Kitobni o'qish: «Другой мир. Зов»

Глава 1

Тамарзирил² ковал заготовку, которая позднее должна была стать наконечником копья. Но, откровенно говоря, работа у него не клеилась, потому что все мысли мастера-кузнеца были совершенно в другом месте, не в кузнице величественного города Фелекдума,³ а где-то далеко в неизведанных краях.

Гном тряхнул головой, увенчанной густой каштановой шевелюрой и такой же бородищей, на пол полетел десяток капель пота. И всё же Тамарзирилу пришлось вытереть рукой мокрые густые брови, а иначе едкая солёная влага грозила попасть в карие глаза гнома.

Мастер-кузнец со вздохом отбросил покрасневшую до бордового цвета заготовку. Проклятье! Металл остыл! Тамарзирил устало отложил свой молот в сторону и направился к креслу. Тут в углу его большой кузницы стоял каменный стол. Гном подхватил с кресла полотенце, неспешно и тщательно вытер лицо, затем мощную шею, грудь и широкие плечи. Уселся в кресло, обстоятельно вытер сильные ладони и мускулистые предплечья.

Тяжёлая работа вымотала гнома, зато позволила отвлечься от тревожных мыслей. Он подхватил со стола кружку с водой и жадно осушил её до дна. Крякнув, кузнец поставил пустую посуду на стол и задумался.

Когда же прибудет посланец короля?! Несколько дней потеряно впустую. Ну, не то чтобы совсем впустую, но за это время мастер-кузнец не смог выковать ничего такого, что было бы достойно его фирменного клейма. Почему Ар-Бундор⁴ тянет?! Неужели советник короля не смог убедить правителя Фелекдума в необходимости уважить одного из своих лучших мастеров?! А ведь повод непустяковый.

Тамарзирил почесал пышную, густую бороду своей большой пятернёй.

Он вспомнил своё видение и в очередной раз принялся разбираться с невероятным событием, случившимся с ним несколько дней назад.

Итак, человек, а точнее, женщина, явилась ему во сне. Это было странно, поскольку гном не особо любил людей. Во всяком случае, он относился к ним спокойно, даже несколько прохладно. Мастер-кузнец знал, что между его сородичами и людьми Кварта существовала взаимовыгодная торговля. А вот с людьми, которые населяли острова Серого Пепла, было сложно торговать. Неповоротливые большие корабли гномов боялись пересекать глубокие воды Южного моря. Зато чернокожие люди с островов приплывали в гавань, расположенную у подножья горы Габилбунд.⁵ Тут они сходили на берег, изображая торговцев, обменивая свои товары на те, что производили мастера Фелекдума. Но в море эти так называемые мирные торговцы с островов Серого Пепла превращались в хищных пиратов, которые атакуют любые одинокие корабли.

И Тамарзирил не особо стремился общаться с чужими народами, и в том числе с людьми. Мастеру хватало своих хлопот в кузнице, а его имя и репутация у знающих купцов позволяли не думать о том, кому продать свои изделия. Кузнец практически не пересекался с людьми и совершенно не жалел об этом. Одним словом, перед людьми у гнома не было ни трепета, ни восторга. Он и видел-то человеческих купцов всего пару раз в жизни, что уж говорить о людях женского пола, которых гном не встречал никогда!

И всё же бородатый кузнец был уверен, что женщина, явившаяся ему во сне, вовсе не была простым представителем человеческой расы. Ну, может ли простая женщина проникнуть в сон гнома, да ещё и потребовать, чтобы тот отправился в пустыню?! Мастер с трудом убедил себя, что не бредил во сне. Слишком много было в том видении такого, что нельзя было объяснить какой-то хворью! Вот, к примеру, то, как в его голове возникло место, к которому Она приказала идти. Зелёный холм в пустыне, а у его подножья – маленькое озеро. И мастер-кузнец, сомневаясь в том, что видение было настоящим, не поленился, сходил к королевскому советнику, выпросил карту и проверил. Оказалось, что такое место в пустыне действительно было, причём в единственном экземпляре!

– Ты станешь Проводником своего народа! – заявила Она Тамарзирилу. – Когда я позову тебя, иди на мой зов!

Мастер-кузнец хотел бы спросить Её о том, что всё это значит, почему Она явилась именно ему, но попросту не успел. Видение оказалось слишком коротким, фразы, сказанные богиней, были лаконичными, а каждое слово оказалось весьма ёмким, словно горячий сплав металлов, готовый к разливу по формам.

Прерывая размышления о видении мастера, в кузницу вбежал его ученик и сходу закричал:

– Мастер Тамарзирил, тебя вызывает Ар-Бундор! – он взволнованно добавил: – Советник велел сказать, чтобы ты шёл поскорее, не мешкая, пока король не передумал!

Повторять два раза не пришлось, поскольку кузнец с нетерпением ждал этого события. Ученик ещё не успел закончить свою речь, как Тамарзирил уже вскочил со стула и стал переодеваться. Появляться перед королём в рабочей одежде было бы глупо, а глупость мастер не любил больше всего. Закончив одеваться в свою парадную одежду, Тамарзирил оглядел свою мастерскую. Угли уже почти погасли, инструменты не на месте, заготовки разбросаны.

– Прибери тут и присмотри за кузницей! – бросил напоследок мастер своему ученику и скрылся за дверью.

Тамарзирил не любил беспорядок и мог самостоятельно расставить свои инструменты, заготовки и материалы по местам. Но встреча с королём была значительно важнее. Известный кузнец прекрасно знал Ар-Бундора, они время от времени безо всякого трепета обсуждали королевские заказы, но ещё никогда прежде мастер не волновался так сильно, как сейчас.

То, как он пробежал залы, галереи и переходы, мастер-кузнец не помнил. В голове постоянно крутилась одна и та же мысль: а что, если король не будет ему помогать? Сможет ли он выполнить волю богини самостоятельно, без посторонней помощи?!

Наконец, у тронной залы его встретил советник Ар-Бундора.

– Ты готов? – спросил старый знакомый гном в роскошной одежде.

Тамарзирил хотел спросить, отчего ему пришлось так долго ждать аудиенции короля, но вместо этого лишь коротко кивнул и посмотрел на резную каменную дверь.

По сигналу советника каменные створки открылись, стража расступилась, и они вошли в тронный зал.

Ар-Бундор восседал на своём великолепном каменном троне, украшенном различными драгоценными камнями, красивой резьбой, охранными рунами и прочими кричащими атрибутами, которые должны были показать всем гостям, что правитель Фелекдума богат, а его власть сильна и непоколебима.

Но Тамарзирил в качестве уважаемого мастера не раз бывал тут, и первое впечатление давно позабылась, он прекрасно знал своего правителя.

Королю тоже незачем было показывать себя с лучшей стороны. В тот момент, когда появился гость, Ар-Бундор ел копчёную колбасу, выложенную кольцами на большом серебряном подносе, что стоял на столике рядом с троном.

– А! Тамарзирил! Проходи поближе! – проревел король хриплым басом. – Как идут дела в твоей кузнице?

Мастер-кузнец быстрым шагом преодолел расстояние до трона. Это вышло у Тамарзирила настолько резко, что телохранители Ар-Бундора напряглись и расслабились только тогда, когда приглашённый на аудиенцию гном резко остановился.

– Мой король! Дела в кузнице подождут. Я пришёл к тебе не за этим! – мастер-кузнец решительно посмотрел на своего короля.

Правитель Фелекдума интенсивно задвигал нижней челюстью. Несмотря на то, что на серебряном подносе имелся столовый нож, Ар-Бундор пользовался лишь собственными пальцами, отрывая сразу по целой колбаске за раз, он жадно откусывал большие жирные куски и пережёвывал их вместе со шкуркой. Колбаски уже полежали в тепле, поэтому смалец в них подтаял, и теперь все пальцы и борода правителя блестели от жира.

Возникла длинная пауза, Тамарзирил ждал. Наконец, король дожевал откушенный кусок копчёной вкуснятины, благосклонно улыбнулся и, отложив уполовиненную блестящую от жира колбаску в сторону, спросил:

– М-да!? О чём же ты тогда хотел поговорить со мной?

– Я говорил твоему советнику, что мне во сне явилась богиня в человеческом облике. Она назвала меня Проводником, призвала меня покинуть Фелекдум и идти на Её зов!

– Да-да! – небрежно оборвал король пламенную речь мастера-кузнеца. – Мне уже рассказали об этом твоём сновидении!

Гном на троне небрежно покрутил рукой с жирными пальцами и помотал головой. Тамарзирил нахмурился, в голосе Ар-Бундора не было слышно заинтересованности, зато каждое его слово попахивало недоверием и насмешкой.

– Ты не веришь мне? – спросил кузнец с замиранием сердца.

Правитель Фелекдума вскинул брови, скривил поблёскивающие засаленные губы, неспешно отпил из своего золотого кубка и нейтральным тоном начал размышлять вслух:

– Ну, допустим, верю. Но что нам следует ждать от богини в человеческом облике?! Может, Она вовсе и не собирается помогать нам, гномам?! Да кто Она вообще такая?! Мои советники перерыли все легенды, нигде нет никакого упоминания о Ней! – король вытер рукой пролитое пиво с усов и бороды, отставил в сторону громадный золотой кубок, инкрустированный драгоценными камнями, и добавил: – Поэтому, если кому и привиделась богиня, так это же тебе самому, Тамарзирил! А потому тебе самому и расхлёбывать всё это! Именно ты будешь в ответе за всё, что произойдёт после того, как ты выяснишь правду. И эта правда может тебе не понравиться!

Ар-Бундор хмыкнул и облокотился на подлокотник своего трона, уставившись на озадаченного гостя. Короля забавлял вид неуверенного в себе именитого мастера.

– Но, – робко заметил Тамарзирил, – я же просто кузнец, мне даже не на кого оставить кузницу. Да и вообще, где взять денег и провизии на дорогу? Идти ли мне самому или ты дашь мне в помощь десяток подгорных воинов?

– А-ха-ха-ха! – рассмеялся Ар-Бундор. – Не прибедняйся, Тамарзирил! У тебя есть ученик, да и сам ты не так уж и бесполезен! Ты мастер из тех, о которых потомки вспоминают с благодарностью и трепетом! А значит, и денежек у тебя припасено немало.

Тамарзирил попытался возразить, но король лишь скривился, отмахнувшись от просителя, а на словах добавил:

– И всё же я прикажу помочь тебе. Не потому, что я тебе верю, а на всякий случай! Вдруг ты и вправду Проводник, как утверждаешь! Возможно, ты на самом деле видел богиню, я же не спорю! В таком случае помощь высших сил в это трудное для всего Фелекдума время нам не помешает! – Ар-Бундор нахмурил брови, принял грозный вид, указал пальцем на гостя и сказал: – Ты уважаемый мастер с серьёзной репутацией, которому принято доверять. Ты никогда не подводил меня! Я помогу тебе, а ты, если, конечно, преуспеешь в своём походе, поможешь мне и всем гномам Фелекдума! Но и ты должен меня понять! Пока ты не достиг успеха, я не стану помогать тебе открыто, а то меня засмеют собственные подданные.

– Спасибо, Ар-Бундор, я… – Тамарзирил начал было благодарить короля, но тот резко прервал речь своего гостя словами:

– И я не смогу дать тебе всё то, о чём ты просишь. Сам знаешь, как тяжело приходится моим воинам там, внизу!

Король скривился, словно съел что-то кислое, а затем грязно и громко выругался:

– Бездна, забери этих тварей в своё ненасытное нутро!

Успокоившись, Ар-Бундор нахмурился и снова уставился на Тамарзирила:

– Хоть я и не верю во всякие там видения, всё же у меня нет выбора! Твари из бездны с каждым днём всё ближе подбираются к нам, вытесняя нас на поверхность, а воины у меня не бесконечные. Мы неспособны оборонять все подземные тоннели, ведущие наверх. Нам пришлось обрушить проходы к жилым уровням, а твари всё лезут и лезут! Ни завалы, ни воины не в состоянии надолго задержать их продвижение! Поэтому я не хочу, чтобы… богиня, – последнее слово далось Ар-Бундору непросто, – осталась мной недовольна. Возможно, Она откроет тебе путь, который доселе оставался для нас закрытым?! Кто знает, может, тебе повезёт, и по Её зову ты действительно приведёшь наш народ на новое место?!

– Однажды мы уже покинули насиженное место и не прогадали! – напомнил мастер-кузнец о том, как в горе Габилбунд был основан величественный город Фелекдум, ставший гномам новым домом.

Рядом с Ар-Бундором заговорил советник. Тамарзирил не мог расслышать слов, приходилось только ждать. Наконец, король, выслушав своего приближённого, улыбнулся, пожал плечами и, указав пальцем на Тамарзирила, произнёс:

– А вдруг он и вправду Проводник, а место, куда позовёт его богиня, окажется в сотню раз богаче нашего Габилбунда?! Мы не можем игнорировать видение Тамарзирила! – он повернулся на своём каменном троне, наклонился вперёд в сторону мастера-кузнеца и доверительно сказал: – Скоро ты сам убедишься, что я не настолько скуп, как обо мне говорят!

– Я ничего не говорил о твоей скупости! – возразил мастер-кузнец, помотав головой.

– Неважно! – отмахнулся гном. – Мой управляющий выделит тебе немного денег, доспехов и оружия.

Не успел Тамарзирил с благодарностью поклониться королю, как тот вдруг воскликнул:

– Погоди! Оружие и доспехи у тебя и так имеются!

Гном на троне, обрадованный собственной догадливостью, широко улыбнулся и подхватил с серебряного подноса свой кубок с хмельным напитком.

– Я дам тебе карту, еду, пиво и прочее, что может тебе понадобится в долгом походе!

Сделав небольшой глоток из золотого кубка, король на несколько мгновений замер и, подперев подбородок могучей рукой, задумался. Кузнец осторожно откашлялся и нарушил молчание:

– Спасибо тебе, Ар-Бундор за помощь. А что скажешь насчёт подгорных воинов?

– Все наши воины при деле! – строго заметил хозяин Фелекдума. – Поэтому десяток своих воинов я тебе дать не могу.

Тамарзирил уже собирался возразить королю, что, мол, дорога дальняя и опасная, как вдруг Ар-Бундор воскликнул:

– Но одного провожатого всё-таки выделю, – он повернулся к своим помощникам. – Ей, слышали, что я сказал?

Придворный казначей и тысячник подгорного воинства одновременно кивнули.

– Ступай, Тамарзирил, и не говори потом, что я скупой! А завтра приходи, и ты получишь обещанное! – заявил король, отворачиваясь к своим советникам.

Мастер-кузнец поклонился Ар-Бундору, вышел из зала и направился к себе. Тамарзирил был почти удовлетворён встречей, во всяком случае, он опасался худшего. Король мог поднять просителя на смех, мог объявить его сумасшедшим либо даже с позором изгнать из Фелекдума. Но всё обошлось, и, хотя Тамарзирил не получил всего, о чём просил и чего желал, он был рад даже такой поддержке правителя.

По дороге обратно он видел перепуганных гномов, в основном шахтёров, которые должны были находиться на нижних уровнях Фелекдума. Именно там пока ещё можно было добыть полезные ископаемые, в которых так нуждались мастера вроде Тамарзирила. Однако, приглядевшись к этим несчастным собратьям, мастер-кузнец заметил, что они торчат в залах и проходах вместе со своими пожитками. Выходит, всё ещё хуже, чем казалось прежде. Сильные и многочисленные враги не только заняли шахты, но и пошли дальше.

Нестерпимо зачесалась борода, как было всегда, когда Тамарзирил начинал слишком много размышлять о том, с чем не мог справиться сам. Появившаяся полгода назад проблема оказалась слишком сильным вызовом для гномов Фелекдума. И если твари из бездны прорвутся в испещрённые ходами жилые уровни, то никаких сил не хватит, чтобы сдерживать их от прорыва наверх! Тогда беженцы хлынут наружу, пытаясь спастись от преследователей на поверхности. Да только на поверхности им будет негде укрыться от врага.

Тамарзирил свернул в галерею с красивыми резными колоннами в виде статуй. Сколько труда вложено подгорными мастерами в то, чтобы Фелекдум стал величественным и прекрасным! И всё это может вскоре исчезнуть в войне с беспощадным врагом! Если так и дальше будет продолжаться, гномам придётся оставить свой дом, а иначе останется только умереть.

Впереди Тамарзирила шли шахтёры, мастер-кузнец прислушался к их разговору.

– Чего ты ждёшь, друг мой?! – горячо говорил светловолосый молодой гном своему товарищу. – Для нас не осталось другой работы! Шахты потеряны, записаться в каменщики не удастся!

– Я не хочу сгинуть, как мой брат! – резко ответил второй гном.

– Но если мы не отвоюем наши шахты, ты не сможешь заниматься своим делом! – светловолосый гном продолжал настаивать на своём, говорил с воодушевлением и был уверен в своей правоте. – Надо соглашаться и идти в воители! Король обещает щедрую плату каждому, кто встанет на защиту Фелекдума!

– Ты просто глупец! Он обещает такую высокую плату оттого, что ему не придётся её платить! – жёстко ответил второй гном. – Я видел, что бывает с теми, кто пытается встать на пути тварей из бездны! Моему брату оттяпали руку по самое плечо! Он умер от того, что его отряд, отступая наверх, не успел позаботиться о его ране! Ты хочешь повторить его участь, хочешь истечь кровью от смертельных ран? Ты просто желаешь стать воином в красивых доспехах! Учти, что тварям плевать на доспехи, моему брату броня не помогла, он почувствовал всю ярость и силу врага на себе, а сейчас он мёртв! Его больше нет!

– Если не мы, тогда кто их остановит?! – воскликнул светловолосый гном.

Тамарзирил свернул в боковой проход, он больше не мог слышать спор двух молодых шахтёров. Однако в свете последних событий миссия Проводника показалась ему единственным выходом из сложившейся ситуации. Нужно было оставить Фелекдум и вести подгорный народ на новое место, на которое укажет зов богини. Теперь страх перед неизвестным миром окончательно покинул мастера-кузнеца. Он уже не боялся опасностей, которые подстерегали его на поверхности. Сейчас Тамарзирил боялся одного – лишь бы видение не оказалось бредом много возомнившего о себе мастера!

Вернувшись в кузницу, он весь вечер напутствовал своего ученика, а потом ему всю ночь снились чудесные сны о том, как он преодолевает огромные пространства, переправляясь через речку, пересекая пустыню, чтобы прийти на зов богини. Он так и проснулся с блаженной улыбкой гнома, уверовавшего в счастливый исход своего путешествия.

Всё-таки приятно чувствовать себя избранным, Проводником своего народа и его же спасителем! Мастер подумал о том, что ему как кузнецу никогда не удастся добыть такой славы, какую он стяжает, если спасёт гномов Фелекдума. О нём даже могут сложить легенду, какие поют гномы по особым случаям, собираясь за длинными столами в больших залах своего любимого подземного города.

Мастер-кузнец почесал бородой о кожаный воротник своей куртки и заставил себя отбросить прочь мысли о собственной славе и величии, они могли вскружить голову и сбить с пути.

Утро Тамарзирила прошло в спешке и размышлениях обо всём понемногу. Кузнец наскоро позавтракал и оделся. Вскоре он покинул своё жилище и направился к поверхности.

Королевский управитель, дожидавшийся Тамарзирила у королевских амбаров, заставил мастера-кузнеца понервничать. В назначенный срок не появился телохранитель, которого советник собирался отправить вместе с Проводником.

– Проклятый пьянчуга! – ругался управитель. – Это всё казначей виноват! Нечего было выдавать новичку деньги!

– Погоди! – вскинулся Тамарзирил. – Ты сказал: новичку?

– Ну, не станет же Ар-Бундор отдавать под твоё начало опытного бойца! Сам понимаешь, не то время сейчас! Там внизу каждый ветеран на вес золота!

– Я опоздаю на лодку! – взмолился мастер-кузнец.

– Не переживай, Тамарзирил! Я сейчас что-нибудь придумаю! – управитель убежал в сторону казарм, оставив на попечение Тамарзирила сивого длинноухого мула, нагруженного тюками и мешками с припасами.

Мастер-кузнец волновался недолго. Вернулся управитель и представил Тамарзирилу нового спутника – рыжебородого телохранителя Нимругрила.⁶

Это немного успокоило Проводника. Король не передумал и сдержал своё обещание, помог, как и обещал. Расстраивало только то, что его телохранитель тоже оказался новичком в подгорном воинстве, которого лишь недавно взяли в ряды подгорного воинства.

Знакомство с Нимругрилом вышло скомканным, поскольку они спешили в гавань, чтобы успеть на ближайшую лодку, следовавшую в Баразулбизар.⁷ Утлое судёнышко плохо держалось на реке, быстрое течение постоянно норовило развернуть его поперёк русла реки.

От таких манёвров на реке Тамарзирил переволновался и вспотел. Того же мнения был их сивый мул, непрестанно подающий сигналы о том, что ему жутко страшно!

Наконец, неуклюжая посудина высадила их на другом берегу Габилана.⁸ Как только они удалились от реки на пару тысяч шагов, пейзаж вокруг сильно изменился, впереди до самого горизонта раскинулось огромное светло-жёлтое песчаное море. Пустыня напомнила мастеру горячую плавильную печь, стоявшую в его кузнице, только от этого сухого жара нельзя было ни спрятаться, ни уйти, он был повсюду.

Более того, пока путешественники выбирались из Фелекдума, переправлялись с пожитками через реку, кузнецу приходилось привыкать к болтовне своего телохранителя.

– Я совершенно не приспособлен к такой жаре! Даже моё имя намекает на то, что мне следовало остаться в Фелекдуме, где так хорошо и прохладно в тени! – ныл рыжебородый спутник Проводника.

А ведь это было только начало пути! Впереди их ждала безжалостная и безжизненная пустыня.

Надежды на приятное путешествие испарились окончательно уже через сутки, когда оказалось, что выделенные гномам в дорогу несвежие продукты на такой жуткой жаре окончательно испортились, а проклятый мул начал останавливаться каждые несколько сотен шагов.

* * *

Дед вспомнил то, что видели его глаза, прежде чем он ослеп. Его товарищи-заговорщики подобрались ко второму колдуну в разгар ужасного ритуала. Охранники уже поддались подавляющей разум песне. Некоторые даже успели выронить оружие. Теперь все они: и охранники, и пленники Фрикса – дружно и слаженно пели скорбную песнь. Жуткий мотив навевал тоску, усиливал безысходность и желание умереть. Дед боялся, что и его тоже охватит это безумие, но, к счастью, волшебный порошок, который заговорщики приняли перед ритуалом, всё ещё действовал, спасая бородатого воина и его товарищей от незавидной участи людей, поддавшихся ритуальному пению.

После того, как второй колдун использовал всю энергию своего посоха, настало время действовать.

Дед попытался выполнить задуманный вместе с заговорщиками план, пока колдун был увлечён ритуалом. Но едва их группа широкой линией двинулась с места в направлении колдуна, как часть товарищей справа под ударом магии с криком упали на каменные плиты. Заговорщик оглянулся и увидел перекошенное от злости лицо юной чародейки Насти.

Он не ожидал, даже представить себе не мог, что Настя может пойти против заговорщиков, ударив своим колдовством им в спину! Предательство юной чародейки разозлило воина, раззадорило!

Дед зарычал, уже не пытаясь понять, как и почему девушка предала их, потому что в тот момент главным было добраться до второго колдуна и прервать ритуал.

Ясно было только то, что их нападение, задуманное с применением эффекта неожиданности, с треском провалилось из-за Насти, которая своими действиями раскрыла их атаку, предупредив второго колдуна об опасности. Тот в одно мгновение развернулся, его посох был сейчас разряжен, но колдун выхватил из-за пазухи ещё один магический артефакт. Оголовье артефакта было точной копией большого посоха колдуна, но надето оно было на короткую, длиной в локоть деревянную рукоять. С его оголовья сорвалась молния, выкосившая поредевшую группу заговорщиков ещё больше. У Деда волосы встали дыбом от наэлектризованного воздуха. Дыхание перехватило от ужаса и страха, но ветеран не остановился.

Жив! Пока жив! Хорошо, что малый посох колдуна оказался не свежезаряженным, иначе Деда тоже могло бы зацепить.

До колдуна оставалось семь, шесть шагов. Рядом ещё бежало несколько заговорщиков. Быстрее! Ветеран заметил короткие жесты колдуна, губы врага шептали:

– Сон. Слепота. Сон. Слепота.

Простенькая магия, но весьма действенная и быстрая. И Дед уже сталкивался с ней, когда пытался добраться до Фрикса во время битвы при Хёльме. Колдун медленно отступал, капюшон с его головы слетел, и ветеран увидел знакомые черты лица, седую с жёлтым отливом бороду и такие же волосы. Да это же Понтиус! Дед узнал старого мага! Пять шагов до цели!

– Дедушка, держись!

«Вот, значит, как?! Настя – внучка Понтиуса?!»

Четыре, три. Заговорщик замахнулся своим оружием – и тут Понтиус легко и непринуждённо указал на него пальцем, губы колдуна прошептали: «Слепота!» Дед успел запомнить сосредоточенное выражение лица мага, и это было последнее, что он увидел. Когда исчезло зрение, сменившись чернотой, заговорщик не остановился и ударил наотмашь.

«Мимо!» Ветерану захотелось заорать от отчаянья! Проклятый старый колдун и его внучка предали их, перехитрили их всех!

А затем Дед рухнул на каменные плиты, выронил своё оружие, перекатился и замер. Зрение исчезло полностью. Раньше ему приходилось воевать ночью. Но даже в полной темноте безлунной ночи глаза ветерана приспосабливались, а потом видели хоть что-то. Теперь же в глазах стояла такая чернота, будто Деду выкололи глаза!

Заговорщик попытался прислушаться к тому, что происходило вокруг. Скорбная песнь по-прежнему звучала отовсюду сразу. Жертвы ритуала продолжали зачарованно выводить последнюю в своей жизни песню. Никогда в жизни бывалый ветеран не слышал, чтобы люди пели так слаженно! Всему виной был ритуал и чёртов обелиск, стоявший в центре площади.

– Внученька! – воскликнул Понтиус.

– Дедушка! Ты цел? – тоненький голос девушки нельзя было спутать с другими голосами.

– Да, и как видишь, я вполне бодр и здоров! – весело ответил старый интриган.

– Я так боялась за тебя! – голос Насти звучал приглушённо, она шмыгнула носом. – Что мы теперь будем делать?

– Пойдём и закончим начатое дело!

– А как же Фрикс?

– В лучшем случае он уже мёртв, – Понтиус закашлялся. – А в худшем – нам придётся расправиться с ним самостоятельно.

– Но он ведь сильный колдун! – засомневалась Настя.

– Он полностью доверяет мне, считает меня своим ментором и спасителем, – мягко ответил маг и вдруг мерзко захихикал.

– Спасителем? – удивилась юная чародейка.

– Да! Ведь именно я вылечил его после битвы у Хёльма, – Понтиус снова противно захихикал. – Других-то помощников у него не осталось!

– А что будет, когда мы расправимся с ним?

– Мы завершим ритуал и станем самыми могущественными магами во всём мире!

– А что будет с Игорем? – голос Насти дрогнул.

– Думаешь, он ещё жив? – ласково спросил Понтиус.

– Пойдём быстрее! – взмолилась Настя. – Мне не терпится сделать его моим… рабом.

– О, это сложная магия! Ты уже научилась ей пользоваться? – лукаво спросил старик.

– Ты должен помочь мне! – настойчиво заявила девушка.

– Конечно, милая! Надо спешить!

Внезапно голос юной колдуньи сделался злым:

– А эту суку, Ингрид, я выморожу до пояса, разобью её ноги на мелкие куски и буду смотреть, как она медленно оттаивает, в то время как муки боли будут постепенно нарастать…

– А ты жестока, Настя! – хихикнул Понтиус.

– Она посмела забрать моего мужчину…

Голоса слабели, удаляющиеся шаги перекрыл общий шум. Вокруг царило безумие, Дед с открытыми глазами вглядывался в непроглядную черноту. Сейчас, когда он мог видеть лишь пустоту, доминирующим чувством беглеца стал его слух.

Зачарованные жертвы ритуала продолжали петь свою последнюю скорбную песнь, время от времени кто-то проходил мимо Деда. Заговорщик попробовал встать на ноги, но удержаться на них было чересчур сложно, оказывается, он слишком привык опираться на своё зрение, как хромой на клюку.

На Деда то и дело наталкивались жертвы, добровольно идущие к обелиску. В итоге, ветерану пришлось ползти, опираясь на сбитые в кровь локти и колени. Направление он выбрал единственно правильное и единственно возможное, если опираться лишь на слух. Прислушиваясь к творящемуся позади безумию, слепец инстинктивно пытался отползти подальше от опасности.

Жуткий обелиск вибрировал и страшно гудел на грани слышимости. Через некоторое время это творение некромантов осталось где-то в сотне шагов позади, а беглец всё полз и полз вперёд, сталкивался с препятствиями, ему то и дело наступали на пальцы рук, спотыкались о его ноги и спину. Он не обращал на это никакого внимания, лихорадочно перебирая руками и ногами, ведь главным сейчас было собственное спасение! К сожалению, своим друзьям он уже ничем не смог бы помочь. Став слепым, он превратился в бесполезного и беспомощного человека. А ещё Дед радовался, что на этот раз ему досталась слепота, а не сон! Это давало ему кое-какую надежду на спасение, и чем дальше он окажется от обелиска, тем больше у него будет шансов на успех. Ветеран был уверен, что магия рано или поздно пройдёт, слепота бесследно и безболезненно исчезнет, как исчез когда-то навеянный Фриксом сон. Главное не останавливаться, игнорируя боль, оставляя за собой кровавые следы от стёртых рук и коленей!

Испуганный беглец сделал новую попытку подняться во весь рост и попробовал идти вслепую, но после нескольких жёстких падений ему пришлось отказаться от этой затеи.

Через некоторое время Дед понял, что ползти по уличным плитам и проще, и в то же время можно не бояться расшибить себе лоб. У него появилось странное ощущение, воин будто бы чувствовал плиты, а точнее, древние узоры на них. Нет, не пальцами, а каким-то внутренним чувством, это ощущение вначале нельзя было осознать и дать ему какое-то определение, но ещё немного погодя он заметил, что кромешная тьма в его глазах разбавлена какими-то слабыми пятнами. Ветерану показалось, будто его ослеплённые глаза видят призрачный свет, исходящий от узоров на плитах. Причём он не видел ничего, кроме этих призрачных узоров.

Через некоторое время человеку удалось оставить гудящий пугающий монолит и всех участников ритуала далеко позади. Теперь оттуда ещё доносились приглушённые звуки, а уличные плиты Некрополиса всё не кончались. Огромный мёртвый город будто не хотел отпускать ветерана, попавшего в его сети.

Навстречу уже давно не попадались зачарованные жертвы, поющие свою последнюю скорбную песнь. Да и впереди он не слышал никакого пения. Это было хорошо, но, с другой стороны, ноги ныли и нестерпимо болели. От штанов на коленях остались лишь окровавленные лохмотья да дыры.

В кромешной тьме ветеран отчётливо видел магическое свечение. Оно тут было и раньше, шло от узоров на каменных плитах, только теперь что-то изменилось в самом человеке. Дед попытался встать, шатаясь и балансируя вслепую, и чуть не упал обратно. Однако призрачный свет, идущий от узорчатых плит, помог ему найти ту точку опоры, которая позволила беглецу не только устоять на ногах, но и кое-как поковылять на своих двоих!

У отчаянного заговорщика возникло ощущение нереальности происходящего, он словно умер и стоял у последней черты, за которой нет места жизни. Но своё же дыхание – хриплое и надрывное – не позволяло ни на миг усомниться: он всё ещё жив. Он слышал громкую пульсацию крови в висках и громкие удары своего сердца. Слишком громкие звуки пугали, ему показалось, что он заболел, подхватил какую-то заразу.

А что, если это первые признаки безумия? Что если сейчас он откроет рот и станет петь скорбную песнь?! Сколько времени пройдёт, прежде чем он развернётся и потопает с блаженной улыбочкой обратно к монолиту, радостно спеша принести себя в жертву проклятому творению некромантов?! Неужели действие волшебного порошка, дарующего иммунитет к магии колдунов, заканчивалось?

Внезапно позади него раздались вопли нечеловеческой боли. Дед остановился и осторожно посмотрел себе через плечо. Нет, зрение ещё не вернулось к ветерану, но в черноте яркой призрачной вертикальной полосой светился он, ужасный артефакт, извращающий саму суть жизни. Он притягивал к себе, манил и шептал. Беглец закрыл глаза, опасаясь колдовского притяжения, но сквозь закрытые веки ему показалось, что артефакт светится ещё сильнее. Ужас охватил человека! Как же так?! Возле обелиска должны были находиться люди, руины зданий! Он ослеп, но зато видит проявление магии даже с закрытыми глазами!?

Поэтому Дед сделал единственное, что можно было считать разумным в этом случае, – он отвернулся и поковылял дальше. Призрачный свет, идущий от каменных плит, указывал ему дорогу, уходящую прочь от центра Некрополиса. А скорбная песнь становилась всё тише, всё малочисленнее. А вскоре и вовсе исчезла, как исчезли и крики в центре разрушенного города. Выходит, что их заговор против колдунов не удался. Попытка остановить ритуал провалилась.

Так же неожиданно и не спеша начал тускнеть призрачный свет, исходивший от уличных каменных плит мёртвого города, а потом плиты и вовсе перестали светиться. Чернота снова стала всеобъемлющей и ужасающей.

Внезапно воздух прорезал жуткий нечеловеческий полный ненависти крик! В нём не было ничего, кроме стремления убивать! Дед испугался, проковылял несколько шагов и, споткнувшись обо что-то, снова упал в пыль. Он потерял свою путеводную призрачную нить, дальше идти было бы слишком опасно, поэтому ветеран пополз вперёд, уткнулся в какие-то развалины, отыскал узкую щель и забился в неё, напуганный неизвестностью и своей беспомощностью перед лицом неизвестной опасности.

Такого с ним раньше не случалось никогда. Раньше он не боялся встретить врага и даже смерть лицом к лицу. Другое дело – оказаться беспомощным, немощным калекой-слепцом в руках страшного противника, способного поработить разум, подавив волю к жизни и свободе!

Глава 2

Солнце взошло, застав Игоря и Ингрид уже в пустыне. Вначале новоиспечённым мужу и жене показалось, что они оторвались от группы преследователей. Но стоило им выйти на гребень песчаной волны и оглянуться назад, как они увидели сотню, а то и две мертвяков, плетущихся по их следу.

– Как такое вообще могло случиться?! – всхлипнула Ингрид. – Столько людей превратилось в нежить, ради чего?!

– Ради власти и могущества, милая, – Игоря совершенно не удивляли мотивы мага Понтиуса. – Ради вечной жизни.

– Учитель всегда был добр ко мне, что же изменилось, зачем он предал меня?

Мужчина лишь пожал плечами, но затем всё же ответил:

– Не он первый поверил сладким обещаниям. Многие загубили свою жизнь, идя на поводу у своих страстей. Власть и вечная жизнь – слишком сильный мотив!

– Что будет со всеми этими людьми, которые стали жертвами ритуала?

– Они мертвы, Ингрид! Я думаю, что сейчас мы видим лишь их ходячие тела, не более.

– Как это случилось?

– Мне кажется, что проклятое сооружение в центре города вначале отобрало у них жизненную энергию, потом извратило её, а затем вернуло часть энергии обратно. Теперь в Некрополисе появилась своя армия.

– Я что-то слышала об этом! Понтиус что-то такое вспоминал, – Ингрид сощурилась от яркого солнца, вытерла лицо рукавом. – Всё это дело рук некромантов, которые возвели этот мерзкий обелиск!

– Да. Не зря же город называется Некрополисом. Гранитный монумент и тебя кое-чем одарил, помнишь?

– Чем?

– Магией!

– Он лишь усилил то, что у меня и так было, – капризно заявила женщина.

– Но твоих магических сил ни на что не хватало, – напомнил Игорь. – Ты сама говорила, что талант не проявился.

– Понтиус утверждал, что магические силы во мне должны были проснуться в любом случае! – заупрямилась Ингрид.

– А разве он не говорил, что талант проявляется в детстве или девичестве?! – усмехнулся он.

Ингрид не ответила, она и сама понимала, что именно излучающий силу обелиск – причина, по которой она наконец стала волшебницей. Позади людей зарычали сразу несколько преследователей. Оба беглеца оглянулись.

Нежить упрямо преследовала их от самого обелиска. Преследователи шли беспорядочно растянувшейся толпой. Их шатающаяся походка, бледные лица, остекленевшие покрасневшие глазные яблоки, удлинившиеся клыки и когти не оставляли сомнений – они больше не люди!

Жуткий вид мертвяков напугал пару беглецов, страх придал им новые силы, по крайней мере, на некоторое время.

– Может, нам стоит попытаться оторваться от них, чтобы они потеряли нас из виду? – предложила женщина.

Мужчина покачал головой, его волосы при этом растрепались.

– Нет. Мы лишь попусту потратим силы! Посмотри, мы оставляем за собой отчётливый след на песке! – Игорь пригладил мокрые волосы и вытер лоб от пота.

– Мы могли бы попробовать замести следы! – сказала чародейка.

– Отличная идея! – согласился мужчина.

Они спустились с бархана, Игорь снял с себя рубаху и принялся заметать следы на песке, а идущая впереди Ингрид в это же время резко сменила направление. Они прошли так три десятка шагов, снова резко повернули и только тогда мужчина выпрямился.

– Вот так! – он стряхнул песок, прилипший к лицу и рукам. – Надеюсь, это собьёт их со следа.

Какое-то время они шли между песчаными волнами, надеясь на то, что мертвяки их не заметят. Солнце припекало с самого утра, и к полудню молодожёны устали настолько, что еле передвигали ноги. В это время суток в голову нестерпимо пекло, песок раскалился и жёг ступни даже сквозь обувь. Игорь пожертвовал часть своей одежды, чтобы намотать себе и Ингрид на голову хоть какие-то тряпки. Ещё не хватало схлопотать солнечный удар!

Им следовало выбираться из пустыни, несмотря на мизерные запасы воды и усталость, надо было идти дальше. Они выбрались на вершину очередного бархана. Игорь оглянулся и с разочарованием выдохнул:

– Проклятая нежить, несмотря на все наши уловки, продолжает идти за нами! Они идут за нами напрямую! Мы только зря сделали крюк! – Игорь с трудом мог говорить, горячий воздух обжигал горло, дыхание сбилось.

– Чувствую, что без магии подлого лича тут не обошлось! – расстроилась Ингрид. – Скорее всего, он повесил на нас какую-то метку, из-за которой мертвяки так уверенно идут за нами!

– Ты могла бы её снять? – с надеждой спросил мужчина.

– Я не умею снимать метки! – она пожала плечами. – Понтиус не учил меня таким премудростям.

– Пошли, нам нельзя стоять на месте!

– Как же печёт солнце! – захныкала женщина и поправила тряпки, которыми была замотана её голова.

– Держись, милая! Надо идти, возможно, метка ослабнет и исчезнет сама. Нужно держаться от нежити как можно дальше!

Легче сказать, чем сделать! Выигранное утром расстояние между беглецами и преследователями начало стремительно сокращаться. Нежить двигалась вперёд с постоянной скоростью. Ну, разве что солнце немного притормозило мертвяков, но остановить совсем не смогло. Зато живым людям срочно требовался отдых, требовалась вода! Бурдюк с живительной влагой, подобранный в Некрополисе, уже давно опустел, нестерпимо, до одури хотелось пить.

– Я больше не могу! – Ингрид упала на раскалённый песок, но тут же с криком вскочила и отряхнулась. – Ай, как печёт!

Игорь подхватил её под руку и потащил прочь, на восток!

– Каждый шаг приближает нас к безопасности! Держись, нужно перетерпеть полуденный зной, а к вечеру будет легче!

– Пить! Хочу пить! – заплакала волшебница.

– Нам нужно найти старую каменную дорогу! – сказал он пересохшими, потрескавшимися губами.

– Вода! – захныкала Ингрид. – Нам нужна вода!

– Впереди должен быть городок, а в нём колодец!

– Там есть вода?! – с надеждой спросила женщина.

– Её там не было, когда пленных вели в Некрополис. Но после того как колдуны вызвали сильный ливень над городком, колодец мог пополниться водой.

Ингрид поддалась уговорам и зашагала рядом с Игорем. Теперь на измученном и покрасневшем лице женщины появилось целеустремлённое выражение.

Мужчина тоже с трудом переносил жару. Знойный раскалённый воздух с шумом врывался через ноздри и рот, носоглотка и лёгкие от этого горели и пекли. Кожа чесалась в местах, где испарившиеся дорожки пота оставили после себя соляные следы.

Люди страдали от жажды и пустынного зноя. Особенно тяжело было Игорю, поскольку верхняя часть одежды мужчины была порвана на тряпки для собственной головы и головы его жены. Теперь голая шея и плечи Игоря, оказавшись под безжалостными лучами солнца, пекли так, будто по ним елозили раскалённым утюгом.

Через некоторое время люди увидели широкую каменную путеводную нить, петлявшую между песчаных волн и холмов. Нежить не отставала, успев сократить дистанцию до своих жертв до пяти сотен шагов.

– Дорога! – воскликнула Ингрид, словно девочка, получившая в подарок вкусное мороженое.

Поглядывая в сторону ближайших преследователей, Игорь заметил, что мертвяки по-разному передвигались по пустыне. Одни отстали от основной группы, другие, напротив, вырвались вперёд на сотню или две шагов.

На соседнем бархане показался первый преследователь. Этот шустрый мертвяк двигался быстрее своих ходячих товарищей. Похоже, рано или поздно придётся дать ему бой. Игорь оценил его удлинённые клыки и пока ещё не сильно отвердевшие когти. Серьёзный противник! Особенно, когда у тебя самого в качестве оружия только затупившийся короткий кривой нож.

– Игорь! – женщина оторвалась на десяток шагов. – Чего ты встал?!

Он бросил последний взгляд на вырвавшегося вперёд мертвяка и поплёлся следом за женой. Они спустились с песчаного бархана и взобрались на новый раскалённый гребень.

Игорь посмотрел вниз. Старый каменный путь находился в каких-то пяти десятках шагов. Он был значительно удобнее волнистого «песчаного моря». И хотя дорога то и дело погружалась в песок, всё же по ней двигаться было в разы проще.

Через некоторое время Игорь снова оглянулся. Шустрый мертвяк уже сократил расстояние между ними до двух сотен шагов. Если они не доберутся до воды раньше, чем нежить догонит их, бой будет выглядеть как капитуляция! Силы людей были уже на исходе.

– Не останавливайся! – прохрипела жена.

Похоже, ею двигало желание побыстрее оказаться у колодца. Неплохая мотивация! Надо брать с неё пример. Игорь зашагал вслед за своей женщиной.

Когда солнце оказалось на половине пути от зенита к закату, шустрая тварь сократила расстояние до сотни шагов. Впереди показались руины городка, в котором находился колодец. Игорь прикинул: по времени получится так, что первый преследователь нагонит их ещё до того, как они доберутся до колодца. И возьмёт он их ещё тёпленькими!

– Господин граф! – зло выкрикнула Ингрид. – Не соизволишь ли двигать своими ногами?!

Игорь повернулся к ней и сказал:

– Любимая, иди вперёд к городку, а я попробую разобраться с первым мертвяком!

– Ты с ума сошёл!? Ножиком его хочешь напугать?

Игорь обезоруживающе улыбнулся.

– Иди, милая! Я приду чуть позже.

Она обессиленно выдохнула и отвернулась, пробурчав напоследок:

– Попробуй только не прийти!

Игорь посмотрел на преследователя, казалось, тот обрадовался перспективе скорой встречи и прибавил шагу. Человек с ножом против твари с зубами и когтями. Вроде как Игорь должен победить, но что будет, если нежить повредит человеческую тушку? Верно, другие мертвяки нагонят раненого и разберутся с человеком без труда! Значит, надо победить первого мертвяка так, чтобы остались силы на продолжение гонки за жизнь.

Игорь посмотрел на себя. Ни доспехов, ни оружия, кроме короткого ножа. Из одежды на нём оставались только штаны и мягкая кожаная обувь. На голове завязан тюрбан из остатков длинной рубахи. Грудь, живот и спина были обнажены, запечены на солнце до красноты. Игорь улыбнулся потрескавшимися губами, мертвяку оставалось лишь посолить свою жертву и с аппетитом съесть.

Первый преследователь приближался размеренно и неотвратимо. Ингрид отдалилась уже достаточно далеко. Человек попробовал сесть на каменную дорогу, но камни раскалились до того, что пекли даже через ткань штанов. Тогда Игорь сбросил с себя штаны. Вот теперь он был совсем голый, если не считать обуви и тюрбана из остатков рубахи. Но какое кому дело до его наготы!? На километры вокруг него нет никого живого, если не считать красавицы-жены. Игорь сложил штаны вчетверо, бросил их на каменную дорогу и уселся, вытянув ноги перед собой. Мужчина прикрыл глаза от накатившего блаженства, наступившего во время долгожданного отдыха для измученных мышц!

Передышка перед боем позволила набраться сил. Человек посмотрел на свой короткий нож. Остриё и кромка лезвия немного затупились о лёд. Сейчас бы этого льда чуток! Ах, мечты, мечты!

Игорь провел свой нож по гранитному камню, лезвие заскрипело, застонало. Первые несколько движений он приноравливался к работе, но затем процесс заточки о камень пошёл быстрее и лучше. Человек посмотрел на своего врага, ему показалось, что шустрый преследователь теперь несколько озадаченно поглядывает на лезвие ножа, поблёскивавшее на солнце.

– Ага! Это я для тебя так стараюсь! – ухмыльнулся человек.

Когда мертвяк подобрался на расстояние в полсотни шагов, Игорь нехотя встал и принялся разминать свои руки, ноги, шею и спину. Десять шагов, восемь, семь!

Человек встал в стойку, голый, но готовый ко всему. Нож сверкнул на солнце в отведённой назад руке.

Нежить проявила первые признаки нетерпения и глухо зарычала.

– Иди сюда, иди!

– Гхррр! – обрадованно прохрипел мертвяк и бросился вперёд, вытянув когтистые руки, раскрыв клыкастую пасть. Игорь от рук увернулся, ушёл вниз и уже оттуда быстрым движением вонзил мертвяку нож в грудь.

Тварь пошатнулась, развернулась к человеку с рычанием и попёрла вперёд, расставив руки в стороны.

Нагой мужчина, как уж на сковородке, извернулся, и, насколько мог быстро, выбросил руку с ножом, ударил снизу вверх, туда, где у мертвяка было горло. Нож с хрустом врезался в мёртвую плоть, вспорол кадык и вошёл на всю длину. Человек почувствовал, как его пальцы, сомкнутые на рукоятке ножа, упёрлись в мёртвую кожу, вязкая густая кровь окрасила пальцы красными потоками. Зубы мертвяка разочарованно клацнули друг о друга, даже голова нежити откинулась назад.

Однако это не остановило тварь! Мертвяк ударил наотмашь, Игорь от неожиданности не успел поставить блок и уйти в сторону. Удлинившиеся ногти преследователя полоснули человека по груди. Игорь не почувствовал боли, вместо этого ударил в ответ кулаком в лицо. Мертвяк не удержался, споткнулся и упал.

А у Игоря началась паника! Ни удар в сердце, ни удар в горло не остановили нежить! Кроме того, к несчастью, нож так и остался в теле врага, застрял в позвоночнике.

Ну, всё! Голый человек, уже без ножа, против опасной голодной бесстрашной твари. Игорь развернулся лицом к противнику.

Мертвяк встал с каменной дороги немного другим. Во время падения его шея в том месте, где застрял нож, не выдержала, сломалась. Его голова оказалась без устойчивой опоры, поэтому теперь тварь смотрела на человека под неестественным углом. Голова съехала куда-то набок, повисла на повреждённых мышцах шеи, координация нежити нарушилась ещё больше прежнего. Он медленно и неуклюже поковылял к Игорю, несмотря на то, что вся шея первого преследователя, его грудь и живот покрылись густой чёрной кровью.

Человек огляделся по сторонам. Ничего подходящего: ни палки, ни ветки – ничего. Даже камня нигде не было, только песок и плотно подогнанные камни, из которых была сложена старая дорога. А мертвяк тем временем подобрался поближе и ударил когтистой рукой. Слишком очевидно, слишком неуклюже. Игорь легко увернулся, сделал шаг навстречу и перехватил вторую руку, которая тянулась к горлу. Одновременно с этим человек со всей силы ударил открытой ладонью в оскаленную морду.

Голову мертвяка откинулась назад, он не удержался и рухнул на спину, смешно взмахнув руками. Игорь еле успел ухватиться за скользкую от крови рукоять ножа! Есть! Нож со скрежетом металла о кость вырвался из плена, но и человек при этом не удержался на ногах. Оба противника упали на песок, человек коротким ударом без замаха ткнул наугад, благо, опыт такого рода у него уже имелся! Кто не верит, пускай Зверя спросит. Лезвие легко вошло в глазницу нежити по самую рукоять, Игорь тут же вырвал нож из глазницы, наружу хлынула противная вонючая кровь, а человек откатился в сторону, вскочил и отступил на несколько шагов назад. Поверженный преследователь взмахнул напоследок руками и, вздрогнув всем телом, обмяк. Мертвяк не шевелился. Отлично! Игорь боялся, что нежить окажется почти не убиваемой, но магии в ней было не больше, чем в песке. А раз так, то и справиться с мертвяками можно относительно просто. Всего-то и дел, лишить мертвяка остатка мозгов, проткнув для этого глазницу или отрубив нежити голову. Повезло, что такое ценное знание было приобретено в первом же бою с мертвяком.

Обнажённый человек осмотрелся по сторонам. Следующая парочка мертвяков уже появилась на вершине ближайшего бархана.

– Пора сваливать! – прошептал Игорь пересохшими губами и посмотрел на следы ногтей, которые пересекали его грудь.

Неприятная, но не смертельная рана. Не так уж и просто отделался человек, Шустрый успел оставить жгучие, кровоточащие и глубокие порезы на груди человека. Игорь с уважением посмотрел на руки упокоенной нежити. На каждом пальце ногти удлинились и уже почернели. Человек присмотрелся к вытянувшимся и похудевшим пальцам. На кончиках каждого пальца ногти сворачивались в удлинившиеся конусы. Удлинившиеся человеческие клыки немного изменились, теперь их вид подходил скорее хищнику из рода кошачьих, чем гомо сапиенсу. Наверное, тела оживших мертвецов проходили какую-то трансформацию, и было очевидно, что она ещё не завершилась. Слишком мало времени прошло с момента превращения мёртвых людей в нежить. И всё же шустрая тварь ещё недавно была ожившей нежитью. Характерные признаки некроза кожи и других тканей на теле поверженного врага указывали на это со стопроцентной вероятностью. А запах! Чёрт! Что это была за вонь! Очевидно, внутренности уже разлагались, а запах указывал на гниение и сопутствующие этому процессы.

Игорь схватился за разболевшуюся голову. Об этом ещё следует подумать позже. Беглец двинулся к городу, подхватив свои штаны с дороги. Времени для того, чтобы одеться, у него не было. Успеется ещё!

Глава 3

Собрание Совета должно было начаться в полночь, когда ночная прохлада опустится на лес. Старейшина Сафтанбел⁹ неспешно шёл к месту встречи самых влиятельных и старейших эльфов. Позади него плёлся угрюмый виновник переполоха.

Этот путешественник, маг Батуназар,¹⁰ был отчаянным, непоседливым и нетерпеливым, горячим и вспыльчивым эльфом. Годы странствий по миру изменили его, и Сафтанбелу казалось, что изменили они его далеко не в лучшую сторону. Если бы не клятва, которую Старейшина дал отцу Батуназара, вряд ли Сафтанбел дал бы втянуть себя в это дурно пахнущее дело.

А ведь такое же чувство будет у многих членов Совета. Седовласый Сафтанбел прекрасно понимал их. Старые уважаемые эльфы доживали свой век в относительном комфорте и спокойствии. Они не желали перемен, а защиту образовавшего старинного уклада жизни вообще считали делом крайне важным и необходимым.

Именно поэтому, в силу своей закостенелой логики, они были неспособны правильно отреагировать на то, с чем они сегодня столкнутся. И чтобы помочь молодому эльфу, Старейшине Сафтанбелу следовало решить неимоверно сложную задачу – убедить Совет Старейшин в необходимости помочь Батуназару. А для этого Сафтанбелу нужно было пробиться сквозь старческие предрассудки, свозь броню неприятия, сквозь засохшую коросту устаревшей логики, сквозь стены псевдокомфортной и сытой жизни.

Сафтанбел посмотрел на своего подопечного. Тот всё так же угрюмо следовал за Старейшиной, не замечая красоты, которая их окружала. А тут было на что посмотреть. Перенаселённый эльфами остров Элеттол¹¹ изобиловал работой эльфийских мастеров. Каждая тропинка за сотни лет превратилась в галерею, края и крыша которой были сотканы из растений.

Каждый шаг внутри этой живой архитектуры освещали яркие светлячки, которые, словно фонарики, проливали свет на тропинку. В кого превратились высокородные эльфы, добровольно избравшие остров Элеттол своим последним пристанищем, своей красивой золотой клеткой, своей тюрьмой?! Большинство превратилось в садовников, заботящихся только о том, как улучшить жизнь деревьев и цветов. Хуже всего было то, что жители острова преимущественно даже не осознавали того, как сильно деградировали эльфы, находясь в добровольной изоляции от всего мира. Сафтанбел ещё помнил времена, когда эльфы играли решающую роль в политике континента. Правители Кварта и Фелекдума, островов Серого Пепла и восточных стран регулярно советовались с лесными воинами, союз с эльфами ценился превыше других договоров.

Между расами процветала торговля и взаимное уважение. Так продолжалось, пока эльфы жили разрозненно, в разных точках континента. Сам Сафтанбел тогда был ещё молод, неопытен и горяч. Точь-в-точь, как сейчас Батуназар, шествующий за спиной Старейшины.

Эх! Что это были за времена?! Тогда эльфы ещё были желанными гостями в Ярвеин Тауре,¹² а сам Сафтанбел жил в величественном городе посреди древнего леса. Вспомнив об утраченном доме, старейшина почувствовал себя таким старым, таким слабым и уязвлённым! Всё дело было в позоре, который то поколение эльфов навлекло на свои головы. Они потеряли величественный город и весь свой волшебный древний лес, что был их колыбелью. Эльфы утратили своё главное сокровище, спрятанное в древней роще Дерево. Теперь всё то, чем они гордились, лежало в руинах. От былой славы остались лишь два слова Ванимар¹³ и Ванва Таур,¹⁴ а прежние названия стали чем-то вроде табу. Упоминать их считалось дурным тоном.

Сафтанбел попытался успокоиться, ведь он был слишком маленьким тогда, когда орки, воспользовавшись помощью предателей-купцов, которым эльфы дали свои амулеты, ворвались в древнюю колыбель эльфийского народа. Охранные заклинания были осквернены и пали под ударами магии крови, а затем орки, победив немногочисленное войско короля, вырезали всех эльфов, до которых смогли добраться. Тогда уцелели и сумели спастись немногие. Сафтанбелу и его друзьям удалось спасти из гибнущего города самое главное сокровище эльфов – ветку прародителя Белегаладхеннинона.¹⁵

А тем временем размышления Сафтанбела исчезли, как утренний туман под лучами летнего солнца. Эльфы вышли на открытое пространство и замерли, с благоговением глядя на открывшийся перед ними пейзаж. Нельзя было привыкнуть к виду величественного невероятного Великого Дерева. Старейшина поднял голову и посмотрел вверх. В густой листве терялись верхние ветки Белегаладхеннинона, отчего невозможно было увидеть его верхушку. Но впечатляло даже то, что открывалось у его корней.

Каждый раз Сафтанбел поражался тому, насколько огромным было это творение природы и эльфийской магии. Необъятный ствол Великого Дерева мог бы претендовать на размеры большой башни. У основания Дерева из земли торчали гигантские корни, каждый размером с многовековой дуб, а некоторые даже больше.

– Старейшина! – взволнованный голос Батуназара дрожал. – Пойдём! Совет вот-вот начнётся!

Сафтанбел посмотрел на своего подопечного. Неопрятная поношенная одежда Батуназара была больше человеческой, чем эльфийской. Тщательно спрятанные в густой шевелюре уши и главное шрамы, покрывавшие лицо молодого эльфа, почти полностью нивелировали его принадлежность к лесному народу. На первый взгляд он выглядел как эксцентричный человек. Лишь при внимательном рассмотрении бросались в глаза тонкие и длинные пальцы мага, его вытянутое длинное лицо, светлые волосы и голубые глаза. А ещё длинный кинжал и короткий нож, а также ножны эльфийской работы могли подсказать незнакомцам, что они имеют дело с представителем лесного народа.

– Твоё нетерпение тебя погубит, – отвернувшись, сказал старый эльф. – Тебе придётся подождать тут, а заодно подумай о том, что значат твои страсти в сравнении с многовековой силой и мощью Белегаладхеннинона!

Молодой маг не ответил, но по блеснувшим глазам опытный Старейшина понял, что Батуназар не согласен с решением Сафтанбела.

Член Совета улыбнулся и направился ко входу в зал собраний, который укрылся между корней под деревом. Стража у дверей с почтением поклонилась и открыла перед Старейшиной створки сплетённых из лозы дверей.

Изнутри тут же послышались голоса. Сафтанбел неспешно преодолел последние метры и оказался в ярком пятне. Мягкий и приятный свет излучал магический шар, подвешенный в центре зала.

Совет был почти в полном составе. Все семь самых влиятельных и старых эльфов сидели на своих местах по периметру зала, который находился внутри полого ствола Белегаладхеннинона, а его потолок терялся где-то далеко вверху.

– А вот и Сафтанбел! – воскликнул глава Совета Вайненор.¹⁶

Он улыбнулся, но это не обмануло Сафтанбела. Глава Совета был его давним оппонентом. Более того, после смерти прошлого главы Совета именно Вайненор и Сафтанбел претендовали на высшую должность в эльфийской иерархии. И снова у Старейшины защемило сердце оттого, что у эльфов не осталось ни короля, ни королевы. Всему виной проклятая беспечность, погубившая одним махом всю королевскую династию и почти всех эльфов Ванимара.

– Приветствую и тебя, Ярвейн!¹⁷

Старейшина поклонился, как того требовал этикет. Вайненор победно улыбнулся, как и всегда, он радовался, когда Сафтанбелу приходилось склонять перед ним голову.

– Ну что ж, дорогие Старейшины! – Вайненор хлопнул в ладоши. – Мы можем начинать Собрание Совета!

– Уже давно следовало собрать Совет! – воскликнула Мираэлин.¹⁸ – Мы не знаем, куда направить силы наших подданных. Весь Элеттол благодаря нашей ежедневной работе превратился в сад! Нам больше негде высаживать деревья и цветы, эльфы маются от безделья, а это ведёт к беспорядкам! Среди эльфов появилась новая мода, они устраивают дуэли и другие опасные состязания. Молодёжь всё больше думает о том, чтобы покинуть Элеттол в поисках приключений и лучшей жизни, а Совет до сих пор молчит и ничего не делает!

Наконец, старая эльфийка умолкла, переводя дух. Вайненор тут же взял слово и заявил:

– Моя драгоценная Мираэлин! – он мягко улыбнулся. – Эти проблемы возникли не вчера и не сегодня. Совет не может бороться с глупостью и беспечностью. У нас другие заботы, ведь мы призваны защищать и хранить традиции, наша главная задача – чтить память предков!

– Чушь! – возразила женщина. – После того как погибла династия эльфийских королей, мы единственная законная власть на Элеттоле! Я настаиваю на том, чтобы Совет начал хоть что-то делать, от нас ждут действий! Подданные нуждаются в руководстве!

– Я и так делаю всё, что в моих силах! – сказал Вайненор и затем, зачем-то воздев нос кверху, напомнил: – Как-никак я Ярвейн!

– То, что ты был Ярвейном, Вайненор, скоро все забудут! – резко сказала Мираэлин. – Ты пока не сделал ничего полезного на своём посту! Я всё чаще жалею, что мы выбрали тебя, а не другого Старейшину!

Присутствующие члены Совета дружно повернулись в сторону Сафтанбела.

– Всему своё время! – вскинулся Глава Совета. – После моей смерти вы сможете сделать так, как посчитаете нужным…

– Лучше не вспоминай об этом! – оборвала его речь Мираэлин и едко добавила: – Иначе кто-то может попытаться ускорить твою кончину!

– Ты призываешь к насилию? – брови Вайненора взлетели вверх.

– Есть и другой способ, – напомнил Сафтанбел. – Если глава сам откажется от своей должности или если Совет единогласно проголосует за его отставку.

Вайненор рассмеялся и сказал:

– Я пока не собираюсь отрекаться от должности, да и Совет, к счастью, не имеет в этом вопросе единого мнения!

Сафтанбел с сожалением посмотрел на Вайненора. Он был прав, ведь в Совете сидел один из его родственников, который во всём поддерживал только Вайненора. Кроме родственника, поддержку Ярвейну оказывал консервативно настроенный Старейшина, который выступал за то, чтобы сохранить традиции в неизменном виде. Они вместе образовывали ярое ядро консерваторов, которые блокировали любые попытки адаптироваться к сложившейся экономической и политической ситуации.

– Недовольство среди подданных растёт с каждым днём! Еды нам пока хватает, но делать стало решительно нечего! Эльфы не желают становиться такими же бездельниками, как ты, Вайненор! Каждый ремесленник знает, что наш остров не способен дать ему что-либо ещё, кроме древесины, камня и рыбы! Этого слишком мало, чтобы творить! У нас заканчивается золото и серебро, а это значит, что вскоре мы не сможет покупать что-либо извне!

– Ты преувеличиваешь, Мираэлин! – Вайненор отмахнулся от её слов, словно лошадь от назойливой мухи. – Мы можем сократить наши расходы. Будем меньше покупать, попробуем продавать больше растений и цветов.

– Ха! – женщина указала на оппонента пальцем. – Ты считаешь нас полными идиотами, Ярвейн?! Кто будет менять медь, железо, олово, свинец, уголь и другие ресурсы на цветы?!

Глава Совета пожал плечами.

– Посмотрим! – он повернулся к Сафтанбелу и сказал: – Давайте лучше перейдём к теме нашего собрания!

Старейшины оживились и загомонили.

– Пусть Сафтанбел скажет, зачем он нас собрал!

– Да, Сафтанбел! – глава Совета хитро улыбнулся. – Расскажи нам о том, к чему было созывать срочное собрание Старейшин, если оно и так должно было состояться через три дня? К чему такая спешка?

Сафтанбел кивнул и встал со своего места. Он привык выступать в Совете и даже перед большим количеством слушателей, но сейчас его, как и в молодости, охватило волнение. Слишком серьёзным оказалось его дело.

– Я собрал вас, уважаемые Старейшины, чтобы напомнить вам о Пророчестве, – старый эльф осмотрел оживившиеся лица присутствующих. В их взглядах читалось удивление, при упоминании о Пророчестве они мгновенно напряглись. – Все вы знаете, что Белегаладхеннинон давно дозрел и достиг своего расцвета! Великое Дерево готово к тому, чтобы исполнить своё предназначение, не хватает одного – ключа!

– У тебя есть ключ? – не выдержала Мираэлин.

– Нет, – Сафтанбел помотал головой. – Ключ утерян во времена падения!

– Тогда к чему все эти громкие слова?! – рассмеялся Глава Совета.

– Батуназару явился Великий Дух! – сказал Сафтанбел, и Вайненор тут же прекратил скалиться.

В зале Совета воцарилась гробовая тишина, Старейшины переглядывались и хмурились.

– Мы так долго ждали хоть какого-то намёка на Великий Исход… – Мираэлин была поражена, у неё не осталось ни слов, ни мыслей, она ждала того, что скажет Сафтанбел.

А тот всё так же стоял в центре зала и молчал. Наконец, выдержав паузу, позволив Советникам освоиться с мыслью о Великом Духе, Сафтанбел сказал:

– Она назвала Батуназара Проводником и велела найти другого Проводника.

* * *

Ингрид легко отыскала в городе колодец. Недавнее путешествие через этот город было ещё свежо в памяти женщины. Она помнила, что потенциальное вместилище драгоценной влаги стояло в центре городка, на главной площади. Добравшись до нужного места, она с замиранием сердца заглянула в колодец. Вода?!

Есть! Добыв ведром на верёвке живительную влагу, она с удовольствием напилась, умылась, а потом ещё и вылила на себя полведра воды! Какое блаженство!

«Счастье, – говорил её учитель Понтиус, – в малом и повседневном! Стоит только утратить доступ к еде или воде, как человек становится несчастлив! И тогда он готов расстаться со всеми своими богатствами ради одной плошки воды! Одна дрянная ложка похлёбки может сделать его счастливейшим человеком! Ненадолго, до следующего раза, когда ему снова потребуется еда и вода!»

Как же Ингрид была разочарована в старом учителе! Он предал их и ради чего? Он надеялся получить вечную жизнь? Ха! А как насчёт вечной смерти?! Неужели старик был в таком отчаянном состоянии, что решил рискнуть всем, а в особенности тем, что он ценил больше всего в жизни – разумом?! М-да! Старость может изменить человека, ещё больше его может изменить страх перед смертью. Но как можно было поверить какой-то книге?! Довериться неизвестному автору, какому-то некроманту со своими извращёнными мотивами, что может быть глупее?!

Ингрид вздохнула. Когда-то Понтиус считал её перспективной ученицей, которая со временем раскроет свой магический потенциал. Но в последние годы, когда стало ясно, что дочь Малеха не в состоянии пробудить в себе магические способности и стать чародейкой, старый учитель перестал уделять Ингрид своё время. С тех пор он больше не занимался с ней, хотя в советах не отказывал. И теперь Ингрид поняла, почему. Страстью старого лекаря стали ветхие фолианты и запретная магия. Некромантия поглотила всё его свободное время. Он стал замкнутым, часто отлучался в город, скупал какие-то ингредиенты, подолгу просиживал в библиотеке, разбирая почти истлевшие книги и рукописи.

Ещё один вопрос волновал Ингрид. Настя! Как Понитиусу удалось скрыть тот факт, что у него была внучка? Видимо, старик не хотел, чтобы её взяли в оборот королевские клерки. Ведь в Кварте каждый маг был на особом счету! По закону, либо ты служишь королю или другому влиятельному вельможе, либо тебя попросту выгонят из страны. И это ещё в лучшем случае. Такой подход к магам был принят ещё во времена правления прадеда Сигурда.

Ах, несчастный повеса Сигурд. Впрочем, поделом ему! Страна заслуживает другого короля. Наконец-то бедняжка Эстер вздохнёт спокойно. Ингрид было откровенно жаль подругу, и в то же время она немного завидовала ей. Особенно теперь, когда Эстер стала вдовствующей королевой. Детская мечта Ингрид пылилась где-то на дальних полках сознания, но время от времени герцогиня Турская сдувала со своей мечты пыль, аккуратно вытирала обложку этой ненаписанной книги и, томно вздохнув, ставила обратно.

– Ингрид!

Она повернулась на крик. К ней приближался её муж. Обнажённый, в одних только башмаках и тюрбане на голове. В одной руке нож, в другой штаны.

– Милый, сейчас не время для любви! – упрекнула она его.

– Быстрее дай воды!

Она встрепенулась, когда он обессиленный упал рядом с колодцем в тени чудом державшейся стены большого дома. На груди и плече Игоря красовались глубокие почерневшие борозды запёкшейся крови, весь живот был покрыт кровавыми потёками. Его раны пока не зарубцевались, но успели покрыться чёрной коркой, из-под которой продолжала сочиться кровь. Не дожидаясь, пока растерявшаяся жена подаст воды, мужчина схватил деревянное ведро, в котором ещё оставалось немного влаги, и с огромным трудом поднёс его к губам, сделал несколько жадных глотков и с шумом выдохнул.

– Ты ранен! – с ужасом произнесла женщина.

– Пустяки.

Ингрид покачала головой и направилась к колодцу. Ведро медленно опускалось вниз.

– Раны надо промыть! – сообщила Ингрид.

– У нас нет времени. Два мертвяка скоро войдут в город.

– Как? Так быстро?

– Да, – он огляделся по сторонам, посмотрел назад. Улица пока была пуста. Но это ненадолго. – Ты набрала воды в дорогу?

– Нет.

– Почему?

– Я разве должна перед тобой отчитываться? – возмутилась женщина.

– Набирай в бурдюк, а я поищу ещё что-нибудь! – в голосе мужчины не было ни капли упрёка, но в его изогнувшейся брови Ингрид увидела осуждение.

Она отвернулась, чтобы скрыть, как покраснело её лицо. Он разозлил её, но и пристыдил тоже. Как смеет этот человек, который ещё недавно был обычным простолюдином, ей указывать?! И то, что он её муж, не меняет того факта, что она благородная дама, а он лишь удачливый ремесленник, выскочка, который должен ценить её, как свою госпожу. Герцогиня с пробудившимся магическим талантом повернулась к мужчине, чтобы высказать ему это в лицо, но Игоря уже нигде не было видно.

* * *

Дед проснулся около полудня. Зрение так и не вернулось к нему. Зато яркое солнце добралось до его укрытия, выдавив тень и прохладу прочь. Человек напрягся и прислушался к окружающим звукам.

Рычание больно ударило по ушам, вначале ветерану даже показалось, что нежить находится прямо перед его лицом. Дед в страхе попятился, перебирая ногами и руками по каменной крошке, пока не упёрся спиной в остатки каменной стены, и тогда замер. Движения рядом не было. Ужасные звуки, пугающие своим глухим рыком, были слышны где-то вдалеке. Затем эти звуки послышались ближе, потом где-то сбоку. Было страшно, однако Дед осознал, что опасные звуки идут из разных источников с разного расстояния. Более того, это были необычные звуки, не такие, как у диких зверей, и они уж точно не принадлежали человеку.

Ветеран прислушался снова. Обострившийся слух воина приобрёл новые необычные возможности. Дед точно мог бы сказать, что в десяти шагах позади него, за стеной, движется двуногое существо, подволакивающее ногу. Шаркая ногами, существо идёт по улице Некрополиса, время от времени из его глотки слышится рычание.

Обострившийся слух был благом для ветерана, но странным в этом обострившемся чувстве было кое-что другое. Дед мог одновременно слышать сразу множество других источников звука. Он отчётливо слышал рычание сотен, даже тысяч непонятных и страшных существ. Причём, расстояние было лишь слабым препятствием для его новой способности. Ветерану пришлось поспешно отказаться от попыток вникать в эти звуки, поскольку его пугали страшные существа и сама способность слышать их на больших расстояниях. Более того, Дед мог бы достаточно точно определить, как далеко был слышен тот или иной звук. И речь здесь не только о рычании, ведь на слепого воина одновременно обрушились звуки шагов, крик птицы, вой ветра в руинах города, шелест колючих веток кустарника, писк мышиного выводка за сотню шагов отсюда и много других странных, привычных и не очень звуков сразу отовсюду.

Дед застонал от нахлынувшего массива информативных шумов. Мозг не был готов к такой нагрузке, и ветеран обхватил свою голову руками. Нахлынул страх и ужас, показалось, что он теряет рассудок. Приступ паники вызвал у ветерана спазм, дыхание стало прерывистым, человек вспотел, стало тяжело дышать.

Так же внезапно все посторонние звуки исчезли, и слух вернулся в норму. Дед выдохнул воздух из лёгких и осознал, что ещё мгновение – и он бы закричал от нахлынувших ощущений.

Похоже, что его слух сильно усилился! Он вытер испарину со лба. Было ли это как-то связано с обелиском и вообще ритуалом?! Внезапно его осенила новая догадка, он принюхался и с облегчением выпустил воздух из лёгких. Открывшиеся недавно способности пока ограничивались лишь усиленным слухом. Слепец расслабился и вытянул ноги. Пусть он и слеп пока, зато слепота пройдёт, а особые способности, возможно, останутся. Дед улыбнулся и хохотнул.

Послышался жуткий звук из пасти какого-то неизвестного существа. Рычали где-то рядом. Не один слепой воин обладал уникальным слухом. Послышались шаркающие шаги. Кто-то остановился и принюхивался за стеной, о которую Дед опирался спиной. Неизвестное существо замерло, прислушиваясь. Замер и человек. В этот момент в соседнем полуразрушенном подвале дома, который находился на другой стороне улицы, тонко пискнула мышь. Страшное существо с рыком повернулось и направилось туда. Вскоре со стороны соседнего дома послышались шум борьбы, падение, грохот разлетающихся камешков и, наконец, разочарованный рык двуногого существа. В этот раз грызуну удалось скрыться.

Дед осторожно выдохнул и приготовился терпеливо ждать, когда к нему вернётся обычное, человеческое зрение. Уж в этом он не сомневался ни на миг. Сам предводитель колдунов Фрикс усыплял ветерана на поле боя у Хёльма. И ничего, отоспался и на вторые сутки проснулся! Нужно просто подождать, тогда и действие магии закончится. Или не закончится?! Дед похолодел от мысли, что навсегда останется слепым. Хотя долго ли он протянет, если будет прятаться в руинах без еды и питья?

* * *

Женщина испугалась. Неужели Игорь ушёл, оставил её одну?! Нет, она выбрала его именно потому, что он заботился о ней и любил. Не станет он её бросать на растерзание тварям.

Благородная госпожа с трудом вытащила переполненное ведро с водой и отставила его в сторону. Почесала носик, кожа на котором уже потрескалась и теперь жутко чесалась. Она огляделась и закричала:

– Игорь?! Где ты?!

Её вопрос остался без ответа. Какое-то время она ждала, озираясь по сторонам. Со стороны, откуда пришли люди, послышалось глухое жуткое рычание, парочка мертвяков синхронно приближалась к Ингрид. Обе твари были похожи как две капли воды. Жуткие морды, серая кожа, покрасневшие глаза и страшные удлинившиеся клыки во рту. Ингрид закричала что есть силы:

– Игорь!

– Гхррр!

Мертвяки чуть бодрее поковыляли к женщине, злобно скаля зубы, поигрывая когтями на длинных пальцах.

– Ингрид!

Она повернулась, её нагой муж бежал навстречу опасности с палкой, к которой был примотан маленький нож. В другой руке он держал свои штаны, наглухо завязанные с одного конца. Внутри них со стуком перекатывалось что-то тяжёлое.

Столкновение с тварями было страшным. Нежить щёлкала зубами, размахивала когтями, Игорь тыкал своим холодным оружием, пытаясь угодить мертвякам в лицо, те рычали и пёрли вперёд, а Ингрид в это время застыла на месте и кричала от ужаса.

Однако решилось всё неожиданно. Мертвяки вдруг разделились. Один из них бросился на Ингрид. Женщина инстинктивно попыталась увернуться, но не успела. Мертвяк схватил её за одежду и потянул на себя. Она развернулась и выставила перед собой руки, а затем они упали на песок. Мертвяк щёлкнул зубами в опасной близости от её лица. Ингрид испытала невероятно сильный страх, когда противное зловоние мёртвой плоти проникло в её ноздри, а извивающееся тело нежити придавило её к земле. Женщина вынуждена была перехватить голову твари правой рукой, но это лишь позволило её противнику использовать освободившуюся конечность. Противник взмахнул когтистой рукой.

Женщина зажмурилась и инстинктивно сжалась, с её уст сорвалось древнее проклятие.

* * *

Почтенные Старейшины притихли и уставились на Сафтанбела.

– Великий Дух показался в обличье эльфийки? – поинтересовался Вайненор.

Сафтанбел промолчал.

– Нет?! – переспросила Мираэлин.

Докладчик не хотел отвечать, но и молчать было нельзя. Поколебавшись немного, Сафтанбел ответил прямо:

– Батуназар сказал, что Она была в человеческом облике.

– Проклятье! – Мираэлин была не на шутку разочарована.

– Я перечитал Пророчество. Там не упоминается о том, как выглядит Великий Дух, – попытался исправить ситуацию Сафтанбел. – Духи живут в том облике, который им дан свыше.

– Но они также могут менять свой облик, а истинный облик Великого Духа виден лишь Создателю! – возразил Вайненор. – А раз так, почему Великий Дух не предстал перед ним в облике эльфа или эльфийки?

– Значит ли это, что видение не имеет к нам и к нашему Пророчеству никакого отношения?!

Старейшины посмотрели на докладчика с недоверием.

– Предсказано, что явится Великий Дух и позовёт эльфов к себе, – Сафтанбел повысил голос. – Нигде не сказано, что облик у него будет эльфийский.

Глава Совета помотал головой, не соглашаясь со своим старым соперником.

– Не стал бы Великий Дух принимать облик низшей расы! Я думаю, Батуназар успел соскучиться по женской ласке, – Вайненор рассмеялся своей шутке. – Возможно, он слишком долго находился в обществе инородцев, вот ему и приснилась женщина в человеческом облике.

Собравшиеся эльфы подавили рвущийся наружу смех, а тем временем родственник Вайненора предложил:

– Думаю, на этом можно закрывать наше Собрание, а безобразные фантазии молодого мага пускай останутся в его сознании!

Старейшины зашумели, мнения разделились. Сафтанбел прислушался к их разговорам:

– … не то, чего мы ждали…

– … стоит ли доверять…

– … слишком хорошо, чтобы быть правдой…

– Постойте! – докладчик прервал рассуждения, шум прекратился, Старейшины повернулись к Сафтанбелу. – Батуназар получил сведения о другом Проводнике. Великий Дух показала Батуназару его лицо и сказала, где его искать!

– И мы должны в это поверить?! – глава Совета по-прежнему пытался свести все разговоры о видении к шуткам.

– Я считаю, Батуназар не соврал, – Сафтанбел всё больше рисковал своей репутацией. А ведь он и сам сомневался в том, что видел молодой эльф во сне.

– Ты готов поручиться за него? – с удивлением воскликнул Вайненор.

Вот она, ловушка, в которую так не хотелось попадать Сафтанбелу! Но ведь отступить сейчас значило подвести сына своего павшего друга. Более того, можно было упустить и потерять все шансы на Великий Исход! И докладчик решился:

– Да, я ручаюсь за Батуназара, как поручился бы за своего собственного сына! – твёрдо заявил Сафтанбел, отбросив все свои сомнения в сторону.

– Отлично! – Глава Совета даже хлопнул ладоши от удовольствия. – Если всё это окажется лишь плодом его больного воображения, ты будешь наказан вместе с ним и лишишься своего положения!

Сафтанбел понимал, что это значит. Его изгонят из Совета, без права вернуться на любую должность, а Вайненор получит ещё больше власти, ещё больше чаша весов склонится в его пользу. Глава Совета будет нещадно издеваться над Сафтанбелом, который поставил на карту всю свою репутацию, всё своё будущее! Ставка была сделана, отступать было поздно, и докладчик бросился в этот омут с головой:

– Если Совет готов помочь Батуназару в его путешествии, то я согласен взять всю ответственность за результат на себя! – докладчик с надеждой посмотрел на Старейшин, от которых теперь зависела судьба Великого Исхода.

Опять поднялся шум, на этот раз одобрительный. Уважаемым эльфам понравилась уверенность Сафтанбела.

– Давайте проголосуем! – предложила Мираэлин.

– Мы ещё не закончили обсуждение! – вмешался Глава Совета Ярвейн. Он хитро прищурился и начал осторожно подводить итог: – Итак, Сафтанбел ручается за Батуназара. Совет собирается выделить для выполнения миссии корабль, охрану, провизию, деньги и оружие. Для беспрепятственного прохода через чужую территорию Проводнику потребуется грамота, предоставляющая ему чрезвычайные дипломатические полномочия.

Вайненор осмотрел лица собравшихся Старейшин и переспросил:

– Пока всё верно, уважаемые Советники?!

Старейшины одобрительно закивали.

– Но можем ли мы наделять такими полномочиями молодого эльфа, обладающего неоднозначной репутацией?! Мне кажется, что Батуназар ещё не заслужил такой чести!

И снова собрание согласно загудело.

– К чему ты ведёшь, Вайненор? – спросила нахмурившаяся Мираэлин.

– Я думаю, миссия нуждается в опытном руководстве и надлежащем присмотре со стороны Совета Старейшин! – хитро улыбнулся Ярвейн. – Как думаете, кого мы должны поставить во главе столь важной миссии?!

Сафтанбел чертыхнулся, когда понял всю мерзость замысла своего извечного врага и оппонента.

– Пускай с ним едет наш Старейшина!

– Кто поручился, пускай и руководит!

– Сафтанбел должен проследить за молодым Проводником!

– Теперь можно и проголосовать! – Вайненор победно рассмеялся Сафтанбелу в лицо.

Когда голосование завершилось, Глава Совета оказался рядом со своим извечным соперником и тихо прошептал:

– Прощай, дорогой Сафтанбел! Когда твоя миссия провалится, тебе будет незачем возвращаться домой! – Вайненор широко улыбнулся. – Так будет лучше для нас обоих. Ты по-прежнему будешь Старейшиной в изгнании и сможешь продолжать поиски Великого Духа, пока тебе будет хватать средств и сил. А я, тем временем, буду делать в Совете всё, что пожелаю! – и он громко и противно рассмеялся.

Глава 4

Игорь размозжил голову своего противника камнями, набитыми в кожаные штаны. Одним противником меньше!

Обернувшись на крик жены, он похолодел от ужаса. Мертвяк собирался разорвать Ингрид своими жуткими когтями, и мужчина никак не успевал, чтобы помешать этому. А дальше произошло сразу несколько событий одновременно. Когтистая лапа пошла вниз, Игорь сделал шаг в сторону своей жены, замахиваясь палкой с ножом, а затем голова мертвяка взорвалась, как перезрелый арбуз, сброшенный с высоты второго этажа.

Игорь так и замер с палкой в руке. Ингрид оттолкнула от себя обезглавленный труп. Его конечности ещё подрагивали, а герцогиня уже отплёвывалась и отряхивалась от ошмётков мертвечины.

– Что это сейчас произошло? – спросил опешивший Игорь, оказавшись рядом со своей женой.

– Я хотела поджечь эту тварь, но не смогла! – пояснили Ингрид, умывая своё лицо водой из ведра.

– Тогда как ты объяснишь это?! – мужчина указал рукой на обезглавленный труп. – Где голова? Мне показалось, будто она взорвалась изнутри!

Ингрид пожала плечами:

– Я не знаю, как это получилось, я просто попыталась сделать то, что делала у обелиска. Этому меня пытался учить Понтиус, – она всхлипнула. – У меня раньше никогда ничего не получалось, но сейчас…

– М-да. Ты растопила лёд без огня, – мужчина осмотрел дымящиеся остатки развалившегося на части черепа одного из мертвяков, – а теперь вот за одно мгновение вскипятила его мозги!

– Чего ты встал, как столб?! Лучше полей мне на голову!

Игорь поднял ведро и выплеснул воду. Жена воспользовалась этим душем, чтобы смыть кровавые брызги и куски мёртвой плоти со своего лица и головы.

– Теперь давай промоем твои раны!

Игорь кивнул, забросил ведро в колодец, набрал воды и с удовольствием сделал несколько глотков. Ингрид принялась смывать кровь с его груди и плеча. Мужчина постанывал, но терпел.

– Глубокие, – прокомментировала она. – Кровь никак не останавливается!

Игорь прополоскал рот водой и выплюнул её на песок. Пить всё ещё хотелось, но в животе уже булькало от жидкости, он раздулся, больше пить было нельзя. Мужчина вытер лицо тыльной стороной руки и сказал:

– В том подвале я нашёл слегка повреждённую амфору с пробкой. Только ручки не хватает, – Игорь зашипел, когда неосторожным движением жена особенно сильно задела больное место. – Надо быстрее убираться отсюда. Вскоре могут появиться новые мертвяки.

– Давай я наберу воду, а ты оденься! – Ингрид задрала нос кверху. – Негоже моему супругу ходить без одежды, показывая всякому встречному своё причинное место!

– Тут же никого, кроме тебя, нет! – он хитро улыбнулся. – Кроме того, я думал, что оно тебе нравится?

– Это не повод делать его общим достоянием, – холодно заметила она.

Едва Ингрид набрала воду в кувшин и в бурдюк, а Игорь, вытряхнув камни, напялил на себя штаны, как со стороны Некрополиса послышалось уже знакомое глухое рычание.

На этот раз мертвяков оказалось пятеро.

– Надо убираться поскорее! Попробуем оторваться от них!

Освежающая влага взбодрила, восстановила часть потраченных сил. Они даже смогли немного оторваться от преследователей. Однако ближе к закату усталость накатила с новой силой. Вместо жажды подступил голод, а вместо жары пришёл холод. Пришлось трансформировать тюрбаны обратно в одежду.

С появлением ночного холода Игоря стало лихорадить. Его пробирала мелкая дрожь, он шатался от усталости и нарастающего жара.

Когда показались звёзды, а Месяц вышел на небосвод, Игорь понял, что они не успевают дойти до оазиса и тем более до спасительного моста. Вскоре предстоит дать бой пятёрке мертвяков, а иначе они просто свалятся от усталости и нежить убьёт их безо всякого сопротивления.

– Ингрид!

– Что?! – она злилась.

Силы были на исходе, а мертвяки чувствовали себя ночью значительно лучше. Их скорость увеличилась, силы нежити казались бесконечными.

– Давай остановимся и дадим им бой!

– Я не уверена, что снова смогу использовать против них свою магию.

– Так попробуй!

– Я устала, я хочу спать!

– Нельзя, милая!

Игорь погладил её по плечу. Она посмотрела на него измученным взглядом.

– Ну, хорошо! Давай немного передохнём.

Они улеглись на остывший песок. Игорь обнял жену одной рукой, а вторую подложил себе под голову. Пять тёмно-серых точек показались на дороге. Времени у них будет немного.

– Попробуй воспользоваться магией!

Она с сомнением посмотрела на него, но всё же попыталась. Волшебница сосредоточилась на камне, который откололся от дорожного покрытия. Направила в его сторону руку и прошептала заклятие. Всё, как учил её Понтиус. И… ничего не произошло. Камень всё так же лежал на месте совершенно невредимый.

– Ничего не получается! – раздосадовано сказала женщина. – Я бездарная чародейка!

– Нет, нет! Ты молодец!

– Ты просто хочешь меня успокоить, а нам надо помнить, что мертвяки всё ближе и ближе!

Пятёрка мертвяков уже доковыляла до нижней части холма. Ещё сотня шагов – и они будут на вершине, рядом с живыми. Игорь посмотрел на камень, тот лежал, как ни в чём не бывало. Расстроенный мужчина хотел взять его в руки, чтобы швырнуть в сторону ненавистных преследователей. Однако, как только он коснулся камня, то сразу же отдёрнул свою руку. Камень нагрелся, словно его только что вынули из печи!

– Ай! – Игорь отдёрнул руку, рассмеялся и довольный повалился на песок, поцеловал свою жену и добавил: – Ты умница! У тебя всё получилось!

– Что?

– Камень горячий!

Ингрид осторожно потрогала камень, но тут же отдёрнула пальцы.

– Ой! Это и правда сделала я?! – она улыбнулась. – Выходит, я могу воду кипятить и кирпичи закалять?!

– Нет! Глупая! Ты можешь перегревать любую вещь, а когда речь идёт о мертвяках, то ты можешь перегревать их головы! От этого они взрываются, как попкорн в микроволновке!

– Что?

– Ай! Не обращай внимания! – отмахнулся Игорь. – Смотри! Нежить идёт неплотной группой. Вначале два мертвяка, а затем три!

– Угу.

– Твой тот, что справа.

– А твой тот, что слева?

– Да, молодец! Улавливаешь! – кивнул довольный Игорь.

– А с теми тремя мертвяками что делать будем?

– Опять бери на себя того, что будет справа. А потом помогай справиться с оставшейся нежитью. Поняла?

– Да.

Они принялись напряжённо ждать, Игорь размялся, сделал несколько упражнений на растяжку. Нежить взбиралась на холм. Игорь подобрал уже немного остывший камень и швырнул его в одну из тварей. В того, кого хотел, не попал! Зато камень попал следующему мертвяку в ногу. Тот закачался, раздосадовано и как-то даже обиженно зарычал. Это немного задержало его.

– Вот теперь мы легко разберёмся с ними! – прокомментировала это событие женщина.

– Не каркай!

– Я тебе не ворона, чтобы каркать!

Игорь уловил в её голосе обиду, но объяснять крылатое выражение, означающее «накликать беду», было некогда.

Первая пара нежити потянула свои руки к людям. Игорь ударил своей палкой, встречая врага острым лезвием. Нож угодил мертвяку в лицо, но лишь скользнул по черепу, оставив на коже глубокий след. Мужчина чертыхнулся.

Рядом сразу же взорвалась голова правого мертвяка.

– На-а! Получай, тварь! – обрадовалась Ингрид, расправившись со своим противником за мгновение до того, как тот протянул в её сторону свои когтистые руки.

Игорь отставал от своей жены. Его противник попытался схватить мужчину, но тот ударил второй раз, одновременно увернувшись от удара острых когтей. На этот раз удачно. Нож вошёл в открытую пасть твари, мертвяк начал заваливаться, увлекая за собой застрявшее оружие. Игорь попытался вырвать палку с примотанным к ней ножом, но вместо этого чуть не сломал своё самодельное копьё. От этого замешкался и еле успел отскочить назад, прежде чем третий мертвяк добрался до него.

– А-а-а! – заорала Ингрид.

Четвёртый мертвяк схватил её за плечи и пытался укусить.

– Магия! Бей его магией! – подсказал мужчина.

А сам Игорь в это время тыкал в своего врага самодельным копьём. Отвлёкшись на Ингрид, он и сам не сумел справиться со своим противником. Пришлось нанести ещё несколько ударов, прежде чем он угодил ему в глазницу, добравшись через неё до мозга.

Ингрид снова оказалась на земле. Пытаясь удержать своего противника на безопасном расстоянии от своего лица и шеи, она кричала, но Игорь вынужден был встречать последнего, пятого мертвяка.

– Держись! Держись! – орал он, надеясь, что она справится.

А пятый мертвяк ничем особенным не удивил. Он всё так же тянул руки, глухо рычал и рвался к Ингрид. Этой твари почему-то больше приглянулась визжащая женщина. Может быть, она приятнее пахла? Игорь встретил его ударом ноги, это отбросило мертвяка на шаг назад, но не остановило. Игорь ударил своим самодельным коротким копьём, целясь врагу в лицо, но нежить наклонилась вперёд, и оружие прошло выше цели. А противник неожиданно для Игоря сделал рывок, протянув к мужчине свои серые когтистые руки.

Человек не стал отступать, наоборот, сделал шаг вперёд и поднырнул под растопыренные пальцы, а рукой помог мертвяку ещё больше ускориться.

Разочарованная нежить пролетела вперёд и покатилась по земле. На какое-то время Игорь освободился от своего оппонента и, помогая визжащей от ужаса женщине, со всей силы всадил короткое самодельное копьё серому мертвяку в ухо. Тот повалился на бок и засучил ногами. Ингрид тут же вскочила на ноги и спряталась у Игоря за спиной. Вот теперь действительно оставался последний враг.

– Гхррр!!!! – угрожающе зарычала нежить.

Теперь Игорь хорошо рассмотрел её лицо. Может быть, когда-то это была симпатичная женщина средних лет, но сейчас в ней не осталось ничего человеческого. Перекошенное от злобы и ненависти посеревшее лицо, стеклянный взгляд покрасневших глаз, угловатые руки и ноги с увеличенными суставами, удлинёнными пальцами и опасными чёрными когтями. Длинные клыки не позволяли ей сомкнуть челюсти, видимо, трансформация этого не учитывала, зато было очевидно, что окончательная перестройка тела может сделать этих тварей ещё опаснее.

Игорь ударил, стараясь бить не столько быстро и сильно, сколько точно в глаз! Нежить удивила, она уклонилась от его удара, лезвие скользнуло по черепу, не причинив мертвяку особого вреда, но что было ещё более странно, невероятно, нежить схватилась одной рукой за копьё, легко и непринуждённо вырвала его из рук Игоря и отбросила оружие в сторону.

Мужчина выругался, поскольку вдобавок нежить ускорилась и схватила его рукой за горло, когти обхватили шею, а Игорь похолодел от ужаса, как теперь вырваться из когтей твари, не повредив собственную кожу, под которой бьётся сонная артерия?!

«БУМ!»

Голова противника лопнула. Игоря обдало трупным смрадом, всё лицо было забрызгано чем-то липким и мерзким, в ноздри проник сладковато-гнилостный запах мертвяка. Смердело так сильно, что мужчину чуть не вывернуло наизнанку.

– А-ха-ха-ха! – рассмеялась где-то рядом Ингрид.

Смех был истерическим, но всё же счастливым. Игорь с трудом убрал руку мертвяка со своего горла, помассировал шею руками и повернулся к жене:

– Что смешного?

– Видел бы ты сейчас своё лицо! А-ха-ха!

– Я над тобой не смеялся.

– Извини, я просто не смогла удержаться! Ты так смешно застыл и скривился с таким непередаваемым отвращением! – женщина, лукаво поблёскивая глазами, склонила голову набок. – А воды у нас больше нет! Чем ты теперь будешь лицо умывать?!

Игорь направился в сторону от дороги, зачерпнул две горсти песка и стал интенсивно оттирать сыпучими частичками своё лицо. Результат получился так себе. Ингрид соизволила вытянуть какую-то тряпицу и вытерла остатки крови и плоти, как смогла.

– Прости, но я с тобой целоваться до самого оазиса не буду! – кокетливо заявила она. – Вот как помоешься…

Игривое замечание удивило мужчину. Неужели Ингрид уже поверила в спасение? Игорь посмотрел на запад. На дороге никого не было. Пустыня без намёка на какое-либо движение.

– Пойдём скорее! Надо добраться до оазиса ещё до утра!

* * *

К вечеру Дед начал видеть. Глаза пока слабо, но могли различать предметы, подсвечиваемые вышедшим на небосклон Месяцем. Однако Дед пока не спешил радоваться, почти двое суток без воды и еды сделали его слабым и немощным. Губы потрескались, горло пересохло, а желудок… Иногда ветеран боялся, что «симфонии» его живота услышат страшные существа, в огромном количестве бродившие по улицам Некрополиса.

Надо найти припасы, которые могли остаться на месте, где кормили пленников или надсмотрщиков. Может быть, там найдутся бурдюки с водой и еда. Как же ему хотелось пить! От одной мысли об этом живот заурчал, замурлыкал, словно жаждущая ласки кошка.

И всё же Дед решил ещё немного подождать. Выходить из укрытия с таким неполноценным зрением было слишком рискованно. А оно возвращалось постепенно, вначале это были лишь чёрно-былые полутона, затем появились другие слабые проблески цвета. Наконец он решился и осторожно выбрался из своего укрытия. Ждать было нельзя, поскольку больше не осталось сил, чтобы терпеть жажду и голод, а жуткие существа активно разбредались по мёртвому городу. Если ждать дальше, то одна из них может случайно набрести на человека.

Ветеран прислушался. Твари были повсюду, казалось, они бесцельно бродят вокруг. Почему они не уходят? Надо же им что-то есть, что-то пить?! Истина открылась Деду только тогда, когда он смог их увидеть. Это были люди. Вернее, когда-то это были люди, те самые жертвы ритуала: пленники и надсмотрщики.

У них были те же две ноги, две руки и голова. Так могло показаться вначале, пока ветеран не рассмотрел их мёртвые глаза! Именно глаза, а не увеличенные клыки и когти, подсказали ветерану, что колдуны сотворили то зло, за которое во всех странах и среди всех народов было принято казнить, – они создали мертвяков, нежить. Ветеран уже слышал об этих творениях адептов запрещённой магии!