Kitobni o'qish: «Созвездие Меча. Часть 2»

«Some of them want to use you,

Some of them want to get used by you».

Sweet Dreams' Eurythmics

«Некоторые хотят использовать вас,

желая, чтобы вы ими воспользовались».

Джамранский дуализм

Сага о героях звёзд, грандиозных открытиях и величайших победах

Приход…

В какие только переделки они не влетали. Но в такой круговорот угодили впервые. Когда их захватила и закружила космическая свистопляска!

На обзорных экранах крутился ледяной смерч… Множество льдистых смерчей свивались в один, увлекая за собой джамранский флот. Корабли затягивало туда, неудержимо. Иль-сад’ах* частично теряли контроль над управлением, из последних сил удерживая строй и на лишнюю секунду отдаляя неизбежное. Прежде чем оказаться в эпицентре…

– Ти-иль*!

Антерех оторвался от созерцания бело-голубых всполохов круговерти и повернулся к навиру*.

– Докладывайте!

– Иль-сад’ах Радех не вернулся. Мы потеряли модуль…

– Что со связью?

– Не отвечает! И не фиксируется…

– Приборы?

– Не регистрируют…

– Зу-джи*!

– Сигналы от кораблей идут без помех.

– Хоть одна хорошая новость!

Антерех перевёл внимание на монитор, где светились красные точки, отмечая местонахождение дисков, косяками протянувшихся за флагманом.

– Передайте по всем легуратам, – приказал он навиру. – Экстренный генокод. Попытаемся выбраться. Задний ход!

– Анте! – штурман Далаире оторвалась от своих приборов и в отчаянии смотрела на старпома поверх консоли. – Ты их не бросишь!

– Знай своё место, тул-гах*!

Антерех подскочил с кресла и прошёлся мимо напряжённой Далары.

– Ти-иль! Я не брошу капитана, – заявила она, сжав подлокотники.

– Теперь я ваш капитан.

Антерех встал у поручней, перед центральным пультом, положил левую ладонь в углубление на панели и запустил активацию. Через минуту повернулся к команде мостика, и под устремлёнными на него взглядами продемонстрировал кольцо.

– ДНК-контроллер перенастроен на меня. Вы знаете. Я не нарушил правила. Чрезвычайная ситуация. Мы никого не ждём…

– Иль-сад’ах!

Навиры признали его первыми, склонили головы и опустились на одно колено, выставив предплечья с шипами. За ними выразили почтение и старшие офицеры, поочерёдно отдав честь. Кроме штурмана Далаире…

– И ваш легурон*, – властно добавил недавний ти-иль.

Все понимали, что значит повышение Антереха. И теперь он не только иль-сад’ах Сантар Дархдэнхад…

– Всем подняться и по местам! Присягать потом будете.

– Приказывайте, легурон, – стоявший перед ним офицер распрямил плечи, но продолжал держать голову склонённой.

– Назначаю тебя ти-иль, Логен, – он скользнул взглядом по склонённым макушкам. – Принимай командование! – и добавил, обращаясь к навирам. – Объявляю экстренный обмен по легуратам для всех легартов и иль-сад’ах. Только так, сообща, мы сумеем вытащить нас. Передайте всем…

Младшие офицеры бросились выполнять приказ. Взгляд новоиспечённого капитана остановился на штурмане. И Далаире с ненавистью уставилась на Антереха. Легурон усмехнулся, отвёл взор и быстрым шагом направился к себе в рубку, небрежно обронив на ходу:

– Далара, со мной.

Штурман следовать за ним не спешила, хоть и понимала, чем грозит обернуться этот бунт.

– Далаире! – нетерпеливо повторил Антерех, останавливаясь у переборки. – Это приказ…

Далара гордо вскинула голову.

– Я вам не присягала! – гневно прозвучал её ответ.

Все на мостике даже дыхание затаили от такого явного неповиновения легурону.

Антерех нахмурился.

– Я не намерен…

– Иль-сад’ах! – прервал его возбуждённый голос навира. – Скорее! Смотрите! Впереди… Брешь!

– Приблизить!

Антерех и Далаире мигом забыли о разногласиях. Потому что на экранах обозначилась новая воронка… Со спасительной тьмой в конце тоннеля…

– Штурман! Показания.

Теперь Далара не возражала и немедленно выполнила приказ, кинувшись к приборам.

– Стабильный коридор, – радостно сообщила она. – Выход открыт. Можем лететь.

– Передать по легуратам! – скомандовал иль-сад’ах легурон. – Экстренный обмен отставить. Держать строй! Полный вперёд!

– Я вижу там звёзды, – зачарованно произнёс мальчишка навир у пульта навигации.

– Вот и летим туда, – кивнул Антерех. – К звёздам!

Нехорошо прищурившись, он посмотрел на штурмана. Далаире перехватила его взгляд и поняла, что отныне нажила себе неприятностей…

Примечание:

Иль-сад’ах* – капитан, в переводе со староджаммского. В разных словосочетаниях имеет ещё ряд значений.

Ти-иль* – дословно «помощник капитана», в переводе со староджаммского; в обиходе – старпом.

Навир* – дословно «новичок», «стажёр», «юнга» в переводе со староджаммского (укор. вариант), условно – «юный служащий»; с добавочными кодировками соответствует званию «младший офицер» в традиционалистском легурате.

Зу-джи* – боевой призыв сконцентрироваться и активизироваться (укор, староджаммск.).

Тул-гах* – дословно «опытный», «зрелый», в переводе со староджаммского (укор. вариант), условно – «опытный боец»; соответствует званию «старший офицер» в традиционалистском легурате.

Легурон* – дословно «главный над сотнями», «командующий легуратами», в переводе со староджаммского (укор. вариант). В традиционалистской иерархии легурон возглавляет Совет легартов и является главнокомандующим всех легуратов.

Сезон 2. Омут в зазеркалье

«Это исключительное состояние материи крайне редко удаётся поймать,

ещё реже создать и практически невозможно закрепить».

Дмерховенский трактат «О порядке»

Звёздная дата – 2.8. Лицом к лицу

2.8.1. – Разделённые

На чрезвычайную ситуацию Талех отреагировал до невозможности странно. На первый – неискушённый взгляд.

– Доктор, – обратился он к Миритину. – Теризу – в стазис и держать там, пока что-нибудь не придумаем.

– Понял.

И шакрен вызвал в кабинет наверху санитаров с носилками.

Дальше всё разворачивалось в обычной последовательности. Командор синхронно открыл на коммуникационном устройстве несколько каналов и хладнокровно отдавал приказы на разных частотах:

– Отряд под прикрытием – в зону исчезнувшей аномалии. Злоумышленников найти и арестовать!

– Ты полагаешь, были злоумышленники? – усомнился Миритин, бережно поднимая Тери с кушетки.

Джамранка как раз очнулась и недоумённо взирала на шакрена…

– А тут и полагать нечего, – ответил за Талеха второй дэвхар. – Воронки сами по себе не стабилизируются. Значит, не обошлось без злоумышленников.

– Оборонительные системы – в полную боевую готовность… Щиты на максимум. Орудия к бою, по всему периметру… Истребители в авангард. Но первыми не стрелять… Дмитрий! – командор вызвал заместителя. – Попробуйте связаться из рубки с флагманом. Если получится, переведите сюда.

– Будет сделано.

– А этого куда? – поинтересовался Дравал, появляясь из-за переборки и указывая на заключённого. – В расход?

Традиционалист поперхнулся. Он же не знал, что окезы так шутят…

– Нет, – на полном серьёзе ответил Талех, ведь джамрану шутили иначе. – Пусть ещё постоит. Он скоро нам пригодится. Да?.. Легурон.

Дэвхары переглянулись, а Радех, ухмыляясь, прислонился к стене.

– Прекрасно! – заявил он. – Из пленника я превратился в заложника.

– А разве есть разница? – удивился первый дэвхар. – Для такой высокопоставленной особы.

– Разница в формулировках, – уточнил второй.

– Демагоги, – скривился Радех.

– И бюрократы, – самокритично добавили оба дэвхара.

А Талех уже разговаривал с грандармером конгломерата, джамранским командованием, штабом тэрх-дрегор и ещё кое с кем… Параллельно!

– Эрф-джаммрут*, – перво-наперво сообщил он. – Здесь.

Сразу после этого заявления на всех джамранских каналах возникли паузы… Словно под воздействием заклинания… Никакой магии! Эрф-джамрут – староджаммское название традиционалистов с лихвой воплощало угрозу в сознании реформистов и несло на себе отпечаток генетической боли от разрыва, сохранившись в генетической памяти…

С представителями тэрх-дрегор Талех общался по-староджаммски. Пока он говорил, Миритин выполнил распоряжение и вернулся. За это время дэвхары и Дравал не сделали ни единого лишнего движения. Даже Радех замер, напряжённо прислушиваясь к разговорам. Наконец, выключив коммуникатор, командор объявил:

– Скоро к нам прибудут войска.

И сразу же поступил сигнал из рубки.

– Нас вызывают, – доложил офицер Даген. – На джамранской частоте.

– Как и следовало ожидать, – прошептал Талех. – Всё в силе…

И приказал:

– Соедините меня напрямую.

По сигналу коммуникатора одна из переборочных панелей превратилась в экран. Командор односторонне сузил обзор, так, чтобы извне помещение не просматривалось, и сосредоточил ракурс на себе. Зато все, кто находился внутри и поблизости, могли наблюдать происходящее на экране. Спустя несколько минут там возник… Очередной традиционалист… Увидев Талеха, он криво улыбнулся и сказал:

– Кир-джаммрит*…

И его удивление выглядело неподдельным, но тотчас растворилось за маской безразличия.

– Мы уловили джамранские позывные. Не ожидали встретить здесь… соотечественников.

«А уж как мы-то не ожидали», – пробормотал один из дэвхаров.

Талех не торопился с ответом, рассматривая традиционалиста на экране. Тот вопросительно изогнул брови… Он был светловолос. Местами. Светлые пряди вперемешку с тёмными причудливо скручивались, укладываясь двухцветными жгутами вокруг головы. А книзу раскручивались и неровно спадали на плечи, обрамляя лицо с тонкими острыми чертами и очень выразительными глазами изумительного грозового оттенка… Как у асаро. Редкость для джамрану.

«Генетически модифицированный», – догадался Талех.

Традиционалист сидел расслабленно, слегка развалившись в кресле, но джамрану понимали, что это всего лишь видимость, а внутри он собран и напряжён, как пружина готовая взвиться и ударить. В любой момент.

– С кем я говорю? – поинтересовался сероглазый, в свою очередь разглядывая Талеха.

– Командор станции – Талех А-Джаммар.

Традиционалист кивнул.

– Легурон Антерех, иль-сад’ах Сантар Дархдэнхад.

– Что?! – забывшись от возмущения, Радех кинулся на энергозавесу и тут же отлетел к стене.

– Анте?.. Легурон?.. – растерянно произнёс он, морщась и потирая ушибленное плечо. – Но ведь я ещё жив! И дееспособен…

– Полагаю, – заметил первый дэвхар, – для них вы уже мертвы.

– Мерзавец! – выругался экс-капитан и, прислонившись спиной к стенке, съехал на корточки. – Анте – мерзавец…

Между тем, командор продолжал вести переговоры:

– Вы без предупреждения вторглись в моё пространство.

– Поверьте, легарт, мы не специально. Нас затянуло.

– Раз уж так вышло, – без обиняков начал Талех. – Я предлагаю разобраться в создавшемся положении.

– Ради этого мы и связались с вами, – согласился Антерех.

– Не верьте! – приглушённо выкрикнул Радех. – Не верьте ни одному его слову.

Антерех прислушался, как будто что-то ему почудилось, и улыбнулся. Улыбкой хитрого волка.

– Нам требуется экстренный техосмотр. Разрешите пристыковаться?

– Нет, – ответил Талех, чересчур поспешно и, спохватившись, добавил:

– Пожалуйте в карантинную зону. Пока я держу совет с иль-сад’ах.

«Это с кем это?» – подумал Миритин, сообразив, что командор тянет время до прихода войск.

– Понимаю, – кивнул традиционалист. – Понимаю… Тогда, с вашего позволения, мы высадимся на планету.

Не то, что шакрен, джамрану обалдели от такой наглости! Но только не Талех.

– Боюсь, это проблематично, – мягко возразил он. – Планета вне моего ведомства, вам придётся переговорить с её легартом, или с легуроном квадранта.

Дэвхары дружно хмыкнули, поскольку такой должности ни в природе, ни в галактике не существовало.

И о том, что Ролдон принадлежит конгломерату – ни слова.

– Мы соберём легурат. Понадобятся сутки.

– Да, конечно.

– А пока… Сантар Дархдэнхад… Так кажется зовётся ваш корабль?.. Проводят в пятый сектор карантинной зоны. Остальные корабли… – Талех импровизировал. – Сейчас мы передадим вам координатную сетку с указанием дальнейшего расположения и пребывания, до распоряжения совета. И…

И тут командор выкинул такой финт, что опешили даже дэвхары.

– В знак своего расположения, легурон, приглашаю вас на личную встречу. Завтра, к условному вечеру, жду на ужин. Я дополнительно с вами свяжусь и сообщу подробности.

Тонкая улыбка змейкой скользнула по губам традиционалиста.

– Я принимаю приглашение.

Он вежливо наклонил голову, а Талех поддержал игру, кивнув в ответ. Потом их разъединили. По едва уловимому жесту командора.

– Ты безрассуден, – вздохнул первый дэвхар.

А Талех с облегчением выдохнул:

– Фу-ух… Разберёмся.

– Да ну? – Радех снова приблизился к энергозавесе. – Когда он заставит тебя скрестить пальцы* будет уже поздно.

– Что ж, – командор усмехнулся. – Посмотрим. Кто кого заставит и куда поставит… Тебя-то он поимел куда откровеннее.

Радех с досадой вписал кулак в энергополе, так что волны пошли, искры посыпались и, зашипев от боли, отдёрнул руку.

– Каков подлец! Иль-сад’ах… Ти-иль – его вершина! Ладно, при отсутствии капитана в критической ситуации – это закономерно, но… Он не вправе объявлять себя легуроном!.. Словно… словно был уверен, что я не вернусь.

– Урок на будущее, – бесстрастно заявил Талех. – Не назначай доминанта старпомом.

– Мы росли вместе. Я ему доверял… И никакой он не доминант! Типичный рецессив.

– Значит, теперь вдвойне опасен, – заключил Талех и всерьёз задумался о реформистских рецессивах на ведущих боевых постах. Такие думы не обнадёживали. Однако… Дмитрий – землянин… А в открытом бою между рецессивом и доминантом, неизбежно побеждал доминант…

– Возобновим сотрудничество?

– Я подумаю, – нахмурился Радех.

– Думай, – командор пожал плечами. – Или… Желаешь всё-таки стать заложником? Как ты считаешь, Антерех тебе обрадуется?

– Так обрадуется, что не успею оглянуться, как окажусь в открытом космосе… И ошмётки никто не подберёт.

– Ты на верном пути, – усмехнулся Талех.

– Раз уж он дорвался до запретного…

– Помни. Я читаю твои мысли.

– А я говорю правду.

– Знаю… А вот он темнит. Но его мысли предо мной, как на ладони…

Командор не стал уточнять, что его уже тошнит от передозировки телепатического генома. Копаться в чужой голове с такого расстояния и через все барьеры… То ещё развлечение!

– Я знаю, чего он хочет. И это меня будоражит.

Миритин с недовольством лечащего врача взирал на Талеха и красноречиво показывал ему инъектор из-под полы.

– Вы подозрительно откровенны со мной, легарт, – Радех недоверчиво прищурился.

– А вы подозрительно не скрываете, что вас это волнует, легурон, – парировал Талех.

И оба рассмеялись, от неожиданного взаимопонимания и двусмысленности ситуации. Дэвхары только головами качали.

Командор распорядился по коммуникатору относительно эрф-джаммрут и приготовлений к визиту высокого гостя.

– Может быть, это… – неуверенно влез Дравал. – Встретитесь на нейтральной территории… Подготовить корабль? С оснащением.

– Нет. Он должен увериться, что попадёт на станцию, – Талех был непреклонен, а его коллеги изнывали от беспокойства. – Так мы выиграем добавочное время. Иначе не успеваем.

Радех сосредоточенно прислушивался к словам командора.

Собираясь уходить, Талех обернулся и многозначительно посмотрел на пленника.

– Мы ещё с вами не закончили. Я вернусь, как только вы определитесь. Через пару часов.

– А кто вам… Ах, да!

– Разумеется. Ваши мысли об этом…

Талех ни грамма ему не верил, невзирая на телепатию.

Оставив дэвхаров развлекать заключённого (или наоборот), командор поднялся к себе в кабинет в сопровождении Миритина и сразу же получил дозу антигена с порцией сообщений от Гилеха. Тот извещал об экстренном заседании учёного совета.

– Посреди ночи? – уточнил Миритин.

– А что тебя удивляет? – откликнулся Талех. – Пусть хотя бы делом займутся. Полезным.

– Шакрены по ночам дела не делают. Дела – для дневного пути. Ночной путь особенный. Он предназначен для созерцания, размышления, отдохновения и… Слежения. В древности даже самые лютые самрай-шак по ночам не воевали.

Талех усмехнулся.

– Миритин! Ты столько циклов живёшь среди нас. Пора бы и привыкнуть.

– А я готовлюсь отвыкнуть, – серьёзно ответил тот. – Когда-то придётся, насовсем.

– Рано тебе об этом думать. До пенсии далеко, – Талех нахмурился.

– А я заранее, – Миритин вздохнул. – Сари-шак подрастают. Когда-нибудь у них свои появятся…

– Хватит намёками. Давай начистоту.

– Не нравится мне это пришествие.

– А кому нравится? – резко отреагировал Талех и вымученно добавил. – Ты хоть не трави…

– Я не травил, а лишь вколол антиген!

– Не нагнетай… Где твоя шакренская непрошибаемость?

– А если придётся сражаться?

– До этого не дойдёт, – жёстко ответил джамрану.

– Гарантировать можешь?

Талех вздохнул.

Тяжко… Реальность балансировала на грани уничтожения. Привычное распадалось. Всё, что они создавали веками. И то, что годами помогал создавать он, возглавляя тэрх-дрегор вместе с остальными дэвхарами… Нет! Командор не мог допустить, чтобы его мир пошатнулся и рухнул в одночасье.

– Гарантируешь? – настойчиво повторил Миритин. – Или в Дар Шакренар пора трубить сбор?

– Гарантирую, – твёрдо пообещал Талех, выныривая из задумчивости.

А про себя добавил:

«Даже ценой собственной жизни или свободы».

Но Миритин почему-то встревожился ещё больше.

– А теперь я хочу побыть один, – не очень тактично спровадил доктора командор.

И потом два часа мерил шагами кабинет, попутно принимая рапорты от сотрудников… Эрф-джаммрут разместили. Наблюдение, читай оцепление, организовали.

«И метеор не проскочит», – заверил командора начальник службы безопасности.

Армия конгломерата была на подходе. Талеха уведомили, что джамранский флот с двумя «звёздными драконами» незаметно прибудет через двенадцать часов и затаится по другую сторону от Ролдона. Шакренские и земные войска подойдут чуть позже и укроются в туманности…. Агрэгот прислал сообщение, что направил к станции четыре корабля-астероида. К условному вечеру они должны приблизиться к внешнему периметру… На экране постоянно возникала обеспокоенная Нивилла. Пока Талех не выключил его… Сумбурная выдалась ночка!

А времени до утра оставалось так мало…

И тогда командор отправился на встречу с Радехом.

– Опаздываете, – иронично попенял ему экс-легурон. – Почти три часа прошло.

Талех не ответил на колкость. Выпроводил дэвхаров и, оставшись один на один с заключённым, приступил к переговорам. Вернее, на этот раз переговоры начал Радех.

– Я рассмотрел наши перспективы…

Талех насторожился.

– Что?

– Ты не думал о сотрудничестве?

– А какие у нас могут быть перспективы? – командор приподнял брови.

– О, самые захватывающие! Только вообрази. Я, ты и галактика!

– Ты правильно выбрал последовательность, – одобрил Талех, – и расставил приоритеты. Сперва ты… Уберёшь отсюда задницу и заигравшегося ти-иль прихватишь, а потом я… Встану на страже между тобой и этим миром. Только через мой труп!

– Прежде выслушай, что я тебе предлагаю, – насмешливо порекомендовал Радех.

– И слушать тут нечего! Со мной не прокатит.

– А всё-таки? – примирительно заметил эрф-джамрут. – Пока я… инспектировал твою станцию…

– Был в бегах и ползал по трубам? – уточнил Талех.

– И не только… Я кое-что изучил. Эта галактика – лакомый кусочек! Здесь столько любопытного и разнообразного генетического материала!

– Не следует материалу знать, что он материал.

– А никто и не узнает. Только ты да я…

– Вот что, – Талех чересчур приблизился к завесе. – Меня устраивает галактика и её… жители, такие, какие они есть.

– Конечно! Их гены такие, ммм, сладкие…

– Обитатели Снежной Спирали не ходячие ДНК, а свободные и разумные…

– Да брось! – рассмеялся Радех. – С каких это пор?

– С тех самых, как я понял, что концепция высшей расы бесперспективна. Вернее, реформисты поняли, а вы так и остались заносчивыми невеждами.

– Кардинально…

– Это мой мир, – продолжал Талех. – И я не позволю его калечить! Кому бы то ни было. И разрушать всё, что мне дорого… Ты забыл историю с руннэ?

– А ты забыл, кто ты есть, – неожиданно жёстко парировал Радех, и гордо выпрямился, скрестив на груди руки. – Кто мы есть!

– Увы. Не забыл, – вздохнул Талех. – Эрфкир*…

– Вот именно! Генетическое недоразумение разделило нас, обрекло на вражду и скитания… Однако нас тянет друг к другу. Я понял это, когда увидел твою сестру.

При упоминании о Теризе Талех непроизвольно сжал кулаки…

– Я прочувствовал, – Радех улыбнулся, – каково это… Как будто раньше не смотрелся в зеркало и воспринимал лишь часть себя, не знал себя настоящего. И вдруг посмотрел, и понял…

Талех усмехнулся.

– Пафосные небылицы прибереги для глехам*. Романтик!

Радех поморщился.

– О, наш щепетильненький кир-джаммрит произнёс ужасное слово «глехам»! Ступай мальчик, прополощи ротик… – и неожиданно подмигнул Талеху. – Признайся честно. Неужто никогда не помышлял?

– Изменись сам и соблазни другого, – холодно бросил Талех.

– Измени другого, соблазнив его, – с усмешкой отбрил Радех.

Командор совладал с собой и только пожал плечами.

– Так вот… Наши генетические принципы не совпадают.

– Не совпадают, – согласился экс-легурон. – Поскольку являются противоположными составляющими одного целого. Каждый из нас совмещает в себе и то, и другое. В разных пропорциях. Нам бы объединиться.

– Под твоим началом или под моим? – поинтересовался Талех и добавил. – И пробовать не хочу.

Радех метнулся было к завесе, но вовремя остановился.

– А ты попробуй! Разбуди кого-нибудь из моей команды и попробуй. Тебе понравится…

– Я женат! Да и желания нет…

– Глупые ограничения!

– Тупая разнузданность!

– Всё упорядочили, не так ли?

– Иначе не обуздать джамма.

– А его и не надо обуздывать.

– Конечно! И покорять вселенную, оставляя позади использованный генетический материал, изменённый до неузнаваемости. Деструктируя целые народы. Как вы поступили с наггеварами, а джаммы с руннэ… Я видел, в кого они превратились!

Теперь плечами пожал Радех.

– Зато какой впечатляющий результат! Особенно в галактике Тигра…

На этот раз Талех едва не забылся и не схватил его за грудки через силовой барьер.

– Повторяю, для непонятливых, измываться над обитателями своей галактики не позволю… И соседями тоже.

– Ясно… Оруннившийся слюнтяй!

Командор пропустил оскорбление мимо ушей. Успокоил разбушевавшуюся ДНК и сказал:

– Мы здесь не для того, чтобы препираться. Хотя, сомневаюсь, что нам удастся договорится. Но попытаться стоит.

– Ты же не соизволил выслушать моё предложение.

– Сперва ты, выслушаешь моё. Итак… Легурон. Я возвращаю тебе власть над легуратом, без шума и кровопролития. А ты убираешься отсюда к гатракам…

– Кстати, интересный материал, – заметил Радех, невозмутимо разглядывая шипы на правом запястье и разминая пальцы. – Ядовитый, правда… Я прозондировал РНК-молекулы Теризы.

Талех неловко дёрнулся, но сразу взял себя в руки.

– Тогда ты в курсе, что это мы для них «смертельны», а не они.

– Какая разница. Всё равно, плохой глехам. Неподходящий.

– Зато, наши союзники. И с вами церемониться не станут.

– Угрозы, командор?

– Констатация факта, легурон… Обдумайте моё предложение. Вы занимаете подобающее место, возвращаете Тери в норму и навсегда покидаете Снежную Спираль. И Зебра с Тигром для вас закрыты.

– Я принимаю, первое, и на своих условиях. Иначе, нет смысла.

Талех нахмурился.

– С чего вдруг?

– Ведь ты – джамрану, хоть и оруннившийся, и понимаешь, как становятся легуронами. Мой народ неспроста признал Анте и последовал за ним.

– Разумеется, наверняка он долго готовился, за твоей спиной.

– Возможно… Не только. Скорее всего, ти-иль сделал нечто выдающееся. Вытащил флотилию из какой-нибудь передряги, например.

– Или умело подсуетился в критической ситуации…

– О, кир-джаммрит! – Радех возвёл глаза к потолку. – Обязательно надо всё опошлить?

– О, эрф-джаммрут, – передразнил его Талех. – И обязательно надо романтизировать коварство?

– Мы не договоримся, – вздохнул Радех. – И Анте захватит станцию. Он ведь этого хочет?

– Да, в своих мыслях. И загребущие ручки тянутся к Ролдону, а захватнические аппетиты распространяются по галактике как суккугенты**… У тебя не так?

– Я стараюсь не изъясняться полной речью, – поморщился Радех. – Но, если Анте решил, значит попытается. Даром что рецессив. И ему преданы многие.

– Не все. Зубы обломает, твой Анте.

– Не спорю. Жаждешь войны?

– Нет.

– Тогда соглашайся на мои условия.

– Никогда.

– Однако… Вы же понимаете, командор, что мне придётся совершить что-то выдающееся для своего народа, чтобы вновь завоевать признание и получить власть над легуратом. Только так.

– Ерунда, – Талех скептически усмехнулся. – Вы и были легуроном. Пока не влез этот выскочка. Всего лишь вернёте своё, по праву.

– А вот и нет. Не так просто. Полагаю, Антерех пообещал иль-сад’ах галактику. Они генетически настроились. Значит, я должен предоставить им что-то, в противовес. Иначе, не все пойдут за мной. Начнут бунтовать. Произойдёт раскол. А этого мне не нужно… И вам.

– В чём проблема? Преподнесите им галактику. Допустим… Рубакх*. Кажется, там никто не живёт.

– Вы смеётесь, командор? До этой галактики более двух миллионов световых лет. Это десятки циклов пути. Или вы мне подарите новые корабли?

– Не надейтесь.

– То-то, и оно. Эрф-джаммрут устали скитаться. Нам не нужны дальние перспективы. Мы хотим здесь и сейчас. И эта галактика нам подходит, как и вам.

– Не обольщайтесь.

– Насчёт себя или вас?

– Не прикидывайтесь. Кир-джаммрит скитались тысячелетия и ничего. А вы какие-то жалкие сотни циклов и уже ноете.

– Вас не заставляли покидать родной дом. А мы были вынуждены… Вот, теперь встретились.

– Вот-вот, – подхватил Талех. – Лучше бы вас оставили в озере. А то никакой благодарности.

– За что? – удивился Радех.

– Предпочли бы и дальше спать в ледяном склепе? Можно устроить.

– Благодарю, – Радех усмехнулся. – Вы и не собирались нас будить. Так какая разница?

– Там прошло триста лет. Вы могли умереть.

– Умереть можно где угодно.

– Не так бессмысленно и жалко.

– Ого! У нашего кири* прорезались зубки! – Радех откровенно потешался. – Вы только подумайте. Какая ирония судьбы! Злой рок! Мы лишились дома… И надо же! Провидение вновь столкнуло непримиримые стороны! Лицом к лицу… Вероятно, для чего-то… Вы не находите, Талех?

Командор скривился.

– Сколько пафоса!.. Напрасно стараетесь. Я не склонен драматизировать, легурон. И давно снял розовые очки, по выражению землян.

– Земляне? Это такие милые и соблазнительные глехам? Видел парочку на променаде. Чуть не польстился. Такие притягательные гены…

– И слишком непредсказуемые эмоции. Оглянуться не успеете, как начистят морду. Им для этого зэ-йдэх без надобности. Кстати, о зэ-йдэхах…

– Что такое? – хохотнул Радех. – Завидуете и хотите себе такой же?

– Ваш, хм, преемник о них думал… Как о секретном оружии.

– А, это… Анте знает. Мы вместе работали над проектом.

– Но вы утаили это от меня. Во всех смыслах.

– Конечно, – на мгновение взгляд традиционалиста сделался отсутствующим. – Эта информация тоже закодирована в моей РНК… Я извлёк. Читайте.

– Приглашения мне не требуется, – заметил командор. – Я узнал всё, что нужно. Антерех не такой скрытный как вы. Он прямо-таки излучал мечты о триумфальном шествии по галактике с зэ-йдэхом в зубах.

– О, бесхитростный и беспардонный Анте… Паршивец!

– И не говорите.

– Я не такой.

– Да что вы! Неужели?

– А сам-то! Поэтому нас и тянет друг к другу магнитом. Или как магниты…

– Зачастую магниты отталкиваются.

– Но признайте, наша встреча была предопределена. Нам предначертано вместе изменять и изменяться…

Талех хмыкнул.

– Я люблю сладкое, легурон, но не в таких количествах. Всего-то роковое стечение обстоятельств и чьей-то безрассудной глупости.

– Ничего вы не смыслите, командор. Я предлагаю бок о бок править галактикой, полной разнообразной и восхитительной ДНК. Подумать только! Богатейший генофонд глехам в нашем распоряжении. И мы – в согласии. Вы – берёте, я – отдаю, и вместе преобразуем. Всё что захотим!

– А гатраки?

– Гатраки… Вот пусть они и бегут в Рубакх.

– Допустим. И чего вы ждёте от кир-джаммрит?

– Преданности. А эрф-джаммрут в долгу не останутся.

– Опасно иметь вас в должниках. Как и числиться вашим должником…

Радех коварно улыбнулся.

– Зря. Мне хочется отплатить вам, чем-то, за спасение из ледяного плена.

– Больше я такой глупости не совершу.

– Как знаете. Однако… Я всегда мечтал воссоединиться. Читал древние записи о кир-джаммрит. Изучал по манускриптам историю великого противостояния и ухода… И вот, передо мной вы, как отражение…

– Вот только зеркало кривовато и мутновато.

– Скорее, избирательно. Вас следует держать при себе.

– Да ну?! И кем вы меня видите?

– Зэ-кордэ*, естественно.

Талех расхохотался.

– Да уж… Держите ваш зэ-йдэх от меня подальше.

– Но Тери уже…

– Оставьте Тери в покое! Если она превратится в традиционалистку, я сам её убью.

– Жестоко, – вздохнул Радех. – Вам вбили в головы… И как страшно себе признаться – голос джамма так же силён в вас. А будете продолжать в том же духе, он заглохнет…

– Так значит, вы не позволите ему угаснуть, превратив кир-джаммрит в приспешников эрф-джаммрут?

– Вы утрируете, командор. Я обещаю не применять зэ-йдэх к вам. Никогда. Только добровольное сотрудничество. Я – Радех Тергэрис А-Джаммар, легурон эрф-джаммрут клянусь всем, что мне дорого… Вы же читаете мои мысли. И всё ещё сомневаетесь?

– Вы говорите правду, – нехотя признался Талех. – Значит, теперь уберёте свой прибор из моей каюты?

– Не терпится от него избавиться?.. Вам придётся отвести меня к нему.

Талех загадочно улыбнулся.

– Э… Его же не выкинули…

– Нет, он в моей каюте, за силовым полем.

– Учтите, на Страннике их ещё много… Но я не собираюсь договариваться с Антерехом.

Талех кивнул.

– И не пытайся. Я вижу тебя насквозь.

– Тогда знаешь, что ждёт Анте. Составишь мне компанию?

– Посмотрим… А Тери?

– Как она захочет. Выберет кир-джаммрит, я всё исправлю. Когда доберусь до оборудования на Страннике… Итак, командор?

– Я согласен. Вы останетесь здесь, но…

– Но? – Радех сдвинул брови.

– Мы сами подберём вам дом на Млечном Пути. В самом отдалённом витке, на отшибе. С одобрения конгломерата и при содействии независимых планет. Вам даже не придётся далеко лететь.

– Как это?

– Способ, которым эрф-джаммрут попали сюда… Межпространственный вихрь. Наши учёные стабилизировали его. А значит…

– Вихрь исчез!

– Предоставьте это нам. Развернуть, направить и вновь стабилизировать. Главное, не промахнуться со временем.

Радех прищурился.

– И это не ловушка?

– Отправите туда разведчиков. Это займёт некоторое время, но результат стоит того.

– Да уж, я видел…

Экс-легурон подумал и прикинул.

– Подходит. Уверяю, мы будем добрыми соседями.

Талех подавил усмешку.

– Что ж. Теперь непосредственно к делу. Разработаем операцию по захвату Антереха и нейтрализации его приверженцев. Чтобы избежать бунта.

Радех кивнул.

– Я против террора и геноцида. Ответить должен виновный, остальные не пострадают.

– У вас есть надёжные сторонники на Сантар и других кораблях?

– Мой штурман – Далаире, несколько офицеров из старшего состава и некоторые иль-сад’ах. В них я уверен.

– Антереху вы тоже доверяли.

– При других обстоятельствах. Сейчас меня, вероятно, считают погибшим.

– Вы можете связаться с ними отсюда, тайно?

– С Далаире, на секретной частоте.

– Тогда вперёд.

– Безусловно, если мне вернут модуль и разблокируют ДНК-контроллер.

Талех подумал.

– Ладно…

– И ещё…

– Что ещё?

– На станции находятся восемь моих друзей и соратников из элитного подразделения экипажа. Ввосьмером они стоят сотни и никогда не предадут, ни при каких обстоятельствах. Разбудите их…

– Говорил мне папа, нет соперника нахальнее, чем эрф-джаммрут.

– Не иронизируйте, легарт. Анте не явится сюда без сюрприза. А мои разведчики устойчивы к любому типу патогенов и деморализующих веществ. Вы даже названий таких не знаете.

– Что ж, хорошо, – неожиданно легко согласился командор. – Один нож в рукаве хорошо, а девять лучше.

Радех слегка опешил, а потом засмеялся.

– Говорила мне мама – нет коварнее союзника, чем кир-джаммрит.

И резко посерьёзнел.

– Мы договоримся, Талех.

Вместо ответа, командор протянул руку к замаскированному сенсорному блоку и убрал энергозавесу.

– Добро пожаловать домой, Радех.

И легурон шагнул ему навстречу.

А вскоре Талех получил зашифрованное послание от Дравала, где сообщалось, что предполагаемые злоумышленники пристыковались.

Примечание:

Эрф-джаммрут* – староджаммское название традиционалистов.

Кир-джаммрит* – староджаммское название реформистов.

Эрфкир – целое, единое (староджаммск. укор. вариант).

Когда он заставит тебя скрестить пальцы* – признать себя побеждённым, сдаться.

Глехам* или гле-хам – буквально «генетический материал», «генетический объект» (староджаммск, укор).

«И загребущие ручки тянутся к Ролдону, а захватнические аппетиты распространяются по галактике как суккугенты**» – Талех произнёс это на полной речи.

Суккугенты* – хищные растения, пожиратели генов с Рахтора.

Рубакх* – джамранское название Андромеды.

Кири* – так эрф-джаммрут пренебрежительно называли реформистов.

Зэ-кордэ* – у этого выражения несколько значений. Радех употребил его в значении «генетический родственник» или «родич по генетическому избраннику» (старождаммск. укор).

2.8.2. – Тайное и явное

– Предлагаю по-быстрому умыть руки, – опомнился Гэбриэл, – и сделать ноги.

– Зачем? – удивился Борек.

Все, кто был в рубке, кроме землян и Рокена, принялись сосредоточенно разглядывать свои ладони и ступни.

– Это выражение такое, – пояснила Женя. – Метафора.

Девушек выпустили из каюты, но только до прибытия на станцию. Влад с Рокеном по-прежнему настаивали на фальсификации их непричастности.

– Я и так не причём! – возмущалась Ним.

– Помолчала бы, – Рокен сурово осадил подружку. – Или не ты удрала в самоволку и пыталась обчистить с подельниками сокровищницу тэрх-дрегор?.. А ты, Ева… – напомнил он Женьке, дабы не расслаблялась, – тоже причастна. Почему не побежала и не рассказала тэрх-дрегор о наших планах? Учитывая, что муж у тебя дэвхар…

– Я не стукачка! – рассердилась она.

– Это радует, – довольно ответил Рокен, чем окончательно вогнал её в ступор. – И огорчает, так как автоматически делает тебя причастной. Поэтому, лучше бы ты настучала.

Вот и пойми эту джамранскую логику!

– Но поскольку ты узнала всё последней и не сумела нам помешать, будучи усыплённой и запертой без средств связи, то виновата лишь частично.

Женька окончательно запуталась.

– Я тоже невиновен, – убеждённо высказался Гэбриэл. – Я же ничего толком не знал… Меня обманули! И нагло захватили. И потом… – добавил он. – У меня дела. Зверь! Готовься к…

– Уже не получится, – остановил его Борек, указывая на монитор. – Обложили со всех сторон.

– Стоп! Эх, надо было линять раньше…

– Откуда только они взялись, – потрясал конечностями ЗуЗоор.

Женя с Ним переглянулись. Зверь благоразумно промолчал.

Шаттлы станционного патруля всё прибывали и прибывали, пока не окружили корабль, буквально зажав в тески со всех сторон и упорно подгоняя Зверя к Ролдону-2… Перейти в таком положении на сверхскорость мог только очень-очень сумасшедший идиот. А кронпринц Гэбриэл таким не был. Потому и подкинул заговорщикам более приемлемый вариант:

– А давайте, перед стыковкой вы дружно примите это ваше зелье невидимости…

– Сыворотку, – машинально поправил Рокен.

– Да, сыворотку. И пока они будут обыскивать трюмы, улизнёте через стыковочный шлюз…

– А ты останешься отдуваться? – удивился Владислав. – И объяснять службе безопасности, откуда у тебя в транспортном подозрительное оборудование?

– Кто сказал? – ухмыльнулся разбойник. – Выскользну через мембрану в открытый космос, дождусь удобного момента и угоню Зверя.

– Ничего себе! – опешил Зверь. – Подельнички! Собираетесь меня бросить? Чтобы я за всех отдувался?! Не-е… Я первый же всех и сдам.

– И откуда в тебе это? – укорил его Гэбриэл, недоумённо чеша в затылке.

– Лучше спроси от кого, – пробурчал Зверь и переместился в подполье, то есть, в трюм – гневно сверкать глазами, в темноте.

– Спорить тут нечего, – веско заметил Рокен. – Невидимость уже не поможет.

– Это ещё почему? – не согласился Егор. – По-моему, Гэб дело предлагает.

– Посмотри-ка опять на экран, – напомнил ему Борек и приблизил обзор. – Видишь их? А маркировки? Это – служба безопасности периметра.

– Да-да, – поддержал пилота Рокен. – Сие значит, что Талех провёл расследование. Не сомневаюсь, что он даже вычислил, кто на борту. Поимённо.

– Другой вопрос, почему он начал расследование, – как бы между делом отметил Борек.

Ева принялась усиленно разглядывать шаттлы на обзоре. Ним уставилась в консоль, будто обнаружила там что-то интересное. А Зверь ушёл в глухую несознанку…

– Думаешь, Гилех с Грегори прокололись? И тэрх-дрегор накрыл их с поличным? Телепатией…

– Или упустили Шердана, а тот смотался и проболтался…

– Н-да… Не следовало избавляться от дмерха. Теперь командор осведомлён и наверняка перекроет шлюзовую камеру силовым полем, чтобы и невидимка не проскочил…

Женька искренне восхитилась. Никому не удавалось просчитать Талеха. А вот на Рокена временами снисходило озарение.

– … и, вряд ли нам поможет невидимость без проницаемости. Выходы перекроют энергозавесой и нас возьмут тёпленькими, едва действие препарата закончится…

– А если всё же попытаться? – настаивал Егор. – Может, командор не такой догадливый и…

«Наивный!»

– Нет! Я не хочу рисковать своим открытием…

– Я знаю, что нужно делать, – вдруг объявил Фиримин, шагнув вперёд.

Все с надеждой уставились на него …

– Сдаться с повинной, – жестоко разбил их упования шакрен.

– Проклятый ндарим! – в сердцах выругался Хрусталёв. – Вот оно – слабое звено. Совестливый самрай-шак!

– Не торопись с выводами, – одёрнул его Моисеевич.

– Мы натворили дел и должны ответить за это, – невозмутимо продолжал Фиримин. – Вернее… За это отвечу я, и только я. Полностью взяв вину на себя…

«Какие они всё-таки рыцари!» – умилилась Евгения.

– … А вы как будто не в курсе.

– Ага, как бы прогуляться решили, за компанию, – усмехнулся Владислав. – Туристы! Блин…

– Вы ускользнёте на катере.

– Плохая идея, – нахмурился Рокен. – Тебя расколет первый же дэвхар, а нас всё равно объявят в розыск. А убегать всю жизнь я не собираюсь.

– Всю жизнь не придётся, – успокоил его Борек. – Нас быстро поймают.

– Тогда единственный вариант, – подытожил Моисеевич, – признаться всем.

– Или никому не признаваться…

– Упираться до последнего…

– Когда столько улик?

– Пусть сперва докажут!

– Бессмысленно…

– Не проще ли повиниться перед Талехом и предложить как-то исправить ситуацию? – попыталась встрять Женька, но её никто не слушал. – Уверена, он найдёт выход и заступится за нас перед коллегами…

Ним только скептически фыркала.

– А я вообще специалист по коммуникациям, – заверещал линдри.

И учёные с инженерами горячо заспорили. Наконец Гэбриэлу это надоело, и он рявкнул:

– Тихо!

От неожиданности все умолкли, и даже Зверь выполз из укрытия одним глазком.

– Придётся бывалому авантюристу спасать ваши задницы, – с широкой ухмылкой заявил разбойник. – И свою заодно… Доверьтесь мне!

Все переглянулись.

– Смотрите внимательно, ребята, сейчас я научу вас заметать следы и создавать видимость.

– Что-то мне это не нравится, – неуверенно вымолвил Моисеевич.

– Ничего, понравится, – задорно пообещал Гэбриэл.

Он с головой окунулся в свою стихию, а его магнетизм подействовал на остальных. Или они просто устали…

– Перво-наперво, – принялся командовать Гэбриэл. – Надо поработать с уликами.

Рокен отдал контрабандисту оставшиеся ампулы с сывороткой невидимости, и тот надёжно их спрятал. Где находился тайник, знал лишь капитан Гэбриэл.

– А нас туда спрятать не получится? – с робкой надеждой осведомился Зуор.

– Увы, он для мелких предметов…

И Рокен мысленно попрощался с ампулами.

«Ладно, – подумал он. – На станции есть ещё. Считай, расплатились».

Так или иначе, а разбойник не прогадал.

Потом занялись оборудованием. Зверь давно бурчал, что ему забили «железяками» все нижние отсеки – грузовой и транспортный… А всё потому, что установка дистанционно полностью не разбиралась. Максимум, что им удалось, это компактно свернуть щиты с решётками, а перед самым шлюзом отделить их от платформы и кое-как затащить внутрь. Так что, Зверь не преувеличивал… Оборудование загромоздило и перегородило все входы и выходы. Моисеевич в спешном порядке настроил андроидов, чтобы хоть немного разгрести эти нагромождения. А Фиримин с Егором и Владом открепили дисс-камертон, упрятали его в контейнер и перенесли на МПИГовский звездокатер.

– Надеюсь, его они обыскивать не станут, – всю дорогу бубнил Хрусталёв, пока ему не посоветовали заткнуться…

Так или иначе, андроиды с задачей справились быстро, но частично. И трюмы напоминали склад наполовину разобранных и поломанных механизмов.

– Думаю, не сразу возьмут в толк, что и зачем, – успокаивал себя Иннокентий Моисеевич.

– Если вообще поймут, – бормотал Егор.

Теперь следовало придумать легенду. Разбойник и тут подсуетился.

– План таков… – Гэбриэл проявил чудеса сообразительности и недюжинную фантазию, заставив учёных, инженера и прочих замереть с открытыми ртами.

– Слушайте дядюшку Гларка*. Он плохого не посоветует. Значит так…

– А как быть с нами? – критически осмыслив, Владислав обнаружил прокол в его хитроумном плане. – Мы якобы сейчас на Ролдоне.

– Именно, – поддержал его Моисеевич. – Они быстро вычислят, если возьмутся, что мы там даже не появлялись.

– Ну-у, – Гэбриэл потёр лоб ладонью. – Будем придерживаться версии туризма…

– Правильно, – подхватила Женя. – Например, отправились в пеший поход…

– И где-то тут у нас случайно завалялась парочка рюкзаков, – мрачно пошутил Влад.

– Их утопили в озере, – на ходу сочинил Гэбриэл.

– А значит, – на лету развила мысль Женька. – Мы путешествовали к пещерам на берегу Тжумжарского озера Каньё! – она нарочно выбрала самое опасное и глубокое. – Но… Так и не дошли… И всё утопили – и плот, и рюкзаки, и…

– Сантар Дархдэнхад два! – усмехнулся Рокен. – Всё это замечательно, но как мы, нырнув в озеро, выплыли на Звере?

– А вы и не ныряли, – придумал Гэбриэл. – Мы туда залетели и вас нашли.

– И чего вы там забыли? – усомнился Егор. – Ни с того, ни с сего.

– И вовсе не с бухты-барахты, – возразил разбойник. – Зверю захотелось поплавать… Правда, Зверь?

Дух корабля молчал, и Гэбриэл повторил вопрос, швырнув в глазастую соту подшипник.

– Правда, Зверь?!

– Правда, – недовольно отозвался тот, скрылся в небытие и глухо добавил оттуда. – И с тебя реально озеро. Я там проплаваю весь день… И всю ночь.

– Вымогатель!

– А то! Должен же я поиметь какую-то выгоду с укрывательства.

– Ним! – неожиданно спохватился Борек. – Как быть с Ним? Она не летела на Ролдон.

Самой Нимрадилль похоже было на всё наплевать. Зато кое-что важное припомнила Женька.

– Бандиты! У нас есть бандиты!

В суматохе о них забыли. А между тем робин-бобинская псивилка так и торчала в ангаре, а преступники по-прежнему отдыхали в холодильнике и медблоке.

Учёные обрадовались, поблагодарили Евгению за идею, и мигом всё переиграли, загрузив наиболее существенную улику – ящик с камертоном на «Леди Марион». А Гэбриэл с готовностью примерил на себя образ космического героя, спасшего заблудшую девицу от похитителей. Хотя версию с похищением придумал Рокен.

– Типа, они умыкнули Нимрадилль, когда она патрулировала границы…

Ним такая версия не понравилась, но спорить она не стала и даже согласилась подыграть.

– Главное не переиграть, – с видом знатока намекнул Гэбриэл.

И тут же всё упорядочил, изложив проект целиком, до мельчайших подробностей. Вышла захватывающая история космических похождений лихой компании, где самому контрабандисту отводилась роль, по меньшей мере, спасителя галактики.

Все аж заслушались!

– И как вам? – самодовольно поинтересовался разбойник, обводя глазами оторопевшую компашку.

Возникла пауза… Участники, они же зрители, почему-то отводили и прятали глаза.

– Ну, и-и?.. – разочарованно протянул кронпринц.

– Выглядит как-то… чересчур, – в конце концов соизволил тактично проворчать Моисеевич.

– А, – Гэбриэл привычно развалился в кресле с видом победителя. Ему-то не привыкать изворачиваться. – Неважно, как оно выглядит. Главное, убедительно врать. Сила убеждения творит чудеса. Порой люди верят в самую развесистую ложь. Всё зависит от красноречия рассказчика.

– Только поменьше пафоса и фанатизма, – попросил Егор.

– Всё равно терять нам уже нечего, – вздохнул ЗуЗоор.

– Тогда за дело!

И пока Гэбриэл мастерски подчищал и подделывал записи в навигационном журнале, Борек медленно пилотировал звездолёт по направлению к станции. В окружении эскорта из шаттлов.

– Впервые чувствую себя персоной*, – признался он Рокену.

Кроме того, их беспрестанно вызывали, но они всех игнорировали, прикидываясь слепыми и глухими…

И чтобы обосновать молчание, Гэбриэл уговорил Зверя сымитировать неисправность передатчика.

– А теперь! – объявил разбойник непосредственно перед стыковкой. – Сами искренне уверуйте в свою ложь и держитесь непринужденно.

– Что ж ты не предупредил? – упрекнул его Фиримин.

Он заметно нервничал.

– Самрай-шак не умеют лгать, – огорчённо повторял шакрен, поддавшись, однако, мнению коллектива.

– Всё когда-то бывает впервые, – подбадривала его Женя своей излюбленной фразой.

– Тебе и не придётся врать, – усмехнулся Гэбриэл. – Нести пургу буду я, а ты открывай рот и поддакивай… А ты! – это Зверю. – Подмаргивай! И закрой рот, а то ещё ляпнешь, чего-нибудь.

– Есть, кэп, – обиженно буркнул Зверь.

– Ох, раскроют нас, – запаниковал ЗуЗоор. – Кого мы обманываем?!

Переживали все, даже Влад. Гэбриэл же, напротив, оставался спокойным.

– Не дрейфьте! Талех не дурак, и хотя бы прикинется, что купился, пока не разберётся, что к чему. Он же не захочет портить дипломатические отношения с моим отцом.

Гэбриэл редко вспоминал о том, что он сын короля Синдиката, но исключительно с выгодой.

– Так! Внимание! По местам! – скомандовал бравый капитан, едва впереди замаячил стыковочный порт. – Что за постные рожи?.. Улыбайтесь!

– Да уж, – Моисеевич покачал головой. – Вляпаемся мы с этим цирком по самое…

– А ты нам на что, дядя? – очаровательно улыбнулся Гэбриэл. – Задавишь всех авторитетом, как старший и мудрый.

– Связался я с вами, недоумками, старый дурак! – напоследок выругался Моисеевич, и корабль мягко пристыковался к станции.

– Считай, что пожелал нам удачи, – и разбойник подмигнул команде.

– Удачи нам! – подхватил Рокен, раздавая браслеты с избирательными мыслезаписями или РНК-раствором «не стыдных воспоминаний», как окрестила его Женька.

– Зверь! Раздраивай люки, – скомандовал капитан, подключая внешние датчики слежения.

– У меня мембраны, – недовольно отозвался Дух корабля.

– Тем более! – подстегнул его Гэбриэл, наблюдая за людьми в касках, толпящимися в шлюзовой камере. Все они разом держались за длинный металлический агрегат, подозрительно напоминающий таран, и к чему-то там примеривались.

«Эй, ухнем! Дружно!» – нежданно отозвалось в Женькиной душе.

«Наверное, группа захвата», – предположил разбойник.

– И поторопись! Не то, они лишат тебя… хм, герметичности.

Зверь издал неопределенный звук и впустил «таранщиков».

– Ну! – Гэбриэл подскочил, картинно тряхнул шевелюрой и выверенным движением расправил воротник. – Давай-ка встретим их, Зверюга. И с почестями проводим… Э! Сделай-ка глазки подружелюбнее. Живо!..

Пока капитан вёл к лифту отряд из окезов и землян под предводительством Дравала, по пути заговаривая им зубы, остальные следили за процессом. Затем Борек выключил мониторы… Если уж имитировать поломку, то основательно… И гости, в сопровождении Гэбриэла и глазищ Зверя, вошли в рубку.

– … начальник, – приветливо разглагольствовал контрабандист, – и не пришлось делать запрос на стыковку. Передатчик-то сломан…

Он незаметно подмигнул команде. А земляне и окезы правильно рассредоточились по рубке, выставив парализаторы.

– Как же вы сумели послать сигнал бедствия? – поинтересовался Дравал.

– Как… – Гэбриэл вопросительно обвёл взглядом застывшую у пультов команду… Однако все, и даже Ним с Женькой, ответили ему полными недоумением.

Зверь срочно ретировался из сот.

– Ах, сигнал… бедствия, – капитан улыбнулся начальнику службы безопасности особенной улыбкой. – Мы послали его до того, как всё сломалось. Вернее, даже не мы, а…

– Мы, – поспешно вставил Зоор.

Дравал хмыкнул. А Гэбриэл деланно спохватился:

– Так чем мы обязаны такому вниманию с вашей стороны?

– Сейчас придёт командор, у него и спросите, – непроницаемо ответил Дравал, добродушно рассматривая злоумышленников.

Знакомые все лица! Окез слегка кивнул Женьке, а она нервно стиснула подлокотники. Остальные «злоумышленники» сделали вид, что их это не касается.

Между тем, один из рядовых окезов – подчинённый Дравала протянул Гэбриэлу планшет.

– Ознакомьтесь, пожалуйста, капитан.

– Что это?

– Ордер на обыск. Всего корабля – отсеков, трюмов, холодильников и любого транспорта, находящегося на борту.

Тут учёные возрадовались, что так удачно всё провернули с подставой бандитского звездолёта…

– Советую не препятствовать, – с нажимом подчеркнул Дравал.

– Конечно-конечно, мы и не собирались, – с улыбкой заверил его Гэбриэл. – И даже хотели сами предложить, потому что…

Он не договорил, поскольку в рубку прошёл командор. И естественно тоже с планшетом. Евгения немедленно постаралась слиться с креслом, но Талех едва на неё взглянул, скользнул взглядом по остальным заговорщикам и… К нему подлетел Борек, отдал честь, вытянулся и затараторил:

– Командор, докладываю, галактические бандиты схвачены, связаны и дожидаются своей участи в холодильнике, их тра…

– Стоп! Стоп! Стоп! – тормознул излияния пилота командор. – По порядку…

«Рассчитайсь!» – мысленно добавила Женька.

– Мы нейтрализовали преступную группировку! – отчеканил Борек. – Какие будут дальнейшие распоряжения?

– Вольно! – разрешил Талех и буднично добавил:

– Вы подозреваетесь в совершении противоправных деяний в зоне межпространственного вихря.

– О-о… – поразился Гэбриэл.

– Полагаю, это какая-то ошибка… – командор неожиданно подмигнул ему. – Кронпринц… И вы мне сами объясните, что здесь происходит… Пока идёт обыск.

– Разумеется, – ответствовал Гэбриэл. – С превеликим удовольствием! И даже за чашкой чая с…

– Это не обязательно, – оборвал его Талех и кивнул Дравалу. – Начинайте.

Он удалил из рубки команду безопасности, всех до последнего океза, под предлогом, что «обыскивать присутствующих не нужно…».

– Рассказывайте, Гэбриэл, – велел командор, по привычке усаживаясь в капитанское кресло.

– Значит, так, – разбойник красиво встал перед ним, на фоне погашенного экрана, и развернул словесную панораму…

Талех внимательно слушал, не перебивал и кивал, время от времени.

– … И вот, когда мы, завершив миссию (об этом отдельно и позже), летели обратно, Зверь вдруг захотел полюбоваться на планету и поплавать. Мы опустились на Ролдон….

Далее следовал увлекательный рассказ о спасении незадачливых туристов, угодивших в озёрный водоворот, по Зверевой вине, и утопивших всё своё оснащение…

– Мы же не знали, что они там… В опасности…

– Хорошо ещё обошлось без травм, – убедительно включился в игру Владислав.

Зверь обиженно молчал. И не вмешивался. Не от большого ума, а скорее ошалев от такого беспардонного красноречия.

– … Мы продолжили путь и почти его закончили, как вдруг… Это всё и началось… – Гэбриэл перешёл на шёпот.

– Что именно началось? – уточнил командор.

– Ну, эта… как её… Брокатень!.. В смысле… выброс аномальной энергии… Нас отбросило в туманность! – разбойник увлёкся, живописуя в красках и жестах, как именно «отбросило».

Он расхаживал перед экраном, подпрыгивая и размахивая руками…

– И тут!..

– И тут?

– Мы заметили… Их!

– Их?

– Ну, их… Терпящий бедствие катер…

– Калибровки полетели, – услужливо подсказал Хрусталёв. – Нас вертело как поплавок и затягивало туда…

– Туда?

– В аномалию!..

Как раз незадолго до обыска Егор эти самые калибровки из строя-то и вывел…

– Я их выручил, – просто, как бы между делом, пожав плечами, сообщил Гэбриэл и сунул руки в карманы.

– Это каким же образом?

– Лучом, – напомнил Зверь, рискнув-таки для убедительности внести свою лепту.

– Втянули катер и оборудование, – добавил разбойник.

– Оборудование… – командор оценивающе посмотрел на учёных. – А уточните-ка мне, пожалуйста, где вы на тот момент находились. Что-то я не расслышал.

– В туманности, – ответил Хрусталёв.

– И что вы там делали?.. В туманности.

– Просеивали.

– Просеивали?!.. Что?

– Туманность…

– Зачем?

– Адсорбировали элементы, – с готовностью отрапортовал инженер. – Космическим отсеивателем…

– Чем?

– Ситом, – подтвердил Моисеевич. – Это моё… гхм, изобретение. Хобби. И наше оборудование.

– Но оно, увы, повредилось, – печально заметил Егор.

– А с вами-то, что случилось? – насмешливо, как всем показалось, переспросил Талех. – Аномалия высосала вас из туманности?

Вот теперь всем стало ясно, что командор издевается, но они продолжали ломать комедию, как ни в чём не бывало.

– Это уже потом, – трагически вздохнул Хрусталёв. – А сперва напали бандиты…

– Они похитили Нимрадилль, – вмешался Рокен, незаметно ущипнув «похищенную». Ним ойкнула и лихорадочно закивала, под проницательно-недоверчивым взглядом Талеха.

– Да! – поддакнул Егор. – И собирались отнять установку… эээ, отсеиватель. Но тут подоспел Гэбриэл.

– А я бы на вашем месте хорошенько обыскал их корабль, – намекнул Моисеевич. – Может они и ещё кого-то ограбили, или чего-то…

Борек закашлялся, и хищный взор командора тотчас устремился к нему. Весьма недвусмысленно. И пилот резко попытался спасти положение.

– Я руководил операцией по захвату!

Гэбриэл прямо-таки обалдел от такого нахальства. Но, тем не менее, постановил, что сам разберётся с «выскочкой», после, и подтвердил:

– Да-да, мы их догнали, обезвредили и спасли девушку.

– Мы гнали их до самой аномалии! – воодушевлёно лгал пилот.

– Это как раз понятно, – усмехнулся Талех. – Ты-то что делал на Звере? Ловил бандитов?

– У меня выходной, – нашёлся Борек.

– А я его пригласил, – сориентировался Гэбриэл. – Мне был нужен профессиональный звездолётчик, для манёвров. На подходе к Риго-5* сильно штормит…

– Штормит, значит… – задумчиво проговорил Талех.

– Если хотите, командор, проверьте навигационный журнал, – горячо заговорил разбойник. – Он как раз исправен, в отличие от передатчика.

– Не сомневаюсь… А что с передатчиком?

– Пострадал в схватке…

– Разрешите обратиться, командор? – Дравал появился незамеченным – из коммуникационного коридора. Вернее, Зверь его засек и вращал глазами, но всем было не до него. А Дравал таким образом уловил часть разговора.

– Разрешаю.

– Когда Зверь отчаливал с Ролдона-2…

Пилот напрягся.

– … санкцию на вылет предоставили лишь на одного, капитана Гэбриэла.

– Зачем мне разрешение? – обрадовался Борек. – Я – пилот станции. У меня абонемент на все виды полётов, включая дальние.

– В таком случае, вы обязаны были доложить, – напомнил Талех, – мне.

– Вы отсутствовали, – не моргнув глазом, ответствовал Борек, – а заместитель Дмитрий…ээээ…

Тут Дравал приблизился к командору, наклонился и что-то прошептал ему на ухо. Талех еле заметно кивнул, уголки губ джамрану чуточку приподнялись, и… На этом всё.

– Что ж, – сказал он, поднимаясь с кресла, и загадочно озирая всех по очереди… Хорошо, что Женя успела отсесть и спрятаться за Фиримина, пока Гэбриэл увлечённо врал.

– Что ж… Я услышал более чем достаточно. Предварительный допрос окончен.

– Но… – начал Егор.

– Вопросы потом, – перебил его командор. – А сейчас…

– Попрошу вас проследовать в БОК, – пробасил Дравал.

– В блок особого контроля? – удивился Рокен. – За что?

Остальные заговорщики тревожно замерли. Все, кроме Женьки. Она и не представляла, что за «бок» такой. Однако нутром чуяла в этом какой-то подвох.

– Согласно предписанию.

– Чьему?

– Моему, – припечатал Талех. – По новому положению. В связи с угрозой, материализовавшейся из аномалии, объявлена чрезвычайная ситуация. Поэтому вновь прибывшие обязаны пройти усиленный карантин, независимо от рода и звания.

При этом он выразительно посмотрел на Гэбриэла и протянул ему планшет.

– Сами убедитесь.

– Ничего страшного, – попытался успокоить всех Дравал. – Пройдёмте…

Однако никто туда не спешил.

– Обычная процедура, – вздохнул окез. – Следуйте за мной.

– Куда? – полушёпотом прошуршал ЗуЗоор.

– Сначала в камеру общей дезинфекции, а оттуда…

Дравалу всё же удалось их расшевелить. И, передавая планшет из рук в руки, они изучили предписание…

«Вроде бы ничего страшного, – рассудила Женя, бегло просматривая «особое распоряжение». – Действительно, закономерная процедура для чрезвычайных ситуаций. А учитывая… Ой!».

Она задумалась, и чуть не забыла повторно вколоть себе «мыслезаписи», надавив сегментарный контур на браслете-инъекторе.

Так или иначе, не ослабляя бдительности, заговорщики проследовали за начальником службы безопасности. Женька едва успела пристроиться к Ним, а за Евой, героически заслоняя её собой, двинулся Рокен. Замыкал процессию Талех… И так уж вышло, что они втроём оказались в лифте… На жену командор внимания почти не обращал, не считая беглого взгляда. С одной стороны, это нервировало её, а, с другой… Рокену не так повезло. Едва лифт тронулся, как Талех внезапно схватил подопечного за горло, прижал к панели и холодно произнёс:

– Ещё раз попадёшься по-глупому, паршивец…

– Хырх… – прохрипел Рокен.

– Геном из тебя вытрясу, и плакала твоя независимость. Навсегда.

Женька от неожиданности вытаращила глаза. Хорошо, что эти двое, занятые друг другом, не заметили…

– Понял? – командор чуть ослабил хватку.

– Да… – выдавил из себя Рокен.

Талех отпустил парня.

– Пока что прогуляешься к офицеру по этике… Послезавтра.

– Так точно, – Рокен потёр горло.

– А теперь, делай весёлую мину… При плохой игре и… Вперёд!

Лифт остановился, и они вновь присоединились к хвосту вереницы, следуя за Дравалом. Теперь Евгения телепалась за Рокеном, а в голове у неё роились тревожные мысли от «что с нами будет?» и до «какова степень угрозы?». И, похоже, всех, кроме провожатых, мучили те же вопросы…

Как только они очутились в терминале, их посадили в магнето-поезд и доставили к дезинфектору. А Талех дорогой куда-то подевался. Женька вздохнула с облегчением. Так страшно было сейчас объясняться с мужем, хотя сцен он ей, кажется, устраивать не собирался.

«Он – джамрану, – в очередной раз благоразумно напомнила себе Евгения и снова загрузилась. – Уж лучше бы поорал!.. А за что на меня орать? В свои выходные могу хоть в турпоход, хоть на Луну…».

За бравурными мыслями она чуть не пропустила инструкции нового офицера, сменившего Дравала.

– Так, – вещал он. – Заходим по одному. Неподвижно стоим и по сигналу выходим в противоположную дверь. Всё ясно?

«Что ничего непонятно», – мысленно продолжила Женька, а вслух ответила утвердительно, вместе с остальными.

Рокен что-то пробормотал себе под нос, нецензурное… Но перед тем как скрыться в камере, он оглянулся и ободряюще посмотрел на Еву. Она послала ему воздушный поцелуй. Парень улыбнулся и нырнул за прорезиненный кожух…

Затем настала и Женькина очередь. Последняя…

В соответствии с указаниями, она постояла в голубом дезинфекторном тумане внутри слабоосвещённой кабинки, пока что-то отчётливо не тренькнуло. Над овальным выходом зажглась круглая зелёная лампочка. Створка отодвинулась… Женя шагнула за пределы дезинфектора и мигом угодила в крепкие объятия любящего супруга.

– Ай…

– Попалась! – торжествующе констатировал муж.

И Женьке оставалось только гадать, куда подевались остальные…

Примечание:

Гларк* – прозвище, данное Гэбриэлу в космическом приюте.

Чувствовать себя персоной* – джамранское выражение, характеризующее ощущение собственной значимости.

Риго-5* или Риголи-5* – пятый спутник газового гиганта (седьмой планеты системы Дельфа), где обнаружили «астральный разлом».

2.8.3. – Допросы с пристрастием

– Сам ты попался! – у Жени случайно вырвалось.

Не то чтобы она собиралась противоречить, просто внезапно в ней проснулся боевой дух.

Янтарные глаза Талеха вспыхнули коварством.

– Неужели?

Он прижимал её к себе чересчур тесно и, наверное, как-то влиял, но Евгению уже понесло, как обычно, от нервов…

– А разве нет? Я знаю, что ты никуда не улетал, а отсиживался в шестом терминале…

«Зачем я это ляпнула?!»

Но отступать поздно.

– Во-первых, не отсиживался, а следил за…

Талех осёкся, едва не сболтнув лишнего, как Женька злорадно заподозрила. Возможно, и нет, но вид у командора сделался такой, будто его поймали на горячем…

– Так, идём, – он поспешно замял тему. – Нечего здесь торчать. У нас есть дела поважнее.

Талех быстренько впихнул жену в лифт. Она и опомниться не успела, кабина плавно тронулась и поехала вниз…

– А карантин? – таки сообразила.

– Продолжается.

– Где?

– Дома.

«Хм… Домашний карантин? Или арест…».

– А что с остальными? Тоже на карантине?

– Разумеется. В изоляторе.

– В изоляторе?!

Это слово стойко ассоциировалось у Жени с офицером по этике. Она так встревожилась, что упустила момент, как они вышли из лифта и направились дальше по коридору.

– А…эээ… За что?

– Что, за что?

– В изолятор.

– В карантинный, – уточнил Талех, крепко удерживая её за руку, – а не экзекуционный.

– А-а…

«Называется, почувствуйте разницу».

Как жутко… Джамранские изоляторы в сознании землянки ни с чем хорошим не связывались… Один гатрак!

Вдобавок, Женька заметила, что они куда-то не туда идут… Может, он и её заманивает?.. В изолятор!

– Э-эй! Постой!

Она резко затормозила, дёрнув на себя Талеха. Командор остановился, а Женька не удержала равновесие и влепилась в него.

– Осторожно, – он поймал её. – Что с тобой?

– А мы вообще куда?

– В твою прежнюю каюту.

– А почему не в нашу? – испугалась она.

Талех аккуратно отстранил жену, поставил перед собой и бережно отряхнул с неё невидимые пылинки.

– Мне что, больше туда нельзя?! – запаниковала Женя.

– Ничего такого, – он улыбнулся. – Просто домой лучше сейчас не ходить… Там дэвхары, техники… И не только.

– Почему? – прошептала она.

– Я тебе потом объясню. Ладно?

Женя растерянно кивнула.

– А теперь пошли…

Уже в каюте Евгения успокоилась, заметив, что Талех перенёс сюда не только её вещи, но и свои, а также общие. Например, кораблик с брачным кристаллом. Сейчас он стоял на полке в спальне…

«Ну, здравствуй, дом, милый дом», – пробормотала она.

– Что? – переспросил муж-командор.

– Это не тебе, а каюте, – буркнула она и с размаху плюхнулась на кровать.

Талех задумчиво посмотрел на жену и неожиданно одобрил:

– Правильный выбор.

И подсел рядом.

– А теперь давай избавимся от… лишних предметов.

Ловко снял с неё браслет с мыслезаписями, с минуту разглядывал его, а после зашвырнул в кресло.

– Интересная штучка… Не находишь?

– Нахожу, – хмуро ответила Женька, лишившись последнего оплота телепатической неприкосновенности.

«Моя голова – уже не моя крепость».

– Он тебе не подходит, – заключил Талех.

Женя обрадовалась, что подарок Эшесса спрятала ещё раньше. Иначе, за него не ручалась. Но, едва ли змейка наггира напала бы на собственные заламинины в крови мужа…

«Ух, если вдуматься…».

– Грубая работа, – продолжал командор. – Дилетанты. Хоть бы воспоминания порядочные записывали. А не о позапрошлогодней гулянке у Хала…

«Ой!»

Видать, ошиблась Женька насчёт «нестыдных» мыслей. Или только ей достались приличные – о прогулке в туманности?

– … Тут поневоле заподозришь. А тэрх-дрегор давно этим не пользуется, предпочитая блокирующие инъекции.

«Где-то прокололись мужики», – огорчённо подумала Женя. – Или не тем и не туда наложились. На что они рассчитывали?»

– А ты на что? – спросил Талех, мирно изучая её.

– Я… Ничего не знаю, – прошептала она, опустив голову.

Стоять до последнего!

– Я о балагане-маскараде у нас дома, – пояснил он.

«Н-да, осечка».

Женя, честно говоря, уже и запамятовала…

– Ты про манекен?

– А заодно про Боба, парик и коммуникатор.

Она вздохнула.

– Ну-у, как бы тебе сказать…

– Начистоту. Желательно.

– Это была… шутка.

– Нет, – он выразительно мотнул подбородком в сторону кресла.

– Ладно, не шутка, – она вздохнула, помня о беззащитности своих мыслей. Одного укола РНК-раствора не хватало надолго, а последнюю инъекцию Женька делала ещё до лифта.

– Я думала, ты улетел на неделю, как минимум. Рассчитывала вернуться и убрать за собой, пока Боб дежурит.

– Ты хотела меня провести?

– Да не тебя вовсе! – вспылила она. – А этого… олуха, дежурного офицера… Если решит проверить, а я, эээ, в туристическом походе…

– Не помню, чтобы кто-то запрещал тебе ходить в походы на Ролдоне, – нахмурился Талех и добавил:

– Офицер наказан, за твою «шутку» и собственное ротозейство.

– Я не хотела, – заявила Женя.

– Ох, Ева, мы оба знаем, что это был за туристический поход.

– Можешь копаться у меня в голове, но…

– Не сейчас. Действие генома телепатии закончилось. А я зверски устал от всего. И хочу совершенно другого.

– Чего? – насторожилась Евгения.

– Ты знаешь…

Талех обнял её и зашептал:

– Я соскучился. Мне нужен обмен… И тебе тоже… Нам…

– Неужели?.. Не сейчас…

– Дразнишься?

Женя фыркнула.

– Да нет, дорогой, обмен с тобой – мечта всей моей жизни.

Как бы там ни было, она тоже скучала. Но темпоральные махинации Талеха отбивали всякое желание… Наверное…

«Ладно… Обмен так обмен. А потом… Я покажу ему! Гатракскую мать и джамранского отца».

Всё-таки полезно иногда ввязываться в провальные авантюры. Отлично ставят на место голову! О бегстве в прошлое или путешествиях с кводилоидами Женька больше и не помышляла.

– Серьёзно? – он лукаво смотрел на неё.

– Без шуток, на этот раз…

Почему-то именно Женя сделала первый ход, рванув на Талехе магнето-застёжки.

– Избавимся от лишней одежды, заодно.

Джамрану опешил и позволил стянуть с себя куртку. Рубашку скинул сам… А его сапогами Женька запустила в переборку. Туда же полетели её сапожки, брюки и всё остальное…

– Стоп! – Талех проникновенно заглянул ей в глаза. – Притормози…

– Поздно, мы уже голые, – ответствовала Женя, прижимая его запястья к матрацу.

– Хм… – Талех усмехнулся. – Тогда… Тебя ждёт сюрприз.

– Всего один?.. Обожаю сюрпризы! А какой?

– Обмен по-джамрански.

– Э-э… А чем же мы раньше занимались?

– Обменом, но не совсем типичным для джамрану, а с элементами человеческого… Как это правильно произносится?.. Сэ-ха-са…

– Секса, – машинально поправила Женя, снова удивляясь, насколько разнятся эти понятия у землян и джамрану.

– А вообще-то, я думала, что мы занимались любовью, – запоздало обиделась она, озадаченная в очередной раз.

– Как это «заниматься любовью»?! – возмутился Талех. – Любовью можно наслаждаться, творить, упиваться, превозносить любовь репликацией, переплетая гены, пылать от страсти… А заниматься… – джамрану поморщился. – Пошло… И какой идиот такое придумал? Лучше тогда сэ-ха-ж…

Женя не удержалась и прыснула.

– Ничего смешного, – нахмурился он в ответ. – Без слащавой обёртки – по крайней мере, правдиво… В том смысле, в каком я…

– Талех! – перебила она. – Мне нравится, что вы джамрану такие разговорчивые в процессе сэ… обмена, но, по-моему, ты просто дурачишься и дуришь мне голову.

– Конечно, – муж отозвался лёгким смешком. – Уже задурил.

Тут Женька с удивлением обнаружила, что в ходе словесной пикировки они как-то незаметно переместились и существенно сблизились, лёжа на боку лицом друг к другу.

– Спокойно, – велел командор. – Это допрос с пристрастием.

Евгения захлопала глазами. Иногда РНК-сыворотка и не такое вытворяла с переводом…

– Как интересно, – хихикнула она. – Теперь я понимаю, как это по джамрански… С пристрастием!

– Это не смешно, – ответил Талех, прижимаясь к ней всем телом и сильнее вдавливаясь в некоторых местах, – но приятно.

Ладонями он поглаживал ей плечи, спину, ягодицы…

– Будешь спрашивать?.. – прошептала она.

– Может быть…

– Или читать мысли?

– Не думаю…

– Тогда что?

– Внедряться в молекулы памяти.

«Так жёстко и откровенно».

– А как?

– Посредством элонгационного препарата для сканирования значащих кодонов мРНК…

– О… Я поняла! Он конфликтует с геномом телепатии?

– Верно.

– Да-а? И когда ты успел ввести этот свой препарат?

– Заранее… Теперь активирую. В одностороннем порядке.

– Ничего себе…

– Потребуется несколько часов тишины.

Кажется, так он деликатно советовал ей заткнуться.

– Э… Так я и знала, что джамрану делают это иначе, чем земляне… Инициация, элонгация… И я не прочь поучаствовать.

– Ты – человек, а не джамрану… Просто лежи и наслаждайся, пока я…

– Даже так?

Женя нахмурилась. Настолько резко Талех ещё никогда не разграничивал – человек и джамрану… Обычно, он говорил – «землянка».

– Как бы ни так! – она упрямо попыталась высвободиться из объятий, напоминающих захват. – Если тебе не нужно спрашивать, тогда спрошу я. У меня как раз накопились вопросы…

– Нет, – простонал Талех. – Я так не могу.

Он внезапно выпустил её, отстранился и сел. Женька последовала за ним, как Ванька-встанька.

– Чего-то я не поняла…

– Что тут непонятного? – сдавалось, он испытывал некий дискомфорт. – Я – дэвхар. Это моя обязанность – выуживать полезную информацию из РНК неблагонадёжных. Через обмен… с подозреваемыми…

– То есть… – Женя потихоньку офигевала… – То есть, это и впрямь допрос? Это допрос?! Вот так…

Её захлестнуло злостью.

– Ну да! Конечно! У вас джамрану всё через постель!

– Почему? – удивился он. – Не обязательно. Можно и в кресле, и на столе, и стоя… Просто в кровати удобнее. И… Ты ведь моя жена.

– Вот именно, – силы вдруг оставили Женьку, она сгорбилась, обхватив колени и всхлипнула. – Я твоя жена… У нас семья! А ты…

– Тэрх-дрегор – превыше личного, семьи и государства, – отчеканил командор и вздохнул. – Я должен, Ева… Предназначение дэвхаров.

– В чём? Со всеми трахаться? – она в упор глянула на него, и он поморщился…

– Зачем же так…

– Как? Ах да! Я и забыла! У джамрану нет секса, а только эта, как её, сексдукция… Хрен редьки не слаще!

Евгения не знала, как уж оно там перевелось на джамранский, но Талех слегка озадачился и проговорил:

– Полагаю, наше генетическое влечение цивилизованнее вашего полового инстинкта.

– О, да! Кто бы сомневался! Зато мы не облизываемся друг на друга как на ходячие ДНК-комплексы.

– Мы тоже не делаем так, – спокойно ответил командор. – Не облизываемся…

Женя сердито дунула и сдула волосы со лба.

– И друг на друга, и на вас тоже. Мы – реформисты. Для нас существенна личность генотипа, и лишь потом сам генотип.

«Заливай, заливай…».

– Но именно для вас зачастую не всегда… Я заметил, как некоторые из ваших особей частенько оправдывают своё влечение, хм, гормонами…

«Что верно, то верно», – подумала Женька.

Она терпеть не могла подобных формулировок и оправданий.

– Я правильно озвучил это понятие?

– Правильно, но…

– Это конечно не про тебя. Тебя лучше брать на интерес… Любопытство – твоё слабое место.

– Ха! Слабое место… Это жажда познания. И она велика.

– Аи! Я не говорил, что это плохо. И радуйся, что я твой муж. В данной ситуации.

– А это, каким боком? – Женя изумлённо воззрилась на него.

– Если бы я не был твоим мужем, по-джамранским законам, тебя допрашивал бы мой коллега.

– Другой дэвхар?!.. Не-ет… Погоди! – она схватила его за руку. – А парни? Их тоже? Не-ет…

Внезапно её разобрал смех.

– Как можно?! – искренне возмутился Талех. – Мы не изверги. Для них бы вызвали дэвхара-женщину… Жаль, поблизости таких нет. У нас мало времени.

– А как же Ним? – Евгения даже огорчилась.

– Ним… Её допрашивают, – неохотно ответил командор и коварно опрокинул Женьку на кровать. – Давай ненадолго представим, что я тебе не муж… Часа за три управлюсь. Хорошо?

Женя представила.

– Ладно… Только я тоже буду допрашивать тебя, по-землянски… И замучаю вопросами!

– Не стоит…

– Нет, стоит. У нас равноправие! Забыл?

– К сожалению, нет… – и заметив, как она нахмурилась, с улыбкой поправился. – Иногда.

– А раз у нас равноправие, то и допрос будет… эээ, перекрёстным…

Теперь нахмурился он.

– Ой, нет! Тогда пришлось бы звать третьего, – Женя хихикнула. – Взаимным и двусторонним.

– Извращенка!

– От извращенца слышу!

– Хотя… Попробуй. Но предупреждаю, скоро тебе расхочется говорить.

– Значит, я спрашиваю первая, пока в состоянии, – заявила Женька, невзирая на шаловливый хлыст и настойчиво проникающие повсюду пальцы командора. Она зажмурилась и торопливо выпалила:

– Это ты подстроил временную петлю…

– Та-ак, – хлыст и всё остальное моментально оставили её в покое. – Это вопрос или утверждение?

– Полу… Не увиливай и отвечай.

– Что ж… Вижу, ты пообщалась с Шерданом. Болтун треклятый! Я загоню поганца в ловушку и спалю на нём балахон. Виртуально.

– Да хоть на виртуальный гуляш разделай! Что мне Шердан? Мне всё равно. Я жду ответа от тебя. Это так?

– Возможно.

– Зачем?.. То есть… Почему? Так… Ты не спросил меня.

– Я всего лишь избавил тебя от нелёгкого выбора. Даже при удачном раскладе, неведение – лучший вариант. Я ведь понимал, какой это соблазн…

– Это я уже слышала. Дмерхи тоже изучали психологию джамрану. Как по мне, так они слишком хорошо о вас думают, даже при всеобщей неприязни. Где правда?

– Правда… Хочешь правды? Я – коварный, плохой, злой джамм хотел забрать всё себе… Но, не такой уж и скверный… Я великодушно вернул другую тебя в семью. Хотя мне так понравились обе… К сожалению, не мог жениться на обеих, по-джамранским законам…

– Издеваешься?

– Чуть-чуть.

– Ты ведь не доверял моему выбору?

– Немного, – признался Талех. – Я хотел, чтобы ты осталась. Однако…

Он испытующе смотрел на неё.

– Что?

– Могло ведь и не сработать. Тогда бы ты осталась здесь, в одном лице… Без вариантов.

Женя настолько поразилась, что сперва и не знала, что сказать.

– Но… дмерх не упоминал про неудачу.

– Дмерхи много чего не говорят. Я не мог допустить, чтобы ты страдала…

И кто из них прав?

– Я и так страдала… Без семьи…

– И до сих пор страдаешь?

– Ну… – она подумала. – Нет… Зная, что для них я с ними… Но я скучаю!

Периодически на Женьку накатывало, и тогда они никого не желала видеть, или шла в бар к Халу.

– В случае неудачи ты бы переживала ещё сильнее и винила бы себя. А так… Вроде как судьба распорядилась. Винить некого.

– Но я-то в курсе, что это не судьба!

– Теперь, – сурово заметил Талех. – И лишь потому, что некоторые не держат языки за зубами или, что у них там, и за чем.

– Ты принял решение за меня!

– Зато и вся ответственность на мне. Я готов искупить… Как угодно, но… Пойми, Женя, – Талех мягко привлёк её к себе. – Решение надо было принимать быстро. А ты бы терзалась дилеммой. А дилемма – это страшная штука, особенно, когда выбирать приходится из двух зол… Я-то знаю, как никто другой… Вот и у меня всем дилеммам дилемма…

Она неловко уткнулась ему в плечо и глухо произнесла:

– Так расскажи об этом…

И командор неожиданно рассказал. Женя узнала всё, что произошло на станции за время её отсутствия, включая зэ-йдэх. Они так и сидели, обнявшись. Вернее, Талех прижимал её к себе, крепко обхватив, а она пристроила голову ему на грудь.

– Неужто эрф-джаммрут – такое зло?

– Ты и не представляешь.

– Но Радех сказал вроде, что трогать никого не собирается.

Талех усмехнулся.

– Теоретически. Но я ему не верю. У джамрану не бывает абсолютного «да» или «нет». Даже в искренности всегда есть подвох. Я пока не до конца разобрался, но у меня дурное предчувствие. Нельзя им доверять.

– Столько циклов прошло… Вдруг они изменились?

– Думаю, не очень. Возможно, в чём-то, но в целом – такие, как и прежде. Пожалуй, я тебе объясню, чтобы иллюзий не осталось.

– Объясни, – Женька приподняла голову, заглядывая ему в лицо. Талех, как всегда, выглядел непроницаемым, и лишь в глазах мелькнуло что-то…

Неуверенность? Беспокойство?

– Если ты после этого от меня не сбежишь. По земным законам…

– Ха! Не дождёшься.

– Итак… Различия эрф-джаммрут и кир-джаммрит гораздо значительнее и глубже, чем шипы на предплечьях, асаро и прочие генетические опыты.

– В мировоззрении?

– Не только. Это всё генетика… В какой-то момент эволюционная линия раздвоилась и эрфкир-зэ* разделился на подтипы. Нас разобщило то, что призвано было объединять. И отразилось на многом… Первое – обмен. Если коротко… В основе генетического контакта лежат два основных процесса – генетическая отдача и генетическое внедрение или приход. Оба взаимосвязаны и важны. Но если кир-джаммрит нацелены в основном на отдачу партнёра, то эрф-джаммрут на внедрение… В переводе на человеческий язык мы предпочитаем брать, они – отдавать.

– Вы кажетесь хуже, на первый взгляд, – заметила Женя. – Исходя из человеческих стереотипов. В чём подвох?

– Реформистов, прежде всего, интересует сам партнёр, как генетический субъект. Они стремятся познать его гены и насладиться ими, и для них он ценен сам по себе. Безусловно, при этом они и внедряются, но не стремятся завладеть партнёром целиком, преобразуя его под себя. Изначально они изменяются, соблазняя…

– Как же, помню. «Изменись сам и соблазни другого». То же ты чувствуешь по отношению ко мне?

– Я люблю тебя… Твои гены. Иногда экспериментирую, конечно, но мне ты милее как есть. Я не собираюсь лепить твой генотип по своему образу и подобию. Ты – сама по себе и это ценно. Поэтому кир-джаммрит видят партнёров даже в землянах и линдри, или в представителях других видов, относительно совместимых с ними…

– Таким образом, реформисты манипулируют партнёрами, используя их же гены…

– Их достоинства, недостатки и слабости, самозабвенно наслаждаясь этим. Сперва берут, а потом и отдают сторицей.

Да уж, Евгения это прочувствовала, на собственной шкуре.

– Замечательно! А традиционалисты?

– У этих иной подход. Они активно внедряют свои гены, намного энергичнее, чем берут. Охотно изменяют и подстраивают под себя партнёров. Им не важен чужой генотип, их не возбуждает чья-то уникальность. Главное – материал, из коего интересно ваять. Так они постоянно реализуются через других, деструктурируя и создавая всё, что им угодно, внедряя собственные гены. В переводе на человеческий язык…

Талех наморщил лоб.

– Точно, – подхватила Женька. – Есть выражение – «ты любишь не меня, а себя со мной».

– Очень похоже, – согласился Талех. – Сперва внедряются, как бы во благо партнёра… «Соблазни другого, изменив его» или «измени другого, соблазнив его». А затем… Твори с ним, что захочешь. Обольщая генетической структурой и образом жизни. Потом-то они берут, с лихвой. Такая отдача им слаще.

– С помощью зэ-йдэх?

– И этим тоже…

– Я поняла. Реформисты вовсю пользуются слабостями и достоинствами других. Традиционалисты внедряют эти достоинства и слабости с выгодой для себя… Занятненько…

Женька почему-то вспомнила «кольца всевластия» и… Гатраков! Вот только нормальные гатраки – собиратели генов, а эрф-джаммрут…

«И сеяли они свою ДНК по всей вселенной!.. Ну-ну».

Внезапно, её осенило.

– А генетический массаж?

– Массаж? – переспросил Талех.

– У эрф… как их там… Есть генетический массаж?

– Разумеется… У нас он тоже разный. Кир-джаммрит излечивают, формируют и совершенствуют преимущественно за счёт собственных ресурсов реципиента. Например, восстанавливая повреждённые гены или реплицируя здоровые, а свои используют в качестве реагентов и катализаторов. Эрф-джаммрут стремятся целиком восполнить дефектные цепочки своими генами. И надо согласиться, они великолепны в своей самоотдаче.

– Это не хорошо и не плохо, – заметила Женя. – Вы – как отражение в зеркале. Вроде то же самое, но левая сторона меняется на правую, а правая – на левую…

Талех как-то напрягся.

– Что? Я не то сказала?

– Наоборот. Ты очень верно подметила… Отражение… А теперь, самое печальное, для вас. В силу пристрастий и генетического инстинкта, эрф-джаммрут воспринимают прочие виды и расы исключительно в качестве генетического материала. Все, кроме джамрану, для них не разумные существа со своими мыслями, чувствами, желаниями и соображениями, а ходячие и говорящие цепочки ДНК, изменяя и потребляя которые, следует наслаждаться.

– У кир-джаммрит не так?

– Не совсем…

– Хм… Иногда мне кажется, что те же яйца, только в профиль…

– Ева…

– А ты вроде намеревался меня допрашивать, посредством сексдукции.

Талех отстранился и потрясённо уставился на жену, и с каждой секундой взгляд командора становился всё изумлённее. Этакая смесь разных оттенков недоумений…

– Действительно, – сконфуженно выдавил он. – А вместо этого, ты допрашивала меня… Как тебе удалось?

– Понятия не имею… – Женя и сама растерялась…

С ней что-то творилось. Она так внезапно ощутила… Гены мужа! И острое желание впитать в себя ещё больше. Поглотить его целиком. Внедриться, забрать, измениться, изменить и… Он представлялся ей особенно сладким. Слаще, чем все остальные, с кем она контактировала ранее… Потому что он принадлежал ей, был частью её… Строительным генетическим материалом…

Не помня себя, она целовала его губы, глаза, волосы, ключицы…

Кажется, Талех был ошарашен… Ненадолго. Потому что мгновенно принял условия поединка, схватил, повалил и с тихим рычанием вошёл в неё…

– Я хочу тебя… допросить, – исступлённо заявил он, погружая их в терминационный соблазн, и добавил, нежно:

– Не как дэвхар, а как… муж…

– И не смей останавливаться, – предупредила Женька, – а то…

Договорить она не успела, и её стремительно оплёл хлыст.

– Только… – голос командора срывался. – Элонгационные вещества действуют… Я прозондирую твою… мРНК… подноготную…

Допрос закончился лишь через несколько часов.

– Ну, и многое ты узнал? – поинтересовалась Женя, валяясь на кровати и наблюдая, как одевается Талех.

– Достаточно, – улыбнулся он.

– Но учти, я тебе ничего не говорила…

– Конечно.

– И ещё… Ты забыл.

– Что?

– Рассказать о своей дилемме.

– Допрос окончен. Не так ли?

– Э-э, нет. Я чувствую… Тебя что-то гнетёт.

Талех помрачнел.

– Наверное, ты должна знать, – глухо сказал он, отвернувшись к иллюминатору. – Это касается нас. Всех касается… Целой галактики. Я в сложном положении, Ева. Безвыходном… У меня выбор, из двух зол. Либо позволить эрф-джаммрут незаметно вершить трансдукцтивный террор над нашей галактикой. Либо совершить геноцид самому, уничтожив эрф-джаммрут.

– Выбери третье – не позволяй им творить этот, как его, сексдукцтивный террор.

Талех посмотрел на жену, и взгляд его потеплел.

– Только если избавлю галактику от эрф-джаммрут, навсегда.

Евгении не понравилась такая постановка вопроса, и она отчаянно соображала, чем может помочь.

– Да, кстати, – вспомнил Талех, – что я узнал… Судя по состоянию твоих хромосом, ты принимала запрещённый препарат. Остаточный след телепатического генома… – он протянул ладонь и выразительно пошевелил пальцами. – Давай-ка сюда.

Женя вздохнула, подтащила к себе куртку и залезла в карман… Тем временем, Талех отвлёкся, натягивая сапоги… Она прикинула.

«Он же не пересчитывал таблетки, в самом деле».

Потихоньку откупорила цилиндрик, незаметно отсыпала в карман немного и плотно закупорила.

– Держи…

– Сколько ты приняла? – Талех хмурился, забирая у неё упаковку.

– Немного… Две, или три… Дважды.

– Как голова?

– Да всё нормально! А что?

– Больше так не делай, – он убрал цилиндрик в карман и застегнул ремень. – Иначе, отправлю к офицеру по этике… Или нет, лучше сам…

– А ты не теряй, чтобы такие как я не подбирали.

– Надо было сразу отнести в генетическую лабораторию, Гилеху.

Евгения хмыкнула, а муж расценил это по-своему и присел на кровать.

– Это серьёзно, Женя. И опасно. Не любой джамрану, а тем более землянин, может принять этот геном без последствий. Он показан лишь тем, у кого есть предрасположенность. Для прочих действие генома непредсказуемо. Чтобы не возникало осечек, мы проходим кучу тестов и сдаём анализы, в интернате. И каждому выдают индивидуальный список, с рекомендациями.

– Если нет предрасположенности, геном не подействует?

– И с гатрачьей дозой не получится читать мысли. Обычно у джамрану имеется рецессивный ген телепатии, сыворотка лишь переводит его в доминантный и усиливает, на время. Но у некоторых он чересчур ослаблен генотипом джамма или отсутствует. Тогда искусственный геном не подействует. Зато побочных эффектов вызовет массу. Потому, не трогай! Уяснила?

– Так точно.

«Ура-а! У меня – предрасположенность…».

– Сдаётся мне, – подозрительно заметил Талех. – Ты уяснила что-то не то.

Он был прав, а Женя благоразумно промолчала.

– Вот, возьми, – командор вернул ей коммуникатор. – Растеряша!

Талех собрался уходить.

– Ты надолго? – поинтересовалась Женя, накидывая халат.

– Не знаю. Вероятно, до утра… Помни уговор. До моего возвращения ни шагу из каюты. Это приказ.

– Есть, капитан-командор!

– Скоро пришлю Боба, охранять тебя, и ещё кого-нибудь, сторожить Боба.

Перед тем как уйти, Талех её поцеловал. А Женька, едва сомкнулись переборки, заметалась как лань в клетке.

«Что же вы натворили, ребята?! И что с нами теперь будет?!»

Слишком тяжко – волноваться сразу за всех! За горе-учёных заговорщиков, за Ним, Теризу, Талеха, и даже за Шердана. Вот уж, самый непутёвый и болтливый из балахонов!.. Свалился на её бедную голову…

Евгения уселась перед компьютером. Включила питание и запустила видеослежение…

Примечание:

Эрфкир-зэ* – единый генотип (староджаммск. укор. вариант).