Kitobni o'qish: «Последний путь Демора. Книга Дэлиграта»

Тому, кто верил.

Глава первая
Принять решение

Взгляд упал на символ, вырезанный у него на левом запястье. Казалось, в нем нет ничего особенного. Ну чего можно ожидать от простого круга, от которого в противоположные стороны отходили два длинных крюка, изрезанных мелкими крупицами непонятных зигзагов и точек? Но для владельца этого символа он значил гораздо больше, чем просто татуировка на руке.

Когда-то давно точно такой же знак появился у Хксалха Акара. Тогда это предвещало начало Летописи, теперь – говорило о ее конце. Но седой маг знал, что битвы с его участием уже отгремели, Миры спасены, а он вместе с Хранителями и Бойцами Одинокой Горы успешно противостоит нелепым нападкам всех тех, кто пытается расшатать Чаши Равновесия. Значит, он как Демор отжил свое? Но тогда почему, смотря на этот символ, он чувствует, что впереди осталась еще одна битва, которая по значимости не уступит его предыдущим подвигам?

Маг безмятежно откинулся на спинку мягкого кресла. Пугающие мысли начинали отступать. Кресло, заказанное у Клана Снежных Барсов, поглотило его без остатка и помогло наконец расслабиться. За всю свою жизнь он так и не узнал секрета добываемого Барсами меха.

Невольно он окинул взглядом свой кабинет, и все, так или иначе, напоминало ему о бурном прошлом. А ведь сейчас, когда за твоей спиной столько прожитых лет, смешно подумать, что когда-то он сторонился своего прошлого, особенно первых двадцати лет жизни. Без прошлого нет будущего, а если нет будущего – зачем жить настоящим? Эту фразу он повторял про себя много раз и, видимо, она принесла свои плоды.

Над входом в его кабинет висел странный меч. Баланс в нем отсутствовал полностью, сталь была никудышной, а выглядел он просто ужасно. Друзья и знакомые много раз просили снять его. Видите ли, он портит весь интерьер кабинета. Но так говорили только те, кто не знал, что это за меч. Он сделал его сам, именно сделал, не выковал. Этот прообраз меча был связующим звеном между его новой и старой жизнью. А гном, который на самом деле был человеком, постоянно говорил, что этот меч куда сильнее тех артефактов, которыми владел маг.

Но на одном мече его кабинет не заканчивался.

Несмотря на то, что он находился в пещере, свет там был сравним с тем, что озаряет поверхность. И это было заслугой гномов. Им пришлось проявить весь свой талант, чтобы провести электричество на такую глубину. Да, именно электричество, а не магия, давало свет всей горе и ее окрестностям. Маг прекрасно помнил тот момент, когда на Асмере стало рождаться все меньше магов, и казалось, что целый Мир рухнет от нехватки чистой Силы. Ведь все было так или иначе связано с ней. Тогда Высший Круг Магов, в который входил и он сам, решил дать гномам и другим расам добро на разработку технологий, которые смогут заменить магию. Вопреки всем ожиданиям, баланс установился вновь. Появилось то, о чем народ Асмера и подумать не мог. Теперь не стальные маги, повелители молний, заряжали батареи, а Хксалхи, – благодаря своим генераторам, – питали города и замки. Не маги тьмы теперь открывали порталы, а гномы, владельцы путей, перевозили их по воздуху на своих дирижаблях и по суше – на стальных паровозах. Изменилось многое. И старый маг боялся, что технологии поглотят весь Асмер, и разумные существа возвысят себя над природой – как в том мире, где он провел первые двадцать лет своей жизни. Но этого не случилось.

«Что-то я углубился в воспоминания», – мелькнула мысль и тут же исчезла под напором новых картин прошлого.

Маг попытался отстраниться от них.

Нет, сюда он точно еще вернется, поэтому надо сосредоточиться на главном. Будь у него хоть лишний год, план можно было бы проработать тщательнее, а так приходится, как обычно, думать, когда над твоей головой уже занесен меч незримого противника.

Сколько раз ему приходилось менять свои планы на поле боя? Сколько ему вообще лет?..

Впервые за время своего существования он без страха решил наконец посчитать, как долго он сражается, – не за себя, а за бесчисленное количество лиц, которых он никогда не увидит.

Пролог его жизни в двадцать лет был практически сравним с миллионами таких же, как он. Потом перенос на Асмер – и начало его Летописи. Да, это оказалось самым насыщенным отрезком его жизни, но в сто семнадцать лет он умер впервые. Для мага его уровня это было слишком рано. Можно сказать, что он сгорел заживо, как свеча, осветив ценой собственной жизни путь другим. Потом длились десять лет забвения. Для него это был заслуженный отдых. Но смерть для него закончилась. Вселенной вновь понадобился Демор, а нового она выбирать никак не хотела. Уж больно она привыкла к последнему герою Летописи.

Вторая глава его жизни была необычна и темна, но оказалась чуть ли не самой важной. Асмос, Вечный Владыка Преисподней, сошел с трона, передав его другому достойному. Потом случилось событие поистине величайшего значения. Маг завладел Сферой Начал – той, что дала жизнь всему сущему. И теперь вся эта мощь находилась в руках одного человека. Но в битве за Сферу он погиб. Теперь уже второй раз. Понадобилось еще сорок семь лет, чтобы вернуть себе способность мыслить. И с каждым днем седой маг, – а тогда он таким еще не был, – стал набирать свою Силу вновь, что и позволило Творцу отыскать его на границах Забвения. Маг отчетливо помнит ту «услугу», оказанную ему сущностью. Еще восемнадцать лет он провел в мире без магии, и к тому же был лишен своих воспоминаний.

Потом еще было немало битв, о которых он предпочел бы забыть.

Сколько сил это забрало…

Во всяком случае, все эти приключения были куда интереснее того, чем седой маг занимался сейчас. Уже в течение семидесяти лет он обучает тех, кто, – как сам он раньше, – спасает Миры, устанавливает баланс. И надо сказать, он преуспел. Очень редко Бойцы Одинокой Горы проваливали свои задания. Их слово было нерушимо, а сами они прославились на множество лиг от Одинокой Горы. Все знали, что тот, кто владеет перстнем с изображением горы, которую обвивает дракон, скорее умрет, чем не выполнит данное ему поручение. Но и плату за работу они брали соответствующую.

А между тем мощь седого мага росла. Сфера Начал не жалела сил и каждый день вливала все больше и больше. Многие Миры теперь просто не пускали его на свою твердь. Пресловутый закон Равновесия действовал везде. Конечно, маг мог один сражаться с бесчисленными полчищами врагов, но если бы его Сила была равна той, какая была в год его первой смерти, то противник не смог бы собрать те бесчисленные армии. Все закончилось бы еще в зародыше.

Несомненно, седой маг оказался бы слаб, но зачем иметь Силу, которой не можешь воспользоваться? Раньше он был куда свободнее, чем сейчас.

Он прожил триста пятьдесят два года. Слишком мало для мага его уровня. Маги Асмера жили по восемьсот-девятьсот лет, а он, возможно, не проживет и пятисот. Разум отчетливо помнит все те приемы, которыми маг овладел за свою жизнь, но тело начинало подводить его. Это было одной из главных проблем в его и без того шатком плане.

Он задавался вопросом, почему Сфера не продлевает своему хозяину жизнь. Десятки обрядов не дали точного ответа. Но маг знал, что они соединены с ней каким-то каналом, сквозь который в его тело вливается Сила, собранная по всей Вселенной. А взамен Сфера, словно вампир, высасывает из мага жизнь.

На вид ему было около шестидесяти. Волосы давно поседели, кожа потеряла прежнюю упругость, морщины избороздили лицо. Руки иногда начинали дрожать, зрение подводило, но заклятья все равно шли ровно и четко. Создавалось впечатление, что он – простой смертный, наделенный огромной Силой. Но вернуть былую молодость он был не в состоянии.

Хватит. Всеми этими мыслями он только оттягивает неизбежное. Все уже решено, выбор сделан, и теперь настала пора действовать.

Маг решительно поднялся с кресла.

В голове стали проясняться заклятья мгновенного переноса. Уже через секунду он окажется там, где пожелает, и даже откат не даст о себе знать. Силы Сферы поистине безграничны, раз способны совершать такое.

Глава вторая
Назад пути нет

Место, где он очутился, находилось вне реальности. Дорогу сюда знали не более двух десятков существ, а пройти могли только десять, включая самого мага. Место было поистине уникальным, оно ласкало взор и успокаивало душу. Свободно текущая Сила вводила неопытного в состояние восторга и блаженства. Вот только та десятка, имевшая сюда доступ, была не из числа неопытных. Здесь они могли говорить, не таясь, ибо защита, поставленная Хранителями, не знала слабых мест.

Это место было действительно прекрасно, и старый маг, в который раз, остановился полюбоваться красотами разрушенного храма. Он еще не ступил на землю, окружающую строение из белого камня, а рассматривал его с одной из троп Междумирья.

Само здание напоминало постройки греков, о которых седой маг читал еще в детстве. Белый камень кое-где дал трещину, но время все никак не могло взять свое. Светло-голубая вода плавно огибала синие камни причудливых форм, а затем падала вниз, куда-то в Междумирье. А стройные деревца, названия которых маг не знал, просто приказывали лечь под их кронами и забыться вечным сном.

Здесь всегда была ночь, все словно утопало в белом полумраке, и только одинокая луна была той, кому открыты секреты говоривших здесь.

Маг явился сюда не первым. Его опередил воин в красных огненных доспехах. Один только вид их мог обжечь незащищенного. Казалось, что по его латам весело скачут живые огоньки, и старец знал, что это не обман зрения. Броня воина была выкована из чистого пламени и когда-то принадлежала совсем другому владельцу. За спиной воина в красном висел меч – клеймора, который все знали под именем Пожиратель Вечности.

А главное – он, как и маг, когда-то был тоже Демором.

– Приветствую тебя, друг Надан, – маг слегка склонил голову. – Где же остальные?

– Я тоже рад тебя видеть… но лучше бы мы собрались при более удачливых обстоятельствах, Дэлиграт. Остальные скоро будут. – Надан так и не снял шлем. Не потому, что боялся неожиданной атаки, – мало кто знал, что его тело и доспех со временем стали единым целым.

Ждать пришлось недолго. Словно по команде, один за другим начали появляться приглашенные на приватную беседу.

Вот Шати – повелительница растений и всего живого. Амат и Элвеин – темный эльф и светлая эльфийка. Адепты тьмы и воздуха, как всегда вместе. Физур – Охотник, познавший магию льда. Среп – человек, маг воды. За ним появился Хксалх Раксус, весь покрытый сверкающей сталью. Но это была не броня, а его кожа, пробить которую могла лишь пара мечей во всей Вселенной. Раксус в свое время познал магию молний и стал первым главой стальных колдунов. Затем прибыл Салхронс – Хранитель Песков Забвения. И наконец, появился Дремас по прозвищу Демон, – как звали его Хранители.

Последние трое, как Дэлиграт и Надан, тоже были Деморами.

Теперь все в сборе. Все девять Хранителей и сам старый маг встретились вновь.

Первым заговорил Демон. Он так и не соизволил сменить зеленую кожу-броню с небольшими наростами, покрытую красными линиями, на человеческий облик.

– Зачем ты позвал нас, Дэл? Отвлекая всех, ты подставил под угрозу десятки Миров. – Летучая мышь, застывшая на левом плече слегка шевельнулась.

Дэлиграт молчал, пытаясь собраться с мыслями. От его слов сейчас зависело многое. Он не мог сказать им всего и будет вынужден многое утаить. Ведь, выложи он все напрямую, это повлечет за собой такую цепь событий, которая разрушит его план еще до начала. Оставалось только надеяться, что Хранители поймут его и не догадаются, что он задумал.

– Сфера заговорила со мной.

– Как? Ведь раньше… – начала было Шати, но Надан остановил ее.

– На Сфере Начал сошлось столько могущественных Сил, немудрено, что она пытается заговорить с Хозяином. Артефактов такой мощи мы еще не встречали, и сравнивать с чем-либо мы не можем. Пожалуйста, продолжай.

– Спасибо, Надан. Если изволите, я начну издалека. Что мы знаем о сотворении Миров?

Хранители переглянулись, не понимая, к чему ведет старый маг.

– И это говорит владеющий Сферой? Тебе с ее помощью открыты знания всех Миров без исключения, – Среп слегка улыбнулся, считая, что Дэлиграт неудачно пошутил. Раксус продолжил мысль друга.

– История хорошо известна всем нам без исключения. И тебе в том числе. Особенно тебе. Сначала существовала Пустота, – то, чем всех нас пугали. Потом неведомые нам потоки Сил сотворили то, что мы называем Сферой Начал. Она как раз и начала заполнять Пустоту…

Он явно собирался продолжить дальше тираду о происхождении жизни, сильно ужав рассказ, но Дэлиграту нужно было совсем иное.

– А что, если нет? Что если все это – сплошная ложь?

– Нет! – Демон рубил словами, словно мечом. Четыре острых отростка на животе клацнули в тон словам. – Это невозможно. Мои сведения совпадают с информацией Дианы.

– Это сведения только одной из сторон – демонов, – отметил Надан.

Неужели Надан на стороне мага? Или он как глава пытается быть объективным?

– Нам известно, что Творец не располагал знанием о Сфере. А это, по меньшей мере, странно.

Дремаса вынудили замолчать.

– Мне удалось отодвинуть завесу, отделявшую наш Мир от Сферы, и мне открылись невиданные вещи… – Дэлиграт пытался уловить взгляд каждого, но, встретившись глазами с собеседниками, он видел в них только пустоту. Один только Надан своим взором просил продолжать. – Сколько, по-вашему, существует сущностей, обладающих Силой, сравнимой с нашей или превосходящей ее? Творец, Создатели, Керр Хелл… а их гораздо больше, и они ведут игру, которая куда важнее нашей с вами. К сожалению, Сфера дала возможность только на миг узреть высших созданий, но мне хватило и этого, чтобы ощутить их Силу. Мощь тех сущностей превышает мощь Сферы, и даже возможно, что именно они и создали ее.

– Погоди, значит, ты хочешь сказать, что этот артефакт был просто оставлен здесь, нам на попечение, а знания, которыми он тебя наделил, отчасти фальшивые? Значит, Сфера просто пытается замкнуть все на себя, защитив тем самым своих создателей, и избавить их от лишних проблем вроде нас?

– Элвеин, я всегда тебе поражался, – Дэлиграт вежливо поклонился. Эльфийку слегка смутили слова мага, но похвала пришлась ей по нраву.

– Неужели мы будем действовать по прихоти Дэлиграта? Ведь неизвестно, что именно ему было сказано! – Демон начинал выходить из себя, что случалось крайне редко, цепи начинали вылезать из тела и обвивать владельца.

– Дремас! – Храм словно обдало холодом. Физур – маг льда – мог умерить пыл любого. – Приди в себя. Не ты ли точно так же просил нас поверить тебе много веков тому назад? А ведь тогда ты был нашим врагом. Не мешай ему говорить.

– И что ты предлагаешь, Дэлиграт?

– Для начала с ними необходимо заговорить, а затем…

– Сразиться?

– Понять. Их самих и что ими движет.

– Как ты предлагаешь это сделать, Демор? – Надан назвал его действующим героем Летописи – это был хороший знак.

– Я нашел Мир, в котором остались некие упоминания об этих сущностях… Именно там я смогу войти с ними в контакт и со всем разобраться.

– Что за Мир?

– Ларекс.

– Бесполезно. Мир закрыт наглухо. Да и не спуститься тебе туда. Его основы не выдержат мага такой силы. К тому же он уникален по своей природе. По каким-то причинам, когда Вселенная перерождается, этот Мир остается. Нам нельзя даже приближаться к нему! – сразу возмутился Среп. Водный маг всегда стоял на полном невмешательстве в жизнь закрытого Мира.

– Так в чем проблема? Ты бы не стал созывать Хранителей только для того, чтобы поведать о Сфере, – Надан старался все расставить на свои места и разобраться. – Ты понял, что всех нас мог создать кто-то другой. Это ясно. Но где опасность? Кто же нам противостоит?

– К сожалению, мне это не открылось. – На самом деле он соврал. Он знал, кто ему противостоит. Но сказать об этом не мог. – Все, что я знаю, это то, что они угрожают нашим создателям и всему Мирозданию.

Настороженность Демора заставила задуматься всех. Наступила предательская тишина.

Что ж, Дэлиграт, слишком много поставлено на карту, и единственный козырь в этой игре – он сам.

– Я решил отказаться от владения Сферой, – обронил маг, – и сам принять бой.

И тут же все девятка заговорила, пытаясь переспорить не только Дэлиграта, но и соседа. Кто-то пытался всех успокоить, другой кричал, что Демор просто спятил, третий желал выслушать седого мага до конца.

Многие подумали о симптомах Последнего Пути, но никто не решился сказать о них.

Дэлиграт вскинул правую руку, и только сейчас стало заметно, что она от кончиков пальцев до локтя покрыта татуировкой в виде языков пламени. Вся кисть легко засветилась, а потом сверкнула вспышка, залившая весь храм светом. Хранители тут же замолчали.

– Я явился сюда не советоваться. Такое решение позволено принять только мне одному. И вся ответственность ляжет именно на мои плечи.

– Почему ты? У тебя армия Бойцов, которых ты обучал как раз для этого.

– Им не справиться. Никто из них не готов взяться за данную миссию.

– Но Дэлиграт, отказываться от артефакта такой Силы глупо, – Элвеин сказала это как можно мягче, вкладывая всю свою магию, чтобы его успокоить. – К тому же мы прекрасно знаем, что Сфера в надежных руках. Ты единственный, кого она не стерла. Ведь всем известно, что никто из Хранителей не выживет, владея такой Силой.

– А мне кажется, дело совсем в другом… – Демон сказал это спокойно, но Дэлиграт готов был поклясться, что тот ухмыляется через маску, закрывавшую его лицо вплоть до самых глаз. – Ты так и не смирился, что Летопись закончена, что ты, как Демор, умер. И вот сорвиголова Дэлиграт решил тряхнуть стариной, не так ли? Ларекс и впрямь интересен, туда действительно стоило бы спуститься, но события, происходящие там, не требуют безотлагательного вмешательства. Тебе просто захотелось спасти очередной Мир. Это эгоистично по отношению не только к нам, но и к тем, кого мы столь старательно пытаемся защитить.

– Прочитай мои мысли, если тебе так угодно, и ты увидишь всю правду.

– Не стоит. Все и так понятно. Ты настолько уверовал в эту чушь, что сам начал думать, словно все это реально! – С каждым словом глаза Демона разгорались все большим огнем, и казалось, что сейчас языки желтого пламени вырвутся из глаз хозяина. И Хранители не осмеливались остановить его. – К тому же ты не знаешь, что станет с тобой, когда Сила Сферы покинет тебя. А сколько времени твои мечи пролежали без боя? Нет, уроки, которые ты даешь, не в счет. Я говорю о настоящем сражении с противником, который по-настоящему хочет лишить тебя жизни. Сколько лет назад это было? Двадцать, если мне не изменяет память? Как ты собираешься выжить там?

Демон, к сожалению, был прав, но Дэлиграт отказывался соглашаться с этим.

Пути назад нет.

– Я сделал свой выбор. Вы можете осуждать, – Дэлиграт смотрел на каждого, останавливаясь на секунду, чтобы слова нашли цель, – оскорблять, унижать… даже попытаться убить меня, Демон. Но это ничего не даст. Через десять дней – по меркам Одинокой Горы – Сила оставит меня.

Дальше разговаривать было бессмысленно. Не прощаясь, Дэлиграт решил покинуть собрание Хранителей. Все были настолько ошарашены, что не смогли ничего возразить. Когда старый маг почти вышел за пределы храма, Демон заговорил вновь.

– Что ты будешь делать, если я попытаюсь убить тебя, когда Сфера оставит тебя?

Дэлиграт остановился, но поворачиваться не стал.

– Как всегда, Дремас. Буду сражаться.

В этот раз седой маг брел тропой Междумирья. Хотя в любой момент он мог мгновенно оказаться в любом месте, где ему вздумается, делать этого Дэлиграт не хотел. Необходимо было в очередной раз обдумать все.

Казалось, что разговор с Хранителями ничего не дал. Ведь маг не спрашивал совета, а ставил всех перед фактом. Но в этой перепалке Дэлиграт преследовал совсем другую цель: посеять в их рядах сомнения и выяснить, кто из Хранителей на его стороне, а кто решил противостоять ему.

Демон точно против. Более того, он сегодня был в бешенстве, что на него никак не похоже. Во всяком случае, раньше Дремас ни разу не позволял себе поднять голос на мага, а сейчас открыто угрожал при всех. Значит, что-то не так, и Демон знает то, что неизвестно Дэлиграту. Это нужно держать в уме.

Салхронс все равно на стороне Демона, хоть и не проронил ни слова, – ученик всегда будет придерживаться мнения учителя, даже если тот не прав.

Среп как всегда за мировой баланс и не потерпит вмешательства в Закрытый мир. Странно, а он стал похож на запруженную воду, не переносящую новые ручьи. Маг давно перестал походить на тот бурлящий поток, каким был в молодости.

Надан, неназванный, но все-таки глава Хранителей, на стороне Демора. С чего бы это?

Прекрасная Элвеин никогда не оставалась в стороне, когда ему требовалась помощь, – содействие светлой эльфийки в обустройстве Одинокой Горы было незаменимым.

Кстати, что насчет Амата? Ему всегда было безразлично, когда вопросы касались Света. Наверное, только Элвеин и была тем ярким лучом, который действительно интересовал темного эльфа. К сожалению, он не понимал, что Тьмы не станет, случись что со Светом. У него будет время подумать над своим выбором. Рано или поздно его придется сделать.

Дальше по списку Физур. Этот Хксалх всегда вызывал у Демора почтение. Холодные ум и сердце делали его прекрасным стратегом. Он никогда не бросался в драку, не поняв всей сути случившегося. Охотник скорее примет сторону Дэлиграта, нежели Демона.

Шати, возлюбленная Надана, последует за своим спутником хоть к пределам Хаоса. Но ее сторона еще до конца не ясна.

И остался Раксус. Из нейтралов он был наиболее опасен. Когда-то ему удалось захватить все Миры в доступной ему Галактике. Перейди он на сторону Демона, Демору придется тяжко.

Итак, трое за, трое против, и столько же воздержались. Расклад довольно-таки интересный. Что ж, Дэлиграт будет готов ко всему.

Но был важен сам факт, что они не поверили ему. Конечно, Дэлиграт сказал не все, да и сам он знал немного. Ему пришлось отчасти изменить правду, но это не могло оправдать тех, кого Дэлиграт мог назвать братьями по оружию или даже друзьями. Он столько раз рисковал жизнью по их приказу, – а чем они ответили ему взамен?

Ведь они давным-давно сами покинули Асмер, чтобы уравновесить Весы этого Мира. Все им кричали в спину: «Трусы! Предатели!», не понимая сути их побега. Потом оказалось, что уход тогда еще Магов Высшего Круга, а не Хранителей, привел к установлению баланса, хотя и не такого долгого, как хотелось бы.

И теперь точно так же поступал Дэлиграт. Неведомо для других, но ради их же блага. Он жертвовал малым, отказываясь от Сферы, чтобы получить гораздо большее.

Сегодня Дэлиграт посеял зерна раздора в рядах Хранителей, и бесследно это не пройдет. Но та игра, которую он начал, требовала таких жертв. Как бы жестоко это ни прозвучало, но Демору были нужны Силы Хранителей для осуществления основного плана, а для этого часть из них придется убить. Сразиться с теми, кто был ему друзьями.

Может, другой и сожалел бы об этом, но Дэлиграт был Демором – существом, лишенным души, который ставил выполнение миссии превыше всего, даже жизни друзей и близких.

Трех Хранителей ему будет достаточно.

Первый этап плана пройден, и за ним последует второй.

Глава третья
Второй этап

По прибытии к Одинокой Горе Дэлиграту предстояло решить непростую для него задачу. Отказаться от владения Сферой Начал – ритуал не повседневного характера. Ее нельзя выкинуть, как негодную вещь, или отдать кому-нибудь в виде подарка. Только специальные заклятья помогут магу освободиться от этого могущественного артефакта. Дэлиграт знал их, но все полученные знания дала ему Сфера, и это слегка настораживало. Но отступать он не мог.

Приготовления заняли слишком много времени, однако нужно было успеть в срок. Минуло уже десять дней после того, как Дэлиграт вернулся от Хранителей. Все это время он сидел, заточив себя в одной из пещер своего дома. У входа постоянно дежурила стража – лучшие из Бойцов Одинокой Горы. Даже Летар, некогда ученик Дэлиграта, стоял на посту, охраняя покой учителя. Он чувствовал, что там творится какая-то волшба, но не мог понять и сотой доли тех арканов, что плел старый маг. Летар даже не догадывался, что восемь из десяти дней Дэлиграта там не было.

Эти десять дней Демор работал, не смыкая глаз. Ему не хватало времени утолить голод и уж тем более – отдохнуть. Он сильно вымотался, лицо исхудало, под глазами появились огромные мешки, а своих ног, как, впрочем, и остальных частей тела, Дэлиграт не чувствовал. Волшебство выматывало куда сильнее, чем схватки на мечах. Но разум был чист, как никогда, – и он творил дальше.

Утром десятого дня все было окончательно готово для финальной стадии. Над осколком темно-голубого прозрачного камня парила в воздухе Сфера Начал. Дэлиграт последний раз взглянул на нее как ее Хозяин. Непонятно, как простенький шар, который без труда помещался на ладони, мог представлять такую ценность, а главное – силу. Иногда, глядя на нее, Дэлиграт мог поклясться, что видит внутри трех существ, отдаленно напоминающих ящериц. В этой тесной оболочке они словно игрались, отчего в шаре вспыхивали белые, серые и черные тени.

И теперь она не будет принадлежать ему…

В голове тотчас мелькнула мысль не делать этого, но Дэлиграт в ту же секунду подавил это желание.

Сейчас придется использовать Силу на полную мощь, и нельзя пренебрегать архаичной магией слов и жестов. Дэлиграт сложил руки вместе перед собой. Губы мага зашевелились, выговаривая слова, известные только жителям Осколка. Голос с каждой секундой все нарастал, и Дэлиграт чувствовал, как в него вливается такой поток Силы, что казалось – он сам способен создать всю Вселенную заново и заселить ее от мелкой бактерии до сущности, сравнимой с Творцом.

Он уже почти кричал, а мощь все возрастала. Маг плел заклятья, о которых раньше и помыслить не мог. Цепь выстраивалась сама собой без единой погрешности.

На Одинокой Горе и в ее окрестностях каждый чувствовал мощь, наполняющую скалу. Вспыхнули пять печатей, которые не только подпитывали Дэлиграта, но и могли принять удар на себя в случае осечки.

Прошло еще несколько минут, когда маг понял, что, наконец, получил достаточное количество Силы. Предстоял финальный штрих. Последняя точка.

Но тут все пошло не так. Тело перестало слушаться Дэлиграта. Как он ни старался, но руки расцепились, возможность произносить заклинания пропала от боли, пронизывающей все мышцы. Еще мгновение, и он не чувствовал земли под ногами. Маг парил.

Новый приступ боли выгнул Дэлиграта в дугу, заставляя потерять сознание, но он из последних сил пытался держаться, иначе накопленная им Сила сотрет все с лица земли на сотни лиг вокруг, затронув тропы Межреальности.

Одинокая Гора начинала гудеть от верхнего плато до самых глубин ее основания, куда Дэлиграт когда-то почти смог добраться. Каждый находящийся на горе хватался за все подряд, пытаясь удержаться на ногах.

Теперь гул перерастал в рев и становился непереносимым. Дэлиграта затмил луч света, шедший из глубин Космоса. Никто не знал, откуда он исходит. Никто, кроме самого мага.

Он видел, что незримый для всех туннель, соединявший его и Сферу, как вена, покрылся мелкими трещинами, похожими на паутину. Все то, что когда-то было высосано у Дэлиграта, вновь переходило к нему, а сила Сферы покидала его.

Туннель содрогнулся вновь, трещины стали значительно больше и… линия, соединявшая мага и Сферу, разлетелась на мелкие осколки.

Дэлиграт, не выдержав нового приступа боли, начал кричать, но крик был больше похож на вопль дикого зверя, загнанного в ловушку.

За дверью не выдержал Летар, он попытался пробиться к учителю, но тщетно – Дэлиграт предусмотрительно заперся заклятьями изнутри.

Пришло ощущение, что кости не переносят такой нагрузки и начинают дробиться, кожа тянется так, что сейчас разорвется. Все это длилось недолго, но ему казалось, что прошла вечность. Одинокая Гора содрогнулась вновь доселе невиданным толчком, но, несмотря на это, выдержала. Белый луч плавно опустил Дэлиграта на пол, как будто боясь причинить вред, и исчез в неизвестном направлении через всю Вселенную.

Воцарилась тишина.

Дэлиграт постепенно начинал приходить в себя. Вот он открыл глаза. Наступило осознание, что руки и ноги на месте. Демор перевернулся на спину, ожидая ощутить невыносимую боль и усталость, но ее не было. Лежа на спине, Дэлиграт заметил, как рядом с постаментом Сферы появились два сизых облака. Они постепенно обрели форму, и на их месте оказались двое: воин с мечом и щитом в ослепительно-белых доспехах и черная, как ночь, пантера, закованная в броню из неведомого металла.

Демор оперся на руку и поднялся. В тот же момент он понял, что только что произошло. Дэлиграт привык доверять своим глазам, однако сейчас маг не верил даже им. Поднявшись, он посмотрел на руку. Он опасался, что все это просто морок.

Демору в первый раз за долгое время стало действительно не по себе; он боялся, причем не кого-то, а самого себя. Он неуверенно подошел к каменной стене. Легкий взмах руки… И, несмотря на все волнение, на месте камня появилось зеркало. Отката от примененной магии Дэлиграт почти не ощутил.

В зеркале он увидел мужчину примерно тридцати лет, ростом немного выше среднего. Все тело, покрытое десятком белых росчерков, слегка накачано, так, чтобы клинками можно было владеть без помех. Цвет глаз он не мог разобрать. У человека в зеркале они менялись с темно-голубого до светло-зеленого. Черты лица строгие, прямые, словно вырезанные в камне, однако не отталкивающие. Взъерошенные темно-каштановые волосы торчали в разные стороны. Вся правая рука от кончиков пальцев до плеча была покрыта татуировкой в виде языков пламени, таящих в себе немалую Силу.

Дэлиграт никак не мог понять, где тот старик, что должен был отражаться сейчас в зеркале.

– Сфера благодарит тебя, и это ее подарок. Ты будешь сам волен выбирать свой возраст, пока твои дни в этом Мире не будут закончены. И мы готовы служить тебе. – Воин в белых доспехах встал на колено, а пантера склонила голову.

– Служите вы не мне, а Сфере, и я это прекрасно знаю. – Дэлиграт наконец перестал себя разглядывать и вновь надел накидку на помолодевшее тело. Обернувшись к прибывшим, он продолжил: – Вы вдвоем будете служить Сфере, охраняя ее.

– Но почему именно…

– Здесь? Таково мое решение.

– Значит, мы отдадим свои жизни за нее.

– Прекрасно, большего мне и не надо, – Дэлиграт не любил этих напыщенных фраз, но подыграл воину.

Демор осторожно подошел к Сфере и, чуть опасаясь, поднес руку. Как оказалось, не зря. Из-за жгучей боли в пальцах Дэлиграт отстранился от артефакта. В то же мгновение у горла оказалось белое лезвие меча, а пантера приготовилась к броску.

– Теперь даже тебе не стоит так близко приближаться к ней.

Дэлиграт пальцами убрал от горла клинок и отступил на шаг назад.

«Работает…»

Демор, собравшись с мыслями, решил выйти из пещеры. Такого поворота Дэлиграт не ожидал – он вернул себе молодость. Уже с самого начала план начал давать сбой, хотя и такой приятный.

А тем временем вспотевший и обеспокоенный Летар решил выломать дверь уже подручными средствами. Дикий рев, а затем пугающая тишина вывели вечно спокойного Бойца Одинокой Горы из себя, что было сродни чуду. Руки сами бессильно опустились, когда Дэлиграт отворил двери.

– Учитель… – какое облегчение было в его голосе.

– Летар, сколько лет я прошу не называть меня так.

– Хорошо, Дэлиграт, – Летар быстро исправился. – Рад, что ты жив и, как я вижу, даже более того.

– Поверь, я удивлен не меньше твоего.

– Но я чувствую, что ты потерял большую часть своей Силы. Ты теперь такой же маг, как и большинство твоих сородичей с Асмера.

– Тут ты меня сильно принизил. Как маг девятой ступени – возможно. К тому же я неплохой фехтовальщик, если ты не забыл.

Они говорили так, будто не виделись много лет, хотя постоянно находились рядом. Оба были рады этой встрече. Но Летар не догадывался, что Дэлиграт лишь притворяется. Он знал, что такое чувства, но сущность Демора не видела смысла проявлять их. Дэлиграт лишь делал вид, потому что так было лучше добиться от своих учеников той преданности, которая ему требовалась.

– Летар, прикажи проверить все пещеры, а семейство Клинов попроси убраться здесь. И распорядись, чтобы снарядили Аду.

Но бывший ученик уже не слушал. Его взор был устремлен на сферу и на двух ее хранителей.

– Это она? Значит, все получилось?

– Да, только аккуратней, а то те двое успеют отправить тебя к праотцам быстрее, чем ты успеешь подумать об этом.

Летар сделал еще несколько неуверенных шагов вперед.

– Вот все бы ее увидели…

– Хорошая мысль. Введите это в обучающую программу, и пусть каждый увидит ее. Проход сделай свободным. В любое время дня и ночи. А мне пора.

– Ты еще вернешься?

Улыбнувшись, Дэлиграт качнул головой в знак согласия.

Опять натянутая улыбка и притворство.

Он шел по пещере и чувствовал, что Летар прав. Он больше не маг, хоть Сила еще оставалась в нем. Теперь он вновь стал Демором, а утрата большей части старой мощи его не огорчала. Наоборот, это было сродни глотку свежего воздуха.

Наконец он выбрался на внешнее кольцо Одинокой Горы. Летар выполнял приказ с похвальной быстротой. Там, где осыпались стены, уже работало семейство невысоких пушистых коренных жителей этого маленького мирка либо сами маги.

На Дэлиграта никто не обращал внимания и, лишь заметив татуировку на правой руке, Бойцы пытались приветствовать его, но, будучи в замешательстве, не могли сказать ни слова. И только один человек преградил ему дорогу.

– Прошу тебя, Дэлиграт, не делай задуманного тобой.

– Эркиса, дай пройти. Мне некогда сейчас выяснять с тобой отношения. – Он заметил торчащие из-за спины рукоятки ножей кукри. Она с ними не расстается ни на секунду: они – это единственное напоминание о ее прошлом.

– Не стоит пренебрегать даром прорицания…

– Прекрати, – Дэлиграт добавил в голос толику злости, – ты не хуже меня знаешь, что будущего не существует. Или ты сама стала забывать то, чему обучаешь учеников? Те фрагменты, которые ты видишь, могут осуществиться лишь с небольшой долей вероятности. А наблюдать за тропами судеб ты не в состоянии. К тому же, если ты не забыла, Демор сам вершит свою судьбу, у него нет заранее написанного пути.

– Ты говоришь так, будто читаешь лекцию своим ученикам. Так складно и четко. Но как же те, кто будет окружать Демора? – Она все же старалась остановить его, и это было на нее не похоже.

– Он волен изменить их судьбы тоже.

– Убив их раньше времени?

Сопутствующие потери, только и всего. Для Демора они мало что значили.

Он попытался пройти дальше, но хрупкая рука упала на его грудь.

– А что, если я скажу, что есть, – как ты говоришь, – вероятность смерти Демора?

– Эркиса, не заставляй меня жалеть о том, что позволил тебе здесь остаться. И разрешил преподавать.

Она сразу убрала руку, а потом заговорила сама.

– Ты до сих пор не простил меня? Но почему? А как же Сектор, Хедсер, они ведь тоже не были честны с тобой… – она говорила уже сквозь слезы. Это не могло разжалобить Дэлиграта – сущность Демора давала о себе знать. Холодное защитное безразличие ко всему, что не касалось миссии.

– Это было давно, причем по юношеской глупости. Но замечу, что они не пытались убить меня. – Дэлиграт причинял ей боль. Он причинял ее всем, кого когда-либо пытался полюбить. Но насчет Эркисы он был прав.

– Считай меня предательницей! Презирай меня! Но останься здесь, не покидай Одинокой Горы! Так у меня хоть будет шанс, что ты простишь меня… Иначе, Дэл… – Она притихла. – Мертвые прощать не могут. Я видела, что ты погибнешь…

Демор таким словам не удивился. Дэлиграт прекрасно понимал, что шансов на спасение практически нет. А известие о смерти его не пугало. Он уже был довольно близко знаком с ней. К тому же у Последнего Пути Демора только один конец.

– Ты любишь меня, но не знаешь, кто я есть на самом деле. Так что отпусти меня. – Дэлиграт двинулся дальше, совсем ничего не чувствуя.

Эркиса осталась позади.

Дэлиграт поднялся еще на несколько пролетов вверх по горе, а затем вновь спустился в пещеры. Пройдя около ста метров, он уперся в железную дверь. Это не было работой гномов – такая грубая отделка не в их стиле. Люди тоже не в состоянии сделать такое. Над этим местом постарались Хксалхи – строительство оружейного зала было полностью их творением.

Дэлиграт нажал на спрятанный в стене рычаг, после чего поднялась скрытая панель, прикрывавшая красный пульт. Рука легла на красное свечение, и по нему тотчас пробежали странные символы. Сначала грубые, состоящие из простых коротких отрезков, а затем более изящные, уже закругленные и плавные. Один и тот же язык, но разделенный между собой веками. Прошло еще секунд пять, прежде чем панель засветилась зеленым. Грубый голос возвестил о том, что доступ разрешен. Металлические двери без скрипа раздвинулись по сторонам, и Дэлиграт зашел внутрь.

Здесь за огромным столом сидел Охотник, всматривающийся в голографическую карту Одинокой Горы и ее окрестностей. Перед Дэлигратом находился Гончий Горы – охранник, защищавший ее жителей от зверья троп Межреальности, забредавших сюда. По обе руки от Демора глубоко вдаль простирались стеллажи с различным оружием. Здесь были и привычные мечи, топоры, кинжалы, копья, секиры разнообразных видов, и огнестрельное оружие, к которому половина Бойцов Одинокой Горы питала слабость. Они воевали, используя не одну лишь магию – на арканы не всегда можно было положиться, а сталь и порох работали в любых условиях. Поэтому здесь находилось все, что мог пожелать любой воин. Эта коллекция Дэлиграта пользовалась спросом почти у всех жителей Горы. Однако в этом зале хранилось не все богатство, которое Демор и остальные добыли за время своих путешествий – личное оружие они хранили отдельно.

Хксалх, в конце концов, обратил внимание на Демора.

Через металлическую маску в виде зубастого пса на Дэлиграта смотрело существо двухметрового роста.

– Нас тут сильно тряхануло. Решил всех заживо похоронить? – Охотник заговорил на имперском, добавляя в голос немного сарказма. Он так и не встал из-за стола.

Дэлиграт в свою очередь тоже прошел мимо.

– Знаешь, у меня возникали такие идеи. – Дэл подошел к запертой двери. Гончего даже не удивил и уж тем более не заботил его новый облик. За это Демор их и уважал. Хксалхи всегда были прямыми, как эльфийские стрелы, – говорили то, что думали. Для них воинская честь была превыше всего, в том числе и жизни. От Охотников Дэлиграт и перенял все свои привычки, не подозревая того. Он сам был почти таким же.

– Лучше не надо, а то ты мне еще денег должен. Ты проиграл мне в карты. Двадцать лет назад.

– Нет, в карты ты играл с Сектором. А я продул тебе на охоте.

– Вспомнил. Дверь открыть? – Хксалх наконец заметил Демора у двери в его личную оружейную.

– Если не затруднит.

Да, Охотники Асмера во многом отличались от своих сородичей, бороздящих просторы космоса. Эти за два тысячелетия отчасти переняли привычки людей, гномов и даже эльфов. Прежними остались только Хксалхи с морозного полуострова, живущие отшельниками. Но зато с новыми Охотниками можно было перекинуться парой фраз, не опасаясь быть убитым на месте.

Первую часть шифра ввел Гончий, вторую – Дэлиграт. Теперь нужно было подождать, пока все будет проверено.

А тем временем Демор решил переброситься колкостями с Хксалхом.

– Долг оружием отдам.

– Не издевайся, у меня его и так хватит на целую армию, – Охотник указал за спину.

– Тебе не угодишь, – рассмеялся Дэлиграт, хотя это как всегда было не больше, чем наигранной эмоцией. Он давно забыл, что значит радоваться чему-то по-настоящему, и на людях либо был молчалив, – что случалось чаще всего, либо притворялся тем, кем не являлся. Он носил своего рода маску, и узнать, кто под ней, было невозможно.

– Где Младший?

Младшим звали Охотника, который придет на смену нынешнему Гончему. Но до этого должно было пройти много лет обучения.

– С твоими у Правого Клыка.

– Кто-то появился?

– Да. Датчики засекли дымчатую каменевку.

– А почему не ты устраняешь?

– Слишком просто для меня. И для Младшего тоже. К тому же там трое Бойцов. У нее нет шансов.

– Тогда почему ты так волнуешься? И наблюдаешь за ними?

Хксалх немного растерялся, но нашел, что ответить.

– Мне необходимо знать, чему я обучил своего Младшего.

– Как скажешь.

Хоть между ним и его сородичами разрыв в две тысячи лет, он все равно не признает, что волнуется за кого-то. Странные они существа. Как, впрочем, и все мы.

Вскоре дверь открылась, и Дэлиграт шагнул внутрь. Сюда он собирался зайти только за конвертами, но в свете последних событий здесь предстояло задержаться.

Как только Демор появился в своем личном оружейном зале, автоматически включился свет, освещая прозрачные постаменты с вооружением.

Хотя в оружейную Дэл заходил в последнее время не часто, здесь была стерильная чистота, словно десятки Клинов драили ее не меньше трех раз в неделю. На самом деле, сюда не ступала нога ни одного живого существа, кроме Дэлиграта.

Демор подошел к первому стеклянному шкафу. Здесь находилось то, что спасало ему жизнь не одну сотню раз. Точно перед ним висел костюм с вшитыми адамантиновыми вставками. Гномам Каменного Стража пришлось попотеть, прежде чем доспехи Дэлиграта стали прочнее драконьей шкуры. Сравнительно маленькая толщина пластин позволяла воину не чувствовать их веса и выполнять в бою поистине потрясающие вещи. Но пластины прикрывали далеко не все тело, поэтому те же гномы, а в частности – Таркас, предложили сделать мифриловую кольчугу, надевающуюся поверх тела. Как он считал, плетение один-в-четыре должно было выдержать любой удар. Вплотную к телу прилегала шкура василиска, спасавшая своего обладателя в морозные вечера и не дававшая сжариться знойным днем. Таркас рвал на себе бороду и доказывал, что такую комбинацию из легчайшего мифрила и прочнейшего адамантина не пробить никакому оружию. Но Дэлиграт не раз развеивал этот миф, и шрамы на его теле были тому прямым доказательством. Несомненно, это были лучшие доспехи своего класса на Асмере и, наверное, не нашлось бы оружия в этом Мире, способного пробить такую прочную защиту. Однако странствия Дэлиграта не заканчивались одним Асмером. То в одном, то в другом Мире находились те, кто прорывался сквозь доспехи. Он не знал, в чем тут дело: либо в оружии противника, либо в условиях Мира, но так или иначе приходилось полагаться не только на свой костюм, но еще и на скорость и ловкость.

Рядом стояли ботинки, делавшие шаги едва слышимыми, и перчатки с отрезанными кончиками пальцев для лучшего ощущения меча. На костяшках крепились пластмассовые пластинки, заказанные у Хксалхов, спасавшие руки от ссадин. Такой вариант оказался особо эффективен и в драках. Там же у кисти крепились потайные пазы для удавок.

Сперва могло показаться, что одеть все это одному человеку невозможно, но Дэлиграт проделывал это с невероятной ловкостью, а главное, быстротой – годы практики давали о себе знать.

Одевшись, он перешел к другому стенду.

Здесь на подставках лежали три адамантиновых кинжала, которые отливали серебром. Два из них помещались на поясе за спиной, один вставал на свое место на правом сапоге. Демор не забыл взять и эльфийскую веревку. Та, словно живая змея, обвилась вокруг левой ноги и тут же исчезла.

Дэлиграт продвинулся дальше.

На следующей витрине покоилось то, что было его личной гордостью: два пистолета модели «1428–Огненный оборотень». Три режима стрельбы: «одиночный», «по два за раз» и «очередь». Двадцать патронов в обойме, жалящих подобно пчеле. Они еще ни разу не давали осечки и всегда верно служили своему хозяину.

Дэлиграт взял один из них и вставил обойму. Взгляд остановился на лучах света, игравших на гранях ствола.

Это завораживало дыхание и не давало оторваться от этого зрелища. Двумя «Оборотнями» он мог сыграть симфонию, слушать которую враги были не в состоянии.

Демор застегнул пояс, трубка с табаком уже была здесь, а от него вдоль ног крепились две кобуры. Шесть запасных обойм располагались по бокам на поясе и десять патронов – внутри пояса.

Затем дошло дело и до метательных ножей. Простая, но надежная сталь с адамантиновым наконечником и с сердцевиной из серебра. Прекрасный баланс и ни единого промаха. Но это уже заслуга владельца. Таких ножей было шесть: от пояса и выше, до груди. Рукоятки немного выпирали, но движений Дэлиграта не стесняли.

Пришла очередь и зелий. Сказать, что они были редкими – не сказать практически ничего. Но их варил не Демор. Зелья были изготовлены его братом, не названным, а что ни на есть настоящим. Воином он был средним, а вот алхимиком – просто великолепным. Творил такие вещи, что захватывало дух. К тому же брат неплохо владел луком. Не эльф, но Дэлиграт ему вечно проигрывал. Перебирая зелья в деревянных бутылочках с гномскими рунами, он невольно вспомнил их поход за очередным редчайшим ингредиентом. Ну и натворили же они тогда дел…

Дэлиграт опять отвлекся. Пока его разум выдавал картины прошлого, руки сами вложили все восемь зелий за спиной, точно над кинжалами.

За шкафчиком с зельями следовал, наверно, самый важный постамент в снаряжении Дэлиграта.

Два одноручных ксифоса. Излюбленное оружие Демора, которому он навеки отдал свое сердце и даже душу, хотя у него ее и не было. Мечи, как он считал, были верхом совершенства гномьего кузнечного дела. Идеальная лепестковая форма клинка была специально удлинена по просьбе Дэлиграта. Неглубокая дола проходила от рикассо и, не доходя восьми сантиметров до острия, заканчивалась. О балансе и говорить не стоит. Как и просил Дэлиграт, центр тяжести был смещен к концу лезвия. И он был выполнен идеально. Другого выковать Таркас не имел права. Сталь, конечно, адамантиновая – лучше на Асмере не существовало. Крестовина простая – прямая, без каких-либо изысков. Только на головке изображен герб Одинокой Горы – дракон, обвивающий скалу.

С виду два простых меча, но Демор знал, что это не так. Гном-кузнец применил свою, тогда еще новую, технологию. Руны располагались не поверх меча, а внутри него. Как он это делал, не знал никто.

С ним Дэлиграт прошел все свои приключения, от начала до самого конца, и они невольно впитали силу тех мест, где побывали. Но главным местом был все-таки Осколок. Именно там один из мечей сломался, а другой дал трещину. Тогда сын Дэлиграта перековал их, вновь наполнив огромной Силой. Сейчас, к сожалению, часть ее была утрачена. Однако Демор знал, что по клинку снова пробежит красная паутина трещин в момент битвы.

Взяв эльфийские ножны, он стал крепить мечи у себя за спиной. Эти ножны тоже хранили свой секрет: когда хозяин только пожелает, ножны сами раскрывались, отдавая без помех в руки его ксифосы.

Наконец настал черед последнего постамента. За стеклянной дверью висел плащ. Дэлиграт протянул к нему руки, чтобы взять, но тот отстранился, словно не признав хозяина. Демор повторил попытку. Кончик рукава робко дотронулся до вытянутой руки, а потом, узнав владельца, прильнул к нему, обрадовавшись возращению.

Этот плащ был верхом творения лесных эльфов. Магия и мастерство остроухого народа сделали его живым и обладающим разумом. Он оберегал носившего и, словно читая мысли, опережал его действия. В плаще оказались спрятаны еще десять маленьких метательных ножей на особый, безвыходный случай.

Дэлиграт, удостоверившись, что плащ признал в нем хозяина, решился наконец надеть его. Боясь причинить боль, точно живому существу, он аккуратно продел руки сквозь рукава и так же нежно поправил плащ на спине. Но пока эльфийская ткань сидела не так, как следует. То тут, то там выпирала и стесняла движения.

«Придется подождать, пока все придет в норму».

И поэтому Дэлиграт обратил свое внимание на три маленькие шкатулки, стоявшие рядом, и не спеша открыл их.

В первой находился перстень с гербом Одинокой Горы. Он тут же надел его. В следующей на мягкой ткани лежали два жетона, на одном из которых на новом языке Хксалхов было написано имя Демора, а на другом – его девиз, с которым он двигался по жизни: «Дорогу осилит идущий». С обратной стороны были выбиты гномьи руны, оберегавшие носившего. Оба жетона теперь покоились на груди Демора.

В третьей лежало то, с чем Дэлиграт не расставался всю свою жизнь, но последние двадцать лет эта вещица мирно покоилась здесь. Зажигалка Zippo с надписью на языке, который Демор так и не доучил до конца, означавшей «удача». Подарок друга. Она имела большое значение для него, и теперь ее место – вновь рядом с хозяином.

Дэлиграт замер на секунду, и плащ словно стал оживать: кобура с «Огненными оборотнями» стала затягиваться, мечи насмерть застыли на спине, зелья не выпадут из-за спины, а кинжал ляжет в руку тогда, когда Дэл того пожелает.

Плащ, словно проверяя свою функциональность, намертво застегнулся до ворота, закрывая лицо до самых глаз, а затем раскрылся вновь, и полы плавно опустились на пол. Выглядел он довольно неброско, несмотря на все снаряжение, так как в первую очередь должен был скрывать хозяина в толпе, не привлекая внимания. Демор настоял на этом, когда эльфы создавали для него плащ.

Воин в иссиня-черном костюме теперь был полностью готов. Дэлиграт чувствовал, что доспехи в совокупности с оружием еще не проснулись, однако его не покидала уверенность, что вскоре они пробудятся, как это сделал сам Демор.

Дэлиграт резким движением руки поднял волосы дыбом, захватил два конверта, за которыми он сюда пришел, и решительной походкой направился к выходу.

Проход уже загородил Гончий, и по его виду можно было сказать, что весь сарказм куда-то испарился.

– Куда собрался? – выговорил тот, только теперь на языке Охотников.

– На войну, – ответил в тон ему Дэлиграт на его же наречии.

– Дарело Самек, воин, – Хксалх приставил руку к груди и вытянулся, словно на параде, а затем протянул Демору два темно-золотистых диска. И воин в черных доспехах не мог отказать. Не принять дар – значит оскорбить Хксалха.

– Дарело Самек, брат. – Диски скрылись на поясе.

Дэлиграт обошел Охотника. Он знал, что воин по его просьбе последует за ним на битву хоть против самого Творца, но Гончему предстоит бой здесь, и Демор не может лишать Одинокую Гору такого защитника.

Дэл решил проверить, как свободно течет Сила сквозь него и на что он способен. Для этого он решил переместить себя на короткое расстояние в переделах Горы. Такая короткая телепортация была куда сложнее, чем длинные перемещения, но маги Асмера давно нашли выход из этой ситуации и сильно упростили данное заклятье. Они одновременно открывали пять малых порталов, внутри которых могли бродить, как по темному коридору и, найдя подходящую дверь, выйти. Длина перемещения составляла не более двухсот метров.

И сейчас маг шагнул в такой темный коридор. Выход нашелся практически мгновенно, ведь он все-таки дома.

В это же время в центральной пещере образовался сгусток темного тумана, и из этой черной дыры появился Демор.

Странно, но откат дал о себе знать только слабым покалыванием кончиков пальцев. Хотя, с другой стороны, ничего необычного не произошло. Маг его уровня, причем с подпиткой от родного места, мог переместиться куда изящней. Но Демор пока только проверял свои силы.

Место, где появился Дэлиграт, всегда затмевало все те красоты, что видел он в своих странствиях. Центральная пещера Одинокой Горы была огромной, а своды ее терялись высоко над головой. К тому же отсюда открывался вид на Белое Озеро, способный на закате пробудить душу любого, превратив его в романтика. Когда ночь наступала окончательно, пещеру освещали белоснежные кристаллы, купленные у гномов-рудокопов. Так случилось, что подземные силы Золотого Пика, который находился на Асмере, создали внутри себя драгоценные камни, способные светиться в темноте. И теперь весь потолок немалой пещеры был усеян именно этими камнями, так сильно напоминавшими звезды, к которым Дэлиграт испытывал особое влечение. Демор нередко спускался полюбоваться на созданные им созвездия. Днем же света обычно хватало, и осветительные кристаллы затухали до наступления темноты.

Но сейчас никто бы не обратил никакого внимания на эту статическую красоту. Человек, увидевший то, что сейчас находилось в пещере, не смог бы, наверное, пошевелить и пальцем. Он, возможно, перестал бы моргать, боясь упустить мельчайшую деталь – он был бы поглощен истинной грацией в ее первооснове.

Демор же без особых эмоций наблюдал за происходящим.

Семейство Клинов, опуская на канатах откуда-то сверху огромную расписную броню, пыталось надеть ее на внушительного вида дракона. Доспехи ложились, словно вторая кожа, и иссиня-черный владыка неба даже не обращал внимания на возню маленьких пушистых созданий, которые что-то выкрикивали на своем языке.

Ада, так ее звали, принадлежала к виду стальных драконов, или драконов молнии. Она была подарена Дэлиграту матерью всех Стальных за верную службу их роду. Это было давно, и с тех пор их жизни стали слиты воедино. Когда погибал Дэлиграт, Ада словно тоже расставалась с жизнью, но дух все равно не покидал ее, будто осознавая, что названный отец еще вернется. С ней он прошел большую часть своих дорог, и только дракону было известно, что творится в его подобии души. Ада была ему ближе всех, и не один Мир не смог предложить чего-то большего. Ведь планка была поднята слишком высоко. Дракон был для него всем.

Она была его дочерью, и раньше, когда Дэлиграт был на это способен, он любил ее. Сейчас же этих чувств не было. Лишь слабые отголоски, которые сущность Демора почти искоренила до конца. Вся теплота к ней скорее стала вынужденной привычкой, шаблоном, который он старался выполнять. Он понимал, что дракону нужна эта любовь. Так от нее будет больше толка в бою.

В этот раз Дэлиграт уходил по воде. Длинной палкой он начал отталкиваться от дна и наконец отчалил. Демор заметил Гончего, пришедшего попрощаться, и Клина вместе с ним. Оба застыли на каменном уступе. На берегу уже собралась детвора, и все они видели одно: как одинокую маленькую лодочку поглотил взявшийся из ниоткуда туман.

Глава четвертая
Первые шаги в новом Мире

Было весьма странно, когда в знойный летний день вдали от кромки берега появилась густая дымка. По мере приближения туман как будто проигрывал битву жаркому солнцу и истаивал, становясь все прозрачнее. Вскоре стал проясняться силуэт маленькой лодки, а в ней и человека, который неспешно отталкивался от дна длинной палкой.

Наконец, туман полностью исчез, и лодка причалила к берегу. Воин в иссиня-черных доспехах незамедлительно ступил на белый, цвета слоновой кости песок. Именно из-за цвета песка этот край и получил свое название. Королевство Белого Песка – отсюда начнется путешествие Дэлиграта, а где оно закончится, ему было неведомо.

Тем временем лодка постепенно отчалила от берега и медленно начала погружаться под воду. Демор даже не удостоил своим вниманием это представление. Может быть, впервые тебя и удивляет то, как, не беспокоя водную гладь, на морское дно уходит твой транспорт, но на двадцатый с лишним раз это становится обыденным.

Без сомнения, радовало то, что прорваться в закрытый Мир ему удалось с минимальными потерями. Пришлось попотеть и воспользоваться одним из артефактов. Теперь он был утрачен навсегда, но это все же входило в планы Демора. Он отделался малой кровью и прошел в этот Мир так, что никто из магов Ларекса не узнает, что случился прорыв.

Дэлиграт неспешно осмотрелся. Береговая линия тянулась дугой по обе руки, а прямо перед ним намертво стоял лес, будто созданный для того, чтобы не пускать никого за свои пределы. Его как раз и предстояло пересечь воину. Необходимо было добраться в ближайший город и узнать подробности того, что творится в этом Мире. Он знал все исключительно в общих чертах. И по понятным причинам не мог разузнать большего. Только посмотри Демор в сторону этого Мира, и его план мог дать трещину, поэтому пришлось трижды перестраховываться и по крохам собирать информацию о Ларексе. О Королевстве Белого Песка удалось узнать немного больше, чем об остальных территориях. Поэтому Дэлиграт решил начать странствия отсюда.

Воин стоял на кромке берега, наверно, одного из прекраснейших мест всего Ларекса, но ему отчего-то хотелось поскорее убраться не только с пляжа, но и из Мира тоже. И дело было не в лучах солнца, которые, падая на черные доспехи, должны были обжигать хозяина. Дэлиграту даже было слегка холодно, ибо шкура василиска впитывает все тепло. Вся суть была в магии, что текла в этом Мире. Демор предполагал, что пользоваться Силой в закрытом Мире будет весьма проблематично, но что дела обстоят так плохо, он не ожидал. Магия здесь была заперта, словно зверь в клетке, а Дэлиграту будто было нечем дышать. По венам текла не кровь вперемешку с магической Силой, а какая-то гниль. И поэтому Демор перед началом своего путешествия сделал то, что творил уже не в первый раз, оказываясь в новых Мирах, – произнес заклятье, которое можно было сравнить с перенастройкой на новую волну приема и передачи. В данный момент магия Дэлиграта была подчинена законам Асмера и Мирам, похожим на него. Теперь предстояло подстроиться под новые правила.

Из-за спины выпорхнул один из ксифосов. Острием своего меча Дэлиграт начертил на белом песке магическую звезду. Семи лучей должно хватить. Во всяком случае, всегда хватало. Данное заклятье стало одним из первых, чему обучали на Одинокой Горе тех, кому необходимо было путешествовать по Мирам. Оно само безошибочно определяло стороны горизонта и некоторые источники тех Сил, которые действовали на данной территории. Минус, а он был и здесь, состоял в том, что заклятье не делилось немагической информацией с тем, кто сотворил его. Оно только давало возможность перенастроить Силу по законам нового Мира.

Рука Дэлиграта четко вела все линии и хорды, не отходя от оригинала ни на миллиметр. Вскоре на песке образовалась звезда с семью лучами и странными символами между ними. Убрав меч обратно в ножны, Дэл произнес заученные до автоматизма фразы этого заклинания. И магия незамедлительно начала действовать, выдавая Демору неразборчивую цепь видений. Если поймешь все правильно, то считай – тебе повезло. Нет – значит, маг из тебя никудышный.

Ценность данного заклятья состояла еще и в том, что отката не ощущалось вообще. Поэтому Дэл спокойно созерцал показанные ему видения. Ему уже не раз приходилось играть в эту игру с разгадыванием картинок.

Наконец, все прекратилось. Увиденное им могло вызвать только сочувствие к магам этого Мира. Если он все правильно истолковал, то те, кто одарены Силой, могут использовать магию, только напрямую заимствуя ее от источника поклонения или высасывая силу из камней, которые должны постоянно носить с собой.

Видение дало понять, что магия тут делится на некие школы. Магам воды необходимо было постоянно стоять у источника воды либо носить с собой кристалл магии. Конечно, магам воздуха и земли колдовать было весьма неплохо, ведь их стихия постоянно рядом. Огненным магам приходилось колдовать только у открытого пламени.

Да, быть магом в этом Мире – занятие не для слабых.

Однако тем лучше для Дэлиграта, как бы нелепо это ни звучало. Метая огненные сполохи наперевес с молниями, он, да и любой другой маг, мог ненароком ошибиться. Тогда заклятье могло не только не удастся, но и убить колдовавшего его. С мечами все было наоборот. Движения всего тела были выработаны до такого автоматизма, что порой Дэлиграт выбирался из передряг, полагаясь только на простую сталь. А магия была для него только приложением.

Теперь Демор чувствовал себя лучше, но не настолько хорошо, насколько хотелось бы.

После перестройки магии обязательно нужно проверить, правильно ли были поняты показанные видения. Именно в этом и заключается весь подвох. Сотвори заклятье неправильно – и будешь потом валяться на земле несколько дней, не помня своего имени. А время твоего пребывания в бессознательном положении зависит от степени закрытости Мира.

С другой стороны, можно и не чертить магические фигуры. С десятой пущенной молнией тебе придет осознание того, откуда брать Силу. Так делают новички, а Дэлиграт таковым точно не являлся.

Демор осмотрелся. Заклятье, которым можно проверить магию данного Мира, появилось в памяти само собой. Вокруг правой ладони пробежала тонкая струйка. Затем она стала немного толще, и в руке Дэлиграта уже струился маленький ручей. Простенькое детское заклятье, однако воин воспользовался именно им. Море, находившееся рядом, вдоволь вливало в него Силу, и отката даже не чувствовалось.

Значит, магией этого Мира вполне можно пользоваться, только лучше оставить это на крайний случай.

Однако звезду Дэлиграт стирать не стал. Она ему еще понадобится. Из кармана плаща Демор извлек черный кристалл и положил в центр магической фигуры. Меч серебряного цвета вновь появился в руке. Короткое, едва заметное движение – и острие меча пробило скорлупу черного кристалла, и Сила постепенно начала уходить из него. Но не напрасно. В свободной руке появилась простая стеклянная сфера, уже всасывающая потоки, исходящие из мертвого артефакта. Когда вся Сила была окончательно перемещена в центр шара, там оказалась одинокая темная капля.

У Демора был основной план, которого он собирался придерживаться. Но даже он не мог полагаться только на него, поэтому продумал план Б, где основное место отводилось новой сфере.

Многолучевая звезда послужила своего рода тенью, укрывающей действия, поступки и страхи. Она приняла на себя часть Силы, которая могла выдать Дэлиграта тем, кто одарен магией. Теперь на месте звезды был один песок.

«Ты там уже закончил?» – с нотками нахальства проговорила Ада, прерывая действия Дэлиграта.

«А ты куда-то торопишься?» – он попытался изобразить удивление, отвечая ей в тон.

«Крылья расправить хочется. Полетать», – почти мечтательно сказал дракон. Дэлиграт никогда не уставал следить, как резко менялось ее настроение. Он знал, что через минуту она опять что-то выкинет. Эта непостоянность забавляла. Но такой она была только во время разговоров, для того, чтобы развеселить Дэлиграта и саму себя.

«Я что, так на тебя плохо влияю? Или твоя память стала подводить тебя? Такого дракона, как ты, этот Мир не выдержит. Забыла? Пусть он привыкнет к тебе, а потом обещаю, ты вдоволь налетаешься», – в голосе не было ни капли упрека. Все это звучало, будто отец наставляет свою дочь.

«Обещаешь?»

«Даю слово».

Секундная заминка вновь была прервана голосом дракона.

«Где мы оказались-то? Скажи хоть что-нибудь об этом месте».

«Ада, я и сам знаю немного, но могу сказать, что еще никогда не затаскивал нас в такую…» – Тут он осекся, но дракон продолжил и попал в точку.

«…жопу».

«Ада!» – Демор еще отыгрывал роль отца и дочки, а она уже нашла новую. Роль матерой спутницы.

«Что “Ада”?! Дэл, мы уже не маленькие, так что давай называть вещи своими именами. Если дело дрянь – так и говори. И нечего из меня тут благородную даму делать».

Дэлиграт улыбнулся, продолжая играть.

«Что случилось?»

«Все это время мне, наверное, не хватало именно тебя», – в голосе звучали непривычная мягкость и тепло.

Однако дракон нашел, что ответить и здесь.

«Нет, вы его послушайте! Прожил не один век, а с женщиной разговаривать так и не научился. Что это значит – наверное?!»

«Так, прекращай балаган. Мы тут по делу, а она устроила бесплатный цирк. Хочешь знать, зачем мы здесь? Объясню».

«Уж не сочти за трудность».

«Ада!»

«Все, молчу, продолжай».

«Многого сказать тебе не могу, и не потому, что не доверяю. Боюсь, теперь нашу мыслеречь можем слышать не только мы. Придется быть трижды осторожным. Ты права – дело наше действительно дрянь, и как из него выбираться – мне пока не ясно. Для начала доберемся до крупного города, а затем поразмыслим, что делать дальше. Скажу точно, что скитаться по этому Миру придется долго. Так что привыкай. И главное – нужно, чтобы мы стали невидимыми и не привлекали к себе излишнего внимания. Теперь наш противник сильнее всех предыдущих, вместе взятых».

«Суть понятна. Приступаю к выполнению приказа», – сейчас, наверное, встала по стойке смирно.

– Ладно, пошли.

Им предстоял долгий путь до Барьерных Гор, точки, после которой его план приобретет четкую основу и станет предельно ясен. Но Дэлиграт не мог об этом сказать ни Аде, ни кому-то еще, потому что за ним постоянно следили Отверженные, и узнай, куда он направляется, его бы опередили, что значило бы только одно – полный провал его Последнего Пути.

Он уверенно двинулся в сторону леса, однако ему было не суждено пройти и десятка шагов.

Песок под ногами словно стал оживать, преображаясь в фигуру, напоминающую человеческую. Живой камень опрокинул онемевшего Дэлиграта наземь и продолжал расти ввысь. По грубо отесанным мышцам быстро сыпался белый песок, падая к ногам странного существа. Рост каменного голема наконец остановился и, затмевая лучи солнца, над Демором нависла туша чуть меньше двух метров. И она была явно чем-то недовольна. А воин все так же нелепо сидел на песке, даже не делая попытки встать.

Рев, который вырвался из груди голема, пробудил Дэлиграта. Потому что вслед за воплем последовал удар. Словно молот кузнеца, обе лапищи рухнули туда, где мгновенье назад сидел Демор. Его ловкости едва хватило для переворота и резкого толчка. Теперь он стоял на ногах, однако это продлилось недолго. Демор недооценил скорости противника. Только он поднялся, как кулак со скрежетом врезался в его грудь, вновь опрокидывая на землю. Дэлиграта обдало песчаной пылью, но боли не ощущалось. Всю силу удара приняли доспехи. Если бы не они, нескольких ребер можно было бы не досчитаться.

Воин потянулся к мечам, но в нем внезапно проснулась уверенность, что каменное существо не желает его смерти. Может быть, хочет покалечить, но не убить. Такое четкое осознание действий твоего противника приходит далеко не сразу. Пройдя сквозь сотни, а может, и более боев, Дэлиграт научился читать в глазах противника его намерения. И тут интуитивно он сразу все понял. Так же быстро возник и план. Однако важно, чтобы здесь его не подвела скорость.

В это время голем оказался на расстоянии удара. Вновь последовал замах, но Дэлиграт успел растянуться и, проскочив между ног противника, оказался у него за спиной. Каменное существо нанесло удар, вслепую пытаясь достать воина. Напрасно. Дэлиграт уже начинал входить во вкус. Удар ногой в живот, быстрое уклонение в сторону, прыжок и удар локтем сверху точно в лицо. Но все его усилия казались нелепыми в соперничестве с таким бронированным существом. Только пыль разлеталась в разные стороны.

Он опять замешкался. Уже в который раз. Каменный кулак откинул Дэлиграта метра на четыре в сторону. И непонятно, где вся его хваленая тактика боя, позаимствованная у Темного Братства Демона? Ее словно не было и в помине.

Но Демор решил использовать даже расстояние, разделявшее сейчас обоих.

Голем вновь зарычал, развел в стороны руки, готовясь к броску. Однако двинуться после он не смог. Дэлиграт пустил в ход то, что держал всегда на крайний случай.

Если так пойдет и дальше, то дела у него – хуже не придумаешь.

Сначала с кончиков пальцев сорвались мокрые капли, а затем в сторону голема полетел сгусток воды. Это настолько ошеломило противника, что тот замолчал и опустил руки, но кулаки остались все так же сжаты. И тут вслед первому заклятью было пущено второе, едва заметное взгляду. Успокаивающее заклятье незаменимо, если хочешь договориться с врагом без пролития крови. Беда в том, что у Дэлиграта так случалось нечасто. Дело либо не доходило до этой магии, либо противник так яростно пытался покончить с Демором, что приходилось отбиваться простыми мечами.

Оба заклятья были использованы по законам этого Мира. Первое черпало силы от близлежащего моря, второе было из разрядов школы Земли. Но откат все же дал о себе знать головной болью.

Голем больше не атаковал, и Демор заговорил, зная, что его язык будет понятен ему. Это был небольшой подарок за выполненное им в далеком прошлом задание.

– Стой, я не хочу сражаться с сыном Матери Земли. Прости меня, если обидел. В моих действиях не было злого умысла. Давай опустим оружие, и я двинусь своей дорогой. – Открытая ладонь была направлена в сторону каменного существа, призывая остановиться. Таким жестом можно остановить человека в Мире, лишенном магии, но в остальных случаях с этой открытой ладони может сорваться молния или что-то похуже.

– Через меня не пройдет ни один Варкус. Я скорее погибну, чем дам ступить тебе на земли Малого Континента, – в голосе еще звучала ненависть, но заклятье пока работало исправно. Каменный стоял, будучи не в состоянии пошевелиться.

После сказанного логичнее было бы вытащить мечи и готовиться к бою, но не все сражения выигрываются оружием. Дэлиграт опустил ладонь и распрямился, словно этих слов он и ожидал.

– Тогда, боюсь, произошло недоразумение. Я не отношусь к тем, кого вы называете Варкусами.

– Ложь! Только они могут пересечь Море Запрета. – Заклятье начинало слабеть, и Демору следовало поторопиться.

– Разве ты видишь за моей спиной корабль, что привез меня? Или мой вид навел многоуважаемого на мысль о том, что я отношусь к его врагам? – Не можешь победить противника, перехитри. Этим Дэлиграт занимался постоянно и в данный момент, в частности. Ему удалось вовремя заставить каменного засомневаться, так как путы заклятья уже исчезли.

Противник разжал свои кулачищи и выпрямился.

– Ты действительно не похож на Варкуса. Доспехи не те, да и оружие они предпочитают другое. Корабля и впрямь нет. А твое изящное использование магии сразу говорит о том, что ты из Форсы. – Было не понятно – то ли он успокаивает себя, то ли действительно пытается во всем разобраться. – Однако ты наступил на меня! – взревел бывший противник Дэлиграта.

– Искренне сожалею, я сделал это ненамеренно. Природа здешних краев настолько завораживающая, что не замечаешь того, что у тебя под ногами.

– Если ты не Варкус, тогда кто же? – Каменный, видимо, не доверял ему, и, надо сказать, не напрасно.

– Меня зовут Дэлиграт или просто Дэл. А что я делаю на Полуострове Белого Песка – могу ответить, не таясь. Красота этого пляжа пленит многие умы Ларекса, и я сам лично решил полюбоваться ими. Я, не сочти за скромность, простой путешественник. – На последнем слове каменное лицо слегка изменилось, неизвестно почему. – А кто же ты? Я давно не встречал таких големов.

Он был вынужден так себя вести и мило беседовать с ним, притворяясь, что его это волнует. Для него это не было в тягость. Он просто надел новую маску и продолжал искусно играть, манипулируя каменным созданием.

– С этими марионетками меня ничего не роднит! взбесился каменный, однако сразу же подавил свой гнев. – Простите меня, Господин Дэлиграт. Просто нас нередко сравнивают с ними, чтобы оскорбить.

– Тогда мне придется извиняться еще раз. Я не знал об этом. И прошу, не называй меня господином. Просто Дэлиграт.

– Хорошо, но извиниться должен я. Напав на вас, я проявил себя с худшей стороны, в точности, как голем. Мое имя Нест, я из гилксов. По союзу между моим народом и людьми, а в частности – Королевой Белого Песка, я призван оборонять этот берег от нашествия Варкусов.

– Ты, Нест, с этим весьма неплохо справляешься. А сейчас я должен тебя оставить, ибо мне предстоит еще долгий путь.

– И куда вы отправитесь? – в этих словах был какой-то нездоровый интерес к странствию Дэлиграта.

– Сначала к ближайшему городу, а затем буду думать, куда дальше.

– Тогда могу я вас попросить об одном одолжении? У меня всегда была мечта…

– Погоди, ты вот так запросто будешь говорить о своей мечте первому встречному? – Дэлиграт даже не пытался скрыть удивление.

– Если бы все первые встречные были хоть немного похожи на вас… Редко, когда маг не окажется каким-нибудь подлецом и не метнет в тебя боевое заклятье. А вы не только не запустили в меня молнию, но даже не воспользовались своими мечами. К тому же ваши помыслы были совершенно чисты. – А вот тут он был неправ. Дэлиграт если не врал, то уж точно многого не договаривал. Но, видимо Неста что-то задело в словах Демора, как говорится, за живое, и это было отнюдь не сравнение его с големом. – Мы, гилксы, наделены уникальным даром. Чем дольше мы живем, тем больше наша прародительница Земля дает нам знаний. Мне уже триста лет, но для гилкса это маленький отрезок жизни. За отведенное мне время я уже предостаточно узнал о Малом Континенте, однако все известное мне – это дар Земли, а я хочу увидеть все своими глазами. Я хочу путешествовать, и вы, наверное, понимаете меня, как никто другой.

– Но как же твой пост? Ты обязан охранять его. – Так вот за что так зацепился Нест. Мечта увидеть другие королевства затмила его разум. Иначе бы он заметил, что Дэлиграт сильно темнит. Но порой мы готовы верить всему, лишь бы наши мечты исполнялись, и неважно, какой расе ты принадлежишь. Гном, гилкс, человек, эльф – все едино.

– Гилксы – свободный народ, и люди нам не указ. К тому же мое время давно прошло. Я волен делать все, что мне заблагорассудится. Я свободен.

– Один человек сказал, что свобода это роскошь, которую может позволить себе не каждый, – к месту вспомнил одно высказывание Дэлиграт. – Тем более, как бы тебе сказать, мое путешествие не из безопасных.

– В нашем бою я не уступал уважаемому, и если бы не ваша магия, то мы бы сражались еще долго. – Нест бил в самую точку. Раньше единицы могли сказать, что сражались с Дэлигратом на равных. – Моя сила и знания пригодятся вам. Чтобы дойти до ближайшего города, вам придется пересечь Защитный Лес, который наводнили посты и вышки. Они сначала выпускают стрелы, а потом уже смотрят, кого убили. Вам, Дэлиграт, не удастся рассказать все то, что вы рассказали мне. Поверьте, Нест проведет вас мимо постов.

– Точно уверен, что хочешь этого? – призадумался Дэл. А ведь такой союзник – весьма неплохое подспорье его шаткому плану. Он силен, много знает, но, несмотря на это, слишком наивен. Таким будет легко управлять и не жалко пожертвовать.

– Как никогда раньше. Мое решение тверже камня.

Дэлиграт подошел к нему и протянул руку.

– Тогда добро пожаловать. Такой, как ты, в дороге помехой не станет.

Только сейчас Дэлиграт смог наконец осмотреть его. Ростом Нест оказался немного выше его самого. Ниже пояса были надеты изорванные шорты непонятного цвета. Все тело было покрыто каменными светло-коричневыми пластинами, между которых до сих пор сыпался белый песок. Скулы, подбородок, губы – черты лица были словно вытесаны неумелым мастером. Одним словом, все было слегка угловатым. Лысый череп – и то кое-где выпирал.

От заклятья школы Воды не осталось и следа, за время разговора солнце выпарило всю влагу без остатка.

– Веди, а я следом за тобой, – Дэлиграт пропустил вперед нового «друга».

«Стать невидимкой, действовать, не выдавая себя, – Ада начала передразнивать своего названного отца. – Ты и пяти минут не смог провести здесь, чтобы не вляпаться в какую-нибудь передрягу».

Однако Демор молчал. Его не занимали колкости Ады.

«Что стало с твоим телом? Неужели Сфера лишила тебя не только твоей магической сущности, но и сущности воина? Что тогда?» – это было сказано уже с неким пониманием, а главное, с опаской.

«Не знаю, Ада, не знаю».

А что, если она права? Что, если он теперь не маг и не воин? Каковы будут его действия? Набирать всеми правдами и неправдами таких, как Нест, чтобы они оберегали его? Дэлиграт не знал, что делать, и не боялся признаться в этом.

Пытаясь отвлечься, он взглянул на лес, который ему предстояло пересечь. Первая преграда на его пути. В этих деревьях было что-то пугающее. Без сомнения, они были выращены здесь благодаря магии, но какая Сила таилась в этом лесу, Демор не знал.

Сможет ли он справиться с трудностями, лишившись магии и воинской сноровки?

Сможет. И никак иначе. Он поставил слишком много на карту. От того, что он уже натворил, погибнет достаточно невинных жизней, и пусть их смерть будет не напрасной. А те лишения, которые постигли Дэлиграта – всего лишь еще одни преграды, которые предстоит преодолеть.

А тем временем его взгляд поглощал странно живой лес. Казалось, ему слышатся голоса. Он напряг слух, но появившийся на границе песка и леса Нест попросил поторапливаться.

Первая половина дня прошла на удивление спокойно. Новый спутник Дэлиграта без особых сложностей огибал посты и вышки так, чтобы их небольшой отряд не засекли. Иногда Нест припадал руками к земле и около минуты слушал, а затем указывал Демору верное направление.

Все это время Дэл расспрашивал его о Ларексе. Другой бы уже заподозрил, почему «путешественник» так мало знает о Мире, по которому странствует, однако гилкс был настолько рад тому, что вырвался с пляжа, что не замечал в этих расспросах никакого злого умысла. Он был рад поделиться хоть с кем-нибудь теми знаниями, что получил за всю свою жизнь.

– И часто Варкусы нападают на вас? – Дэл шел четко за Нестом. Тот хоть и поднимал изрядно шума, однако следов за собой не оставлял, что было весьма странно, если учесть его размеры.

– Не слишком. За то время, что я охранял Берег Белого Песка, это происходило дважды. Два раза мне приходилось втаптывать их тела в белый песок. – Дэл заметил, как Нест сжал кулаки от злости.

– А зачем им это? Ради чего плыть через все море? – Он, конечно, знал, почему ведутся войны, но всегда интересно знать мнение хотя бы одной из сторон конфликта.

– Не знаю.

– Но причина должна быть! – Дэлиграт стоял на своем.

– Если она и есть, то мне неизвестна. По-моему, даже люди не знают, почему эти племена выгнали их с Большого Континента. Возможно, просто хотели убить и награбить столько, сколько можно унести. Знаете, мне однажды пришлось посмотреть в глаза одному Варкусу. Поверьте, в них читается такая злость и ненависть, что невольно понимаешь, что, кроме как воевать, ничего больше они не умеют. Поэтому и преследуют людей, лишь бы добиться еще одного сражения.

– А кто они вообще такие? Нелюдь? – Нест так отодвинул ветку, что Дэлиграт едва увернулся.

– Да вы что! Люди они, что ни на есть люди. Доспехи странные носят, демонами казаться хотят, а на самом деле – такие же, как и те, кого они выгнали с большого материка.

– А пленных вы брали, пытались говорить с ними?

– Слышал от моей матери что-то подобное. Только вот беда – Варкусы не говорят на нашем языке. – Тут он немного замедлил ход и подозрительно спросил: – А откуда почтенному известен наш язык?

– Я маг отчасти, если ты не забыл, – опять соврал Дэл об истинности его дара. – Да и хватит обращаться на «вы». Если нам придется пройти не одну лигу вместе, я хочу быть уверен, что рядом со мной не просто попутчик, а друг. – Удовлетворившись ответом и просьбой Демора, Нест двинулся дальше.

– Хорошо, Дэлиграт. Хочешь еще что-нибудь спросить?

– Конечно. Я слышал про школы магии… – Дэлиграт чуть не продолжил «…этого Мира», но вовремя прервался. – Но не знаю, какие именно.

Нест не заметил заминки, однако, как понял Демор, почему-то ухмыльнулся.

– Мне известно восемь. В первую школу попадают те, кому подчиняется огонь. Во второй обучаются маги водной стихии. Те, кто черпают свою силу от моей матери, поступают в школу Земли или Камня. Если колдуны и волшебники используют воздух не только для того, чтобы дышать, но и атакуют им, – то это Воздушная школа. Человек, которому станет доступна Сила, исходящая от мертвых, – без сомнений, некромант. В противовес им маги Светлой школы. Есть еще маги молнии. Назвать магами последних можно с большой натяжкой. Они, скорее, воины, хоть и используют Силу, полученную от ярости и своего физического развития. Ну, я, надеюсь, прошел проверку?

– Не понял тебя, Нест.

– Ты проверял, достаточно ли я хорошо знаю наш Ларекс, поэтому и спрашивал о таких очевидных вещах, как Варкусы, и уж тем более о магии, что, безусловно, дана тебе. Кстати, перстень какой школы ты носил, будучи в Форсе? Наверное, Водной, ведь магия этой стихии подчиняется тебе, будто ты был рожден в ее глубинах.

– Боюсь, Нест, ты все неправильно понял. Мне не пришла бы такая мысль, как проверять твои познания. Колец я никаких не носил, кроме того что ты видишь сейчас на мне. В Форсе я никогда не был, а про Варкусов действительно не знал. – Главное, поверить самому в то, что говоришь, а потом поверят и другие. Но сейчас Дэл говорил правду. Не надо, чтобы Нест засомневался, иначе через посты придется прорываться с боем.

– Но тогда как ты познал магию? И почему не знаешь столь очевидных фактов? – Нест уже стоял перед Демором и смотрел ему прямо в глаза, однако первым не выдержал его взгляда.

– Обращению с магией меня никто не обучал. Все, что известно мне, я познал сам. А не знаю я о вашей напасти с большого материка, потому что мой дом находится далеко отсюда. – Эти слова вроде бы вразумили гилкса.

– Секреты. Что ж, я понимаю, что у каждого должна быть какая-то тайна… – Нест хотел продолжить, но Дэлиграт этого явно не желал. Одним своим видом Демор показывал, что расспросы ни к чему не приведут. Гилксу оставалось только уступить. – Ты прав, не стоило мне задавать эти вопросы. Хочешь спросить еще что-то?

– Нет, идем дальше.

Нест только успел развернуться и тут же упал, словно подкошенный. Дэл рухнул за ним. Гилкс едва слышно выругался из-за своей невнимательности.

– Заболтались мы с тобой. Чуть на охранный пост не напоролись. Еще бы немного, и все.

– Не страшно. Обойти их сможем?

– Смеешься? Рядом с тобой лучший знаток этой местности. Давай за мной и смотри – тихо.

Было весьма странно слышать эти слова от гилкса, который одним своим шагом поднимал такой шум, что Дэлиграт думал – не заметить их, – весьма сложная задача. Однако, упав на землю, Нест стал почти неслышим. Он полз между корней деревьев и травы, словно змея. Его шорох был едва уловим слуху человека. И теперь Дэлиграт старался подражать каменному. Выходило не очень, но этого было достаточно, чтобы обойти пост.

Оба ползли на брюхе около часа, пытаясь безопасно обойти словно из ниоткуда взявшийся пост. И это начинало надоедать. Неслыханная вещь, но Дэлиграту уже опротивело ходить полдня по этому лесу, а теперь еще и ползать столько же. Ему припомнились слова Сектора, которыми он подготавливал Демора к «пугающим» вещам. «Ну все, сейчас начну ныть, – говорил Хит, а через минуту начиналось: – Зачем я только пошел с тобой, лучше бы сидел дома, а тут занимаюсь (тут обычно шло крепкое ругательство)». Но Дэл знал, что Сектор только пытается заполнить словами иногда нудные переходы, когда нечем было себя занять. Раньше Дэлиграт без проблем обошел бы посты за пол-лиги, а теперь приходится ползать на животе по лесу.

– Думаю, можно встать, – обрадовал вскоре Дэлиграта Нест.

Оба начали отряхиваться. Гилкс стряхнул с себя то, что оказалось под его грудью, пока они ползли. Демор только делал вид, ибо к эльфийской ткани ничего пристать не могло.

Взгляд Дэлиграта упал на след, оставленный гилксом. После него осталась тропинка, выстланная песком и мелким камнем.

– Нест, – Демор кивнул в сторону песочного следа.

– Не волнуйся, через час он исчезнет. Найти нас по нему будет невозможно.

И вновь оба двинулись в путь. По словам Неста, дальше идти станет безопаснее. Посты перестанут встречаться так часто, что и ускорит их продвижение сквозь Защитный Лес.

Обрадовавшись этому, Дэлиграт стал осматривать место, в котором ему посчастливилось оказаться. Уже вечерело, и лучи света скользили по верхушкам деревьев, изредка пробиваясь под их кроны. Ветер, гулявший между стволов, плавно раскачивал ветви из стороны в сторону, словно пытаясь усыпить их. Можно даже сказать, вполне обычный лес. Да, если только ты не маг. А Дэлиграт им пока являлся. Сперва его поразил тот мертвый холод, что чувствовался, едва он останавливал свой взгляд на темноте, которая пряталась вдали среди деревьев. Потом его внимание привлекла тишина, что царствовала в Защитном Лесу. По логике вещей, пение птиц должно было не останавливаться ни на секунду, а тут – словно все вымерло. И наконец – последнее и самое опасное, как считал Дэлиграт. С каждым часом, по мере того, как солнце все ближе опускалось к горизонту, нарастало ощущение, что за ними кто-то наблюдает. Однако Нест был все так же спокоен, и Демор следовал за ним.

Глава пятая
Одинокая Гора. Подготовка к неизвестности

В тот день, когда Дэлиграт покинул Одинокую Гору, на ее вершине должны были собраться те, кто был ответственен за нее. И, едва огненный закат потух на горизонте, как Летар появился на плоской вершине горы. Опершись на свой боевой шест, он стоял у края бассейна и всматривался в водную гладь. Лишь лучи искусственного света, исходившие из глубины бассейна, немного освещали это место.

Хрупкую тишину нарушал только небольшой водопад, но и он, словно боясь побеспокоить Летара, неспешно ронял свои воды вниз. А Монах все ждал, когда сюда прибудут остальные. Нет, об этом собрании никто не был уведомлен, но те, кому это надо сюда явятся.

Первым появился Обхар, за ним Грот со своим псом. Затем Сектор и Хатана. Вот слышны тяжелые взмахи крыльев, и приземляется дракон Дракс. Почти одновременно подходят Клин и Гончий. Пятерка темных эльфов как всегда вместе. Блад, Криса, Синара, Аутхельм, Неиз – все занимают места по периметру бассейна. Тусклый свет, что просачивается сквозь воду, придает собранию не нужную никому таинственность.

Летар осматривает всех. Больше не следует ждать кого-либо. И он начинает:

– Раз мы все здесь без объявления собрания, то, значит, не один я чувствую, что готовится что-то неведомое и весьма опасное. Я благодарен вам. А теперь перейдем к первому и самому главному. – Монах делает паузу. – На время своего отсутствия Дэлиграт передал управление Одинокой Горой мне. – И опять пауза. Он боится, что сейчас они начнут спорить и доказывать, кто из них лучше и главнее, кому должна достаться эта должность по праву. Во всяком случае, так бы поступили где угодно, но только не здесь.

Первым заговорил ледяной Хксалх Обхар.

– Летар, тебе не стоит беспокоиться. Ни для кого из нас не было секретом, для чего Дэлиграт воспитывал и обучал тебя. Рано или поздно ты должен был сменить его. И все мы поддержим тебя в этом трудном деле. Но мы собрались здесь не для того, чтобы выяснять, кто должен главенствовать на Одинокой Горе. Ты сказал о неизведанной опасности, вот о ней нам лучше поговорить.

– Ты прав, Обхар. Перед уходом Дэлиграт мне практически ничего не сказал. И, если он так скрывал это даже от меня, значит, эта миссия слишком важна для него.

– И наверняка для нас, – подхватил Неиз. Монах только молча кивнул в ответ.

– Бьюсь об заклад, это как-то связано со Сферой. И, возможно, речь идет о Последнем Пути Демора. – Хит Сектор выдвинулся чуть вперед, так, чтобы его заметили все. Доспехи он носил такие же, как у Дэлиграта, только немного измененные. Там, где у Демора были пистолеты, у Сектора висели его одноручные секиры, а «Огненные оборотни» крепились чуть ниже подмышек. За плечом покоился обрез, а на поясе, кроме запасных патронов, можно было увидеть пару гранат. Метательных топориков было только четыре, в то время как из ножей был только тот, что прятался в сапоге. Плаща не было вовсе. – Предлагаю запереть тот туннель с артефактом и поставить стражу.

– Дэлиграт велел сделать наоборот. Со стражей еще можно. Пусть там дежурят посменно те, кто носит перстень Одинокой Горы. А запирать не надо. Он хотел пускать к Сфере всех и каждого.

– И какой тогда от этого прок? – Алхимик Блад выдвинул свою версию. – Мой брат оставил нас здесь для того, чтобы охранять этот шар неизвестно от кого и для чего, да еще и предложил водить к нему экскурсии. Зачем? Чтоб все видели, как он смог отказаться от такого могущества ради большей цели? – Блад даже не старался говорить на повышенных тонах: здесь знал каждый, что это ни к чему. Голос каждого будет услышан, если у него найдется, что сказать.

– Он постоянно повторял одну цитату: «Нужно пожертвовать многим, чтобы спасти все». Кто знает, что именно собирается спасать он в этот раз, но жертва более чем достойная. – Монах не убирал шест. Рукам необходимо было на что-то отвлекаться.

– Но я все равно придерживаюсь плана Сектора.

– Извини, Блад, но я должен выполнить желание твоего брата. Нам пока не известно, что он задумал, но, возможно, письмо, что он передал мне, прольет на это свет. – После этих слов все заметно оживились. – Мне не под силу его вскрыть. Со временем оно откроется само, а пока будем действовать так, как велит нам здравый смысл.

– Летар, тогда я завтра могу повести своих учеников к Сфере, если никто не против. – Грот погладил пса Али. Он все это время сидел, словно статуя.

– Добро, Грот. – Монах взглянул на алхимика. – Но, Блад, с тобой я тоже согласен. Я, как и ты, пришел к выводу, что мы остались здесь для защиты Сферы. Значит, Бойцы должны быть готовы к отпору.

– Летар, не смеши меня. Еще никому не приходило в голову брать Одинокую Гору штурмом, – заговорила Хатана, возлюбленная Сектора. Когда-то давно он спас ее, нарушив один из законов, что был выше него.

– Хатана, знаешь, почему эта гора еще стоит? Потому что мы никогда не недооценивали своего противника, будь он слабее нас хоть в сотни раз. Мы всегда были готовы к нападению. И этот раз – не исключение. – В Летаре стало просыпаться чувство, будто он был главой Одинокой Горы всю свою сознательную жизнь. Он начинал вспоминать все то, чему учил его Дэлиграт. И он знал, что нужно делать.

Он замолчал на пару секунд, и это насторожило всех.

– Значит, так. Гончий, возьми пару людей и проверь весь периметр Одинокой Горы. По возможности усиль его. Поставь турели, но не магические. У путей Сила часто скачет и дает сбои в работе рун, постараемся этого избежать. Нам не нужно, чтобы твари с путей Межреальности просочились сюда.

– Хорошо. Но мне хватит и Младшего. Нас готовили для обороны Горы, так что мы справимся вдвоем.

– Прекрасно. Клин, тебе следует проверить саму гору и доложить мне обо всем подозрительном. Никто не сделает этого лучше тебя и твоих сородичей.

– Мы не подведем.

– Сектор. Каждый, кто владеет огнестрельным оружием, пусть проверят его вместе с тобой. И выдай им патронов. Грот, потом присоединишься к нему.

– Не вопрос, – ответили они почти в один голос.

– Синара, Аутхельм. Опросите каждого на Одинокой Горе. Не нужно ли кому нового оружия, доспехов. Одним словом, узнайте, все ли готовы. Если нет, шлите их ко мне.

– Не боишься панику среди наших поднять? – заговорил Обхар.

– Все, кому посчастливилось оказаться здесь, народ не из пугливых. Они должны быть готовы ко всему. Даже к нападению на их родной дом. – Слова сами срывались с губ. Значит, Монах говорит правильно. – Блад, возьми с собой минотавров, кентавров и еще гномов. Отправляйтесь на Асмер и соберите нам провизии на тот случай, если нам придется сидеть в окружении. Неиз, ты отправляйся следом, но твоя цель – только сбор информации. Этот Мир находится к нам ближе всего, так что нужно узнать, что там творится.

– Сделаю. – Он бьет мечом о щит в знак одобрения.

– Сколько у нас Бойцов? – Этот вопрос уже относится ко всем.

– Тысяча сто шестьдесят пять, не считая Дэлиграта, – произносит Гончий. Вся информация хранится у него в оружейной на компьютерах.

– Сколько отсутствует?

– Чуть больше сотни, – ответил Сектор.

– Точнее.

– Сто семнадцать, – поправляет Гончий.

– Вернуть всех обратно. Немедленно.

– Но некоторые из них выполняют весьма важные миссии. – Принцесса Криса так и не научилась мыслить как Боец Одинокой Горы.

– Наша – куда важнее. Для защиты мне понадобится каждый.

– А если ты окажешься неправ? И нам не угрожает никакая опасность? – не унималась Криса.

– Принцесса, а видела ли ты будущее Одинокой Горы?

– Нет, только один из путей Дэлиграта стал открыт мне.

– Тебе уже давно следовало понять, что у вас с ним нет будущего. – Может быть, эти слова и личного характера, но отношения на Горе крепче братских. Тут всегда говорят правду, как бы она ни резала слух. Если и случаются распри, то их решают как можно быстрее, иначе из-за недомолвок может пострадать очередной Мир. – Не связывай свою жизнь с тем, с кем ее быть не может. Лучше помоги нам и вместе со своими ученицами загляни в будущее, если тебе это под силу, – он говорит так же спокойно, успокаивая ее, словно сестру. – Ну, а если я зря вырву наших Бойцов из Миров, то виноват буду только я.

– Хорошо. Я сегодня же попробую отодвинуть занавес.

– Вот так и надо. Пятерка эльфов, сможете работать поодиночке?

– Да, – отвечают хором все сразу.

– Тогда вам придется вернуть обратно эти сто семнадцать человек. Узнайте у Гончего, кого придется вытаскивать, а кого еще можно вызвать. И возьмите в помощь еще наших.

– Дракс, – Монах взглянул на дракона. Он, в отличие от Ады, не принадлежал к стихийным драконам. Он вообще был не с Асмера, и раньше его наездником был не Сектор. – На тебе все животные Горы. Поговори с каждым. Те, кто будет сражаться, пусть остаются на поверхности, тех, кто слаб, мы спустим вглубь Горы. – Дракон в ответ только кивает.

– А мне что делать?

– Можешь помочь любому из нас, Хатана. – Летар опять выдерживает паузу. – Я не знаю, кто собирается нас атаковать, и будет ли он вообще нападать на нас. Я не знаю, кто станет нашим противником, но если он бросится на нас, то поверьте, он сломает свои клыки, когти, зубья и копья. Ему будет не так просто взять Одинокую Гору. Дарело Самек, братья!

– Дарело Самек! – вторят ему все остальные.

Получив приказы, все расходятся. Каждому из присутствующих предстояло укрепить Одинокую Гору. И с утра они начнут заниматься этим, а пока нужно отдохнуть.

Летар стоит до последнего и ждет, пока уйдут все. Не прошло и минуты, как остался один Обхар. Подойдя ближе к Летару, он положил свою могучую руку ему на плечо.

– Молодец, ты хорошо держался сегодня. Дэлиграт будет гордиться тобой. – И он двинулся дальше.

Монах остался наедине со своим новым титулом главы Одинокой Горы.

Уже было давно за полночь, а Летар все не мог уснуть. Пугающие мысли одолевали его и, пытаясь заглушить их, он бродил по Одинокой Горе, осматривая все переходы и туннели. Он раньше всех начал готовить ее к бою. Теперь только Летар чувствует Гору так, как не чувствует ее никто другой. Прогуливаясь по ней, он стал слышать ее песню, и невозможно было отличить – галлюцинации это или каменная твердь и впрямь запела, пытаясь заговорить с новым хозяином. А он шел все дальше, туда, где этот звук нарастал. Так он пришел к кабинету Дэлиграта, который оказался наглухо заперт. У Летара появилось чувство, что ему просто необходимо пробиться туда. Там может находиться не один полезный артефакт. Дэлиграт не будет против, если он сумеет проломиться через барьеры, поставленные им.

Это своего рода испытание, и завтра Монах приступит к его выполнению.

Глава шестая
Асмер. Предел вечности

Уже начинало светать, а Хедсер все не ложился. После слов Дэлиграта ему нужно было все обдумать. Он не будет лезть в бой, если нет уверенности, что победа останется за ним. И никакой импровизации; рухнет план А, значит, вступит в силу план Б. Все должно быть просчитано до мелких подробностей. Хотя он отчетливо помнил, что говорил его брат: «Ни одна стратегия не выдерживает реального боя». Но Хедсер постоянно доказывал обратное. А ведь названный брат сказал немного. Хедсер стал вылавливать нужные отрывки фраз, сказанные им.

««Своими действиями я вызвал такую цепь событий…» Что мог натворить брат? В житейских проблемах, конечно, он не особо умен, но в вопросах, касающихся чужих жизней, он будет внимателен. Я не слепец: то, что он потерял огромную часть Силы, заметно, даже слишком. Творец лишил его магии для того, чтобы отправить на спасение очередного Мира? Нет, глупо. И я бы точно почувствовал присутствие Творца. Тогда Хранители. Они могли сковать его мощь, но зачем? Хотя… он сказал «своими действиями» – значит, сделал все сам. А лишиться такой мощности он мог, только отказавшись от Сферы начал. – Мгновенная улыбка появилась на лице. – Значит, ему это все-таки удалось. Молодец брат. Но тогда возникает другой вопрос: зачем? Не думаю, что ты прислушался к моим доводам, что нельзя обладать таким артефактом. Что-то другое. – Хедсер вновь попытался вспомнить слова Дэлиграта. – «Мне нужна твоя помощь, но ты должен остаться на Асмере». Понятно: то, что он натворил, коснется и этого Мира… знать бы, каким образом. Но ему важна сохранность Асмера для его миссии, а это говорит о том, что игра перестает быть детской забавой, когда в единую цепь связаны несколько Миров. – Внезапно он бросил взгляд на лежавшее на столе письмо. Оно смогло бы дать ответы на множество вопросов, но открывать его не следует. – Брат сказал, что его шаткий план может рухнуть. И не удивительно. Он никогда не продумывал наперед, никогда не придавал этому должного внимания. «Главное, – говорил он, – ввязаться в бой, а там будет видно». Хоть ему и везло постоянно, но одним везением битвы не выиграешь. Дэлиграт сказал еще про то, что мне не следует обращать внимание на Совет. Получается, все ложится на мои плечи. Да, намудрил ты, Дэл, сильно намудрил. Из всего сказанного тобой следует, что кто-то готовится напасть на Асмер. Выяснить, кто именно, весьма проблематично, даже для меня, – уж слишком многим насолил этот Мир. А если это сложно сделать, то остановимся на том, что сделать нам по силам…» – Хедсер, размышляя, все это время не выпускал из рук свою булаву в виде лапы медведя. А ведь это единственное, что роднит его с агнарцами. И дело тут даже не в Силе, которой он обладает, – он принимает полную форму своего тотемного зверя без его шкуры. Это, конечно, достойно уважения, но в этом лесу, несмотря на все оказываемое ему уважение, он был своего рода изгоем. Нет, от одиночества он не скучал, но не было душевного родства с кланом Медведя.

Если так, то на то воля судьбы, и он не собирался ей противиться. Пусть этим занимается Дэлиграт, хотя это отчасти бесполезно. Будущее Хедсер знал частично. Его брата, как и его самого, когда-нибудь не станет. Они не вечны. Никто не вечен.

Хедсер прервал навеянные самим собой глупые мысли. Повесив булаву на пояс, он решительно вышел из своей юрты, перед которой собрались агнарцы. Каждый из них уже убил своего медведя и носил шкуру, которая покрывала спину, и лапы с когтями, которые в бою действовали, как катары. Шерсть покрывала не все тело, хотя медвежью пасть они носили долгое время. Они были куда слабее Хедсера, но сроднились с тотемным животным намного больше, чем он.

Жаль, что Агнар бродит где-то по лесу, не у кого спросить совета, поэтому придется действовать самому. За этим-то как раз Хедсер и собрал этих молодых, но вполне опытных воинов.

– Мне нужно, чтобы каждый из вас доставил послание. Необходимо посетить Лунных Зверей, Снежных Барсов, Коршунов, Вампиров, Сов, даже Песчаных Скорпионов. Передайте всем, чтобы готовились, собирали свои отряды. Вооружали каждого, кто может держать оружие.

– Но зачем, Хедсер, что мы скажем им? Каков предлог этих приготовлений?

– Скажите, что виденное Агнаром будущее будет незавидно для нас, если мы не возьмемся за оружие. – Хедсер позволил себе соврать. Агнар не видел никакого будущего, во всяком случае точно не делился им с ним. Но не нужно быть провидцем, чтобы не замечать очевидного. Уж лучше Асмер будет готов к атаке. Сам того не подозревая, Хедсер поступал, как Летар. Он перестраховывал себя.

– Скорпионы будут против. Они никогда не были на стороне Асмера. Они не раз предавали нас.

– Этот Мир, который они так ненавидят, пощадил их, хотя мог уничтожить наравне с кланом Варанов. Напомни им об этом. Нам лучше будет затопить их земли, чем получить удар в спину во время боя. К тому же их пустыня все это время оставалась нетронутой. Они были там хозяевами, за исключением ограничений законами, которые были жизненно необходимы тамошним жителям.

– Из моих уст они услышат то же самое, – выговорил один из агнарцев.

– Оповестите каждую расу о готовящейся битве. Пусть даже огры не останутся в стороне.

– А орки? Как насчет них?

– Их в первую очередь. Мы не сможем отказаться от Бойцов такой силы.

– А Охотники с полуострова Укатос? Нам не пробиться туда из-за вечного бурана.

– Я это знаю. Но ледяные Хксалхи выйдут из-за покрова только тогда, когда посчитают это нужным. Зато охотники Стального Города будут с нами. Посетите гномов Оружейных Гор. Их владение кузнечным делом будет необходимо нам.

– Что делать с людьми?

– К ним я отправлюсь лично. На этом все. Уходите лучше нашими тропами, так будет быстрее и эффективней. Запомните: от каждого из вас зависит, сколько будет сражаться на нашей стороне. Грядет битва, достойная агнарцев, так что не подведите. – В голосе не было никакого пафоса или банальности. Хедсер говорил о том, что действительно имело место быть.

Как только посланцы разошлись выполнять волю Хедсера, он сам направился искать того, с кем можно обсудить грядущие события, кто может помочь советом. Таким существом мог быть только Агнар. Уже близился к концу второй месяц Воды, а главы клана Медведей никто не видел. Получается, он отсутствовал уже тридцать с лишним дней и, как Хедсер ни старался отыскать его, ему это было не под силу, однако, едва исчезли посланцы, как он уловил присутствие владыки этого леса. И, по всей видимости, тот находился недалеко.

Хедсер едва не переходил на бег, чтобы быстрее прийти туда, где был Агнар, но нельзя показывать нетерпение народу, которым, возможно, вскоре будешь управлять, как бы тебе этого ни хотелось. Он знал, что Агнар находился на поляне. Это место было святым для жителей этого леса. Именно здесь медведи приходили к людям и одаривали их своей Силой, именно здесь эти люди через особый ритуал убивали тотемных животных, и части тела медведя становились частью человека. Затем, когда приходило время, этот получеловек-полумедведь вновь превращался в тотемное животное, тем самым завершая цикл и ожидая, когда Сила позовет его, чтобы одарить знаниями нового человека и умереть от его кинжалов. Этот круговорот жизни и смерти шел всегда наравне с жителями этого леса, и никто не противился этому – все понимали важность смерти, не приуменьшая важности жизни.

Здесь также принимались решения, важные не только для леса, но и для всего Асмера. Именно здесь обучался Дэлиграт, а затем и сам Хедсер.

Агнар сейчас был здесь: на поляне, окруженной мощными стволами деревьев, которые не пропускали никого, кроме жителей этого леса. Исключения можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Владыка стоял и вглядывался в рассвет, который начинал освещать его лес. В руках он держал только посох, которым был простой сук от дерева. Издалека Агнара можно было принять за медведя, стоящего на задних лапах, и лишь немного ниже обычного. Все его тело покрывала шерсть бурого цвета, из-под когтей огромной величины виднелись пальцы человека. Чуть ниже пасти медведя можно было разглядеть лицо самого Агнара, но и оно уже утрачивало прежний человеческий облик.

– Приветствую вас, учитель. – Хедсер наконец подошел ближе, и Агнар обернулся.

– Здравствуй, – голос его казался похожим на медвежий рык, но это был лишь обман, иллюзия. – Что привело тебя сюда?

– Мой брат. Кажется, он задумал что-то поистине опасное, и не только для него самого.

– Ты прав, Хедсер. Я не могу сказать, что открылось мне, но Дэлиграт вступил в битву, исход которой ему в свою пользу не повернуть. Он слишком многого не учел, – печальным голосом заговорил Агнар.

– Именно для этого нужен я. Здесь, на Асмере, я должен буду подстраховать его. Но почему именно Асмер, как он может быть связан с миссией Дэлиграта?

– Тебе не придется его перестраховывать: провалится он – проиграешь и ты. И наоборот. Вы идете по отдельности, и в то же время ваши пути связаны крепкой нитью. Не только вы с братом будете продвигаться к своему финалу. Этих путей много, а целей – всего две. Надеюсь, уже понятно – каких.

– Значит, нам предстоит приложить все свои усилия, чтобы не подвести Дэлиграта. – Хедсер уже начал продумывать план, но Агнар прервал его.

– Не нам. Тебе. – И руки опустились в прямом и переносном смысле.

– Что вы имеете в виду? – Хедсер уже знал – что, но ему не хотелось в это верить.

– Мое время давно пришло, и мне предстоит уйти.

– Но вы же бессмертны. Вы вечны! – он пытался переубедить его, хотя знал, что это бесполезно. Один он может не справиться. Почему Агнар собирается оставить его, когда дела так плохи?! А ведь пока еще ничего не началось, но скоро будет хуже.

– Мальчик мой, ты говоришь о бессмертных, хотя знаешь, что таких сущностей не бывает. Вечность рано или поздно заканчивается. Люди придумали все это лишь для того, чтобы обманывать себя, тешиться надеждой о великом и постоянно стремиться к этому. Наконец настал предел и моей вечности. Она прошла, и теперь наступила твоя очередь.

– Я боюсь, что не справлюсь один.

– Справишься. Я это знаю, дар провидца здесь ни при чем. – Агнар достал из-за пояса два кинжала, которыми он когда-то убил своего медведя. Эти два ножа были не похожи на те клинки, что встречаются на Асмере. Ведь Агнар был старше этого Мира. Когда-то он командовал флотом и сражался в одной армии с Неназываемым против Создателя. После битвы Всех Сущностей он был отправлен сюда, сначала для обыденной жизни, потом для великой цели. Медведь тогда нашел его в этом лесу и обучил всему, что Агнар знает сейчас.

Два клинка упали на землю.

– Да, тебе придется нелегко. Но ты должен держаться. Ты пожертвуешь всем, но Асмер нужно будет удержать. – Агнар вогнал в землю странного вида посох, и тот сразу же пустил пока еще тоненькие корни. – Ты пожертвуешь собой, как когда-то пожертвовал я.

Хедсер не мог сопротивляться, не в состоянии что-либо ответить. Все было словно в тумане.

Он видит, как Агнар отстраняется на пару шагов и начинает меняться. Становится незаметно, где еще человек, а где уже медведь. Он встает на четыре лапы. Швы, что скрепляли шерсть, начинают пропадать. Человеческие пальцы исчезают, а глаз из-под пасти больше не видно. Хедсер понимает, что теперь перед ним стоит не Агнар, а медведь с темно-коричневой шерстью.

Вождь леса умер, дав жизнь когда-то убитому им зверю. Бурый медведь обернулся напоследок и издал рев, и кажется, что в нем слышны пока еще человеческие слова: «Настал твой черед».

В такие моменты хочется бежать так далеко и так быстро, чтобы потом упасть замертво и больше не вставать, но это роскошь для Хедсера. Сдерживая обиду, гнев, злость, слезы, отчаяние, он поднимает брошенные кинжалы и двигается по направлению к поселению. Он не оборачивается, потому что знает, что медведь уже скрылся среди деревьев.

Солнце наконец встало, но на душе было все так же темно и сыро.

Возвращаясь обратно, он был опустошен. Все, кто жили в лесу, уже знали и смотрели на Хедсера с пониманием. Они осознавали, что ему сейчас тяжело, но никто не решался подойти и подбодрить его. В такие моменты человека лучше оставить одного. Ему нужен отдых.

Однако Хедсер не мог позволить себе такого. Медлить сейчас было нельзя ни в коем случае. Это создавало опасность не только для Дэлиграта, но и для него самого. Уход Агнара мог просто убить его, не займи он себя делом.

Поэтому он решил немедленно отправиться в Имперский город.