Kitobni o'qish: «Тень в берёзовой роще»

Глава I. Пыльный путь

Небольшая карета остановилась на краю дороги. Вокруг росли только старые берёзы, их тонкие ветви дрожали под порывами осеннего ветра, словно шептались о тайнах, укрытых в этом забытом богом уголке. Вдалеке на холме виднелась деревушка, состоящая из десятка покосившихся избушек, чьи крыши, покрытые мхом, казались частью земли, поглощенной сумраком.

– Почему мы остановились? – спокойным, но твёрдым голосом спросил пассажир.

– Упряжь порвалась, барин. Нужно поменять, – скрипучим голосом отозвался извозчик, старик сгорбленный с темным морщинистым лицом.

Пассажир неспешно вышел из кареты, его движения были размеренными, почти кошачьими. Александр Петрович Вельский, статский советник из Петербурга, был поджарым человеком средних лет, в тёмно-сером пальто, что облегало его худощавую фигуру, словно тень. В правой руке он держал трость с серебряным набалдашником, а темные зеленоватые очки скрывали его маленькие серые глаза, в которых, подобно молниям, мелькала проницательность. Его манеры, речь, весь облик выдавали человека образованного и опытного. Не смотря на его уверенные и спокойные манеры в душе его таилась тревога – предчувствие, что дело, приведшее его в Красногорск, будет подобно брошенной рыбацкой сети на берегу – ни порвать, ни распутать. «Исчезновение жены градоначальника… Что-то подсказывает мне, что это не просто бегство или случайность», – думал он, шагая по пыльной дороге, где каждый шаг поднимал облачка пыли, оседавшие на его лакированных ботинках.

Примерно через четверть часа карета нагнала Вельского, он забрался в нее также неспешно, и они направились в Красногорск, небольшой провинциальный городок, до которого оставалось не более 10 верст езды по этой пыльной дороге.

Вельский остановился в трактире «Золотой петух», что располагался на самой окраине городка. Хозяин, Фома Игнатьич, был дородным мужиком с сивой бородой, топорщившейся в разные стороны, как еловые иглы, и глазами, прищуренными в вечной подозрительности. Его широкое лицо, красное от ветра и крепкой настойки, хранило следы былой силы, но в глубине души Фома боялся чужаков, особенно таких, как этот гость, чья кошачья манера поведения была редкостью в здешних краях. «Кто он? Купец? А может, сыщик какой?» – думал Фома, подавая Вельскому ключ от комнаты, но вопросов не задавал, лишь буркнул:

– Комната ваша наверху, барин. Ужин через час.

Вельский, представившись купцом из губернского города, кивнул, но его мысли были далеко. Он чувствовал, как городок дышит тайной, а берёзовая роща вдалеке за окном его комнаты, шумела в сумерках, словно звала его разгадать её секреты.