Kitobni o'qish: «Монстры: руководство для исследователя магических существ»

Здесь обитают монстры…

Монстр (сущ.) – от латинского monstrum: то, что проявлено, раскрыто.

John Michael Greer

Monsters: An Investigator’s Guide to Magical Beings

Художественные иллюстрации Джонатана Ханта

Published by Llewellyn Publications Woodbury, MN 55125 USA www.llewellyn.com

Interior monster illustrations ©2001 by Jonathan Hunt

© 2001 by John Michael Greer Interior illustrations © 2001 by Jonathan Hunt

© Перевод на русский язык, издание на русском языке. ОАО Издательская группа «Весь», 2022

Дорогой читатель!

Искренне признателен, что Вы взяли в руки книгу нашего издательства.

Наш замечательный коллектив с большим вниманием выбирает и готовит рукописи. Они вдохновляют человека на заботливое отношение к своей жизни, жизни близких и нашей любимой Родины. Наша духовная культура берёт начало в глубине тысячелетий. Её основа – свобода, любовь и сострадание. Суровые климатические условия и большие пространства России рождают смелых людей с чуткой душой – это идеал русского человека. Будем рады, если наши книги помогут Вам стать таким человеком и укрепят Ваши добродетели.

Мы верим, что духовное стремление является прочным основанием для полноценной жизни и способно проявиться в любой области человеческой деятельности. Это может быть семья и воспитание детей, наука и культура, искусство и религиозная деятельность, предпринимательство и государственное управление. Возрождайте свет души в себе, поддерживайте его в других. Именно это усилие создаёт новые возможности, вдохновляет нас на заботу о ближних, способствуют росту как личного, так и общественного благополучия.

Искренне Ваш,

Владелец Издательской группы «Весь»

Пётр Лисовский

Об авторе

Джон Майкл Грир – специалист по преданиям о чудовищах и оккультным наукам, которые он изучает с 1975 года, а также автор множества книг, среди которых «Круги силы: ритуальная магия в западной традиции» (Circles of Power: Ritual Magic in the Western Tradition) и «Природная магия: зелья и силы магического сада» (Natural Magic: Potions and Powers from the Magical Garden). Кроме того, он посвященный друид Ордена бардов, оватов и друидов (ОБОД), изучает геомантию и сакральную геометрию и состоит в двух магических ложах. Он живет в Сиэтле, где исследует легенды и предания о чудовищах Тихоокеанского Северо-Запада и посещает заседания ложи, которые проходят в доме с настоящими привидениями.

Предисловие

Каждый год 31 октября в тех местах, где это пока еще безопасно, американские дети надевают костюмы и ходят по домам, собирая хэллоуинские угощения и воссоздавая таким образом древнюю традицию. Даже в наш век героев видеоигр и персонажей коллекционных карточек многие из этих детей выбирают костюмы существ из полузабытых легенд: вампиров, оборотней, призраков, гоблинов, ангелов, демонов и прочих сверхъестественных существ. Изображения этих сущностей ежегодно появляются также на праздничных украшениях, в витринах магазинов, на поздравительных открытках и множестве других товаров широкого потребления. И в этом видна своеобразная дань уважения первобытным ужасам, пришедшим из другой эпохи.

Тысячу лет назад, когда у людей не было никаких сомнений в реальном существовании этих созданий, праздник в ночь на 1 ноября отмечался со всей серьезностью. В то время он назывался по-другому (одно из этих названий, которое до сих пор в ходу, – древнеирландское слово «Самайн»), и суть его была совсем иной. Тогда люди оставляли не конфеты для детей, а еду и напитки для темных сущностей, приходивших к домам под покровом ночи. Такие существа могли жестоко отомстить, не найдя положенного угощения, и вряд ли в этом случае обошлось бы одной лишь сломанной садовой оградой. Вампиры и оборотни, духи предков, а также духи, которые никогда не были людьми, разумные создания с тонкими телами или вовсе без оных были такой же неотъемлемой частью повседневной жизни, как сегодня для нас электричество.

И сейчас для нас это совершенно очевидно, не так ли?

Эта книга основана на волнующем знании о том, что некоторые из этих созданий, населявших мир в древние времена, существуют по сей день – это реальность, выходящая за рамки человеческого воображения и психологии. Большинство современных людей подобные идеи привели бы в ужас, не считай они их нелепостью. Допустим, многие американцы верят в то, что НЛО – это космические корабли из других миров, а экстрасенсы обладают способностью сгибать столовые приборы силой мысли. Но вампиры и оборотни?.. Также следует подчеркнуть, что в этой книге эти существа рассматриваются через призму столь же сомнительной системы взглядов – традиционного учения западной церемониальной магии, которая подвергалась осуждению и насмешкам здравомыслящих людей начиная с эпохи Возрождения.

Конечно, можно легко списать со счетов чудовищ, а заодно и магию вообще, как изжившие себя суеверия темных времен. Однако проблема, как будет показано во вступительной части этой книги, заключается в том, что это ничего не меняет. Многих чудовищ, которые относятся к античному и средневековому фольклору, по-прежнему можно встретить даже в современном американском пригороде. К тому же американцы, как и жители других стран, до сих пор практикуют магию. Благодаря возрождению интереса к оккультным наукам в последние десятилетия популярность магических практик с каждым годом только растет, а понимание магических традиций становится все более глубоким.

В США в наше время десятки тысяч человек убедились на собственном опыте, что магия работает, и сотни тысяч встречали за свою жизнь как минимум одно чудовище. После веков отрицания и осуждения магия чудовища по-прежнему реальны в современном мире. Даже если бы имелось всего одно настоящее доказательство их существования, все равно можно было бы сделать заключение, что мы имеем дело с явлением куда более глубоким, чем простое суеверие. Однако такое свидетельство, как мы увидим далее, далеко не одно.

Подобные факты, подрывающие основы наших представлений о реальности, порой вызывают странные реакции. Человек, который рецензировал оригинальный черновик этой книги, выразил несогласие с тем параграфом во вступительном слове, где я указал на то, что научная революция отрицала магическую сторону реальности, основываясь исключительно на теоретических предположениях. «Неправда, – заявил рецензент, – проводились эксперименты, которые доказали, что магия не работает». Рецензия была анонимной, и мне не представилось шанса попросить автора подкрепить свое заявление каким-либо доказательством из реальных исторических источников. У нас мог бы выйти интересный разговор, ведь история научной революции хорошо задокументирована, поэтому можно утверждать: записей о подобных экспериментах попросту не существует.

Подобное мифотворчество о прошлом далеко не редкость. Миллионам американских школьников, к примеру, рассказывают, что в 1492 году, когда Колумб отправился в плавание, почти все в Европе верили в то, что земля плоская. И все убеждены, что это правда… Однако это совсем не так. Всего за пятнадцать минут в любой приличной библиотеке можно найти информацию о том, что истинная форма Земли была известна древним грекам еще в IV в. до н. э. В период Темных веков это знание сохранялось в трудах таких энциклопедистов, как Марциан Капелла, а на протяжении всего Средневековья сферическая природа Земли была базовой аксиомой космологии, известной всем, кто получил хотя бы начальное образование.

Что же касается 1492 года, то стандартный учебник по астрономии, по которому учились современники Колумба во всей Западной Европе – «Трактат о сфере» (On the Sphere) Иоанна Сакробоско, – начинается с ряда убедительных логических доказательств того, что Земля – это сфера, бесконечно малая в масштабе Вселенной, а Солнце, Луна и планеты находятся на невообразимо далеком от нее расстоянии. Люди смеялись над Колумбом не потому, что считали мир плоским, – они думали, что, если плыть на запад, расстояние от Западной Европы до берегов Азии будет слишком велико, чтобы преодолеть его на парусном судне за пятнадцать дней… и были правы. Просто в то время никто, включая самого Колумба, еще не подозревал о существовании в этой области неизведанных континентов.

«История, – говорил Генри Форд, – это вздор, в который верит большинство». Каждая культура воссоздает прошлое, основываясь на своих снах, страхах, фантазиях и мифах. Сегодня мы с особым усердием пропускаем историю через фильтр нашей веры в прогресс – господствующую мифологию современности. Мы убеждаем себя в том, что намного умнее и лучше информированы, чем наши предки, лишь потому, что живем после них. Такая логика нас очень успокаивает, особенно когда речь заходит о древних и пугающих преданиях о монстрах.

Как бы то ни было, в этой книге представлено исследование царства чудовищ с точки зрения традиционных магических знаний. Поскольку я сам практикующий церемониальный маг, мне было бы сложно рассматривать эту тему с какой-либо другой позиции. И все же точки соприкосновения с другими системами имеются, поскольку учение западной магической традиции включает в себя большой пласт малоизвестной информации о монстрах того или иного вида и предлагает способы работы с живыми свидетельствами, которые помогают лучше разобраться в самых загадочных фактах и легендах о чудовищах. Более того, поскольку у магии есть и практическая сторона, магический взгляд на чудовищ также предоставляет способы взаимодействия с этими загадочными и потенциально опасными сущностями, когда они прорываются в мир людей.

Если вы открыли эту книгу, ожидая найти в ней нечто в духе популярной литературы о паранормальных существах и явлениях, можете обнаружить в ней нечто совершенно для себя неожиданное. Некоторые существа, о которых вы могли узнать что-либо из других источников, предстают в совершенно ином свете, потому что в этой книге они рассматриваются через призму магической традиции. И тем не менее я надеюсь, что читатели, знакомые с литературой о необъяснимых явлениях, найдут эту книгу полезной.

КАК ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ЭТОЙ КНИГОЙ?

Эта книга поделена на четыре части. Часть I – «Вступление к определителю» – это вступительное эссе о монстрах и традиционных преданиях, в котором рассказывается о том, что собой представляют чудовища, как они влияют на мир человека и почему представители современных западных культур убеждены, что их не существует. В этой части изложена базовая теоретическая основа, которая понадобится читателю при изучении царства чудовищ, а также рассматривается ряд вопросов и основных подходов, которые займут центральное место в оставшейся части книги.

Часть II – «Определитель монстров» – представляет описание девяти основных классов чудовищ: вампиров, призраков, вервольфов и других оборотней, фэйри, русалок, драконов, духов, ангелов и демонов. Она знакомит читателя с историей чудовищ и традиционными преданиями о них, здесь же представлены современные (и, как правило, в высшей степени неточные) изображения монстров. Также в этой части читатель узнает о методах определения конкретного монстра и способах взаимодействия с ним в том случае, если он вышел на контакт с миром людей.

Часть III – «Руководство для исследователя монстров» – ознакомит читателя с этим ремеслом. В ней перечислены базовые навыки, которыми должен обладать такой исследователь, необходимое снаряжение, методы исследования, осмотра и наблюдения, техники и правила поведения при опросе свидетелей, а также правила, которые нужно соблюдать при непосредственной встрече с чудовищем. Эта часть посвящена главным образом тому, как отличить настоящее сверхъестественное явление от мистификации, подделки, иллюзии и банальной ошибки очевидца.

Часть IV – «Средства магической защиты» – расскажет об основных техниках природной и ритуальной магии, которые пригодятся при непосредственной встрече с монстрами. Природная магия – это работа с энергиями трав, камней и других веществ, поэтому ее может использовать любой. Подобные навыки обеспечивают первую линию защиты, когда действия чудовищ представляют угрозу здоровью, безопасности и душевному равновесию человека. Методы ритуальной магии, хоть и требуют предварительной подготовки и систематической практики для эффективного их применения, предлагают более серьезный подход к взаимодействию с монстрами и могут послужить мостом между изложенной в этой книге базовой магической теорией и более глубоким погружением в философию и практику.

Каждая часть, по моему замыслу, предназначается разным читателям. Первые из них – это практикующие маги, которые хотят изучить традиционные предания о чудовищах. Вторые – люди, не принадлежащие к магическому сообществу, которые интересуются необъяснимыми явлениями и которых также может заинтересовать взгляд магической традиции на этот предмет. И третьи – это те, кто напрямую вступает в контакт с чудовищами того или иного вида и нуждается в практической информации и руководстве. Представители каждой категори читателей смогут воспользоваться этой книгой по-своему.

Практикующие маги

Практикующих магов не нужно убеждать в том, что сверхъестественные силы и сущности реальны. Любой, кто посвятил минимум полгода систематическому изучению традиционных магических дисциплин, мог убедиться в этом на личном опыте. Этим читателям уже знакомы основы магической практики из части IV. Часть I, представляющая собой вступительное эссе, поможет посвященному читателю разобраться в подходе, который предлагает эта книга. Часть II – определитель монстров – будет особенно им полезна (желающие получить более подробные сведения о монстрах также найдут необходимую информацию в части III).

Те, кто интересуется необъяснимыми явлениями

Для тех, кто интересуется необъяснимыми явлениями, часть I представляет необходимое вступление к этой книге, поскольку избранный мной подход разительно отличается от большинства современных книг о необъяснимых явлениях. Определитель отдельных монстров в части II, возможно, станет для этих читателей самым интересным разделом книги (однако базовые знания о предмете исследований изложены в части I). Части III и IV будут интересны только тем, кто ожидает или надеется встретить чудовищ, а также тем, кому по крайней мере любопытно, как это происходит.

Те, кто имеет дело с чудовищами

Для тех, кто имеет дело с чудовищами, части III и IV служат руководством исследователя и справочником основных магических подходов и будут наиболее полезны с практической точки зрения (хотя описания отдельных монстров в части II также будут представлять для них интерес). Людей, попавших в зону активности чудовищ, не надо убеждать в том, что происходит нечто сверхъестественное. Теоретические выкладки части I всегда можно отложить до того момента, когда полтергейст перестанет шалить, а существо из ближайшего озера не будет показываться уже несколько недель.

Предупреждение

Всякое полузнание, как гласит пословица, хуже незнания, и это особенно верно в случае с монстрами и преданиями о них. Несмотря на веские основания полагать, что чудовища существуют и время от времени взаимодействуют с миром людей, происходит это нечасто, к тому же многие классические виды этих существ встречаются в наши дни крайне редко. Поэтому не следует уподобляться герою повести «Трое в лодке, не считая собаки» Джерома К. Джерома, который, читая в один дождливый день медицинский справочник, обнаруживает у себя абсолютно все болезни за исключением родильной горячки.

Если и вы начнете видеть монстров под каждым кустом, вам стоит сделать длительный перерыв в изучении этой темы. Если же все зайдет еще дальше – если мысли и страхи, связанные с чудовищами, станут навязчивыми, если изучение монстров начнет занимать нездоровую долю вашего времени и внимания или если что-либо, связанное с монстрами, однажды побудит вас применить насилие к себе или другому человеку, – нужно будет немедленно обратиться за профессиональной психологической помощью. Поиск монстров бросает серьезный вызов общепринятому представлению о том, что реально, а что нет, и пробуждает первобытные ужасы, которые берут свое начало в самых древних пластах человеческого сознания. Все это может пагубно сказаться на психическом здоровье, поэтому исследователь сверхъестественных явлений должен внимательно отслеживать любые нарушения своего душевного равновесия. Также необходимо прислушиваться, когда кто-то со стороны говорит, что ситуация выходит из-под контроля.

Кроме того, следует отметить, что мой собственный интерес к монстрам – лишь малая часть моей работы, которая заключается в основном в изучении, практике и преподавании традиционных магических знаний западного мира. Я не специализируюсь на исследовании монстров, и моя работа в этой сфере сосредоточена на отдельных конкретных (и исключительно местных) народных преданиях о монстрах. Поэтому если вам требуется эксперт для расследования сверхъестественного явления, следует обратиться к другому специалисту. Вы также можете внимательно прочитать часть III этой книги и провести расследование самостоятельно – именно для этого она и была написана.

Если хотите сообщить о появлении монстра – неважно, видели ли вы его сами или кто-то попросил вас о помощи, – вам определенно следует связаться с изданием FATE (P. O. Box 64383, St. Paul, MN 55164). Это самый известный журнал о необъяснимых явлениях в Западном полушарии – в нем освещаются странные события самого разного толка, а также в каждом номере публикуются рассказы очевидцев. Напишите короткое письмо (не больше страницы), в котором объясните, что́ именно вы пережили или обнаружили, и спросите, не хочет ли редакционная коллегия журнала узнать об этом более подробно. Не забудьте вложить конверт с маркой и обратным адресом для ответа редактора.

Часть I. Вступление к определителю

О реальности невозможного

Слово «монстр» происходит от латинского monstrum – «то, что проявлено, раскрыто». Тот же корень присутствует в слове «демонстрировать», а также в некоторых других словах (например, «ремонстрация»), которые несут в себе схожий смысл, – представление, привлечение внимания или указание на что-либо. В первоначальном смысле «монстр» – это явление, открытие.

Это может показаться бесконечно далеким от привычного современного понимания слова «монстр» – странное, пугающее и предположительно фантастическое существо, – однако в этом случае, как и в самом царстве чудовищ, внешний вид обманчив. Безусловно, монстры кажутся весьма странными существами (по крайней мере, людям, воспитанным в современных традициях). И, как вы сможете увидеть далее, монстры в значительной степени связаны с мифами, хотя слово «миф» (как и слово «монстр») имеет более древние и глубокие значения, которые ускользают от нашего современного мышления. Если говорить об ужасе, который вызывают монстры, он основан на определенной практике взаимодействия с ними, несмотря на то что существа, коих мы зовем монстрами, боятся нас больше, чем мы их.

Миф, ужас и странность глубоко укоренились в природе царства монстров и всего чудовищного – мира откровений, где скрытое и неизвестное являет себя украдкой. И если хорошо подумать, окажется, что монстрам есть чему нас научить: они демонстрируют нам реальность невозможного или тех вещей, которые мы считаем невозможными. Своим существованием монстры показывают нам: то, каким мы видим мир, и то, какой он на самом деле, – совершенно разные вещи.

ЗНАЧЕНИЕ МОНСТРОВ

Монстры были источником подобного рода открытий на протяжении тысячелетий. На самом деле чудовища и раньше представляли собой предмет большой важности. Они считались особым явлением, но не только по той причине, по которой в наши дни фильмы о монстрах и сообщения о контактах с НЛО привлекают такое большое внимание.

Древние греки и римляне, к примеру, появление любого странного создания считали сообщением из иного мира, которое требовало интерпретации профессионалов. Подобно тому, как мудрецы трактовали появление комет, метеоров, прорицания оракулов, поведение птиц и зверей, им было нужно осмыслить и внешний вид монстров, а затем использовать полученные сведения для того, чтобы пролить свет на будущие события и зачастую неясные намерения богов и богинь. В других древних цивилизациях бытовали схожие обычаи. Например, в Китае вплоть до захвата власти националистами в 1911 году в состав имперского правительства входило целое подразделение толкователей знамений, которые собирали сведения о драконах и других чудовищах и представляли их как указание воли небес.

Подобное отношение к монстрам было свойственно большинству традиционных культур и сохранялось на Западе на протяжении всего Средневековья. В монастырских летописях тех лет можно обнаружить рассказы о встречах с оборотнями и русалками, написанные в той же манере, в которой современные газеты пишут о таком загадочном предмете, как валовой внутренний продукт. Появление чудовища было из ряда вон выходящим событием не только из-за его природы, но и из-за значения – иными словами, оно открывало новые знания о Вселенной и месте человечества в ней.

Такой подход к чудовищам сошел на нет в результате научной революции, которая началась в Западной Европе около 350 лет назад. Мыслители, стоявшие во главе этой революции, видели в любых традиционных преданиях одну из главных преград на пути к своей мечте о полностью рационалистическом взгляде на мир. Некоторые из ранних представителей этого движения – такие как, например, Фрэнсис Бэкон – полагали, что древние предания нужно тщательно исследовать в том случае, если в них содержатся ценные знания, однако большинство не разделяло его точку зрения.

Господство новых взглядов проявилось в том, что человек стал совершенно иначе воспринимать окружающий мир. До научной революции большинство людей считали мир живым единством, способным общаться с восприимчивым человеческим разумом. С новой наукой пришло радикально новое представление о Вселенной, согласно которому мертвая материя, движущаяся в пустом пространстве, стала единственной реальностью, а все остальное отметалось как вымысел, ложь или заблуждение. Под влиянием новой философии все древние предания о чудовищах времен Античности и Средневековья (и других периодов) смели в одну кучу, повесили на них ярлык «чепуха» и без лишних раздумий выбросили.

В зависимости от точки зрения эта коренная смена представлений о мире кому-то может показаться здравым смыслом, прорвавшимся сквозь века суеверий, а кому-то – фаустовской сделкой, по которой вся цивилизация продала душу в обмен на материальное благополучие и власть. Однако наша задача заключается не в том, чтобы осудить научную революцию, а в том, чтобы осмыслить те изменения, которые она произвела в нашем образе мышления, поскольку они оказали большое влияние на то, как мы понимаем (или, если точнее, неспособны понять) появление чудовищ среди нас.

ТЕОРИЯ, ДОКАЗАТЕЛЬСТВО И НЕВОЗМОЖНОЕ

Новый образ мышления противопоставил себя практически всем прежним способам, делая акцент на том, что все реальное должно быть материальным и что во Вселенной не существует ничего, кроме атомов и пустого пространства. Любопытно то, что истинность этого заявления никто никогда даже не пытался доказать. Основоположники современной науки просто сделали такое ничем не подтвержденное предположение, и его до сих пор разделяют большинство современных ученых, несмотря на отсутствие каких-либо доказательств.

Удивительный факт, но научная революция отвергла магию, алхимию и тому подобное, основываясь на риторике, а не на эксперименте. Оспаривая реальность этих вещей, никто со стороны науки не проводил экспериментов, которые доказывали бы, что магия, алхимия и другие области запретного знания относятся к лженаукам (что можно легко подтвердить благодаря данным современных источников и массе исторической литературы об этом периоде). То есть ученые предположили, что эти знания ложные, поскольку они не вписываются в новое научное и материалистическое представление о Вселенной, а не потому, что кто-то опроверг их истинность.

Точно так же и знания о монстрах были отброшены за ненадобностью. Но не потому, что люди перестали видеть монстров – они продолжали их видеть. И не потому, что все контакты с чудовищами получили простое и прямое научное объяснение – этого тоже не произошло. Это случилось только потому, что в научной модели Вселенной монстрам не нашлось места. Монстры просто не могут существовать – такова была логика – и, следовательно, не существуют. Любой несогласный с этим отрицанием, очевидно, заблуждался либо не располагал достаточными сведениями, а любой, кто утверждал, что видел чудовище, либо ошибался, либо лгал, либо был не в своем уме.

Безусловно, такой подход невозможно оправдать: если доказательства противоречат теории, разумнее будет отказаться от теории, а не от доказательств. И тем не менее привычка поступать наоборот давно укоренилась в научных кругах. В ранг полноценного философского аргумента ее возвел Дэвид Юм, который в своей книге «История о человеческом познании», впервые опубликованной в 1748 году, одним из первых четко сформулировал философию современной науки. В этом труде Юм утверждал, что никакими доказательствами нельзя подкрепить реальность события, которое нарушает законы Природы – всегда более вероятно, что доказательства неверны, чем то, что естественный закон можно обойти.

Это очень интересное заявление, и если бы мы совершенно точно знали, каким законам следует Природа, его даже можно было бы счесть обоснованным. Однако все научные законы – тогда и сейчас – представляют собой лишь наиболее широко признанные теории о том, как устроена Природа, к тому же они постоянно меняются благодаря все новым и новым знаниям. И отвергать значимые доказательства только потому, что они не согласуются с чьими-то убеждениями, – подход по меньшей мере сомнительный. Тем не менее подобная логика вот уже более трех столетий господствует в научном сообществе и за это время сформировала новое восприятие невероятного количества явлений.

Например, даже Томас Джефферсон так отреагировал на сообщения о падении метеорита: поскольку в то время была в ходу научная теория, утверждающая, что метеоры состоят не из камня и не могут столкнуться с Землей, он настаивал на том, что скорее целый округ свидетелей солгал, чем камень упал с неба. Его логика была проста: раз лучшие научные авторитеты сказали, что в небе нет никаких камней, значит, камни не могут падать с неба. Метеориты не могут существовать, а значит, их не существует, и неважно, что факты говорят об обратном.

Схожим образом, еще до визита Никсона в Китай, после чего акупунктура обрела на Западе такую популярность, что никакая официальная критика стала ей нипочем, западные медицинские авторитеты настаивали на том, что введение игл в кожу не может иметь анестетических и лечебных эффектов. Эти утверждения основывались не на данных экспериментов, доказывающих несостоятельность акупунктуры, а на том, что западные медицинские авторитеты не могли (и до сих пор не могут) объяснить ее эффективность. Даже сейчас, после того как было опубликовано множество экспериментальных исследований, показывающих, что акупунктура действительно обладает заявленными свойствами, в западном мире многие медики по-прежнему называют ее шарлатанством из-за того, что она не вписывается в их теории.

Наконец, большинство современных ученых продолжают руководствоваться той же спорной логикой, более полувека анализируя систематические исследования экстрасенсорного восприятия (ЭСВ) и других необычных способностей человеческого сознания. Как продемонстрировал социолог Джеймс МакКленон в своем проницательном исследовании «Другая наука» (Deviant Science), ученые, которые признают реальность феномена экстрасенсорности, делают это на основании доказательств. Некоторые из них знакомы с впечатляющими результатами парапсихологических исследований прошлого века, другие же имеют личный опыт взаимодействия с ЭСВ. Однако те ученые, которые отвергают реальность этого феномена, делают это, основываясь лишь на теории. Особенно интересен в исследовании МакКленона тот факт, что 93 % ученых, отвергая феномен экстрасенсорности, приводили умозрительные аргументы (то есть основанные на теоретических принципах) в качестве важного фактора, повлиявшего на их мнение, в то время как тех, кто признавал феномен экстрасенсорности, оказалось всего 7 %.

Именно такой тип мышления, при котором теория считается важнее доказательств, стал главным препятствием к изучению монстров и других сверхъестественных явлений. Чтобы прийти к каким-то заключениям относительно монстров, очень важно избегать такого в высшей степени ненаучного «научного подхода».

В то же время, безусловно, так же важно избегать и другой крайности – безоговорочного доверия. К сожалению, с царством чудовищ связано немалое количество сомнительных происшествий и подозрительных персонажей – были и ложные слухи, и мистификации, и случаи ошибочного определения, и другие заблуждения и дезинформация. Однако, памятуя об этих примерах, все же не следует попадать в ловушку предположения, что если подобные мистификации случаются (а это происходит практически во всех областях исследования), то предмет исследования вообще можно спокойно списать со счетов. Используя подобные подходы, мы рискуем упустить те важные вещи, которые могут открыть нам монстры.

ТРИ ВОПРОСА О МОНСТРАХ

Все вышесказанное подводит нас по меньшей мере к трем сложным (или лучше сказать чудовищно сложным) вопросам, которые необходимо рассмотреть перед тем, как двинуться дальше.

Первый из них – это вопрос определения: что такое монстры вообще, помимо этимологии самого слова? Какие существа или явления относятся к этой неясной категории, а какие – к другим видам?

Второй вопрос – это вопрос реальности: действительно ли монстры существуют? Происходят ли легенды о монстрах из разных мировых культур лишь от неведения и непонимания или им есть более весомое объяснение?

Третий – вопрос значимости: важны ли монстры? Даже если существуют реальные создания и явления, аналогичные чудовищам из легенд и преданий, какое значение они имеют для людей, живущих в современном индустриальном обществе?

Рассмотрим эти вопросы по очереди.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ МОНСТРОВ

Как уже упоминалось выше, изначальное значение слова «монстр» – некое открытие, проявление чего-то потаенного. Хотя это определение по-прежнему актуально в наши дни, оно, пожалуй, будет слишком обобщающим для настоящей книги. Поэтому под словом «монстр» мы будем подразумевать наиболее привычное, современное определение этого существа, как странного и пугающего создания, чье существование подвергается сомнению большинством или всеми признанными на этот момент научными авторитетами.

Впрочем, это определение тоже можно назвать слишком широким. Под эту категорию попадает множество различных существ, несмотря на то что они не имеют между собой ничего общего, за исключением того, что пугают людей, а их существование отвергается большинством ученых.

Неоткрытые виды животных

К этой категории можно отнести виды животных, которые по той или иной причине не были официально открыты учеными-биологами. В горах, окружающих залив Пьюджет, рядом с которым я живу, обитает одно из самых знаменитых таких животных – большая обезьяна, известная среди местного населения как сасквоч. Предания о бигфуте, как его еще называют, издревле ходят среди коренных местных племен. Его видели буквально тысячи раз в горных лесах вдоль Западного побережья, от северной Калифорнии до Британской Колумбии. В распоряжении исследователей имеются следы, шерсть, фотографии и даже короткий видеофильм с участием сасквоча – все это служит прямыми доказательствами существования настоящего животного.

У сасквоча есть вероятный предок: палеонтологи нашли ископаемые останки очень похожего существа под названием гигантопитек, датируемые несколькими миллионами лет – всего лишь миг с точки зрения эволюции – на другой стороне Берингова перешейка, в Азии, и реконструкция этой большой прямоходящей обезьяны соответствует описаниям людей, которые видели сасквоча. Единственное, чего никто до сих пор не смог предоставить, так это особь этого вида, живую или мертвую.

Сасквоч – всего один из множества видов животных, которые, судя по всему, существуют, но не признаются большинством ученых. Это может показаться удивительным, но тем не менее, поскольку все университеты и выдающие гранты агентства решили, что этих созданий не существует, на дорогостоящий процесс их систематического выслеживания почти невозможно получить финансирование. Новая научная дисциплина под названием «криптозоология» изучает самые убедительные свидетельства существования этого вида, хотя большинство ученых и научных организаций просто отмахиваются от криптзоологов, называя их шарлатанами.

Почти всех существ, которых в настоящий момент изучают криптозоологи, можно отнести к монстрам в соответствии с современным определением слова, и многие из них описаны в книгах, где в названии встречается слово «монстр». Эти животные имеют весьма странный вид; многие из них известны тем, что пугают людей; большинство ученых не признают их существования. И все же ярлык «монстр» кажется неподходящим для животных, чья принадлежность к чудовищам – как правило, следствие нашего невежества.

В конце концов, каждый из этих видов может в одночасье лишиться звания «монстр», если его попросту официально откроют. Если, к примеру, на следующей неделе грибник с мобильным телефоном наткнется на недавно умершего сасквоча в Каскадных горах, велика вероятность того, что бигфут в кратчайшие сроки станет всего лишь еще одним представителем местной фауны и будет интересовать преимущественно фотографов дикой природы, зоопарки, которые надеются расширить свои коллекции приматов, и активистов, радеющих за Закон об исчезающих видах. Учитывая, что сасквоч застенчив, преимущественно травояден и гораздо менее опасен для человека, чем обычный медведь, его будет сложно воспринимать как монстра в полном смысле этого слова. То же в равной степени касается и других, пока еще неизвестных видов животных, которые обитают в различных частях света. Что бы мы ни вкладывали в понятие «монстр», эти существа относятся к другой категории.

Вымышленные монстры

Еще один тип созданий, которых относят к монстрам или которые по крайней мере подпадают под современное определение, представляет интерес скорее для литературоведов, чем для зоологов. Это полностью вымышленные монстры из книг, фильмов и телесериалов. Пожалуй, самый яркий пример – чудовище Франкенштейн, этот невероятный плод воображения молодой женщины, переосмысленный в одном из первых известных фильмов ужасов. С тех пор тень этого монстра незримо присутствует в нашем современном технологическом обществе. Создавая образ этого монстра, Мэри Шелли черпала вдохновение в передовых научных исследованиях своего времени, а также в очень древних легендах, однако он остается лишь плодом ее воображения (по крайней мере, пока).

То же можно сказать и о большинстве других монстров, чьи образы и истории знакомы всем, кто вырос в американской культуре – Кинг-Конг, например, был придуман сценаристом и всегда существовал исключительно на экране. Точно так же многие монстры с еще более долгой историей имеют схожее происхождение. Единороги, грифоны, василиски и многие другие существа, упоминания о которых можно найти на страницах средневековых бестиариев, тоже когда-то возникли из-под чьего-то пера. Они были персонажами первых литературных произведений о чудовищах (как правило, рассказов о путешествиях) и веками кочевали из одного произведения в другое, при этом их образы обрастали все новыми деталями. Вероятно, некоторые из них первоначально были реальными животными, в то время еще малоизвестными (например, единороги по описанию первоначально подозрительно напоминали носорогов), в то время как у других, подобно чудовищу Франкенштейну, нет реальных прототипов.

Все эти создания имеют странный вид; все они пугают или по крайней мере вызывают то будоражащее ощущение, которому фильмы ужасов обязаны своей популярностью; ученые не признают их существования, имея на то веские основания. Согласно современному определению, которое было дано выше, всех их можно отнести к монстрам. И все же, учитывая, что в большинстве мировых культур монстры считаются важной частью реального мира, полностью вымышленных созданий также следует отнести к другой категории.

ТРИ ОТЛИЧИЯ МОНСТРОВ

Если отставить в сторону криптидов и вымышленных чудовищ, останутся собственно те, о ком и пойдет речь в этой книге: вампиры и оборотни, призраки и демоны, а также такие создания, как фэйри, русалки и ангелы, которые не подпадают под современное определение монстров, но считались бы таковыми исходя из старого определения этого слова. Не так важно, что эти сущности не вызывают у нас должного ужаса. У всех вышеназванных созданий есть ряд важных общих черт – именно на них и следует ориентироваться, применяя к существам термин «монстр», который будет использоваться в этой книге.

Первая из этих общих черт состоит в том, что монстры из нашей третьей категории, как правило, довольно подробно описаны в фольклоре. Что такое фольклор? Существует несколько определений, которые используются в академической среде фольклористов, но нам следует рассматривать фольклор в первую очередь как область неофициального знания в любой культуре.

Иными словами, фольклор – это знание, которое обычные люди получают от своих друзей, коллег и членов семьи и передают дальше по тем же каналам. В каждой культуре и субкультуре есть свой фольклор, который в той или иной степени отличается от официальных знаний, насаждаемых в этой культуре при помощи образования, – будь то племенные инициационные практики или высшие учебные заведения, позволяющие получить степень по астрофизике и молекулярной биологии. Официальный корпус знаний любой культуры может и не содержать каких-либо сведений о монстрах, в то время как в фольклоре большинства культур зачастую присутствуют упоминания о монстрах из нашей третьей категории.

Вторая общая черта заключается в том, что эта категория почти полностью состоит из существ, которые либо не имеют физических тел в привычном понимании, либо их тела обладают особыми способностями, не присущими обычному телу из плоти и крови (например, призраки относятся к первому типу, оборотни – ко второму). Именно эта черта главным образом и привела к тому, что чудовищ не желают признавать официально, поскольку в нашей культуре со времен научной революции верят в то, что материальные явления должны иметь материальные последствия. Впрочем, если мы будем принимать во внимание доказательства, а не предубеждения, которые использовались для их интерпретации, этого аспекта чудовищ избежать не получится.

Третья черта приближает нас к ответу на первый из трех вопросов – что такое монстры? – и одновременно ставит перед нами второй – вопрос их реальности. Чтобы разобраться с этой третьей чертой, нам снова нужно будет рассмотреть, как три вышеназванные категории соотносятся с моделью реальности, которую мы воспринимаем как должное.

РЕАЛЬНОСТЬ МОНСТРОВ

Монстры первой категории – неоткрытые виды животных – не бросают никакого вызова научной картине мира, какими бы неправдоподобными они ни казались современным ученым. Сасквоч, к примеру, не более невероятен, чем горная горилла или орангутан, поэтому самое большее, что может произойти с современной наукой в случае официального открытия сасквоча, – это необходимость срочно добавить в учебники о человекообразных обезьянах новую главу. Многие монстры, относящиеся ко второй категории, напротив, могут оказаться реальными только в том случае, если большая часть современного научного знания в корне неверна. К примеру, у грифона передняя часть орлиная, а задняя – львиная, но помимо того, что такое строение нарушает большинство известных нам законов эволюционной биологии, нет и никаких свидетельств того, что эти создания хоть сколько-нибудь реальны, а очевидцев крайне мало. Можно сделать вывод, что монстры первой категории потенциально реальны, и их существование может быть научно оправданным, а реальное существование представителей второй категории не только противоречит науке, но и практически не подтверждается свидетельствами очевидцев.

Наша третья категория не так однозначна. Призраки, вампиры, духи и демоны, как и многие вымышленные монстры, могли бы бросить вызов научной революции, однако их низвели до суеверий, и большинство современных людей считают их плодом воображения. Проблема в том, что люди их видят. Монстры из нашей третьей категории даже не изредка, а довольно часто встречаются современным, образованным и, по всей видимости, вменяемым людям.

Этот факт – а это факт! – настолько сильно противоречит всем предположениям, что его стоит рассмотреть в качестве доказательства. К счастью, в последние годы в Америке и других странах было проведено несколько добротных исследований о сверхъестественных явлениях, и некоторые из них напрямую касались монстров.

Благодаря этим исследованиям открывается совершенно поразительная картина. Согласно опросам организации Roper, проведенным в 1991 году, 18 % американцев сообщали, что хотя бы раз просыпались парализованными от ужаса, ощутив рядом некое странное присутствие (хорошее описание опыта встречи с монстром, которое мы вскоре изучим более подробно), 11 % видели по меньшей мере одного призрака, а 7 % опрошенных – минимум одно НЛО (Roper, 1992).

Согласно более широкому исследованию феномена экстрасенсорности, проведенному Национальным центром исследования общественного мнения в 1973 году, 28 % американцев сообщили, что напрямую контактировали с призраками; 58 % утверждали, что имели телепатический контакт с живым человеком; 24 % сказали, что у них случались видения о событиях, происходящих на расстоянии; и 36 % сообщили по меньшей мере об одном экстатическом мистическом опыте («Грили», 1975). Схожим образом опрос Джона Палмера 1974 года выявил, что 17 % жителей и студентов Шарлотсвиля (Вирджиния) видели как минимум одного призрака, и примерно три четверти из них видели больше одного.

Здесь стоит вспомнить, что официально в нашей культуре подобный опыт не признается реальным, и тем не менее такие события регулярно происходят с миллионами людей.

Сторонники научного мировоззрения объясняют эти пугающие факты гипотезой культурного источника. Это обоснование доминировало в дискуссиях о призраках и других монстрах из нашей третьей категории последние три столетия. Английский писатель Реджинальд Скот отстаивал эту точку зрения еще в 1584 году в этом звучном пассаже скептической прозы из своей книги «Открытие колдовства»:

«Еще в детстве мамки да няньки так запугали нас рассказами о страшенном диаволе с рогами на макушке, огнедышащей пастью и хвостом в штанах, сатане с глазами, как плошки, песьими клыками, медвежьими когтями и львиным рыком, что мы трясемся от каждого шороха; так запугали они нас бабаями, духами, ведьмами, домовыми, эльфами, кикиморами, феями, сатирами, панами, фавнами, силенами, кит-со-свечками, тритонами, кентаврами, гномами, великанами, чертями, калкарами, колдунами, нимфами, подменышами, инкубами, Робином Добрым Малым, спурнами, мороком, дубовым народом, адскими колесницами, огнедышащими драконами, паклами, мальчиком-с-пальчик, хобгоблинами, Томом-неваляшкой, бескостными и прочими страстями, что мы шарахаемся от собственной тени».

Точно так же, хоть и менее витиевато, гипотеза культурного источника указывает на то, что традиционный фольклор содержит подробные описания различных видов воображаемых существ, таких как призраки, духи, вампиры и т. п. Считается, что, если человек вырос на таком фольклоре, он с большей вероятностью может усмотреть в совершенно естественном явлении присутствие или действие таких существ. К примеру, такие люди могут увидеть болотный газ и решить, что это дух, или принять вызванную стрессом галлюцинацию об умершем человеке за привидение. Аналогичным образом те, кто знаком с подобными традициями, могут использовать их как основу для разного рода мистификаций, а другие – принимать такой обман за чистую монету.

Безусловно, ошибочные определения тоже возможны. Подобные случаи документировались еще в начале прошлого века, когда исследования призраков и других экстрасенсорных явлений были широко распространены. И разумеется, разного рода подделки и мистификации в этих областях далеко не редкость. Проблемы появляются, когда эти признанные, но единичные случаи пытаются сделать универсальным аргументом. Предположение же о том, что все встречи с чудовищами обусловлены культурным источником, как на этом настаивает гипотеза, не очень хорошо согласуется с фактами, поскольку факты указывают на то, что в пугающем числе случаев опыт не обусловлен фольклорной традицией. Скорее, наши предположения неверны, а фольклорные традиции, в свою очередь, обусловлены настоящим опытом.

СТАРАЯ КАРГА

Пожалуй, здесь стоит рассказать об интересном выводе, сделанном в результате невероятного исследования, которое провел фольклорист Дэвид Хаффорд, а затем подробно описал его в своей книге «Ужас, что приходит в ночи» (The Terror That Comes In The Night).

В 1971 году, когда Хаффорд проводил исследования в Ньюфаундленде, ему встретились упоминания о странном персонаже местного фольклора – старой карге. Из них следовало, что карга была духом, который нападал на людей, когда те лежали в постели (как правило, ночью). Люди рассказывали, как они неожиданно просыпались, неспособные пошевелиться или заговорить, в то время как призрачное существо подходило к кровати и начинало давить им на грудь, пытаясь задушить. Подобные истории известны во всем мире, и Хаффорд быстро уловил в них связь с фольклором. В то же время он заметил, что многие рассказы поступали от людей, которые утверждали, что это происходило именно с ними.

Заинтригованный, он составил опросник и раздал его группе ньюфаундлендских студентов. Результаты его поразили: почти четверть опрошенных студентов сообщили, что сами сталкивались со старой каргой. Многие из них описали детали, которые Д. Хаффорд находил в фольклорных источниках, но не упомянутые им в опроснике. Самым поразительным было то, что большинство студентов, которые рассказали о своем опыте и подробно его описали, не знали о фольклорной традиции и никогда не слышали о старой карге. Дальнейшие исследования, проведенные в последующие годы, показали, что схожий опыт люди переживали на территории всей Северной Америки, и о нем рассказали от 16 до 25 % всех опрошенных групп, независимо от того, слышал ли кто-то из опрашиваемых о подобных случаях или нет.

Важно помнить о том, что нападение старой карги – это не какие-то общие размытые сведения и не другое название сонного паралича или любого другого физического состояния. Это предельно конкретное переживание с целым рядом характерных признаков. Оно почти всегда происходит, когда субъект лежит на спине. Человек просыпается, при этом он способен видеть окружающую обстановку, но не может пошевелиться или заговорить, когда чувствует приближение сущности. Сущность подступает к человеку и давит на него, пытаясь задушить.

Если в помещении достаточно светло, эта сущность почти всегда предстает в виде нечеткой размытой фигуры, но чаще она невидима. Это видение, как правило, сопровождается сильным страхом, часто страхом смерти. Перед нападением часто слышен странный ритмичный звук, похожий на шарканье или трение наждачной бумаги о дерево. Если субъект сможет заставить себя пошевелиться, ощущение присутствия и все прочие признаки этого состояния немедленно исчезнут. И опять-таки эта предельно конкретная последовательность событий одинакова во всех случаях, независимо от того, слышал ли человек о старой карге и схожих фольклорных традициях или нет.

Очевидно, феномен старой карги бросает гипотезе культурного источника весьма серьезный вызов. Поскольку люди описывали схожий опыт, независимо от того, слышали ли они об этом персонаже или нет, становится ясно, что скорее опыт дал начало традиции, а не наоборот. Иными словами, за легендой о карге кроется некий реальный феномен. Дэвид Хаффорд сделал именно такой вывод, и его разделяют большинство ученых, которые также пытаются изучить феномен старой карги.

Что же это за феномен? Сам Хаффорд ограничился простым комментарием: карга не имеет адекватного объяснения на базе существующих знаний. Другие были менее осторожны. Самое распространенное предположение сводится к тому, что явление старой карги обусловлено комбинацией медицинских и неврологических факторов, вызывающей иллюзию нападения нематериального существа.

Проблема в том, что каждый из этих предполагаемых факторов объясняет лишь малую часть феномена в целом. К примеру, сонный паралич – малоизученное, но распространенное явление – может вызвать неспособность двигаться, и существует также несколько возможных объяснений затрудненному дыханию. Гипнопомпические галлюцинации (либо иное проникновение сновидений в пробуждающееся сознание) могут послужить объяснением ощущения присутствия и визуального наблюдения карги. Но встает вопрос: почему почти у четверти испытавших сонный паралич и проблемы с дыханием они из раза в раз ассоциируются с одним и тем же образом? Почему не с образом утопления или погребения, которые вполне ожидаемо могут появиться во снах современных американцев, в отличие от причудливого архаичного сюжета о нападении духа? И как быть с такими подробностями, как звук шаркающих шагов?

Однако есть еще одно возможное объяснение феномена старой карги, легко и просто включающее в себя весь комплекс признаков, о которых сообщают люди, пережившие нападение карги или ее аналогов в других культурах. Эта гипотеза заключается в том, что встреча со старой каргой – это именно то, чем кажется, то есть посещением враждебного духа. По очевидным причинам эта версия не нашла сторонников в академической среде. Более того, большинство ученых, анализировавших материалы Д. Хаффорда, старались максимально отстраниться от этой идеи.

И все же нет ни одной веской причины, по которой стоит от нее отказываться. Несмотря на 300 лет разглагольствований публицистов от науки, ни один известный закон природы не отрицает существования духов, а именно существ, не имеющих материальных тел из плоти и крови. Утверждение, что духов не существует и что они не могут существовать, – на самом деле лишь предположение, а не доказанный факт. И если, отбросив это предположение, мы приблизимся к пониманию феномена старой карги (а также многих других), это можно смело сделать.

СВННС И ДАБ ЦОГ

Дэвид Хаффорд не был единственным, кто изучал старую каргу и ее ближайших родственников. Еще один ряд исследований этой сумеречной зоны приведет нас от второго из трех вопросов – реальны ли монстры – к третьему: как они влияют на нашу жизнь.

Эти исследования связаны с одной из самых больших человеческих трагедий времен Вьетнамской войны. С конца 1950-х годов и вплоть до конца войны в 1975 году ЦРУ вербовало хмонгов, народность горной страны Лаос, для службы в партизанских отрядах американской армии, чтобы оказать противодействие восстанию Коммунистического Патета Лао. После победы Патета Лао в 1975 году большинство выживших хмонгов осели в лагерях беженцев в Таиланде. Более 100 тысяч из них в итоге эмигрировали в Соединенные Штаты.

Когда люди стали понемногу забывать о последствиях войны, изгнания и эмиграции, начиная с 1977 года десятки хмонгов начали умирать от неведомого недуга. Жертвами почти всегда оказывались мужчины, находящиеся, как правило, в добром здравии, а умирали они тихо и во сне, без каких бы то ни было видимых причин. Растерянные доктора назвали эпидемию СВННС – синдром внезапной необъяснимой ночной смерти, – но так и не смогли объяснить происходящее. Не могут они этого сделать до сих пор. За 20 лет было проведено множество исследований, но ученые так и не нашли причин СВННС и способа его предотвратить.

Однако кое-что выяснить им все-таки удалось. Значительное число хмногов-иммигрантов сообщило о довольно специфическом ночном состоянии, которое, вероятно, было связано с СВННС. Согласно описанию доктора Нила Холтана, эпидемиолога, возглавлявшего один из ведущих проектов по исследованию СВННС, это «переходное ночное переживание» включало: «1) чувство паники или сильного страха; 2) паралич (частичный или полный); 3) ощущение сдавленности в груди; 4) ощущение чужого присутствия (животного, человека или духа) в помещении; 5) нарушения чувств (слуха, зрения или осязания)» (Холтан, 1984; см. также Адлер, 1995).

Некоторые исследователи заметили, что этот список идентичен ключевым характеристикам посещения старой карги, о которых говорится в работе Д. Хаффорда. Фольклористы уже знали, что в традициях хмонгов упоминается аналог состояния, вызываемого старой каргой. Это состояние известно под названием цог цуам, и хмонги верят, что вызывает его чудовище по имени Даб Цог. Цог цуам считается ключом к разгадке тайны СВННС. Для того чтобы в этом убедиться, необходимо сделать экскурс в традиционное мировоззрение хмонгов.

У себя на родине, в горах Лаоса, хмонги практиковали сложную шаманскую религию, важные роли в которой играли многочисленные духи и монстры. Духи предков каждой семьи получали подношения на церемонии, которую проводил глава семейства, и в обмен на это защищали семью от таких опасных созданий, как Даб Цог.

Даб Цог, который садится верхом на спящих и душит их, – лишь одно из множества разновидностей дабов – монстров, что днем прячутся в подземных пещерах, а ночью выбираются на поверхность. Обычно их наступление сдерживают духи предков, но считается, что дабы могут прорвать эту защиту, если предки не получают подношений или если нарушаются какие-то другие религиозные правила. В древние времена, когда на людей нападал даб, шаманы хмонгов могли определить причину нападения и совершить особое подношение, которое помогло бы отвратить его гнев. Если этого не случалось, даб возвращался снова и снова, пока в конце концов не забирал душу нарушителя, и тот умирал.

Когда хмонги покинули родину, бежав сначала в Таиланд, а затем в Соединенные Штаты, традиционные ритуалы их религии и порядок жертвоприношений были грубо нарушены. Деревни и кланы разбросало по всему континенту, и стало сложно найти религиозных лидеров для проведения некоторых церемоний. А поскольку большинство хмонгов в Америке стали жить в квартирах, где нельзя легально выращивать и умертвлять животных, появились также серьезные проблемы с жертвенным скотом. Даже архитектура работала против воспроизведения традиционных религиозных практик: в американских квартирах и домах отсутствовал центральный столб – универсальная часть архитектуры деревни хмонгов и место обитания духов предков. По этой причине почти все хмонги в Америке столкнулись с большими сложностями в соблюдении догматов своей традиционной веры.

Реакция дабов (особенно Даб Цог) не заставила себя ждать. Исследования показывают, что невероятное число хмонгов (от 50 до 60 %) в Америке встречали старую каргу в ее классическом варианте – в два-три раза чаще, чем остальное население страны. Среди хмонгов, которые приняли христианство (а значит, отринули большую часть или полностью отказались от духовных традиций своего народа), очевидцев еще больше – около 72 %, по данным одного исследования, из которого следует, что хмонги-христиане встречали старую каргу чаще любых других групп населения (Адлер, 1995, с. 187–189).

Для хмонгов, которые следуют своим религиозным традициям, СВННС не представляется загадкой. Им хорошо известна роль церемоний в сдерживании Даб Цог, равно как и то, что цог цуам может вызвать внезапную ночную смерть. Хмонги, которых опрашивали фольклористы, объясняли, что не слышали о подобных внезапных смертях в Лаосе, где всегда применялись ритуальные контрмеры против дабов. Только в лагерях беженцев и в Америке традиционная защита ослабевала, что позволило дабам убивать.

У мрачной истории Даб Цог и СВННС все-таки есть своеобразный счастливый конец. Через некоторое время многие хмонги покинули города, где поначалу обосновались, и перебрались в сельскую местность. Там кланы и большие семьи наконец-то воссоединились и возобновили традиционные религиозные практики. Как следствие, число смертей от СВННС, которое стремительно росло с 1977 по 1981 год, стало уверенно снижаться (Адлер, 1995, с. 198).

ПОНИМАНИЕ ДАБ ЦОГ

Исследователи разными способами пытались осмыслить связь между Даб Цог и СВННС (если вообще ее признавали). Некоторые из них вполне предсказуемо полностью ее отвергли – из теоретических соображений, конечно же. Многие ученые считали цог цуам лишь симптомом неустановленной медицинской проблемы, называя Даб Цог мифическим монстром. Другой подход, при котором в большей степени учитывалось влияние ментальных факторов на здоровье, указывал на связь преданий хмонгов о Даб Цог, невероятного стресса, которому подверглись многие хмонги в изгнании и после него, а также веры в то, что даб убивает тех, кто перестает поддерживать религиозные традиции своего народа. По словам медицинского антрополога Шелли Адлер, главного сторонника этой последней теории, сочетание трех этих факторов с естественным феноменом старой карги могло создать ситуацию, в которой некоторые хмонги, испытавшие цог цуам, буквально умирали от страха (Адлер, 1995; см. также Адлер, 1991).

Проблема обоих этих подходов в том, что они так и не смогли адекватно объяснить связь между феноменом старой карги (судя по всему, универсальным) и СВННС – недугом, которым страдает весьма конкретная группа людей в весьма конкретных обстоятельствах. Если первая теория верна, и цог цуам – не что иное, как симптом потенциально смертельной болезни, тогда и СВННС должен быть более распространенным явлением. В конце концов, люди по всему миру сообщают об опыте, аналогичном цог цуаму у хмонгов, а значит, они тоже должны быть подвержены СВННС. (В ряде случаяев, напоминающих СВННС, погибали представители и других азиатских народностей, а в некоторых азиатских культурах упоминается состояние, сходное с СВННС, но речь сейчас о том, что феномен старой карги встречается повсеместно, а СВННС – нет.) Поскольку хмонги, судя по всему, умирают от цог цуама, а, например, ньюфаундлендцы обычно не погибают от встречи со старой каргой, значит, упускается еще какой-то фактор.

Если же верен второй подход, вспышка СВННС должна случаться каждый раз, когда группа людей с аналогичными традициями испытывает такой же серьезный культурный и личный стресс. В конце концов, в неспокойной истории нескольких последних веков не раз складывались похожие ситуации.

Так почему же СВННС оказался такой неожиданностью, когда впервые появился у хмонгов? Если взять во внимание хотя бы один из множества схожих примеров, почему ничего подобного не происходило с представителями славянских этнических групп, которые в конце XIX века бежали из царской России от насилия и угнетения и обосновались в Северной Америке, сохранив свои традиционные верования и предания о существах, аналогичных старой карге (упырях или вампирах), а также защитные обряды, которые нельзя было провести должным образом из-за американских и канадских законов и обычаев?

Следует сделать окончательный вывод о двух вышеописанных подходах. Ни один из них не предлагает исчерпывающего объяснения ни тому факту, что хмонги в Америке сталкивались со старой каргой в два или три раза чаще среднего, ни тому, что хмонги, обращенные в христианство, испытывали цог цуам намного чаще, чем кто-либо в нашем мире. Несмотря на то что многие хмонги принимали христианство, слишком далекое от их истинных религиозных предпочтений, все же сложно поверить, что обращенные не получали никакой духовной и моральной поддержки в церквях, к которым присоединились. Невозможно объяснить, почему старая карга посещает одних чаще, чем других, и в этом заключается еще одна неразрешимая загадка СВННС. Тем не менее ни одна медицинская, социологическая или психологическая теория не дала этому явлению удовлетворительного объяснения.

Однако есть одна теория, которая предлагает исчерпывающее объяснение всем этим фактам и феномену СВННС/цог цуама в целом. Все это время ее придерживались сами хмонги, и она состоит в том, что Даб Цог существует. Он участвует в сложной иерархии отношений, своего рода духовной экосистеме, которая включает самих хмонгов, духов их предков и множество других существ, не обладающих физическими телами. И когда этот порядок нарушается из-за того, что хмонги перестают выполнять свои традиционные роли, рушится вся система, и люди начинают умирать.

Эта теория была бы полностью приемлема для современных ученых, если бы все представители описываемой системы имели физические тела. Сравните ее, к примеру, со стандартной теорией, которую используют для объяснения вспышек таких смертельных тропических болезней, как лихорадка Эбола. Вирус Эболы – естественная часть экосистемы тропических лесов Центральной Африки, в которую также входят люди, шимпанзе, окапи и многие другие существа. Когда нарушается баланс экосистемы – как правило, после разрушения традиционной культуры, которая этот баланс поддерживала, – она рушится, и люди так же начинают умирать.

Если же духи (а иначе говоря, сущности без физических тел) все-таки существуют, и если они способны взаимодействовать с живыми людьми, в этом случае теория хмонгов чисто интуитивно все расставляет по своим местам. Эта теория также соотносится с тем, что мы знаем о других сложных системах в экологии, социологии и экономике. Она учитывает все данные об эпидемии СВННС и объясняет их лучше, чем любая научная теория из всех предложенных. Единственная проблема с теорией хмонгов заключается в том, что она основывается на реальности созданий, которые якобы не могут существовать, по крайней мере в теории.

Итак, повторим еще раз: когда доказательства противоречат нашим предположениям, изменить предположение будет намного разумнее, чем пытаться игнорировать доказательства. Эпидемия СВННС предоставляет нам еще одну причину, по которой это не очень хорошая мысль, и, в свою очередь, предлагает ответ на третий из наших первоначальных вопросов. Если такое чудовище, как Даб Цог, убивает людей, его существование, природа и привычки, вероятно, должны представлять больший академический интерес, а рассуждения, которые мешают эффективно справиться с потенциально смертельным существом, как минимум вызывают вопросы.

Будь Даб Цог единственным чудовищем, которое так сильно влияет на жизнь людей, предположения о существовании монстров еще можно было бы игнорировать (по крайней мере, всем, кроме хмонгов). Хорошо это или плохо, но Даб Цог отнюдь не единственный в своем роде. Как мы уже говорили, большинство американцев напрямую контактировали по меньшей мере с одним сверхъестественным созданием, и это может оказаться только верхушкой айсберга. Фольклорные традиции, реальные доказательства и огромное количество свидетельств очевидцев – все это поддерживает идею о том, что чудовища довольно часто взаимодействуют с людьми. Не все личные контакты привели к столь же плачевным результатам, как в случае с беженцами-хмонгами и Даб Цог, но есть веские основания полагать, что подобные страшные последствия имели место гораздо чаще, чем принято считать. Более того, согласно тому же комплексу источников, даже куда менее опасные контакты с монстрами могут оказать серьезное влияние на людей, и оно может быть как позитивным, так и негативным.

ТРИ ОТВЕТА НА ВОПРОСЫ О МОНСТРАХ

Теперь мы наконец можем дать предварительные ответы на три вопроса, заданные ранее. Тем, кто не готов расстаться с уютом современного научного мировоззрения, предлагаемые ответы покажутся не менее чудовищными, чем те существа, о которых мы будем говорить в этой книге позже, однако это неизбежное следствие настоящего исследования.

Что такое монстры?

В этой книге термин «монстр» применяется к созданиям, которые не могут существовать согласно принятым в современной науке теориям об устройстве Вселенной, но при этом регулярно встречаются заслуживающим доверия людям и описаны в традиционном фольклоре.

Существуют ли монстры на самом деле?

Если не погружаться глубоко в философию и учитывать, что с точки зрения формальной логики невозможно доказать существование чего-либо в принципе, правильнее будет сказать, что фактически некоторые монстры существуют. Вне всякого сомнения, есть существа, которые влияют на человеческую жизнь и соответствуют традиционным представлениям о монстрах, а теории, отказывающиеся признавать их существование, не могут объяснить это влияние так же хорошо, как, например, фольклор.

Какое значение имеют монстры?

И снова, чтобы ответить на этот вопрос, не следует слишком углубляться в философию. Для тех, кто сталкивается с этими существами напрямую, они определенно имеют большое значение. Если учесть, что подобный опыт имели многие люди, в их числе может оказаться любой из нас или наших близких. Хотя бы по этой причине монстры и знания о них – тема отнюдь не тривиальная.

ЧЕТЫРЕ ВАЖНЫХ МОМЕНТА

В свете доказательств, которые обсуждались ранее, мы можем пойти дальше поставленных вопросов, на которые только что дали ответ, и отметить четыре важных момента, касающиеся монстров. Они станут центральными по отношению ко всему, о чем пойдет речь в этой книге.

1. Первый момент заключается в том, что фольклор – куда лучший источник информации о монстрах, чем полагает современная наука. Например, рассказы о встрече со старой каргой из ньюфаундлендских легенд содержат очень хорошие описания опыта, который исследовал в своей работе Дэвид Хаффорд. Все основные, равно как и менее существенные элементы этого опыта упоминаются в историях о старой карге, которые передавались из уст в уста как часть ньюфаундлендской народной культуры. Схожим образом рассказы о цог цуам из фольклора хмонгов соотносятся с тем же опытом. По расхожей современной привычке фольклорные повествования принято считать неточными и запутанными, но на самом деле они дают ясное и четкое описание происходящих событий. Отсюда следует, что изучение монстров нужно начинать с традиционных преданий и воспринимать их серьезно, не пытаясь от них отмахнуться, либо же попытаться втиснуть их в прокрустово ложе теории.

2. Второй момент заключается в том, что лучший способ проверить точность фольклора о монстрах – это сравнить его с эквивалентами из других культур. Точно так же, как цог цуам и посещение старой карги никоим образом не ограничиваются Лаосом и Ньюфаундлендом, фольклор, описывающий один и тот же опыт, можно найти в любой мировой культуре. Исследователям древнегерманского фольклора хорошо известно легендарное существо мара, которое, согласно поверью, может задушить человека во сне; английское слово nightmare и русское слово кошмар происходят от названия этого существа. Во многих других культурах, древних и современных, есть подобные аналогии: например, древние греки называли такие ночные видения эфиальт («прыгун») и пнигалион («душитель»), а у римлян был иннус («тот, кто сидит сверху»). Отсюда следует, что настоящие монстры и рассказы об опыте встречи с ними часто пересекают межкультурные границы. Когда описание монстра из одной культуры совпадает с описанием существа из другой, особенно если эти культуры далеко отстоят друг от друга в пространстве или времени, скорее всего, за обоими кроется настоящий опыт.

3. Третий момент заключается в том, что феномен может быть чрезвычайно распространенным и влиять на множество человеческих жизней, даже если ему нет места в современном культурном представлении о реальности, если его игнорируют образование и СМИ и даже если он не имеет названия. Пока Д. Хаффорд не опубликовал свое исследование, тысячи людей в Соединенных Штатах и Канаде, а также их близкие, друзья и врачи сталкивались с одним и тем же странным и пугающим явлением, не подозревая, что кто-то еще мог проходить через подобное. Из этого следует, что такие события отнюдь не редки, как склонны считать многие из нас. На самом деле можно сказать, что они окружают нас постоянно – нас просто научили их не замечать. Но когда мы их все-таки замечаем, то либо пытаемся найти им наиболее приемлемое объяснение, либо пожимаем плечами и как ни в чем не бывало возвращаемся к своим делам.

4. Четвертый момент одновременно самый важный и самый неприятный. Он заключается в том, что феномен старой карги и ему подобные всегда будут связаны с магией, религией и сверхъестественным. Проводя свои исследования, Д. Хаффорд обнаружил прочную связь между традициями и опытом – с одной стороны, и народной магией и духовностью – с другой. К примеру, несколько свидетельств, которые привлекли его внимание в первую очередь, содержали идею о том, что один человек мог призвать каргу и послать ее напасть на другого. Многие люди, знакомые с традицией, подробно рассказывали о том, как наслать каргу на другого человека, а также делились магическими методами защиты от карги и ее хозяина.

В общем и целом участники хаффордского исследования больше склонялись к тому, что посещение карги – сверхъестественный опыт (а не, скажем, медицинская или психологическая проблема), вне зависимости от того, были они знакомы с традицией или нет. Это в равной степени признавали и люди, не имеющие четких духовных убеждений, и люди глубоко верующие, к тому же достаточно часто для того, чтобы Хаффорд включил слово «мистический» (иными словами, «сверхъестественный») в список качеств, характерных для старой карги. Точно так же хмонги понимали цог цуам как процесс, непосредственно связанный с духовным миром, и прибегали к ритуальным практикам, чтобы защититься от Даб Цог.

Из этого следует, что связать опыт встречи с монстрами, а также традиционные предания о них – с предрассудками современного материализма – не самая лучшая идея. Наша третья категория монстров навевает жуть и выходит за рамки обыденного. Игнорируя эту жуть, мы рискуем исказить то, что пытаемся понять. Если же мы встретимся с ней лицом к лицу, может оказаться, что с помощью инструментов для понимания подобных явлений, которые предлагают магические традиции и учения, можем получить ценные знания и неожиданные озарения.

ВЭЛ И ЖИВАЯ ПЛАНЕТА

В своей революционной книге «Демоническая реальность» (Daimonic Reality), которая должна быть в библиотеке каждого, кто изучает предания о монстрах, Патрик Харпер рассказывает одну историю, особенно хорошо иллюстрирующую последний момент. В конце 1980-х годов вместе с другим участником английской конференции, посвященной НЛО, он слушал радиопрограмму о летающих тарелках, которая шла в тот день в эфире. Женщина, представившаяся как Вэл, позвонила из Пекхэма и сообщила, что видела в небе странный свет. По ее словам, свет будто бы смотрел на нее и проявлял явные признаки разумности, и, глядя на него, она почувствовала себя странно. Однако из ее описания источника этого света и его положения на небе стало очевидно, что ее НЛО на самом деле – планета Венера.

Такие астрономические контакты с НЛО происходили миллионы раз с тех пор, как в 1947 году Кеннет Арнольд запустил летающие тарелки в массовое сознание, поэтому даже не принимались в расчет исследователями НЛО, которые считали их обычными ошибками. Как отмечает Харпер, опыт Вэл представляет нечто большее, чем заблуждение. Она не просто перепутала планету с космическим кораблем. Подобный способ восприятия антропологи называют анимизм (то есть признание живыми, разумными и одушевленными тех объектов Вселенной, которые в нашей культуре обычно именуются мертвой материей). Это восприятие необходимо принимать в расчет как полноценный фактор. Он представляет собой очень древний и распространенный способ взаимодействия с миром, и его нельзя признавать ошибочным или списывать со счетов только потому, что свет, который его вызывал, оказался планетой, а не летающей тарелкой.

Это очень важный момент, и он относится не только к НЛО. В конце концов, Вэл вряд ли единственный человек в истории, который посчитал огонек в небе каким-то живым, наблюдающим и разумным объектом. В разных культурах мира и в разные эпохи планеты считались либо домами богов или духов, либо непосредственно богами и духами. Нас учат, что отказ от подобных примитивных суеверий – признак превосходства науки над мировоззрениями прошлого. И все же контакт Вэл с НЛО напоминает нам о том, что планеты в виде разумных и наблюдающих сил могут быть частью прямого личного опыта.

Именно в этом свете следует понимать заблуждение Вэл. Ее с детства приучали верить в то, что планеты – это мертвые каменные глыбы, кружащиеся в пустом пространстве, и в то, что разум свойствен лишь в людям и им подобным существам, поэтому она интерпретировала внеземное живое присутствие (то есть источник света в ночном небе над Пекхэмом) как технологическое устройство, пилотируемое гуманоидными сущностями с другой планеты. Возможно, она могла бы представить нечто иное, если бы выросла в традиции, которая предлагает более полезный способ восприятия такого опыта.

До нас дошла одна из богатейших подобных традиций, а именно магическое учение Запада. Например, согласно представлениям церемониальной магии этой традиции, планета Венера ассоциируется с сущностью, известной как Кедемель, которого еще называют духом Венеры. Если бы Вэл изучала эти предания и была знакома с этой информацией, вероятность того, что она перепутает планету с космическим кораблем, была бы куда меньше. Скорее всего, она определила бы объект как планету, но в магическом смысле: как небесное тело, чьи лучи и тонкая энергия представляют собой определенную силу в скрытых областях бытия. При этом Вэл вряд ли ограничилась бы одним лишь верным определением источника света. Магия (по крайней мере, в понимании ее адептов) – это способ не только действия, но и познания. Если бы Вэл развила необходимые навыки, пройдя теоретическое и практическое обучение магии, она смогла бы пообщаться с духом Венеры напрямую. Она также могла бы совершить обряд практической магии, сделав силу этого духа инструментом преобразования мира благодаря энергии, традиционно приписываемой Венере. В результате этот невероятный опыт мог бы стать возможностью для магической трансформации.

ПРЕИМУЩЕСТВА МАГИИ

Все это может звучать очень странно для тех, кто ничего не знает о магических традициях Запада, но именно так маги взаимодействуют с миром. Каким бы странным ни казался этот способ, у него есть по меньшей мере два важных преимущества, которых недостает научному подходу при взаимодействии с царством чудовищ.

Первое из этих преимуществ заключается том, что магические способы познания позволяют взять за отправную точку расследования весь жизненный опыт Вэл, а научные – нет. С точки зрения современной науки то, почему Вэл восприняла свет в небе как разумное существо, можно трактовать двумя способами: 1) свет действительно обладал разумом, но в таком случае он не мог быть планетой Венера; 2) это была планета Венера, но в таком случае свет не был разумным существом. Но для Вэл именно планета Венера была разумной и наблюдала за ней, и эту возможность научное мировоззрение признать не может.

Это не означает, что ее опыт обязательно должен приниматься на веру. В любых подобных случаях всегда есть вероятность того, что человек, сообщивший о своем опыте, по той или иной причине либо лжет, либо страдает от сенсорных или психических нарушений, которые влияют на его восприятие. Возможно также, что спорный опыт может быть галлюцинацией – впрочем, этот термин слишком часто выступает в роли подходящего ярлыка для любого опыта, который не соответствует привычному восприятию мира. В некоторых подобных случаях (хоть и не в случае Вэл – манипулирование планетой Венерой, к счастью, не по силам земным шутникам) также возможно, что очевидец абсолютно честен, внимателен и вменяем, но само явление подстроено кем-то другим.

И тем не менее этот опыт может стать отправной точкой расследования, и его следует воспринимать во всей полноте, а не кромсать до тех пор, пока он не втиснется в рамки какой-то устоявшейся теории. В силу своей крайне жесткой теоретической структуры современная научная мысль не может поступить таким образом со случаями, подобными случаю Вэл, в то время как магическая традиция, напротив, может.

Первое преимущество может пригодиться в ситуациях куда менее субъективных, чем живая планета Вэл. К примеру, в своей книге «Традиции озерных монстров» (Lake Monster Traditions) Мишель Мержи утверждает, что в большинстве подходов к чудовищам вроде лохнесского используется лишь небольшая часть из множества доказательств, чтобы подкрепить теорию о том, что эти существа – биологические создания из плоти и крови. В то же время материалы, указывающие на связь этих монстров с миром магии, пророчеств и чудес, привычно отбрасываются как несущественные, даже несмотря на то, что эта связь служит важным аспектом представлений об озерных чудовищах по всему миру.

Сам Мержи, как выяснилось, уязвим для аргументов такого рода: будучи твердым сторонником гипотезы культурного источника, он прибегает к целому ряду риторических приемов, чтобы уклониться от мысли, что озерные монстры – вопрос непосредственного конкретного личного опыта, а не просто предмет фольклорных традиций и городских легенд. Точно так же, как криптозоологический подход игнорирует мистический и магический контексты озерных монстров и фокусируется на их физических (или квазифизических) воплощениях, фольклорный подход Мержи игнорирует подобные воплощения и сосредоточивается на мифах и нарративе. Однако для того чтобы осмыслить феномен озерных чудищ в целом, необходимо счесть оба этих подхода серьезными и уместными, и магический подход к доказательствам позволяет это сделать. В то же время подход, основанный на современной научной идеологии, вне всякого сомнения, на это неспособен.

Другое принципиальное преимущество магического подхода по сравнению с современным научным состоит в том, что с его помощью можно использовать полученный опыт на практике, в то время как научный подход этого сделать не позволяет. Как отмечалось выше, будь Вэл магом с соответствующими знаниями и навыками, она смогла бы не только осмыслить свой опыт, но и найти ему весьма практичное применение разного плана. Безусловно, этот аспект магической традиции не ограничивается случаем Вэл. Как показывают случаи со старой каргой или Даб Цог, магические способы воздействия – стандартный подход, характерный почти для всех культур в тех ситуациях, когда нужно справиться с монструозными или сверхъестественными созданиями.

Немногие идеи так рьяно отвергались представителями современной науки, как мысль о том, что магические обряды могут иметь конкретный практический эффект. При этом те, кто никогда не изучал и не практиковал магию и ровным счетом ничего о ней не знает (а в эту категорию, по сути, попадают все критики магии от науки), едва ли имеют право судить о том, на что способны технические методы этого искусства. Этот аргумент приобретает еще больший вес, когда упомянутые критики делают радикальные заявления на основании теорий, а не доказательств, а ведь именно так в отношении магии и чудовищ поступают большинство критиков от науки.

Поскольку эта книга в первую очередь посвящена монстрам, а не магии, вопрос о практическом эффекте последней будет рассмотрен здесь очень кратко. Очевидно, что традиционные мировые культуры во все времена использовали магию для самых разных целей (включая борьбу с монстрами). Столь же очевидно, что представители западного индустриального общества продолжают хранить и практиковать магические традиции вопреки непреклонной оппозиции со стороны ученых, образовательных учреждений и церкви.

Быть может, все это – лишь глубоко укоренившееся заблуждение, как утверждают пропагандисты современной науки. С другой стороны, в свете некоторых доказательств, которые мы уже рассмотрели, все же есть вероятность того, что столь радикальное отрицание может быть не только необоснованным, но и потенциально опасным.

МАГИЯ И УРОВНИ БЫТИЯ

Магическая традиция западного мира, помимо множества других прекрасных вещей, располагает весьма подробными сведениями о различных видах чудовищ. Так же, как хмонги полагались на свои ритуалы и жертвоприношения, чтобы защититься от Даб Цог, люди западного мира полагаются на различные магические, религиозные и квазирелигиозные практики для изгнания наиболее опасных монстров, и магическая традиция хранит большое количество знаний об этих практиках.

Однако связь между царством чудовищ и царством магии куда более глубокая. Центральное место в магии во всех ее формах занимает идея о том, что помимо мира, который мы воспринимаем нашими обычными чувствами, существуют другие, более тонкие и странные, имеющие множество пересечений с нашим привычным миром и подспудно на него влияющие. Магическая теория говорит о различных сферах или уровнях бытия, связанных между собой и одновременно присутствующих в каждом моменте и явлении. Эти сферы или уровни – не измерения пришельцев, о которых можно прочитать в научной фантастике. Скорее, это другие планы мира, в котором мы живем. И только наша культура, построенная на материальном мышлении, не позволяет нам обратить внимание на более тонкие грани окружающей нас реальности. Все эти грани также составляют часть каждого отдельного человека, и лишь пресловутая привычка мыслить материально удерживает нас от восприятия самих себя как сложных многоуровневых систем.

Существуют самые разные классификации этих уровней, но во многих магических традициях Запада, как правило, используется представленная ниже схема. Для удобства принято говорить о высших и низших уровнях, хотя это всего лишь метафора – точно так же необязательно куда-то подниматься, чтобы изучать высшую математику. Всего этих уровней пять.

Физический уровень

Основной и низший из уровней, соответствующий физической материи и нашему восприятию пятью обычными чувствами. У людей этот уровень соотносится с физическим телом, то есть обычным телом из плоти и крови.

Эфирный уровень

Уровень жизненной силы, тесно связанный с дыханием и живой материей, а также основа для тонких энергий, на которых строится вся физическая материя. У людей этот уровень соотносится с эфирным телом ауры, более слабым телом жизненной энергии.

Уровни бытия

Астральный уровень

Уровень практического сознания, царство сновидений и воображения (которые определяются магами как самостоятельные объективные реальности) и обычной психической активности. У людей этот уровень соотносится с астральным телом или тонким телом воображения и личности, которое служит проводником для большинства внетелесных переживаний.

Ментальный уровень

Уровень абстрактного сознания, сфера безвременного и внепространственного значения, где правят логика, математика и фундаментальные законы космоса. У людей этот уровень соответствует ментальному телу; главная и бессмертная часть личности.

Духовный уровень

Уровень первичного единства, из которого проистекают все прочие уровни и к которому они возвращаются. У людей этот уровень соответствует духовному телу или монаде, трансцендентному ядру личности.

На сегодняшний день физический уровень нам относительно хорошо знаком, однако некоторые маги полемизируют с современной наукой относительно его структуры и свойств. (С точки зрения магии проблема современной научной мысли не в том, что она неточна, а в том, что она катастрофически неполна.) О духовном уровне мы тоже кое-что знаем, так как на нем сфокусированы сохранившиеся религиозные традиции западного мира. Промежуточные уровни – эфирный, астральный и ментальный – до сих пор крайне мало исследованы, тогда как именно в их понимании кроется ключ для постижения магического подхода к чудовищам.

Эфирный уровень наиболее важен при изучении чудовищ. Ему присущ ряд характеристик, которые необходимо запомнить, чтобы продолжать подобные исследования. Прежде всего, эфирный уровень очень близок к обычной материи. Он существует во времени и пространстве точно так же, как и материя, и может напрямую влиять на физический уровень. Научившись направлять и концентрировать эфирную силу – ци на китайском, ки на японском, – мастера тонких боевых искусств, таких как тайцзицюань и айкидо, достигают наиболее впечатляющих результатов.

Энергии эфирного уровня служат проводниками различных видов сознания, могут принимать определенную форму и менять ее при помощи сознательных усилий воображения и воли. Они также могут концентрироваться и рассеиваться при помощи различных методов. В концентрированном виде они могут достигать определенной степени кажущейся твердости и поэтому напрямую ощущаться нервными окончаниями на коже человека. Помимо этого они могут оказывать давление на физические объекты и обладать реальным весом и инерцией. В этом состоянии их даже порой можно перепутать с твердой (или почти твердой) материей. С другой стороны, в рассеянном состоянии эфирная энергия становится неосязаемой, и ее почти невозможно обнаружить, если не освоить необходимые навыки осознанности.

Астральный уровень – уровень практического сознания – почти так же важен в магическом подходе изучения монстров, как и эфирный. Люди достаточно легко могут напрямую в него перейти – по сути, каждый из нас делает это по ночам, когда видит сны. Подробные исследования структуры и логики сновидений, проведенные психологами, могут многое прояснить относительно этого уровня. В чем магическая традиция расходится с современной психологией, так это в предположении, что астральные области снов, воображения и видений – конкретные полноправные реальности, не заключенные исключительно в разуме человека.

Более того, центральное место в магическом учении занимает идея о том, что астральный план формирует эфирный так же, как эфирный формирует физический. Образ, сформированный с достаточной интенсивностью на астральном уровне, способен изменить тонкую субстанцию эфирного уровня, что, в свою очередь, может изменить форму материальной субстанции физического уровня – это основная формула магии. В свою очередь, любое событие, происходящее на физическом уровне, – это отражение образов, уже закрепленных на эфирном и астральном уровнях, и люди, умеющие настраиваться на эти более высокие уровни, способны воспринимать эти образы до непосредственного физического события – это основная формула гадания.

Из практических соображений астральный уровень, или астрал, часто разделяют на низший и высший (и в этом случае также условные определения «низший» и «высший» – только удобные метафоры, а не положение в пространстве). У низшего астрала больше общего с эфирным и физическим уровнями, тогда как высший связан с ментальным и духовным.

Ментальный же уровень тоже отчасти знаком современному человеку. Он играет центральную роль в современных научных идеологиях, даже несмотря на то, что об этом факте упоминается редко. Этот уровень оказывает влияние на конкретные реальности. Вне пространства и времени здесь существуют все фундаментальные образы, которые воплощаются на нижних уровнях. Эти образы взаимодействуют с энергиями астрального уровня, существующего одновременно внутри и вне времени и пространства (здесь опять же в качестве самого яркого примера можно привести мир сновидений), а затем находят свое отражение на эфирном уровне, который, в свою очередь, уже полностью расположен в пространстве и времени, какими мы их знаем.

МОНСТРЫ И МАГИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ

Согласно магическим учениям, духовный уровень – источник всех образов бытия, и эти образы спускаются вниз, отражаясь на всех уровнях, пока не достигнут своего финального воплощения. Материальный уровень, в свою очередь, – это уровень следствия, а не причины. Все, что существует в материальном мире, в той или иной форме существует и на всех остальных уровнях. Однако те же учения предполагают, что есть вещи и создания, которые существуют на всех уровнях, за исключением материального, а также те, чье положение в области материального крайне неустойчиво. Эти вещи и создания могут оказывать на нас влияние, так как мы присутствуем на всех уровнях, однако законы формирования материального мира совершенно на них не влияют.

Лишь методы, учитывающие законы, по которым устроены все перечисленные уровни – иными словами, магические методы, – помогают разобраться в том, что собой представляют эти нематериальные и квазиматериальные существа. И поскольку эти сущности порой могут оказывать сильное и пугающее воздействие на людей, работа магов заключается в основном в понимании этих сущностей и выяснении способов борьбы с ними.

Так или иначе, магическая традиция может многое поведать о монстрах, и различные области магического знания могут вносить свою лепту в процесс понимания царства чудовищ. Понимание смерти, загробной жизни и процесса умирания, принятое в магии, помогает лучше разобраться в призраках, вампирах и подобных им существах. Магические знания о нечеловеческих сущностях соотносятся с фольклором о фэйри, ангелах, демонах и прочих нечеловеческих сущностях. Даже весьма гротескные на первый взгляд легенды об оборотнях приобретают иной смысл в свете знаний о трансформации эфирных тел.

Обо всем этом и многом другом пойдет речь в основной части этой книги. Мы также коснемся базовой теории магии, хотя существуют пределы того, что можно и следует осветить в книге такого рода. Поскольку магические традиции западного мира развивались на протяжении нескольких тысяч лет, по своей сложности (а также по методам и целям) они могут соперничать с грандиозными мистическими системами Востока. Таким образом, исходя исключительно из соображений экономии и актуальности мы сосредоточимся на конкретных аспектах магического знания, которые имеют прямое отношение к чудовищам и их влиянию на мир людей.

Мы также затронем некоторые базовые магические техники, которые напрямую относятся к монстрам. У этого есть вполне практичные мотивы: любой из читателей этой книги в тот или иной момент своей жизни может столкнуться с чудовищем, и поскольку некоторые предельно простые магические практики могут уберечь их от вреда или даже гибели, кажется разумным привести их здесь.

ВСТРЕЧА С ТЕМНЫМИ ТАЙНАМИ

Далее мы будем исследовать царство чудовищ с точки зрения магов. Наши инструменты – это фольклор, история и традиционные учения западной магии (преимущественно относящиеся к традиции Золотой зари – основной системы магии, которой придерживаюсь я сам). Мы рассмотрим разных существ, одно за другим. Также мы ознакомимся с современными представлениями об этих монстрах, чтобы отсеять заблуждения. Помимо этого мы отследим факты появления чудовищ в истории и сосредоточимся на исторических источниках западного мира, чтобы сократить объем материала (однако будем выходить за обозначенные границы, когда это потребуется). Также мы проанализируем традиционный фольклор о монстрах, а затем при помощи магического знания разберем каждое сверхъестественное явление, обсудим, как дать им точное определение, и рассмотрим способы возможных действий в ситуациях непосредственного контакта.

По природе своей монстры, как правило, не являются по первому же зову для наблюдений и экспериментов, поэтому многое из сказанного далее может показаться в некоторой степени спекуляцией. Точно так же для тех, кто придерживается научного мировоззрения, многое из дальнейшего покажется довольно странным. Однако реальность, казалось бы, совершенно невозможных вещей может оказаться горькой пилюлей.

Тем не менее свет от принятых в настоящее время в нашей культуре способов познания простирается не так уж недалеко. За пределом круга этого света, даже в наш просвещенный век, обитают во тьме древние тени. Наше нежелание взглянуть на них или даже признать их существование вряд ли сможет нам помочь в тот страшный миг, когда границы привычного мира расступятся, а из возникшей пропасти вырвется нечто невозможное.

В такие мгновения знание – единственный источник силы. Именно с этой мыслью были написаны следующие страницы.

Часть II. Определитель монстров

Вампиры

В современной американской культуре вампир, несомненно, – самый известный (или печально известный) из всех монстров. Фильмы и романы о вампирах – такие же популярные веяния эпохи, как коллекционные карточки по игре Vampire: The Masquerade и телесериал «Баффи – истребительница вампиров». Редкая современная вечеринка по случаю Хэллоуина обходится без гостя в стандартном образе Белы Лугоши – в смокинге, плаще с алым подбоем, белым гримом на лице и светящимися в темноте пластиковыми клыками. Популярность вампиров настолько высока, что во многих американских городах сложилась целая вампирская субкультура, представители которой знают об этих существах лишь то, что почерпнули в мейнстриме.

Весь этот повышенный интерес к вампирам привел к тому, что даже тот, кому не довелось проспать минимум полвека беспробудным сном в гробу, может выудить из склепа своей памяти подборку фактов о вампирах. Общеизвестно, что вампиры – это живые мертвецы (как правило, давно умершие аристократы), которые по ночам выбираются из своих могил, кусают людей за шею и пьют их кровь. Они могут превращаться в летучих мышей, боятся чеснока, солнечного света и крестного знамения, а спать они должны только в родной земле. Любой, кого укусил вампир, сам становится вампиром, и стандартный способ убить это существо – загнать осиновый кол ему в сердце.

Такое описание выставляет нашу современную культуру в интересном свете, но практически не имеет отношения к самим вампирам, поскольку лишь два факта из вышеприведенных отражают действительность. Согласно традиционным преданиям, вампиры обычно не кусают людей за шею, а многие из них вообще не пьют кровь. Типичный фольклорный вампир при жизни, как правило, был скорее крестьянином, а не аристократом, и умер совсем недавно. Вампиры не имеют ничего общего с летучими мышами, игнорируют религиозные символы и не нуждаются в родной земле. Большинство жертв вампиров погибает, хотя в том, что у них есть шанс самим стать вампирами, есть доля правды. Классический способ борьбы с вампирами – кремация, а вовсе не осиновый кол. Даже главная определяющая характеристика вампиров в глазах современных американцев – это живые мертвецы, которые разгуливают по ночам в физическом облике, – противоречит многим традиционным источникам, где сказано, что вампир перемещается в виде бесплотной сущности, в то время как его труп надежно сокрыт в могиле. Едва ли не единственное совпадение современного образа вампира с фольклорным – это представление о том, что чеснок и солнечный свет могут эффективно с ними справиться.

Все перечисленное говорит о том, что одно-единственное литературное произведение способно повлиять на убеждения целой культуры. Произведение, о котором идет речь, – это, конечно, «Дракула» Брэма Стокера. Почти все нынешние представления о вампирах на самом деле зародились в богатом воображении этого писателя. Он вдохновлялся, но ни в коем случае не ограничивался фольклорными источниками, которые имелись в его распоряжении, а образ зловещего графа во многом позаимствовал у романтиков. Все это сделало «Дракулу» великим литературным произведением, но однозначно не самым лучшим источником точных знаний о вампирах. Сильным искажениям также подвергся исторический прототип Дракулы, который был господарем Валахии, а не трансильванским графом. Репутацию кровопийцы он получил исключительно в книге Стокера, а своим титулом подписывался крайне редко, и тогда он имел вид «Дракул» (Dragwlya). Его настоящее имя – Влад Цепеш, и в родной Румынии его до сих пор вспоминают как героя войны с турками.

Все это представляет огромную важность для исследователя монстров, и не только потому, что позволяет отделить зерна от плевел. В современной литературе и кинематографе вампиры превратились в обаятельных и соблазнительных персонажей, которые предлагают вечную жизнь в обмен на чувственную, квазисексуальную кровавую жертву. Неудивительно, что люди находят этот образ привлекательным, причем до такой степени, что пытаются примерить его на себя.

Реальность далеко не так сладка. Настоящие вампиры обладают привлекательностью бубонной чумы и соблазнительностью кровососущих пиявок. Хищный призрак, который убивает людей, чтобы продлить свое неестественное существование, – таков на самом деле вампир, – пожалуй, наименее привлекательный и самый опасный из всех монстров. Другие сущности, о которых пойдет речь в этой книге, тоже могут представлять большую опасность, но убивать их вовсе не обязательно. От них можно защититься при помощи магии, следуя обычной осторожности или простому принципу «живи и дай жить другим». В случае с вампиром все иначе: его необходимо уничтожить, иначе он будет убивать снова и снова. В свете истинных знаний о вампирах те суровые меры, к которым прибегали европейские крестьяне для борьбы с настоящими или предполагаемыми вампирами, полностью оправданны.

НАСТОЯЩИЙ ВАМПИР

Чтобы понять, что же собой представляют вампиры, для начала нужно забыть все, что вы о них когда-либо слышали. Как уже было сказано, современный образ вампира практически полностью литературен и почти не имеет отношения к традиционному фольклору – так сказать, тень от плаща Белы Лугоши простирается далеко.

Исследование традиционного фольклора о вампирах похоже на путешествие в иной мир, где действуют законы магии, а не правила голливудского кино. Начнем хотя бы с того, что описанный в литературе способ превращения в вампира – укус – в традиционном фольклоре – лишь один из множества, и далеко не самый эффективный. Согласно народным источникам, вампиром мог стать оборотень, отлученный от церкви, или самоубийца – вовсе не обязательно только тот, кого укусил вампир.

В некоторых местах бытовали другие поверья. Например, в славянских странах считается, что, если кошка прыгнет на труп человека до того, как его похоронят, мертвец автоматически становится вампиром. (Это может быть связано с древними представлениями о том, что некоторые животные были фамильярами¹ колдунов.) Список потенциальных способов стать вампиром настолько обширен, что едва ли не любой умерший может стать подозреваемым. В некоторых культурах даже был обычай выкапывать тела покойников спустя примерно год после погребения, чтобы проверить, достаточно ли они разложились, после чего их закапывали уже навсегда.

Столь же разнообразны и занятия вампиров после возвращения к жизни. В большинстве стран Центральной и Восточной Европы считается, что вампир сначала разыщет и нападет на членов своей семьи, затем пойдет по друзьям и соседям и только потом станет питаться всеми, кто попадется ему на пути. В других традициях говорится о том, что вампир выбирает своих жертв случайно либо начинает с тех, кто живет ближе всех к месту его погребения. В некоторых областях считается, что вампиры пьют кровь из груди жертвы, в других – что они либо душат своих жертв, либо сеют болезни и смерть одним своим присутствием.

Некоторые народные традиции утверждают, что вампиры покидают свои могилы по ночам так же, как персонажи голливудских фильмов, но подобное представление встречается крайне редко. Намного чаще говорится о том, что могилу покидает некая сущность, имеющая туманную, размытую форму, – осязаемая, но мягкая на ощупь. Один из источников такой традиции описывает вампира как налитый кровью кожаный мешок, лишенный каких-либо черт, кроме светящихся красных глаз.

В фольклоре Балкан и Греции, где эта последняя точка зрения особенно популярна, можно обнаружить множество подробностей относительно того, как именно вампир обретает новую форму. Сначала, согласно преданиям, он представляет собой мягкую бесформенную массу без костей. Если вампир сможет просуществовать 40 дней после погребения, в его новом теле формируется скелет. С этого момента он становится гораздо опаснее, и его сложнее убить.

Интересно отметить, что, несмотря на разнящиеся описания вампиров в разных областях, некоторые моменты все-таки универсальны. В их число входит несколько основных ограничений, с которыми сталкиваются вампиры. Абсолютно все предания о вампирах утверждают, что те не выносят солнечного света и не могут пересечь проточную воду. Также повсеместно (вопреки современному представлению о вампирах) встречается утверждение, что вампира можно ранить или убить острым металлическим предметом. Все это, как мы увидим далее, связано с эфирной природой вампиризма и легко объясняется законами эфирного мира.

Рассказы об убийстве или изгнании вампиров, по очевидным причинам, составляют львиную долю всего фольклора об этих существах, и здесь перечисляется не так уж и много вариантов, как это можно сделать. Во всем мире люди вполне обоснованно полагались лишь на несколько проверенных способов. Для изгнания вампиров, с одной стороны, применялись такие стандартные методы, как чеснок и другие защитные растения, а с другой – обычай разбрасывать семена перед домом. Считалось, что, прежде чем войти, вампир должен будет остановиться и пересчитать все семена до единого. В результате солнечный свет загонит его обратно в могилу до того, как он успеет кому-либо навредить. (Как мы увидим, у этого способа есть другой, куда более прямой смысл.)

Основной же способ убийства этого чудовища был везде практически одинаков: предполагаемого вампира следовало выкопать, вогнать ему в сердце острый кол и сжечь труп дотла. В некоторых регионах поступали иначе – например, в Греции было принято отрубать вампиру голову и класть ему между ступней, а во многих славянских странах труп переворачивали лицом вниз, чтобы вампир, пытаясь выбраться из могилы, только еще глубже зарывался в землю. Тем не менее даже там, где практиковались подобные методы, они все же считались второстепенными, поскольку есть описания случаев, когда вампиры продолжали свои бесчинства даже после всех вышеуказанных манипуляций. В итоге их приходилось выкапывать заново и сжигать, чтобы покончить с ними навсегда.

В ПОИСКАХ БЕССМЕРТИЯ

Эти фольклорные мотивы, как и сами вампиры, уходят корнями в глубокую древность, и для более ясного понимания легенд об этих чудовищах необходимо провести исторический экскурс.

Во многих исследованиях о вампирах, как правило, говорится о всевозможных духах из разных мировых культур. Несмотря на то что некоторые из них обладают определенными вампирскими свойствами, такой подход все-таки вводит в заблуждение. В отличие от большинства сверхъестественных существ, вампир имеет человеческое происхождение. К хищным духам нечеловеческой природы относят демонов, непосредственно самих духов и иногда фей, но не вампиров. Каждый вампир когда-то был живым человеком и стал чудовищем после наступления физической смерти.

Для наиболее глубокого понимания исторических корней вампиризма потребуется нестандартный подход. В подобных исследованиях сложно обойтись без спекуляций, поскольку вампиризм восходит к эпохам, еще не знавшим письменности. Однако можно обнаружить более поздние источники – от необычных исторических фактов до оккультных трактатов о смерти. Впрочем, наш поиск начнется в совершенно другом месте. Мы начнем со страны, которая сейчас называется Египтом, но когда-то была известна как Кеми, Черная Земля, подарок Нила.

Когда мы сегодня думаем о Древнем Египте, нам сразу же приходит на ум одержимость египтян тайнами загробной жизни. За всю историю человечества не найдется другого народа, который уделял бы столь же пристальное внимание победе над смертью и достижению бессмертия. Крупнейший из сохранившихся древнеегипетских текстов содержит указания для умерших о том, как избежать опасностей в царстве Дуата – загробном мире, куда солнце уходило на ночь, – и обрести вечную жизнь. «Пэрэт эм Хэру», или «Книга о выходе к свету дня», которая сегодня известна как египетская «Книга мертвых», – древнейший и самый известный из этих текстов. Но были и другие.

Центральное место среди этих источников занимала система учений о разных частях души (или о духовных аспектах) каждого человека. Двумя важнейшими частями души египетская мысль считала Ба и Ка, которые практически идентичны современным магическим понятиям астрального и эфирного тела соответственно. Ба у египтян не была связана с физическим телом и могла путешествовать отдельно от него. В египетском искусстве ее изображали в виде птицы с человеческой головой, которая символизировала астральный полет. В свою очередь Ка была связана с физическим телом и могла перемещаться на небольшие расстояния отдельно от него, но должна была регулярно в него возвращаться и не могла выжить, если тело начинало разлагаться или уничтожалось.

Египтяне верили, что для поддержания жизни после физической смерти важнее всего было сохранить Ка. Для этого требовалось, во-первых, постоянное сохранение физического тела, что привело к развитию сложных технологий мумификации; во-вторых, магические процессы открытия рта Ка, чтобы та могла принять пищу; и в-третьих, регулярные подношения, которые совершались Ка, чтобы та не зачахла от голода. С позиции современной магии, еда и питье были нужны, чтобы обеспечить Ка постоянным источником эфирной энергии. Это поддерживало ее существование и помогало избежать второй смерти (процесса, когда человеческая душа сбрасывает эфирное тело и отправляется в загробный мир). Таким образом, в гробнице каждого египтянина, который мог себе позволить мумификацию, был устроен храм Ка, и в каждом таком храме служил как минимум один жрец, чья работа заключалась в том, чтобы ежедневно кормить Ка умершего.

Если Ка переставала получать подношения, ее ждала незавидная участь. В главах 52 и 53 «Пэрэт эм Хэру» ясно сказано, что Ка, не получая подношений, вынуждена выбираться из гробницы по ночам в поисках пропитания, под которым обычно понимались экскременты и моча – наиболее доступные источники низкокачественной эфирной энергии. Такие оголодавшие Ка бродили в ночи голышом или в погребальных одеждах, и из-за тусклого света, который они излучали, их стали называть Кху, то есть «светящиеся». Не все Кху ограничивались нечистотами – некоторые из них проникали в дома живых, вызывая физические или психические болезни. В «Пэрэт эм Хэру» даже говорится, что Кху могли нападать на живых людей и пить их кровь. Система этих посмертных практик была слишком хорошо отлажена, поэтому ее невозможно было приостановить без какого-либо ущерба. Жертвоприношения и содержание жрецов Ка настолько обременили экономику страны, что сыграли едва ли не решающую роль в крахе нескольких египетских династий. Несмотря на это, система продолжала существовать до тех пор, пока в VI веке до н. э. Египет не попал под власть Персии, но даже после этого кое-где она продержалась вплоть до прихода христианства.

Египет, однако, был не единственной страной, где велись похожие поиски бессмертия. Мы опираемся в этом случае на египетские традиции потому, что они получили наиболее широкое распространение и лучше всего сохранились в письменных источниках. С древнейших времен в большинстве стран мира над могилами королей и знати воздвигали курганы из утрамбованной земли и камней, их тела сохраняли при помощи различных видов мумификации, а их духам делали подношения, чтобы даже после смерти они могли избежать равенства с подданными.

Позднее в большинстве регионов этим традициям пришли на смену совсем иные: вместо того чтобы сохранять тела мертвых, их начали уничтожать. В разных местах переход к подобным ритуалам происходил по-разному. Некоторые общества, судя по всему, не выдержали экономической нагрузки по поддержанию прошлых поколений, либо же были завоеваны менее перегруженными соседями. Где-то древнюю систему традиций сокрушили революции (по сути, восстание живых против мертвых), а относительно некоторых территорий причины таких перемен остались неясны. Как бы то ни было, подобные изменения имели разрушительные последствия для всего мира, что можно проследить по археологическим документам.

Например, во времена римлян в большинстве стран Средиземноморья мертвецов кремировали, и даже после того как приход христианства упразднил этот обычай, мертвых стали хоронить в простых могилах в земле, где разложение наступало очень быстро. На Востоке, в Индии, кремация довольно рано пришла на смену курганным захоронениям и через буддистских миссионеров получила распространение в Японии и других восточноазиатских странах. Даже в Северной и Центральной Америке, где всего тысячу лет назад была традиция возводить мегалитические погребальные курганы (существовало даже несколько погребальных пирамид), большинство коренных народов на момент прибытия европейцев практиковали обычные захоронения либо помещали тела умерших на специальные платформы на верхушках деревьев, чтобы те быстрее разложились.

Лишь в двух частях мира древнейшие традиции сохранялись сравнительно долго. Первая – это Северная, Центральная и Восточная Европа, где курганное погребение оставалось стандартным для королей и знати вплоть до 1000 года н. э. и позже. Вторая – это Китай, где традиции конфуцианства и культ почитания предков не позволяли уничтожать тела умерших, а поиск бессмертия оставался одним из главных культурных направлений вплоть до захвата власти коммунистами в 1949 году.

У этих областей, конечно, есть кое-что общее – больше всего сообщений о нападениях вампиров дошло до нас именно из этих двух регионов.

В случае с этой традицией и самим феноменом вампиризма мы имеем дело с последними отголосками древней техники, целью которой было достижение бессмертия. Как утверждают магические предания, когда-то у нее было по-настоящему глубокое духовное значение, и те, кто к ней прибегал, совершали великую жертву, временно покидая цикл перерождений, чтобы послужить цели, на которую им не хватало обычной человеческой жизни. В древние времена королевская власть была тесно связана с традициями служения и жертвенности, которые не ограничивались физической жизнью человека. Точно так же фараоны самых первых египетских династий и после смерти продолжали служить посредниками между египетским народом и божественными силами, просто в ином качестве. И лишь намного позже, когда первоначальный смысл этой традиции был утрачен, ею пытались воспользоваться разного рода эгоисты и корыстолюбцы, которые с ее помощью пытались обмануть смерть.

Можно сказать, что на момент первого появления в исторических источниках эта традиция уже эксплуатировала живых ради мертвых. Содержание гробницы и регулярные жертвоприношения могли себе позволить лишь богачи и власть имущие. На смену рухнувшим древним культурам пришли новые, окончательно лишив прежнюю систему какой-либо духовной основы. Устройство особых форм погребения и, самое главное, регулярные жертвоприношения стали невозможны, и система начала плодить своих паразитов.

Легко понять, что произошло дальше. Подобно оголодавшим Кху из египетских преданий, эфирным телам тех, кто следовал этой древней традиции, пришлось выбираться из гробниц по ночам в поисках пропитания. По мере того как традиция деградировала, принимая все более развращенные и разрушительные формы, пищей этих голодных мертвецов все чаще становились живые люди. Конечным результатом этой деградации стал вампир.

Судя по всему, существовало два вида вампиров: оба появились под влиянием схожих исторических и магических факторов, а их различия обусловлены географическим положением регионов. Китайский вампир, или цзянши (ch’iang shih) с его пронзительными красными глазами и длинными изогнутыми когтями не идентичен носферату (nosferatu), нахцереру (nachzerer) или вампиру (wampyr) Центральной и Восточной Европы. Тем не менее из того, что сказано о цзянши в китайских фольклорных источниках, становится ясно, что эти два вида вампиров – разновидности одного и того же монстра. (Приведу лишь один аргумент: чеснок так же эффективен в борьбе с цзянши, как и с западными вампирами.)

Вампиры, зародившиеся в Китае, а также центральной и восточной частях Европы, распространились далеко за пределами этих регионов. Разновидность китайского вампира разошлась по большей части восточной Азии, а центрально-европейский вид пробрался на запад, во Францию и Англию, и даже пересек Атлантику, оказавшись в Новой Англии, где в XVIII и XIX веках было подробно описано несколько случаев столкновений с этим чудовищем. Тем не менее наряду с самим вампиризмом на этих территориях распространилась и информация о том, как именно убивать вампиров, чему способствовало изобретение печатного станка и первые шаги в науке, которая сейчас зовется парапсихологией. Даже жители Новой Англии, которые сильно пострадали от вампиров в XIX веке, обладали достаточными знаниями, чтобы раскопать могилы подозреваемых и решить проблему с помощью сожжения трупов.

В наши дни столкновения с вампирами весьма редки, особенно в Северной Америке. Масштабные культурные потрясения прошлого века, особенно (хоть и не только) на исторической родине вампиров, привели к тому, что многие народные традиции были забыты, и можно надеяться, что ритуалы и практики, которые когда-то использовали желающие стать вампиром, ушли вместе с ними. Как мы увидим чуть позже, изменения погребальных практик в развитых странах также оказали большое влияние на частоту появления вампиров. Тем не менее есть основания полагать, что не все старые традиции канули в Лету, и пока остается вероятность их применения, следует быть начеку и изучить характерные признаки вампиров.

ПОНИМАНИЕ ВАМПИРОВ

В основе легенд и преданий о вампирах лежит древняя магическая техника, направленная на достижение бессмертия при помощи того, что современные маги называют эфирным призраком. Этот процесс уже давно был хорошо изучен в оккультных кругах, и за последние полтора века публикации, описывающие основные принципы этой техники, несколько раз появлялись в соответствующей литературе. (Впрочем, желающие получить подробную информацию об этой технике уже не найдут ее в подобных источниках, включая эту книгу. Некоторым знаниям лучше оставаться утраченными, и метод создания эфирного призрака занимает одно из первых мест в списке таких практик.)

Если не вдаваться в детали, эта техника направлена на то, чтобы избежать второй смерти. Если вторая смерть не происходит должным образом, душа остается в мире людей.

Призраки, как мы увидим далее, появляются из-за того, что души попадают в это состояние по ошибке. Вампиры же, напротив, намеренно продлевают свое существование. Известны случаи, когда будущие вампиры начинают готовиться к этому еще при жизни, выполняя специальные упражнения, которые укрепляют и уплотняют эфирное тело, тем самым помогая ему противостоять разрушительным процессам второй смерти. Некоторые виды магических практик, не ставящие своей целью подобное преодоление жизни, производят те же изменения в эфирном теле, и в результате этого побочного эффекта человек также может стать вампиром. Порой бывает, что трансформация эфирного тела начинается после физической смерти. Если душа достаточно сильна для того, чтобы сохранять сознание в сумерках посмертия, или слишком напугана переходом в загробный мир, она может научиться (если уже не умеет) стабилизировать эфирное тело и использовать его до того, как распад зайдет слишком далеко.

Пока эфирное тело остается невредимым, вторая смерть невозможна, поэтому цель вампира заключается в поддержании в эфирном теле достаточной силы для того, чтобы противостоять естественному процессу разложения. Временного эффекта можно достичь при помощи вышеперечисленных методов, но для того чтобы эфирное тело оставалось стабильным как можно дольше, необходимо соблюсти два условия.

Во-первых, труп следует сохранить в состоянии, способном поддерживать некоторые эфирные функции. Если физическое тело уничтожить, эфирное тело дестабилизируется и быстро рассеется. Во-вторых, нужен постоянный источник свежей эфирной энергии взамен той, что расходуется в процессе ежедневного (или, скорее, еженощного) вампирского существования. С наступлением первой фазы смерти те источники жизненной энергии, которые используют живые люди, больше не годятся, поскольку они преимущественно связаны с дыханием.

Эти условия сильно усложняют вампиру жизнь. Похоронные обычаи Древнего Египта существенно облегчали выполнение первого условия. При помощи мумификации тело высушивали, не нарушая его химической и эфирной структуры; мягкие ткани, которые легко могли сгнить, удалялись и хранились рядом с мумией в запечатанных каменных сосудах. Погребение в пирамидах или глубоких гробницах также играло при этом важную роль, поскольку камень и почва работали как эфирные изоляторы, оберегая призрака от внешних факторов (вроде солнечных лучей), которые могли постепенно его разрушить. Немногим другим культурам удалось развить столь же впечатляющую похоронную технологию, но почти во всех насыпались курганы из земли и камня, чтобы сберечь призраков умерших, а во многих были разработаны способы сохранения физического тела, которые облегчали их посмертное существование. Современный вампир, как правило, не имеет подобной системы жизнеобеспечения и вынужден довольствоваться ограниченным пространством рыхлой двухметровой насыпи, даже когда погребальный обряд позволяет телу сохранять эфирные функции – что, как мы увидим, в наше время редкость.

С выполнением второго условия – потребности в свежей эфирной энергии – все обстоит проще. В древности благодаря защитным эффектам мумификации и глубокого погребения для поддержания жизни в эфирном призраке хватало совсем небольших вливаний низкокачественной энергии – например, древнеегипетские жрецы просто делились с Ка своей пищей. Для удовлетворения непомерно больших аппетитов вампира, напротив, единственным пригодным источником были эфирные тела живых людей. Отбирая у других необходимое ему количество энергии, вампир, как правило, способен причинить серьезный вред эфирным телам своих жертв, что обычно приводит к серьезной болезни или смерти. Однако для того чтобы выжить, такие бесчинства вампир должен творить постоянно, что по понятным причинам совсем не располагает живых к такому соседству, и объясняет, мягко говоря, холодный прием, который оказывали вампирам в прошлом.

В свою очередь, эти два условия, необходимые вампирам для существования, позволяют понять, на чем основывается бо́льшая часть преданий о вампирах. Поскольку вампир может существовать только до тех пор, пока его физическое тело остается невредимым, оно становилось очевидной целью для охотников на вампиров, которые могли попросту выкопать труп средь бела дня и сжечь его, чтобы положить конец неприятностям. Поиск такого трупа облегчался тем, что вампир способен долго сохранять свое физическое тело практически в первозданном виде, в то время как обычный труп сгнивает сравнительно быстро.

Точно так же большинство методов защиты от вампиров, описания которых можно найти в народных преданиях, становятся понятны, если помнить об эфирной природе этого монстра. Солнечный свет и проточная вода хорошо растворяют эфир, как и аллицин – вещество, которое в больших количествах содержится в чесноке и других растениях семейства луковых. Все они грозят вампиру внезапным наступлением второй смерти. (Как ни странно, все шутки на тему того, что вампиры не переносят итальянской кухни, основаны на фактах. В итальянском фольклоре упоминаются самые разные чудовища, но вампиры как таковые почти не встречаются.) Вещества с высокой проводимостью – например, металлы – оказывают схожее действие, о чем тоже упоминается в фольклоре. Даже непонятное на первый взгляд поверье о том, что рассыпанные по земле семена могут отвлечь вампира, на самом деле вполне оправданно с эфирной точки зрения: пророщенные семена обладают крайне высоким уровнем эфирной энергии, поэтому голодного вампира действительно можно отвлечь подобным привлекательным обедом.

С другой стороны, неосведомленность о том, что вампиры питаются эфирной энергией, привело к закономерному выводу, что они пьют кровь. После нападения вампира жертва пребывает в глубоком шоке от потери жизненной энергии, и восковая бледность, сопровождающая это состояние, наводит на мысль о том, что человек потерял много крови. К тому же люди склонны думать о мире, оперируя исключительно материальными понятиями, – эта склонность достигла апогея с приходом научной революции, хотя прослеживается в большинстве человеческих культур, если не во всех. Этим можно объяснить представление о том, что вампиры физически восстают из могил (особенно в христианском мире, где идея физического воскрешения составляет важную часть религиозного учения).

Наконец, важно понимать, что существование вампира крайне нестабильно. Наше общество в конце концов начало осознавать, пусть и в несколько ином контексте, что естественному ходу вещей редко удается противостоять длительное время. Даже без толпы крестьян с вилами и факелами немногие вампиры могут прожить дольше года после физической смерти. Постоянная борьба за поддержание жизни в эфирном призраке, магические меры противодействия, известные во всех регионах, пострадавших от нападений вампиров, и неумолимость естественных процессов времени и разложения оставляют вампиру не так много шансов выжить.

В наше время положение вампиров еще сильнее осложнилось (по крайней мере, в Америке) из-за отношения нашей культуры к умершим. Законы многих штатов, регулирующие захоронение покойников, предписывают, что все трупы следует либо бальзамировать, либо кремировать. Хотя нет никаких оснований считать, что эти нормы были приняты для защиты от вампиров, они определенно усложняют положение потенциального чудовища. Кремация, безусловно, – классический способ уничтожить вампира, а в современной технологии бальзамирования используются формальдегид и другие высокотоксичные вещества, которые резко останавливают клеточную жизнь и лишают эфирное тело возможности поддерживать связь с телом физическим. К тому же металлические гробы и стальные склепы, получившие широкое распространение в современных погребальных обрядах, создают дополнительный эфирный барьер для вампиров.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВАМПИРОВ

Как уже было сказано выше, вампиры крайне редко встречаются в современной Америке (несомненно, гораздо реже, чем когда-то в Центральной Европе или Китае), и вероятность того, что вы с ними столкнетесь, довольно мала. Кроме того, есть несколько других существ (как естественного, так и сверхъестественного происхождения), которых несведущие люди могут принять за вампиров. Поэтому процесс определения следует проводить осторожно, даже если очевидные признаки указывают на вампиризм.

К примеру, нападение вампира имеет много общего с описанной ранее встречей со старой каргой. Однако вампиры – не единственный вид сверхъестественных существ, способных нападать на людей подобным образом. Так же могут поступать самые обычные призраки, феи и демонические духи, и есть веские основания полагать, что особенности нападения старой карги свойственны любому прямому покушению на наше эфирное тело. На самом деле любое похожее нападение, повлекшее за собой смерть, может быть делом рук какого-то другого чудовища, а не вампира. К примеру, нет причин думать, что демонический дух Даб Цог, который вызвал эпидемию СВННС среди хмонгов, – вампир. Мир монстров сложен, и упрощенные теории и предположения применять к нему не стоит.

Один из классических способов определения вампира – это, конечно, осмотр трупа подозреваемого в вампиризме и поиск признаков естественного разложения (процесс, гораздо лучше знакомый нашим предкам, которые, в отличие от большинства из нас, довольно часто сталкивались со смертью и ее последствиями). В наше время вряд ли удастся провести подобную проверку, поскольку маловероятно, что какой-либо американский суд выдаст ордер на эксгумацию трупа для обнаружения вампира. По той же причине классический и крайне эффективный восточно-европейский способ уничтожения вампира – загнать деревянный кол ему в сердце, отрезать голову и сжечь тело дотла – едва ли применим в наши дни. В конце концов, манипуляции с трупами – серьезное преступление в большинстве юрисдикций.

Чтобы не ошибиться, определяя вампира, необходимо проверить и исключить все прочие возможности и убедиться, что рассматриваемый случай соответствует ряду известных критериев. Подобно тому как компетентный врач при постановке диагноза исключит самые распространенные болезни, прежде чем перейти к более экзотическим синдромам, грамотный охотник на монстров всегда должен помнить, что вампиры встречаются весьма редко, и нельзя исключать более простых объяснений.

СУЩЕСТВА И ЯВЛЕНИЯ, КОТОРЫХ МОЖНО ПРИНЯТЬ ЗА ВАМПИРА

Живые энергетические вампиры

Поглощать эфирную энергию других людей умеют не только эфирные призраки – этому могут научиться и живые люди. Как правило, они неспособны нанести столь же сильного вреда, как настоящий вампир, и их воздействие обычно вызывает у жертв лишь общее недомогание или просто неестественную усталость вместо резкого упадка жизненных сил, который чаще всего наступает после нападения вампира. Эти энергетические вампиры, как их принято называть, чаще всего встречаются среди пожилых людей и инвалидов. Практически в каждом доме престарелых встречаются такие экземпляры – их негативное влияние обычно хорошо известно персоналу, который часто идет на всевозможные ухищрения, чтобы не оставаться в одной комнате с вампиром.

Большинство энергетических вампиров мало что знают об эфирном плане бытия и учатся питаться чужой энергией инстинктивно. Как правило, они должны находиться на небольшом расстоянии от жертвы, чтобы вытянуть из нее хоть сколь-нибудь существенное количество жизненной энергии. Самый эффективный способ обезопасить себя от таких людей – попросту избегать их. Другие защитные меры, речь о которых пойдет в части IV этой книги, также хорошо работают против энергетических вампиров.

Когда энергетический вампир умирает, есть вероятность, что он (или она) начнет превращаться в настоящего вампира. В конце концов, энергетический вампир уже знает, как тянуть из людей эфирную энергию, и может быть достаточно восприимчив к эфирным процессам в целом, чтобы не дать второй смерти рассеять свое эфирное тело. После смерти энергетического вампира его родственникам и другим людям, которые за ним ухаживали, настоятельно рекомендуется сразу же принять защитные меры и продолжать это делать еще несколько дней после бальзамирования и кремации трупа.

Лярвы

В магической терминологии лярвы – это эфирные паразиты, которые обычно питаются отброшенными эфирными оболочками, но иногда присасываются и к поврежденным эфирным телам живых. Их нападения можно сравнить с легкой формой вампиризма с характерными для него последствиями (см. «Духи»).

Фанаты вампиров и сектанты

Как уже упоминалось, нынешняя популярность современного образа вампира породила целую субкультуру, последователи которой в той или иной степени переняли вампирскую идентичность. Некоторые из них просто впадают в детство примерно как фанаты «Стартрека», когда те одеваются в форму Федерации и говорят в пластиковые коммуникаторы «Забери меня отсюда, Скотти». Других привлекает вампирская эстетика с ее смесью романтизма XIX века и стильного декаданса рубежа веков. Третьим вампирская символика помогает решать различные психологические и сексуальные проблемы (или избегать их). Как и в любой современной субкультуре, публика здесь разношерстная.

Подавляющее большинство этих мнимых вампиров довольно безобидны, и любое кровопийство, на которое они способны, происходит между взрослыми по взаимному согласию. Однако некоторые из них либо совершенно не в себе, либо безнадежно порочны (либо и то и другое вместе). Образы смерти и крови, неотъемлемые от вампиров даже в их современном литературном воплощении, могут привлекать весьма опасных людей, и некоторые из них уже пытались воплотить свои вампирские фантазии в жизнь, разумеется, с крайне неприятными последствиями.

К счастью, распознать человека, который пытается имитировать вампира, достаточно просто. Поскольку настоящие вампиры путешествуют в эфирной форме, они свободны от ограничений, характерных для физического тела. Они могут проходить сквозь твердые предметы, становиться невидимыми, парить в воздухе и т. д. Вампиры не оставляют следов и отпечатков пальцев, не открывают окон и никак не проявляют себя физически. Более того, поскольку большинство мнимых вампиров получают всю информацию об этих монстрах из романов и фильмов, их легко опознать по характерным признакам, свойственным современным вымышленным вампирам. Вампир в развевающемся плаще, сверкающий белоснежными клыками, – это человек в образе Дракулы или Лестата, а не настоящий призрак. Соберись он переступить черту дозволенного, и лучшей мерой защиты от него может стать звонок в полицию, а не чеснок или деревянный кол.

Невыявленные медицинские проблемы

Невыявленные медицинские проблемы чаще всего приводят к ошибкам при определении вампира, которые могут стать фатальными. Широкий спектр заболеваний – включая туберкулез, многие виды рака и СПИД – может вызвать бледность, слабость и истощение, которые также характерны при нападении вампира. В этих случаях обращаться к охотникам на чудовищ бессмысленно, поскольку жертве просто требуется срочная медицинская помощь. Первое, что следует сделать в любом случае предполагаемого вампиризма, – провести тщательное медицинское обследование жертвы, включая анализы крови. Пренебрегая этим шагом, можно подвергнуть риску жизнь человека.

ПРИЗНАКИ НАПАДЕНИЯ НАСТОЯЩЕГО ВАМПИРА

• Необъяснимая, тяжелая и потенциально смертельная болезнь, которая ставит современных врачей в тупик и сопровождается такими симптомами, как шок, бледность, слабость, потеря энергии и истощение и которая началась через несколько дней или недель после погребения подозреваемого вампира.

• Заболевшие независимо друг от друга сообщают о ночном нападении духа, напоминающем посещение старой карги, а те, кто смог рассмотреть этого духа, узнает в нем недавно умершего человека.

• Места, где происходят эти нападения, не отделены друг от друга проточной водой, а от могилы подозреваемого вампира до каждого из мест нападений можно добраться, не пересекая таких водоемов.

• Люди, которые использовали традиционные методы защиты (например, чеснок), не подвергались нападениям, даже если были в тесном контакте с жертвами; люди, подвергшиеся единичному нападению, после которого они начали использовать необходимые защитные средства, полностью восстановились.

• Тело предполагаемого вампира, если таковой был обнаружен, было захоронено – его не кремировали, не забальзамировали и не поместили в металлический гроб или склеп.

• Все другие психологические, криминологические и медицинские объяснения были полностью исключены.

Вампир

Только при наличии всех этих признаков можно сделать предварительное заключение о вампиризме. По причинам, о которых мы уже упоминали выше, за последние сто с небольшим лет вампиры стали встречаться крайне редко, поэтому прежде чем остановиться на версии вампиризма, необходимо исключить все прочие объяснения происходящего. В частности, следует учитывать психологические расстройства жертвы и другие возможные варианты, перечисленные выше.

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С ВАМПИРАМИ

Как уже не раз упоминалось выше, в современной Северной Америке вампиры встречаются нечасто, и такое положение вещей, скорее всего, уже не изменится. Однако если вы когда-нибудь с ними столкнетесь, вряд ли эта мысль вас утешит. Может оказаться, что классическое противовампирное средство – сожжение трупа (а вместе с этим, как правило, и другие традиционные инструменты) – находится под законным запретом. Крайне редко случается так, что ближайшей родне вампира известно о проблеме, и они готовы принять версию вампиризма, организовав эксгумацию трупа. Но, к счастью, есть другие довольно эффективные способы остановить вампирские злодеяния, которые легко можно применить в наши дни.

Простейшая стратегия, учитывающая возможные социальные и юридические ограничения, – это сосредоточиться на защите потенциальных и реальных жертв вампира. Природная магия в этом случае – самый важный инструмент, а древнейшее оружие, известное всем благодаря сотням фильмов о вампирах – чеснок, – пожалуй, лучшая контрмера для начала. Если вам довелось находиться рядом с человеком, который за несколько часов до встречи с вами съел блюдо, щедро приправленное чесноком, вы хорошо знаете, что аллицин (важнейший активный ингредиент чеснока) еще какое-то время после употребления чувствуется в дыхании и выделяется потовыми железами. При малейшем подозрении о вампирской активности жертва или потенциальная жертва (при условии, что человек переносит вкус чеснока) должна съедать в день хотя бы одно блюдо, в котором присутствует чеснок. В качестве средства для отпугивания вампиров по дому можно развесить очищенные зубчики чеснока в тканевых мешочках.

Прочие средства природной магии можно использовать в том же контексте. Все, что препятствует сгущению эфирного вещества, способно остановить (зачастую навсегда) вампира и его деяния. Точно так же базовая ритуальная магия применяется для изгнания вампиров, и ритуал креста розы, приведенный в части IV этой книги, станет хорошей отправной точкой.

Безусловно, все это только защитные меры, и они вряд ли удержат вампира от поиска легкой добычи. Перейти в наступление и выследить вампира – гораздо более трудная задача, которая к тому же за последние несколько веков усложнилась из-за ряда социальных и юридических правил. Теперь уже нельзя просто разрывать могилу за могилой, пока все вампиры не будут найдены и, если потребуется, сожжены. Необходимы другие способы.

К сожалению, большая часть крайне эффективных методов, которые можно использовать для определения и уничтожения вампиров в нашем нынешнем обществе, требует глубоких практических знаний ритуальной магии, а следовательно, не подходит для изложения в этой книге. Если вампир активен, магические зеркала и кристаллы, хорарная астрология, геомантическое предсказание, магическое ясновидение и астральные проекции могут определить его местоположение, а талисманы – освященное магическое оружие – и аналогичные предметы – уничтожить. Поэтому, если вы намерены использовать эти средства, следует выбрать хотя бы одну хорошую книгу о ритуальной магии и провести ближайшие несколько лет за ее изучением и практическими занятиями. Однако если вампир уже близко, времени на это у вас не будет.

Существуют и менее затратные подходы, если у вас есть основания полагать, что в округе орудует вампир. К примеру, если вам удалось обнаружить могилу предполагаемого вампира, в землю вокруг нее следует как можно глубже воткнуть острые металлические предметы вроде гвоздей в надежде на то, что, выйдя на охоту, вампир на них наткнется. Также для того чтобы никто ничего не заподозрил, на могилу можно положить букет цветов, в котором будут спрятаны очищенные зубчики чеснока. Ни одно их этих средств не гарантирует вам полной безопасности, но они создадут дополнительные препятствия на пути вампира, и хотя бы поэтому их стоит использовать.

Призраки

Призраки прочно заняли свое место в современной массовой культуре, и речь идет не только о Хэллоуине. Как показывают исследования, с монстрами встречался каждый третий из ныне живущих, и значительная часть этих случаев – именно встречи с призраками, чья природа ясна даже тем, кто не слишком хорошо разбирается в сверхъестественных явлениях. Образы некоторых монстров претерпели дикие искажения в народном сознании, другие известны лишь представителям весьма специализированных кругов. Однако почти все знают, что призрак – это дух мертвого человека, который становится видимым для живых. В общем и целом это соответствует истине.

Тем не менее образ призраков в массовом сознании нельзя назвать полностью определенным. Первое, что приходит в голову при слове «призрак», – это типичное хэллоуинское привидение, этакий бесформенный белый пузырь с руками, а иногда и с ногами. У него пустые черные глаза и рот, искаженный в мучительном стоне. Обычно хэллоуинское привидение блуждает по кладбищу или маячит в окне зловещего ветхого дома, населенного ведьмами, черными кошками, вампирами, мумиями и им подобными. Его единственное занятие – пугать людей. Хэллоуинское привидение представляет собой не столько самих призраков, сколько людей, которые ими притворяются. В самом его образе трудно не заметить намек на простыню с нарисованным лицом. И действительно, кладбища и заброшенные дома – частые места обитания фальшивых призраков, однако там не так уж и часто можно встретить настоящих.

Популярный образ привидений возник благодаря голливудским ужастикам и телевидению. Он практически вытеснил все прочие представления о призраках. Например, после премьеры фильма «Охотники за привидениями» парапсихологов по всей Северной Америке стали спрашивать, как часто призраки обмазывают их слизью (к счастью, настоящие призраки на такое неспособны). Проблема в том, что люди, которые снимают фильмы и сериалы о привидениях, гораздо больше знают об индустрии развлечений, чем о призраках. Как правило, мы видим на экране ви́дение продюсера и сценариста, воплощенное с помощью последних достижений индустрии спецэффектов, и получившееся в итоге вовсе не отражает подлинных сведений о привидениях.

Наконец, еще один образ призраков, хоть и не такой яркий, повсеместно встречается в современных фольклорных традициях. Вспомним известную городскую легенду об исчезающем попутчике. Например, одинокий водитель видит на обочине юную девушку, которая голосует в надежде поймать машину. Водитель останавливается и подбирает автостопщицу, которая просит отвезти ее по некоему адресу, чуть дальше по дороге. Когда они доезжают до места, попутчица неожиданно исчезает. Пораженный водитель проводит расследование и выясняет, что его пассажирка была как две капли воды похожа на девушку, которая несколько лет назад погибла в дорожной аварии, и каждый год ее призрак пытается вернуться домой. Разумеется, авария произошла на том же самом месте, где автостопщица ловила попутку.

Выдуманная эта история или нет, однако у нее довольно много общего с рассказами о настоящих встречах с призраками. Исчезающий попутчик – это уже не бесформенный белый пузырь из мультфильма «Каспер: дружелюбное привидение», не говоря уже о флуоресцентном зеленом фантоме, любимце дизайнеров спецэффектов. До момента своего исчезновения такой призрак разговаривает и ведет себя как обычный человек. Точно так же большинство настоящих призраков выглядят как живые люди. Признаки того, что происходит нечто необычное, сначала едва заметны: например, на человеке одежда, вышедшая из моды, он производит движения или действия, связанные с вещами, которых уже не существует. Осознание того, что творится нечто, выходящее за рамки привычного, зачастую приходит, только когда призрачная фигура вдруг исчезает или проходит сквозь стену.

В подлинных рассказах о привидениях часто встречаются и некоторые другие факты, напоминающие историю об исчезающем попутчике. В их число, как правило, входит упоминание о насильственной и несвоевременной смерти человека, ставшего призраком. Традиционный фольклор и современные исследования связывают большинство появлений призраков с подобными событиями. Еще один факт – пространственно-временная связь со смертью. Вопреки хэллоуинскому образу, привидения намного чаще появляются там, где они жили или умерли, а не возле своих могил, и ежегодное появление призрака в день своей смерти – событие довольно распространенное.

Следует отметить еще одно сходство легенды с реальностью. Привидение в рассказе об исчезающем попутчике не пытается никого напугать. Призрак человека снова и снова отправляется в одно и то же путешествие, которое никак не удается завершить, словно он застрял во сне и не может проснуться. То же справедливо и для большинства современных призраков. И хотя встречи с некоторыми из них могут представлять опасность, большинство этих созданий заслуживает только нашей жалости, а не страха.

НЕМНОГО ИЗ ИСТОРИИ ПРИЗРАКОВ

Упоминания о привидениях постоянно встречаются в истории и антропологии. Есть лишь несколько изолированных племенных сообществ, у которых отсутствуют сказания или верования о неупокоенных духах мертвых, но такие исключения редки. В большинстве культур привидения – привычная часть ментальной картины мира, и правила взаимодействия людей и привидений закреплены в традиционных ритуалах и табу, которые позволяют живым почтительно и действенно справляться с неупокоенными духами. Однако на протяжении веков эти традиции претерпевали существенные изменения.

Из культуры городов-государств древней Месопотамии, где изобрели первую из известных систем письменности, до нас дошли древнейшие письменные источники, в которых говорится о призраках. Представления о них, тесно связанные с месопотамскими традициями, можно проследить в источниках всего древнего Ближнего Востока. Очевидно, что к тому моменту, когда о них впервые упомянули на старинных глиняных табличках, эти знания уже глубоко укоренились в этом регионе и получили широкое распространение.

В свете материала, который мы уже рассмотрели, некоторые подробности этих древних преданий могут показаться очень знакомыми. В Месопотамии и практически во всех областях древнего мира совершались особые погребальные обряды, а также регулярные подношения еды и питья, чтобы мертвые оставались там, где им полагалось. Если этими занятиями пренебрегали, умерший мог стать эдимму (etimmu) или экимму (ekimmu) – враждебным духом, который мог принести несчастье, болезнь или смерть живым. Как следствие, большая и важная часть месопотамских преданий о привидениях включала ритуалы экзорцизма для изгнания духов обратно в загробный мир. Здесь мы снова сталкиваемся с традициями, лежащими в основе более поздних преданий о вампирах.

Утрата этих древних традиций и появление способов погребения, которые не давали выжить эфирным призракам, судя по всему, в значительной степени изменили природу неупокоенных духов (для живых это к лучшему). В результате возникло то, что мы можем назвать современным привидением. Мы будем рассматривать здесь именно этот тип призрака, поскольку другие в наши дни попросту не встречаются.

По текстам античной Греции можно довольно четко проследить трансформацию древнего призрака-вампира в современный тип. Древнейшая греческая литература восходит к периоду, когда курганы и жертвоприношения еще были нормой для знати, но с наступлением классического периода им на смену пришли кремация и периодические либации² вина. Как следствие, в самых древних греческих источниках можно обнаружить совсем немного упоминаний о плотных и чрезвычайно опасных духах, а с течением времени в греческих преданиях все чаще начинают встречаться рассказы о призраках, которые вполне вписались бы и в современные реалии.

Хороший пример призраков первого типа можно найти в путеводителе Павсания по Греции, написанном во II веке н. э. Павсаний приводит традиционные предания и легенды почти каждого маленького городка Древней Греции. В главе, посвященной небольшому поселению Темеса, есть история известного кулачного бойца Эвтимия Локрийского, который бился с призраком и победил, а попутно спас местную девушку и женился на ней. Хотя в тексте Павсания присутствуют очевидные элементы мифологии и волшебной сказки, Эвтимий был реальным человеком – он действительно выигрывал главные призы за кулачный бой на Олимпийских играх 484, 476 и 472 годов до н. э., к тому же подробности этой истории подтверждаются другими античными текстами. Какие-то детали в этих рассказах могут не совпадать, но все же вполне возможно, что Эвтимий помог положить конец злодеяниям призрака. По общему мнению, он был невероятно храбрым человеком, и никакое существо из этого или другого мира не могло вселить в него страх.

Однако другие греческие привидения можно отнести уже к современному типу. В одном из своих писем Плиний Младший рассказывает, как в одном доме в Афинах слышался звон цепей и появлялся призрак худого старика в кандалах. Владельцы дома, который они сдавали внаем, даже существенно снизили арендную плату в надежде найти жильца. Дом пустовал до тех пор, пока в город не прибыл философ Афинодор, решивший, что дом ему подходит, и поселился в нем.

В первую ночь на новом месте Афинодор не спал и увлеченно писал философский трактат. Вскоре послышались звуки гремящих цепей, однако философ продолжал работать. Еще чуть позже появился сам призрак и поманил его к себе. Невозмутимый Афинодор жестом велел фантому подождать и продолжил писать. Призрак стоял над ним, гремел цепями и жестикулировал, и философ наконец поднялся, взял лампу и последовал за ним. Призрак привел его к определенному месту во дворе и исчез. Афенодор оставил там метку и вернулся к своему трактату. На следующее утро он велел слугам копать в этом месте, и они обнаружили человеческие кости и старые ржавые цепи. Кости были похоронены на кладбище с соблюдением соответствующих ритуалов, и призрак больше не появлялся.

И хотя этой истории почти две тысячи лет, каждый из ее элементов можно встретить во всех традиционных преданиях: начиная с призрака, требующего подобающего захоронения, и заканчивая экономическими сложностями, с которыми сталкиваются те, кто сдает дом с привидениями. Если изменить имена, можно будет подумать, что все это происходило в Древнем Китае, средневековой Японии, Англии эпохи Возрождения или в Америке XX века. По сути, с момента появления того, что мы называем современным привидением, многие детали преданий о призраках в разных культурах практически идентичны.

В этом можно убедиться, обратившись к огромному количеству специализированной литературы начиная с классического периода и до наших дней. Призраки представляли огромный интерес во все времена. В конце концов, загробная жизнь всегда вызывала любопытство, а подобные легенды часто служили важным источником сведений о том, что происходит после смерти. Средневековье и эпоха Возрождения очень богаты на предания о призраках, а с наступлением раннего Нового времени интерес к этой теме еще больше усилился, когда протестанты и католики сделали эти предания аргументом своих богословских диспутов.

В первые годы научной революции интерес к призракам снизился, но книги о привидениях продолжали пользоваться популярностью на протяжении всего периода расцвета научного материализма. В XIX веке появление такой научной дисцпилины, как фольклористика, огромная популярность спиритизма, а также первые шаги в научной парапсихологии вызвали новый всплеск внимания к неприкаянным душам. Все это поспособствовало сбору огромного количества свидетельств – не все эти материалы легко разыскать и интерпретировать, но большинство будут полезны исследователям монстров.

СОРТИРОВКА ДАННЫХ

Самым серьезным препятствием при попытке разобраться в дошедших до нас историях о призраках может стать именно огромное количество материала. Любое утверждение, сделанное на основе этого материала, можно оспорить, опираясь на другие, в равной степени надежные литературные источники. Главным образом это объясняется тем, что существует несколько категорий призраков.

В разное время предлагались различные классификации. В своем труде «Явления» (Apparitions) Дж. Н. М. Тирелл³ разработал систему классификации фантомов, которая до сих пор остается актуальной. Тирелл выделил четыре категории призраков.

Экспериментальные явления

Случаи, когда живой человек сознательно решает явиться другому человеку, находящемуся на некотором расстоянии. Многие примеры объясняются астральной проекцией, при которой осознанное «Я» покидает физическое тело, обычно в состоянии транса, и путешествует в другие места. Этот класс явлений не имеет отношения к призракам как таковым, поскольку в этом случае речь идет о живых людях.

Кризисные явления

Случаи, когда образ человека, переживающего серьезный кризис – несчастный случай, ранение, глубокое эмоциональное потрясение или смерть, – является друзьям или родственникам непосредственно в момент кризиса.

Посмертные явления

Случаи, когда образ умершего человека является живым после смерти.

Возобновляемые явления

Случаи, когда разные люди на протяжении длительного времени видят образ умершего человека – обычно там, где покойный проводил много времени при жизни. Эти явления часто называют привидениями.

Эта система классификации хороша сама по себе, но не вполне подходит для наших целей, поскольку, с одной стороны, включает в себя не только призраков, но и такие феномены, как астральная проекция и кризисные явления, которые не связаны с призраками напрямую, а с другой – оставляет за рамками некоторые важные подробности. Вместо нее мы будем использовать несколько иную систему классификации, основанную непосредственно на преданиях о призраках. В ней будет пять основных категорий.

Переходные призраки

Эта категория частично пересекается с тирелловскими кризисными явлениями, однако такие призраки являются только в момент смерти. Этот тип чрезвычайно распространен как в фольклоре, так и в современных рассказах о призраках. На свете не так много семей, у которых не найдется хотя бы одной истории о том, как кто-то слышал голос или воочию видел родственника, только что погибшего в другом городе, штате или стране. Из этого можно заключить, что переходные призраки почти всегда являются членам семьи, близким друзьям, любимым или другим людям, с которыми у них была тесная эмоциональная связь. Как правило, это явление длится не более нескольких минут и представляет собой либо голос умершего человека, повторяющий имя того, кто его слышит, либо образ, который неожиданно возникает в дверях и исчезает.

Неприкаянные души

У этих призраков всегда есть конкретная причина для возвращения из потустороннего мира. Этой причиной может стать все, что волновало человека при жизни. Одни неприкаянные души, которые часто встречаются в наше время, – это умершие родители, возвращающиеся вскоре после смерти ночью, чтобы в последний раз навестить детей. Другие – это те, кто припрятал крупную сумму денег или важные документы и хочет поведать об их местонахождении живым. Еще один, куда более опасный тип – злопамятный призрак, который жаждет мести и не успокоится, пока жертва не получит сполна.

Кладбищенские призраки

Эта довольно специфическая разновидность призраков представляет собой образ недавно умершего человека, который появляется в окрестностях кладбища в течение нескольких дней или недель после похорон. Кладбищенские призраки чаще встречаются в фольклоре, чем в современных рассказах, и на эту тему можно найти множество старинных историй. Например, в некоторых частях Англии и на севере Франции считается, что большинство людей, которых хоронят на кладбище, остаются там подобно призрачному часовому до тех пор, пока их не сменит кто-то другой. Кладбищенские призраки редко что-либо говорят или производят другие звуки, они просто парят в воздухе возле своих могил.

Дома с привидениями

Это самое известное и наиболее зрелищное явление, когда один или несколько призраков надолго оккупируют определенное место. Их появление, как правило, имеет весьма конкретные причины. Обычно привидения появляются в таком доме в результате насильственной смерти, психического расстройства или какой-то другой трагедии, и в этом случае призраки одного или нескольких несчастных остаются на месте происшествия после смерти. Их бледные тени, как правило, появляются ночью. Порой в таком доме разыгрывается целая сцена с участием привидений, а иногда можно увидеть лишь одного призрака. Стоит заметить, что в доме с привидениями зачастую возникает отчетливое чувство, что рядом действительно находится некое разумное существо, способное реагировать на действия присутствующих.

Воспроизведение событий прошлого

Это феномен совершенно иного рода – в таких ситуациях некая цепь событий из прошлого воспроизводится в присутствии людей с восприимчивой психикой. Больше всего в подобных случаях поражает то, что очевидец воспринимает увиденное так, словно перед ним проигрывают видеокассету, порой многократно. Ощущение призрачного присутствия при этом возникает редко, а призрачные образы, как правило, не реагируют на действия и слова свидетелей. Весь феномен, по сути, заключается в бесконечном повторении событий из прошлого.

Например, в Англии есть множество мест, где в древности происходили какие-либо сражения, и там можно увидеть солдат в старинном обмундировании, марширующих или скачущих на битву спустя века после того, как и идеи, за которые они сражались, и они сами обратились в прах. Некоторые места, где были совершены особо жестокие преступления, точно так же становятся сценой, на которой эти события в призрачной форме воспроизводятся вновь и вновь перед многими поколениями зрителей. Если в домах с привидениями призраки могут заниматься разными делами, то персонажи воспроизводимых событий прошлого бесконечно совершают одни и те же действия.