Kitobni o'qish: «Свадебный переполох в Тенистой Лощине»

Juneau Black

TWILIGHT FALLS

Copyright © 2023 by Jocelyn Koehler and Sharon Nagel.

All rights reserved

This edition published by arrangement with Taryn Fagerness Agency and Synopsis Literary Agency

© Жукова М., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

От автора

Дорогой читатель, возможно, вы уже разок или два попадали в этот мир. Тем не менее мы хотим предупредить вас, что «Свадебный переполох» – это художественное произведение. Поэтому некоторые описанные события и герои могут не полностью соответствовать скучной реальности. Если вам кажется невероятным, что медведь и мышь ходят по одним и тем же проходам в местном продовольственном магазине (и сам факт, что в месте их обитания есть продовольственный магазин)… Ну, в таком случае вам, возможно, придется потратить минутку, чтобы перестроиться, потому что, когда вы перевернете страницу, то попадете в место, где обитатели леса ведут себя (и совершают неблаговидные поступки) очень типично для людей.

Когда будете готовы, мы вновь приглашаем вас в Тенистую Лощину…

Действующие лица

Вера Виксен. Хитрая лиса-журналистка с нюхом на неприятности и желанием выяснить правду, независимо от того, куда это может ее привести.

Ленор Ли. Эта ворона управляет книжным магазином под названием «Жребий брошен». Чувство юмора у нее такое же мрачное, как и черный цвет ее перьев.

Начальник полиции Орвилл Браун. Этот большой бурый медведь официально возглавляет отделение полиции Тенистой Лощины. Он работает строго по инструкции. Только половина страниц «Руководства по поддержанию общественного порядка» вырвана.

Шелби Этвотер. Очень приветливый самец выдры, владелец ремонтной мастерской, не заинтересованный в восстановлении испорченных отношений с сыном.

Иона Этвотер. Он пошел по стопам отца… и так и шел, пока не сделал резкий поворот в сторону запретной любви.

Анастасия фон Биверпелт. Эта бобриха знатного происхождения редко думает о ком-либо, кроме себя. Ее заигрывания с Ионой говорят о настоящих чувствах или она просто таким образом хочет привлечь к себе внимание?

Айла Читтерс. Эта мышка работает горничной в особняке фон Биверпелтов и знает о том, что происходит за закрытыми дверьми.

Мьюриел Лодж. Ежиха, приехавшая в Тенистую Лощину с тележкой, на которой готовит попкорн, и восхитительными рецептами. Может, она еще появилась здесь для того, чтобы свести с кем-то счеты?

Че-Бе Стоун. Жующий сигары скунс, редактор издаваемой в Тенистой Лощине газеты «Вестник». Че-Бе («Все только в черном и белом цвете и черным по белому!») любит хорошие заголовки.

Джо Элкин. Добродушный гигантский лось, владелец кафе, в котором собираются местные жители. Если появилась какая-то сплетня, то Джо ее слышал.

Арабелла Боатрайт. Крыса, заведующая библиотекой в городке Зеркальное Озеро. Она знает все секреты, скрытые на полках.

Глэдис Ханисакл. Ничто не ускользает от внимания этой городской сплетницы и проныры. Она очень не любит, если кто-то перехватывает у нее сенсационный материал – пикантную подробность или любопытный факт.

Сунь Ли. Этот панда раньше работал хирургом, а сейчас трудится шеф-поваром. Он владеет рестораном «Бамбуковый лес», где подают такие вкусные вегетарианские блюда, что за них душу можно продать.

Барри Гринфилд. Старший журналист, работающий в «Вестнике». Этот старый заяц видел все и также все помнит.

Филомена Эмблер. Эта рысь служит в полиции в расположенном поблизости городке Высокий Берег и поддерживает порядок твердой лапой.

Имоджен Маррик. Ястребица, которая внимательно следит за происходящим в лесу у Сумеречного водопада. Но не скрывает ли она какую-нибудь информацию?

Левша. Этот умеющий хорошо маскироваться енот живет в самой темной части Тенистой Лощины. Какой бы ни была игра, Левша всегда знает, что поставлено на кон.

Пролог

Может ли что-то сравниться с совершенно особенной красотой весеннего леса? Солнце с каждым днем поднимается все выше и выше, воздух понемногу теплеет. Холодные дни, когда не хочется выходить на улицу, превращаются в бодрящие, словно призывающие прогуляться среди холмов. Снежный покров и неровные кучи снега тают, от них не остается и следа, замерзшая земля становится мягкой, под ней просыпаются семена и корни растений, готовых выбраться на поверхность.

Первыми появляются нежные зеленые побеги вместе с теми эфемерными цветами, которые объявляют о смене сезонов: подснежник, ветреница, примула, нарцисс, колокольчик. Если вы отправитесь на прогулку в лес, внезапно окажетесь на холме и взглянете вниз, то вашему взору может открыться долина, покрытая желтым или голубым ковром, а иногда таким количеством белых цветов, что вам может показаться, будто ее снова завалило снегом. Если вы поднимите голову, то увидите, как наверху расстилается тончайшая зеленая вуаль – это раскрываются тысячи тысяч почек, превращаясь в крошечные идеальные листочки, поднимающиеся к мягкому солнечному свету.

И везде вокруг вы слышите звук бегущей воды – от капель, падающих с тающих сосулек, до ручьев, несущихся вниз со склонов. Независимо от того, сочится ли вода сквозь почву, петляет по лесу или с грохотом несется на высокой скорости, все эти потоки встречаются в реках, протекающих сквозь леса, которые теперь, после сезона молчания, становятся полноводными и шумными. Сами реки ищут низменности, а поскольку поверхность земли по своей природе разнообразна, во время пути некоторые из этих водных потоков каскадом низвергаются со скал – и получается великолепное, приводящее в восторг головокружительное зрелище.

Самый высокий и поражающий воображение водопад в этой местности называется Сумеречным из-за бассейна у подножия. Это природное углубление в темной скале часто погружено в тень и кажется таинственным даже в яркий солнечный день. Независимо от того, что вода, переливающаяся через край наверху, может быть совершенно прозрачной, во время падения кажется, словно она становится белой, а затем, попав в бассейн, будто в ночь, приобретает темно-синие, пурпурные и сочно-зеленые оттенки, кружась в водоворотах.

Естественно, Сумеречный водопад является любимой темой у живописцев и поэтов. Увидеть здесь художника с мольбертом – обычное дело: как он макает кисть в масляные или акварельные краски, пытаясь запечатлеть величие падающей воды. Или вы можете заметить кого-то из обитателей леса, что-то быстро строчащего в блокноте, играющего с рифмой и размером, когда он пытается превратить свои чувства в слова.

Но не нужно быть деятелем искусства, чтобы оценить Сумеречный водопад. Вы можете просто восхищаться видом, прогуливаясь мимо него, или сидя на берегу реки, или приехав сюда на пикник с друзьями. Водопад – это одновременно и звезда шоу, и незабываемая сцена. На такой трюк способна только природа.

Этот водопад такой притягательный, что родителям приходится время от времени предостерегать детей, чтобы не подходили слишком близко к воде, которая весной несется с ужасающей скоростью, но крики вскоре глохнут, все радуются восхитительному дню и забывают об опасности. Дети играют в игры. Юные обитатели леса обычно делятся на пары. Одни бросают ветки (с привязанными яркими ленточками на конце, чтобы можно было определить, чья победила) с верха скалы. В это время напарники находятся внизу, заглядывают в бассейн у подножия или бегут вдоль берега реки, чтобы посмотреть, чья ветка всплывет первой и как быстро.

Некоторые не всплывают никогда.

Пока малыши играют, старшие тоже разделяются на пары, прогуливаются по более тихим участкам берега или исследуют многочисленные лесные тропинки поблизости, где они находят уединение от шумных толп. Известно немало случаев, когда здесь делали предложение лапы и сердца или вступали в брак. Почему бы и нет? Это место вдохновляет на сильные эмоции.

Поэтому неудивительно, что вскоре оно также вдохновит и на преступление.

Глава 1

Блуждающий ветерок пробрался в проем между оконной рамой и подоконником в доме Веры Виксен, принеся с собой аромат только что испеченного хлеба и крепкого кофе. У Веры задергался нос, и она оторвала голову от удобной подушки, чтобы получше принюхаться.

Новый ресторан за одну ночь открылся рядом с ее домом? Это казалось маловероятным. Во-первых, маленький домик Веры, напоминающий лисью нору, стоял на приличном расстоянии от главных улиц Тенистой Лощины; во-вторых, как журналистка, она бы точно обратила внимание, если бы кто-то запустил такой проект поблизости.

Вера родилась неуемно любопытной и не собиралась оставлять тайну восхитительного запаха нераскрытой. Она сбросила одеяло (хотя и с некоторым сожалением, потому что кровать была очень мягкой и словно обволакивала все ее тело, а воздух в комнате – прохладным и вызывающим желание еще на несколько минут зарыться в норку) и встала.

Надев любимый халат темно-зеленого цвета, Вера отправилась в гостиную, где приоткрыла створку окна, чтобы выглянуть на дорожку, идущую к ее дому. Там лиса увидела свою подругу Ленор (кого же еще?), дующую на стаканчик кофе, чтобы весь поднимающийся пар плыл в сторону лисы.

– Что ты делаешь? – спросила Вера у вороны.

– Ага, значит, сработало, – ответила Ленор, озорно поглядывая на подругу. – Я решила, что аромат кофе будет лучшим способом вытащить тебя из кровати, чем стучать в дверь.

Вера показала лапой на кофе:

– От Джо?

– Естественно. – Ленор приподняла коробку, которую держала. – А еще тут булочки, но, если ты быстро не откроешь дверь, я сама их все съем.

Конечно, Вера не могла допустить подобное издевательство. Она пригласила Ленор в дом, затем расчистила место у себя на обеденном столе, который также служил ей и рабочим местом, а поэтому был завален бумагами, журналами и книгами, имеющими какое-то отношение к многочисленным статьям, над которыми она работала для публикации в «Вестнике» Тенистой Лощины.

– Много работы? – спросила Ленор, махнув крылом на кучу разных предметов, которые Вера быстро перекладывала на пол в гостиной.

Лиса в ответ пожала плечами:

– У меня много идей, каждый день пишу статьи о повседневной жизни, но в последнее время ничто меня серьезно не заинтересовало. Я имею в виду – для большой статьи. Все у нас тихо и спокойно.

Ленор удобно устроилась за столом. Она подтолкнула стаканчик с кофе черным крылом к Вере, и та взяла его с благодарностью. Кофе из кафе «За кружечкой у Джо» всегда был свежесваренным и крепким, и именно такой ей требовался по утрам.

– А там что? – спросила Вера, кивая на бумажную коробку со штампом «Фирменные сладости от Джо».

– Это ты у нас звезда журналистики. Почему бы тебе не исследовать ее? – поддразнила Ленор.

Вера была упорной, настойчивой и цепкой журналисткой. Эти качества требовались для удовлетворения ее любопытства. Что ей какая-то крышка от коробки? А внутри…

– О-о-ох! – Вера с восхищением уставилась на содержимое. – Что это?

– Испеченные утром булочки с фисташками и медовой глазурью, – объявила Ленор. – Похоже, Джо-младший не спал четыре ночи, пробуя разные варианты, пока работал над рецептом.

– Какая преданность делу!

Вера схватила тарелки и с благоговейным трепетом положила на каждую по высокой золотистой булочке, с которых капал мед. Ленточка зеленой глазури спиралью поднималась к верху сдобы, намекая на сладкий клейкий ореховый слой внутри.

– Ну, будем здоровы!

Подруги чокнулись стаканчиками с кофе и принялись за трапезу.

– М-м-м, – произнесла Вера через несколько минут блаженства. – Восхитительно.

– У Джо всегда прекрасно получалось находить сезонные ингредиенты, – заметила Ленор и потянулась за своим кофе, чтобы запить богатое угощение. – Для фруктов еще слишком рано, но эти булочки кажутся отличным выбором для весеннего угощения, не правда ли?

Лиса с ней согласилась.

– Теперь я начну день с полным животом. Мне нужно взять несколько интервью для статей в следующий номер. Еще я обещала забежать к фон Биверпелтам, чтобы помочь Эдит составить программу для «Гуляний среди цветущих яблонь». Она говорит, что ей нравится мой стиль, но я думаю, что она просто хочет держать лапу на пульсе и знать все новости.

– «Гулянья среди цветущих яблонь» и правда главная новость в это время года. Что еще ей нужно знать? – Ленор покачала головой.

Каждый год в Холодных Садах устраивалось большое чаепитие на открытом воздухе – как раз когда начинали цвести яблони. Туда приходили все жители городка Тенистая Лощина и большинство обитателей окрестных лесов. За небольшую плату посетители могли гулять среди роскошных веток, а если были готовы потратить еще немного денег, то могли поучаствовать в аукционе, на котором предлагались самые разные вещицы. Полученная прибыль шла на ремонт поврежденных зимой зданий и жилья, а также на обеспечение питанием тех, у кого не хватало средств. Никто не помнил, когда зародилась традиция проводить «Гулянья среди цветущих яблонь», но казалось, что их и дальше будут организовывать каждый год до скончания веков.

Вера была рада поучаствовать в этом ежегодном благотворительном мероприятии. Однако ей не нравилось, что Эдит фон Биверпелт настаивала, чтобы Вера поднималась в ее особняк на Кленовых Высотах. Бобриха вполне могла отправить всю информацию в редакцию «Вестника». Но Эдит возглавляла оргкомитет мероприятия. Она являлась номинальным директором лесопильного завода (главного предприятия города, где работало большинство жителей) и обладала огромным влиянием, даже больше не имея отношения к повседневной деятельности производства.

– Ах, какая радость писать программу, когда Эдит заглядывает тебе через плечо, придирается ко всем мелочам и напоминает о нарушении правил этикета, о которых нормальным обитателям леса вообще не нужно знать, – хмыкнула Ленор. – Ну, нужно думать, что это для благой цели. Как я предполагаю, она все еще остается гранд-дамой нашего города и знает все про местные интрижки.

– Э-э, я не стала бы говорить про интрижки, – заметила Вера, вспоминая несколько событий из прошлого, которые Эдит предпочла бы не обсуждать.

Ленор каркнула, ее веселье было слегка окрашено злорадством (обычное дело для вороньего юмора).

– Я не стану говорить ей это в морду.

– Это означает, что ты составишь мне компанию? – с надеждой спросила Вера.

Ленор покачала головой:

– Прости. У меня много работы в книжном магазине. Сегодня или завтра должна прийти новая поставка – книги, которыми буду торговать весной. Мне нужно расчистить место и все подготовить! О, кстати, я видела каталог от издателя Брэдли Марвела.

Вера собрала волю в кулак. Знаменитый автор триллеров приезжал в их город прошлой осенью для продвижения своей новой книги. Он оказался таким надоедливым и несносным типом, что Вера надеялась больше никогда в жизни его не видеть.

– Да? Только не говори, что он отправился в новый рекламный тур.

– Пока нет. Я читала лишь объявление о скором выходе в свет очередного триллера про Перси Бэннона. Ты никогда не догадаешься, как он его назвал. – Ленор явно получала удовольствие, рассказывая все это и оттягивая кульминационный момент.

– Не знаю, что он мог придумать, – раздраженно заявила Вера. – «Великолепный мистер Марвел: выдуманные мемуары»? «Облажавшийся волк»? «Руководство для представителей породы собачьих о том, как выставить себя дураком»?

– Даже рядом не стояло. Книга называется «Лиса, которая быстро сдохла».

У Веры отвисла челюсть.

– Как он посмел?! Этот убогий писатель-халтурщик!

– Эй, ты же не знаешь, имел ли он в виду тебя.

Но Вера помнила их последнюю встречу с Брэдли Марвелом, когда она предложила ему убраться из города. Она совершенно точно знала.

– Как я предполагаю, тебе придется заказать экземпляры в свой магазинчик, – проворчала Вера.

– Он у меня хорошо продается, – признала Ленор. – Но это совсем не означает, что ты не можешь корчить морду при виде обложки каждый раз, когда проходишь мимо магазина.

– О, я обязательно буду это делать, – заверила ее Вера, затем сделала паузу. – Погоди-ка секундочку. Ты принесла кофе с булочками, чтобы смягчить удар после сообщения мне этой новости?

Ленор изобразила невинность, а это очень непросто для вороны.

– Боже, что ты такое говоришь. Кофе и булочка – это просто подарок от одной подруги другой… и это не упоминая того, что на прошлой неделе меня угощала ты – помнишь тот кусок пирога?

Поскольку фисташковая начинка уже заполнила Верин живот, ее раздражение притупилось, и она допустила эту мысль.

После завтрака лиса проводила Ленор, помыла тарелки, сняла удобный халат и оделась для работы. Затем она вышла из дома и направилась на Кленовые Высоты, к особняку фон Биверпелтов.

День был солнечным, ветер – игривым, поэтому Вера решила рассматривать свой поход в район Кленовых Высот как приключение, а не тяжкое бремя. Солнце всегда поднимало настроение лисе, восхитительные булочки с фисташками тоже помогли.

Журналистка бежала по улице и наслаждалась теплом солнечного света, падающего ей на шубку, а также приятными ароматами цветов в воздухе. Кленовые Высоты, самый фешенебельный район в Тенистой Лощине, находился не так далеко от маленького домика Веры. Конечно, летящая по прямой ворона добралась бы туда быстрее. Но Вера не была вороной, а особняк фон Биверпелтов стоял на возвышенности и на удалении от дороги. К нему вела петляющая дорожка, поэтому требовалось преодолеть расстояние в два раза больше, чем если бы пересечь лужайку. В результате, когда Вера добралась до входной двери, ей пришлось немного постоять, чтобы привести дыхание в норму и восхититься видом. Особняк был симметричным и величественным, с колоннами по обеим сторонам от входной двери и цветущими кустами вдоль пешеходной дорожки. Вера попыталась представить, каково это – жить в таком огромном доме, но минуту спустя решила, что предпочитает уют собственной маленькой норы, у которой имелось одно огромное преимущество надо всеми другими домами в городе: она идеально подходила Вере по размеру.

Лиса приподняла тяжелый золотой дверной молоточек, постучала во входную дверь и стала ждать. Вскоре ей открыла мышка в тщательно отглаженной форме горничной. Она совершенно точно была из семьи Читтерсов, но Вера не смогла вспомнить ее имя.

– Мы встречались? – спросила Вера с улыбкой. – Мне кажется, я раз или два видела тебя в доме родителей.

– Думаю, на ужине в честь зимнего солнцестояния, – ответила горничная. – Меня зовут Айла Читтерс. Пожалуйста, проходите.

– Я пришла к миссис фон Биверпелт, – пояснила Вера. – Мы договаривались на половину десятого.

Мышка кивнула.

– Следуйте за мной, – предложила она. – Я провожу вас в гостиную и дам знать, что вы пришли.

Вера пошла за Айлой по коридору, где на стенах висели парадные портреты предков фон Биверпелтов. Вера и раньше бывала в поместье, но каждый раз обнаруживала что-то новое. Она бы многое отдала, чтобы ей позволили здесь рыскать целый день! Айла открыла двустворчатые двери, которые вели в гостиную, и отступила в сторону, позволяя Вере пройти.

Диваны и кресла были обтянуты жатым бархатом цвета бургунди, на отполированном деревянном полу лежал ковер со сложным рисунком. Вера устроилась на краешке одного из стильных диванчиков, чтобы не оставить на нем какую-нибудь вмятину и не запачкать. Затем она огляделась вокруг, рассматривая дорогую мебель, и заметила, что некоторые кресла выглядят несколько потрепанными. Когда лиса опустила взгляд на роскошный ковер под лапами, она увидела дырку у края. Как странно! Эдит и ее дочери стремились владеть только лучшим и следили за тем, чтобы об этом знала вся Тенистая Лощина. Вера подозревала, что финансовые проблемы семьи никуда не исчезли. Они начались после смерти Реджинальда фон Биверпелта, главы семьи и бывшего владельца лесопильного завода. Да, заводом очень умело управлял Говард Читтерс, но состояние фон Биверпелтов значительно уменьшилось из-за грешков Реджинальда на стороне. Прибыль, которую приносил завод, поступала не куда надо, а это означало, что владельцам доставалось меньше денег. Поэтому Эдит с дочерьми были вынуждены внести кое-какие изменения в свой образ жизни¹.

Вере пришлось ждать совсем недолго. Эдит фон Биверпелт вплыла в гостиную в платье с цветочным узором – на вид простым, но из ткани высшего качества и великолепно сшитым. Такое не могли себе позволить большинство жителей города. Однако это платье покупалось несколько сезонов назад, когда в моде были квадратные вырезы. (Сама Вера не особо интересовалась модой, но обязательно прочитывала всю газету каждый день, а там, конечно, имелась соответствующая колонка.)

– Доброе утро, Вера, – приветствовала ее грузная бобриха, как и всегда, любезно. – Очень мило с твоей стороны, что пришла. Ты сможешь работать в этой комнате? Освещения достаточно?

– Конечно, – ответила Вера.

Они с бобрихой не были подругами, но Эдит фон Биверпелт прониклась к Вере уважением и поняла, что ее нельзя недооценивать. В свою очередь лиса восхищалась тем, как Эдит справилась с очень сложной ситуацией после смерти мужа и удивительно ловко и изящно вышла из нее.

Эдит попросила Айлу принести чай, затем они с Верой занялись делом, обсуждая детали проведения «Гуляний среди цветущих яблонь», того, что нужно включить в программу, и некоторых рекламных объявлений. Эдит показала Вере несколько программ предыдущих мероприятий, отметив то, что привлекло наибольшее внимание посетителей и способствовало увеличению пожертвований. Вера записала всю необходимую информацию в свой репортерский блокнот, затем набросала план мероприятия и зачитала Эдит вслух окончательный вариант для утверждения.

После того как с этим было закончено, Эдит поблагодарила Веру за потраченное время и встала, чтобы проводить ее до двери. Но как только Эдит открыла двери гостиной, лиса услышала хихиканье и чей-то тихий голос.

Вера навострила уши. Эдит тоже услышала звуки, и совершенно точно они вызвали у нее раздражение. Хозяйка вышла в коридор и пошла на звук, Вера последовала за ней.

Глава 2

Им не потребовалось много времени, чтобы найти место, откуда доносились звуки. В небольшой нише в центральном коридоре, который более или менее разделял дом на две части, стояла Анастасия фон Биверпелт и, похоже, вела интимный разговор со зверем, который показался Вере смутно знакомым. Анастасия склонялась вперед, приковав взгляд к морде собеседника.

Вера прищурилась, пытаясь вспомнить, кто же это. Это был самец выдры, на талии которого висел пояс с инструментами; одет в свободную рабочую одежду и кепку, по которой можно определить, что он является сотрудником компании «Этвотер и сын». «О, вспомнила», – подумала Вера. Она часто ходила по Речной улице и видела там деревянную вывеску с надписью «Этвотер и сын» над дверью обшитого вагонкой здания. Пока лисе не требовались услуги этой компании, но Ленор время от времени приглашала их для мелких работ у себя в магазине. Это была ремонтная служба, которая бралась за все: от мелкого бытового ремонта до сантехнических работ. Очевидно, этот самец выдры был «сыном». Он стоял очень близко к Анастасии, а для друзей просто Стасе, и что-то нашептывал ей в ухо. Его слова (что бы он там ни говорил) привели к застенчивому хихиканью, которое и вызвало такое сильное раздражение у Эдит.

– Анастасия фон Биверпелт! – рявкнула старшая бобриха. – Сколько раз тебе повторять? Что, ради всего святого, ты делаешь? Мистер Этвотер должен заниматься ремонтом мойки в кухне. Почему ты ему мешаешь?

– Я ему не мешаю, – возразила Стася. – Я тебе мешаю, Иона?

– О нет, Стас… я имел в виду, э-э… Она мне совсем не мешает, миссис фон Б. Мы просто… э-э…

Иона Этвотер запнулся, выглядел он робко и глуповато (насколько это возможно для выдры), при этом не встречался взглядом с Эдит.

– Надеюсь, вы помните, где находится кухня, мистер Этвотер, – заявила Эдит, в голосе которой явно слышался приказ туда отправляться.

– Конечно, миссис фон Б., – пробормотал он, отступая от Анастасии и кивая Эдит и Вере перед тем, как пойти в сторону кухни. Вера обратила внимание на то, как юная бобриха следила за каждым его шагом.

Поведение Анастасии сильно отличалось от того, как вел себя пристыженный самец выдры. Она явно была довольна собой и даже выглядела жизнерадостной.

– Ты что-то хочешь сказать мне, дорогая мама? – спросила она, подначивая Эдит.

– На самом деле хочу! – снова заговорила бобриха, гневно глядя на дочь. – Я не могу понять, почему ты продолжаешь порхать по жизни, словно ничего не изменилось. Мне бы хотелось, чтобы ты вносила свою лепту. Вместо этого ты отвлекаешь нанятого работника и не даешь ему выполнять то, ради чего его пригласили! Это неприемлемое поведение, ты понимаешь это?

Голос Эдит стал звучным – таким, каким она привыкла говорить на заседаниях советов директоров и всяких комиссий. Она прекрасно знала, как нужно выступить, чтобы заставить всех думать, что единственный разумный вариант – это делать то, что она только что предложила.

– М-м, я вас покину, чтобы вы могли продолжить дискуссию, – тихо произнесла Вера, не желая влезать в семейную ссору. Любопытство – это, конечно, хорошо, но всему есть предел.

Эдит удивленно повернулась к ней, и Вера поняла, что бобриха так расстроилась, что на некоторое время забыла о ее присутствии. Это объясняло срыв: обычная Эдит скорее предпочла бы умереть, чем выносить семейные дрязги на всеобщее обозрение.

Она быстро взяла себя в лапы и предложила официальным тоном:

– Позвольте мне проводить вас, мисс Виксен. – После этого Эдит гневно посмотрела на дочь и добавила: – Мы поговорим позже, дорогая.

– О, жду не дождусь.

Анастасия послала ей воздушный поцелуй и побежала наверх. Неодобрение матери ее нисколько не тронуло, и юной бобрихе было плевать на мнение Эдит об ее отношениях с «нанятым работником». Вообще-то было очевидно, что отношения Стаси и Ионы – это нечто гораздо большее, чем просто легкий флирт.

Мать молодой романтической натуры явно пришла к такому же выводу. Эдит вздохнула, покачала головой и больше ничего не сказала. Она проводила лису к входной двери с застывшим на морде выражением долгих страданий.

– Спасибо большое, Вера, за помощь с организацией мероприятия. Это важно для жителей нашего города, а я в последнее время уже на пределе сил, – заявила Эдит фон Биверпелт, явно пытаясь вернуть самообладание. – Я уверена, что в этом году «Гулянья среди цветущих яблонь» ждет настоящий успех.

– Вы правы, мэм, это нужно городу. Но еще много времени. Мы напомним горожанам, что мероприятие нужно посетить и принести пожертвования.

Вера попрощалась с хозяйкой, но, как только тяжелая дверь за ней закрылась, она услышала вопль Эдит:

– Стася! Спустись сюда немедленно!

Покинув дом, в котором разгорался семейный скандал, Вера направилась вниз по ведущей от особняка дорожке, чувствуя облегчение оттого, что удалось сбежать. Один раз гнев Эдит был направлен на нее, и об этом у Веры остались очень неприятные воспоминания, но ей удалось хорошо справиться с этим. Без сомнений, Стася сейчас получит от матери по полной программе. Но повлияет ли хоть как-то этот разговор на чувства юной бобрихи к новому кавалеру? Маловероятно. Анастасия росла, всегда получая то, что хотела. И если ей захотелось романа с определенным самцом, только дурак станет ей мешать.

Вера задумалась о том, как разные животные реагируют на перемены в жизни, вспомнила о знакомстве с Анастасией и ее сестрой-близняшкой, когда они считали себя наследницами без забот и проблем. Но, узнав после потери отца множество секретов о том, что происходило в Тенистой Лощине, они поняли, что особняк фон Биверпелтов больше не будет центром внимания, и оказались выброшены из своего маленького мирка. Тем не менее, несмотря на все это, Анастасия продолжала жить так, словно абсолютно ничего не изменилось. Она вела праздную жизнь и совершенно точно планировала так жить и дальше. В отличие от нее, Эсмеральда выбрала совсем другой путь. Она устроилась на работу в кафе «За кружечкой у Джо», что вначале вызвало ужас у ее матери. Эсмеральда стала зарабатывать деньги и завоевала уважение жителей города, которые думали, что больше трех смен она не продержится. Вопреки ожиданиям, у юной бобрихи все прекрасно получилось, и она быстро стала неотъемлемой частью коллектива кафе и всего города.

Сама Эдит, вероятно, скучала по мужу, хотя в их браке было много проблем. Судя по тому, что увидела Вера, Эдит избавилась от поварихи, которая постоянно проживала в доме, и экономки, оставив только одну горничную, Айлу, которая открывала дверь и подавала чай гостям. Совершенно точно в доме больше не закатывали грандиозных вечеринок, о которых раньше судачил весь город.

Вера решила выкинуть из головы семейку фон Биверпелтов, чтобы сосредоточиться на собственных романтических отношениях. Она направилась в отделение полиции, которое находилось на Главной улице, очень близко к центру города, с двумя целями: проверить, как там Орвилл, а также выяснить, не совершил ли кто новые преступления. Для Веры было важно регулярно и вовремя представлять материал для колонки криминальных новостей, которую она вела в «Вестнике».

Лиса сделала небольшой круг, чтобы заглянуть в кафе к Джо и купить для Орвилла кофе и булочку. Ей самой повезло – завтрак принесла Ленор, а Орвилл, вероятно, его пропустил, чтобы пораньше прийти в отделение. В прошлом году его выбрали новым начальником полиции, и сразу же после этого его бывший шеф решил уйти в отставку. (Старый начальник полиции Мид с гораздо бо́льшим энтузиазмом рыбачил, чем преследовал преступников, поэтому его выход в отставку можно было рассматривать скорее как признание его истинного призвания.)

Таким образом, Орвилл остался единственным сотрудником правоохранительных органов в Тенистой Лощине. Если честно, это не представляло проблемы. Городок в целом был спокойным местом, а с тех пор, как Орвилл возглавил полицию, количество преступлений снизилось (или по счастливой случайности, или из-за огромных размеров и низкого рычания медведя – никто не мог с точностью утверждать почему).

Тем не менее Орвилл говорил, что хочет найти себе заместителя, чтобы не дежурить постоянно, но пока это не сделал. Вера решила, что ему нужно об этом напомнить.

Журналистка заглянула в кафе «За кружечкой у Джо» как раз перед обеденным наплывом посетителей. Она увидела за стойкой точную копию Анастасии, но эта бобриха была одета в хорошо накрахмаленную форму официантки – синее платье с белым передником. Конечно, это была Эсмеральда.

– Доброе утро, Эсмеральда! – крикнула Вера, заходя в кафе. – Я только что видела твою близняшку.

Эсмеральда фон Биверпелт рассмеялась, заменяя пустой кофейник на кофейник со свежесваренным кофе. Пустой она поставила на дальнюю часть стойки.

– Я удивлена, что Стася встала до полудня!

– О, она бодрствовала. И похоже, прекрасно поладила с симпатичным молодым самцом выдры, который у вас что-то ремонтирует.

Эсмеральда закатила глаза.

– Знаешь, как громко кричала мама, поняв, что между ними что-то есть? «Девушки из высшего общества не вступают в отношения с наемными работниками», – произнесла она высоким голосом, очень похожим на тот, каким говорила Эдит, а затем продолжила как обычно: – Как я предполагаю, ты туда ходила, чтобы помочь с организацией одного из ее бесконечных благотворительных мероприятий.

– Да, с «Гуляньями среди цветущих яблонь».

– О-о-ох, я с нетерпением его жду! – Судя по выражению морды, Эсмеральда пришла в возбуждение. – Мы с Джо-младшим приготовили особое лакомство для мероприятия. На самом деле нечто особенное! Мы тут попробовали несколько новых рецептов.

– Если это похоже на булочки с фисташками, то я могу сказать только одно: правильно сделали. А если говорить о…

Вера вспомнила, зачем пришла, и купила пару булочек и большой стакан кофе для Орвилла. Себе она ничего не взяла, демонстрируя редкий случай отказа от вкусненького, потому что за день уже выпила и кофе, и чай. Она взяла у Эсмеральды пакет и направилась к отделению полиции.

Место работы Орвилла представляло собой небольшое и удивительно гостеприимное на вид кирпичное здание на Главной улице. На нависавших над ним дубах только что появились первые в этом году листочки, пока светло-зеленые, но вскоре, когда весна перейдет в лето, они станут сочно-зелеными и увеличатся в размерах. Зайдя внутрь, Вера поняла, что Орвилла почти не видно за огромной стопкой бумаг. Она обратила внимание на пустой кофейник (что было неплохо, поскольку мыли его редко). Приличный кофе от Джо начальник полиции должен принять с благодарностью.

– Доброе утро, Орвилл, – поздоровалась она, поднимая пакет. – Предлагаю сделку. Ты рассказываешь мне, что у тебя записано в журнале дежурного, а я угощаю тебя этими восхитительными булочками с фисташками.

– С фисташками? – переспросил Орвилл с такой тоской в голосе, что могло возникнуть подозрение: он пропустил не только завтрак, но и все приемы пищи в предыдущий день. (Заверяем читателя, что не пропустил.)

– С медом, – добавила Вера, ставя пакет на еще одну стопку бумаг, но не такую высокую, как первая. – О, и я принесла кофе.

– Ох, кофе. – Орвилл медленно покачал головой. – Я бы с радостью заключил с тобой такую сделку, но не могу. – Выглядел он очень серьезным.

– Не можешь? – обеспокоенно спросила Вера. – Почему нет?

– Это будет нечестно, – ответил медведь. – Потому что… журнал абсолютно пуст.

И именно в это мгновение Вера заметила хитрый огонек в его глазах.

Лиса фыркнула и поставила кофе на стол.

– Ты меня на секунду заставил волноваться.

Орвилл улыбнулся. Он уже запустил лапу в пакет с булочками и поэтому не удосужился ответить.

Вера терпеливо ждала, пока он сжевал первую булочку и выпил половину стакана кофе. После этого лиса снова заговорила:

– На самом деле ничего? Даже Левша ничего не натворил?

– Скучно, как среди могил на кладбище, – радостно ответил Орвилл. – Я думаю, что Левша повез Ронду куда-то вверх по реке, решил немного отдохнуть, так что даже мелких краж нет. И никакого вандализма, соседи не дерутся, малолетки не протестуют и не портят школьное имущество – или что они там делают, когда выступают против старших и власть имущих.

– Видно, что у нас скучно, – заметила Вера.

– Видно, что у нас прекрасно. Я не хочу использовать камеры без необходимости, а тот факт, что у нас всю зиму было тихо и спокойно, подсказывает мне, что мы в Тенистой Лощине все делаем правильно. Ни один город не хочет прославиться как «место, где совершаются все убийства на свете». Прошлая осень оказалась трудным временем для всех жителей. Мы не привыкли к такому количеству насилия.

– В твоих словах что-то есть, – согласилась Вера. – Как иронично получается: если в газете громкие заголовки, значит, где-то что-то не так. Но когда улицы патрулирует начальник полиции Браун, все мыши и выдры могут спать спокойно!

– Льстишь мне, да? – Орвилл быстро справился со второй булочкой, затем снова заговорил: – На самом деле здесь все так тихо, что я подумал: а не взять ли выходной? Ты когда-нибудь была у Сумеречного водопада?

– Нет, – покачала головой Вера, навострив уши. – Конечно, я про него слышала, видела несколько картин и рисунков. Вроде он считается самым высоким в нашем регионе, да?

– Да, так и есть. Туда нужно ехать на целый день, на утреннем пароме. Можно съездить послезавтра. Что скажешь? Я соберу корзину для пикника, встретимся у причала, от которого отходит паром, в семь.

– С удовольствием. Мне только нужно обсудить это с Че-Бе.

Начальник Веры в редакции газеты Че-Бе Стоун любил, чтобы все постоянно работали, но даже он был вынужден признать, что в последнее время печатать особо нечего. Неделю назад статья на первой полосе была посвящена последней куче снега: растает ли она раньше или позже, чем в прошлом году? Не очень-то цепляющая тема (хотя некоторые завсегдатаи паба «Риверсайд» сделали на это ставки с друзьями).

– Я уверена, что он меня отпустит. И вдруг я увижу там что-то интересное и в конце концов напишу статью.

Орвилл покачал головой.

– Ни в коем случае, – укоризненно сказал он. – Это будет выходной, Вера. Оставь свой блокнот дома, потому что не случится там ничего такого, о чем можно написать в газете.

Орвилл произнес это, искренне веря в сказанное и с наилучшими намерениями.

И, как и многочисленные замечания такого рода, это оказалось неправдой.

Глава 3

Следующее утро было ясным и солнечным. Как Вера и обещала Орвиллу, она отправила записку Че-Бе в редакцию «Вестника», поскольку он всегда сидел за своим письменным столом, независимо от того, были в городе важные новости, о которых следовало экстренно сообщать, или нет. Вера редко брала отгулы, поэтому напряженно работающая журналистка была уверена, что Че-Бе не станет возражать, хотя, вероятно, попытается дать ей какое-то задание на день, в который лиса предполагала отдыхать.

Вера выбирала шарф с цветочным рисунком, который лучше всего подходил к ее платью, когда прозвучал стук в дверь: «фирменный» громкий стук Службы сообщений Тенистой Лощины.

– Доброе утро, мисс Виксен! – весело поздоровалась белка-посыльная в форме, как только Вера открыла дверь. – Вам сообщение от Че-Бе Стоуна.

– Спасибо большое, – поблагодарила она, улыбаясь белке и вручая чаевые. – Хорошего дня.

Лиса быстро прочитала записку и обрадовалась, что ее просьба удовлетворена. Однако начальник посоветовал держать глаза открытыми – вдруг найдется материал для статьи.

– Вы, Че-Бе, как всегда, предсказуемы, – произнесла вслух Вера. – Даже слишком предсказуемы.

Естественно, она будет завтра наготове на случай, если у водопада случится что-то, о чем потенциально можно написать в раздел новостей. Вера же журналистка до мозга костей, и никто никогда не знает, когда следует ждать следующую сенсационную новость.

Поскольку у Веры и сегодня было много дел, она больше не стала терять время. Лиса выбежала на улицу, где оказалось весьма свежо – воздух был почти (но не совсем) ледяным. Совершенно точно следовало согреться чашечкой кофе. Поэтому она направилась в кафе «За кружечкой у Джо», кивая по пути тем, кто так же рано встал и попадался на улицах. Вера остановилась при виде ласки, приклеивающей рекламную листовку к одной из досок объявлений на фонаре.

– Что происходит? – спросила лиса, заглядывая ей через голову, чтобы прочитать объявление.

– Новая постановка от «Актерской труппы Тенистой Лощины»! – сообщила ласка и вручила Вере листовку из пачки у себя в сумке. – Они ставят спектакль под названием «Ах, заповедная природа!». Представление будет в следующем месяце, но продажа билетов начинается сегодня.

– Хм-м, интересно.

Вера знала, что в городе есть любительская труппа, но ни разу не ходила на спектакли, в основном из-за того, что много работала. Она имела склонность перерабатывать! Когда Вера жила в большом городе, она часто ходила по театрам, и одной из ее обязанностей в городской газете было посещение постановок и написание рецензий. Ей нравились эти поручения, но после переезда в Тенистую Лощину Вера выполняла совсем другие задания в «Вестнике», писала на другие темы и почти забыла о том, что о театре тоже можно рассказывать читателям.

Она изучила объявление. На нем были изображены обеденный стол и стулья, стоявшие на поляне, окруженной по краю деревьями.

– «Режиссер: Каллиопа Стэндиш», – прочитала Вера, хотя не могла вспомнить, кто это.

Она пробежалась по списку действующих лиц и исполнителей, а также технического персонала, участвующего в постановке. В глаза бросились знакомые имя и фамилия: «Установка декораций: Шелби Этвотер». Отец Ионы. Весьма логично, что позвали зверя, умеющего строить и ремонтировать, для возведения декораций на сцене. Вера задумалась, помогает ли Иона отцу, или он слишком занят ухаживаниями за Стасей.

Поход в театр может оказаться интересным мероприятием. Возможно, Вере удастся уговорить Орвилла сопроводить ее на спектакль, хотя лиса не была уверена, что получится оторвать его от письменного стола. Ему и правда нужно нанять заместителя! Хотя способность Орвилла оценить театральную постановку была ограниченной, поскольку он считал любое представление возможностью хорошо вздремнуть. Вера убрала рекламную листовку в сумку, намереваясь расспросить Джо про театр, когда доберется до кафе.

Там уже собралось много народу. Несколько белок сгрудились у витрины с выпечкой и спорили о преимуществах тех или иных булочек. Одна жаловалась, что пончики сложно хранить в шкафчиках для персонала больницы. Ее коллега заметил в ответ, что весь смысл в том, чтобы покупать их с пылу с жару и съедать мгновенно. Это мудрое замечание было встречено кивками согласившихся с ним белок.

Вера вежливо протиснулась мимо группы и добралась до стойки:

– Привет, Джо! Один кофе с собой, пожалуйста.

Лось потянулся за стаканчиком и налил в него свежесваренный напиток.

– Доброе утро! Что-то случилось, Вера?

Лиса показала ему рекламную листовку, которую совсем недавно получила.

– Странно, что ты спрашиваешь. Я только что узнала, что скоро у нас покажут новую пьесу. Ты когда-нибудь ходил здесь на спектакли?

– Боюсь, что нет, – ответил Джо, качая гигантской головой. – Мне приходится много времени проводить в кафе, и я люблю по вечерам отдыхать дома. Это лучше любого развлечения. Хотя ты можешь спросить у Люси. Не так давно она сама участвовала в каком-то спектакле. Я не помню, в каком именно. Может, в «Чайке»? Но ее смена начинается во второй половине дня.

Люси была норкой со склонностью к драматизму, поэтому Вера легко могла представить ее на сцене.

– Отлично, – ответила лиса. – Я спрошу у нее, когда увижу. Спасибо, Джо.

Расплатившись, Вера снова вышла на улицу, осторожно попивая горячий кофе. Она по привычке прошлась до книжного магазина (еще не открытого) и заглянула в окно, чтобы помахать Ленор. Ворона переносила книги с одного стола на другой, но между делом отсалютовала Вере перьями.

Лиса вернулась на Главную улицу. Отделение полиции было открыто (Орвилл всегда вставал рано), но Вера не стала заходить, потому что не хотела мешать. Хотя, проходя мимо, она крикнула ему. Медведь улыбнулся и помахал в ответ огромной лапой – и несколько листов бумаги тут же спикировали на пол. Вера поспешила дальше, слыша, как Орвилл громко ворчит, считая ведение учета глупостью.

Лиса прошла мимо одной витрины, затем другой, рассматривая выставленные на продажу искушающие товары. Шляпники превзошли себя, представив новую коллекцию весенних шляпок, украшенных цветами и лентами пастельных тонов. В витрине красовался плакат с вопросом: всё ли у вас есть для «Гуляний среди цветущих яблонь»? Подразумевалось, что если кто-то придет без шляпки, то пожалеет об этом. Вера вспомнила собственную коллекцию шляп, перебирая их в голове. Может, стоит купить хотя бы новую ленту для любимой шляпки цвета весенней зелени.

И именно в эту минуту она заметила ярко-красную тележку, которая медленно катилась по улице, словно сама по себе. Секунду спустя Вера поняла, что тележку впереди себя толкала ежиха, крепко сжимая маленькими лапками два шеста с обеих сторон.

– Вам помочь? – спросила Вера, подходя к ежихе.

Она быстро вспомнила ее – Мьюриел Лодж. Ежиха недавно переехала в город, всего несколько месяцев назад. Поскольку Вера когда-то сама была в таком положении, она очень сочувствовала Мьюриел. Оторваться от своих корней и переехать в место, расположенное далеко от дома, может быть трудно.

– Боже, спасибо, но нет! – поблагодарила Мьюриел, говоря с легким пыхтением. – Если я не справлюсь сама, то вообще никогда не справлюсь. Я так зарабатываю на жизнь.

А на жизнь она зарабатывала изготовлением попкорна. На деревянном донышке стояло большое металлическое приспособление цилиндрической формы, которое снизу подогревалось небольшой горелкой. Попкорн Мьюриел мешала длинной ложкой с деревянной накладкой на конце, за которую бралась лапой. Когда попкорн угрожал взорваться и взлететь вверх, цилиндр требовалось наклонить в сторону и высыпать содержимое в стоявший рядом стеклянный контейнер. Прохожие видели, как в нем после приготовления очередной партии медленно увеличивается количество воздушной массы. Когда работа шла полным ходом, от контейнера божественно пахло.

Однако пока он оставался пустым, потому что Мьюриел следовало выбрать место, где она будет торговать попкорном, и только после этого включать аппарат.

– Где встанете сегодня? – спросила Вера.

– Думаю, на площади перед ратушей, – ответила Мьюриел. – Там каждый день проходит много жителей, да и парк такой красивый, с расцветающими колокольчиками.

– Отлично. Тогда буду знать, где вас искать в обеденный перерыв.

– Пожалуйста, приходите! Я сегодня попробую новый рецепт. Сладко-соленый попкорн с ванилином! Нужно смешать ванильный сахар с солью – и получается тающий в пасти карамелизированный попкорн.

– Ох, обязательно приду, – пообещала Вера.

Она поспешила в редакцию газеты и устроилась на своем месте задолго до того, как стали подходить другие сотрудники. Лиса работала все утро и словно в отдалении слышала знакомые голоса. Все кричали, спорили, давали мрачные предсказания… Другими словами, это был обычный день в редакции местной газеты.

В какой-то момент Барри Гринфилд зашел в кабинет Че-Бе и стал кричать, что нет смысла говорить про «стиль» газеты, если половина колумнистов его игнорирует и пишет так, как хочет.

– Оксфордская запятая² тебя не убьет, Гринфилд! – кричал в ответ Че-Бе.

– Я говорю про последовательность и постоянство! – заявил Барри, дергая себя за уши. – Про профессиональные стандарты!

– А как насчет соответствия другому профессиональному стандарту – вернуться на рабочее место и больше не ныть?!

– Тебе повезло, что я не открыл свою газету и не стал твоим конкурентом! – пригрозил Барри.

– А тебе повезло, что я тебя еще не уволил! – ответил Че-Бе.

На фоне их криков Вера закончила редактировать статью и достала лист из пишущей машинки. Она привыкла к такому драматизму в редакции, но это не означало, что она каждый раз должна наблюдать за скандалом. Вера положила статью на стол в отделе новостей и направилась к двери. Пришло время перекусить.

Она прогулялась до городской ратуши и маленькой площади перед ней. Только подходя туда, лиса почувствовала легкий аромат попкорна, и в животе тихо заурчало.

Однако, не дойдя до тележки, Вера резко остановилась. Перед ней разворачивалась некрасивая сцена. Иона Этвотер и Анастасия фон Биверпелт, с одной стороны, противостояли старшему по возрасту самцу выдры – с другой. Вера узнала Шелби Этвотера, отца Ионы. Похоже, он куда-то катил телегу с пиломатериалами и внезапно столкнулся с сыном и его пассией. Никто из них троих не выглядел довольным.

– Папа, нельзя так продолжать. Хватит ругаться. Ты хочешь видеть меня счастливым? – говорил Иона, при этом его долговязое тело качалось от едва сдерживаемого волнения.

– Я хочу, чтобы ты оставался Этвотером, – рявкнул отец в ответ. – А это означает вести себя как выдра, а не болтаться с этой… этой…

Вера вся сжалась в ожидании его слов. Но Анастасия перебила Шелби, пока тот не успел подобрать подходящее выражение.

– У нас с Ионой любовь, и, несмотря на ваши слова или действия, мы будем любить друг друга всегда, – заявила она.

Шелби поднял голову к небу, словно он не мог видеть бобриху.

– Тьфу. Вы, молодежь, не знаете, что такое «всегда». Иона, тебя ждет работа, и не в особняке на возвышенности. Если я когда-то и ошибся, так в тот день, когда отправил тебя туда. Прямо сейчас возвращайся в мастерскую и жди. А я пока отвезу доски в церковь. И потом решу, где ты сегодня будешь работать.

Иона выпрямился во весь рост.

– Нет, папа. Я обещал сегодня закончить с окнами в доме у Стаси. А завтра мы едем к водопаду. Вместе. Я несколько недель напряженно работал, и мне нужен выходной.

– Не смей! Ты и завтра будешь работать!

– Мы уже купили билеты на паром, – влезла бобриха.

– Значит, поедешь одна, – выплюнул Шелби. – Хотя ты там, вероятно, все запрудишь.

– Не надо мыслить стереотипами, папа. Пожалуйста, – попросил Иона.

– Но это правда, не так ли? – спросил Шелби. – Стоит бобрам увидеть хорошую реку, и мгновенно срабатывает инстинкт: им хочется построить плотину. Думаешь, лесопильный завод случайно оказался на реке? Кому он принадлежит? Правильно, фон Биверпелтам! – Шелби гневно посмотрел на Стасю.

– Лесопильный завод использует давление воды из реки для приведения в движение колеса, – строгим голосом заявила Анастасия. – Это не перегораживание плотиной, а как раз наоборот.

– Суть от этого не меняется, – фыркнул Шелби, скрещивая лапы на груди.

– Правда? – неуверенно произнес Иона.

– Не вставай на ее сторону в споре с семьей, – рявкнул Шелби на сына.

– О, мне эта бредятина надоела! – закричала Анастасия и взмахнула пакетиком с попкорном. Зернышки по дуге полетели вверх, как конфетти на худшей из возможных вечеринке. Они приземлились на недавно зазеленевший газон, на дорожку и даже на складки одежды Стаси и Ионы. – Кем вы себя возомнили? Я – Анастасия фон Биверпелт! Вы посмотрите на эти доски – их настругали на лесопильном заводе моего отца! Этот город существует благодаря заводу, а вы тут ходите с таким видом, будто имеете право решать, кому и чем заниматься в Тенистой Лощине. Вы не можете этого делать. А я всегда делала то, что хочу. И теперь я хочу Иону! Мы будем вместе, независимо от того, нравится вам это или нет, и вы с этим ничего сделать не сможете.

Шелби сделал глубокий вдох, словно собирался нырнуть в пропасть. Но тирада, которую приготовилась услышать Вера, не прозвучала. Шелби внезапно отвернулся от бобрихи и схватился за тележку, которую катил в церковь.

– Будьте осторожны со своими желаниями, мисс фон Биверпелт, – сказал он обманчиво мягким тоном. – Они могут вас расстроить.

– А вас может расстроить вот это.

Анастасия выхватила у Ионы пакетик с попкорном и швырнула прямо в Шелби, потом взяла своего кавалера за лапу, развернулась и решительно двинулась в направлении Кленовых Высот. Шелби стряхнул прилипший к нему попкорн и развернулся, чтобы пойти в противоположную сторону мимо Веры.

Он коснулся лапой своей желтой кепки, когда поравнялся с ней.

– Доброго вам утречка, – произнес самец выдры ничего не выражающим тоном. Двигался он так быстро, что Вера не успела ответить… хотя у нее и не нашлось подходящих для этой ситуации слов.

Лиса запоздало посмотрела на еще одну свидетельницу маленькой драмы. Мьюриел Лодж не произнесла ни слова на протяжении всего представления, но, когда трое актеров покинули сцену, прищуренный взгляд ежихи был направлен на Шелби. И выражение морды у нее было холодным как лед.

Лиса быстро преодолела расстояние до тележки с попкорном и легко улыбнулась Мьюриел:

– Э-э, неловкая получилась сцена. И зря пропал хороший попкорн.

– Я могу приготовить еще, – пробормотала Мьюриел, по-прежнему продолжая гневно смотреть на то место, где они видели Шелби.

– Вы знакомы с Шелби? – поинтересовалась Вера.

– Я? Конечно нет! – Мьюриел почти выплюнула это и бросила металлический совок в предназначенное для него ведерко. – С чего вы взяли?

«Ежиха слишком сильно протестует»³, – подумала Вера, но решила не давить. Возможно, не стоило удивляться тому, что Мьюриел не торопится признаваться в знакомстве с Шелби после тех некрасивых слов, что он сказал.

– Можно мне попробовать ваш новый вид попкорна? Сладко-соленый с ванилином?

Мьюриел улыбнулась так, словно никакого неприятного инцидента и не было.

– Ну конечно!

Она раскрыла пакетик из вощеной бумаги и стала наполнять его из стоявшего справа контейнера.

– Мне этот рецепт самой очень нравится, но, конечно, нужна и обратная связь. Я хочу услышать мнение других.

– Все правильно. Достаточно, – сказала Вера.

Она была слишком возбуждена, чтобы делиться впечатлениями. Два голубя в прочной брезентовой униформе муниципальных служащих, следящие за порядком в городе, уже увидели результат выходки Анастасии и спешили с метлами и совками.

– Мы все уберем, – весело заявил один из них Мьюриел.

Непонятно, видели ли они, что в этом виновата раздраженная бобриха, или решили, что просто что-то пошло не так во время приготовления попкорна.

Вера ушла, чувствуя смущение. Вспышка гнева Анастасии была понятной, но нетипичной для Тенистой Лощины. Наверное, ежиха решила перебраться к ним в город из-за его репутации дружелюбного тихого местечка в лесном районе. И что она теперь подумает про горожан? Все выглядело не очень хорошо.

А если говорить о взглядах… Вера никак не могла избавиться от воспоминания о том, как Мьюриел смотрела вслед Шелби. Насколько ей было известно, ежиха никак не была связана с Тенистой Лощиной. И, как и сама Вера, решила сюда перебраться, потому что у нее имелись свои причины. Мьюриел исходила из собственных интересов, а тележка с попкорном определенно была инновационным бизнесом, который быстро занял пустовавшую нишу и привлекал все больше покупателей. Но если Мьюриел ни с кем не была знакома, почему она так гневно смотрела на Шелби, словно они с ним давние враги?

Вера хрустела сладко-соленым попкорном, а мозг работал, пока она жевала. Хоть аромат ванили и был восхитительным, Вера не могла насладиться им в полной мере. Она решила поискать информацию про прошлое мисс Лодж. Лиса почувствовала, что новая жительница города далеко не все про себя рассказала.

Вера спала всю ночь как убитая и встала гораздо позже обычного. Она посмотрела на часы над каминной полкой и поняла, что ей нужно бежать к причалу для встречи с Орвиллом. Она быстро оделась в светло-зеленый джемпер и кардиган цвета хаки на тот случай, если похолодает, на выходе из дома схватила соломенную шляпу в надежде, что день будет не слишком ветреным.

Вера добралась до причала, когда до отхода парома оставалось несколько минут. Орвилл был большим медведем и сразу привлекал внимание в очереди других жителей города, ожидавших посадки. Лиса увидела, что ее кавалер болтает с самцом выдры Джонси, капитаном парома. На скамье рядом с Орвиллом стояла большая корзина для пикника, из кармана рубашки торчали два билета. Вера остановилась на мгновение, чтобы полюбоваться им на расстоянии. Она привыкла видеть Орвилла в полицейской форме, но сегодня он оделся по-простому, в рубашку с короткими рукавами и пуговицами, с белыми и синими вертикальными полосами и темные синие брюки. Вера порадовалась, что они решили съездить на эту экскурсию.

Орвилл увидел, как лиса приближается к нему, и приветственно поднял лапу. Вера помахала в ответ и остаток пути преодолела рысцой. Все трое обменялись приветствиями, затем Джонси извинился, потому что ему требовалось готовиться к отправлению.

– Ты сегодня утром прекрасно выглядишь, Вера, – заметил Орвилл.

Этот простой комплимент привел ее в легкое волнение, но лиса быстро пришла в себя и ответила:

– Ты сам сегодня отлично выглядишь, сержант Браун.

В эту секунду прозвучало объявление: всех приглашали подниматься на борт. Орвилл одной лапой поднял корзинку и жестом предложил Вере идти вперед по сходням. Стоял прекрасный весенний день, казалось, что все путешественники пребывают в приподнятом настроении. Вера огляделась вокруг, рассматривая соседей, и увидела заведующую библиотекой в городе Зеркальное Озеро Арабеллу Боатрайт в окружении большого количества маленьких крысят в ярких одеждах самых разных цветов. Вера предположила, что многие из них являются ее племянниками и племянницами. Лиса поздоровалась с библиотекаршей, и ее быстро представили всей малышне, но имена произносились так быстро, что она просто не могла их запомнить.

– Удачи, – прошептала Вера Арабелле. Та закатила глаза и ответила, что она ей потребуется.

Лиса заметила Анастасию фон Биверпелт и Иону Этвотера, которые шептались на одной из скамей через проход от них с Орвиллом. Стася прижималась к боку Ионы и хлопала ресницами так, словно это было ее работой. Вера обратила внимание на несколько ярдов кружевных оборок под пальто у Стаси. Когда днем температура воздуха поднимется, бобриха будет выглядеть как ходячий шар сахарной ваты.

Флиртуя с Ионой, Анастасия достала что-то из кармана пальто – какой-то маленький сверток из белой ткани. Она предложила его Ионе. Когда он развернул сверток, внутри оказалось немного, кажется, фундука в сахаре – по крайней мере, так показалось Вере. У нее потекли слюнки. (Вера любила фундук.) Двое влюбленных стали кормить друг друга орехами. Это выглядело так романтично, что Вере пришлось отвернуться. Молодые влюбленные! Это так раздражало.

Ей требовалось подумать о чем-то более приземленном.

– Эй, Орвилл, ты знаешь Мьюриел Лодж, которая торгует попкорном с тележки? – спросила Вера.

– Я посчитал нужным представиться Мьюриел, когда она приехала в город, чтобы знала, что может всегда обратиться в полицию, если возникнут какие-то проблемы. Хотя не думаю, что они должны у нее возникнуть, – торговля попкорном не рискованное предприятие. А почему ты спрашиваешь? – Орвилл с любопытством посмотрел на нее.

– О, просто так. Я подумала, что Мьюриел совсем здесь никого не знает. Или уже успела завести друзей… или врагов?

– Кого-то конкретного?

Вера пожала плечами, ставя под сомнение свои предположения после вчерашней встречи.

– Думаю, не стоит об этом говорить. Возможно, я раздуваю из мухи слона.

– Нет смысла навлекать на себя неприятности, – согласился Орвилл. – В любом случае у нас день отдыха.

Вера задумалась, работает ли сегодня вообще кто-то в Тенистой Лощине и окрестных поселениях. У нее создалось впечатление, будто все решили устроить себе выходной, воспользовавшись прекрасной весенней погодой. Скорее всего, торговля в Тенистой Лощине переживет этот неожиданный день всеобщего гулянья. (На самом деле, судя по количеству корзин для пикников на борту, продовольственным магазинам и ресторанам городка должно понравиться, как жители закупились продуктами на день на природе.) Вера последовала за Орвиллом к скамье в носовой части, где они оба могли наблюдать, куда идет паром, и наслаждаться легким ветерком. Лиса почувствовала аромат чего-то восхитительного.

– Что там такое вкусное лежит в твоей корзине? – спросила она своего спутника, с которым отправилась в путешествие. – Или это сюрприз?

Орвилл посмотрел сверху вниз на любопытную лису и улыбнулся:

– Я вчера вечером сделал заказ у Джо. Все холодное, поэтому идеально подходит для дневного путешествия. Гаспачо, бутерброды с острыми маринованными перцами и сыром, лимонад и холодный чай, а также фирменный десерт. Но тебе придется подождать, сейчас я ничего не скажу.

Вера решила, что сможет дождаться десерта. На самом деле не так сложно не знать, какое вкусное блюдо ее ждет. Лиса устроилась поудобнее на скамье рядом с Орвиллом, готовясь насладиться путешествием. Она относилась к виду бегающих по земле животных, и поэтому ей было немного не по себе на воде, по крайней мере сначала, пока Вера не подстроилась под мягкое покачивание судна. Она наблюдала за группой выдр на борту и гадала, каково это – быть животным, так комфортно чувствующим себя в воде. На одной из выдр оказалась фирменная кепка «Этвотер и сын» – точно такая же, какую Вера видела на Ионе пару дней назад в особняке фон Биверпелтов. Затем она внезапно поняла, что это Шелби, и даже дернулась от удивления.

Он держал в лапах коробку из кафе «За кружечкой у Джо», в которых брали обеды навынос, и, кажется, пребывал в гораздо лучшем настроении, чем в тот день, когда Вера видела его во время спора с Ионой и Анастасией. Однако Шелби, похоже, специально сторонился сына на пароме, выбрав место в другой части. Может, ему было стыдно после вчерашнего срыва и он не хотел мешать паре влюбленных.

Бо́льшую часть пути до Сумеречного водопада Орвилл молчал, и Вера не мешала ему размышлять. В их отношениях ей нравилось то, что ни один из них не считал необходимым заполнять паузы бесконечной болтовней. Они могли вместе посидеть в тишине.

Когда паром завернул из широкого русла реки в более узкий приток, те, кто регулярно ездил к Сумеречному водопаду, сразу поняли, что они почти у цели. Вскоре после этого Джонси объявил по громкоговорителю, что паром движется к ближайшему причалу и пассажирам следует собрать свои вещи. Все тут же задвигались, повскакивали со своих мест, послышались крики: «Я думала, что ты взял одеяло!» и «Где мое пальто?».

Когда паром причалил и все пассажиры выстроились, чтобы сойти на берег, Вера почувствовала прилив возбуждения. Она любила ездить в новые места, а в особенности ей нравились приключения с Орвиллом. Лиса и медведь стояли у палубного ограждения, вдали время от времени в поле зрения появлялся каскадный водопад. Причал находился примерно в четверти мили⁴ от подножия водопада, поэтому отдыхающие должны были пройти вниз по течению через поросший лесом участок, чтобы добраться до местной достопримечательности.

У Веры был острый слух, и она сразу же услышала шум водопада вдали, но при этом уловила и спор позади нее.

– Мне плевать, кто ее родители, потому что имеет значение только один факт: они не выдры. Сколько раз тебе повторять?

Вера слышала тихий, но командный тон Шелби – отца, который не привык к тому, чтобы ему противоречили. Однако молодой влюбленный самец выдры не собирался подчиняться ничьим приказам.

– Почему ты считаешь, что я изменю решение? Мне плевать, что ты думаешь, папа! – послышался ответ Ионы. – Мы со Стасей созданы друг для друга! Когда речь идет о сердечных делах, не имеет значения, кто к какому виду относится!

Вера бесстыдно подслушивала разгоравшийся скандал. По большей части выступали Этвотеры, отец и сын, но иногда и Анастасия вставляла отборные язвительные замечания. Из-за суматохи и шума, создаваемого пассажирами, Вера не услышала бо́льшую часть сказанного, но было ясно, что никто не намерен отступать ни на дюйм.

Значит, ссора у тележки с попкорном была не единичным случаем! Шелби серьезно уперся и не собирался менять мнение. Вера вздохнула. Все виды предпочитали держаться своих, особенно в романтических отношениях. Веру это волновало, после того как она стала встречаться с Орвиллом. Раньше она заводила отношения только с лисами, поэтому ее свидания с медведем были для нее в новинку. Лиса попыталась представить, что сказала бы ее семья, хотя рядом не было родственников, чтобы обсудить это. Вера предполагала, что мать отпускала бы замечания вроде «Я заждалась внуков», но не могла даже представить, чтобы один из ее родителей запретил подобные отношения. На протяжении жизни ее мать неоднократно повторяла, что в первую очередь нужно искать свое счастье. (Они с мамой обсуждали карьерные возможности и то, какой путь выбрать, но Вера думала, что этот же совет подойдет ко всему: работе, любви, сорту мороженого.)

Однако Шелби Этвотер совершенно точно не одобрял отношения сына ни с кем, кроме другой выдры. Вера уже знала, что Эдит фон Биверпелт тоже не одобряет этот союз, хотя, похоже, из других соображений – в основном из-за классового снобизма. Она явно считала, что Этвотеры, как представители рабочего класса, стоят на социальной лестнице ниже Анастасии. Вере было даже немного жаль пару влюбленных, хотя сама недолюбливала Анастасию. Похоже, весь мир был против их отношений.

Лиса так глубоко погрузилась в мысли, что Орвиллу пришлось подтолкнуть ее в бок, когда пассажиры начали продвигаться к сходням. Все хотели побыстрее сойти с парома, начать резвиться, веселиться и наслаждаться прекрасной погодой. Вере самой хотелось поскорее выкинуть неприятный разговор из головы. В конце-то концов, это не ее дело.

Орвилл повел Веру по тропе, по пути болтая с другими приехавшими на отдых горожанами. Вдоль обоих берегов у подножия Сумеречного водопада стояло много скамеек и столиков на ковре молодой зеленой травы. Деревья с почками на ветках обеспечивали тень, которая понадобится, когда солнце станет печь сильнее. Вера сразу поняла, почему это такое популярное место и почему сюда любят приезжать с семьей и друзьями.

Вера с Орвиллом прогулялись вдоль нижнего берега до тихого уголка. Там стояла большая ива с длинными свисающими ветками, которые касались воды. Это было идеальное место для обустройства маленького домика вдали от города. Орвилл раскрыл корзину, которую взял с собой, и на мгновение Вере показалось, что он размахивает огромным клетчатым флагом. Медведь разложил на траве плед, и Вера быстро подхватила несколько камней, чтобы прижать плед по краям. Орвилл поставил корзину в середину и предложил:

– А как насчет того, чтобы сначала прогуляться, а затем вернуться сюда и пообедать? Корзину можно оставить здесь. Ведь разумно избавиться от лишнего веса перед подъемом на гору.

– Уверен, что ее никто не украдет? – обеспокоенно спросила Вера.

– Если это случится, я знаю одного начальника полиции, – рассмеялся Орвилл.

Вера тоже рассмеялась в ответ. Конечно, он мог быть спокоен: к его обеду никто не прикоснется.

– Пошли, – согласилась лиса. – Жду не дождусь, когда наконец увижу водопад вблизи.

Орвилл указывал путь, потому что неоднократно тут бывал в прошлом. Они шли по посыпанной песком тропе параллельно берегу реки, и во время прогулки Орвилл рассказывал Вере историю этого места.

– Сумеречный водопад считается самым высоким во всем нашем регионе, – монотонно заговорил медведь, словно выступал с докладом в школе. – Первыми поселенцами здесь стали лесорубы, которые приплыли вверх по реке в поисках новых лесов. Им требовались древесина и другие дары природы. Но, увидев водопад, они поняли, что этим путем лес сплавлять нельзя. С горы падает такой мощный поток, что бревна разнесет на куски. Именно поэтому вдоль притока реки нет городов, только крошечные поселения. Сумеречный водопад блокирует все поставки вверх по течению.

И это еще слабо сказано. Водопад мог остановить вообще все. Вера смотрела вверх на величественное и непокорное природное явление. Вода падала с отвесной скалы широким потоком, напоминающим белую ленту, и полностью скрывала каменную поверхность за ней. Водопад четко разделял реку на верхнюю и нижнюю части. Вера попробовала проследить за кривой веткой, которая свалилась в воду с вершины горы. Ей потребовалось удивительно много времени, чтобы добраться до бассейна внизу, где водовороты тут же затянули ее под бурлящей поверхностью.

– Ого! – воскликнула Вера. – Неудивительно, что жители нашего города сюда ездят. А почему водопад называется Сумеречным?

– Увидишь, – заверил ее Орвилл.

Они добрались до подножия водопада, где рев падающей воды обычно делал все разговоры невозможным. Но Орвилл со своим громовым голосом мог с ним справиться.

– Видишь бассейн, в который падает вода? – спросил он, показывая вниз.

Вера посмотрела в том направлении. Падающая сверху с грохотом вода пенилась и казалась белой, но, только оказавшись в бассейне, она становилась темной, а поверхность – гладкой и блестящей. Вера не знала, в чем тут дело: бассейн невероятно глубокий или что-то внизу придает воде такой оттенок.

– Уже первые переселенцы отметили, что вода всегда выглядит так. Словно, когда ты смотришь на бассейн, стоят сумерки, – пояснил Орвилл. – Даже если солнце в зените, что-то здесь поглощает свет, и все кажется мрачным и тусклым.

– Может, там внизу скала? – высказала предположение Вера и склонила голову набок, чтобы посмотреть под другим углом.

– Никто точно не знает. Но независимо от времени дня и года, бассейн всегда выглядит таинственным, и фиолетовый оттенок никуда не исчезает. Возможно, это самая отличительная черта этого водопада, даже больше, чем его высота. – Говоря это, Орвилл поднял голову, инстинктивно измеряя расстояние до вершины.

Вера продолжала рассматривать бассейн. Наблюдение за бесконечным потоком летящей вниз воды очаровывало. Интересно было смотреть, как она бурлила в окруженном камнями бассейне, а затем текла между берегами по руслу, ведущему к ее более крупной сестре вниз по течению.

Вера раньше видела картины с изображением этого водопада и читала описания и всегда гадала, не преувеличены ли они. Но теперь, когда сама стояла у подножия, лиса осознала, что художники просто пытались отдать должное первозданному великолепию природы.

Через некоторое время Орвилл похлопал Веру по лапе и показал на ведущую вверх тропу. Лиса кивнула, и они продолжили прогулку. Парочка приблизилась к скале, затем стала подниматься по петляющей дорожке. Фактически это была целая серия поворотов на горной тропе. Несколько других жителей тоже пытались преодолеть этот вызывающий страх подъем и тяжело дышали, демонстрируя разную степень усталости. (Однако птицы легко взмывали вверх и зависали в тех местах, где им больше нравилось, чтобы получше рассмотреть водопад.) Вера старалась им не завидовать, когда тяжело тащилась дальше. По крайней мере, прохладу давал туман, который у водопада не рассеивался.

Но когда они добрались до вершины, оказалось, что вид стоил усилий. Там вдоль берегов были установлены деревянные заграждения, чтобы никто не подошел слишком близко к реке. И для этого имелись все основания: поток был быстрым, а вода обманчиво тихой, когда неслась к пропасти, а затем падала в пустоту. Родители внимательно следили за своими малышами, часто хватали отпрысков за рубашки и футболки сзади (а то и за хвосты), чтобы любопытный зверек не оказался в опасности.

– Это поразительно! – воскликнула Вера, радуясь, что может говорить как обычно, не повышая голоса. Акустика была странная: рев у подножия водопада не поднимался, и только слабое гудение намекало на хаос внизу. – Я понимаю, почему он так известен.

– Да, это достопримечательность, которую могут увидеть все, – отметил Орвилл, рассматривая разных зверей, восхищавшихся видом. – Каждый день, круглогодично.

– Готова поспорить: не во все дни здесь такая толпа, – заметила Вера. Она тоже оглядывалась, но при виде Анастасии и Ионы, стоявших близко друг к другу дальше по берегу, у нее мурашки пробежали по спине.

Глава 4

Для того чтобы у Веры испортилось настроение, никакой очевидной причины не было. Молодая пара не делала ничего необычного, а даже если бы и делала, это не касалось Веры. Но все равно лиса не могла не вспомнить злые слова старшего Этвотера, произнесенные в тот же день, но немного раньше. Они ее беспокоили, и Вере пришлось приложить заметные усилия, чтобы ослабить это беспокойство. Такой прекрасный день не следовало портить неприязнью и предубеждением. Она снова обратила внимание на Орвилла и предложила двигаться дальше.

Тропа шла вверх вдоль реки, поднимаясь на небольшую возвышенность на западе, откуда открывался потрясающий вид, которым могли насладиться только упорные отдыхающие, взобравшиеся так высоко. Оттуда виднелись многочисленные деревья, раскинувшиеся зеленым ковром; река в верховьях петляла по лесу, а ее поверхность казалась серебристой, пока не добиралась до водопада. Вера смотрела на долину внизу и видела, как река снова течет спокойно по своему руслу. Дальше она изгибалась, и везде росли бесконечные леса, над которыми возвышались пики гор. Где-то в этом огромном, покрытом зеленью пространстве жил и здравствовал ее маленький городок Тенистая Лощина.

Насладившись потрясающим видом с вершины водопада, Вера и Орвилл решили, что проголодались после пешей прогулки. По обоюдному согласию они пошли по той же тропе назад к тому месту, где их ждали корзина и уютный плед, чтобы устроиться на пикник.

Идти вниз было проще, чем вверх, но к тому времени, как пара вернулась к началу пути, Вера уже давно хотела присесть и перевести дыхание. Судя по виду, Орвилл тоже был рад опуститься на клетчатый плед и немного отдохнуть.

Через несколько минут медведь открыл корзину и начал выставлять обед, очень аккуратно расфасованный по глиняным горшочкам или маленьким коробочкам. Гаспачо, как и было обещано. Бутерброды с маринованным перцем и сыром на хлебе с травами. А также свежеприготовленные лимонад и холодный чай. Затем Орвилл достал последнее блюдо, pièce de rèsistance⁵ – фруктовый тарт с малиной и черникой. Все выглядело так красиво, а медведь так гордился собой за изысканную трапезу, что Вера боялась что-то съесть. Затем сработал здравый смысл, голод напомнил о себе, и лиса приняла из лап Орвилла запотевший стаканчик с лимонадом. Были кружки и для супа, Вера понюхала его и уловила восхитительный аромат помидоров и огурцов. После подъема на гору и спуска холодный суп казался прекрасным угощением. Орвилл откусил большой кусок от бутерброда с перцем и сыром. Вера счастливо вздохнула. Это оказался идеальный день для пикника со своим парнем.

Хотя Вера чувствовала сытость после супа с бутербродом, она не стала отказываться от кусочка фруктового тарта. Орвилл съел кусок побольше, и они оба восхитились потрясающим вкусом. Тесто было легким, ягоды – сочными и сладкими, и все это украшено сливочным заварным кремом. Съев последний кусочек десерта, Орвилл широко зевнул. Вера захихикала, но затем ее тоже охватило чувство приятной истомы. Через несколько минут лиса и медведь вытянулись на клетчатом пледе. Вера смотрела на ветки ивы и просвечивавшее между ними небо. Рев водопада создавал успокаивающий фон, даже заглушая храп Орвилла. Вера усмехнулась: как быстро медведь заснул. Они устали от физических нагрузок, свежего воздуха и вкусной еды. Вера подумала, что просто закроет глаза на минутку…

Внезапно лиса проснулась – пробуждение было резким. Стало заметно холоднее, изменилось освещение. Вера потянулась и посмотрела на медведя, который все еще спал.

– Простите, сколько сейчас времени? – спросила она у проходившего мимо кролика.

Тот посмотрел на карманные часы:

– Десять минут шестого.

– Боже! Я не просто вздремнула, я практически погрузилась в кому! – Вера повернулась к Орвиллу и ткнула его в бок: – Пора вставать. Мы же не хотим опоздать на последний паром!

Орвилл издал последнюю трель, прекратил храпеть и сел, в непонимании оглядываясь вокруг.

– Ух ты, – сказал он. – Сколько времени? Сколько мы спали?

– Начало шестого, – ответила Вера. – Мы проспали всю вторую половину дня! Значит, нам нужно быстро собирать вещи и двигаться к причалу, если хотим успеть на паром. Уверена, Джонси строго следует расписанию.

Они вдвоем поставили посуду в корзину и убрались на том месте, где сидели. Вокруг них другие парочки и семьи делали то же самое. Долгий день, когда можно было расслабиться, приближался к концу.

Наконец Орвилл сложил плед, засунул его под мохнатую лапу и наклонился, чтобы подхватить значительно полегчавшую корзину.

– Хороший получился день, – хриплым голосом сказал он. – Не то чтобы волнительный, но точно расслабляющий.

– Это как раз то, что нужно, – заявила Вера, оглядываясь вокруг и проверяя, не забыли ли они что-то. – А водопад на самом деле великолепный… Эй, а это что?

Она слегка отклонила голову назад, чтобы в последний раз взглянуть на вершину, – и замерла, очарованная странным зрелищем. Казалось, словно два каких-то зверя стояли у самого края водопада, в самой реке, как раз перед тем местом, откуда вода с грохотом падала вниз.

– Это невозможно! – пробормотал Орвилл себе под нос, уставившись туда же. – Никто не сможет сопротивляться мощи течения. Это опасно!

Медведь мгновенно переключился на рабочую волну. Он бросил корзину и плед на землю и побежал к водопаду, а там по петляющей вверх тропе в три раза быстрее, чем они с Верой поднимались в предыдущий раз во время прогулки. Если он ставит себе цель, почти ничто не может его остановить. Орвилл преодолеет любое препятствие.

К этому времени и остальные отдыхающие заметили, что что-то происходит наверху. Вера услышала несколько догадок по поводу этого.

– Может, кто-то свалился, а второй помогает ему вылезти, – сказала белка своей подруге.

– Это какой-то рекламный трюк? – спросил с сомнением в голосе лесной сурок.

– Вдруг уронили что-то ценное в воду! – прозвучала еще одна догадка, на этот раз от молодой мышки.

– Эй! Эй! – закричала Вера, подзывая кречета, который случайно оказался поблизости. – Вы можете подлететь поближе к вершине и посмотреть, что происходит? Выясните, не требуется ли им помощь.

Птица понимающе кивнула и почти вертикально взмыла в небеса.

Тем временем Вера напрягала глаза, пытаясь разобраться, что же там творится. Ослепительный свет садящегося солнца, который падал на водопад сбоку, превращал его в красно-оранжевую страну чудес. Свет ловили крошечные капельки воды, и получалась стена из сияющего и переливающегося тумана.

Это было похоже на легкую сетчатую занавеску: тонкая стена тумана в том месте, где вода переливалась через край, скрывала происходящее с другой стороны. Вера смогла различить только две фигуры, одна была выше и стройнее второй.

– Это выдра! – прокричал один из наблюдавших.

Да! Теперь Вера не сомневалась, что слева на вершине выдра. Но вторая фигура… Определить вид животного не получалось. Существо странно покачивалось, возможно, это тоже объяснялось игрой света. Однако независимо от того, кто был второй зверь, они с выдрой находились слишком близко к краю.

– Назад отступите, оба! – закричал кречет, обращаясь к зверям на вершине водопада и наблюдая за ними с высоты. – Отойдите оттуда. Вы же свалитесь!

Но двое дерущихся не обращали на него никакого внимания. Один (выдра) прокричал что-то сопернику, когда тот толкнул его в поток воды, и погрузился туда на секунду. Часть слов долетела вниз, но явно в искаженном виде:

– Никогда… не позвол… читься!

К этому времени Орвилл, движения которого снизу казались перекатыванием размытой коричневой массы, добрался до вершины над пропастью. Из-за его огромного тела за странным, напоминающим завесу туманом появилось еще больше теней. Вера надеялась, что Орвилл сможет добраться до сражающейся пары вовремя, чтобы бросить веревку или, по крайней мере, схватить их и удержать благодаря своей огромной массе, пока не подоспеет помощь.

И тут несколько наблюдателей ахнули или закричали от ужаса. У второй туманной фигуры внезапно появилось в лапе что-то блестящее. Неужели это нож? Вера увидела, как лезвие блестит в отсветах солнечного света и кажется красным. Затем зверь метнулся к выдре, опять что-то закричал, на этот раз от боли… а затем оба рухнули в воду, и их конечности, кажется, переплелись и превратились в странно спутанный клубок.

– Держитесь! – громовым голосом пророкотал Орвилл и бросился в наводящий ужас поток.

Сердце у Веры в груди почти прекратило биться, когда она увидела, как медведь вступает в драку, превращаясь в нечеткий силуэт, как и два противника. Орвилл попытался их схватить, но те уже рухнули в неизвестность, и хватать было некого. Вероятно, таинственный зверь проскользнул под воду и в целости и сохранности добрался до одного из берегов, но выдре не так повезло. Зверь полетел вниз вместе с потоком воды, то и дело выныривая из белой пены. Он все время пытался за что-то ухватиться, но у него не получалось. Он нырял назад и летел дальше вниз вместе с высоким смертоносным водопадом. Последним звуком, который зверь издал, был крик ужаса перед тем, как он погрузился в бассейн у подножия.

Вера бросилась к краю вместе с несколькими другими зрителями. Они все склонились вперед, напрягая зрение, чтобы уловить хоть какое-то движение самца выдры, которому так не повезло.

– Это был Шелби Этвотер! – сообщила одна из белок. – Я с ним разговаривала сегодня во второй половине дня! Мы должны его найти!

Мистер Унтервальд, толстый барсук, зашел в бассейн, сопротивляясь мощному потоку. На его пути оказался водоворот, после которого вода пробивалась в русло реки и текла дальше.

– Здесь не так и глубоко, но все равно ничего не вижу! – разочарованно крикнул он.

– Смотрите дальше! – крикнула ему в ответ Вера. – Если нащупаете что-то под поверхностью воды, сразу же хватайте!

После этого лиса предложила остальным пройти вдоль берегов реки на тот случай, если поток вытолкнул мистера Этвотера быстрее, чем они думали.

Присоединились и другие отдыхающие. Некоторые шагали вдоль берегов, другие прыгали в воду, пытаясь опознать появлявшиеся под поверхностью туманные образы или поймать то, что принимали за проплывавшее мимо тело. Вера слышала, как несколько жителей города обсуждали с отчаянной надеждой в голосе, мог ли Шелби выжить после такого падения.

– Если кто-то и мог, то, конечно, выдра, не правда ли? – спросила одна белка. – Ведь они плавают как форель!

– Но выдры тяжелее многих зверей, поэтому в их случае более вероятно жесткое приземление и удар о камни на дне бассейна, – заметил лесной сурок. – Если он вошел в воду головой вперед, то мог разбить череп о камни и утонуть, пока был без сознания.