деловых играх. При этом каждый этап работы сопровождается обсуждением способов деятельности и её результатов и заканчивается рефлексией.

Итак, анализ особенностей интерактивного обучения, его преимуществ, сложностей и вариантов реализации в школьной практике привёл нас к следующим выводам.

1. Интерактивные формы и методы относятся к числу инновационных и способствуют активизации познавательной деятельности, самостоятельному осмыслению учебного материала, формируют критическое мышление.

2. Интерактивные методы и формы обучения могут применяться в практике школьного образования при условии их адаптации к специфике возрастного этапа обучающихся.

3. Урок с применением ИМ создаёт условия для самореализации личности обучающихся в учебной деятельности в процессе групповой работы и в условиях диалога.

4. Интерактивное обучение меняет роли учителя и ученика.

5. Наиболее результативно обучение, интегрирующее традиционные и интерактивные формы и методы.

Глава 3. Интерактивные методы как путь активизации текстовой деятельности старших школьников

В процессе урочной и внеурочной деятельности при обучении русскому языку, литературе, словесности, риторике можно применять ИМ, в том числе и при работе, связанной с анализом художественного текста. Как правило, задача формирования умений, обеспечивающих текстовую деятельность выпускников, решается на уроках посредством восприятия образцового в стилистическом, художественном и познавательном отношении текста, его лингвостилистического анализа, осмысления проблематики, идейного содержания и образной системы в ходе беседы с учителем. Важным итогом работы с текстом художественного произведения обычно становится сочинение. К сожалению, такой подход не всегда в должной мере стимулирует познавательную и коммуникативную потребность учащегося, и работа над текстом является зачастую вынужденной, лишённой необходимой для эффективной познавательной деятельности мотивации, поскольку действия нередко направляются лишь морально-дисциплинарным мотивом (см. главу 1). Проблема усугубляется ещё и вследствие того, что подросткам не интересно на уроке. На фоне снижения интереса к чтению ситуация выглядит удручающе: вместо глубокого диалогического прочтения, сопровождающегося эстетическими переживаниями, ученики знакомятся с кратким содержанием изучаемого текста и просматривают фильмы. Следовательно, необходимы специальные усилия учителя, которые обеспечат активизацию познавательной, речемыслительной, текстовой деятельности школьников.

Определяя понятие активности, обратимся к идеям М.И. Лисиной: «…Понятие „активность” примерно одинаково часто применяется в психологии и смежных науках для обозначения трех неодинаковых явлений: 1) определённой, конкретной деятельности индивида…, 2) состояния, противоположного пассивности…, 3) для обозначения инициативности, или явления, противоположного реактивности: в этом случае подчёркивается тот факт, что субъект действовал по своему почину, внутренне вовлечённо, а не реагировал бездумно, подобно машине….» [29, с. 17]. Говоря об активности и активизации, мы будем иметь в виду третье значение термина. М.И. Лисина подчёркивает, что активность тесно связана с потребностью деятельности и эмоциональными переживаниями, и характеризует её как состояние мобилизованности энергии, готовности к деятельности по целенаправленному поиску и переработке новой информации, сопряжённое с инициативностью, интересом, повышенным вниманием [там же].

Активная работа с текстом опирается, во-первых, на искреннее стремление читать текст и разбираться в его структуре, смыслах, а во-вторых, на способность к эмоциональному вовлечению и сопереживанию тому, о чём говорится в тексте. Противоположностью этому будем считать избегание чтения вообще, или поверхностное прочтение (состоит лишь в ознакомлении с фабулой), или знакомство с текстом по его краткому пересказу. Если активное чтение подразумевает стремление обменяться информацией о прочитанном, то пассивный ребёнок на уроке анализа текста лишь воспринимает мнения других, остаётся эмоционально не вовлечённым. Активная позиция при анализе текста влечёт и мотив создания «ответа» автору: в этом случае школьник заинтересован в написании сочинения по прочитанному, поскольку видит в этом включение своего голоса в диалог. При этом участником такого диалога ученик считает и учителя, поэтому школьника интересует не только балловая оценка педагогом его письменного речевого произведения, но и качественная оценка учителем тех смыслов, которые старается изложить подросток в сочинении. Пассивный школьник пишет «по принуждению», не вкладывая в текст личностно значимые смыслы, а лишь достигая практической цели – выполнить задание.

Активизация мыслеречевой и познавательной деятельности в процессе работы над художественным текстом достигается в определённой мере посредством применения соответствующих методов и приёмов обучения. Значительный вклад в разработку таких методов внесли Е.С. Романичева и Г.В. Пранцова, их идеи обобщены в книге «Современные стратегии чтения» [45]. В условиях информационного общества и новой образовательной парадигмы, нацеленной на обеспечение условий для самоопределения и самореализации личности, авторы считают важным говорить о читательской грамотности, развитии критического мышления и формировании квалифицированного читателя, владеющего стратегиями чтения текстов разного типа. Стратегии чтения художественного текста авторы разделяют с учётом трёх фаз процесса художественного восприятия. Первая фаза – пред-коммуникативная – создаёт установку на встречу с произведением, поэтому, по мнению Пранцовой и Романичевой, учителю важно создать ситуацию «удивления, парадокса, поиска, желания кого-то выслушать и задавать вопросы» [там же, с. 62], что может быть достигнуто с помощью упражнений на прогнозирование содержания произведения по заглавию, первой строке. Важна и предтекстовая работа со словом, которая реализуется, например, посредством стратегии «Образ текста» (предвосхищение содержания по набору ключевых слов) [46, с. 274]. На второй фазе – коммуникативной – осуществляется творческий акт чтения и воссоздания картины мира писателя в читательской проекции. Выбор стратегий здесь зависит от типа текста. Например, при чтении произведений средних и больших форм (роман и др.) Пранцова и Романичева рекомендуют применять упражнения, нацеленные на освоение стратегий чтения, такие, как «Экскурсия по главе книги», составление граф-схем «Следуйте за персонажем», «Цитаты действующих лиц», «Презентация книги» и др. Третья – посткоммуникативная – фаза состоит в присвоении художественного произведения как личностно значимой ценности, в том числе и за счёт создания собственных текстов [там же, с. 278]. В соответствии с технологией развития критического мышления Романичева и Пранцова называют следующий алгоритм создания письменного текста на основе прочитанного (см. рис. 4).

Рис. 4. Алгоритм создания письменного текста

Авторы подчёркивают, что это может быть как рецензия и эссе, так и свободное письмо «без правил» креативной направленности [45, с. 75].

Нет сомнения в том, что предложенный названными авторами путь обучения стратегиям чтения основан на активизации познавательной деятельности обучающихся. Вопрос лишь в том, как обеспечить включение каждого в работу. Анализ представленного опыта заставил нас задуматься над созданием на уроке условий, способствующих включению каждого в процесс текстовой деятельности.

На наш взгляд, первым из этих условий должно стать общее для учителя и учащихся отношение, с одной стороны, непосредственно к тексту как особому феномену, фиксирующему чьи-то личностные смыслы, которые были сформированы под воздействием опыта, биографии, обучения, а с другой – к чтению как к процессу извлечения этих смыслов и образованию на их почве новых собственных смысловых связей (смыслообразованию и смыслопорождению). Лишь тогда, когда в процессе чтения происходит столкновение смыслов, отражённых автором, и смыслов, входящих в структуру личности ребёнка (и вообще любого человека), последний будет готов к активной работе над текстом, потому что такая работа приобретёт для него личностное значение и будет мотивироваться стремлением к познанию. Л.А. Мосунова пишет: «Именно отсутствие в преподавании литературы идеи… взаимодействия читателя с художественным текстом приводит к проблемам… Весь арсенал действий, задаваемых традиционными методиками: комментированное чтение, пересказ, изложение, близкое к тексту, ответы на вопросы и т. п. – направлен на формирование репродуктивной функции чтения, в рамках которой не создаётся условий для активного смыслопорождения. Отсюда и неумение читать художественную литературу, потеря интереса к чтению и т. д. Поэтому исходным пунктом для анализа чтения как процесса смысло-понимания и смыслопорождения выступает понятие взаимодействия с художественным текстом» [31, с. 92] – и с этим трудно спорить. Сам процесс конструктивных столкновений позиций автора и читателя позволяет расширить ценностно-смысловую базу личности, но это возможно тогда, когда старшеклассник осознаёт уникальность личности автора и испытывает желание прикоснуться к ней. И тут многое зависит от учителя, который должен, во-первых, с помощью живого педагогического слова, грамотного отбора фактов показать, насколько важно уметь анализировать опыт и понять личность другого, увидеть её отражение в тексте. Во-вторых, учитель, применяя специальные методические приёмы, должен снять эффект непонимания, как правило связанный как с возникающей у учащегося сложностью восприятия текста художественного стиля (в собственной речевой практике ребёнок не пользуется им!), особенно написанного в отдалённом прошлом, так и с несовпадением смысловых фокусов автора и читателя и наличием текстовых лакун. Говорить об активности познавательной и мыслеречевой деятельности школьника в процессе работы над текстом можно при условии адекватного понимания обучающимся всех видов текстовой информации.

Вторым условием активизации учащихся в процессе работы над художественным текстом на занятиях по русскому языку, литературе, словесности мы считаем включение собственно текстовой деятельности в другую, более широкую по охвату действий, целям и задачам и значимую для учащихся предметную деятельность. Собственно текстовая деятельность, безусловно, самоценна, но для осознания этого подростку не хватает опыта осмысления действительности. Для него более понятны, а следовательно, и более значимы иные виды деятельности, имеющие конкретные цели. Эту объективную закономерность надо использовать в учебном процессе. Цель текстовой деятельности, чтобы процесс её достижения был активным, должна быть предельно ясной и актуальной в данное время для ребёнка. Не «читаю для того, чтобы прочитать» и «пишу, чтобы получить оценку», а «читаю, чтобы узнать, разобраться, сделать выводы, ценные для жизни, выработать новый смысл, победить в соревновании»; «пишу, чтобы каким-то образом – а учитель должен показать, каким именно, – использовать продукт письма».

Известно, что ни один человек не заговорит, если у него не возникает коммуникативная или коммуникативно-познавательная потребность. Следовательно, на занятиях, посвящённых анализу художественного текста, необходимо создать ситуацию, стимулирующую желание выразить себя посредством слова. Поэтому важным – третьим – условием активизации познавательной и мыслеречевой деятельности школьников мы считаем такое моделирование среды, когда станет возможным диалог и даже полилог обучающихся, в котором будут представлены смены коммуникативных ролей (читающий – пишущий, выступающий – эксперт и т. д.), многоголосица смыслов, неподдельный интерес к мнению каждого. Общая повышенная речевая активность участников образовательного процесса влияет на каждого: в результате эффекта эмоционального заражения мыслеречевая деятельность получает мощный стимул и ребёнок становится активным коммуникантом.

Оптимальный путь создания названных условий – это сочетание в учебном процессе традиционных и интерактивных методов и форм обучения. Интерактивные формы и методы обучения вызывают искренний интерес к работе над текстом и наряду с задачами формирования текстовой деятельности могут в значительной мере способствовать развитию читательской самостоятельности и повышению уровня культуры чтения. Как правило, интерактивные занятия включают работу в парах и группах, совместное решение познавательных задач, групповую оценку, соревнование, рефлексию. В ходе применения интерактивных упражнений школьникам можно предложить задания, связанные с коллективным обсуждением и групповой дискуссией на текстовом материале, поиском сведений, представляющих экстралингвистический аспект художественного текста, реконструированием текстовой информации и др. Осознание личной ответственности за результат работы группы, особая атмосфера, характеризующаяся эмоциональным подъёмом, усиленным воздействием группы на обучающегося, создание учителем ситуаций успеха, проблемных ситуаций – все эти и другие свойственные интерактивным методикам черты и способы деятельности обычно активизируют работу мысли, памяти и речи ребёнка. Выполняя задание в малой группе, обсуждая способы работы над художественным текстом с учителем, анализируя смыслы, извлечённые из текста, убеждаясь в том, что каждое мнение в данном процессе ценно, ребёнок активно общается, а «общение с окружающими людьми ведёт к повышению уровня познавательной активности» [29, с. 20]. Осознание задачи командной или групповой работы над текстом и сопричастности к работе способствует повышению уровня непроизвольного внимания школьника, которое обеспечивает точность и глубину восприятия и понимания текста. При таком подходе текст – это не только предмет изучения, но и средство организации группового взаимодействия. Не выполнив действия, характерные для текстовой деятельности, ученик не сможет участвовать в групповом взаимодействии. В процессе обучения посредством ИМ учащиеся приобретают и важные коммуникативно-речевые умения, необходимые для создания высказывания (говорения и письма) и для восприятия высказывания (слушания и чтения), формирование которых – важнейшая задача уроков русского языка.

Почему же возможно применение ИМ при работе с художественным текстом? ИМ активно применяются там, где истина плюралистична. Известно, что интерпретация художественного текста допускает множественные варианты. По мнению А.А. Брудного, в процессе понимания текста начинают взаимодействовать две структуры: структура и семантика текста в том виде, в каком с помощью языковых средств ее оформил автор, с одной стороны, и структура знаний и смыслов, хранящихся в долговременной памяти читающего, – с другой: «Можно обосновать гипотезу, в соответствии с которой структура и семантика текста образуют как бы одну часть сложного механизма, другая часть которого содержится в сознании и памяти индивида, воспринимающего текст. Когда два этих различных компонента вступают во взаимодействие, и происходит процесс восприятия и понимания текста» [9, с. 133]. Следовательно, восприятие художественного текста – это стимул мыследеятельности и мыслетворчества, а поскольку они по-разному протекают у различных читателей, то и создаётся основа для диалога смыслов, активной коммуникации и группового взаимодействия на основе текстовой деятельности.

По нашему мнению, применение ИМ при работе с художественными текстами должно опираться на ряд принципов:

1) стимулирование познавательной и речемыслительной активности посредством создания ситуации успеха и личной заинтересованности каждого в результате работы;

2) сочетание индивидуальной, парной и групповой работы на основе диалога и сотрудничества;

3) включение текстовой деятельности в активную предметную ролевую и игровую деятельность;

4) осознание каждым, что текст – это коммуникативное пространство, а чтение – это диалог смыслов и культур;

5) сочетание рефлексии результатов (Что мы получили в результате деятельности? Соответствует ли результат ожиданиям?) с рефлексией деятельности (Что мы сделали, чтобы получить результат? Чего не хватило? Как сделать лучше?).

К ИМ, как правило, относят методы дискуссии, ролевых и деловых игр, анализа ситуаций (кейс-стади), мозговой штурм, метод экспертных оценок, метод кластеров и др. В работе над художественным текстом мы предлагаем интегрировать названные методы, обязательно сопровождать их использование презентацией работы группы, графическим оформлением и сопоставлением результатов.

Отметим, что не стоит идеализировать роль ИМ: они эффективны лишь на основе сочетания их с методами, традиционно применяемыми в школьном обучении русскому языку и литературе. Нам представляется, что в структуре учебного процесса интерактивные занятия должны охватывать не более 15 % общего объёма учебного времени. Кроме того, они могут успешно применяться в условиях факультативов, элективных курсов, внеурочной деятельности. Интересна в этом ключе мысль, высказанная Е.С. Романичевой: «Если на уроках освоение разных читательских практик может идти в том числе и через освоение разных стратегий чтения, и через использование „визуальных приёмов” работы с текстом, то во внеурочной деятельности оно поддерживается значимыми читательскими событиями: библиотечными и музейными „уроками”, играми по книге, фестивалями, но в первую очередь практикой совместного чтения взрослых и детей, которая может быть как „паломничеством”, так и „туризмом”, но которая в любом случае должна вести читателя не только к книге, но и к себе» [51, с. 25]. Вот таким «значимым читательским событием» и может стать занятие, построенное на разгадывании квеста, решении кейса, дискуссии или деловой игре, и на нём непременно будет и совместное чтение, и совместное рассуждение о прочитанном.