Kitobni o'qish: «Пленники звезды»

Ӏ

Празднование свадьбы Пееры и Ченнока пришлось немного прервать, потому что примерно на полпути в зоне досягаемости детекторов появилась стая полицейских катеров из Иррека. Но, тем не менее, это было сделано с размахом.

Кислородный пузырь в маленьком лунном кратере был заполнен красочными солидографиями, создающими впечатление банкетного зала на открытом воздухе. Лучшие группы, игравшие в Empire в тот вечер, невольно внесли свой вклад, а еда и напитки были безупречны.

Несмотря на то, что Ченнок был несколько ошеломлен происходящим, в какой-то момент он с удивлением обнаружил, что толстые ковры, на которых он стоял, были подлинными бесценными коврами Гайфорнааба – и никаких солидографий! Восемьдесят четыре маленьких корабля племени космических крыс – или "вояжеров", как они явно предпочитали себя называть, – выстроившиеся в ряд по краям банкетного зала, казались ему устрашающе неуместными; но Пеера, казалось, не возражала. Ее народ редко уходил далеко от своих кораблей, и беззаконная, ненадежная жизнь, которую они вели, делала это целесообразной практикой.

Теперь от него зависит, размышлял Ченнок, глядя на Пееру сверху вниз, привить ей обычаи и отношение, более подходящие жене обычного гражданина Империи и, вероятно, будущего сотрудника Имперской секретной службы.

А потом, внезапно, вся церемония, казалось, закончилась! Немного озадаченный внезапностью, с которой все начали собираться и уходить, Ченнок стоял у трапа своего собственного корабля "Астероид" – честного, лицензированного торговца, – когда Сантис подошел к нему, чтобы поговорить. Сантис был отцом Пееры и вождем племени размером с пинту.

– Я не говорил тебе раньше, сынок, – заметил он, – потому что ты и так достаточно нервничал. Но как только они закончат сворачивать пузырь, у вас будет около шести минут, чтобы поднять свой Астероид в воздух и покинуть эту Луну до прибытия копов из Иррека!

– Я услышала тебя, папа, и все собрано! – крикнула Пеера вниз из открытого шлюза Астероида. – Подойди и поцелуй меня на прощание, и мы закроем все!

Подозрительно нахмурившись, Ченнок последовал за Сантисом вверх по трапу.

– Почему я должен беспокоиться о копах? – спросил он, глядя сверху вниз на двух маленьких человечков, пока они обнимались. Пеера доходила ему примерно до плеча, хотя и была идеально сложена, а Сантис был на дюйм или два ниже.

– Никто за мной не охотится!

– Пока нет, сынок, – уступил Сантис. Он задумчиво покрутил кончики своих жестких каштановых усов и взглянул на Пееру.

– Если вы будете пролетать где-нибудь рядом со Старой Безымянной звездой, вы могли бы спрятать там тот специальный груз, который везете для меня, – сказал он ей. – У подножия холма. Он слишком громоздкий для кораблей, которые у меня здесь есть! Прикрепите к нему лозоходческую пластину, и я приеду забрать его с транспортом где-нибудь в ближайшие четыре месяца.

– Да, папа, – сказала Пеера.

– Четвертый флот "Вояжеров" встретится на Нью-Гирноваане следующей земной весной. Если ты сможешь уговорить этого большого болвана, постарайся сделать это, дочка!

– Мы будем там, – пообещала Пеера.

Ченнок нетерпеливо откашлялся. Нет, если бы он мог что-то с этим поделать, они бы этого не сделали!

– Эти копы ищут пропавшие драгоценности короны Иррека, – продолжил Сантис, глядя на него. – После того, как они осмотрят вас от носа до кормы, чтобы убедиться, что вы их не скрываете, они могут извиниться, но они могут этого не сделать.

– Святые спутники! – ошеломленно произнес Ченнок. – Ты на самом деле…

– Только не я, сынок. Я просто мастерски разбираюсь в этих вещах. Кто-то из мальчиков справился с этой работой. Вот и кислородный пузырь лопнул! Теперь пора.

Они тронулись в путь, и Ченнок в кои-то веки лишился дара речи.

Примерно два месяца спустя он стоял в рубке управления Астероидом, наблюдая, как по экрану правого борта ползет бледное пятно.

– Это не просто один корабль – их по меньшей мере сотня! – объявил он вскоре, несколько удивленный. – Похоже, они вывели весь дардреанский военный флот! Интересно, в чем дело?

Пеер положила список грузов, который она проверяла, на стол и подошла посмотреть на экран.

– Хм! – сказала она.

– Это никак не может иметь к нам никакого отношения, не так ли? – спросил он, повинуясь внезапному тревожному предчувствию. Будучи незнаком с диалектом, используемым на Дардрее, он оставил большую часть переговоров на нее.

Пеера пожала плечами. У нее был мягкий, невинный вид десятилетнего ребенка, но это было для нее привычно. Однажды ее приняли за его дочь, и временами ему даже приходилось напоминать себе, что ей было восемнадцать и она была студенткой Имперского технологического института, когда он впервые встретил ее там, а затем невольно стала инструментом Сантиса в добыче небольшого, но важного раздела сверхсекретных экспериментальных файлов! С тех пор он пытался противодействовать влиянию этого маленького разбойника на Пеер, но пока не был слишком уверен в степени своего успеха.

– Мы много взяли у Гильдии торговцев на нашем аукционе! – призналась она.

– Ну, – нахмурился Ченнок, – вряд ли они послали бы за нами флот из-за этого.

– И, конечно же, – добавила Пеера, – мы получили потрясающую корону герцога Дардрейского. Забыла упомянуть об этом. Хотя это совершенно законно! Какой-то местный мошенник стащил ее, и мы взяли ее в обмен.

Ченнок поморщился. На самом деле, обмен был совершенно законным бизнесом на Дардрее. Но человек, который планировал поступить на имперскую секретную службу, как только сможет накопить денег, чтобы оплатить учебу в Академии, не мог позволить себе никаких пятен на своем прошлом! По всей империи члены Службы прославлялись в песнях и преданиях как единственная группа людей, которые были выше подозрений и упреков.

– Герцог узнает об этом только через неделю, – утешила его Пеер. – В любом случае, мне кажется, что эти корабли начинают отклоняться от нашего курса!

Последовало несколько секунд напряженного наблюдения.

– Так оно и есть, – признал Ченнок. Он вытер лоб. – Но я бы хотел, чтобы ты не была такой уверенной в своем толковании местных законов, Пеер! Эти малыши действительно что-то ищут. Интересно, за кем или за чем они гонятся?

Три дня спустя, когда Астероид приблизился к области красного Старого Безымянного гигантского солнца, где они собирались спрятать груз Сантиса – вероятно, горячий груз – от которого Ченноку было желательно избавиться, они напали на след потерянного корабля Ра-12. Ответы на часть вопросов они нашли на борту.

II

– Мне показалось, – заметил Ченнок, наблюдая за Рa-12 на обзорном экране перед ними, – как будто его двигатели полностью отключились! Но сейчас они снова включились. Что ты об этом думаешь, Пеер?

– Давай просто немного проследуем за ним, – предложила Пеер. – Я видела, как так вели себя корабли, у которых просто заканчивались силы. Но этот даже на сигналы не отвечает!

– Это могло бы быть, – с надеждой сказал Ченнок, – случаем спасения! Продолжай выходить на связь…

Однако Ра-12 продолжал игнорировать их, в то время как он брел к далекому красному сиянию Безымянной системы, как слепой, измученный жаждой зверь, идущий носом к водопою. Вскоре он начал серию дрожащих зигзагообразных движений, бесцельно сбился со своего курса, снова вернулся на него, сделав несколько последних затяжек невидимой энергией, и, наконец, отправился дрейфовать в пространстве с явно выключенными двигателями.

Астероид продолжал следовать на почтительном расстоянии, словно коренастый стервятник, наблюдая за происходящим. Если на борту Ра-12 кто-то и был, то это почти наверняка был призрак. Его задний шлюз был широко открыт, а на корпусе виднелись глубокие шрамы и следы каких-то недавних космических действий.

– На самом деле корабль несильно пострадал, – отметил Ченнок. – Как ты думаешь, что могло случиться с экипажем?

Пеер одарила его нервной усмешкой.

– Может быть, на борт поднялся космический призрак!

– Ты же на самом деле не веришь в эти жуткие истории о путешествиях, не так ли? – снисходительно спросил он.

– Конечно, я верю, и ты тоже поверишь! – пообещала ему Пеер. – Я расскажу тебе несколько правдивых историй как раз перед сном!

– Нет, ты этого не сделаешь, – твердо сказал Ченнок. – Однако, если не считать космических призраков, у этого ящика совершенно жуткий вид. Но я полагаю, мне лучше подойти и проверить, как только корабль замедлится настолько, чтобы мы могли зацепиться. А ты останешься на Астероиде, Пеер.

– Ну конечно, черт возьми! – возмущенно воскликнула Пеер. – Потому что, Ченни, дорогой, – сказала Пеер, и ее большие темные глаза медленно наполнились слезами, – я бы просто умерла, если бы с тобой там что-то случилось, и я осталась совсем одна в космосе!

– Все, что тебе нужно будет сделать, – неловко сказал Ченнок, – это направить Астероид к Нью-Гирновану, и ты это знаешь. Что ж, в любом случае, ты должна пообещать держаться прямо за мной!

– Конечно, – пообещала Пеер, и слезы чудесным образом исчезли. – Сантис говорит, что жена всегда должна быть рядом со своим мужем в космосе, потому что он может втянуть ее в передрягу, это верно, но она скорее потеряется, если будет бродить одна.

– Принимая во внимание, что судовой регламент 66-Б гласит, – сказал Ченнок с мрачным удовлетворением, – что члену экипажа Пеер следует промыть рот с мылом перед отходом ко сну из-за очередного неконтролируемого приступа брани, что это было?

– Ничего, просто вырвалось, – удрученно сказала Пеер, – так что это не считается!

Не делая по этому поводу никаких особых замечаний, они оба пристегнули к своим реактивным ремням по паре пистолетов. С близкого расстояния, удерживаемый в тридцати футах от кольцевых бортов астероида комплектом доковых захватов, зияющий шлюз Ра-12 больше, чем когда-либо, походил на черную пасть пещеры, в которой их что-то подстерегало.

Ченнок пролетел первым, подталкиваемый единственной струей своих реактивных двигателей, и приземлился немного тяжелее, чем намеревался. Пеер, следуя инструкциям держаться прямо за ним, мгновением позже попала ему в середину спины. Они поспешно распутались, встали и начали поворачивать лучи своих шлемов вокруг шлюза корабля Ра-12.

Он был практически пуст. Как и большая стойка, на которой стояла единственная большая спасательная шлюпка корабля. Вокруг были разбросаны какие-то инструменты. Они задумчиво пнули их, посмотрели друг на друга и двинулись вперед через открытую дверь по темному коридору, переключая свет вперед и из стороны в сторону.

Там была запертая дверь, которая, вероятно, вела в машинный отсек Ра-12, а затем в четыре каюты, каждой из которых пользовались по два человека. В каютах царил значительный беспорядок, но, судя по тому, что можно было сказать при беглом осмотре, каждый из обитателей нашел время собрать примерно то, что, по вашим ожиданиям, должен взять с собой человек, планирующий путешествие на спасательной шлюпке. Так что, что бы ни случилось, вероятно, это не было полной неожиданностью.

Следующей была прибранная столовая; в задней части ее находились две запертые двери, а также открытый вход на кухню и склад продуктов. Они бегло осмотрели все вокруг и направились в рубку управления.

Она была значительно больше, чем та, что была на Астероиде, и роскошно оборудована. Пилотский отсек располагался отдельно в маленьком кабинете с прозрачными стенами. Приборы показывали как дардрейскую, так и имперскую маркировку и инструкции. Ченнок сначала выключил неработающие приводы, а затем совершенно автоматически потянулся к тому месту над пультом управления, где должна была находиться кнопка подсветки.

Свет мгновенно залил салон Ра-12.

Незваные гости подпрыгнули на фут. Это было так, как если бы корабль внезапно ожил вокруг них! Потом они посмотрели друг на друга и ухмыльнулись.

– Автомат, – вздохнул Ченнок.

– С таким же успехом можно было бы сделать это простым способом! – сказала Пеер. Она убрала наполовину вытащенный пистолет обратно в кобуру.

У Рa-12 было восемнадцать полностью заряженных приводных батарей, все еще нетронутых. Если бы работала какая-нибудь система автоматической передачи мощности, корабль мог бы курсировать по своему курсу еще несколько месяцев. Однако затем Ченнок обнаружил, что он не двигался в крейсерском режиме; регуляторы скорости были установлены на "Полную аварийность".... Пустой корабль, мчащийся в космосе, пока батарея, от которой он работал, не села.

Он покачал головой. И тут Пеер похлопала его по руке.

– Смотри, что я нашла! Я думаю, это бортовой журнал!

Это была плоская стальная коробка с подсветкой на лицевой стороне, на которой была напечатана дата. На пластинке в верхней части коробки была выгравирована строчка, выполненная паучьим дардрейским шрифтом.

– Ра-12, – перевела Пеер. – Это название корабля.

– Так это дардреанский корабль! Но они используют календарь Империи, – указал Ченнок, – что сделало бы их командой Империи.... Как вы управляете этой штукой? Если это его журнал, это может дать нам представление о том, что произошло.

– Потом, Ченни! Я только что нашла другую дверь, ведущую с другого конца диспетчерской…

Дверь вела во второй коридор, параллельный тому, по которому они пришли сюда, но лишь вполовину длиннее и очень тускло освещенный. Погруженный в тревожные размышления, Ченнок забыл о своих собственных инструкциях и позволил Пеер взять инициативу в свои руки.

– Еще каюты! – произнес ее голос как раз в тот момент, когда он заметил разбитую дверную раму, из которой перед ней лился свет.

Этой каютой пользовалась женщина. Женщина, которая любила красивые и дорогие вещи, судя по тому, что было разбросано вокруг.

– Все выглядит так, – подумал Ченнок, – как будто у нее не было времени закончить свои сборы.

– Однако ее скафандр пропал, – донесся голос Пеер из глубины разгромленного шкафа.

Ченнок осматривал дверь. Это был первый признак того, что имело место какое-то насилие, связанное с тем, что произошло на Ра-12. Дверь была заперта снаружи и буквально распахнута изнутри потоком раскаленного добела света от пистолета, который держали, вероятно, не более чем в футе от нее. Эта женщина хотела уйти в ужасной спешке!

Пеер подошла, чтобы понаблюдать за ним. Он не мог точно прочесть выражение ее лица, но у него возникло ощущение, что ей хотелось зареветь.

– Давай быстро взглянем на остальную часть и вернемся к Астероиду, – предложил он, сам несколько встревоженный. – Нам следует это обсудить.

Единственная оставшаяся каюта находилась как раз за тем местом, где проход под углом уходил вглубь корабля. В этой комнате тоже горел свет, и дверь была полуоткрыта. Ченнок добрался туда первым и приоткрыл ее чуть дальше. Затем он на мгновение застыл в дверном проеме.

– Что тебя остановило? – нетерпеливо спросила Пеер, тыча его сзади в ребра.

Он отступил в коридор, плотно закрыл дверь, подхватил ее на руки и взвалил себе на плечо. Его космические ботинки ощущались как железные якоря, когда он торопливо бряцал обратно по проходам к шлюзу заброшенного корабля. Не было ничего определенного, от чего нужно было бы бежать, но теперь он знал, что произошло на Ра-12, и чувствовал, как кошмар всю дорогу преследует его.

Он одним прыжком добрался до шлюза диспетчерской Астероида, не утруждая себя включением реактивных двигателей.

– Закрой внешний шлюз! – хрипло приказал он Пеер, потянувшись к выключателю с надписью "Дезактивация" над собой.

Мгновение спустя четырехкратная струя желтоватого Киллалла окутала запертый воздух в шлюзе вокруг них.

– Что это? – Из тумана донесся голос Пеер.

– Антибиотик, – сказал Ченнок, у которого по коже головы все еще ползали мурашки. – То, что вы… то, что путешественники называют личем, я думаю. Я точно не знаю. Но это достало парня в той последней каюте.

Обитатель последней каюты выглядел так, словно кто-то применил к нему особо опасный вид кислотного пистолета, который каким-то образом не повредил его одежду. Для ужасного класса форм жизни, которые производили такой эффект, обычный скафандр не оказывал ровно никакого сопротивления.

– Лич не может продержаться в космосе больше часа или около того, Ченни, – дрожащим голосом произнесла Пеер после паузы. – Нужно достать то, что там лежит, оно должно быть, уже давно умерло.

– Я знаю, – сказал Ченнок. Он поколебался, а затем отключил распылитель Киллалл и включил воздуходувки, чтобы прочистить шлюз. – Наверное, я просто на мгновение запаниковал. Но я собираюсь обработать этот корабль дезактиватором, прежде чем мы продолжим расследование! А пока тебе лучше поспать несколько часов!

– Это никому не повредит, – согласилась Пеер. – Как, по-твоему, лич попал на борт?

Он мог бы сказать ей это. Он увидел в углу каюты тяжелый контейнер из глассита в стальной раме, открытый. Должно быть, они перевозили какую-то опасную форму жизни, и, возможно, произошел несчастный случай.

Пять часов спустя они пришли к выводу, что это не было несчастным случаем. Четыре часа из этого времени Ченнок был занят дезинфекцией Ра-12, даже ее моторных отсеков. Он похоронил единственного оставшегося на борту человека в космосе в одном из стальных грузовых ящиков Астероида. Ящик был запущен не очень далеко и вскоре завис примерно в восьмидесяти ярдах над двумя кораблями, видимый как черный продолговатый объект, который заслонял звезды позади него.

Это и его содержимое были одной из причин, по которой Ченноку не терпелось покончить с работой по спасению Ра-12. Это был обтекаемый, красивый корабль; но после того, что случилось, он знал, что никогда не сможет проникнуться к нему какой-либо симпатией. Казалось, он угрюмо и безмолвно ждал шанса разобраться с двумя людьми, которые осмелились снова подняться на его борт.

Вскоре он запечатал корабль, наполнил свежей воздушной смесью и, еще раз проверив все, что смог придумать, позволил Пеер снова прийти для заключительного инструктажа об их поездке к звезде.

Пеер быстро прошла в каюту, где находился покойник, и обнаружила там встроенный в стену сейф.

III

Она сказала ему. Он не мог себе представить, как он проглядел это раньше. Возможно, потому, что это было так очевидно! Судя по тому, что они могли видеть спереди, это был довольно обычный сейф, и в замке торчал крошечный ключик.

Они задумчиво посмотрели на него.

– Ты не пыталась открыть его, не так ли? – поинтересовался Ченнок.

– Нет, – сказала Пеер, – потому что…

– Именно об этом я и думал, – признался Ченнок.

Они решили, что на корабле было по меньшей мере две группы, действующие друг против друга. Покойный отвечал за лича. Возможно, эта женщина была на его стороне, а возможно, и нет. Но восемь других мужчин действовали сообща и управляли кораблем. Какое их действие или угроза заставили мертвеца выпустить свое ужасное оружие, теперь будет трудно выяснить. Но он сделал это, и восемь человек быстро покинули Ра-12, оставив женщину запертой в своей каюте....

Это выглядело почти так же, как если бы именно она переключила двигатели на полную скорость перед тем, как выпрыгнуть в космос. По мнению Ченнока, это были довольно крутые, отчаявшиеся ребята со всех сторон. Бортовой журнал Ра-12 содержал информацию о том, что они покинули Дардрею тремя календарными днями ранее, но он больше ничем не помог в установлении личности экипажа или пассажиров. Однако то, что большинство из них были профессиональными преступниками, было совершенно очевидно, как отметила Пеер, с точки зрения путешественников, любители не балуются таким запретным оружием, как лич в бутылке!

Кроме того, у любителей, например, у Пеер и Чаннока, могло бы хватить здравого смысла не нарваться на мину-ловушку....

– Он, конечно, знал, – задумчиво произнес Ченнок, – что всем было интересно, что спрятано в этом сейфе! И это может быть что угодно, вплоть до полных инструкций о том, как создать искусственную культуру личей. Многие правительства заплатили бы в двадцать раз больше, чем стоит Ра-12 в качестве залога за такого рода информацию. Но это не то, что нам нужно знать.

– Не так уж плохо, – согласилась Пеер.

– И парню, который откроет этот стенной сейф, лучше бы быть экспертом по оружию! И это не мы. Но теперь, Пеер, если мы хотим, чтобы груз Сантиса был спрятан на Старой Безымянной звезде до того, как я засну, нам следует начать. Праздное любопытство – это то, что мы можем удовлетворить как-нибудь в другой раз.

– У тебя сейчас на два часа больше положенного времени для сна! – сказала Пеер, взглянув на свои наручные часы. – Тсс, тсс! Это всегда делает тебя таким ворчливым.

Полчаса спустя они были в пути – Ченнок был на Ра-12, а Пеер на Астероиде, держась так близко друг к другу, как только могли безопасно находиться два корабля в полете. Под красным сиянием Старого Безымянного солнца, немного смещенного от центра, Ченнок устроился в самом удобном кресле пилота, которое он когда-либо находил на любом корабле, и решил, что может немного расслабиться. Пеер, очевидно, прекрасно проводила время, выполняя свою первую самостоятельную работу пилота на корабле размером с Астероид; и поскольку она много раз запускала и приземляла Астероид под его наблюдением, он не беспокоился о ее способности справиться с этим. Тем не менее, он продолжал проверять ее по коммуникаторам каждые пять минут или около того и ухмылялся, получая в ответ быстрые, как у космонавта, ответы. Как член экипажа Пеер сейчас вела себя наилучшим образом!

Мало-помалу, он не мог точно сказать, когда это началось, – Ченнок начал понимать, что вокруг него происходят какие-то очень странные вещи.

Оказалось, что Существу, которое он положил для захоронения в космический контейнер, не понравилась идея остаться одному, и оно преследовало его.

Ченнок с беспокойством решил, что, возможно, лучше всего проигнорировать это. Но оно продолжало приближаться все ближе и ближе, пока, наконец, ящик не оказался в воздухе прямо за иллюминатором рубки управления Ра-12, медленно вращаясь, как спущенный волчок.

Ящик оставался закрытым, но он знал, что Существо внутри него наблюдает за ним.

– Это мой корабль, – вскоре заявило Существо.

Ченнок проигнорировала это.

– И ты совсем один, – сказало Существо.

– Нет, это не так! – сказал Ченнок. – Пеер со мной.

– Пеер вернулась к Сантису, – сказало Существо. – Ты совсем один! За исключением, – добавил он, – меня.

– Что ж, до свидания! – твердо сказал Ченнок. Не было никакого смысла заводить с ним слишком дружеские отношения. Он нажал на приводы Ра-12 до упора, и ящик исчез.

Как этот корабль мог лететь! Теперь ничто не могло и надеяться угнаться за ним, за исключением, пожалуй, круглого красного отблеска света сразу за Рa-12.

Это действительно был обгон, причем быстрый. Объект приближался, как космический полицейский корабль, с огромным, глухим шумом, несущимся перед ним. Ченнок настороженно прислушался. Внезапно раздались слова:

– УУУ-УУУУ! – взвыл он. – Это космический призрак!

Он вскочил со стула, как ужаленный кот, опрокинув его, и огляделся.

Рубка управления Ра-12 была ярко освещена и безмолвна позади него.

– Ха-ха! – Из коммуникатора донесся смешок Пеер. – Держу пари, это тебя разбудило! Это ты упал?

– О-о-о! – выдохнул Ченнок. К нему вернулась способность говорить. – Ладно, Пеер! Просто подожди, пока мы доберемся до Старой Безымянной звезды! Я тебя проучу!

– Хочешь, я расскажу тебе историю о Корабле ужасов с Мицара? – бесстрашно осведомилась Пеер.

– Давай, – бросил вызов Ченнок, поднимая свой стул и устраиваясь на нем поудобнее. – Ты не сможешь напугать меня подобными вещами!

Он начал проверять их местоположение.

Должно быть, он проспал довольно долго! До Безымянной системы оставалось меньше двух часов. Он включил передний экран, и солнце выплыло перед ним, как большой раскаленный уголь. Он начал искать седьмую планету.

– Ну, – мрачно напомнил он коммуникатору, – ты собиралась рассказать мне историю.

Коммуникатор на мгновение замолчал.

– Я все равно не думаю, что сделаю это, – сказала тогда Пеер довольно тихо.

– Почему нет? – спросил Ченнок, отключая свой экран от метеоритного пояса в Безымянной системе.

– Я сделала этого Космического призрака слишком правдоподобным! – прошептала Пеер. – Теперь я и сама начинаю бояться.

– Ага! – сказал Ченнок. – Видишь, к чему приводит твое подобное поведение? Он ввел в программу просмотра “старый безымянный VII”.

Коммуникатор оставался неподвижным. Он взглянул на него.

– Конечно, на самом деле бояться нечего! – добавил он ободряюще.

– Откуда ты знаешь? – дрогнула Пеер. – Я совсем одна.

– Чепуха! – сердечно сказал Ченнок. – Я вижу Астероид прямо там, на экране! Ты ведь видишь меня, не так ли?

– Конечно, – сказала Пеер. – Хотя ты далеко. Ты ничего не смог бы сделать!

– Двум кораблям небезопасно находиться слишком близко друг к другу, – напомнил ей Ченнок. – Сейчас мы всего в двух часах полета от места, я уже сосредоточен на нем.

– Я была сосредоточена на нем в течение часа, – сказала Пеер. – Пока ты храпел, – добавила она. – Два часа – это ужасно долго!

– Вот что я тебе скажу, – предложил Ченнок. – Давай наперегонки. Ра-12 – очень быстрый корабль… – Он осекся. В конце концов, ему это только приснилось.

– Давай! – коротко сказала Пеер.

Он позволил Пеер оставаться чуть впереди себя на протяжении всего полета, хотя обтекаемый потоком, вероятно, мог бы облететь Астероид по кольцам. Всего час спустя они дважды обогнули Старый Безымянный VII, притормаживая, а затем вошли в его атмосферу на своих вспомогательных двигателях.

– Это то самое место, – внезапно произнес голос Пеер. – Я вижу старый курган на равнине! Это крутой утес!

Сначала Ченнок посадил Ра-12 у подножия горы, которая почти вертикально вздымалась на восемнадцать тысяч футов или около того над плоским, тускло освещенным участком каменистой пустыни.

Астероид очень аккуратно приземлился в двухстах ярдах от него. Он добрался туда бегом, как раз в тот момент, когда открылся передний замок. Пеер вывалилась из него прямо ему на руки и яростно повисла на нем, в то время как шкипер обнял ее.

– Пусть этот испуг послужит тебе уроком! – заметил он, опуская ее на землю.

– Конечно, так и будет, – сказала Пеер, все еще сжимая его руку, когда они направились к Ра-12. – Этот старый космический призрак довел меня до белого каления!

– Меня тоже, – признался Ченнок. – Во всяком случае, всего на минутку! Что ж, давай займемся делом.

Они снова осмотрели Ра-12 от носа до кормы, чтобы убедиться, что там нет ничего, что они хотели бы немедленно взять с собой, и обнаружили, что там ничего нет. Они в последний раз оценивающе посмотрели на неоткрытый настенный сейф и еще раз решили, что лучше его не открывать. Затем они все выключили, закрыли за собой передний замок и надежно закрепили его стыковочными болтами.

Когда они вышли, на равнине уже темнело, но вершина горы все еще светилась красным светом. Они забрались в Астероид, и Ченнок закрыл шлюз. Затем он направился к пульту управления, но Пеер опередила его и вцепилась в командирское кресло руками, коленями и ступнями. Почти сразу стало очевидно, что он не сможет вытащить ее оттуда, не рискуя оторвать ей голову.

– А теперь послушайте, коллега-член экипажа, – сказал он убедительно, – вы прекрасно знаете, что у этих тяжелых грузовых ящиков есть одно слабое место, и это взлет!

– Это может быть и пилот тоже, – многозначительно сказала Пеер. – Я изучала инструкцию и наблюдала, как ты это делаешь. Теперь моя очередь.

Он задумчиво посмотрел на нее.

– А что, если ты внезапно умрешь от старости? – возразила Пеер. – Ты же не хочешь, чтобы я сидела здесь одна, не зная даже, как подняться, а?

Это сделало свое дело.

– Хорошо, – с достоинством сказал Ченнок, занимая позицию за спинкой стула. – Давай прямо сейчас! Этот дряхлый старик двадцати восьми лет собирается стоять прямо здесь и хохотать до упаду!

– Тебя точно стошнит, – пообещала Пеер. – Но это будет не от смеха! Я как-нибудь прочту тебе эту главу из инструкции.

Она тоже изучала ее, решил он. Она сидела, подавшись вперед, на краешке стула, настороженная и самоуверенная, и без сучка и задоринки выполнила все пусковые операции. Астероид прогрохотал под ними, ненадолго набирая мощность....

Ченнок собрался с духом…

IV

В течение следующих нескольких секунд вопрос, казалось, заключался в том, свалятся ли они сначала на равнину или на гору; и в течение еще одного невероятного момента они отчетливо скользили вверх тормашками. Затем Пеер привела все в порядок, и они быстро взмыли в ночное небо над Старым Безымянным.

Волосы Ченнока медленно вернулись на место.

Пеер оглянулась на него, озадаченная и довольно бледная.

– Все не так, как написано в руководстве! – заявила она.

Ченнок вскрикнул. Потом он сел на пол, согнулся пополам и захохотал.

Когда он собрался вытереть слезы с глаз, Пеер с отвращением смотрела на него сверху вниз из кресла управления.

– Все было не так, как написано в инструкции! – твердо повторила она. – Нам придется отремонтировать этот старый ящик, прежде чем он сможет безопасно летать, и если бы ты не был моим мужем, я бы действительно отдала его тебе сейчас!

Он встал, пробормотав что-то вроде извинения.

– Я делал кое-что не менее плохое! – заверил он ее.

– Хм! – холодно произнесла Пеер, изучая Старого Безымянного на экране под ними. В этот момент казалось безопасным погладить ее по голове, но он держал свою руку подальше.

– Нам лучше вернуться на ту гору и закопать Ра-12 до того, как станет слишком темно, чтобы найти это место, – предложил он.

– Он все еще в поле зрения, – сказала Пеер. – Ты приготовь оружие, а я медленно проведу нас мимо корабля.

Поскольку космические корабли были такими, какими они были, не было особых церемоний с укрыванием Ра-12. Ченнок вывел носовую башню; и пока Пеер медленно вела Астероид вдоль горного склона в нескольких сотнях футов над Ра-12, он прорезал зубчатую линию в скале сдвоенными лучами орудия. Несколько десятков тонн камня с грохотом обрушились на Ра-12.

Они вернулись с другой стороны, немного выше, и он пробил еще немного породы. На этот раз все выглядело так, как будто спускалась значительная часть горы; и когда пыль осела, Ра-12 оказался в пятидесяти футах под наклонной грудой очень естественно выглядящих обломков. Чтобы вытащить корабль снова, им нужно было только срезать путь к шлюзу и запустить двигатели. Тогда он выплыл бы из воды, как форель, выбравшаяся из воды....

Удовлетворенные, они отправились в путь и вывели Астероид на орбиту вокруг Старого Безымянного, не слишком далеко. Пеер заверила Ченнока, что исследования Сантиса доказали, что планета безопасна для людей, так, вероятно, и было. Но он знал, что чувствовал бы себя более комфортно, если бы они спали вне его атмосферы. Залитый мрачным светом своего гигантского солнца, Старый Безымянный выглядел как заброшенный задний двор Ада. Планета была каменистой, песчаной, по-видимому, безводной и безжизненной и испещренной бледными полосами сухих соленых морей. Неуместно нежные полярные сияния ползли по ее полюсам, словно кривобокие ореолы, окружающие приземистого, задумчивого демона. Ченнок решил, что это была не та планета, на которой он остановился бы по собственной воле, с какой бы то ни было целью.

Утес, у которого они спрятали Ра-12, был самым высоким участком почти непрерывной горной цепи, окружающей круглую равнину протяженностью примерно в сто миль, усеянную валунами и песчаными холмами, как лунный кратер. То, что Пеер назвала "курганом", находилось примерно в центре равнины. На следующее утро оказалось, что это сильно выветрившееся куполообразное сооружение высотой в полмили и шириной в пять миль, которое создавало впечатление, что все, кроме верхней десятой части черепа великана, было зарыто в песок, кое-где вдавлено массивными молотками и густо посыпано каменной пылью. Очевидно, это был артефакт, построенный из стофутовых кирпичей! Когда Астероид приблизился к нему, Ченнок заинтересовался.

– Кто его построил? – спросил он.

Пеер пожала плечами. Она не знала. – Однажды Сантис потратил несколько часов, облетая его края, – сказала она. – Но он мало что нам рассказал, а потом не подпускал нас к нему ближе, чем на милю. Сам он тоже не вернулся, сказал, что подходить слишком близко опасно!

Но артефакт не выглядел опасным. Хотя, пятьдесят тысяч лет назад это место могло быть чем-то вроде крепости.

– Тебе даже не следовало пролетать над ним так низко! – предостерегающе сказала Пеер. – Сантис сказал, что самое опасное – прямо посередине, на вершине!

Ченнок не стал спорить по этому поводу – в любом случае, сначала им нужно было спрятать специальный груз Сантиса и сбыть его с рук. Он поднял Астероид примерно на милю, а затем опустил его на пару миль за Насыпью, в точке, указанной Пеер.

Они выбрались из корабля и оглядели изрезанную каменистую равнину. Красный свет Безымянного Солнца разливался по ней в то время, которое в этом мире считалось утром. На ней черные горные цепи, вздымающиеся к горизонту, и скалистые волны равнинной местности создавали общий эффект разрушенного бомбой и медленно горящего города. Далеко слева от них он мог видеть верхнюю половину возвышающегося обрыва, который отмечал место упокоения Ра-12.

– Сколько, ты сказала, времени вы здесь провели? – спросил он.

Пеер задумалась.

– Думаю, около двух земных месяцев. Хотя я не уверена. Это было очень давно. Мой младший брат Добби еще не родился.

Он покачал головой.

– Какое место для приятного семейного пикника!

– Это был не пикник, – сказала Пеер. – Но мы с моим младшим братом Уилфом все равно очень повеселились, просто бегали вокруг и дразнили упырей. Я думаю, ты не так часто замечаешь, как выглядит место, когда ты маленький.

– Дразнили кого?

– Упырей, – небрежно сказала Пеер.

Он подозрительно посмотрел на нее, но она, казалось, изучала близлежащую местность в поисках подходящего места для начала раскопок.

– А что делали Сантис и твоя мать? – спросил он.

– Они искали какое-то месторождение полезных ископаемых на Старом Безымянном; я забыла, какое именно. Как насчет того места – как раз под тем небольшим выступом? Он выглядит как хороший, прочный верхний камень.

Ченнок согласился, что это как раз то место. У него была буровая установка, установленная на маленьком универсальном тракторе Астероида; и теперь он вернулся и спустил машину по пандусу из шлюза хранилища. Он приказал Пеер, которая хотела помочь, взобраться на скалу примерно в двадцати футах над головой, где она взгромоздилась, похожая на возмущенного эльфа, вне досягаемости любых случайных дуновений буровой струи. Затем он начал спускаться по наклонному узкому туннелю под навесом.

Полчаса спустя, когда он вывел трактор задним ходом из туннеля, толкая за собой груду шлака, он увидел Пеер, стоящую на скале с маленьким электрошокером в руке. Она поманила его к себе.

Ченнок снял дыхательную маску, выключил трактор и спрыгнул с седла.

– Что такое? – встревоженно позвал он, подбегая к ней, в то время как щелканье и рев машины стихли.

– Некоторые из этих упырей! – ответила Пеер. – Забирайся сюда, и я тебе покажу.

Она, казалось, не волновалась.

– Сейчас они спрятались за теми камнями, – сказала она, когда он вскарабкался рядом с ней, – но они не останутся там надолго. Им любопытно, и я думаю, некоторые из них помнят то время, когда мы были здесь раньше.

– Они опасны? – спросил он, похлопывая по своему набору сверхмощных пистолетов "Рипер" в кобуре.

– Нет, – сказала Пеер. – Они выглядят довольно ужасно, но ты не должен в них стрелять! Если они приблизятся на тридцать футов, я выстрелю им в живот из парализатора. Тогда они хрюкают и убегают. Сантис сказал, что это правильный способ научить их не быть слишком любопытными.

Они немного подождали в тишине, осматривая скалы.

Затем Ченнок яростно встрепенулся.

– Святые угодники!!! – он вскрикнул, его волосы встали дыбом.

Большая мертвенно-белая фигура пружинисто выскочила на скалу примерно в пятидесяти футах от него, на мгновение уставилась на него глазами, похожими на серые стеклянные тарелки, и снова исчезла из виду.

– Какой урод!

– Ага! – злорадно ухмыльнулась Пеер. – Тебе не следовало этого говорить! Сегодня вечером ты должен позволить мне намылить тебе рот!

Постепенно забрезжил свет.

– Ты сделала это нарочно! – обвинил он ее. – Ты знала, что я скажу что-то подобное, когда увижу его в первый раз!

Пеер не стала этого отрицать.

– Все равно это мыло для тебя! – пожала она плечами. – Люди должны иметь хоть какой-то самоконтроль, вот что ты сказал! Смотри, вот еще один… нет, два!

Когда он пришел на ужин, то обнаружил около пятидесяти упырей, собравшихся на камне. К тому времени он выкопал тайник, обшил его сталью, продезинфицировал и установил консерванты, увлажнитель воздуха и лозоходческую пластину. Загрузка груза заняла большую часть оставшегося дня.

Во время еды он старался не смотреть на местное население, насколько это было возможно. Однако случайные проблески, которые он получал, наводили на мысль, что Безымянная Система предприняла нерешительную и крайне неудачную попытку создать свой собственный тип гуманоидных обитателей. Во всяком случае, у них были чрезвычайно подвижные челюсти, а их широкие безгубые рты были растянуты в вечных идиотских ухмылках. Самыми неприятными их частями, решил Ченнок, были огромные руки и ноги с красными ногтями. Похожие на толстых белых горгулий, они сидели широким кругом на вершинах скал и просто смотрели.

– Смотрятся не очень, – сказал он, заметив устремленный на него наблюдательный взгляд Пеер. – Но, по крайней мере, они не пытаются завязать разговор!

– Они никогда ничего не говорят, пока ты не ударишь их парализатором в живот, – сообщила она ему. – Тогда они просто хрюкают и убегают.

– Уверена, что они не рассердятся из-за этого? Самый маленький из этой партии выглядит достаточно большим, чтобы проучить нас обоих.

Пеер рассмеялась. – Все они вместе взятые не стали бы этого делать! Они по-настоящему тихие. Уилф однажды разозлился на парочку из них и прогнал их на полпути к Кургану, прежде чем мать догнала его и остановила. В тот раз у Уилфа вскипела кровь!

– Может быть, Курган построили упыри, – предположил Ченнок. – Во всяком случае, их пра-пра-предки.

– Теперь они и близко к нему не подойдут, – сказала Пеер, проследив за его взглядом. – Они и этого боятся!

Мгновение они изучали неровные склоны огромного артефакта.

– В этом есть что-то завораживающее, – подумала Ченнок. – Возможно, просто размер.

– Сантис сказал, что некоторое время назад равнина была дном моря, – предположила Пеер. – Значит, это могли быть какие-то морские существа, которые построили его.

– Есть какие-нибудь входы в него? – небрежно спросил Ченнок.

– Только один, прямо на самом верху.

– Знаешь, – сказал он, – я думаю, мне хотелось бы подойти и взглянуть на эту штуку, прежде чем мы улетим.

– Нет! – встревоженно воскликнула Пеер. – Тебе лучше не делать этого. Сантис сказал, что это опасно, и там что-то есть! Однажды ночью мы увидели свет.

– Что за свет? – спросил он.

– Как будто кто-то ходил по его верхушке, рядом с тем входом, с большой лампой в руке, – вспоминала Пеер. – Как будто он что-то искал.

– Немного похоже на твоего старого друга, Космического Призрака, – подозрительно пробормотал Ченнок.

– Нет, – ухмыльнулась Пеер. – Это был настоящий свет, и мы взлетели на следующий вечер. Сантис сказал, что, возможно, было бы неплохо, если бы мы на некоторое время переехали куда-нибудь в другое место.

Ченнок на мгновение задумался. – Послушай, – сказал он наконец, – мы можем сделать это вот так. Я слетаю туда на реактивном самолете и немного прогуляюсь по артефакту при дневном свете; а если ты волнуешься, то можешь повисеть над Астероидом, выставив пару башенок. Просто на случай, если кто-то появится.

– Может быть, я и могла бы, – сказала Пеер сдавленным голосом, – но я не собираюсь этого делать. Если ты собираешься прогуляться там, после всего, что сказал Сантис, я пойду тобой!

– О, нет, – сказал Ченнок.

– О да! – сказала Пеер. – Ты не можешь заставить меня остаться здесь!

Он удивленно посмотрел на нее. Ее глаза были сердитыми, но нижняя губа дрожала.

– Эй, – сказал он, вздрогнув. – Может быть, я веду себя по-свински!

– Да! – с облегчением сказала Пеер. Губа перестала дрожать. – Значит, ты не собираешься туда идти?

– Нет, если ты так к этому относишься, – сказал Ченнок. Он помолчал. – Я думаю, – неловко признался он, – мне просто не понравилась идея о том, что Сантис порхает по космосу, как Святой Эйнстин, и все знает, да еще время от времени вкладывает свою лепту через коллегу из экипажа!

Пеер высморкалась и в свою очередь задумалась.

– Тем не менее, – заключила она, – когда Сантис говорит что-то подобное, гораздо лучше, если люди слушают. Святой Эйнстин – это ругательство?

– Нет, – сказал Ченнок. – Не совсем.

Он покончил со своим обедом и как раз собирался предложить им выгнать трактор из тайника и вернуться на несколько сотен ярдов к Астероиду за первой партией груза Сантиса, когда заметил, что все упыри исчезли.

Он обратил внимание Пеер на этот факт.

– Угу, – сказала она рассеянным тоном. – Они иногда так делают…

Ченнок посмотрел на нее. Она смотрела на высокий валун неподалеку со странным, сосредоточенным выражением лица, как будто о чем-то глубоко задумалась. Он надеялся, что она не размышляет все еще об их маленьком споре.

Затем она взглянула на него, внезапно улыбнулась, развернулась и проворно соскользнула со скалы.

– Спускайся скорее! – сказала она. – Я хочу тебе кое-что показать, прежде чем ты вернешься к работе. Нора вурдалака!

– Нора вурдалака? – повторил Ченнок без энтузиазма.

– Да, конечно! – нетерпеливо сказала Пеер. – Они милые! Они все облицованы стеклом или чем-то в этом роде. – Она широко развела руки. – Прыгай, и я тебя поймаю!

Ченнок рассмеялся, перевернулся на живот, свесив ноги с края скалы, и соскользнул вниз, в точности подражая беззаботному стилю спуска Пеер, лишь слегка растянув лодыжку. Что ж, он не вырос, перескакивая со скалистой луны на астероид, с тяжелой планеты на что-то еще, как она....

Они пробирались между скал к тому месту, которое она изучала. Она объяснила, что ему придется залезть в нору, чтобы получить хорошее представление о том, на что это похоже.

– Ну, а теперь смотри, Пеер! – запротестовал Ченнок, уставившись в большую круглую дыру, которая наклонно уходила вниз под большим валуном – похоже, она действительно была выложена черным стеклом или чем-то подобным. – В этой пещере повсюду написано "Посторонним вход воспрещен". Предположим, я соскользну вниз на полмили и приземлюсь в куче упырей!

– Нет, так не получится, – поспешно сказала Пеер. – Они сразу становятся ровными, и их длина никогда не превышает тридцати футов. И упырь вышел – в норе никогда не бывает больше одного; и я видела, как этот выскочил и убежал как раз перед тем, как мы отправились сюда! Ты ведь не боишься, правда? Мы с Уилфом заползали в сотни из них и вылезали оттуда!

– Ну, тогда всего на минутку, – покорно сказал Ченнок.

Он опустился на четвереньки и пополз в туннель. Пройдя примерно шесть футов, он остановился и обнаружил, что может развернуться без особых проблем.

– Пеер? – позвал он.

– Да? – сказала Пеер.

– Как я могу здесь что-нибудь разглядеть, – раздраженно спросил Ченнок, – когда кругом темно?

– Что ж, теперь ты зашел достаточно далеко, – сказала Пеер, которая присела перед входом в туннель и смотрела ему вслед. – А теперь я должна попросить тебя кое о чем! Ты же знаешь, как я всегда быстро выполняю любые твои приказы, например, полностью высыпаюсь и все такое? – добавила она с тревогой.

– Нет, ты так не делаешь! – категорично заявил Ченнок, опершись на локти. – Половину времени мне практически приходится тащить тебя спать. В любом случае, какое это имеет отношение к…

– Это похоже на это, – в отчаянии сказала Пеер. Она на мгновение подняла глаза, как будто заметила что-то в тусклом красном небе над головой. – Ты должен побыть там какое-то время, Ченни!

– А? – переспросил Ченнок.

– Когда эти упыри вот так исчезают из виду днем, это потому, что приближается корабль или что-то в этом роде.

– Пеер, ты с ума сошла? Корабль! Какой, я сейчас выйду!

– Оставайся там, Ченни! Прямо сейчас он висит над Астероидом. Большая спасательная шлюпка с поднятыми пушками – это, должно быть, те люди с Ра-12! У них, должно быть, был какой-то товар на ней!

– Тогда быстро иди сюда, Пеер! – Ченнок поперхнулся, вытаскивая один из пистолетов. – Ты прекрасно знаешь, что эта банда убила бы женщину так же быстро, как и мужчину!

– Они уже видели меня, я хотела бы, чтобы они это сделали, – сообщила ему Пеер. Она говорила уголком рта, глядя прямо перед собой, в сторону от пещеры. – Я не собираюсь становиться женщиной. Я собираюсь стать глупой маленькой девочкой обычного роста. Я могу провернуть это в любое время!

– Но…

– Они захотят задать вопросы. Я думаю, я смогу уговорить их отослать эту спасательную шлюпку. Мы не можем с ними бороться, Ченни; это обычный вооруженный налет! Сантис говорит, что ты всегда можешь заставить другую сторону разделить свои силы, если будешь действовать разумно.

– Но как…

– Когда я закричу: "Поехали!" – ты выскочишь. Это будет подходящий момент… – Она внезапно встала. – Мы больше не можем разговаривать! Они приближаются… – С этими словами она исчезла перед входом в нору.

– Стой там! – крикнул вдалеке чей-то голос несколько секунд спустя, когда Ченнок неуклюже пополз вверх по стеклянному полу туннеля, ему мешал пистолет, который он все еще сжимал в одной руке. Казалось, голос доносился откуда-то сверху, и в нем использовался универсальный диалект Империи.

Шаги Пеер резко оборвались.

– Кто вы, люди? – ее голос взвизгнул от пронзительной тревоги. – Вы копы? Я ничего не сделала!

VI

– Только посмотрите на эти пистолеты, которые у нее в руках! – прокомментировал более низкий из двух странных голосов. – Парализатор и офтальмологическая игла! Лучше возьми их у нее. Если это не малышка Флафаль!

– В последнее время я ни в кого не стреляла! – сказала Пеер дрожащим голосом.

– Нет, и ты не собираешься стрелять! – передразнил ее другой странный голос. Этот был высоким и тонким, с ярко выраженным носовым выговором. – Шеф, если с ними есть дети, то это просто кучка космических крыс, случайно оказавшихся рядом. Это не может быть Флафаль!

– Я бы сказал "это не могла быть Флафаль", если бы мы нашли ее мертвой в ее каюте, – раздраженно произнес низкий голос. – Но дверь была выжжена изнутри, и кто-то бросил Ра-12 на этот кусок земли!

Это прозвучало так, как будто обнаружение Пеер прервало спор между ними.

– Я все еще не могу понять, как она выбралась, – угрюмо сказал Эзефф гнусавым голосом. – Должно быть, она спала в своем скафандре. Мы покинули корабль через тридцать секунд после того, как я приварил замок на ее двери! Должно быть, она почувствовала, что лодка отчаливает, и в тот же миг начала прожигать себе путь наружу…

– Не имеет значения, как она это сделала, – произнес низкий голос. Очевидно, он принадлежал кому-то облеченному властью. – Если Флафаль могла думать и двигаться достаточно быстро, чтобы переключить двигатели на аварийный режим и при этом выбраться живой из корабля, полного личей, она также смогла бы обмануть космос! Ей всегда дьявольски везло. Если бы у нас была хотя бы одна свободная минута перед отъездом, чтобы убедиться…

Он помолчал мгновение и мрачно продолжил:

– Этот упрямый старый маньяк Койл – "Я человек герцога, сэр!" – Совершает самоубийство, вот так, чтобы никто другой не получил контроль над личем! Если бы нам не удалось вовремя запустить локаторы запуска.... Что ж, я надеюсь, мне никогда не придется потеть еще четыре дня, как в прошлый раз. И теперь нам все еще нужно найти того, кто заполучил записи Койла!

– Флафаль здесь нет, – жизнерадостно заявила в этот момент Пеер.

Наступила пауза. Казалось, что двое вновь прибывших, должно быть, на мгновение почти забыли о своем пленнике.

– Что это ты сказала, малышка? – осторожно осведомился гнусавый голос.

– Все эти космические крысы наполовину сумасшедшие, – презрительно произнес низкий голос. – Она не понимает, о чем мы говорим.

– Конечно, я понимаю! – возмущенно воскликнул Пеер. – Вы говорили о Флафаль. Это Уилф сумасшедший, а я нет! И ее здесь нет. Флафаль.

– Нет, да? – сказал гнусавый голос с задумчивой настороженностью.

– Нет, сэр, – снова робко ответила Пеер. – Она ушла вместе со всеми остальными.

Оба голоса одновременно выругались в испуганном шоке.

– Где они? – потребовал глубокий голос. – Прячутся на корабле?

– Нет, сэр, – дрожащим голосом ответила Пеер. – На корабле осталась только я, пока они не вернутся.

– Ты хочешь сказать, – произнес низкий голос с напряженным терпением, – что ты должна быть на корабле?

– Да, сэр, – сказала Пеер. Она добавила виноватым шепотом, – спать…

– Куда делись остальные? – резко осведомился гнусавый голос.

– Но я не устала, – сказала Пеер. – Ну, ушли с коробками и прочим барахлом! С тем, что Флафаль хочет спрятать.

Последовал еще один дуэт восклицаний, которые Ченнок почти в любое другое время счел бы крайне неподходящими для ушей Пеер. Прямо сейчас это ускользнуло от его внимания.

– У нее есть записи Койла! – заявил затем низкий голос.

– Что в этих коробках? – спросил он. Гнусавый голос оборвался.

– Н-н-не трясите меня! – зарыдала Пеер. – Бумаги и прочее – я не знаю. Они никогда мне ничего не говорят, – причитала она, – потому что я всего лишь маленькая девочка!

– Да, ты всего лишь маленькая девочка, – раздраженно произнес гнусавый голос. – И ты не станешь больше.

– Прекрати это, – сказал низкий голос. – Нет смысла пугать ребенка.

– Ну, ты же не собираешься забрать их обратно, не так ли? – осведомился гнусавый голос.

– Нет, просто Флафаль. Полковник будет рад немного поболтать с Флафаль теперь, когда она снова объявилась живой. Койл, возможно, многое рассказал ей до того, как мы настроили его против нее. Но нет никакого смысла доводить остальных до отчаяния. Становится легче, когда они сдаются.

Последовала короткая пауза. Затем низкий голос обратился к Пеер с какой-то дружелюбной грубоватостью:

– Значит, они все ушли закапывать коробки, но ты не знаешь, куда они пошли, не так ли, малышка?

– Знаю! – сказала Пеер, стремясь угодить. – Да, сэр! Я знаю это!

– КУДА? – спросили оба голоса одновременно, хором в третий раз.

– Это вон тот большой холм, – сказала Пеер, и Ченнок нервно вздрогнул. – У него наверху большая дверь. Нет, – добавила она, – я думаю, отсюда вам ничего не видно – и с корабля тоже. Вот почему я вышла. Чтобы посмотреть. Но вы можете ясно видеть это с вершины скал.

– Это, должно быть, старое водохранилище или что бы там ни было, мимо чего мы пролетали, – сказал низкий голос.

– Верно, – сказала Пеер. – Именно так Флафаль назвала это место за обедом! Когда-то там была вода, сказала она. Они доставили коробки самолетами, но сказали, что вернутся до наступления темноты.

Последовало недолгое молчание.

– Меня пугает, когда темно, это действительно так! – проворчала Пеер.

– Что ж, это все объясняет! – удовлетворенно произнес низкий голос. – Это именно тот трюк, который попробовала бы Флафаль. Но на этот раз она перехитрила саму себя!

– Как ты собираешься с этим справиться? – осведомился гнусавый голос.

– Заберись с ребенком на одну из тех скал, откуда ты сможешь наблюдать и за этим "курганом", и за шлюзом их корабля. Да, я знаю, что так будет больше проблем, но не делай, э—э—э, ничего окончательного по поводу… э-э-э… вышеупомянутого, пока мы не разберемся с остальным! Гораздо полезнее, когда есть возможность наблюдать. Наличие заложника – побуждение к капитуляции!

– Угу, – понимающе произнес гнусавый голос.

– Да, сэр! – добавила Пеер.

Последовала еще одна короткая пауза.

– С таким же успехом можно обойтись без этого, – продолжил низкий голос. – Я пошлю пару человек к кораблю, и, если он будет пуст, я оставлю одного из них в носовом шлюзе, где ты сможешь его увидеть. Это на случай, если кто-нибудь проскользнет мимо нас и вернется. Остальные отправятся к водохранилищу на катере. Если вход находится там, где она говорит, то мы их разольем по бутылкам. Если все будет выглядеть правильно, мы войдем.

– Вас будет только четверо, – сказал гнусавый голос. – Нет, трое – один остается у пусковых установок, не так ли?

– Да, конечно. Эй, малышка, сколько человек с Флафаль?

– Сколько нас, ты имеешь в виду? – спросила Пеер.

– Кого еще? – прорычал гнусавый голос.

– Не пугай ее так, чтобы она не могла говорить! – упрекнул низкий голос. – Правильно, малышка, сколько вас?

– Ну, вот и я, – шмыгнула носом Пеер, – и мой старик, и мой старший брат Добби. А еще есть Уилф – вот и все. Но мне не нравится Уилф!

– Мне тоже не нравится Уилф! – согласился гнусавый голос. – Четверо против троих, шеф! Возможно, было бы безопаснее сначала привезти тех двоих из Ра-12, в любом случае, нет смысла обыскивать корабль, теперь, когда мы знаем, где находятся записи!

– Нет, – сказал низкий голос. – Флафаль может просто случайно решить выйти за те несколько минут, пока нас не будет. Сейчас все смотрится слишком хорошо. У нас будут тяжелые орудия с катера, и мы дадим им шанс сдаться. Флафаль слишком умна, чтобы отказаться от этого – она никогда не перестает надеяться! Скорее всего, никакой стрельбы не будет до самого конца.

– Любые ее друзья, скорее всего, будут крутыми, – предупредил гнусавый голос.

– Очень, – сказал его шеф. – Ты мне нравишься парень! Ты беспокоишься в неподходящее время, мой мальчик. Банда космических крыс, случайно оказавшаяся поблизости. – Он снова выругался. – Невероятная удача этой женщины! Что ж, береги себя, Эзефф. Я ухожу. Держи глаза открытыми в обе стороны! Просто на всякий случай.

VII

На мгновение воцарилась тишина. Затем послышались шаги, хрустящие по камням в направлении норы упыря, и Ченнок приготовился. Но шаги замерли в нескольких ярдах от него.

– Это тот камень, на котором я сидела, – сказала Пеер. – Хороший, на него легко взобраться!

– Да, я никогда не видел более красивого камня, – кисло произнес гнусавый голос. – Мы тоже должны взобраться на него! Я не собираюсь совершать точечные посадки на реактивных самолетах. Тогда залезай наверх, пока я тебя не запихнул!

Послышались звуки возни.

– Не двигайся! – внезапно сказала Пеер.

– О чем ты говоришь? – потребовал гнусавый голос.

– Чертов камень отвалился! – пробормотала Пеер. – Чуть не сбросил меня с себя!

Но Ченнок, тем временем, уловил идею и откинулся назад. Еще не наступил подходящий момент....

Послышались еще какие-то скрежещущие звуки и несколько запыхавшихся ругательств Эзеффа, который, очевидно, тоже не проводил годы своего становления в прыжках с астероида на астероид. Но наконец все стихло.

– И вот мы здесь! – отчетливо донесся голос Пеер. Небольшой обломок скалы упал прямо перед входом в нору, как знак препинания.

– Сиди спокойно, черт бы тебя побрал! – сказал гнусавый голос, сильно запыхавшийся.

В этот момент большая тусклая тень бесшумно скользнула по земле перед норой упыря. Это был бы катер, направляющийся к Кургану. Продолжительная тишина над головой подтвердила это впечатление.

– Они хотят преподнести Флафаль сюрприз? – наконец кротко осведомилась Пеер.

Довольно неожиданно гнусавый голос рассмеялся.

– Это точно! – согласился он. – Это хорошая идея! Да, это точно так!

– Флафаль симпатичная, тебе не кажется? – продолжила беседу Пеер, набираясь смелости.

– Многое зависит от того, как на это посмотреть, – мечтательно произнес гнусавый голос. – В любом случае, она действительно хорошенькая, эта Флафаль! Ей дьявольски везет. Но когда-нибудь это должно закончиться.

Снова воцарилось молчание. Затем Пеер заметила:

– Боже, он здорово посадил этот катер! Прямо быстрый шлепок поверх того, что сказал этот здоровяк.

– У нас хороший пилот, – согласился гнусавый голос. – Флафаль получит свой сюрприз буквально через минуту!

– И вот они выходят из катера, – продолжала Пеер. – Раз, два, три, четыре. Все четверо. Маршируют прямо в Курган!

– У тебя острые глаза, – признал гнусавый голос. – Но это забавно! – озабоченно продолжал он. – Кому-то из них надо было остаться с оружием.

– А теперь посмотри на катер! – воскликнула Пеер высоким, звонким голосом. – Его затягивает прямо в насыпь!

Гнусавый голос издавал громкие, задыхающиеся звуки.

– Что это было? – закричал он тогда. – Что случилось? Что это там такое?

– Отпусти мою руку! – закричала Пеер. – Не тяни – ты меня столкнешь! Поехали!

________________________________________

Небольшая лавина выветрившейся породы обрушилась перед входом в нору, когда Ченнок выскочил через нее на открытое место. Он поднял глаза на то, что выглядело как неразрывный клубок рук и ног, Пеер и гнусавый голос вместе скользили и карабкались вниз по крутому склону скалы. Гнусавый пытался уцепиться за скалу, но Пеер цеплялась за него и дергалась, как рыба на крючке, всякий раз, когда ему удавалось хоть на мгновение ухватиться.

Она посмотрела вниз и увидела Ченнока, уперлась ботинками в поясницу гнусавого, оттолкнулась и приземлилась в двух ярдах от Ченнока на руки и ноги. Он прижался спиной к валуну, в то время как гнусавый голос проскользил остаток пути без посторонней помощи, мудро воздерживаясь от запуска своих реактивных двигателей. В том положении, в котором он находился, они просто ускорили бы его падение до фатальной степени.

Он добрался более или менее на своих ногах. Пеер подпрыгивала перед ним вверх-вниз, тыча пальцем, как маленькая сумасшедшая.

– Сюрприз! – закричала она. – Сюрприз! Как у Флафаль получилось! Когда ты запер ее в каюте и сбежал на катере, так что ей пришлось выпрыгивать в космос!

– Правильно, малышка, – тихо пропыхтел гнусавый голос, нащупывая свой пистолет, не сводя с нее глаз. В этот момент он сам был чем-то похож на бледнолицего лунатика. – Не пугайся, малышка! Не убегай! Я не буду стрелять.

Он внезапно вытащил пистолет.

Но к тому времени Ченнок сделал два мягких шага вперед, и ему оставалось только замахнуться. В его правой руке была зажата дубинка "Жнец", и он опустил ее торцом на верхушку обтягивающей череп летной шапочки Эзеффа с гнусавым голосом, как будто пытался вбить кол в поверхность скалы Старого Безымянного.

– Что произошло там, на Холме? – спросил он голосом, который все время хотел дрогнуть. Он поспешно натягивал летный костюм гнусавого.

– Вот его очки, – сказала Пеер тоже дрожащим голосом. – Расскажу тебе сегодня вечером о Холме. Но Сантис был прав!

– Похоже на то, – признался Ченнок. Он надел защитные очки. – Неужели я сейчас похож на этого Эзеффа?

– Не очень, – с сомнением ответила Пеер. – У тебя все еще тот же нос и та же челюсть. Лучше прижми меня поближе к своему лицу! Я разыграю хороший спектакль.

– Хорошо. Как только я посажу тебя в шлюз, проскочи мимо охранника и крикни или сделай что-нибудь в этом роде. Если он посмотрит в твою сторону, нам, возможно, не придется убивать этого человека. – Он протянул к ней руки. – Запрыгивай! Нам лучше начать, пока эти двое последних на Ра-12 не решили подойти.

Пеер вскочила. Ченнок осторожно обнял ее правой рукой. Мгновение они задумчиво смотрели друг на друга.

– Ты готова? – спросил он.

– Конечно, – ответила Пеер. Она слабо улыбнулась.

Он запустил двигатели левой рукой, и они взмыли вверх. Пеер глубоко вздохнула.

– Перестань все время мной командовать, ты, здоровяк! – внезапно завопила она. Она потянулась к его носу и хорошенько дернула его.

– Хорошо, – испуганно пробормотал Ченнок. – Тебе не обязательно быть такой реалистичной! Он нас еще даже не видит!

– Только потому, что ты больше меня! – взвизгнула Пеер, когда они взмыли над вершинами скал, чтобы увидеть шлюз Астероида. Она ловко приложила правую руку к левому уху Ченнока.

– Прекрати сейчас же, Пеер! – тщетно приказывал он.

К тому времени, когда они добрались до шлюза Астероида, он был слегка потрепан со всех сторон, хотя благодаря этому акту они благополучно вошли внутрь. Но затем, было ли это из-за носа или челюсти, в тот момент, когда он бросил Пеер к его ногам, охранник перестал смеяться и вытащил пистолет быстрее, чем Ченнок ожидал. Однако Жнец все это время был наготове в его руке; так что, имея в запасе безопасную долю секунды, он заговорил первым.

Сияние разряда казалось примерно в пятьдесят раз ярче обычного.

– На пол, Ченни! – услышал он крик Пеер.

Он упал, не задумываясь, перепрыгнув через ноги мертвого охранника....

Звук обрушился на него с огромной силой, взревел и начал разбиваться вдребезги среди далеких гор. Дно Астероида тяжело вздыбилось, опустилось обратно, немного задрожало и снова стало устойчивым.

– Землетрясение, – пробормотал Ченнок, ошеломленно садясь, – это именно то, что нам сейчас было нужно!

– Это было никакое не землетрясение! – сказала Пеер, стоя над ним с бледным лицом. – Встань и посмотри!

Длинные завесы породы, предположительно цельных кусков горы, дрейфовали вниз по далекому, возвышающемуся склону утеса, у подножия которого они похоронили Ра-12. Навстречу им поднималось медленное серое облако какого-то сверхвзрыва, источник которого был скрыт за горизонтом равнины.

– Я думаю, – медленно произнес он, – кто-то из этих двоих, должно быть, заинтересовался настенным сейфом Койла!

– Мы поступили довольно умно в этом плане, – кивнула Пеер.

– В кои-то веки это так! – Ченнок согласился. Он оглядывался в поисках чего-нибудь, на что можно было бы спокойно присесть, когда снова увидел мертвого охранника. Он резко вздрогнул.

– Чуть не забыл о нем! Думаю, теперь мне придется похоронить его, и этого Эзеффа, в первую очередь. Может быть, у этого есть что-то, что покажет, кем они были.

Он нашел что-то почти мгновенно – и тогда он был рад, что Пеер все еще наблюдала за маслянистыми извивами облака над равниной. Это лежало в плоском стальном футляре, который он достал из кармана убитого: идентификационный диск сотрудника имперской секретной службы – Служба!

– И они бы убили нас, – потрясенно подумал он. Они собирались это сделать!

Он перевернул охранника на спину. Крупный мускулистый молодой человек с выражением внезапной целеустремленности и уверенности, все еще застывшим на его лице. Это было то же лицо, что и на диске.

Ченнок положил диск обратно в футляр и сунул футляр в карман мертвеца. Он встал, чувствуя себя довольно больным. Пеер отвернулась от шлюза и мгновение задумчиво смотрела на него.

– Знаешь, Ченни, – осторожно произнесла она, – если ты ничего не можешь с собой поделать, это не считается.

Он оглянулся на нее.

– Думаю, нет, – сказал он – и вдруг, на мгновение, он увидел четырех мужчин, марширующих один за другим вниз по склону холма. – Конечно, это не считается! – твердо сказал он ей.

VIII

Они усердно трудились, перекладывая груз в тайник, но Безымянное Солнце начало опускаться за горы прежде, чем они закончили. И к тому времени, когда Ченнок утрамбовал трактором туннель, заваленный камнями, и зацементировал его в стекловидную пробку с помощью буровзрывной установки, и разбросал повсюду маскирующую массу валунов, над горными гребнями виднелось только туманное красное свечение, наполовину скрытое затяжными верхними сугробами от взрыва Ра-12, оставшееся от этого дня.

Луны не было, но небо над противоположным участком равнины наполнилось большими и маленькими звездами, и поэтому было достаточно светло, чтобы разглядеть вдалеке темный горб Холма. Каждый раз, когда Ченнок смотрел в ту сторону, низкая, зловещая груда, казалось, придвигалась немного ближе; и он оглядывался так часто, как позволяла ему работа. Возможно, Сантис был прав, утверждая, что Холм не опасен, если не подходить к нему слишком близко, но в тот момент, когда он заподозрил, что там что-то происходит, Ченнок собирался спрыгнуть с трактора, схватить Пеер и убраться со Старого Безымянного на максимальной скорости, которую он и Астероид могли бы произвести.

Однако Холм оставался тихим. Когда все было сделано, он в последний раз подвез Пеер обратно на Астероид на тракторе, загнал его по пандусу в складской отсек и закрыл задний замок. Затем они обнаружили, что оставили свои контейнеры с обедом лежать среди камней.

Если бы он был один, Ченнок оставил бы их там. Но Пеер отнеслась к этому так безразлично, что он отсоединил фару трактора и отправился с ней обратно пешком. Это было всего в паре сотен ярдов, и они нашли контейнеры без каких-либо затруднений. Холм, казалось, снова придвинулся немного ближе, но не слишком сильно. На этот раз Ченнок бросил на него лишь беглый взгляд.

– Где твои друзья, упыри? – спросил он, освещая фонариком скалы, когда они двинулись в обратный путь. Ужасные создания несколько раз осторожно появлялись в течение дня, но их нервы, казалось, пострадали от всего случившегося даже больше, чем его собственные.

– Упыри всегда забираются в свои норы на закате, – объяснила Пеер. – Они не похожи на тех, что были в рассказах.

– Что они находят здесь съедобного? – поинтересовался Ченнок.

– Какие-то породы. У них нет настоящих зубов, но внутри их рот похож на мясорубку. И большая часть остальных их внутренностей тоже, сказал Сантис. У меня был ручной упырь, которому я обычно бросала камни, и он их подбирал. Но все, что не было синим, он выплевывал. Синие падали прямо вниз – было слышно, как они хрустят примерно на расстоянии фута.

– Что за диета! – прокомментировал Ченнок. Затем он резко остановился. – Послушай, Пеер! Если они так кусаются, то могут прогрызть наш тайник!

– Они этого не сделают, – сказала Пеер.

– Откуда ты знаешь? – спросил Ченнок, следуя за ней.

– Они не могут прокусить хороший сплав стали. И все равно им не нравится его вкус. Сантис так сказал.

Что ж, уже довольно давно Сантис был то-то и Сантис делал так-то! Отец Пеер, казалось, официально придерживался определенного мнения практически обо всем. И с чего он взял, что знает, что любят жевать упыри?

Возможно, Ченнока нельзя было винить слишком сильно. Он устал как собака, был грязен и голоден. В тот день он убил своих первых двух человек, и тоже не в честном бою, а тайными ударами убийцы, сзади и обманом; и он похоронил их тоже. Он видел, как сияющая дубинка проявила себя в действии как нечто очень потускневшее и уродливое, а спасенный корабль стоимостью в целое состояние взлетел на воздух в облаке клубящегося серого дыма....

Во всяком случае, Ченнок заявил в совершенно недвусмысленных выражениях, что больше не желает слышать ничего из того, что сказал Сантис. Никогда!

– Ты занимаешь неправильную позицию, – сообщила ему Пеер, нахмурившись. – Сантис – очень умный человек. Он мог бы многому тебя научить!

– С чего ты взяла, что я хочу чему-то научиться у космической крысы? – раздраженно спросил Ченнок.

Пеер резко остановилась.

– Это было мерзко с твоей стороны! – сказала она низким, разъяренным голосом. – Я больше с тобой не разговариваю.

Она отодвинулась, пока между ними не осталось расстояния около шести футов, и бодро зашагала к Астероиду, глядя прямо перед собой.

Ченноку пришлось поторопиться, чтобы не отстать от нее. Несколько мгновений он краешком глаза наблюдал за ней при свете звезд. Наверное, ему не следовало употреблять этот термин – малышка действительно выглядела аппетитно и безумно!

– Тсс! Тсс! – сказал он встревоженно.

Пеер ничего не сказала. Она зашагала немного быстрее. Ченнок снова ускорил шаг.

– Кто моя милая маленькая подружка? – вкрадчиво осведомился он.

– Отстань! – прорычала Пеер.

Она забралась в Астероид впереди него и исчезла, пока он закрывал шлюзы. В рубке управления было темно, но он чувствовал, что она где-то рядом. Он включил питание и приборы. Знакомые тусклые лужицы зеленого и розового сияния вспыхивали в быстрой последовательности, словно ведьмин огонь, дрожащий над пультом управления. Возможно, это было не особенно красивое зрелище, но Ченноку оно показалось домашним. Как огонь, разгорающийся в очаге.

– Что ж, посмотрим, как ты справишься с этим взлетом! – он оживленно приглашал тени вокруг себя. На этот раз поблизости не было никаких гор, о которых стоило бы беспокоиться.

– Ты справишься с этим, – сказала Пеер из-за его плеча. – Теперь моя очередь смеяться.

И она смеялась несколькими минутами позже – громко и долго! Оправившись от первого шока, вызванного тем, что он едва не врезался в насыпь, Ченнок убедительно изобразил огорченного пилота и с негодованием обвинил Астероид....

Он вывел их на полпути из Безымянной системы, когда она в темноте подошла к креслу управления, мертвой хваткой обхватила его руками за шею и нежно укусила за ухо.

– Прекрати это, – поперхнулся Ченнок.

– И все равно, – заявила Пеер, слегка ослабляя хватку, – ты не такой умный, как Сантис!

– А я нет, да?

– Нет, – сказала Пеер. – Но Сантис сказал, что ты справишься. "Из этого Ченнока выйдет настоящий космонавт!" – сказал он. "Просто дай ему шанс освоиться".

– Что ж, – пробормотал Ченнок, втайне польщенный, – будем надеяться, что он был прав.

– И, как бы то ни было, – сказала Пеер, – я люблю тебя не меньше!

– Что ж, это тоже кое-что! – признался Ченнок. Он начинал чувствовать себя намного лучше.

– И угадай, что у меня здесь есть, – нежно сказала Пеер.

– Что?

– Хорошая, намыленная тряпочка. За то, что ты сказал, когда увидел первого упыря. Так что просто открой эту большую ловушку прямо сейчас, Ченни!

В темноте он не мог сказать наверняка, но на вкус было похоже, что она потрудилась подмешать в мыльную пену еще и что-то особо противное.

– А после того, как ты перестанешь пускать пузыри, – сказала Пеер, которая включила все освещение, чтобы понаблюдать за этой частью процесса, – я расскажу тебе, что я видела на Холме.

Ченнок вздрогнул.

– Если ты не возражаешь, Пеер, – предложил он намыленным ртом, – давай подождем с этим, пока не окажемся на световой год или два дальше!