Kitobni o'qish: «Сон ребенка. Безопаснее рядом»

© ИП Лошкарева С. С. (Издательство «СветЛо»), 2020, перевод, оформление

© 2020: Джеймс Мак-Кенна, текст

© 2020: Platypus Media, LLC, иллюстрации, таблицы, диаграммы

Все интернет-ссылки, приведенные в издании, работали на момент выхода книги на языке оригинала.

Осознанная забота о своем здоровье подразумевает, что вы понимаете, когда нужно обратиться к врачу. Мы рекомендуем читателям регулярно консультироваться с врачами и специалистами здравоохранения. Эта книга не заменяет консультации врача, она служит источником информации. Автор и издательство не несут медицинской или юридической ответственности за ваши действия.

Посвящение и благодарности

На протяжении тридцати лет профессиональной деятельности, которые я посвятил изучению младенцев и матерей, а также сна и грудного вскармливания, я имел счастье быть коллегой, учеником и свидетелем вдохновляющей щедрости акушерок, доул, консультантов и специалистов по грудному вскармливанию. Тех, кто бескорыстно и без устали трудится на благо матерей, детей, семей. Помимо их знаний и навыков я видел необыкновенную преданность делу и потрясающую доброту. В иерархической системе здравоохранения им зачастую не хватает должного признания, материального поощрения и уважения, которых они на самом деле заслуживают. Я посвящаю эту книгу им и благодарю каждую. Для меня честь называть вас коллегами и друзьями, всегда напоминающими мне: не спускай глаз с тех, кому ты стремишься помочь. Я также посвящаю эту книгу моему редактору Ханне Телен – одному из самых одаренных, трудолюбивых, дисциплинированных и творческих партнеров из всех, с кем мне довелось и, возможно, доведется работать. Я никогда не думал, что мои тексты нуждаются в доработке, но Ханна умеет моментально облагородить написанное мною и сделать его более выразительным. И тебе, Диа, моему издателю. Наши мнения не всегда совпадали, но ты проявляла настойчивость. Я надеюсь, что итогом нашего сотрудничества станет убедительный научный труд, который сможет изменить традиционную систему взглядов на сон младенцев. Возможно, вместе мы начнем избавляться от ошибочного и пагубного мировоззрения, которое более века не позволяет (хотя и ненамеренно) снизить показатели младенческой смертности, а также наладить в семьях совместный сон. И сделать ночное время более приятным как для детей, так и для родителей.

Величайший враг правды зачастую не ложь – преднамеренная, запутанная и бесчестная, а миф – устойчивый, убедительный и нереалистичный. Мы слишком часто крепко держимся за стереотипы и подгоняем факты под готовый набор толкований. Мы довольствуемся удобством мнения, избегая дискомфорта мысли.

Президент США Джон Ф. Кеннеди

Речь на церемонии вручения дипломов Йельского университета, 1962 г.

Предисловие Мередит Смолл

Мы живем во времена страха, и нигде этот страх не ощутим так сильно, как среди родителей, особенно молодых. Неважно, что люди делают маленьких людей как минимум двести тысяч лет и что дети появляются на свет каждую секунду по всему миру, – абсолютно все родители сомневаются в «правильности» своих действий, сопровождая ребенка на пути к взрослению. Откуда взялась эта коллективная родительская тревожность?

Отчасти этот страх порожден отсутствием опыта. За последние пятьдесят лет в западной культуре сократилась рождаемость, и, как следствие, многие из нас, став родителями, не понимают, что делать. У нас меньше братьев и сестер, на которых можно «потренироваться», и не так часто приходится присматривать за чужим ребенком. Кроме того, многие люди, особенно в Штатах, живут далеко от родителей и больших семей, и зачастую кажется, что каждый воспитывает детей в одиночку даже при наличии партнера. Поскольку семьи стали меньше, стало меньше возможностей учиться на своем опыте и исправлять ошибки с каждым последующим ребенком. Мы складываем все яйца в одну корзину, отчего становимся одержимыми этой корзиной. Кого же нам спрашивать, когда требуется совет по уходу или воспитанию детей?

Советы родителям скорее деструктивны, чем полезны. Сегодня многие мамы испытывают раздражение от того, что один «эксперт» противоречит другому такому же «эксперту».

Предыдущее поколение родителей со всеми вопросами шло к педиатру. Детские доктора уверенно раздавали советы, опираясь лишь на личную систему ценностей, а не на какие-либо доказательные данные. Они также с удовольствием ставили галочки в таблицах роста и веса ребенка, в то время как взволнованные родители желали узнать, что их ребенок «нормальный». Но средние данные не очень достоверны. Обучение педиатров ориентировано на строгие медицинские критерии, без учета индивидуальных факторов, и справочные таблицы нужны, чтобы вовремя обнаружить аномалии, а не увидеть и оценить весь диапазон вариантов нормы и широкие временные рамки, в которых происходят разные этапы развития.

Одни тревожные родители обратились к специальной литературе, но какой поток противоречивой информации на них обрушился! Стеллажи в книжных магазинах и библиотеках ломятся от книг, напутствующих родителей советами и осуждающих тех, кто избирает иной путь. Другие семьи уже погребены под тоннами информации, добытой на просторах Интернета. Блоги изобилуют подробностями о каждом движении ребенка или родителя, причем пишут об этом те, у кого есть опыт воспитания только своих детей, но они категорично утверждают, что есть только один единственно верный путь родительства.

Этот шквал советов скорее деструктивен, чем полезен. Сегодня многие матери испытывают раздражение от того, что один «эксперт» противоречит другому такому же «эксперту». Некоторые матери становятся тревожными, подавленными, и их гложет чувство несоответствия. Думаю, закономерно, что атмосфера осуждения вокруг деятельности, которая естественно «принадлежала» женщинам (материнство), пришла вслед за феминистской революцией. Я бы назвала это суровым возмездием. В этом смысле любое решение, которое женщина может принять как новоиспеченный родитель, идущее вразрез с категоричными советами из книг, истеричными и враждебными интернет-экспертами, непреклонными педиатрами и жесткими государственными рекомендациями, на деле относится к вопросам феминизма.

Оптимальное решение? Выбирайте «экспертов» с умом.

Итак, обратимся к доктору Джеймсу Мак-Кенне, потому что это по-настоящему надежный эксперт. Он обладает непосредственным опытом как отец, ученый, эксперт по физиологии сна, биолог-эволюционист, знающий долгую историю нашего вида, социальный антрополог, знакомый с примерами разных культур, и историк, занимающийся исследованием особенностей сна родителей и детей из поколения в поколение. Другими словами, Мак-Кенна руководствуется не каким-то мнением, высосанным из пальца, а фактическими данными и научными изысканиями. Его сведения прочно базируются на эволюционной, исторической и межкультурной теории. Поэтому доктор Мак-Кенна завоевал редкое доверие, которое нечасто встретишь в мире родительских советов.

Но это еще не все. Доктор Мак-Кенна не из тех ученых, которые беззаботно сидят в башне из слоновой кости. Наоборот, при помощи данных и глубокого анализа он принимает и взвешивает любое заявление о совместном сне со стороны правительственных органов и «экспертов» из Интернета. Мы можем сколько угодно восхищаться его знаниями и опытом, но его лучший подарок родителям и нашей культуре – это настойчивость, с какой он выступает за совместный сон, а теперь и сон у груди. Доктор Мак-Кенна никогда не перестает учиться, никогда не перестает размышлять, и порой кажется, что он единственный эксперт, для которого на первом месте эмоциональное и физиологическое здоровье родителей и детей. Он даже не говорит родителям, что делать, он никого не осуждает. Прочитав книгу, вы убедитесь, что он приводит доказательства и оставляет семьям право решать, что лучше для них.

Не бойтесь уступить естественному стремлению быть рядом с ребенком ночью.

Предыдущая книга доктора Мак-Кенны «Спим с ребенком» (2007) посвящена его многолетней работе по изучению совместного сна и содержит четкие ответы на вопросы о том, где «должен» спать ребенок и почему. Новое издание – это не просто доработанная версия той книги. В книге «Сон ребенка» Мак-Кенна выдвигает новую – и отчасти интуитивную – идею, что лучше всего младенцы и мамы спят, когда они вместе и когда ребенок всю ночь может без труда найти грудь. Новое издание дает ответы на вопросы о СВДС и совместном сне, о месте отцов в системе совместного сна, а также о том, как скрытые формы расизма бросают тень на то, что должно быть простым решением – лечь и спать со своим ребенком. Ясно и доступно Мак-Кенна рассказывает о самых последних исследованиях в этой области. В этом смысле книга «Сон ребенка» – не просто руководство для родителей, ну или необычное руководство. Автор подробно разбирает каждый вопрос о младенческом сне, который могут задать мать или отец в начале своего жизненного пути с ребенком. Такой же доскональности и вдумчивости следует требовать и от других экспертов в вопросах родительства.

Да, мы живем в страшное время, но благодаря доктору Джеймсу Мак-Кенне нет нужды бояться уступить естественному стремлению быть рядом с ребенком ночью. Эта книга снабдит вас всей необходимой информацией, чтобы вы могли спать с ребенком безопасно, будь то вместе или порознь.

* * *

Мередит Смолл – писатель, почетный профессор антропологии в Корнеллском университете и приглашенный научный работник на факультете антропологии в университете Пенсильвании.

Ей присвоена докторская ученая степень по биологической антропологии в Калифорнийском университете. Несколько лет она посвятила изучению поведения макак в неволе и в дикой среде.

Ее статьи публиковались в Discover, Natural History, Scientific American, New Scientist и других журналах и газетах. Доктор Смолл была также постоянным комментатором Национального общественного радио США в передаче «Все имеет значение». Она автор пяти книг, в том числе «При чем здесь любовь?», «Мы и наши малыши» и «Дети».

Предисловие доктора Уильяма Сирса

Перед вами новаторское исследование, которое провел не просто ведущий ученый в области сна матери и ребенка, но и страстный отец, посвятивший большую часть своей профессиональной жизни изучению практики совместного сна.

Знакомство с доктором Мак-Кенной в Пасадене (Калифорния) в 1982 году было одним из самых памятных моментов в моей профессиональной жизни. Моя жена Марта в то время спала с нашими детьми: что называется, поступала естественным образом. Ночное родительство мы осваивали на практике. Первые три ребенка хорошо спали в своих кроватках (или в нашей спальне, или в детской). Но четвертому и пятому ребенку потребовались другие условия. Я до сих пор помню ночь, когда Марта встала на плач месячной малышки Хейден и в сердцах сказала: «Меня не волнует, что там пишут в книгах. Мне нужно хоть немного поспать!» Она инстинктивно положила Хейден рядом с собой, дала ей грудь, и с тех пор они мирно спали вместе. Это красивое решение навело меня на мысль, что оно так и задумано природой.

То, как матери и младенцы узнают друг друга во время совместного сна, слишком ценно и не требует внешнего вмешательства.

При первой же встрече с доктором Мак-Кенной я заявил: «Джим, я с нетерпением жду вашего исследования, которое докажет то, что испокон веку было известно матерям всей планеты: с матерями и младенцами происходит нечто прекрасное и благотворное, когда они спят вместе».

Когда Джим Мак-Кенна начал исследование в ранге профессора антропологии и директора лаборатории сна матери и ребенка в Университете Нотр-Дам, в книгах для родителей была масса ложной информации о совместном сне из недостоверных источников. Но то, как матери и младенцы узнают друг друга во время совместного сна, слишком ценно и не требует внешнего вмешательства. Многие сегодняшние подкованные родители сразу скажут: «Докажите!» Книга «Сон ребенка» Мак-Кенны как раз содержит доказательства.

Из книги вы узнаете, что происходит с мозгом и организмом матерей и младенцев, когда они спят вместе, а больше всего мне нравится, что в книге используется термин «сон у груди». Путем научных экспериментов доктор Мак-Кенна показывает, что материнский и младенческий мозг настроены на этот формат ночного родительства, и доказывает, как и почему сон в одной постели может быть безопасным.

Вместо того чтобы отпугивать родителей от совместного сна с младенцем, врачам следует учить тому, как сделать совместный сон безопасным.

Читая эту книгу, вы также узнаете, что совместный сон делает вас обоих умнее. Представьте, что сон младенца – это растущий сад. В первые два года безопасный совместный сон – превосходный «садовник». Это период больших возможностей, когда мозг ребенка быстрее всего развивается, образуя нервные пути, закладывающие основы психического здоровья.

Открытия последних исследований дадут вам понять, как совместный сон во всех своих формах снижает нагрузку на мозг младенца, который в это время учится лучше справляться со стрессом в будущем.

Будьте готовы к тому, что, читая это руководство о счастливом, здоровом и безопасном сне или скорее сне у груди, вы подумаете: «О, да это подтверждает мою интуицию!» В этом и заключается задача научно-практической книги, в отличие от многих книг для родителей о ночном сне, которые сбивают мам с толку. Мудрый совет матерям, которым я делюсь каждый день в своей практике: решая, как поступить в любой ситуации с ребенком, спросите себя, как бы вы хотели, чтобы мама отреагировала, если бы этим ребенком были вы. Естественной реакцией, продиктованной материнским инстинктом, было бы взять беспокойного малыша, улечься с ним поудобнее и дать ему грудь. А что, так можно было?!

Вместо того чтобы отпугивать родителей от совместного сна, следует учить родителей тому, как сделать совместный сон безопасным. Доктор Мак-Кенна перечисляет проверенные временем и изученные наукой способы безопасного совместного сна. Он дарит надежду на будущее, которое воспримет благотворный потенциал совместного сна, и сегодня помогает родителям почувствовать свое право выбрать, какой сон подходит их семье.

Представьте, что вы в группе сознательных молодых родителей, которых я называю крупными инвесторами. Вы хотите получить консультацию ведущего врача в вашем регионе, который владеет новейшими знаниями о том, как ухаживать за младенцами. На приеме вы спрашиваете: «Доктор, какой самый простой выбор я могу сделать как родитель, чтобы он благотворным образом повлиял на психическое и физическое здоровье ребенка?» В мире, который мечтает создать доктор Мак-Кенна, врач достал бы бланк назначений и написал бы: «Показан сон у груди».

Книгу «Сон ребенка» обязательно нужно прочитать всем, кто ожидает малыша, и молодым родителям; ее следует включить в библиотеку каждого консультанта по вопросам ухода за ребенком. Если бы младенцы могли говорить, они прокричали бы: «Мама, спасибо, что прочитала эту книгу и что сберегла меня в целости и сохранности!»

* * *

Доктор Уильям Сирс (или доктор Билл, как его называют «маленькие пациенты») более сорока лет консультирует родителей и учит их, как создавать здоровый климат в семье. Он работал в детской больнице при Гарвардской медицинской школе в Бостоне и в детской больнице Торонто, а до этого работал заведующим отделением педиатрии в Западной больнице Торонто, был профессором педиатрии в нескольких университетах.

Вместе с женой Мартой он написал более сорока книг-бестселлеров и множество статей о питании, родительстве и здоровом старении. Он также дает консультации по медицинским вопросам для журналов, телевидения, радио и других СМИ, а его сайт AskDrSears.com – один из самых популярных сайтов, посвященных здоровью и родительству. Доктор Сирс участвовал в сотне телевизионных программ, в том числе Good Morning America, Oprah, Today, The View, Dr. Phil. В мае 2012 года журнал TIME поместил на обложку его фотографию.

Обращение автора

Мне сложно ответить на вопрос, спать вам или не спать вместе с ребенком. Это тема не для простых ответов и цепляющих слоганов. Наверняка вы, молодые родители, изнемогаете от усталости, но не можете решиться. Ведь то, что способно помочь всей семье выспаться, противоречит тому, что говорит ваш педиатр о безопасности сна. Кроме того, существуют расовые, классовые, социальные и политические предрассудки, которые искажают информацию о безопасном сне, а советы, которые вам дают многие врачи, зачастую основаны на общепринятом мнении, а не на достоверных, доказательных исследованиях.

Досадно, что молодым родителям приходится читать отдельную книгу только для того, чтобы иметь возможность крепко спать по ночам, но, похоже, этого не избежать. Когда дело касается сна, понимание того, что вы делаете и почему, способно помочь каждому чувствовать себя хорошо отдохнувшим. А еще – принести физическую и эмоциональную пользу младенцам. И даже спасти их жизнь!

Я прошу вас найти время для чтения этой книги, вникнуть в тему и понять, какими возможностями вы располагаете. Информация поможет вам сделать безопасный выбор.

Родители все время спрашивают моего совета, а мне трудно что-либо советовать, потому что все живут в разных условиях, у каждой семьи свои цели и у каждого ребенка свои потребности. Я хочу, чтобы все семьи принимали решение, которое подходит им. Я прошу вас найти время для этой книги, вникнуть в тему и понять, какими возможностями вы располагаете. Книга поможет вам сделать безопасный выбор. Я постарался предоставить вам всю доступную информацию и привести разные точки зрения, но по ходу чтения вы, вероятно, заметите, что исследованы еще далеко не все вопросы. Люди – существа сложные. Когда дело касается сна всей семьи, на безопасность влияет целый ряд условий. Меня удручает, что на некоторые вопросы, которые задают родители, пока нет ответов.

Решения о том, какие вопросы нужно исследовать и, если уж на то пошло, какие исследовательские проекты заслуживают финансирования, принимаются влиятельными организациями здравоохранения. Когда дело касается такого противоречивого предмета, как совместный сон (или других вопросов младенческого сна), подобные решения нередко подчинены предрассудкам. К сожалению, выбор исследований исходит из порочной модели младенческого сна, которая конфликтует с моделями совместного сна. Поэтому организации здравоохранения игнорируют многочисленные вопросы, которыми мы по-прежнему задаемся, рассматривая аспекты безопасного совместного сна. Увы, но многие исследования проводятся с одной целью – добыть доказательства, которые оправдывают взгляды тех, кто принимает решения.

Одна из целей этой книги, побуждающей к непредвзятым обсуждениям совместного сна, – положить начало будущим исследованиям, включающим более широкий круг данных. Я надеюсь, что однажды органы здравоохранения обратят внимание на многочисленные вопросы, которые у нас по-прежнему возникают, и тогда появятся оптимальные рекомендации, годные для каждой семьи.

Наверное, самый большой вопрос, который вас сейчас занимает: «Где должен спать мой ребенок?» Я надеюсь, вы не разочаруетесь, узнав, что я не могу ответить на этот вопрос за вас, равно как и любой педиатр, медицинская организация или ученый. Это исключительно ваше решение, и его следует принимать, тщательно рассмотрев риски и преимущества, общую обстановку в семье, а также конкретные условия вашего места для сна. Служба здравоохранения не знает вас, вашего младенца, его потребностей и пожеланий, а также ценностей вашей семьи. Я искренне надеюсь, что вы найдете ответ на вопрос, где должен спать ваш ребенок. Если эта книга поможет понять, что вы лучше всех знаете своего малыша и что он сам подскажет вам, что делать, чтобы все в семье были здоровы и счастливы, я буду считать это успехом.

Сон у груди: что это значит и почему это важно

Может так случиться, что это понятие кардинально изменит ситуацию, учитывая существующие сегодня противоположные точки зрения на то, что нам следует советовать родителям…

Доктор Кэтлин А. Маринелли [1]

Термин «сон у груди» недавно изобретен мной и моим коллегой, доктором Ли Т. Геттлером. Под сном у груди подразумевается сон кормящей мамы и младенца в одной постели при отсутствии возможных факторов риска. Это самая безопасная форма сна в одной постели, которую матери практикуют по всему миру на протяжении всей истории человечества.

Сон у груди – одна из форм развитого, разнообразного и целостного человеческого поведения. Это основа непрерывного здоровья нашего вида, которая к тому же способна обеспечивать оптимальный уровень здоровья матерей и младенцев. Как в ближайшей, так и в долгосрочной перспективе.

При такой организации сна мамы могут кормить детей грудью по ночам, не вставая из постели, а лактация может длиться дольше.

Сон у груди повышает чуткость между матерью и ребенком, препятствует погружению в более глубокий сон (см. главу 6) и снижает разнообразные риски [2, 3]. Изобретая новый термин для старого понятия, мы вводим новую исследовательскую категорию, которая будет способствовать признанию трех вещей:

1. Роли, которую играет постоянный контакт между матерью и младенцем в установлении лактации.

2. Того факта, что сон у груди и сенсорный обмен во время ночного сна значительно меняют все аспекты сна матери и младенца по сравнению с традиционными моделями раздельного сна или сна младенца, вскармливаемого из бутылки.

3. Того, что уникальные особенности поведения и физиологии матерей, практикующих сон у груди, и их младенцев требуют, чтобы сон у груди стал отдельным научным понятием для оценки потенциальных преимуществ и рисков.

Десятилетия изучения сна в одной постели и здоровья младенцев продемонстрировали, что сон у груди неотделим от биологически естественного сна младенца. Непрерывный сенсорный обмен между мамой и младенцем во время кормления (прикосновения, звуки, запах и вкус) и само грудное молоко значительно меняют архитектуру сна матери и младенца, метаболизм новорожденного, активность его иммунной системы и микробиоту (полезные бактерии). Последние исследования также указывают на положительные изменения в образующихся и расширяющихся нейронных связях и в общем строении мозга [4, 5]. Об этом тоже пойдет речь.

Кроме того, во время сна у груди ребенок чаще просыпается на короткое время и чаще прикладывается к груди, а это защищает его от внезапной смерти во время сна. Это и в целом полезно, и требует меньше усилий от мамы.

Часть I
Совместный сон – это естественно

Глава 1
Почему меня так волнует этот вопрос

Не существует ребенка самого по себе, есть ребенок и кто-то рядом с ним.

Д. В. Винникотт

Многие мои друзья считают забавным, что почти все время, пока я не сплю, я изучаю, что делают люди, когда они спят. Это действительно так. Мне очень интересно, что люди делают во сне. И не просто люди, а именно семьи. Я являюсь директором лаборатории поведения матери и ребенка во время сна в Университете Нотр-Дам. В этой лаборатории, а также в медицинском центре Ирвайна Калифорнийского университета мы с моими учениками смогли проследить за процессами, происходящими с мамами и их новорожденными малышами во время совместного и раздельного сна. Наблюдения велись с помощью инфракрасной видеокамеры и датчиков физиологического мониторинга.

Наши исследования проводились не просто с целью собрать информацию. Мы хотели помочь малышам и их мамам лучше спать, гармонично развиваться физически и эмоционально. И обеспечить максимальную безопасность независимо от места и способа организации сна.

Когда в семье появляется ребенок, то родственники, исполненные благих намерений друзья, медицинские работники, средства массовой информации, правительство и, конечно, другие родители осыпают новоиспеченных мам и пап противоречивыми рекомендациями. Подавляющее большинство родителей желают своим детям самого лучшего, но эта информационная атака подразумевает, что родители лишены здравого смысла и не способны самостоятельно принимать информированные решения. Как будто все, кроме вас, точно знают, что лучше для вашего ребенка! Я не ставлю своей целью сказать вам, что делать и как должен спать ваш ребенок. Как сказала английская писательница Кристина Хардимент, «писать книги о том, как мамам и папам растить детей, вероятно, так же нелепо, как посылать зубные протезы по почте в надежде, что они подойдут» [7]. Я бы совсем не хотел предлагать вам неподходящие протезы! И я определенно не хочу предлагать вам неуместные советы, как быть хорошим родителем, потому что все семьи разные и обстоятельства у всех разные. Что хорошо для одной семьи, может не подойти другой. Цель этой книги – предоставить вам наиболее достоверную актуальную информацию, чтобы помочь вам решить, какая организация сна будет наиболее безопасной и оптимальной для вашей семьи.

Мы с женой Джоан вошли в мир родительства с рождением сына Джеффри в 1978 году. Со всей ответственностью подойдя к своим новым обязанностям, мы читали книгу за книгой о воспитании детей. Мы оба антропологи, и нас поразило то, что мы обнаружили в литературе по уходу за ребенком. А когда дело дошло до советов специалистов о кормлении ребенка и организации сна, мы были просто обескуражены. Либо все наше образование и исследования универсальных аспектов человеческой жизни были неверны, либо специалисты по педиатрии упускают или умышленно игнорируют важную информацию о том, в чем больше всего нуждаются младенцы, – о грудном молоке и непрерывном физическом контакте со взрослыми днем и ночью. В книгах по уходу за детьми не было не только того, что отражало бы особенности, доставшиеся нам от наших предков-приматов, и их организацию сна, но и упоминаний о современных исследованиях ценности контакта с матерью для роста и благополучия младенца. Мы увидели, что советы по уходу за маленькими детьми не были основаны ни на эмпирических или полевых исследованиях, ни на межкультурных данных о том, как на самом деле живут семьи во всем мире [8].

Книжные рекомендации опирались исключительно на западные идеи начала ХХ века – довольно молодые с исторической точки зрения. В основном они отражали социальные ценности врачей-мужчин, которые не только никогда не меняли пеленки, но и никоим образом не были связаны с заботой о детях, даже собственных. Эти «эксперты в вопросах родительства» предпочитали думать о младенцах в том ключе, в каком они их себе представляли, и решали, что для них хорошо, исходя из социальных ценностей, появившихся недавно и достаточно случайно, таких как независимость и самостоятельность. А между тем им следовало бы подумать о том, кем на самом деле являются младенцы, а именно – маленькими существами, которые физиологически, социально и психологически очень сильно зависят от заботы взрослых. И гораздо дольше, чем другие млекопитающие.

Чем больше мы погружались в историю и в изучение рекомендаций по младенческому сну, тем яснее нам становилось, что широко распространившиеся представления о детском сне не имели под собой никаких научных оснований. Это открытие перевернуло мою карьеру.

Если взглянуть на повсеместное распространение совместного сна в мире млекопитающих и в разных культурах в разные периоды истории человечества, становится ясно, что родители спали вместе с детьми во все времена и спят так сегодня повсюду, организуя совместный сон различными способами.

На протяжении сотен тысяч лет кормящие мамы практиковали то, что мы с доктором Ли Геттлером назвали сном у груди. Этот введенный нами новый термин важен для понимания целостной системы здорового младенческого сна в сочетании со здоровой моделью грудного вскармливания [2, 10].

Практика сна у груди заключается в том, чтобы спать рядом с ребенком, который находится на грудном вскармливании. Малыш лежит на спине, что облегчает кормление грудью. Это универсальная широко распространенная практика! Большинству родителей по всему миру не приходит в голову задаться вопросом, где должен спать их ребенок, можно ли спать вместе, в каком положении должен спать ребенок и как следует его кормить.

Мое антропологическое образование и интуиция подсказывали, что нечто столь широко практикующееся будет полезным для всех, но только путем научных исследований нам удалось определить, почему это оказалось истиной. В 1990-е годы в медицинской школе университета Ирвайна (Калифорния) в лаборатории расстройств сна мы с коллегами – докторами Сарой Моско, Крисом Ричардсом, Клэйборном Данги и Шоном Драммондом – провели первые исследования физиологии и поведения кормящих матерей и грудных детей [11]. В ходе трехлетнего наблюдения мы изучали архитектуру материнского сна, ночное грудное вскармливание и его связь со сном в одной постели, а также различия между младенцами, спящими в одной постели с матерью, и младенцами, спящими в отдельной комнате. В наших первых двух предварительных исследованиях (и в следующих тоже) применялись строгие научные методы. Мы получили почти наивысший балл, подав заявку на один из самых престижных научных грантов в США от Национального института здоровья ребенка и развития человека (NICHD). NICHD также присудил нам престижную премию Шэннона за инновации и научные перспективы в нашей заявке. Позднее наши научные статьи были приняты несколькими самыми уважаемыми медицинскими журналами.

Исследования ночного сна продолжились в Университете Нотр-Дам в лаборатории поведения матери и ребенка во время сна, где мы вновь выявили особую способность матерей из групп высокого и низкого риска реагировать на потребности своих младенцев во время совместного сна. Со временем другие ученые стали исследовать те же вопросы, подтверждая достоверность наших исследований и делясь многочисленными новыми наблюдениями [12, 13, 14, 15, 16, 17].

Когда мы наблюдаем за безмятежным сном младенца, нам может казаться, что в это время с ним мало что происходит и что организм ребенка просто нуждается во временном бездействии несколько раз в день. Да, бездействие помогает пополнить запасы энергии, но это далеко не всё. Во время сна происходят многие физические и неврологические процессы, в том числе образование связей между клетками мозга. За это время мозг должен разобраться, сколько и какие его клетки будут сохранены и какое место им следует занять. От этого зависит формирование памяти, а также интеллектуальное, эмоциональное и психологическое развитие ребенка. В первые три-четыре месяца жизни в префронтальную кору головного мозга малыша вторгаются новые нейроны, они принимают форму и находят себе место в зависимости от того, что происходит с младенцем каждый день [18]. Растущий мозг ребенка должен сократить клетки и связи, которые, вероятно, не будут часто использоваться, и подкормить жизненно важные клетки. Взаимодействие ребенка с вами, даже в столь раннем возрасте, так же важно для развития, как и учеба в школьные годы. Дети учатся жить, и их мозг формируется постоянно, даже во сне.

Без стимулирующих контактов и постоянного взаимодействия между матерью и ребенком, в том числе сенсорного обмена в ночное время, новорожденные клетки мозга могут быть утрачены навсегда. Это навело некоторых возрастных психологов на мысль, что для младенцев вредно недополучать неврологическое возбуждение, так как «отсеянные» клетки мозга ребенка не восстанавливаются в более поздний период. Нехватка физического контакта с матерью может сделать нейронные связи в мозге малыша менее стабильными и ослабить структуры, необходимые для развития коммуникативных навыков и эмоциональности, а также способности ребенка эффективно контролировать собственные нужды и реагировать на них [2].

Однако органы здравоохранения игнорируют эту новую информацию и выставляют родителей, спящих со своими детьми, малообеспеченными или безграмотными, а то и безответственными. Когда речь заходит о младенцах, которые не хотят (или не могут) спать в одиночестве всю ночь, редко услышишь: «Какой молодец!» Хотя именно такое поведение, с точки зрения биологии, является правильным: ночные пробуждения защищают здоровье малыша.

Хорошая новость: с 2016 года Американская академия педиатрии (ААП) рекомендует не укладывать младенцев спать в отдельной комнате. Плохая новость состоит в том, что ААП выступает против сна в одной постели. В этом и заключается противоречие.

Первую книгу о совместном сне я написал в 2007 году ¹ и теперь хочу предложить вам новое издание, содержащее больше научных данных. Я хочу поделиться с вами тем, что я (и не только я) узнал о разных формах совместного сна и грудного вскармливания за последние годы, и тем, почему сочетание кормления и сна по-прежнему бытует, несмотря на рекомендации не спать с ребенком в одной постели. Я хочу, чтобы родители поняли, что происходит во время совместного сна, включая столь важное общение между ребенком и матерью (и другими взрослыми, которые ухаживают за младенцем) с помощью прикосновений, запахов, звуков и вкусов. Младенец, спящий самостоятельно, без присмотра взрослых, лишен этого общения и, как доказывают научные исследования, подвержен разного рода рискам.

Совместный сон – это не только естественная, общепринятая и инстинктивная форма организации сна, он также больше соответствует интересам семьи, когда его практикуют в целях заботы о младенцах, ставя безопасность превыше всего, и когда каждая уникальная семья выбирает правильную для себя форму совместного сна.

При этом нельзя не понимать, как по-разному живут люди. Семьи принимают разные решения, и не всегда все идет по плану. Усталость и меняющиеся обстоятельства могут свести на нет благие намерения. Идеальные условия для совместного сна подразумевают, что мать кормит исключительно грудью, спит на плоской поверхности, что способствует максимальной безопасности (поговорим об этом подробнее позже), но действительность не всегда соответствует идеалу. Нет гарантии, что всё, что мы делаем с младенцами, непременно безопасно. Совместный сон в одной постели не исключение. Нужно заметить, что существуют и опасные способы спать в одной постели. Сон в одной постели – более сложная и менее устойчивая практика, чем сон в детской кроватке, у которого есть как свои преимущества, так и недостатки.

Когда речь идет об организации сна, универсальный совет дать невозможно.

Я хочу научить семьи избегать риска при любой организации сна. Очень важно понимать, какие существуют опасности и что можно, а что нельзя изменить. Когда речь идет о совместном сне, невозможно дать один, общий для всех совет. Тем семьям, где сон в одной постели опасен для ребенка, я предлагаю рассмотреть альтернативы.

Риск есть всегда, но то, что условия совместного сна нельзя сделать безопасными на сто процентов, – не повод отговаривать всех поголовно от сна в одной постели. Потому что сон в отдельной кроватке тоже может быть опасным, о чем свидетельствует эпидемия синдрома внезапной детской смерти (СВДС), которой не видно конца.

Рассмотрим другой пример: подумайте о тысячах людей, которые ежегодно умирают, поперхнувшись во время еды, хотя употребление пищи – это нормальная, привычная инстинктивная практика. Однако взрослым не советуют перестать есть, чтобы снизить риск гибели, зато их обучают приемам экстренной помощи, а также учат готовить еду для детей и напоминают о технике безопасности при кормлении. Аналогично мы прилагаем усилия, чтобы научиться правильно устанавливать детское автокресло, но при этом дети погибают каждый год по причине халатного отношения взрослых к автобезопасности. И все же было бы непрактично и неблагоразумно запретить ездить на машине с детьми. Я написал эту книгу, чтобы изложить взвешенную, полную и целостную точку зрения на совместный сон и сон в одной постели с ребенком. Я стремился рассказать о безопасности и придать уверенности родителям, которые задумываются о совместном сне или уже практикуют его. Важно, чтобы вы наслаждались каждой минутой со своим ребенком, будь то время бодрствования или сна. Я знаю, я не один, кто желает вашей семье благополучия и хочет, чтобы вы получали удовольствие от моментов, которые будут вам дороги всегда. У меня нет цели убедить каждого спать в одной постели с ребенком. Смысл в том, что настоящий ответ на вопрос, нужно ли вам спать в одной постели с ребенком, таков: «Кому как». Не оставлять младенца спать одного в отдельной комнате – безопасно и целесообразно, но это только отправная точка. Помимо этого существует множество факторов, которые следует рассмотреть, прежде чем выбрать способ организации сна. Я надеюсь, эта книга даст вам конкретные знания, на основе которых вы сможете принять осознанное решение, объективно оценить свои жизненные обстоятельства и условия проживания и решить, что правильно и безопасно для вас и вашей семьи.

Глава 2
Что такое совместный сон?

Совместный сон и сон у груди – в чем разница?

Многие люди не совсем понимают термин «совместный сон», однако используют его, поскольку большинство догадывается, что это такое. Представим, например, такую картину: львица и ее детеныши спят, переплетясь в один мирный ком тепла и ласки, положив лапы друг другу на спины, головы – на животы, и движения их тел согласуются с ритмом дыхания – это и есть совместный сон, по крайней мере, один из его вариантов.

Термин «совместный сон» означает, что дети спят в тесном эмоциональном и физическом контакте с родителями, как правило – на расстоянии вытянутой руки; а организован такой сон может быть по-разному. Независимо от того, необходимо это для защиты, поддержания тепла, кормления или удобства, человек и другие млекопитающие обычно спят бок о бок из поколения в поколение. Так или иначе, совместный сон универсален для нашего биологического вида и встречается на протяжении всей его истории.

Эта книга – о совместном сне, о том, как его практикуют в западных культурах и в остальном мире, а также об особой форме совместного сна, который я называю сном у груди.

Не всякий совместный сон можно охарактеризовать одинаково в разных ситуациях. Так, бывший футбольный тренер команды Государственного университета Флориды Бобби Боуден однажды сказал в интервью газете South Bend Tribune: «Я спал с дедушкой… потом с четырьмя кузинами. Я никогда не спал один, пока не женился». А мой друг и коллега доктор Роберт Хан из Центра профилактики и контроля заболеваемости однажды дал такое определение совместному сну: «Совместный сон – это когда две мои милые дочки спят в одно время» [20]. В каждой семье свои условия, но обо всех можно сказать, что они «спят вместе», всякий раз, когда они крепко обнимаются, прижимаются друг к другу и дремлют достаточно близко, чтобы чувствовать и реагировать друг на друга, будь то на одной поверхности или нет. Конечно, из этого непонятно, какие формы совместного сна безопасны, а какие нет.

Сну у груди можно дать четкое определение. Сон у груди (пожалуй, самая безопасная форма совместного сна) образуется парой «младенец и кормящая мать», спящей в одной постели с целью облегчить процесс кормления. Вы узнаете из этой книги, что сон у груди – одна из наиболее благотворных форм совместного сна для матери и ребенка. Безопасная практика сна у груди (см. главу 8) может предотвратить СВДС, помогает всей семье выспаться, а также вносит значительный вклад в развитие младенца в первый год жизни.

Дать определение биологически нормального сна человеческого детеныша вне контекста кормления грудью не представляется возможным.

Очень важно признать, что совместный сон – это не только сон в одной кровати, но и сон в одной комнате или в любой другой ситуации, когда родители и дети находятся в пределах досягаемости. Слишком большой набор вариантов попадает под понятие «совместный сон». И перед родителями стоит непростая задача: понять, что не все формы совместного сна безопасны, равно как и не все его формы опасны. Например, некоторые органы здравоохранения утверждают, что «совместный сон опасен», когда на самом деле хотят сказать, что опасен совместный сон на диване (и это совершенно верно). Или что опасен совместный сон в кровати (и это может быть верно или неверно в зависимости от того, как он организован).

Говорить о совместном сне без указания, какой его вид имеется в виду, означает вносить путаницу и создавать противоречия. Несмотря на разницу во мнениях (поскольку научные изыскания в области совместного сна можно толковать по-разному), все же сегодня согласия по некоторым вопросам больше, чем может показаться. Особенно если принять во внимание различия в употреблении терминов.

Не существует единственно верного способа спать вместе с ребенком. Некоторые виды совместного сна являются более безопасными по сравнению с другими, другие небезопасны в любых вариантах. Одно можно сказать точно: независимо от того, спите вы в одной кровати или разных, в одной или в разных комнатах, помните, что никто не знает вашего ребенка лучше вас. И никто не сможет чувствовать насущные потребности вашего ребенка и реагировать на них лучше, чем вы. Я люблю подчеркивать, что формы совместного сна так же разнообразны, как культуры, их практикующие.

Какими бы ни были ваше происхождение, доход, образование или социальный статус, находиться рядом с ребенком и кормить всю ночь – это простой способ удовлетворения его потребностей. Разные народы организуют совместный сон на матрасах, ковриках, футонах и даже в гамаках. Кто-то спит рядом друг с другом на полу. В США некоторые родители организуют совместный сон на матрасе в центре комнаты подальше от стен. Если родители хотят спать с ребенком в одной постели, то, вероятно, это самый безопасный способ. Другие семьи спят в одной комнате в непосредственной близости от ребенка, взрослые – на своей кровати, а ребенок – в колыбели или кроватке в нескольких футах от родителей. Третьи засыпают в разных комнатах, а затем собираются вместе в середине ночи – когда пришло время кормления или когда младенец проснулся и хочет быть рядом со взрослыми.

Совместный сон может менять свои формы: младенцы могут перемещаться из кроватки, где находятся в начале ночи, в кровать к родителям и обратно. Ваш малыш может засыпать в вашей постели и оставаться там всю ночь. Или может заснуть в своей постели, а позже вы перенесете его в свою кровать. Младенец может заснуть в другом месте, и вы заберете его к себе для кормления в середине ночи, или вы можете заснуть в комнате ребенка и спать там некоторое время или всю ночь.

Форма совместного сна может повторяться каждую ночь, а может изменяться, по мере того как ребенок растет и меняются потребности семьи. Из бесед с тысячами родителей на протяжении многих лет я понял, что можно выделить не одно, а несколько мест для детского сна. Вариативность лишь иллюстрирует закономерность, которую обнаруживают родители новорожденных: сон ребенка подвержен частым изменениям, и иногда трудно предсказать, где именно ребенок будет спать. В период прорезывания зубов у детей могут быть проблемы со сном. По мере роста и развития детей их познавательные и эмоциональные потребности будут влиять на их потребности в ночное время (см. главу 10). Как только младенцы начинают придавать значение тому, что с ними происходит в течение дня (например, их могут напугать какие-то события), они начинают требовать больше утешения, чтобы справиться с волнением и ночными кошмарами. Ваше присутствие в течение ночи в моменты стресса особенно важно для ребенка.

Совместный сон с младенцами естественен для большинства семей в неиндустриальных обществах, но семьям в индустриальных странах часто приходится «заново учиться» различным способам совместного сна. Другими словами, у большинства из нас слишком мало опыта в области совместного сна; если наши родители не практиковали его, то мы оказались неподготовленными. В действительности мы должны проявить сознательность по отношению к тому, как мы спим вместе. Если мы хотим спать в одной постели с младенцем, мы должны принять во внимание пространство для сна и мебель, а также организацию сна других детей или животных. Чтобы защитить ребенка и способствовать его благополучию, необходимо знать о безопасных тактиках организации совместного сна, особенно если вы сделаете выбор в пользу сна у груди. Вне зависимости от того, какой именно способ совместного сна выберет семья, этот способ можно изменить или приспособить под потребности вашего ребенка, чтобы спать максимально удобно и безопасно.

Создание безопасных условий совместного сна потребует значительных усилий со стороны родителей, но эти усилия с лихвой вознаградят всех. Важно знать: совместный сон благотворен для установления и поддержания тесной связи с ребенком (особенно если родители работают). И очень полезен для поддержания лактации. И в наши дни, как и на протяжении всей истории человечества, совместный сон важен для выживания и благополучия детей. Он оказывает заметное влияние на здоровое развитие и в ближайшей, и в долгосрочной перспективе.

Как это происходит в мире животных, и что произойдет, если лишить детенышей возможности спать со своими родителями

У таких видов, как приматы, мать заменяет целый мир.

Сара Блаффер Хрди

Млекопитающие инстинктивно стараются держаться как можно ближе к подрастающему поколению. Их дети не смогут выжить без тепла, пищи, защиты и психологической поддержки, которую обеспечивает мать. Все млекопитающие, хотя они проходят жизненные этапы с разной скоростью, спят совместно с детенышами. Когда и как это происходит, зависит от того, насколько разные виды приспособлены к окружающей обстановке, какое место они занимают в среде обитания. На сон влияет, что и как они едят, как спасаются от хищников, как приспосабливаются к климату, спариваются, размножаются и заботятся о своих детенышах. Важнейшее значение имеет экологическая адаптация матери, в том числе ее отношения с мужскими особями вида, ее питание и другие нужды.

Например, у приматов (включая людей) обычно рождается один детеныш, что дает ему возможность не делить маму или папу с остальным потомством во время сна. Приматы обучаются в социуме, поэтому одноплодная форма размножения позволяет каждому детенышу получить максимум внимания на протяжении длительного периода младенчества, когда малыш очень уязвим. Человеческие детеныши дольше, чем дети других видов млекопитающих, нуждаются в контакте, эмоциональной поддержке, грудном вскармливании и помощи в перемещении.

Некоторые матери (например, белых медведей или мигрирующих китов), когда дети еще очень малы, голодают и используют запасы жира своего организма для поддержания своей жизнедеятельности и производства грудного молока. Другие животные (например, львы) разделяют между собой задачи присмотра за детьми и охоты – так их сообщество заботится о том, чтобы обе задачи были выполнены. Значительное число млекопитающих матерей прячут своих детей (под кустарниками и на деревьях, в берлогах и норах, пещерах или логове), пока сами добывают пищу, которая нужна, чтобы прокормить себя и выработать молоко для своих малышей. Таких млекопитающих условно называют «гнездовыми видами». (Если говорить строго, в биологии гнездовые и выводковые – это птицы; животные бывают незрелорожденными и зрелорожденными.)

Дети таких видов не плачут, когда их матери уходят на поиски пищи, и не только потому, что хищники могут услышать и выследить их, но и потому, что молоко настолько богато жирами, что малыши остаются сытыми и довольными во время отсутствия матери. Например, оленята прячутся под кустами и остаются там по восемь-десять часов. Оленье молоко содержит 19 % жира, что позволяет детенышам не испытывать чувства голода до возвращения матери. Тогда детеныши будут снова накормлены, и вся семья расположится друг возле друга для сна. В отличие от млекопитающих, которые прячут своих детенышей, приматы, такие как обезьяны и люди, вынуждены носить детенышей с собой. Наше молоко содержит больше воды и сахара и на 10–20 % меньше жира. Жир необходим для роста, и детеныши млекопитающих с низким содержанием жира в грудном молоке растут более медленными темпами, чем те, которые пьют богатое жирами молоко. Жир также сохраняет чувство сытости, поэтому кормление удовлетворяет потребности млекопитающих приматов только на один-два часа, а потом они вновь проголодаются. Эта необходимость в частом питании означает, что приматы, в отличие от животных, прячущих своих детенышей, должны постоянно находиться рядом с детьми. Таким образом, вместо того чтобы благополучно спрятать детей где-нибудь, приматам приходится постоянно носить детей с собой до достижения ими возраста 6-12 месяцев, а то и намного дольше. Детеныши спят на руках у матери или висят у нее за спиной, и таким образом дети на практике включаются в каждый аспект повседневной жизни матери.

Как состав грудного молока обусловливает поведение матери

Рис. 1.1. Природой задумано, что некоторые виды оставляют детенышей в гнезде или норе на много часов подряд. Другие виды вынуждены носить детенышей с собой, потому что те нуждаются в постоянном контакте с матерью. Частота кормления соотносится с составом грудного молока, особенно с его калорийностью

Доля мозга младенца от размера мозга взрослого

Рис. 1.2. Размер мозга новорожденного ребенка равен 25 % размера мозга взрослого. Это меньше, чем у любого другого млекопитающего, и человеческому младенцу требуется исключительно много времени, чтобы достичь зрелости

* Размер мозга ребенка достигает 100 % размера мозга взрослого в возрасте 14—17 лет.

Этот постоянный физический контакт – залог того, что физиологическая и социальная связь, которая устанавливается между матерью и ребенком, позволит нервной системе незрелых новорожденных приматов развиваться более эффективно. У приматов, которые вынуждены носить детей с собой, родители играют особенно важную роль в обеспечении роста детей. Если детеныш обезьяны отделен от своей матери, то он начинает страдать – у него снижается температура, нарушается сердечный ритм, повышается уровень стресса, в худшем случае младенец впадает в депрессию и в конце концов погибает.

Дети человека рождаются более беспомощными, чем детеныши любого другого примата или любого другого животного. Размер мозга новорожденных у млекопитающих составляет 60–90 % от размера мозга взрослого, а у людей размер мозга новорожденных составляет всего 25 %. Маленький размер мозга при рождении объясняет, почему мы не можем цепляться за грудь матери для легкого передвижения, как это делают детеныши обезьян. По сравнению с другими млекопитающими человеческим младенцам требуется больше времени для роста, и они пребывают в биологически зависимом от родителей состоянии в течение самого длительного периода времени. Можно сказать, что по сравнению с другими видами млекопитающих мы рождаемся «недоношенными» [22].

Будучи приматами с наименее зрелой нервной системой, вскармливаемыми грудным молоком, которое содержит малое количество жира, человеческие младенцы зависят от заботы взрослого. У людей даже появились характерные черты, подталкивающие их реагировать на потребности младенца, в том числе некоторые из уникальных, подкупающих свойств, таких как беспримерная эмпатия и щедрость. Эти черты, способствующие тому, что некоторые называют «инстинктом помощи», вероятно, возникли ради выживания наших исключительно уязвимых младенцев и детей в чрезвычайно длительные периоды зависимости [23].

Невозможно дать младенцу слишком много контакта и любви – прикосновения весьма благотворно воздействуют на людей, и чем больше младенец их получит, тем лучше он будет расти! [24] Лишенный этих ощущений ребенок в попытке привлечь внимание родителей использует первичную реакцию, нацеленную на выживание, – он начинает плакать, в результате чего вырабатывается кортизол, гормон стресса.

Физический контакт компенсирует то, что новорожденные дети человека не могут дрожать, чтобы согреться, и не могут выработать достаточное количество антител (но получают их с материнским молоком), защищающих от болезней. Сенсорные ощущения стимулируют выделение эндорфинов, которые помогают незрелому кишечнику ребенка усваивать калории, необходимые для роста. Психолог доктор Тиффани Филд отмечает, что дети, которым делали массаж по пятнадцать минут в день ежедневно, прибавляли в весе на 47 % больше, чем дети, которым массаж не делали [12]. Много телесного контакта – не просто гуманная идея, это то, что физически необходимо здоровым детям.

Антрополог доктор Эшли Монтегю сравнил новорожденных детей с детенышами кенгуру, которые развиваются в полной изоляции в материнской сумке. Он утверждает, что человеческие младенцы – «существа наружной гестации». Это значит, что их гестация завершается после рождения и они нуждаются в том, чтобы с ними рядом был кто-то, кто бы им помог.

Доктор Монтегю подчеркивает, что, как и у детенышей кенгуру, центральная нервная система ребенка зависит от наличия микросреды, похожей на среду материнской матки, из которой он вышел, – среды, где происходит активный сенсорный обмен, позволяющий ощущать тепло, звуки, движения, прикосновения, запахи и, конечно, где есть доступ к материнскому молоку.

Дети человека биологически не готовы к отделению от своих матерей. Отделение может быть равносильно смертному приговору.

Тот факт, что мы приматы и у нас много общего с другими приматами, уже не вызывает особых сомнений… Но удивляет, что до недавнего времени понимание этого отсутствовало в большинстве профессиональных рекомендаций об уходе за младенцами. Автор настоящей книги проделал большой путь, чтобы исправить исторический дисбаланс и объяснить, что для понимания потребностей младенца и правильного ухода за ним нужно представлять себе эволюцию человека как биологического вида. Признание того, что тесная и почти непрерывная связь между младенцем и взрослым – это историческая и эволюционная норма для нашего вида, есть важная отправная точка для семей, которые стараются удовлетворить потребности младенца, не упуская других требований жизни в XXI веке.

Доктор Питер Дж. Флеминг

Глава 3
История совместного сна

Совместный сон в мире

Подавляющее большинство матерей и детей во всем мире не задаются вопросом, спать или не спать с ребенком. В значительной части Южной Европы, Азии, Африки, Центральной и Южной Америки в порядке вещей, что мамы и младенцы спят вместе. Во многих культурах принято спать вместе до отлучения ребенка от груди, а в некоторых продолжают спать вместе и после отлучения. Японские родители (или родители родителей) часто спят рядом с детьми до подросткового возраста. Такую организацию сна они сравнивают с рекой, исходя из иероглифа с тем же значением:

Мама – один берег, папа – другой, а спящий между ними ребенок – это вода. Большинство современных культур практикуют совместный сон в разных формах, и в мире существует совсем немного культур, которым когда-либо приходило бы в голову, что сон младенца отдельно от родителей приемлем или предпочтителен. У всех культур, которые регулярно спят вместе с детьми, имеется множество вариантов совместного сна. Каждая культура пользуется возможностями, которые предлагает окружающая среда, в результате чего организация сна складывается естественным образом.

Младенцы аборигенов Австралии спят с родителями на одной поверхности, без какой-либо мебели и с минимальным количеством постельных принадлежностей (на одеялах или матах), прильнув к телу матери. То же самое делают гусии в Кении и бхилы в Западных Гатах в Индии [8]. Младенцы флорес в Индонезии и гунд в северном Китае спят около родителей на бамбуковых скамьях, матах или футонах на земляном полу, а семанги в Малайзии спят на раздельных бамбуковых матрасах, слегка приподнятых над землей. Нахауэ на северо-западе Индии и куны в Панаме спят с младенцами в гамаках, подвешенных между двумя деревьями. Айну в Японии на севере Хоккайдо и японцы кладут младенцев в люльки, подвешиваемые к потолку и спущенные на расстояние вытянутой руки матери. В Микронезии, государстве в Океании, все младенцы спят в одной комнате. То же происходит во многих западных культурах, когда младенцы находятся на расстоянии, с которого родители могут их чувствовать, но при этом они спят на разных поверхностях: в корзине, люльке или детской кроватке [26]. Другой вариант – приставная кроватка с одной отсутствующей стенкой, которая крепится к кровати родителей. Мать может без особого труда доставать ребенка и класть обратно после кормления [27]. И это отличный компромисс между сном в одной комнате и сном в одной постели! В большинстве культур, практикующих любую форму совместного сна, очень редко фиксируется синдром внезапной детской смерти. Самая низкая частота СВДС – в Гонконге, где совместный сон очень широко распространен.

Совместный сон более широко распространен в США, чем думает большинство людей. В типичной американской семье есть детская комната, и родители утверждают, что ребенок спит в кроватке. Однако, когда исследователи задают конкретные вопросы о том, кто где спит, выясняется, что большинство матерей спят с маленькими детьми по крайней мере часть ночи. Родители говорят, что их дети спят отдельно, следуя общественной норме, по которой ребенок должен спать в детской, а родители – в своей спальне. Но в реальной жизни в американских семьях происходит другое.

Центр по контролю и профилактике заболеваний в Атланте собирает данные по всем типам пренатальных и неонатальных стресс-факторов. По этим сведениям мы знаем, что совместный сон практикуется в американских семьях.

Приблизительно 68 % младенцев спят с родителями по меньшей мере «иногда». Дальнейший анализ показывает, что около 26 % младенцев спят с родителями «всегда» или «почти всегда». И в итоге мы видим, что 44 % американских младенцев в возрасте от двух до девяти месяцев спят в одной комнате с взрослыми в любой момент времени [28]. Складывается впечатление, что в разных культурах не так сильно варьируется практика сна в одной постели, как разнится ее общественное одобрение.

Взаимодействующие факторы, которые определяют, где младенцы спят на самом деле

Рис. 1.3. Существует четыре главных фактора, которые определяют, где спит младенец, и в разных странах, культурах и семьях эти факторы имеют разную значимость

Культурные и исторические факторы, которые обуславливают современные взгляды на детский сон

Рис. 1.4. Практика раздельного сна складывается из наслоения западной истории, идеологии, традиций культуры и общественных норм

История совместного сна в индустриальных западных обществах

Сон рядом с собственным ребенком инстинктивно должен быть наиболее естественным. Только в новейшей истории матери в относительно небольшой части мира имеют сомнительную роскошь задавать два основных вопроса: «Как я буду кормить своего ребенка?» и «Где мой ребенок будет спать?»

Ни одного младенца в прошлом не разлучали с родителем в ночное время (или в любое другое). Как это странно, что мать кладет своего беспомощного ребенка спать отдельно! Но сегодня людям привили боязнь совместного сна. Их предупредили, что во время сна в одной постели родители могут случайно задавить своего беспомощного младенца, отчего мам и пап охватила паранойя. Что привело нас к этому противоестественному заключению?

Причин множество. Истоки страха западного общества перед сном в одной постели можно обнаружить в таких крупных европейских городах, как Париж, Брюссель, Мюнхен и Лондон, вернувшись на пятьсот лет назад. Историки нашли доказательства, что католические священники в этих городах осуждали сон родителей и младенцев в одной постели, после того как бедные женщины признавались, что они умышленно задавили детей в постели в попытке уменьшить размер семьи [29, 30]. Над этим историческим фактом интересно поразмышлять, но есть немало других культурных факторов, которые более непосредственно относятся к нашему нынешнему положению.

Прежде всего назовем изобретение и производство искусственных смесей, а также особое внимание общества к возможным преимуществам кормления из бутылки. Это позволяет матери больше времени проводить отдельно от своих детей. Отдельные спальни для родителей и детей стали распространенными и модными с ростом достатка в среднем классе и увеличением ценности индивидуализма. Члены семьи, эксперты по уходу за детьми и педиатры подчеркивали важность отдельного сна для ребенка и близости для родителей.

Впервые в человеческой истории детей сначала кормят из бутылки, а затем укладывают спать на животе (с целью обеспечения непрерывного сна) в комнате, которая находится слишком далеко, чтобы родители могли чувствовать и контролировать ребенка. В результате возникла «эпидемия» синдрома внезапной детской смерти. Культура изменилась, а потребность младенцев в грудном молоке и физическом контакте с матерью никуда не делась.

Ранее я уже упоминал такие общественные ценности, как независимость и самостоятельность, и должен добавить, что наше желание воспитывать самостоятельных детей привело к ложному убеждению, будто они должны быть самостоятельными с рождения. Родители волнуются, когда их младенцу не нравится спать одному и он требует внимания. Они игнорируют тот факт, что младенцы по природе своей ищут контакта и зависят от родителей и взрослых, которые за ними ухаживает. Но в попытке вырастить самодостаточного ребенка многие родители решили, что лучше, если ребенок будет спать один, тем самым позволив, чтобы их родительским поведением правила идеология, а не наука или человеческие инстинкты. У младенцев, спящих в отдельной комнате, риск стать жертвой СВДС порой вдвое выше.

Авторитет родительского инстинкта также подорвала влиятельная западная медицинская наука. Ввиду развития науки и технологий люди начали доверять органам власти и официальным лицам больше, чем собственным чувствам. Однако надо помнить, что современные рекомендации, касающиеся младенческого сна, исходят преимущественно от белых мужчин, многие из которых никогда не нянчились со своими детьми! Их заключения основываются не на эмпирических научных исследованиях, а на идеологических воззрениях. А родители вняли их советам.

Педиатры и эксперты по уходу за детьми ошибочно утверждали, что раздельный сон помогает детям научиться «самостоятельно успокаиваться», благодаря чему они станут самостоятельными и вырастут уверенными в себе взрослыми. Оппоненты совместного сна замечают, что неизбежны «проблемы» и что приобретение социальных навыков и самостоятельности возможно только посредством минимизации родительского вмешательства и контакта. Вкупе с раздельным сном. Пожалуй, нет ничего, что было бы так далеко от научной истины.

Последние же десятилетия показали нам, что если и есть разница в развитии детей в зависимости от организации сна, то все наоборот: более самостоятельными оказываются дети, спавшие с родителями, а не дети, спавшие отдельно. К сожалению, традиция самостоятельного сна глубоко проникла в западное общество, а «эксперты» по детскому сну, чье обучение проходило, когда большинство матерей кормили своих детей смесью (или заменителями грудного молока), способствуют его увековечиванию. Поскольку сейчас кормящие грудью мамы в большинстве, стало просто непрактично класть ребенка спать в отдельной комнате, потому что грудное вскармливание подразумевает короткие интервалы между кормлениями.

Этот исторический и культурный контекст помогает понять, почему считали, что раннее разлучение с родителями в ночное время было нужно, чтобы производить счастливых, уверенных в себе, эмоционально здоровых, независимых будущих взрослых наряду с полными энергии родителями. Раздельный сон и искусственное вскармливание по расписанию продвигали без каких-либо антропологических или биологических исследований, которые поставили бы приведенные выше предположения под сомнение.

Таким образом, мы приходим к классическому образу спящего младенца в индустриальном западном обществе: сосущего бутылку в полном одиночестве без какого-либо контакта с родителями.

Совместный сон – привычный и безопасный для мам и детей способ спать

На протяжении большей части истории человечества (включая эпоху до появления письменных памятников), которая охватывает сотни тысяч лет, мамы эффективно сочетали совместный сон с грудным вскармливанием, удовлетворяя неотложные социальные, психологические и физиологические нужды своих детей. Вы, должно быть, уже догадываетесь, что человеческие детеныши, где бы они ни родились, в Индиане или Папуа – Новой Гвинее, поразительно уязвимы, развиваются медленно и, чтобы выжить, нуждаются в прикосновениях родителей, в том, чтобы их носили и кормили. В этом незрелом состоянии у младенцев, по крайней мере в первые несколько месяцев жизни, не развита терморегуляция и они не могут согреться, если рядом нет взрослого, у них не производятся антитела, которые естественным образом вырабатываются в грудном молоке, для защиты от бактерий и вирусов. Младенцы не могут контролировать мочевой пузырь или кишечник, не могут говорить, изготавливать предметы, переваривать крупные молекулы и ходить. В связи с этой крайней незрелостью детям требуется ощущать родительские (особенно материнские) запахи, прикосновения, звуки и движения, чтобы чувствовать себя в безопасности и удовлетворять свои физические потребности на оптимальном уровне. Дети всех приматов, включая человека, по своей природе нуждаются в тесном контакте и близости со своими взрослыми. На самом деле человеческие детеныши не приспособлены к внешней физической среде, а восприимчивы только к тому, что может дать им тело матери.

Совместный сон, традиционно являющийся расширением человеческой потребности в близости младенца к родителям, имеет большое значение для нашего выживания в процессе эволюции. Антропологи, изучавшие связанные со сном обычаи в неиндустриальных культурах, обнаружили, что все охотники, собиратели и другие племенные сообщества спят рядом со своими детьми [32]. Исследователи считают эти сообщества более похожими экологически и адаптивно на доисторические сообщества, члены которых спали совместно, чтобы обеспечить выживание своих детей и их благополучие.

Как мы знаем, практика раздельного сна стала возможной с появлением современных технологий ухода за младенцами, в особенности кормления искусственной смесью или коровьим молоком, а также с тем, что младенцев стали укладывать спать на живот, в кроватках и отдельных детских комнатах. Наряду с этой тенденцией появилось еще одно тревожное обстоятельство: все больше младенцев стали погибать во сне.

Синдром внезапной детской смерти, для которого мы, ученые, до сих пор не нашли объяснения, стал встречаться все чаще и чаще. Мы еще не знаем точных причин возникновения этого явления, также известного как «смерть в колыбели». Известно лишь, что есть много причин, связанных с широким кругом возможных окружающих ребенка стрессовых факторов, о которых мы поговорим позже. СВДС диагностируется только после полного отчета токсикологической и патологоанатомической экспертиз, когда исключены все другие причины смерти. Таким образом, СВДС остается диагнозом, который ставится методом исключения. Когда в 1963 году СВДС стали впервые считать медицинской категорией, смертность от этого трагического синдрома составляла 2–3 ребенка на 1000 родившихся живыми в большинстве западных стран.

Но дети, которые спят в отдельных комнатах, в два раза чаще подвержены СВДС.

Ученые теперь знают, что укладывание ребенка на живот является наиболее значимым фактором риска СВДС наряду с курением матери (до или после рождения ребенка), занимающим второе место с небольшим отставанием. Статистика говорит, что дети, которых кормят смесью, умирают от СВДС, врожденных патологий или заболеваний чаще тех, кого кормят грудью. И мы знаем, что дети, которые спят в отдельных комнатах (часто в одиночестве), согласно последним исследованиям, проведенным в Великобритании, Новой Зеландии, а также в ряде стран Западной Европы, в два раза чаще подвержены СВДС. Во многих азиатских культурах, где совместный сон и грудное вскармливание являются нормой (а также там невелико количество курящих матерей), СВДС либо редко встречается, либо о нем вообще не слышали. К сожалению, многие люди, исполненные благих намерений, профессионалы и те, кто ими не является, убеждены, что любые формы совместного сна наносят вред и не могут быть безопасными. По моему мнению, осуждать все формы совместного сна, не различая безопасные и опасные факторы и не размышляя о том, как отличаются преимущества и риски в зависимости от среды, означает путать личные предпочтения и идеологию с разумными стратегиями государственной политики и с непредвзятой наукой.

Предположение некоторых медицинских авторитетов, будто мать не в состоянии реагировать на потребности своего ребенка во время сна, опровергается не только самим фактом выживания человеческого вида на протяжении всей истории, но теперь уже и нашими обширными лабораторными исследованиями [33]. Это же подтверждают межкультурные данные о младенчестве и сне в одной постели [34] и эволюционные данные [35], которые связывают совместный сон матери и ребенка с грудным вскармливанием.

Наиболее важно, что идею об опасности любой формы сна в одной постели опровергают сами матери [36], которые безопасно спят со своими младенцами или спали так в недавнем прошлом. Закрепление в общественном сознании стереотипа, что организм матери независимо от ее намерений, мотивов и возможностей представляет собой постоянную угрозу для ребенка, не только научно не обосновано, но аморально. И гораздо более опасно в долгосрочной перспективе по разным причинам, чем сама идея совместного сна.

Меня все больше и больше беспокоит желание нашего общества забыть о родительских правах, приобретенной мудрости и родительском чутье ради безличной «медицинской науки воспитания», которая стрижет всех под одну гребенку. Многие предыдущие рекомендации по безопасности на деле оказались факторами риска СВДС, погубившего десятки тысяч младенцев в западном обществе. Такое мировоззрение не только приводит к заблуждениям, масштаб которых нам уже печально известен, но и лишает родителей права самостоятельно принимать информированные решения и искать доказательства, отличные от официальных взглядов органов здравоохранения. И что еще хуже, оно заставляет родителей сомневаться в способности понимать, в чем нуждается их ребенок, и препятствует желанию родителей сделать своих детей счастливыми и здоровыми.

Часть II
Политизированные споры о совместном сне

Глава 4
Разногласия, заблуждения и некорректные заключения

Большинство специалистов из сферы здравоохранения не готовы давать советов о совместном сне. Врачи и клиники отказываются консультировать на эту тему, даже если родитель обращается к ним с вопросом. На деле консультантам по грудному вскармливанию и медсестрам, работающим во многих медицинских учреждениях США и Европы, угрожают увольнением, стоит им произнести слова «совместный сон», не говоря уже о рекомендациях, как снизить риски, связанные с конкретными видами совместного сна. Многие семьи часто стесняются или боятся спросить совета друзей и членов семьи по причине негативного информационного фона, создаваемого кампаниями против совместного сна [37].

Учреждения государственного здравоохранения, включая главную инстанцию по вопросам здоровья и безопасности младенцев – Американскую академию педиатрии (ААП), убеждены, что совместный сон – опасная практика. Они утверждают, что все формы совместного сна неизбежно увеличивают риск синдрома внезапной детской смерти и удушения и что единственный путь решить эту проблему – пропаганда против сна в одной постели. Возможные трагические последствия придают разговорам о совместном сне особенно деликатный характер, однако говорить об этом необходимо.

Число семей, которые все равно предпочитают сон в одной постели, будь то сознательно или по необходимости, растет. Но эти родители зачастую мало знают (или совсем не знают), как обеспечить безопасность сна. Очень жаль, что отказ учреждений государственного здравоохранения обсуждать или давать рекомендации по созданию безопасных условий сна в одной постели на деле приводит к росту детских смертей.

Факторы, влияющие на точность и достоверность исследований, используемых в этом споре о совместном сне, нередко шокирующе запутанны, и существует множество фактов, которые упускаются из виду. Чрезвычайно трудно определить истинные риски и преимущества сна в одной постели! Но если мы учтем все точки зрения и факторы, то сможем принимать информированные решения о том, где должны спать наши дети и как обеспечить их безопасность.

Что на самом деле является причиной СВДС?

У меня складывается впечатление, что в настоящее время проводится гораздо меньше исследований возможных причин синдрома внезапной детской смерти, чем в 1970-1980-е годы. Большая доля внимания и финансирования направляется на его предотвращение. Может быть, это и неплохо, но, к сожалению, маловероятно, что мы найдем более определенные ответы на вопрос, какие биологические факторы вызывают предрасположенность младенцев к СВДС. Некоторые ученые высказали предположение, что СВДС можно избежать совсем, если искоренить основные внешние факторы, включая любую форму сна в одной постели [38]. Возможно, этим объясняется, почему в последние годы сделано так мало для понимания причин СВДС. Если мы действительно сможем точно определить и искоренить основные внешние факторы риска, которые повышают вероятность СВСД, это будет здорово. Проблема в том, что сам по себе сон в одной постели не является фактором риска. Вместо того чтобы избавляться от этой практики, нам следует сконцентрироваться на поиске истинных причин, которые делают сон в одной постели опасным.

«Настоящей причиной» СВДС, по основной версии ученых, является то, что ребенок не выходит из глубокого сна. Механизм самостоятельного пробуждения у младенцев отличается от механизма детей старшего возраста и взрослых. Ребенок может уснуть и не проснуться без внешней стимуляции, потому что в его организме еще не развита способность просыпаться самостоятельно. Смертность от СВДС значительно снижается в возрасте четырех месяцев, когда у младенцев начинает развиваться способность просыпаться, и еще больше она снижается к шести месяцам.

Более вероятно, что недоразвитый механизм самостоятельного пробуждения может оказаться проблемой в сочетании с преждевременными родами и другими врожденными факторами риска. Некоторые из них уже выявлены. Так, у младенцев, погибших от СВДС, ученые обнаружили признаки патологий в нейромедиаторах, которые отвечают за пробуждение и другие автономные реакции. Возможно, в этом кроется причина, почему в одних и тех же обстоятельствах одни младенцы умирают, а другие нет. И почему некоторые младенцы подвержены СВДС даже при безопасных условиях сна [39].

Недоразвитые навыки пробуждения в сочетании с известными внешними факторами риска СВДС могут усугублять опасность. К ним относятся курение матери во время беременности, искусственное вскармливание вместо грудного, курение любого из родителей, нехватка телесного контакта и стимуляции, сон на животе, преждевременные роды, перегревание и сон в отдельной комнате.

Даже курению не уделяется должного внимания. Следует подчеркнуть, что безопасный сон на самом деле начинается до рождения ребенка, так как курение матери во время беременности в дальнейшем снижает способность младенца проснуться, чтобы прервать апноэ. Отказ от курения во время беременности – первый важный шаг к обеспечению безопасного сна младенца, за ним следует грудное вскармливание после родов, на третьем месте – отсутствие воздействия табачного дыма на младенца. Следуя этим трем рекомендациям, можно было бы избежать не менее 60 % случаев СВДС.

Безопасный сон на самом деле начинается до рождения ребенка.

Из-за неспособности пробудиться даже безопасные условия и положения для сна могут угрожать жизни, так как младенец не может сам проснуться и помочь себе или заплакать, чтобы попросить о помощи. Если эти гипотезы верны, значит, младенцы на грудном вскармливании во время сна на самом деле меньше подвержены риску СВДС. Даже простой интернет-опрос двухсот матерей, спящих в одной постели со своими детьми, дает подробные сведения о случаях, когда родители могли спасти жизнь младенца при совместном сне (см. Приложение III) [36]. По рассказам многих родителей, они замечали ночью, что ребенок не дышит и синеет (или издает необычные звуки, как будто задыхается), но у них была возможность быстро вмешаться и помочь ребенку вновь задышать. Исследования докторов Блэра и Флеминга также показывают, что сон у груди с трехмесячным ребенком может защищать от СВДС.

В этом нет ничего удивительного: в странах с самым высоким уровнем распространения сна в одной постели, например в Китае, самый низкий уровень смертности от СВДС [45]. Следует отметить, что большинство детей в этих странах спят у груди в постели с некурящими матерями. Подтверждение положительной связи между сном в одной постели и снижением смертности от СВДС случайно было зафиксировано в международном исследовании в 2000 году [34]. В этом исследовании по мере роста показателей совместного сна от региона к региону, от города к городу, показатели смертности от СВДС в целом снижались. Ученые назвали этот результат «парадоксальным». Ведущие авторы были преданны идее, что в местах с высокими показателями совместного сна высокими должны быть и показатели смертей от СВДС. Они пришли в замешательство и удивились, что истиной оказалось обратное. Интересно, что их объяснение этого «парадокса» в точности совпадает с тем, что я доказывал годами: сон в одной постели может привести к положительным результатам и даже может быть превентивной мерой, если для него организуют безопасные условия в сочетании с кормлением грудью.

Насколько полезны дыхательные мониторы для безопасности сна и предотвращения СВДС?

Некоторые родители с целью снизить вероятность СВДС используют дома мониторы, чтобы следить за дыханием младенцев. Домашний мониторинг, появившись сорок лет назад, претерпел с тех пор значительные изменения. Аппараты простой системы оповещения превратились в усовершенствованные устройства, способные отслеживать множество жизненных показателей. Изменились и цели их применения. Изначально домашний монитор использовали, полагая, что он может снизить смертность от СВДС. Однако Американская ассоциация педиатрии утверждает, что мониторы не служат эффективному снижению смертности от СВДС [40]. И по моему мнению, их польза весьма ограничена. Возможно, мониторы нужны для определенной категории младенцев, потенциально нездоровых, но доказательств того, что их использование снижает смертность от СВДС, нет [41, 42]. Я понимаю, почему некоторые родители чувствуют себя спокойнее, когда установлены мониторы, однако это ложное ощущение спокойствия. Их можно использовать, чтобы снизить вероятность смерти младенца во сне, но они не дают родителям никаких гарантий. Мониторы не всегда надежны. Так, они не могут определить ситуации, когда младенец продолжает совершать дыхательные движения, но что-то, попавшее в дыхательное горло, мешает кислороду поступать в легкие младенца. Сигнал тревоги может также не сработать из-за того, что аппарат примет за дыхание другие движения тела. Случались и ложные сигналы тревоги. Согласно результатам исследования, проведенного журналом Which, семь из десяти матерей отказались от монитора после нескольких ложных тревог.

Кроме того, домашний мониторинг может негативно сказаться на членах семьи. У использующих его отцов и матерей выше уровень стресса и усталости, а также хуже состояние здоровья, чем у родителей, не использующих мониторы [44]. В большинстве случаев совместный сон является более эффективным и комфортным способом наблюдения. Помня об этом, родителям следует избегать факторов риска и следовать общепринятым мерам безопасности для предотвращения СВДС.

Так почему же благодаря сну у груди младенцам легче проснуться? Есть несколько причин, которые я подробнее опишу позже (в главе 6). Лабораторные исследования на протяжении всей ночи демонстрируют, что мамы чаще проверяют детей, младенцы чаще просыпаются и реже погружаются в глубокий сон, когда мамы и дети спят вместе [46]. В этом случае ребенок чаще находится в фазе поверхностного сна благодаря движениям и звукам родителей и чаще просыпается. Эти короткие пробуждения я называю партнерскими – когда один из спящих «будит» другого: так, ребенок мгновенно открывает глаза, стоит маме кашлянуть или чихнуть. Запах грудного молока и другие составляющие сенсорного обмена также не дают младенцам задерживаться в фазе глубокого сна, к которому они не всегда готовы.

Положительное влияние сна у груди относится и к другим формам совместного сна; три исследования в Шотландии, Новой Зеландии и Англии привели к выводу, что риск СВДС значительно ниже, когда младенец спит в одной комнате с родителями, чем когда он спит один.

Грудное вскармливание и совместный сон взаимосвязаны на психологическом, биологическом и функциональном уровне, поэтому мы утверждаем, что сон у груди не следует отождествлять с рисками, связанными с другими формами сна в одной постели. Это определенно гораздо более безопасно, чем сон в одной постели с младенцем на вскармливании из бутылки или на искусственном вскармливании. Взаимодействие на сенсорном уровне, архитектура сна, бдительность матери и взаимные пробуждения, которые наблюдаются в паре «кормящая мать – ребенок», способствуют возможному снижению смертности от СВДС.

Сон у груди побуждает матерей регулярно проверять младенца, что обеспечивает физиологическую регуляцию детского сна, как показали наши и другие лабораторные исследования [47]. Кормящая мать обычно просыпается, если ребенок перестает дышать, перемещается в опасное положение или если одеяло накрывает голову ребенка. Все исследования подтверждают, что сон у груди повышает выработку молока и частоту кормлений и младенец получает больше грудного молока, которое обеспечивает его всем необходимым, что еще лучше защищает от СВДС [16, 48]. Более частые кормления также означают, что мать и ребенок просыпаются в течение ночи, что также позволяет младенцу оставаться в стадии неглубокого сна и дает возможность тренировать навык пробуждения, чтобы помочь новорожденному развивать механизмы активации нервной системы.

Возможно, вы думаете: «Я хочу просыпаться реже, а не чаще!» – но на деле концепция непрерывного сна всю ночь не реалистична. Это недавнее изобретение западной культуры, которое не находит распространения в других культурах. Идея, что детей нужно «учить спать» с первых дней жизни с целью развития, – это миф, социальный конструкт, угрожающий здоровому грудному вскармливанию и развитию младенческого мозга (см. главу 10). В первый год жизни младенцы должны просыпаться несколько раз за ночь для кормления грудью.

То, что называется крепким сном всю ночь, может быть удобно для родителей, но это не идет на пользу детям. Это может быть ближе к удобной модели сна детей на искусственном вскармливании, но большинство детей сейчас находятся на грудном вскармливании, в том числе и благодаря современным рекомендациям педиатров. Это означает, что концепция непрерывного сна всю ночь устарела, более того, она препятствует оптимальной лактации. Пора (извините за выражение) похоронить эти старомодные чаяния!

Не бойтесь, это не значит, что вы будете плохо спать! Многочисленные исследования показывают, что семьи, практикующие сон у груди, а также совместный сон в одной комнате, спят достаточно или даже больше, чем семьи, практикующие раздельный сон. Возможно, вы с ребенком будете просыпаться чаще, но эти пробуждения будут короче и спокойнее, чем эпизоды прерывания сна, когда ребенок спит в другой комнате.

Предотвратить сразу два вида младенческой смерти одним способом

Я хочу, чтобы вы вынесли из этой книги, что синдром внезапной детской смерти обычно – если не сказать никогда – не возникает по причине того, что ребенок спит в одной постели с матерью, особенно если она кормит грудью, в отсутствие других факторов риска. Как в случае, когда ребенок погибает от СВДС в кроватке, причина не в самой кроватке, так и в случае, когда ребенок погибает во время сна в одной постели, нельзя утверждать, что это произошло только по той причине, что он спал во взрослой постели. Хотя именно это обычно называют в качестве причины. В 1970-1980-е годы, до начала кампании Back to Sleep® в 1990-х, уровень смертности от СВДС (смерти в колыбели) был в два раза выше, чем сейчас. Младенцев клали в кроватки на живот в отдельной комнате, где родители не могли за ними наблюдать. Если исключить грудное вскармливание, в сумме получается три независимых фактора риска СВДС. Не нужно объяснять, что повинны в смерти были не кроватки, а скорее обстоятельства, в каких они использовались. В игру вступают двойные стандарты!

Очень жаль, что вследствие сильного исторического предубеждения случаи смерти во время сна в одной постели рассматривают не так объективно и не с теми же подробностями, как случаи смерти в колыбели. Следует отметить, что сон в одной постели никогда не анализировали и не изучали на научном уровне, и это сказывается на том, как органы здравоохранения и гражданские власти оценивают «причины», «диагнозы» и «решения» в случаях младенческой смерти, происшедшей во взрослой постели. В нашем обществе сон в одной постели априори считается «небезопасным местом для сна». Неважно, какие независимые факторы риска имеют (или не имеют) отношение к младенческой смерти во время сна в одной постели, – это явление называют внезапной неожиданной младенческой смертью (ВНМС). Этот комплексный термин охватывает и СВДС, и случаи удушения (удушение и удавление во время сна, УУВС).

Поясню на примере: если ребенок умирает во сне в позе на животе во взрослой постели, причиной смерти называют сон в одной постели. Диагноз должен звучать как СВДС, но вместо этого его определяют как ВНМС – возможное удушение, приведшее к смерти во время сна во взрослой постели. Тот факт, что ребенок спал на животе, что само по себе является фактором риска, не считается причиной смерти младенца, хотя его считали бы причиной смерти, если бы тот же младенец умер в своей кроватке. В недавнем исследовании сообщается, что в 82 % случаев смерти от удушения, младенцы, как выяснилось, спали на животе [49]. В случаях, где присутствуют другие факторы риска (например, нетрезвые родители), их попросту игнорируют, а причиной смерти, которая не имеет отношения к нахождению младенца во взрослой постели, все равно назовут сон в одной постели. Такой подход преувеличивает риск СВДС или ВНМС в ситуациях сна в одной постели и еще больше настраивает против него. При этом факторы, которые на самом деле служат причиной смерти, не принимают во внимание.

Доктор Питер С. Блэр, выдающийся исследователь СВДС из Великобритании и мой хороший друг, недавно беседовал с судмедэкспертами на встрече в Гарварде. Он утверждает: врачам постоянно говорят, что сон в одной постели опасен. Судмедэксперты неохотно пользуются термином СВДС в отношении смертей, наступивших в небезопасных условиях сна, к которым в настоящее время относят сон в одной постели, не считаясь с другими существенными обстоятельствами. По словам доктора Блэра, «они хотят настроить людей против сна в одной постели, который не вызывает опасений с эпидемиологической точки зрения (чтобы отследить связанные факторы риска), но не должен играть главной роли в классификации причин, за исключением случаев, когда имеются более развернутые доказательства» [50].

Вместо СВДС судмедэксперт в свидетельстве о смерти напишет: «Причина смерти точно не установлена. Признаки асфиксии в условиях сна в одной постели». Доктор Блэр говорит, что из такой формулировки алгоритм, используемый медицинскими системами, выхватит слово «асфиксия», а слова «не установлена» пропустит. И без достаточных доказательств ошибочно отнесет смерть к случаям подтвержденного удушения, что вновь увеличит число смертей, приписываемых сну в одной постели. Доктор Блэр и его коллеги планируют решить эту проблему категоризации в следующей версии алгоритма, а пока в нескольких странах договорились более внимательно отслеживать данные по СВДС, сводя вместе некоторые из категорий. «При этом уровень смертности от СВДС в Великобритании год от года продолжает падать, – делится доктор Блэр, – а в США, кажется, остается неизменным» [50].

Слишком часто следователи и должностные лица утверждают, что всех случаев смерти при совместном сне «можно избежать», даже если родители практикуют безопасный сон у груди. На мой взгляд, это жестоко и несправедливо, особенно без судебных или патологоанатомических исследований. Младенец вполне может умереть во взрослой постели по причинам, которые не имеют отношения к месту сна и которые не могли предвидеть взрослые. Родители заслуживают комплексного, тщательного расследования и проявления сочувствия, а не необоснованных обвинений в случайном убийстве ребенка.

Сотрудники системы здравоохранения говорят родителям, что совместный сон увеличивает риск СВДС, но это неправда.

Сотрудники системы здравоохранения также говорят родителям, что совместный сон увеличивает риск СВДС, но это неправда. Этому утверждению недостает ясности. О каком совместном сне идет речь и что конкретно они имеют в виду, делая такое заявление? Даже если мы предположим, что сон в одной постели, а не совместный сон вообще, увеличивает риски СВДС, это утверждение не доказано.

Рис. 2.1. Причины смерти во время совместного сна в большинстве случаев отличаются от факторов риска СВДС, и некоторые риски СВДС можно снизить грудным вскармливанием

Кроме курения или возможного перегрева во время сна в одной постели физические опасности необязательно приводят к СВДС, напротив, они могут быть факторами риска УУВС.

Важно понимать, что СВДС и УУВС – два разных вида младенческой смерти, которые связаны с разными рисками. Если при кормлении грудью соблюдать необходимые меры предосторожности, избегая факторов риска УУВС, то на практике можно исключить варианты, что ребенок задохнется или что родители случайно его задавят. Более того, если ребенок спит в одной комнате с сознательным взрослым, осуществляющим уход (любая форма совместного сна), вероятность младенческой смерти от СВДС или случайности в два раза ниже [42].

Конечно, совместный сон в одной постели, включая сон у груди, более сложен и менее стабилен, чем сон в кроватке. Есть ситуации, в которых не следует делать выбор в пользу сна в одной постели, так как в них присутствуют факторы риска и УУВС, и СВДС. К ним относятся ненадлежащие условия сна (сон на диване, в кресле с откидной спинкой, на стуле или на надувном матрасе), сон с мягким, пышным одеялом, сон на подушке. Рискованным будет также присутствие нескольких детей в одной постели, наличие мягких игрушек или положение кровати у стены, когда ребенок может упасть в щель и задохнуться. Не следует практиковать сон в одной постели, если один из родителей курит или находится в состоянии опьянения (или мать курила во время беременности). Подробнее о том, как избежать факторов риска, читайте в части IV.

Никакие условия сна не гарантируют полной защиты! Удушение может произойти случайно в любой ситуации, несмотря на добросовестное соблюдение мер предосторожности. Так, более четверти случаев смерти от удушения в США происходят в кроватке [49]. Однако руководствоваться принципом, что удушье произойдет, если на то есть причины, или что подобная трагедия случится, если высока вероятность, – неверно. В любом случае, независимо от того, где спит ребенок – в кроватке или во взрослой постели, сон представляет опасность, если у родителей мало информации о безопасности. Этот информационный поток сдерживают искусственно, так как существует мнение, что родители неспособны поддерживать безопасные условия сна в одной постели. Поэтому система здравоохранения предупреждает: «Никогда этого не делайте!» Подобные рекомендации искажают смысл и значение сна в одной постели, важность грудного вскармливания и то, в какой степени опасные условия можно изменить. С точки зрения биологии, совместный сон матери и ребенка в безопасных условиях может способствовать здоровью и благополучию младенца и женщины, и весьма вероятно, что совместный сон спасает младенческие жизни, защищая от СВДС. Не забывайте, что гораздо проще подсчитать количество младенческих смертей, чем число раз, когда присутствие матери предотвратило это печальное событие.