Kitobni o'qish: «Высокое искусство семейной ссоры. 5 конфликтов, которые необходимы каждой паре (и немного о том, кто должен мыть посуду)»

Name: Высокое искусство семейной ссоры. 5 конфликтов, которые необходимы каждой паре (и немного о том, кто должен мыть посуду)
Author: Джоанна Харрисон
ISBN: 978-5-04-197088-8

Джоанна Харрисон

Shrift:

ПОСВЯЩАЕТСЯ РУПЕРТУ
Эта книга появилась на свет во многом благодаря тебе

Joanna Harrison 5 THINGS ALL COUPLES (NEED TO) ARGUE ABOUT

Любви противостоит не ненависть. Оба этих чувства сосуществуют, пока живы отношения. Любви противостоит безразличие.

ГЕНРИ ДИКС, 1967

Если мы устанавливаем с кем-то интимную связь, в законном браке или вне его, мы сталкиваемся с проблемами сосуществования в общем пространстве – физическом и ментальном.

РОНАЛЬД БРИТТОН, 2003

Надеюсь, что мужья и жены продолжат спорить и препираться обо всем, о чем только можно спорить и препираться. Ибо я убежден, что небольшая несовместимость придает пикантность совместной жизни.

ОГДЕН НЭШ, ИЗ СТИХОТВОРЕНИЯ «I DO, I WILL, I HAVE»

Введение

СЕМЕЙНАЯ ПАРА, проходящая у меня терапию, рассказывает о новом матрасе. Одному из супругов нравится спать на жестком, а другому – на мягком. И они просто счастливы, что недавно нашли вариант, подходящий обоим: половина матраса жесткая, половина мягкая. «Если бы можно было так устроить отношения, – со смехом говорят муж и жена, – чтобы каждый из нас получал желаемое и не надо было спорить или искать компромиссы!»

Я работаю с парами с 2004 года. Сначала я была юристом, специалистом по семейному праву, потом семейным психологом. Мне довелось слышать о множестве конфликтов, с которыми приходится сталкиваться всякому, кто пытается ужиться пусть и с любимым, но иначе устроенным человеком. Я не раз наблюдала, как люди находят разные способы для преодоления возникающего напряжения и фрустрации. Иногда получается отыскать решение, позволяющее сохранить отношения, а иногда наилучший вариант – расстаться. Я пока что не открыла универсального, подходящего всем устройства брака – схемы, которая, подобно идеальному матрасу, позволит каждому без всяких уступок получить то, что он хочет. Если читатель ждет от этой книги рецепта на все случаи жизни, то спешу предупредить: у меня его нет.

Однако мне все же есть что предложить: всякий, кому доводилось спорить с партнером, как лучше что-то сделать, поймет, что он не одинок¹. Рассказывая истории из своей практики, я помогу вам понять, о чем на самом деле вы спорите. Ваши дискуссии станут конструктивнее, а ссоры будут редкими и краткими. И улучшится атмосфера в семье, что особенно важно, если у вас есть дети. Ведь даже если супруги разошлись, им все равно приходится думать, как выстроить отношения, ведь взаимодействие взрослых друг с другом неизбежно влияет на ребенка.

Пять споров – пять сфер

За многие годы работы с семейными парами я заметила, что есть пять основных областей, в которых регулярно возникают разногласия. (Эти типы ссор также очень хорошо знакомы мне по опыту моей личной жизни, и я часто слышу о них и замечаю такие моменты у окружающих). Именно на эти области указывает подзаголовок «Пять споров». Я могла бы придумать более точный заголовок, но громоздкая конструкция вряд ли привлекла бы читателя: «Пять сфер, в которых парам приходится конфликтовать друг с другом в ходе всей совместной жизни».

Перечислю их:

• Общение друг с другом.

• Отношения с родственниками.

• Распределение обязанностей в паре.

• Сохранение дистанции, личного пространства, самостоятельности каждой личности.

• Тело (свое и партнера) и физические контакты.

Возникающие по этим пяти глобальным вопросам трения – неизбежное следствие того, что двое находятся в общем пространстве. В данном случае я имею в виду не только физическое соприкосновение и столкновение идей. Каждой из перечисленных выше областей посвящена отдельная глава. Нужно научиться договариваться об условиях сосуществования в одном пространстве (глава 1). Необходимо понять, чтó каждый привносит в совместную жизнь из родительской семьи, как культура и сообщество, в которых мы выросли и сформировались, влияют на нас (глава 2). Придется решить, как будут распределяться роли и обязанности, как вместе строить быт, поддерживать порядок в доме и в жизни (глава 3). А также подумать, как каждый из двоих сможет сохранить баланс между автономностью и единением с партнером (глава 4). И наконец, внимательнее отнестись к телесному взаимодействию (глава 5).

Также отдельный раздел посвящен родительству (глава 6), потому что появление ребенка или нескольких детей в общем пространстве усложняет коммуникацию по всем пяти основным темам. Глава 7 посвящена завершению отношений, а в главе 8 обсуждается, как профессиональный психолог может помочь наладить контакт между партнерами.

Некоторые считают, что нужно любой ценой избегать стычек и трудных разговоров, но на самом деле в некоторых случаях разногласия открывают простор для развития отношений. Когда партнеры обнаруживают несовпадающие представления о чем-то важном, у них появляется возможность понять, что волнует каждого из них, и найти устраивающие обоих пути преодоления проблем. И плюс к тому осознать границы допустимого, существующие у противоположной стороны. Мне кажется, что эту идею наглядно воплощает древнее японское искусство кинцуги² – мастерство реставрации разбитой посуды. Вместо того чтобы замаскировать швы от склейки, их подчеркивают и украшают. Тот факт, что объект реанимирован, становится предметом гордости и радости. Умение «починить» сломанное – очень важный навык. Спор дает возможность разобраться в том, что происходит между нами. И если после конфликта удается восстановить отношения, они в итоге укрепляются, а люди становятся ближе друг другу.

Умение восстановить отношения после конфликта – ценный навык, подобный японскому искусству восстановления разбитой посуды.

Говоря о необходимых и неизбежных спорах, я ни в коем случае не имею в виду яростные стычки и неконтролируемые вспышки гнева, которые бог знает чем грозят участникам. Некоторые ссоры бывают жестокими и опасными, возникает риск насилия. Если вы сталкиваетесь с таким явлением или если есть затяжной конфликт, который никак невозможно разрешить, тогда нужно, не откладывая, обращаться за помощью. Известно, что частые скандалы наносят ущерб детской психике. Поэтому так важно оперативно получить поддержку профессионала.

Эта книга только для пар, которые ссорятся? Мы ни о чем не спорим, актуальна ли для нас эта тема?

Конечно, бывает такое, что идейные разногласия между супругами не вызывают столкновений и даже небольшого напряжения. Значит, вы научились полностью принимать друг друга, и это замечательно! Однако на практике часто оказывается, что семьи, которые не ссорятся, просто избегают обсуждения скользких, но важных тем. Они замалчиваются, супруги замыкаются, отдаляются друг от друга, теряют контакт. В общем, даже если вы живете совершенно без видимых разногласий, не исключено, что в этой книге найдутся описания ситуаций, которые покажутся вам знакомыми.

Почему всех так беспокоят вопросы мытья посуды и уборки?

Иногда – пожалуй, даже очень часто – мы спорим по каким-то незначительным поводам, связанным с одной из пяти областей отношений. Нередко пары, как мне кажется, сомневаются, стоит ли обсуждать мелкие семейные проблемы с психотерапевтом. Имеются в виду вопросы поддержания чистоты, уборки и мытья посуды. (Брошенное на пол или на кровать полотенце иногда вызывает очень бурные эмоции. Часто мне приходится слышать от молодых родителей сетования по поводу отсутствия времени сходить в душ: как найти время для этого, когда в доме есть младенец!?)

Что до мытья посуды, то чего я только не наслушалась! Когда, что и как делать или не делать? Почему нужно помыть сразу или почему стоит оставить это на потом? Бывает, что партнеры воюют из-за того, как правильно укладывать тарелки в посудомойку или как стирать одежду. И насколько оперативно убирать забившиеся в сток отходы? Возникающие противоречия помогают каждому из двоих самоопределиться в качестве отдельной личности. В эти споры можно внести элемент игры. Если бы между нами совсем не возникало трений, жизнь была бы скучна (во всяком случае, так считает Огден Нэш). Временами стоит присмотреться к этим повседневным раздражающим мелочам. Бывает, что в них отражаются глубокие и серьезные вещи, раскрывающие личность конфликтующих. Поэтому я не устаю от бытовых деталей, о которых мне снова и снова рассказывают мои пациенты.

Быт является значительной частью совместного существования двоих людей. Заметив, скажем, брошенный посередине комнаты ботинок, мы на долю секунды можем увидеть в нем не только предмет одежды, но и отношение партнера к жизни или какие-то его представления (при этом можно сделать как верное, так и неверное умозаключение). Как правило, обыденное становится фоном для более значимых событий, но есть у этих «привычных декораций» и менее очевидный смысл. Наши глубинные страхи и разочарования, а также различные переживания, которые трудно напрямую высказать друг другу, могут проявляться в быту. Человек сам, – не говоря уж о его партнере, – может не осознавать, что зреет внутри него. Но тем важнее стремиться к осознанности, выявляя скрытые аспекты отношений. Мы с клиентами во время психологических сессий пытаемся вскрыть истинные причины ссор, связанных с уборкой и поддержанием чистоты. Таким образом мы узнаем нечто важное о самих людях и о том, к каким сторонам их взаимодействия стоит проявить внимание. Моя работа зачастую состоит именно в том, чтоб открыть двоим новое содержание обыденных вещей.

Возьмем, к примеру, Эшли и Иви. Эшли поставил грязную тарелку в раковину и не помыл ее. Иви считает, что ее необходимо помыть немедленно. Об этом они спорят довольно часто, ведь грязная посуда появляется в доме ежедневно. Если считать, что дело тут только в том, что в мойке стоит грязный стакан, может показаться, что все это буря в стакане (простите за каламбур). Но если посмотреть на проблему с иной точки зрения, то можно заметить очень значимые сигналы. Возможно, таким образом мы узнаем что-то существенное о переживаниях Иви, например о том, как она видит разделение труда между супругами. Не исключено, что в семьях, где выросли Эшли и Иви, домашние обязанности распределялись по-разному. Ссоры из-за посуды могут быть также знаком недостаточно эффективной коммуникации в паре: один партнер не способен четко донести до другого, что должно быть сделано. Не исключено, что этот мелкий конфликт затрагивает какие-то особенные струны души каждого из участников, ассоциируется с чем-то, что не лежит на поверхности. Все это нам приходится осмыслить. У каждого из нас есть право иметь свое собственное представление о том, как «правильно» мыть посуду. Но суть не в этом, а в том, что двое теперь находятся «в связке». И куда важнее теперь отыскать не самый правильный вариант, а тот, что устроит обоих. Ведь, повторюсь, с проблемой придется сталкиваться ежедневно. В каждой главе я буду предлагать вам разные подходы и разный взгляд на то, какие глубинные смыслы могут нести в себе наши незначительные споры по поводу немытой посуды.

Как пользоваться этой книгой

Я вовсе не пытаюсь предложить препарировать с помощью этого руководства любую перепалку между двумя любящими людьми, вне зависимости от того, касается ли она мытья посуды или нет. Обычно я вхожу во все детали взаимных претензий моих пациентов, но делаю это в ходе терапии в особенном, специализированном пространстве. Лучше касаться таких материй осторожно. Для этого нужен внимательный подход и вдумчивый, неторопливый специалист, выступающий в качестве стороннего наблюдателя. Жизнь вне пределов кабинетов психолога выглядит немного иначе, и рядовой человек нередко тратит слишком много времени и сил на деконструкцию каждого ее явления. Книга не заменяет терапии, в ней приведены лишь мои обобщения, родившиеся в процессе работы в качестве психолога-консультанта. Но они, надеюсь, позволят изучить более широкий спектр возможных причин, вызывающих напряжение между партнерами (и это послужит альтернативой нерациональному и раздражающему зацикливанию на спорах о мелочах). Опыт описанных здесь пар может сильно отличаться от того, с чем вы сталкивались лично. И все же мне хочется верить, что эти кейсы дадут вам возможность переосмыслить свою собственную ситуацию и те обстоятельства, в которых вы оказались.

Во всем повествовании я буду обращаться к читателю, говоря: «Вы делаете то-то и то-то». Иногда я таким же образом адресуюсь сразу к обоим партнерам, составляющим пару в данный момент, а иногда буду отсылать вас к отношениям, которые уже завершены. Не исключено, что мои рассуждения помогут вам не только принимать решения в настоящем, но и взглянуть под иным углом на прошлое.

Мне не хотелось бы, чтобы после прочтения этой книги вы без конца ссылались на меня, указывая своей половине, что с ней не так.

В книге изложены идеи, которые можно обдумать в одиночестве или обсудить с партнером. Стоит ли вдвоем читать ее – непростой вопрос. На него нет однозначно правильного ответа, но я точно знаю, чего не следует делать: прочитать в одиночку, а затем все время ссылаться на меня, указывая своей половине, что в вашем союзе не так (или, хуже того, что не так с самим партнером). Нужно как минимум дать возможность другому познакомиться с моими рассуждениями в первоисточнике и составить о них свое мнение.

Когда читаешь о болезненных, но неочевидных трудностях в жизни другой пары, иногда вдруг начинаешь видеть нечто подобное в своей собственной жизни. Помню, как-то раз я пришла домой после долгого разговора с супругами, без конца ссорившимися из-за того, кто будет выносить мусор. И тут же поссорилась с мужем из-за невынесенного мешка. Нередко, читая о чем-то, мы как бы бередим рану или вызываем из небытия вопрос, который в ином случае не выплыл бы на поверхность. (Так бывает: к примеру, узнаешь какое-то новое слово, а на следующий день трижды встречаешь его в разных источниках.) Будьте деликатны и сдержанны, встретив на этих страницах нечто, способное задеть вас или партнера за живое. Не следует сразу действовать, лучше присмотреться к проблеме. Если кажется, что слишком трудно или неловко вместе обсуждать это, возможно, это подсказка, что следует обратиться к специалисту. Разбираться с эмоциями безопаснее в специальной обстановке, в присутствии третьего лица. В главе 8 даются рекомендации, когда вмешательство специалиста становится не просто желательным, а необходимым.

А где же любовь?

Я прекрасно сознаю, что до сих пор ни разу не упомянула слово «любовь». Мне кажется, что двое могут почувствовать друг к другу более теплые чувства, если вместе проработают названные мною выше пять ключевых тем. В любви имеет большое значение умение преодолевать моменты отчуждения и взаимного раздражения, даже когда они вызваны такими мелочами, как немытая посуда. Речь идет не просто о влюбленности, а о любви, достижение которой требует труда. Мало у кого все складывается как в сказке: «Они жили долго и счастливо, потому что сразу идеально подошли друг другу». Работа над отношениями состоит не только в том, чтобы время от времени устраивать романтические свидания, вечера наедине, приносить цветы любимой или кофе в постель любимому (хотя все это тоже ценно). Надеюсь, мне удастся доказать, что основные усилия надо прикладывать к тому, чтобы лучше слышать и понимать друг друга. На пути к этой цели вы выясните, какие практики устраивают обоих. И непременно придется учиться умению справляться с разочарованием, когда что-то идет не так, как вы этого хотели. Вместо того чтобы писать подробное руководство с точными советами, что надо делать, а чего – не надо, я постаралась предложить несколько разных подходов к пониманию себя и партнера. Вы сможете с разных сторон взглянуть на предстоящий вам большой труд, без которого вы не сможете по-настоящему узнать друг друга. Итак, в путь!

Глава 1. Коммуникация
(«Ты меня никогда не слушаешь»)

Я В ПЕРВЫЙ РАЗ ВСТРЕЧАЮСЬ с новыми клиентами. Муж и жена сидят в креслах в моем рабочем кабинете и рассказывают о себе. «Наверное, стоит начать с того, почему вы сегодня оказались здесь», – говорю я. Первый из супругов отвечает: «Думаю, на самом деле у нас проблемы с общением». Жена кивает. «Мы все время ссоримся. О чем бы ни шел разговор, он не обходится без противостояния, даже когда речь идет о ерунде».

Для многих пар, приходивших ко мне, вопрос коммуникации был наиболее острым из всех. Именно в этой области парам чаще всего требуется помощь. Клиенты обычно жалуются на следующие трудности:

• Мы не понимаем друг друга или понимаем неправильно.

• Мы не можем обсуждать проблемные темы.

• Если нам все же удается поговорить, беседа оказывается неконструктивной из-за того, что мы злимся или сильно расстроены.

• Если кто-то выходит из себя (от гнева или огорчения), то вернуть разговор в нормальное русло уже невозможно.

Пара, о которой шла речь выше, только начинала работу со мной. Мне предстояло помочь двоим разобраться в проблеме и дать им возможность взглянуть на нее под другим углом. Мне, чужому человеку, проще смотреть со стороны. Моя позиция позволяет в режиме реального времени наблюдать, как общаются мои подопечные. Анализируя возникающие у них трудности, мы вместе ищем способы налаживания коммуникации.

Но взаимодействие автора с читателем совсем иное. Я не вижу, как вы взаимодействуете. Я могу лишь показать вам, как это бывает у других пар, а вы уже сами должны спроецировать эти примеры на свою ситуацию. Так или иначе, для того, чтобы научиться продуктивно спорить на любую тему, вам для начала придется задуматься о стиле своего общения. Поэтом я посчитала, что первую главу книги стоит посвятить именно коммуникации.

Ты меня никогда не слушаешь!

Обычно люди, с которыми я работаю, приходят с жалобой, что партнер их не слушает и не слышит, хотя, как им кажется, они «годами» пытаются донести до него какую-то мысль. Иногда я спрашиваю, как они представляют, что значит «быть услышанным». И нередко оказывается, что они подразумевают, что в итоге другой должен сделать все так, как они хотят. Согласился? Значит, услышал! Но это не одно и то же. Прислушиваться и соглашаться – разные вещи. И это касается обоих. Тем не менее умение с пониманием выслушать противоположную сторону имеет огромное значение. Однако это свойство слишком часто остается недооцененным! Еще важнее, настаивая на своем, освобождать партнеру пространство для выражения его чувств и взглядов, не совпадающих с вашими. Так создается стартовая площадка для выработки совместных и взаимовыгодных решений.

Слышать другого и соглашаться с ним – разные вещи. Хотя мои клиенты зачастую ставят между этими понятиями знак равенства.

Приведу пример очень характерного диалога, который часто происходит между супругами и не дает им поговорить так, как следовало бы.

Саре и Томасу под тридцать. Они живут вместе пару лет, снимая квартиру. Недавно арендная плата повысилась, и молодые люди задумались о переезде. Один из вариантов – перебраться дальше от центра, хотя они оба ежедневно ездят туда на работу. Это решение вызывает очень противоречивые чувства.

Сара: Я совсем не хочу жить в часе езды от работы, даже если таким образом мы сможем сэкономить.

Томас: Да? А меня это совсем не беспокоит. Я, честно говоря, уверен, что ты очень быстро привыкнешь к новому месту. И, мне кажется, с финансовой точки зрения имеет смысл переехать.

Сара: Но для меня и тридцать минут в пути – стресс, что уж говорить, если дорога будет занимать в два раза дольше.

Томас: Думаю, все будет в порядке. Множество людей нормально справляются с такой ситуацией. При этом будет легче жить, потому что мы не будем платить такую высокую аренду.

Сара: Почему ты меня не слышишь?

Томас: Что ты имеешь в виду?!

Давайте на минуту остановимся в этом месте: создается впечатление, что сейчас произойдет ссора – столкнутся два противоположных мнения. Оба участника разговора приводят аргументы в защиту своей точки зрения, но ни один не считает, что противоположная сторона его слышит и понимает. И ни один не пытается продемонстрировать другому, что он воспринял то, что беспокоит другого. Сара, похоже, уже паникует: она считает, что Томас ее не слышит и не принимает во внимание ее переживания. Она начинает сердиться:

Сара: Почему ты никогда не желаешь представить себя на моем месте? Тебе нужно, чтобы всегда было по-твоему!

Томас: Я вовсе не имел это в виду. Остынь!

Сара: Нет! Не хочу! Почему ты не можешь хоть раз посмотреть на ситуацию моими глазами?

Томас: Я действительно считаю, что время, затрачиваемое на дорогу, не может быть решающим фактором. Ты привыкнешь. Многие люди ездят на работу издалека, для них это нормально.

Сара: Ну, прости меня за то, что я такая ненормальная. Хорошо, сделаем все, как тебе хочется!

Томас: Почему ты всегда так злишься и раздражаешься, когда мы что-то обсуждаем? С тобой невозможно разговаривать!

Оба все больше распаляются в ходе спора. Если бы эта пара была у меня на сеансе терапии, я бы попросила их на мгновение остановиться и задуматься, куда катится этот диалог. Следовало бы обратить внимание на закипающие эмоции и попробовать снизить накал страстей. Кажется, Сару все больше волнует то, что Томас не разделяет ее точку зрения, а Томас переживает, что его беспокойство об общих финансах нисколько не трогает его половину.

В данном случае партнеры по-разному выражают свои переживания. Сара начинает злиться, повышает голос, упрекает, в ее тоне слышен сарказм. Томас, напротив, обращается к логике, приводит, на первый взгляд, вполне разумные аргументы и ссылается на общую практику (на то, что «обычно делают люди»). Сара понимает это по-своему, как указание на то, что она не такая, как все, – «ненормальная». И, вероятно, делает вывод, что ее мнение не имеет никакой ценности. Эмоции зашкаливают и уже не дают продуктивно общаться. Похоже, коммуникация в таком ключе никак не поможет им найти решение, которое удовлетворило бы обоих.

Подобные перепалки между двумя живущими вместе людьми, возможно, неизбежны и по-своему важны как необходимый этап налаживания взаимопонимания. Когда оба поймут, что зашли в тупик, то задумаются о том, есть ли другой, более эффективный способ коммуникации. И в итоге найдут иной подход к выяснению отношений, позволяющий лучше слышать друг друга.

Приведу для контраста такой разговор:

Сара: Я действительно не хочу жить в часе езды от работы, даже если это позволит нам немного сэкономить.

Томас: Да, понимаю, ты уже не раз это повторяла. И что, по-твоему, нам следует предпринять?

У Томаса есть свои собственные соображения относительно этой ситуации, но в данном случае он первым делом признает чувства Сары, интересуется ими, хочет узнать больше и дает своей половине возможность выразить их. Это полностью меняет дальнейший ход дискуссии.

Сара: Мне и сейчас непросто утром собраться и выйти, а если времени на сборы будет в два раза меньше, а времени на дорогу – больше, станет еще труднее.

Томас: Я знаю, как ты не любишь эту утреннюю суету.

Томас демонстрирует, что он услышал Сару. И она чувствует, что ее мнение воспринято противоположной стороной. Молодой человек не спешит высказывать свою позицию, а сдержанно ждет, пока представится возможность сказать о своих переживаниях и о том, как, с его точки зрения, надо решать проблему.

Сара: Но при этом хорошо было бы иметь более просторную квартиру. И я знаю, что денежный вопрос для тебя не последний.

Сара знает, что ее услышали и дали возможность выразить свои мысли, поэтому она спокойнее может выслушать контраргументы и понять, как смотрит на ситуацию ее партнер. Пусть Томас полностью не соглашается с ее возражениями, но он и не отвергает их, утверждая, что нормальные люди так не рассуждают. А значит, не унижает ее достоинства. И не пытается уговорами или угрозами заставить ее отказаться от своих чувств. Выходит, Саре нет необходимости так намертво стоять на своем, удерживая собственную позицию всеми силами. Ее переживания заметили, приняли во внимание, а значит, и не надо повышать голос, пытаясь докричаться до близкого человека.

Томас: Да уж, просторное жилье и ощутимая экономия – это совсем другое дело. Я об этом все время думаю.

Сара: Ну, я не знаю, так трудно решить! Как же мы поступим? Наверное, надо начать смотреть другие квартиры. Может, в процессе определим, как быть.

Томас: Неплохой план. Уверен, что-нибудь придумаем.

Проблема превратилась в проект, над которым они вместе трудятся, а не саботируют его, постоянно переча друг другу.

Второй диалог стартовал так же, как и в первом случае, однако развивался по-другому, потому что Томас с самого начала смог услышать позицию Сары и продемонстрировал это словами: «Да, я понимаю, ты уже не раз об этом говорила». Это радикально поменяло ход беседы, хотя по-прежнему мнение Сары отличается от его мнения. Это уже не стычка, где каждый отбивает атаки противоположной стороны, это открытый и оптимистичный разговор – пролог любого сотрудничества.

Многие из нас недооценивают роль осознанности в общении, а ведь она добрый друг и помощник. Способность принять и проанализировать мнение партнера создает крепкую связь между вами (повторю, при этом не обязательно соглашаться со всеми высказанными идеями). Таким образом вы показываете, что услышали близкого человека. Хотя иногда нам кажется, что само осознание чувств другого означает, что они «берут верх» над нашими собственными и становятся важнее, чем они.

Не бойся за свою правоту, а открытый уважительный диалог – вот пролог для любого эффективного сотрудничества двоих.

Томас на определенном уровне, сознательно или подсознательно, может волноваться о том, что дает слишком большой простор волнениям и страхам Сары по поводу долгой дороги на работу. Возможно, он боится, что ее мнение одержит верх. Но на деле происходит ровно противоположное. Увидев, что партнер принимает как данность ее мысли и чувства, Сара может немного расслабиться, а заодно и поинтересоваться, что думает он. Так у них складывается дискуссия, в которой у обоих есть простор для высказывания. Это уже не битва за единственно правильное решение. Правда, необходимость искать выход никуда не исчезает, и вопрос о компромиссе все равно встанет. Однако заранее созданная благоприятная почва и спокойная атмосфера помогут в этих поисках.

Молодой человек открывает конструктивный диалог вопросом: «Что ты думаешь по этому поводу?» Он демонстрирует интерес, и Сара это замечает. Заинтересованность не всегда просто выразить. Иногда мы так захвачены собственными чувствами или желаниями, так страстно хотим донести именно свою точку зрения, что не в состоянии проявлять внимание к мыслям собеседника. Или так боимся не упустить возможность высказаться, что ни о чем другом и не думаем. Только и ждем, когда оппонент закроет рот, чтобы можно была начать говорить самому. А что, если попробовать слушать другого с единственной целью – лучше понять его? Это может радикально изменить положение вещей.

Полезные фразы, демонстрирующие интерес:

• Что ты думаешь по этому поводу?

• Объясни, что ты хочешь сказать?

• Помоги мне понять…

• Давай подробнее обсудим это.

Изменив что-то в мелочах, мы можем перевернуть всю ситуацию. Осознанный подход к обсуждению темы, выражение заинтересованности, продемонстрированные во втором варианте диалога Томаса и Сары, делают диалог более непринужденным. Если человеку кажется, что его не слышат, у него возникает потребность говорить громче (на повышенных тонах) или более агрессивно, или, по крайней мере, «вбрасывать» как можно больше рациональных аргументов. Следуя этому стереотипу, он пытается выражать свои чувства более навязчиво. Именно так набирает обороты ссора и поляризуются мнения. Вроде бы только что вы с партнером тихо о чем-то разговаривали, обменивались идеями, и вот пожалуйста: уже начались «военные действия». Хотя, казалось бы, никто изначально не собирался биться за свою правоту. Иногда эта схема повторяется снова и снова на разных этапах нашей личной истории: с детства и до зрелых лет близкие нас не слышат. И тогда мы становимся болезненно чувствительными к любому выражению мнения, отличного от нашего. И заранее начинаем беспокоиться о том, что нам не представится возможность высказать свою точку зрения.

Если же вы чувствуете, что вас услышали, как это было с Сарой во втором диалоге, то ваши ощущения окажутся менее категоричными. Наша героиня колеблется: «Ну, я не знаю, так сложно принять решение». Разговор уже не ведется в манере «все будет только по-моему», не превращается в попытку навязать другому свои соображения, а становится совместным поиском выхода из сложившейся ситуации.

А значит, появляется возможность извлекать пользу из идей и подходов другой стороны. Сара беспокоится об одном – насколько много суеты будет в доме, насколько серьезным стрессом станет нехватка времени. Томас больше думает о финансовой стороне вопроса. Если оба избавятся от уверенности, что им необходимо ссориться, чтобы быть услышанными, они смогут лучше сыграть на присущих им различиях. У каждого в распоряжении противоположные – и потенциально взаимодополняющие – ресурсы. Одного не должен сбивать с курса тот факт, что другой думает несколько по-другому. Напротив, этот факт создает более прочную платформу для совместного планирования дальнейших шагов.

Продемонстрированное этой парой умение перейти от непродуктивной беседы к продуктивной станет важным этапом на пути к улучшению коммуникации. В каком-то смысле можно сказать, что первоначальный спор действительно пошел им на пользу.

Вопросы для размышления

• Насколько вам легко выслушать кого-то? В следующий раз во время разговора с партнером попробуйте последить за собой и понять, насколько вы внимательны к тому, что он говорит. Понаблюдайте, перебиваете ли вы, чувствуете ли острую потребность самому высказаться, пытаетесь ли понять собеседника или думаете только о том, что ответить ему? Легко ли перескакиваете на другую тему или задерживаетесь на той, что была поднята оппонентом?

• Насколько качественным вы считаете свое общение с окружающими? Хорошо ли обычно вас понимают другие люди?

• Насколько, по-вашему, члены семьи умеют услышать и понять вас?

Не надо предлагать готовых решений! Просто поговори со мной

Важность осознанности и заинтересованности раскрывается в диалоге Сары и Томаса, который я приведу ниже. Я часто наблюдаю такие беседы: бывает очень заметно, как один из участников отношений демонстрирует разницу подходов к неприятным чувствам другого человека. Томас старается решить все проблемы. Когда Саре что-то дается с трудом, он хочет подсказать ей практический выход. Это прекрасный навык, которым он успешно пользуется на работе. Однако его подруга не в восторге от такой его манеры. Когда он выдвигает предложение, ей кажется, что он делает это, не выслушав ее, не принимает во внимание сказанное ею или показывает, что ее реакция на события неадекватна.

Томас – полная противоположность своей половине. Когда он чем-то расстроен, то хочет, чтобы Сара дала ему совет или предложила решение, а потом двигалась дальше и думала о своем. Ему не надо бесконечно обсуждать проблему, а ей, похоже, именно этого и хочется. Получается, каждый выдает другому ту реакцию, которую ждет сам, а не настраивается на потребности противоположной стороны. Вот наглядный пример.

Томас: Как прошел день?

Сара: Ты знаешь, плохо… Я все время думала о том, куда мы переедем, как все сложится, и это не давало мне сосредоточиться.

Томас: О нет! Не допускай, чтобы эти мысли мешали тебе работать.

Сара: Да, ты прав, но они не выходят из головы. Я все пытаюсь представить, как теперь придется добираться до офиса.

Томас: Знаешь что? Дай себе установку, что будешь думать об этом только дома. Да и потом, ты все равно ничего не можешь решить в течение рабочего дня, только забиваешь себе этим голову.

Сара: Дело не в этом. Да и не важно, могу ли я что-то сделать. Мне кажется, что ты не понимаешь, о чем я говорю…

Итак, Томасу кажется, что он знает, как помочь подруге, но с ее точки зрения, выходит, что он ничего не понимает. А Сара, в свою очередь, не осознает, что тот пытается предложить ей решение проблемы именно потому, что она ему небезразлична. По ее ощущениям, его подсказки лишь закрывают возможности для обсуждения ситуации. Ведь ей хочется поговорить! Оба подходят к диалогу с добрыми намерениями, но с совершенно разных позиций. Им нужно найти выход из сложившегося положения. Если каждый лучше осознает, из чего исходит его собеседник, то появится возможность более адекватной реакции.

Томас дает четкие советы, как решить проблему, в то время как Саре хочется поговорить, обсудить детали. Поэтому им кажется, что они не понимают друг друга.

Познание того, как устроен близкий человек – это труд. Мне кажется, полезно все время задаваться вопросом: «В чем ты нуждаешься? Что тебе необходимо?» Это упрощает разговор, дает обоим простор для обсуждения потребностей. Не факт, что ответ найдется быстро и просто, но вы хотя бы уясните, что каждому из вас нужно. То, что важно для другого, окажется в поле вашего зрения.

Сара: …Дело не в этом. Да и не важно, могу ли я что-то сделать. Мне кажется, что ты не понимаешь, о чем я говорю.

Томас: Окей. Похоже, действительно не понимаю. Но хочу понять. Что могло бы помочь? Что тебе нужно?

Сара: Да ничего на самом деле, просто чтобы ты учитывал, что мне трудно. И чтобы у меня была возможность поделиться этим с тобой.

Томас: Я знаю, как тебе трудно. Тебе, наверное, иногда кажется, что я забываю об этом.

Сара: Нет, мне так не кажется. Просто есть некоторые вещи, которые мне необходимо проговаривать снова и снова вслух. При этом от тебя не требуется предлагать решение проблемы всякий раз, когда я обсуждаю ее с тобой.

Томас: Мне тяжело ничего не предлагать, так уж я устроен… Надеюсь, ты видишь, как мне хочется тебе помочь.

Сара: Хорошо, что ты сказал об этом. Мне достаточно просто знать, что при необходимости ты придумаешь выход. Я тоже неверно понимаю твои намерения. Может, и ты подскажешь, как мне правильно действовать, когда ты чем-то расстроен?

Томас: Я бы хотел, чтобы ты помогала мне «разобрать по частям» те трудности, с которыми я сталкиваюсь. Ты умеешь анализировать, видеть суть.

У этого разговора своя особенная динамика – оба прикладывают усилия, чтобы быть понятыми. Никто из участников диалога не ждет, что собеседнику все станет ясно сразу. Задавая вопрос: «Что тебе необходимо?», Томас дает Саре возможность выразить свои чувства. И Томас, и Сара пытаются выяснить, как правильно реагировать, когда другой расстроен. Они больше не надеются, что как-нибудь инстинктивно поймут, что надо противоположной стороне. Не исключено, что это поможет каждому из них не только понять другого, но лучше осознать свои собственные потребности.

Такой диалог может помочь не только при обсуждении каких-то внешних проблем (таких, как тяжелый день у Сары на работе), но также при попытке урегулирования внутренних конфликтов в паре. Привыкший быстро решать проблемы иногда считает, что если его половина жалуется на какое-то событие прошлого, то это по определению непоправимо. Что бы ты ни сделал, этого уже не изменить, поэтому все, что здесь возможно, – только сожалеть и просить прощения. Извинения бывают небесполезными, однако партнер, не так сильно ориентированный на конкретные действия, может нуждаться в том, чтобы его жалобы просто были услышаны (для него сам рассказ о переживаниях – уже действие). Такому человеку нужно не решение проблемы, а взаимодействие с близким, душевный контакт во время общения. Тому, кто не привык обсуждать одну и ту же тему дважды, трудно понять и принять, что другому ее необходимо поднимать снова и снова. Но такое «хождение по кругу» может указывать на то, что один из партнеров считает, что его не слышат.

Вопросы для размышления

• Что помогает вам в решении проблемы – конкретные действия или сама возможность поговорить о ней? Или и то и другое?

• Что, по-вашему, нужнее и важнее при решении проблемы вашему партнеру?

• Знает ли он о том, какой подход к преодолению трудностей предпочтителен для вас?

Ты просто не понимаешь!

Представьте ситуацию: Томас расстроился и разозлился из-за того, что Сара на пути домой из спортзала зашла в кафе поесть и не сообщила ему об этом. Он вечером отправился в магазин, купил продукты и приготовил ужин на двоих. Вот какой диалог состоялся у них:

Томас: Ты обо мне вообще не подумала! Могла бы хотя бы из вежливости сообщить мне.

Сара: Прости, я была такая голодная после занятий. Но стоит ли делать из этого трагедию?

Томас: Может, хоть в следующий раз ты все же соизволишь предупредить?

Сара: А почему бы тебе в следующий раз не уведомить меня заранее, что ты собираешься готовить ужин и придаешь этому факту колоссальное значение?

Итак, оба считают, что противоположная сторона должна была лучше коммуницировать, ставя в известность о своих планах. Когда двое начинают жить вместе, им действительно приходится менять стиль общения, принимая во внимание особенности и привычки друг друга. И тут обнаруживается, что ваша половина не умеет читать ваши мысли и способ мыслить у нее другой, непохожий на присущий вам. Она не знает, что вас может расстроить, и со своей стороны может выдавать неожиданные реакции на ваши слова и поступки. Попытки преодолеть пропасть, выстроив «мост» с помощью одних лишь слов, не всегда оканчивается успехом.

Некоторые вещи, которые нам кажутся абсолютно очевидными, придется буквально разжевывать партнеру. И это непростая задача. Многие пары приходят к психологу, надеясь, что после нескольких сеансов с профессионалом супруг или супруга преуспеет в телепатии. Или верят, что я научу их волшебному способу общения и все проблемы исчезнут как не бывало. Но в большинстве случаев терапия заканчивается лишь тем, что клиенты понимают: надо более четко доносить свои мысли до противоположной стороны. Когда у двух индивидуумов сильно различается язык, с помощью которого они привыкли коммуницировать в родительской семье, приходится прилагать особые усилия, чтобы донести смысл сказанного. Но даже парам, у которых усвоенный в детстве «язык» схож, все равно придется потрудиться, чтобы научиться точно передавать свои мысли и идеи.

Также бывают ситуации, когда мы сами (иногда совершенно неосознанно) даем себе неверную установку. Желание, чтобы тебя поняли по умолчанию и угадали твои мысли, так велико, что даже и не хочется проговаривать то, что беспокоит. Или мы просто забываем проговорить это, а потом, когда окажется, что партнер неверно нас понял, обижаемся на него, оставляя его в полном недоумении, что же он сделал не так. К этому нужно относиться философски: да, иллюзии, что вас поймут без слов или с полуслова, со временем исчезают. Но одновременно вы осознаете, что партнер сталкивается с теми же трудностями, а это очень способствует взаимной эмпатии.

Как об стену горох

Супруги часто говорят мне на приеме, что есть вопросы, которые они долгие годы пытались проговорить друг с другом, поднимали их вновь и вновь, но возникало ощущение, будто бьешься головой о стену. Обычно проходят годы, прежде чем один из двоих обращается к психологу и заявляет, что брак безнадежен. Многие рассказывали об одном и том же ощущении: глухая стена, закрытая дверь – чувство одиночества, непонимания, иногда отчаяния. Бывает, что такая картина наблюдается «симметрично» у обоих. То есть каждый из них, пытаясь высказать свои мысли и эмоции, натыкается на стену.

Если собеседник отгородился от вас стеной, это не значит, что он равнодушен к вашим словам или ненавидит вас. Может, ему страшно и хочется спрятаться?

Отчасти моя работа как семейного терапевта в том и состоит, чтобы объяснить, откуда берутся эти невидимые преграды. На первый взгляд кажется, что человек закрывается из злости, упрямства, духа противоречия. А может, ему просто очень хочется спрятаться, поэтому возведение барьера становится для него главным делом всей жизни. Это происходит от тревоги, ощущения уязвимости, собственной хрупкости. Когда партнер скажет о тебе что-то или затронет болевую точку, ты можешь захотеть скрыться, защититься или сказать ему что-то обидное в ответ. А если болезненный комментарий резонирует с прошлым опытом, то желание уйти в глухую оборону еще больше возрастает. Представьте, что вы сказали что-то неприятное (пусть и ненарочно). И тут же увидели перед своим носом мгновенно выросший крепостной вал. Вот пример из практики:

Джош и Райана – супруги с двумя детьми. Райана – фрилансер с гибким графиком, поэтому на ней лежат основные заботы о детях. Джош работает в офисе, часто задерживается допоздна, так как участвует в переговорах с американскими коллегами в другом часовом поясе. Райана забирает детей из школы и проводит с ними вечер. Нередко Джош успевает пообщаться с детьми до их отхода ко сну, но много времени посвятить им не может, так как ему часто приходится продолжать работу дома.

Райана возмущена таким положением вещей. Ей не нравится, что мысли Джоша так заняты работой, что даже когда тот физически присутствует рядом, все равно не может эмоционально включиться в жизнь семьи. Когда Райана пытается обсудить эту тему, поднимается крик, а исход всегда один: «Что ты от меня хочешь? – восклицает Джош. – Чтобы я бросил работу?» Райане кажется, что все его попытки найти выход разбиваются о глухую стену.

Однако она с упорством возвращается к неприятному разговору, хотя и знает, что каждый раз будет сталкиваться с одной и той же реакцией.

Райана: Почему ты не можешь задерживаться в офисе дважды в неделю и отказаться от работы из дома? Сейчас получается, что даже когда ты рядом, все равно для нас недоступен. Ты просто о нас не думаешь!

Джош: Нельзя сказать, что я совсем с вами не бываю. Поверить не могу, что ты опять заводишь ту же песню. Неужели мы снова будем это обсуждать?!

Райана: От тебя один негатив! Детям дома нужно отдохнуть, расслабиться, а все, что они видят, – это то, как ты вечно говоришь по телефону. Ты что, не замечаешь, как их это огорчает? К тому же это для них дурной пример: вместо нормального общения один телефон.

Джош: Ты ничего не понимаешь, правда. Я не собираюсь снова обсуждать это с тобой. Знала бы ты, как мне тяжело приходится сейчас на работе! Ты вообще с какой планеты явилась?

Такой разговор заводит в тупик. Райана нападает и критикует, Джош отбивается и ругается в ответ, отказываясь посмотреть на ситуацию глазами партнера, которому кажется, что ее половина – грубая и бесчувственная. Ситуация болезненная для обоих, так что они оба отгораживаются друг от друга, возводя невидимые стены. Джош, возможно, испытывает внутренний конфликт: ему тоже нехорошо от того, что он не может больше времени проводить с детьми. Возможно, это глубже, чем кажется, задевает его за живое – опыт отчужденности одного из родителей он мог пережить, еще когда был ребенком. Райане, вероятно, одиноко и тяжко, так как на нее одну возложены все родительские обязанности. Не исключено, что она даже немного завидует Джошу из-за того, что тот не несет такой ответственности. Вообще ситуация, когда один вынужден зарабатывать и каждый день ходить на работу, жертвуя семьей, достаточно типична, что не делает ее менее трагичной.

Однако ни одно из этих тяжелых переживаний супруги на данный момент не в состоянии обсудить в безопасной и спокойной обстановке, потому что каждый окопался и отстреливается, защищаясь от шквала критических комментариев оппонента. Может, есть способ смягчить риторику, чтобы не нужно было обороняться? Как вам такая альтернатива:

Райана: Понимаю, что тебе не нравится снова это слушать, но мне очень трудно смириться с твоей работой. Тяжело оттого, что ты рядом, но при этом недоступен. Тебе, наверное, тоже непросто?

Джош: Да, это ужасно. Я тоже этим страшно недоволен, но не знаю, что делать. Я бы хотел проводить время с детьми до того, как они идут спать, но тогда непонятно, как успеть сделать все офисные дела.

Райана: Не уверена, что я могу это терпеть дальше.

Джош: Не представляю, как быть, но нам точно необходимо всерьез подумать, как по-другому выстроить свою жизнь.

В данном случае диалог может быть более продуктивным, потому что Райана здесь говорит о собственных отрицательных эмоциях, а не начинает с ходу во всем обвинять Джоша, вызывая в нем ответный негатив. Райана теперь не взваливает всю вину на партнера. Это дает Джошу достаточно свободы, чтобы не чувствовать себя объектом нападок. Ему не надо постоянно обороняться. Так у двоих появляются возможности для совместного поиска решения. Они теперь испытывают больше взаимного снисхождения, так что супруги могут разделить какие-то чувства, оценив болезненность сложившейся ситуации для обоих. Основу отношений отныне составляет не критика; партнеры подходят к семейному взаимодействию с других позиций, смотрят как бы со стороны, хотя и осознают, что ситуация сложная.

Райана может также помочь Джошу справиться с некоторыми неприятными ощущениями, возникающими оттого, что тот мало времени проводит дома.

Райана: Можешь ли ты как-то выстроить свой рабочий график так, чтобы подольше задерживаться в офисе один-два вечера в неделю, а остальные вечера проводить с нами? Мне кажется, так будет лучше для всех. Я знаю, что тебе самому все это не нравится. Может, так ты сможешь эффективнее работать, и нам не придется скандалить в присутствии детей.

Здесь мы видим, что Райана понимает чувства Джоша и даже пытается утешить его.

Они могут вместе погрустить о том, как неудачно все сложилось, вместо того, чтобы злиться друг на друга. Таким образом их союз укрепляется. Может, совместно они найдут хорошее решение, подходящее обоим? И хотя для этого Джошу, вероятно, придется чем-то пожертвовать, сейчас, когда есть поддержка семьи, ему будет легче добиться желаемого.

Обратите внимание, что во втором варианте диалога Райана начинает с того, что говорит о себе и своих чувствах. Это очень важно. Супруги часто признаются мне: «Когда мы знаем, что ощущает другой, гораздо легче ему сочувствовать. Если тебя просто обвиняют, не хочется реагировать мягко, с любовью и заботой». Изменение тона с обвинительного на доверительный часто становится основой для выстраивания плодотворного разговора.

Стоит говорить о собственных эмоциях, пусть даже негативных, а не нападать на партнера, обвиняя его во всех грехах.

Поэтому полезно начинать предложения с местоимения «я». Таким образом вы как бы взываете к состраданию, а не нападаете на собеседника. Стоит также чаще прибегать к объединяющему местоимению «мы». Вы указываете, что проблема общая, а не тыкаете пальцем в ее виновника. «Понимаю, нам трудно говорить об этом…» – куда лучший заход, чем такой: «Ты никогда не можешь меня толком выслушать!» Отношения – это совместное действие и совместная выработка идей по преодолению трудностей, а вовсе не попытка найти ответственного за все беды.

Когда человек испытывает дискомфорт, для него вполне естественно искать внешний его источник, обвиняя другого, или отыскать для своего чувства какой-то иной выход. Райана ощущает себя одинокой, покинутой. Однако жестокая ирония состоит в том, что, обвиняя Джоша, она может получить такую реакцию, в результате которой окажется еще более одинокой. Если Райана сможет точно и ярко описать, насколько она слаба и уязвима, то ей скорее удастся получить нужный отклик и помощь.

Неприятные эмоции могут быть глубоко скрыты и неосознаваемы. Нередко они уходят корнями в прошлое. Тонкие переживания оказываются спрятаны за специально возведенными вокруг них каменными стенами.

Терапия помогает человеку раскрыть свое глубинное «я», показать свой внутренний мир и дать к нему прикоснуться. Для этого создается особенная безопасная среда. Если проявить больше интереса к другому человеку, то одновременно вам откроются возможности для демонстрации своего уязвимого и нежного внутреннего мира. Наивно было бы думать, что возведенные стены при этом будут полностью разрушены. Более реалистичным представляется другой образ: вы не ломаете преграды, а делаете в них проходы.

В ходе такой работы вы узнаете о партнере очень многое, в том числе поймете, как именно он выстраивает барьеры. Во время спора или простого разговора, когда вдруг заметите, что он выставляет защиту, остановитесь и задумайтесь, в чем истинная причина такой реакции. Обнаружив больное место и попытавшись понять, почему оно таковым является, мы откроем для себя нечто очень важное. И обратное тоже верно: когда сказанное или сделанное партнером вдруг болезненно отзывается в нашей душе, это знак, что надо кое-что обдумать. Нащупали болезненную точку в себе – проявите к ней внимание. Пара сама по себе – некое подобие терапевтической мини-группы. Во всяком случае, можно сделать ее таковой, если создать атмосферу для конструктивного разговора о непростых вещах.

И со временем сложные чувства станут более понятными и менее пугающими, страх задеть больную точку уйдет, и мы перестанем отгораживаться стеной от самых близких и дорогих людей.

Вопросы для размышления

• Как в вашей паре принято обсуждать болезненные темы? Склонны ли вы говорить сначала о своих чувствах или сразу приступаете к критике?

• Способны ли вы переформатировать общение с партнером по сложным вопросам, сделав акцент на высказывание от первого лица («я-говорение»)?

• Как вы реагируете, когда партнер говорит о своем тяжелом опыте?

Критический тон

В нашем общении огромное значение имеют интонации. Далеко не всегда обижают сами по себе слова или связанные с ними эмоции. Часто вся суть в том, в каком тоне мы говорим с противоположной стороной. Когда участники отношений это поймут, изменится характер их диалогов: уйдет негатив, разговоры станут более продуктивными. Надо сказать, что есть люди, особенно чувствительные к критическим ноткам в силу своего прошлого опыта. Как правило, в детстве они сталкивались с жестокой критикой, авторитарным способом воспитания или грубостью.

Очень полезно бывает обсудить все это с партнером. Рассказать близкому человеку, как ты воспринимаешь его тон, и дать ему возможность высказать, как он видит эту проблему. Кроме прочего, интонации несут в себе определенную информацию. Если вам постоянно слышится злоба в голосе вашей половины, то, возможно, конфликт серьезнее, чем кажется на первый взгляд, и в нем следует разобраться.

Интонации не дают нам прямой информации, но они как бы опережают нашу рефлексию и передают глубинные чувства раньше, чем мы сами готовы сделать это осознанно. Научитесь читать эти упреждающие знаки, сообщающие, что вам надо сесть и серьезно поговорить. Не исключено, что поначалу все будет выходить неловко, но со временем вы сможете замечать накапливающуюся агрессию на ранней стадии и справляться с ней до того, как она достигнет апогея.

Вопросы для размышления

• Обращаете ли вы обычно внимание на тон, которым с вами разговаривают? Насколько вы чувствительны к интонациям? Какое влияние они оказывают на ваше общение с партнером?

• Как, по-вашему, другие воспринимают ваш тон?

Слишком бурная реакция

Одна из часто возникающих проблем – жалоба одного из партнеров на то, что второй очень быстро «раскаляется добела». Создается впечатление, что человек впадает в ярость мгновенно и на пустом месте. Такая реакция кажется чрезмерной, неоправданной и неприятной, а иногда вызывает просто шок. В итоге разгорается скандал уже не по существу вопроса, а из-за самого выплеска гнева. «Почему ты так бурно реагируешь?» – так я обозначила тип ссор, при котором одна сторона заведомо обвиняет другую в чрезмерном раздувании проблемы.

Если ситуация выходит из-под контроля и появляется угроза жизни и здоровью – к этому надо отнестись серьезно. При возникновении подобных споров в относительно безопасной обстановке я бы предложила супругам задуматься вот над такими вопросами:

• Какое влияние выплеск гнева оказывает на человека, на которого он выливается?

• Откуда на самом деле берется этот гнев?

• Не проявлял ли человек, выплеснувший агрессию, регулярно злобу и гнев в последнее время? Замечал ли он такое за собой раньше? И если нет, почему? Почему негативные эмоции так накопились, что их невозможно сдержать?

• Возможно, потерявший самообладание безуспешно пытался добиться понимания ранее?

• Может быть, тот из супругов, на которого обрушился гнев, тоже на что-то злится, но не находит возможности открыто выразить свои чувства?

Размышления на эти темы должны помочь паре найти потенциальные очаги конфликтов до того, как эти конфликты разгорятся. Это позволит сообща искать решение проблемы, а не считать, что все дело в одном из них – в том, кто не в состоянии обуздать свои эмоции.

Во время бурного конфликта в центре внимания оказываются гнев или обида, а причины взаимного недовольства остаются в тени.

Игра в молчанку

Кэз и Дэмиан, молодые люди чуть старше двадцати, на первой же консультации продемонстрировали мне свой стиль общения. Кэз намеренно уселась почти спиной к своей половине и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая: «Я ничего говорить не собираюсь». Когда я спросила, почему, по ее мнению, они пришли за помощью психолога, она заявила, что об этом надо спрашивать Дэмиана: «Это ведь он считает, что у нас проблемы». Она на него за что-то дулась и не желала ничего обсуждать.

Парень выразительно взглянул на меня и сказал: «Вот видите? Мне постоянно приходится сталкиваться с таким отношением. Ничего удивительного, что мы оказались здесь».

Похоже, он считал, что проблема в Кэз, а она всем своим видом указывала на него как на корень зла.

Не сказать, что в этой паре совсем не было контакта. Напротив, они очень ясно давали понять друг другу, что думают. В чем самая суть конфликта, мне пока было не ясно, но очень любопытно. Я почувствовала, что в поведении Кэз есть что-то, что выдает уязвимость и досаду. Но она закрылась, спряталась в свою раковину. Обида служила ей броней. В моем кабинете повисла тяжелая тишина.

Молчание девушки было таким эмоционально насыщенным, что мешало нам искать решение этой загадки. При этом было понятно, что Дэмиан все же должен что-то знать о причинах недовольства подруги. Во всяком случае, это следовало из ее поведения.

Примерно так же, как в ситуации со вспышкой гнева, на которую перетягивается в итоге все внимание спорящих, в данном случае в центре коммуникации оказался сам факт обиды партнерши, а не причины ее возникновения. Безусловно, здесь фигурируют сильные чувства, в которых нам необходимо разобраться. Чтобы хоть как-то продвинуться в этом направлении, каждой стороне конфликта придется оставить те позиции, которых они придерживаются сейчас. Кэз должна перестать считать, что Дэмиан сумеет прочитать ее мысли, а ему стоит преодолеть ее нежелание общаться и попробовать создать условия для доверительного общения, которые позволят ей высказать свои претензии. Когда каждый из двоих немного уступит другому, тут же выяснится, почему на самом деле дуется Кэз. Сейчас ее реакция – лишь симптом неблагополучия, которое следует устранить. Им нужно сделать шаг навстречу друг другу и перейти на следующий этап, когда они смогут конструктивно поговорить о том, что каждого огорчает.

В какой-то момент Дэмиан смог сформулировать, какое влияние на него оказывает поведение подруги: «Когда Кэз начинает обижаться, я не могу оставаться равнодушным. Я расстраиваюсь и даже немного паникую. На самом деле это ужасно! Мне начинает казаться: что бы я ни сказал, будет только хуже. Все время чувствую себя как на иголках».

Для Кэз это стало некоторым сюрпризом. Она не знала, что ее действия настолько беспокоят Дэмиана. Она призналась, что иногда бывает настолько поглощена своей досадой и недовольством, что особенно и не думает, как это сказывается на партнере. Ей трудно было переносить некоторые ситуации, она злилась, но не желала говорить ему гадости, поэтому предпочитала просто мрачно замыкаться в себе. То есть ее обиженное молчание было попыткой избежать грубого выплеска эмоций. Паре удалось, находясь вне острой ситуации, обсудить некоторые эпизоды, вызывавшие возмущение девушки. Оба участника отношений в такой ситуации смогли проявить эмпатию и обдумать, как впредь не допускать подобных моментов. «Я поняла: надо перестать надеяться на то, что он сам каким-то волшебным способом узнает, что меня не устраивает», – подытожила Кэз. А Дэмиан добавил: «Если что-то не так, я хочу, чтобы ты мне сказала, в чем дело. Мне действительно хочется это знать. Даже если слышать это неприятно, важно, чтобы ты высказывала то, чем ты недовольна. Это лучше, чем ледяное молчание, смысл которого, честно говоря, у меня не получается расшифровывать».

Ни одному из этих молодых людей не нравилось находиться в ситуации, когда один молчит, а другой не знает почему. Но вместе им удалось понять: чтобы подобное не повторялось, придется приложить усилия для общения, с одной стороны описывая собственные ощущения, с другой – прислушиваясь к тому, что говорит противоположная сторона.

Вопросы для размышления

• Бывает ли у вас в семье, что вы перестаете друг с другом разговаривать?

• Что вам помогает преодолеть подобную ситуацию? Если вы обижены или на вас обижаются, хотите ли вы это обсуждать или считаете, что помолчать – хороший выход? Молчание может считаться конструктивным решением, только если такой вариант заранее согласован примерно в таком ключе: «Я вижу, что ты сердишься и предпочитаешь, чтобы тебя сейчас никто не трогал. Но если захочешь поговорить, я готов/готова».

• Как вы себя чувствуете, когда замыкаетесь в себе, но вот-вот готовы сорваться?

Избегание конфликтов

Такой подход к взаимодействию вполне приемлем, если в паре все благополучно, супруги нормально ладят и не ссорятся. Все работает – ну и отлично! Как говорится, зачем чинить то, что не сломано? Однако мне доводилось работать с семьями, которые осознанно или неосознанно всеми силами старались избегать трудных, но необходимых бесед на важные темы. Запросто может сложиться ситуация, когда оба всеми силами стараются не замечать «присутствия слона в комнате». Когда вопросы, по которым мнения расходятся, существуют, но не обсуждаются, накапливается недовольство. Кризис зреет и со временем разрастается до таких масштабов, что уже не оставляет пространства для маневра. Нередко именно в таком состоянии люди обращаются за помощью к психологу и тут быстро понимают, что со спорной проблемой следовало бы разобраться раньше, чуть ли не два-три года назад. А они не разбирались, потому что боялись поссориться. Иногда «слон» уже настолько велик, что почти «задавил» сами отношения. Или скопилось целое «стадо слонов», причем оба супруга приложили руку к их взращиванию, возможно, не осознавая этого. Вот пример.

Рут чуть за пятьдесят. Она обратилась к психотерапевту, когда собиралась разводиться с мужем Рэем. По ее словам, причина расставания – «сложности с коммуникацией». Супруги прожили вместе двадцать пять лет, у них двое детей-подростков. Женщина сказала, что всегда мечтала о близком общении с мужем, но Рэй никогда «не проявлял эмоций», «с ним трудно было разговаривать», «никогда не интересовался» чувствами жены.

По ее ощущениям, они давно перестали быть партнерами, но продолжали жить вместе из-за детей. Секса, по ее признанию, уже нет. Женщина устала от таких отношений и злилась на Рэя за то, что он занимается детьми и домом гораздо меньше, чем она. Да еще и не ценит ее вклад в семейную жизнь. Еще страшно сердило, что «в финансовом отношении он абсолютно безнадежен».

В общем, она отправила ему электронное письмо, объявив, что их отношения закончены.

Некоторые моменты, с которыми она столкнулась, я разберу в последующих главах. Чуть позже мы поговорим о том, как случилось, что Рут оказалась в роли, которую для себя не выбирала, и что произошло у супругов с интимной жизнью. А пока мне бы хотелось отметить, что моя пациентка снова и снова повторяла одну формулу: «Плохая коммуникация».

Эта пара долгие годы не находила возможности обсудить то, что же все-таки не удовлетворяет жену. В итоге семья оказалась у черты, когда уже ничего не поправишь. Рут призналась, что оба всегда старались избегать конфликтов, но это, похоже, привело к утрате близости.

Рут представляет дело так, будто только Рэй во всем виноват: «С ним невозможно разговаривать!» Однако я поинтересовалась, не прилагала ли и она усилий к тому, чтобы обходить острые углы. Если мы попробуем вообразить, как развивалась их жизнь, то наверняка сможем понять, что каждый сделал или не сделал, чтобы сохранить этот союз.

Супруги не сумели найти общий язык для обсуждения трудных вопросов. Если бы хотя бы иногда кто-то из них дал бы волю чувствам и выплеснул свое недовольство, это позволило бы им разобраться в том, что творится у каждого внутри. Они бы многому научились во время конфликта, но вместо этого молчали, со временем все больше отдаляясь друг от друга. Рут описала это как движение по параллельным, никогда не пересекающимся траекториям.

Женщина пришла на терапию одна. Наверное, ей казалось, что предпринять такой шаг на закате отношений вдвоем уже невозможно.

«Мы столько проблем заметали под ковер, что он у нас возвышался на метр от пола», – шутила Рут.

Причины, по которым такие пары, как Рэй и Рут, оказываются не в состоянии наладить нормальное общение, глубоки и сложны. Тут невозможно переключить тумблер, сказав просто: «Начните разговаривать». Страшно открываться перед другим человеком, страшно высказать неоднозначное мнение… Эти страхи могут быть связаны с опытом прошлого, зачастую приобретенным еще в детстве и юности. Выяснилось, что отец Рут был глубоко несчастлив, а у матери был роман на стороне. Все знали об этом, но никогда не обсуждали ситуацию вслух. Не исключено, что отец страдал от депрессии.

Почему же моя пациентка терпела все это столько лет, а тут вдруг решила обратиться к психотерапевту? Учителя в школе, где учится ее дочь, заметили, что у девочки повысилась тревожность, и отправили ее к школьному психологу. А тот поговорил с Рут и сказал, что, по его представлению, у девочки проблемы из-за того, что дома очень напряженная атмосфера. Для Рут это стало ударом. Больно было думать, что они с мужем создали такой климат. По ее словам, она всеми силами пыталась не замечать проблем в их отношениях, но теперь, когда оказалось, что это невыносимо и для дочери, нужно было что-то предпринять. Ей не хотелось, чтобы девочка росла, думая, что так все и должно быть в нормальной семье. Рут осознала, что она воспроизводит в своих отношениях модель коммуникации, неосознанно усвоенную ею в родительском доме.

Каждый из нас несет «багаж» своего прошлого, который дает о себе знать в общении с партнером. Прислушивались ли к ребенку или нет, в каком тоне и каким языком с ним говорили – все это имеет значение в последующей жизни. Мы наследуем от родных представления о норме, в том числе отношение к конфликтам и даже восприятие юмора. То, что вам кажется приемлемым, может выглядеть совсем по-другому для вашей половины. Так что принципиально важно осознавать эти пришедшие извне нормы и обсуждать их.

Подробнее о «родительском наследстве» я буду говорить в следующей главе, но здесь еще раз подчеркну: при возникновении трудностей с коммуникацией полезно первым делом разобраться в изначально существующей у супругов разнице подходов к улаживанию разногласий.

Нередко в самом начале общения с клиентами я ставлю перед ними следующие вопросы: «Как в доме ваших родителей было принято обсуждать проблемы? Устраивал ли вас их подход? Как, по-вашему, пара должна улаживать споры, устранять недопонимание?»

Если супруги не находят пригодный для обоих способ обсуждения различий, противоречия будут накапливаться, и весьма вероятно, семейный союз распадется, как это было у Рут. В случае, когда кто-то из двоих склонен избегать сложных тем или повторять сценарии, сложившиеся в родительской семье, нужно вовремя заметить и отрефлексировать на подобные тенденции.

Вопросы для размышления

• Какую модель коммуникации вы усвоили с детства? Как в родительской семье было принято обсуждать трудные вопросы?

• Как вы улаживаете разногласия в паре сейчас? Какие способы подходят вам обоим?

Взаимопонимание

Различия в стиле общения не всегда следует рассматривать в контексте опыта, полученного в детстве. Иногда двоим достаточно разобраться и обсудить разницу в устройстве личности каждого из них. Иными словами, установить, как действует «операционная система» у каждого из них и каковы ее возможности. Если бы ко всякому индивидууму прилагалась четкая инструкция по эксплуатации, я бы, наверное, лишилась работы. Потому что в значительной степени моя задача состоит в том, чтобы создать пространство, в котором двое могут лучше узнать друг друга и разобраться в особенностях характера. В общем, этот процесс взаимного познания и составляет суть отношений. Каждый пытается уяснить, на какие кнопки супруга стоит (или не стоит) нажимать. Чем лучше человек знает самого себя, тем легче объяснить другому, как наилучшим образом с ним обращаться. Так налаживается коммуникация и выявляются триггеры, а кроме того, мы еще глубже начинаем понимать самих себя и свои потребности.

К примеру, один из вас предпочитает открыто обсуждать любой вопрос, а другой полагает, что следует разговаривать только на те темы, которые не вызывают противоречий. Один любит все планировать, в том числе и беседу с близким человеком, а второй выступает за спонтанность. Одному нужно, чтобы во время разговора ничто не отвлекало его, а другой вполне готов обсуждать важные моменты во время прогулки или находясь за рулем. Один не умеет концентрироваться, а другой может оперативно сосредоточиться на чем угодно. Один быстро начинает ощущать интеллектуальную и моральную перегрузку, а другому легче переваривать большие потоки информации. Один не переносит повышения голоса, а другому это нипочем. Один умеет слушать, а другому нужны особые условия, чтобы усвоить то, что ему говорят.

Иногда различия в типах коммуникации легче понять и принять, если разобраться в нейробиологических нюансах, то есть в разных способах работы мозга. Интерес к другому, стремление узнать его получше, осознание, что у всех у нас разные «заводские настройки» – все это помогает супругам грамотнее выстроить общение, учесть все тонкие и чувствительные особенности двух входящих в контакт личностей.

Когда Анни и Лео пытались поговорить на какую-то непростую тему, они каждый раз попадали в одну и ту же ловушку. Анни приступала к делу без всяких предисловий, внезапно и резко, а Лео быстро выходил из себя, так что продолжать беседу было невозможно. Партнер начинал так бушевать, что для Анни это было совершенно невыносимо. И дальше спор уходил в сторону: он покидал изначальное русло, и они ссорились уже не по основному вопросу, а по поводу того, как следует и как не следует вести дискуссию.

Даже когда мы осознаем, что делаем что-то не то, очень трудно изменить стереотип поведения. Анни могла продолжать действовать по привычке, внезапно вбрасывая вызывающие противоречия темы, и при этом надеяться, что со временем ее подход будет принят и перестанет вызывать бурную реакцию. Лео же, со своей стороны, так и продолжал бы регулярно терять самообладание и тем самым бесить подругу. Я не виню ни одного из них. Просто надо понять, что таким способом они никогда не смогут построить конструктивного диалога.

Повторяя в общении один и тот же сценарий, вряд ли можно добиться от партнера новой реакции.

Нетрудно представить себе, что ждет эту пару, если она не приложит усилий и не задумается о том, чтобы изменить динамику общения. Пора перестать считать, что, повторяя одни и те же действия, можно когда-нибудь получить принципиально новую реакцию на них.

Для начала нужно осознать, что сложной ситуации надо уделить чуть больше внимания. Лео явно требуется больше времени, чтобы освоить любую информацию. Он, собственно, потому и терял контроль над собой: это был его способ справиться с нахлынувшими мыслями и чувствами. Ему полезно было бы осознать эту свою особенность и объяснить Анни, как это работает (в спокойной обстановке, а не на пике эмоций). А та, в свою очередь, должна обдумать этот факт и сделать выводы. Может, ей придется впредь действовать медленнее и осторожнее. И тогда совместными усилиями они создадут оптимальную для них площадку для переговоров. Анни, со своей стороны, тоже должна доступно объяснить Лео свое негативное отношение к истерикам и бурным выплескам гнева.

Анализ стилей общения и разных подходов к обсуждению трудных вопросов требует наблюдательности и чуткости, причем не только по отношению к другому, но и к себе. Научившись справляться с различиями (вы ведь непременно обнаружите эти «острые углы», наткнетесь на них), можно попытаться наладить продуктивное общение. Может, не всегда оно будет проходить гладко, но гораздо важнее сам факт, что оно будет существовать.

Вопрос для размышления

• Какая обстановка должна сложиться, чтобы вы могли нормально поговорить, и какой подход к подобной беседе был бы оптимальным для вас?

Важный разговор в неподходящее время

Во время локдауна я работала в программе помощи парам, столкнувшимися с трудностями общения в этот непростой период. Мне часто задавали один и тот же вопрос: как правильно выбрать момент для серьезного разговора? В ситуации, когда нет четкой границы между работой и домашним досугом, супруги вдруг обнаружили, что по-разному оценивают, какое время можно считать подходящим для важной дискуссии.

Питер и Эстер не раз ссорились по этому поводу и, наконец, решили обратиться к специалисту. Они признались, что ранее самыми неспокойными для них оказывались те часы, когда Питер обычно возвращался из офиса. Эстер, проведя целый день дома с малышом и старшими детьми, хотела тут же рассказать мужу обо всех событиях, но тот предпочитал сначала отдохнуть в тишине, а потом уже контактировать с близкими.

В карантин проблема усугубилась: возвращение главы семьи с работы представляло собой его «выход из кабинета на втором этаже на кухню». По его ощущениям, стоило ему покинуть рабочую зону, как Эстер тут же приступала к нему с разговорами. Ему было тяжело это выносить. Он понимал, что жене тоже трудно и ей требуется общение после долгих часов ухода за маленькими и уроков со старшими (дети на домашнем обучении). Вместе с этой парой мы проанализировали ситуацию, сконцентрировавшись на том, как выделить подходящее для обоих время для общения. Оптимальным оказался момент, когда дети отправлялись спать. Эстер сказала, что тогда ей придется дольше терпеть, сдерживая и эмоции, и желание выговориться, что само по себе непросто. Но если в этом случае муж будет более внимателен к ее переживаниям и лучше сможет ее выслушать, то, возможно, потерпеть действительно стоит.

Вне зависимости от карантина парам очень важно выбирать правильное время для серьезных дискуссий. В жизни происходит много событий, и обстоятельства не всегда располагают к беседе. Поддержание коммуникации критически важно для сохранения близости, при этом не всякую эмоцию нужно выплескивать незамедлительно, в то самое мгновение, когда она возникла. Копить в себе сильные чувства, которые хотят выхода, иногда очень нелегко, однако нельзя не учитывать, насколько в данный момент партнер способен вам помочь. Кто-то из вас может быть не настроен на общение здесь и сейчас: думает о другом, пытается заснуть или занят своими переживаниями. Мне часто доводилось работать с родителями, годами страдающими от недосыпания. И все они каждый раз мучительно решали, годится ли, к примеру, сегодняшний день для обсуждения со своей половиной какого-нибудь противоречивого вопроса или непростого решения. Они оценивали настрой и состояния духа близкого человека, прежде чем поднять трудную тему. В этом деле неизбежно придется учиться на собственных ошибках, чтобы понять, чтó подходит именно вам двоим.

Особенно тщательно выбирать момент для тяжелого разговора придется, когда в доме есть дети. Тут действительно стоит задуматься о конфиденциальности, потому что юным членам семьи не полезно быть свидетелями родительского спора. При этом недопониманий у взрослых может быть много, а времени на обсуждение – мало (подробнее об этом в главе 6). Это вовсе не значит, что вы не имеете права возражать партнеру в присутствии ребенка. Напротив, вы должны продемонстрировать ему позитивную модель спора и возможность сосуществования различных мнений. Однако мне неоднократно приходится сталкиваться с тем, как длительные конфликты взрослых травмируют детей, так что ни в коем случае нельзя забывать об их чувствах. Если пара не в состоянии прийти к согласию, когда и как спокойно и безопасно для окружающих разрешить свои противоречия, если их эмоции кипят слишком бурно и возникают скандалы, то, вероятно, потребуется помощь профессионала.

Вопросы для размышления

• Как вы выбираете место и время для обсуждения важных вопросов?

• Есть ли у вас «особенные» часы, когда вы наиболее открыты для общения и готовы поинтересоваться, как идут дела у близкого человека? Можете ли вы проявить инициативу и осознанно запланировать такие «периоды для контакта»?

• Какое время, с вашей точки зрения, самое неподходящее для такого общения?

• Приемлемо ли, по-вашему, если партнер прямо вам скажет: «Сейчас неподходящий момент»?

Ради чего стоит конфликтовать?

Часто говорят, что если уж вступать в конфликт, то по серьезному поводу. В общем, овчинка должна стоить выделки. Правда, реализовать этот принцип на практике нелегко. Как пары могут объективно оценить, какой спор стоит вести, а какой – нет? Данный вопрос тесно связан с тем, как мы выбираем время для важного разговора. Иногда это просто одна и та же проблема.

Если вскрыть глубинный источник разногласий, то, возможно, уже не придется спорить из-за целого ряда раздражающих мелочей.

Очень надеюсь, что хотя бы некоторые из предложенных в моей книге идей помогут супругам лучше разобраться в возникающих противоречиях. Не пытайтесь обсуждать все разом; не старайтесь единовременно слить все накопившееся недовольство друг другом (это касается любых трений, в том числе таких мелочей, как спор по поводу мытья посуды). Если кто-то из вас чувствует, что партнер обрушивает на него «поток сознания», это служит сигналом, что проблема достаточно глубока и требует внимания. Выявив корневую причину происходящего, вы, возможно, избавитесь от необходимости спорить из-за целого ряда мелких недоразумений.

Чтобы понять, за что следует побороться, а на что махнуть рукой, обдумайте следующие моменты:

• Может, мы уже сталкивались с этой проблемой ранее?

• Развивается ли назревающий конфликт по уже стандартной, сложившейся схеме?

• Если все это так, стоит ли снова ссориться по тому же поводу или лучше попробовать поискать иное решение?

• Могу ли я пережить сегодняшний день, не поднимая спорный вопрос здесь и сейчас?

• Допустим, меня выводит из себя, что он/она вновь и вновь бросает уличную обувь посреди коридора, но стоит ли все это скандала?

• Как будут развиваться события, если я все же поставлю вопрос ребром здесь и сейчас?

С одной стороны, если у вас возникают трудности, советую не прятать голову в песок, а разбираться сразу. С другой – иногда следует глубоко вдохнуть и выдохнуть, взять короткую паузу, прежде чем ввязаться в спор или начать жаловаться. Подумайте, подходящий ли сейчас момент для этого? Даст ли это тот результат, который мне хотелось бы получить, или можно действовать другим, более эффективным способом?

Иногда альтернативного пути нет и приходится идти на конфликт. Но делать это нужно обдуманно и конструктивно, чтобы была возможность впоследствии восстановить мир в семье.

Восстановление согласия

Один из самых важных навыков, который стоит развивать паре, – это умение совместно анализировать различия во мнениях относительно того или иного события. Значительная часть моей работы в сфере семейного консультирования состоит именно в том, чтобы обучить моих клиентов этому искусству. Мы находим у супругов точки несогласия, и сразу становится ясно, какие ценности свойственны каждому из участников отношений.

Подобные «восстанавливающие беседы» действительно способны исцелять отношения, то есть приводить пару снова к единству. Любящие учатся возвращаться обратно к нормальной жизни после того, как ссора сбила их с пути. Дело не только в том, чтобы вернуть мир. Очень важно осознавать, что кризисные моменты многое открывают человеку о партнере и о себе самом. Всякий раз, когда происходит несовпадение и ваша половина признается вам в этом, вы чуть лучше узнаете того, кто постоянно находится рядом. Всякий раз, когда супруг или супруга говорит, что́ его или ее не устраивает, это, кроме болезненного укола, дает полезную информацию и позволяет вам взглянуть на себя со стороны. Однако когда мы ссоримся (даже из-за мелочей), то отдаляемся друг от друга. Постепенно отчужденность накапливается, и важно поймать момент, чтобы вовремя «сшить» расползающуюся ткань отношений.

Клиенты часто рассказывают мне, что им неоднократно приходится спорить по одному и тому же поводу. Одна и та же перепалка по пути домой от тестя с тещей, одни и те же жалобы, что жена снова бросила полотенце на кровати или муж снова вернулся домой очень поздно. Оба чувствуют, что попали в замкнутый круг, и не знают, как из него выйти.

Можно ничего не делать с этой повторяемостью. Для некоторых пар такие регулярные перебранки становятся чем-то вроде старых и стоптанных, но привычных тапочек, превратившихся в неотъемлемую часть совместного быта. Эдакая «фишка» конкретно этих отношений, неприятность, не требующая устранения. Но бывает и по-другому: навязчиво возвращающийся конфликт выводит из равновесия. Такие ссоры раздражают и не приводят к решению стоящих за ними проблем.

Один из способов переформатировать скандал во что-то более конструктивное – это разобраться с той или иной трудностью в спокойном состоянии, а не в пылу скандала. Подойти к делу с холодным рассудком и вместе проанализировать, что происходит. Что думает один, и как видит ситуацию другой. С интересом и здоровым любопытством разобрать позицию каждого и попытаться понять, что каждый столь эмоционально пытался доказать.

Конечно, есть риск, что во время такого разбора полетов вы снова начнете ругаться. Именно поэтому люди часто избегают долгих и трудных дискуссий. Тут полезно заранее оговорить некоторые правила ведения беседы. К примеру: «Если в ходе разговора кто-то из нас начнет сердиться, то следует прерваться и подождать, пока чувства немного остынут». Если тема слишком больная и чувствительная, то, возможно, следует привлечь третью сторону, чье присутствие поможет сдержать страсти и создаст более безопасную среду для поиска выхода из сложившейся ситуации.

Именно такая работа по восстановлению отношений позволяет нам лучше узнать друг друга. Можно многое выяснить и переосмыслить. Коммуникация как раз и состоит из постоянного повторного пересмотра важных вопросов. Но чтобы разобраться в своих чувствах и чувствах партнера, требуется время.

Джексон и Наоми часто ссорились, так как молодой человек считал, что ее родственники слишком много вмешиваются в их жизнь и критикуют принятое им решение оставить работу по найму и открыть собственный бизнес. Его подруга защищала своих родных, причем довольно жестко. Джексон очень злился и в пылу гнева говорил гадости о семействе Наоми. Неприятные стычки в паре происходили вновь и вновь.

Джексон: Прости меня за вчерашнюю ссору.

Наоми: Я до сих пор не могу поверить, что ты мог сказать такое о моих близких. Я не подозревала, что ты ощущаешь такое…

Джексон: Слушай, ну я же уже извинился. Чего еще тебе нужно?

Наоми: Не думаю, что на этом вся история закончится.

Джексон: Не знаю, что еще сказать, если ты не принимаешь моих извинений. Разве этого недостаточно?

Обсуждение ссоры в таком ключе не даст положительных результатов. Джексон извинился и посчитал инцидент исчерпанным, но таким образом он заблокировал пути для более глубокого изучения ситуации. «Прости» оказалось дорогой в никуда.

А вот пример более продуктивного диалога:

Джексон: Прости меня за вчерашнюю ссору.

Наоми: Я до сих пор не могу поверить, что ты мог сказать такое о моих родных. Я не подозревала, что ты ощущаешь такое…

Джексон: Слушай, я плохо говорил о них, потому что вся эта история вывела меня из себя. Мне очень обидно, когда твой отец критикует принимаемые мной решения. Я понимаю, что он волнуется за нас, но и меня надо понять, я тоже нервничаю.

Джексон в данном случае описывает свои чувства – наверное, таким образом Наоми будет легче осознать, что с ним происходит, и посочувствовать, а также разобраться в собственных переживаниях.

Наоми: Я знаю, что тебе тяжело. Мне жаль, но иногда папа бывает резок. Я тоже расстроена. Больно было слышать такие слова от тебя в его адрес.

Джексон: Понимаю, я зашел слишком далеко, потому что очень разозлился. Сознаю, что они вмешиваются потому, что беспокоятся о нас.

Наоми: Ладно. А теперь расскажи мне, что тебя так волнует сейчас?

Это намного более честная беседа двух неравнодушных друг к другу людей. Наверное, каждому из них неприятно и даже страшно погружаться в переживания и страхи противоположной стороны. И все же они готовы вести диалог, делиться друг с другом и таким образом учиться взаимной поддержке. Эти двое не застряли в поверхностном конфликте, а решились копнуть глубже, чтобы найти его причины и понять что-то важное о себе и о партнере. Вернувшись «в нормальную колею», они станут ближе друг другу. Осознание, почему Джексон так вспылил накануне, может оказаться по-настоящему прорывным фактором в их отношениях.

Просто извинись

Диалог Джексона и Наоми конструктивен, так как в нем обе стороны на равных высказывают свою позицию и делятся чувствами, а также каждый просит прощения за свои поступки. Тут есть опасность: когда первый извинится, его оппонент может ухватиться за это и заявить: «Да, во всем виноват именно ты». И в то же время такой подход открывает больше возможностей для взаимного прощения, а не для взаимных нападок. Если у пары налажена коммуникация, если климат в семье благоприятный, если супруги готовы слышать и слушать, а также намеренно создают безопасную среду для того, чтобы говорить о сложных чувствах, то сложившаяся в семье атмосфера позволит каяться и признавать ошибки.

Когда знаешь, что на тебя не набросятся с кулаками, сказать «прости» не так уж трудно.

Парам полезно было бы задуматься о том, в каких ситуациях стоит просить прощения. Они могут быть очень разные. Если речь идет о вопросах, где правда очевидна и недвусмысленна, извинения наверняка окажутся кстати: «Прости, я все неверно понял / я зря так сказал / неправильно поступил». Но бывают и более запутанные ситуации: «Прости, я сделал что-то, что ты так болезненно воспринимаешь. Не знал, что это на тебя так подействует». Здесь речь идет не о том, что кто-то прав или виноват (это всегда неоднозначный вопрос), а больше об осознании воздействия, которое те или иные слова или поступки оказали на близкого человека.

Не всегда легко увидеть, за что следует просить прощения. Но если исцеляющая беседа пройдет нормально и вы дадите партнеру выразить свои чувства, то, вероятно, получите подсказку, что́ вами было сделано неверно или какие действия были не так восприняты. Слушать такие откровения, возможно, не очень приятно. И вы можете не согласиться с выдвинутыми претензиями. Однако не торопитесь возмущаться: покажите партнеру, что вы задумались о сказанном, и он почувствует, что говорил не впустую. Тогда и вы, в свою очередь, сможете поделиться тем, что расстраивает вас.

Тут нужно быть гибким, использовать подходящий именно для вас инструментарий. Вы ведь подбираете по цвету нитки и ткань, когда ставите заплатку на одежду. Точно так же в восстанавливающей отношения беседе потребуется взаимная подстройка, чтобы починить разорвавшуюся связь, существовавшую между двоими любящими людьми. О том, как именно налаживать отношения, тоже следует открыто поговорить (но не посреди ссоры по основному поводу). Чувства партнера могут отличаться от ваших. Кто-то после скандала быстро отходит, стоит только нежно прикоснуться или обнять. Кому-то нужно все детально проговорить. А для кого-то шутка является универсальным средством, разгоняющим любые тучи.

Также полезно продумать язык для ведения таких дискуссий. Если вам предстоит сообщить своей половине что-то неприятное, тщательно подбирайте формулировки, потому что слова могут сильно ранить. Иногда нам кажется, что, игнорируя негатив, мы нивелируем его эффект. Но оказывается, что, назвав вещи своими именами и обсудив проблему и вызванные ею чувства, в том числе и тяжелые и печальные, мы обретаем надежду и ощущаем облегчение. Такого эффекта не достигнешь, если постоянно избегаешь непростого разговора.

Приведу пример. Джош, которого мы уже упоминали ранее, собирается сообщить своей партнерше, что не откажется от работы, которая отнимает у него много времени и мешает общению с семьей. Этот факт можно представить по-разному. Обратите внимание на разницу двух диалогов.

Первый вариант:

Джош: Мне нужно на работу, я ухожу и буду поздно. Поцелуй от меня детей на ночь.

Райана: Хорошо.

Второй вариант:

Джош: Мне нужно на работу, я ухожу. Прости, я понимаю, что все это трудно нам обоим. Поцелуй от меня детей на ночь.

Райана: Да, это трудно. Но спасибо, что ты это признаешь.

Во втором примере Джош ясно дает понять, что сложившаяся ситуация неприятна и сложна для обоих, но в то же время совместное переживание трудностей становится цементом, скрепляющим их союз. Даже в подобном общении есть место для небольших знаков внимания. Осознание и признание того, что ваши действия оказывают влияние на близкого человека и могут огорчать и разочаровывать, зачастую смягчает негативный эффект и улучшает взаимопонимание.

Вопросы для размышления

• Получается ли у вас обдумать и проанализировать конфликт после того, как он прошел?

• Что помогает вам восстановить отношения после ссоры?

• Что помогает вашему партнеру восстановить общение с вами после ссоры?

• Бывают ли у вас в семье моменты, когда можно спокойно поговорить и извиниться за проступки? Пытаетесь ли вы создать подходящие условия, чтобы попросить прощения друг у друга?

Безопасность

Я говорила о ссорах и о том, как восстанавливать разрушенные ими отношения. И конечно, нельзя обойти вопрос безопасности ведения конфликта и выражения несогласия. Надеюсь, некоторые предложенные в этой главе идеи помогут наладить конструктивное обсуждение трудных вопросов. Но если в ходе перепалки одна сторона или обе чувствуют угрозу, испытывают страх или им кажется, что ситуация выходит из-под контроля; если дети оказываются свидетелями жестокости родителей – во всех этих случаях вам просто необходима профессиональная помощь. Именно ощущение риска должно стать сигналом к тому, чтобы посоветоваться со специалистом.

О безопасности надо подумать заранее, например обсудив, как сделать так, чтобы агрессия не разгоралась. Оговорить стратегии поведения во время спора, научиться сдерживать эмоции, когда обстановка накаляется. Это в значительной мере зависит от того, как вы оба устроены. Вот некоторые наработки других пар:

• Если в доме есть дети, очень важно правильно выбрать подходящий момент для взрослой беседы, а также уметь вовремя останавливаться, когда страсти начинают закипать.

• Нет ничего зазорного, если один из спорящих предложит: «Нам надо прервать дискуссию, потому что ситуация выходит из-под контроля».

• Надо всеми силами стараться удерживаться от взаимных обвинений.

• Стоит задуматься о том, какое влияние на взаимодействие двоих оказывают психоактивные вещества. К примеру, употребление алкоголя может разжигать скандалы. Этот вопрос требует серьезной проработки.

• Иногда полезно заранее договориться: если оба партнера расстроены или сердиты, они на время расходятся по углам. То есть стараются временно держаться друг от друга на расстоянии.

Парам, у которых уже случались горячие стычки, недостаточно просто следовать этим советам, продиктованным здравым смыслом. Повторю, что им неплохо было бы обратиться к специалисту, который поможет выстроить общение так, чтобы избежать рисков для участников спора и их детей.

Не получается обсуждать горячие темы с холодной головой? Пригласите к участию в споре третейского судью – опытного психолога.

Помните о хорошем

Говорить о позитивных вещах жизненно необходимо. Конечно, гораздо больше тянет сообщить партнеру о том, что вас в нем раздражает, а не рассказать, что в нем нравится. Особенно это искушение сильно у тех, кто вырос в семье, где всегда и всех критиковали. И все же не забывайте о похвале и комплиментах. Это очень помогает паре наладить контакт и понять, что нужно каждому из супругов.

Так что же с немытыми тарелками?

Когда Эшли оставляет после себя немытую тарелку, хотя его тысячу раз просили так не делать, Иви сердится вовсе не из-за грязной посуды. Нет, ее выводит из себя то, что ее не слышат и не обращают внимания на то, что для нее важно. Для каждого из нас важно быть услышанным, но для Иви это особенно актуально, так как у нее ранее был опыт, когда ее полностью игнорировали. То, что к ней прислушиваются, для нее равноценно проявлению уважения и заботы.

Однако Эшли видит ситуацию иначе. Когда подруга ругается по поводу тарелки, ему кажется, что она просто зануда, которая пилит, потому что ей надо, чтобы все было так, как она хочет. Бесится из-за всякой ерунды и совершенно не считается с ним. Возможно, он вырос среди тех, кто постоянно указывал ему, что делать.

Такое непонимание прекрасно преодолевается с помощью грамотно выстроенной коммуникации. Стоит только задаться несколькими вопросами:

• Считает ли Иви, что Эшли способен прочесть ее мысли и угадать чувства относительно ее понимания чистоты? Или, может, нужно более подробно объяснить, почему она выдвигает такие требования?

• Каким образом Иви лучше сформулировать свой запрос? Может быть, нужно больше говорить о своих чувствах, а не о том, какой, по ее мнению, Эшли нерадивый?

К примеру, так: «Меня страшно расстраивает, когда ты оставляешь грязную посуду в раковине. Мне кажется, что ты делаешь это специально, потому что знаешь, что я ее помою». Если она открыто скажет о своих чувствах, у Эшли будет шанс осознать, что происходит. И сможет ей ответить, например, так: «На самом деле я вовсе не оставлял тарелку тебе. Я просто не придавал этому значения. Если я буду ее мыть, тебе станет легче?» Такой разговор не решит всех проблем, но хотя бы позволит лучше понять друг друга.

• Не выплескивает ли Иви таким образом какое-то иное недовольство? Действительно ли все дело в немытой тарелке, или это лишь сигнал, что нужно разобраться в чем-то более важном, а кто-то один из них или оба избегают подобного разговора?

• Как сделать переговоры взаимовыгодными, полезными для обоих? Имеет ли значение, каким тоном высказываются претензии? Как Эшли воспринимает интонации своей подруги? Удачно ли выбирается время для разговора? Существует ли оптимальный момент, когда следовало бы поднять этот вопрос?

Иви может сказать: «Хорошо, я сама помою», – но обиженным тоном, всем своим видом показывая, что она в данном случае жертва. Сможет ли Эшли верно истолковать этот знак? А что будет, если он проигнорирует его? Бывают ли у них периоды, когда они дуются друг на друга и не разговаривают? Как они выходят обычно из этого положения? Может, стоит подумать, как более эффективно решать такие проблемы?

Как я уже говорила во введении, в пылу ссоры вы не сможете задумываться обо всех этих деталях. Но после следует спокойно все проанализировать и обсудить с партнером.

Подведем итоги

Мы ссоримся из-за того, что для нас важно, что не оставляет нас равнодушными. Как правило, до того, как происходит конфликт, кто-то один пытается донести свои чувства до другого, но терпит неудачу. Или, напротив, избегает разговоров на больную тему (а она потом все равно прорывается на поверхность). Если научиться лучше слушать друг друга, быть более открытым, интересоваться личностью оппонента и понимать, какой тип коммуникации для него характерен, можно избежать выяснения отношений на повышенных тонах. Но такой подход требует труда.

Когда я писала эту книгу, то регулярно общалась в «Зуме» с моей подругой и коллегой, обсуждая все изложенные здесь идеи. Не помню, почему, но для каждой такой встречи приходилось создавать новую зум-ссылку. Каждую неделю надо было помучиться, чтобы выйти на связь. Иногда мне приходилось звонить, чтобы узнать, где она и может ли сейчас поговорить. В итоге все необходимые разговоры состоялись, но в процессе были моменты, когда мы друг друга раздражали. Неужели так трудно один раз установить связь и спокойно ею пользоваться при первой необходимости? Мы обе от души посмеялись, когда поняли, что наши попытки наладить видеообщение очень похожи на то, что пытаются сделать семейные пары, причем зачастую безуспешно. Чтобы установить контакт, нам всем приходится прикладывать усилия, и этот процесс не всегда проходит гладко. Наш зум-диалог было сложнее наладить, чем мы ожидали. Так же строятся отношения в семье, только тут все куда серьезнее. Поначалу кажется, что договориться с партнером нетрудно, но, к сожалению, само собой это не происходит. Мы ждем, что любимый человек будет ловить всё на лету, но это далеко не всегда так. Отсюда гнев и разочарование. Следует помнить: у противоположной стороны тоже есть свои обманутые ожидания.

Лучше вообще не иметь презумпций относительно того, что партнер в состоянии с первого раза правильно нас понять, а настроиться на длительный и довольно турбулентный процесс отлаживания коммуникации. Вам понадобится терпеливо и тщательно во всем разбираться, иногда ссориться и спорить. Таков путь узнавания близкого человека, да и самопознания тоже. Умение вести диалог, слушать, расшифровывать поведение друг друга (а оно, конечно, тоже является формой общения) – все это очень полезные навыки. С их помощью постепенно складывается взаимное доверие и взаимопонимание. Создание для этого «эффективной переговорной площадки» – важная задача. И ради ее построения стоит иногда и поспорить. Это те самые споры, без которых нам не обойтись. Безопасная среда, необходимая для обсуждения сложных вопросов, складывается в ходе нескольких фаз. Первая – непосредственное создание «канала» для коммуникации (что непросто, учитывая нашу естественную склонность избегать трудных разговоров). Однако мало создать канал, надо его поддерживать, следить за тем, чтобы ничего не препятствовало свободному обмену мнениями. Всему этому придется уделить внимание, а значит, потратить время.

Что помогло другим

• Регулярно выделять время на то, чтобы узнавать, что происходит в жизни близкого человека.

• Находить возможности спокойно и без внешних помех разговаривать на важные, в том числе и болезненные темы.

• Выслушивать мнение партнера, не перебивая его.

• Выяснить, что для каждого из супругов является самым сложным в общении.

• Учитывать, какой стиль общения каждый из участников отношений усвоил с детства.

• Не бояться просить прощения, искать подходящие формы признания ошибок.

• Не начинать беседу со взаимных обвинений.

• Не забывать отмечать позитивные факты и хвалить друг друга.

• Стараться понять и принять то, что чувствует другой человек, даже если вы не согласны с ним. Это особенно важное правило. Оно меняет стиль коммуникации: она становится более гибкой, исчезает агрессия, и двое наслаждаются общением и становятся все ближе и роднее друг другу.

1.Все приведенные в этой книге кейсы искусственно сконструированы мной, но сюжеты основаны на опыте ведения семейной терапии. Более подробно о моем подходе и о моей работе в качестве психолога см. в приложении 1.

2.Кинцуги (яп.) – букв. «золотая заплатка». При восстановлении разбитой керамической посуды швы, как правило, выделяются золотом. (Прим. ред.)

Bepul matn qismi tugad.