Kitobni o'qish: «7 принципов власти: Удивительные (но толковые) советы по достижению целей и карьерному росту»

Посвящается удивительной Кэтлин, которая стала любовью всей моей жизни и чья смерть оставила в моей душе и сердце зияющую рану

Перевод с английского выполнила Людмила Третьяк по изданию:

Jeffrey Pfeffer. 7 RULES OF POWER: Surprising – but True – Advice on How to Get Things Done and Advance Your Career. – Matt Holt Books, An Imprint of BenBella Books, Inc. Dallas, TX.

7 Rules of Power

copyright © 2022 by Jeffrey Pfeffer

All rights reserved

© Перевод, издание на русском языке. ООО «Попурри», 2023

Отзывы о книге «7 принципов власти»

Превосходная, незаурядная книга о власти. Автор избегает ловушек традиционных теорий лидерства и предлагает реально работающие техники. Материал прекрасно изложен, приведено много ярких историй и наглядных примеров. Рекомендую прочесть «7 принципов власти» всем, кто хочет кардинально изменить траекторию своей карьеры и жизни.

Маршалл Голдсмит, бизнес-коуч, лидер рейтинга Thinkers 50, автор бестселлеров «Лучшая версия себя» и «Прыгни выше головы!» по версии New York Times

Словно хлесткая пощечина правдой, откровенная фундаментальная книга Пфеффера о власти раскрывает семь научно и практически доказанных правил достижения карьерных высот. Любой, кто надеется подняться по иерархической лестнице, должен добиться власти, а значит, обязательно прочесть эту блестящую книгу.

Роберт Чалдини, автор бестселлеров «Психология влияния» и «Психология убеждения»

Книга «7 принципов власти» содержит толковые практические советы о том, как обрести силу и влияние. Пфеффер приводит реальные истории людей, которые, следуя его рекомендациям, изменили свою жизнь. Он показывает нам, как часто мы отдаем свою власть и как потом можно ее вернуть. Меня настолько вдохновили его работы и курс о власти, что я написала книгу «Верните свою власть», предназначенную для женщин, которые работают не совсем в «женских» сферах и не всегда в благоприятной среде. Это дань всему, чему я научилась за прошедшее десятилетие у профессора Пфеффера.

Дебора Лю, автор книги «Верните свою власть», генеральный директор Ancestry.com, член совета директоров Intuit, бывший вице-президент Facebook,учредитель организации Women in Product

Последний шедевр Джеффри Пфеффера о лидерстве, столь же блестяще откровенный, сколь и освежающе прагматичный, основан на передовых знаниях в данной области. Пфеффер – это современный Леонард Бернстайн, филигранно дирижирующий исследованиями лидерства. Его книга «7 принципов власти» не имеет себе равных по легкости изложения, содержательности и широте охвата материала.

Джеффри Зонненфельд, основатель и генеральный директор Института исполнительного лидерства, почетный профессор и старший заместитель декана факультета менеджмента Йельского университета

Книга доктора Пфеффера «7 принципов власти» обязательна к прочтению и исключительно полезна на любом этапе карьеры. Она предлагает беспристрастный, взвешенный взгляд на то, что часто является неудобной темой для многих людей, особенно для женщин. Пфеффер четко и ясно излагает практические, основанные на доказательной базе шаги для достижения влияния и власти. Эта книга реально перевернет ваши взгляды и представления.

Стейси Браун-Филпот, бывший генеральный директор TaskRabbit, член совета директоров HP, Inc. и Nordstrom, участница рейтинга Forbes «40 до 40», бывший руководитель онлайн-продаж и операций Google в Индии

Джеффри Пфеффер – самый честный преподаватель из всех, которые у меня когда-либо были. Он не боится называть вещи своими именами – в отличие от многих, кто предпочитает вежливо обходить острые углы. Уроки книги «7 принципов власти» пригодятся на протяжении всей жизни. Это своего рода очки, через которые я смотрю на решения и поведение окружающих меня людей. Но главное, Пфеффер научил меня тому, что для победы в игре лучше изменять правила, чем идти напролом.

Вивас Кумар, генеральный директор и сооснователь Mitra Chem, выпускник Высшей школы бизнеса Стэнфордского университета (2021)

Когда я начала читать «7 принципов власти», у меня были весьма размытые представления о лидерстве, влиянии и власти. С каждой главой этот пазл все больше складывался. Опробовав на практике предложенные в книге стратегии, я основала консалтинговую компанию, где успешно применила накопленный за двадцать с лишним лет опыт. Я работаю над личным брендом, позиционируя себя как эффективного бизнес-тренера. Благодаря неустанному нетворкингу я обзавелась могущественными союзниками, смогла нарушить правила и получить докторскую степень. Мои мантры: «Почему не я?», «Почему не сейчас?» И самая важная: «Откуда вы знаете, подходит вам что-то или нет, если вы этого не пробовали?»

Моника Стежевска-Крук, генеральный директор Corvus Innovation, бизнес-тренер и фасилитатор, выпускница бизнес-курсов Stanford LEAD

Книга «7 принципов власти» отправит вас на луну и даже дальше. Эта книга изменила мою жизнь. Я уроженка Нигерии и работаю ученым-геологом в итальянской многонациональной энергетической компании. Попала я туда благодаря своей компетентности, но добилась успехов благодаря власти. Я применила изложенные в этой книге принципы, чтобы укрепить свой авторитет в профессиональных кругах. Сформировала сети полезных контактов и стала их центральным звеном. Получила международные награды и приглашения выступить на ведущих форумах бизнес-лидеров. Меня включили в список самых влиятельных лиц африканского происхождения. Я создала уникальный личный бренд и теперь представляю свою организацию на международном уровне. «7 принципов власти» превратили мой «неформат» в преимущество.

Тосин Джоэл, выпускница бизнес-курсов Stanford LEAD, стипендиат Фонда Слоуна Массачусетского технологического института, директор Hack for Inclusion, основатель GTBOOL, руководитель проекта Eni

Идеи книги «7 принципов власти» помогли мне осуществить свою мечту и стать экспертом в области цифрового здравоохранения. Эта книга – мастхэв для представителей меньшинств и людей, которые хотят иметь больший вес в обществе, потому что мы склонны избегать темы власти. «7 принципов» переворачивают представление о власти и предоставляют тактические, практические инструменты, с помощью которых можно действительно изменить мир!

Марта Милковска, выпускница Высшей школы бизнеса Стэнфордского университета (2020), консультант Boston Consulting Group, врио генерального директора Reveri Health, основатель Dtx Future – первой цифровой медицинской платформы Стэнфорда

Власть будет существовать всегда. Я всю жизнь была отличным сотрудником, командным игроком и «милым» человеком, но «7 принципов власти» Пфеффера научили меня тому, что суть власти состоит не в контроле или алчности, а в эффективности. Власть позволяет нам осуществлять желаемые перемены, согласующиеся с нашими личными ценностями. Эти знания серьезно повлияли на мою карьеру в венчурном бизнесе и продолжают определять мой личностный и профессиональный рост.

Лаура Чау, выпускница Высшей школы бизнеса Стэнфордского университета (2018), партнер Canaan Partners, участница рейтинга Forbes «30 до 30», член совета директоров Ollie Pets и Clutch

Предисловие
Вызов власти

Если вы хотите, чтобы власть использовалась во имя добра, знайте, что ею должны обладать добрые люди.

Изречение, приписываемое мне

Я периодически впадаю в так называемое интеллектуальное смятение. С одной стороны, люди – даже хорошие друзья и проницательный редактор – говорят мне, что мои идеи о власти не соответствуют духу времени, с его акцентом на сотрудничестве, доброжелательности и политкорректности. С другой стороны, я получаю электронные письма вроде того, что недавно прислал мне слушатель моего онлайн-курса о власти. Этот человек написал, что раньше недостаточно хорошо разбирался в данной области, но теперь понял, что надо просить влиятельных людей о содействии в продвижении по службе и достижении профессиональных целей, уметь находить подходы к начальству, верить в себя и демонстрировать уверенность в поведении и речи, создавать сеть полезных знакомств и систему поддержки, а также осознавать, как и когда вступать в конфликт или конфронтацию. И да, он предупредил, что пропустит мою последнюю онлайн-сессию, потому что благодаря своим усилиям по нетворкингу и самопрезентации улетает с двумя важными чинами на корпоративном самолете инспектировать международный рынок компании.

Так чему же верить? И как быть, как поступать? Книга «7 принципов власти» обобщает мои нынешние взгляды на власть и результаты передовых исследований в области социальных наук, так что в ней вы найдете ответы на эти вопросы.

ПОЧЕМУ ПОЯВИЛАСЬ ЭТА КНИГА И ПОЧЕМУ СЕЙЧАС?

Я думал, что больше не буду писать книги о власти. Я написал их три¹, а с доработанной версией «Лидерства без вранья»², развенчивающей стереотипы о лидерстве, по большей части бесполезные и не соответствующие действительности (вроде рекомендаций быть скромными, искренними и правдивыми), – четыре. Мои последние две книги о власти достаточно хорошо себя зарекомендовали, и их повсеместно используют в качестве учебных пособий. Тогда почему появилась эта книга и почему сейчас?

Пересмотреть свое прежнее решение меня подтолкнули четыре фактора. Первый: я постоянно совершенствую материал об организационной власти и политике, который имею честь преподавать некоторым из самых талантливых людей в мире. Это углубляет мое понимание того, как более понятно и просто формулировать теоретические основы власти, а также практические советы, помогающие людям достаточно быстро изменить траекторию своей карьеры и жизни.

Мои студенты регулярно сообщают мне о позитивных результатах изучения и применения принципов власти. Вот одно из последних, отнюдь не из ряда вон выходящих, писем:

«Спасибо вам за все уроки, вынесенные из вашего курса. Они помогли мне создать собственный отдел, получить зарплату и должность, о которых я в своем возрасте даже не мечтал, а сегодня удостоиться похвалы двух министров на международной церемонии подписания документов. В чем секрет? Я просто просил о том, что мне нужно. И воспользовался вашим советом по стратегическому размещению информации о себе там, где мои степени и знания считаются редкостью, а не обычным явлением. И наконец, я активно вращался в профессиональных кругах и создавал себе репутацию».

Ничто из того, что описал этот человек, гражданин Саудовской Аравии, работающий в компании Aramco, не является тайной за семью печатями, хотя все, что он сделал, согласуется с научными данными… и крайне редко применяется на практике. То, что этот пример относится к другой стране и культуре, подтверждает выводы многочисленных исследований: принципы власти универсальны и применимы во многих культурах. А поскольку они действительно работают и помогают людям стать более влиятельными и успешными, я подумал, что мне следует поделиться новыми знаниями и инсайтами в этой области.

Магическое число семь

Наблюдая за своими бывшими студентами, а также за политическими и бизнес-лидерами (особенно успешными) и изучая соответствующую научную литературу, я пришел к выводу, что существует семь основных принципов власти. Систематизация материала и организация занятий на тему власти по этим семи фундаментальным принципам – эффективный способ научить людей тому, как достичь большего влияния и успеха.

Семь считается хорошим числом. В 1956 году Джордж Миллер написал известную статью, в которой утверждал, что «кратковременная память человека способна удерживать в определенный момент времени только около семи элементов информации, плюс-минус два»³. В более позднем анализе гипотезы Миллера отмечалось, что «число “семь” встречается во многих жизненных аспектах, от семи чудес света до семи морей и семи смертных грехов»⁴. Дальнейшие исследования неоднократно подтверждали обоснованность и правильность оригинальной идеи Миллера о когнитивных ограничениях семью элементами в обработке информации.

К счастью, мои идеи об укреплении и использовании власти можно эффективно разбить на семь принципов, соответствующих главам этой книги:

1. Не стойте у себя на пути.

2. Нарушайте правила.

3. Производите впечатление авторитетного человека.

4. Создайте сильный личный бренд.

5. Развивайте сеть полезных знакомств.

6. Используйте свою власть.

7. Успех оправдывает практически все средства его достижения.

Я считаю седьмой принцип едва ли не самым важным из всех, так как он побуждает людей действовать, а не предаваться ненужным размышлениям и переживаниям.

Объяснение текущей ситуации с лидерством

Вторым фактором, изменившим мое мнение, была наблюдаемая реальность современных политических и бизнес-лидеров, таких как Дональд Трамп, Стив Джобс, Джефф Безос, Билл Гейтс, Маргарет Уитмен, Карли Фиорина и Илон Маск, которых, на мой взгляд, люди не понимают. Многие считают этих личностей и их модели поведения аномальными, но отказываются признать, что указанные лидеры являются воплощением эффективного применения принципов власти и преподносят важные уроки современного (да, современного, а не архаичного) стиля успешного лидерства.

Трамп, несомненно, следует семи принципам власти, изложенным в этой книге. Изначально я хотел написать об уроках его лидерства, но потом передумал, ибо это такая противоречивая фигура, что людям трудно объективно оценить его действия. Однако в ходе размышлений о том, почему Трамп так неожиданно преуспел в политике и других областях, я пришел к умозаключениям, основанным на знании социальных наук, которые помогают объяснить не только его успех, но и достижения многих других политиков и руководителей в Соединенных Штатах и где бы то ни было.

Поскольку люди не понимают поведенческих реалий власти, они постоянно удивляются как происходящему, так и эффективности действий, казалось бы, не соответствующих общепринятым представлениям о лидерстве. Главным образом потому, что эти представления в большинстве своем оторваны от исследований в области социальной психологии. Иногда это удивление сопровождается непредвиденными карьерными неудачами, обусловленными неподготовленностью человека к действительности общественной жизни.

Хотелось бы надеяться, что эта книга поможет читателям лучше понять повседневную динамику и политические истины организаций всех типов. Моя главная цель, изложенная в курсе «Пути к власти» (Paths to Power), состоит в том, чтобы вооружить людей знаниями, которые можно применить на практике и навсегда забыть о страхе потерять работу. Я еще не достиг этой цели, так как вижу, что многие по-прежнему оказываются не у дел, но рассчитываю, что обучение семи принципам власти поможет ее осуществить.

Власть – это не «мрачное» искусство, а ключ к успеху

Третий фактор в пользу того, чтобы написать новую книгу о власти, выглядит так: я слишком часто сталкиваюсь с тем, что люди поначалу выражают неприятие, скептицизм, жалуются на дискомфорт, затруднения и тому подобные чувства и эмоции в отношении идей, которые я преподаю. Не потому, что они сомневаются в правильности этих концепций или в том, что их можно обосновать научными данными либо своими наблюдениями, а потому, что находят их «депрессивными» (или, как говорит мой друг и коллега Боб Саттон, «мрачными»). В итоге люди лишают себя возможностей добиться успеха и построить карьеру.

Я подумал, что есть способ избавиться от депрессивного и мрачного умонастроения. Если люди будут знать и применять принципы власти, то быстрее смогут достичь успеха и обрести влияние. Они будут более оптимистично смотреть на мир, потому что их дела пойдут в гору. Станут здоровее как физически, так и ментально, потому что исследования показывают, что здоровье коррелирует с удовлетворенностью работой, уверенностью в завтрашнем дне и положением в социальной иерархии⁵. И будут более счастливыми, потому что, опять же, по данным исследований, власть повышает уровень счастья⁶.

Изменились ли принципы (правила) власти?

И четвертый фактор. Я хотел оспорить распространенное мнение, что сейчас совсем другие времена: иные ценности, технологии, социальные медиа и т. п., а значит, прежние идеи о власти и влиянии уже неактуальны. Неудивительно, что народ неоднозначно относится к моим занятиям и трудам, столь отличным от программ бизнес-школ и других курсов по лидерству и управлению. Власть – и особенно организационная политика – нынче, что называется, не в фаворе.

Есть множество книг и исследований, которые якобы посвящены теме власти, однако весьма противоречивы в том, что касается излагаемых техник, стратегий и подходов, призванных помочь людям стать более могущественными и влиятельными. Многие комментарии о власти, вроде бы оптимистичные, воодушевляющие и часто достаточно популярные, удивительным образом оторваны от эмпирических реалий социальной жизни в силу панглоссианских взглядов их авторов на человеческое поведение и социальный мир. Искренние и благонамеренные попытки таких комментаторов сделать мир лучше, игнорируя или активно отвергая фундаментальные, непреходящие реалии власти и человеческого поведения, почти наверняка обречены на провал, равно как и попытки построить ракету без учета законов физики и термодинамики. Вот лишь несколько примеров работ о власти, которые я нахожу далекими от суровой действительности.

Мозес Наим написал книгу «Конец власти»⁷, где рассказывает об ограничениях, с которыми власть имущие сталкиваются в проявлении своих полномочий. Он отмечает, что многие сильные мира сего не раз признавались ему в том, что видят пропасть между предполагаемой (воспринимаемой) и реальной властью. Когда знаменитый Марк Цукерберг основал книжный клуб в Facebook, он назвал книгу Наима первой в своем списке⁸.

Надеюсь, вы оцените иронию. Когда я это пишу, Цукерберг децентрализует свое управление Facebook, но у Facebook, конечно же, как и у многих других компаний Кремниевой долины, мажоритарная система структуры управления, гарантирующая, по меткому замечанию журналистки New York Times Кары Суишер, бессменное правление Цукерберга⁹. Возможно, кто-то и сталкивается с серьезными ограничениями своей власти, но уж точно не Цукерберг; многие больше плачутся, как их притесняют, чем это есть на самом деле.

В той же книге, часто приводимой в качестве примера серьезных изменений, которые претерпевают теории и реалии власти, Наим задается вопросом о последствиях глобализации для экономической концентрации. Исходное предположение состояло в том, что глобализация бизнеса (и, следовательно, конкуренция) поспособствует рассредоточению экономического могущества. Этот вопрос возник у Наима в 2013 году. К настоящему времени ответ ясен, и он не такой, как многие ожидали. Не только в США, но и во всем мире антимонопольные властные структуры готовятся к битве, потому что глобализация усилила концентрацию власти и богатства, причем не только в сфере высоких технологий и телекоммуникаций, но и в ретейле (возможно, вы слышали об Amazon?). После финансового кризиса 2008–2009 годов банки, которые критиковали за то, что они слишком крупные, чтобы потерпеть крах, стали еще крупнее. Так что вся эта история об исчезновении монополий и децентрализации экономической власти не более чем популярная басня¹⁰.

Джереми Хейманс и Генри Тиммс в своей книге «Новая власть»¹¹ обосновывают тезис, что власть не рушится, а кардинально трансформируется благодаря таким вещам, как интернет, социальные сети и новые модели коммуникации. Эти социальные и технологические изменения способствуют демократизации (слово, которое Хейманс и Тиммс часто используют), сменяя старую власть, принадлежащую немногим, на новую, доступную все большему количеству людей. Их основной аргумент, высказываемый рядом других авторов, состоит в том, что возможность без труда приобретать коммуникационную платформу (скажем, создавать блоги и учетные записи в социальных сетях, таких как Twitter, Facebook и Instagram) и иметь доступ к мировой информации (вспомните Google) приведет к бурному росту инноваций и общественных движений. В общем, цитируя известный в 1960-е годы афоризм, это даст власть народу, что вызывает ассоциации со знаменитой, но не увенчавшейся успехом «арабской весной».

К сожалению, вмешалась реальность, и самыми успешными пользователями новых средств коммуникации и платформ социальных сетей оказались те, кто уже обладал политической и экономической властью. По словам одного филиппинского журналиста, «власть консолидирует власть» практически во всем мире, так как независимые СМИ ликвидируются, позволяя «голосу с самым громким мегафоном» формировать реальность¹². Economist Intelligence Unit (это издание с 2006 года рассчитывает индекс демократии) отмечает, что «демократия отступает… Глобальный индекс демократии опустился до самой низкой отметки с начала его расчетов и составил 5,44 из 10»¹³. Возможно, вас больше убедит индекс свободы человека, публикуемый консервативным Институтом Катона с 2008 года. За это время «общий индекс свободы в мире тоже уменьшился, так как 61 страна повысила свой рейтинг по этому показателю, а 79 – понизили»¹⁴.

Рассмотрим несколько примеров консолидации власти в политической сфере. Лидер Китая Си Цзиньпин официально утвердил себя пожизненным правителем, как, собственно, и президент России Владимир Путин. Авторитаризм на подъеме и в других европейских и азиатских странах, включая Венгрию, Польшу, Турцию и Филиппины. Особый статус Гонконга существенно подорван из-за все большего ущемления Китаем его прав. В США Дональд Трамп одержал победу на президентских выборах 2016 года, опередив всех соперников и став единым кандидатом от Республиканской партии, прежде всего благодаря эффективному использованию «новой власти коммуникативных модальностей», таких как Facebook, а также – согласно расследованию обозревателей Washington Post – умению врать с три короба¹⁵. И хотя выборы 2020 года Трамп проиграл, он занял второе место в истории президентских выборов по количеству голосов избирателей, набрав их больше, чем в 2016 году.

Короче говоря, власть не приходит в упадок, равно как и не проявляет себя совершенно иным образом. Чтобы быть эффективным лидером и руководителем в мире, который не так уж сильно изменился, как многие думают или ожидают, нужно понимать основные принципы (правила) власти.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ АНАЛИЗА И ДАННЫХ ДЛЯ СОЗДАНИЯ БОЛЕЕ АВТОРИТЕТНОГО ИМИДЖА

Помните эпиграф к этой главе? Для того чтобы власть использовалась во имя добра, ею должны обладать добрые люди. А для этого они должны понимать незыблемые основы общественных наук, которые позволят им преуспеть в мире, где власть не исчезает, не становится менее концентрированной, не изменяется по своей сути и стратегиям применения. Проще говоря, надо принимать принципы власти, а не бежать от них. И эту книгу я писал не для того, чтобы осчастливить вас или рассказать вам вдохновляющие истории. При всем при этом я считаю себя не циником, а прагматиком и реалистом.

С 1979 года я преподаю в Высшей школе бизнеса Стэнфордского университета в качестве профессора. Мой курс о власти в организациях является одним из самых популярных факультативов, но не потому, что я такой обаятельный и харизматичный, и уж точно не потому, что материал курса соответствует ценностям основного контингента учащихся. Он призван помочь людям стать гораздо более эффективными и успешными. Как сказал один студент, «эти занятия действительно помогают нам понять мир, с которым мы постоянно сталкиваемся». Девиз нашей школы: «Изменяйте жизни, изменяйте организации, изменяйте мир». Чтобы осуществлять перемены, нужно обладать властью. Для этого вы (и ваши союзники) должны первым делом обзавестись рычагами влияния (я буду использовать этот термин на протяжении всей книги), которые позволят вам значительно повысить эффективность ваших усилий. Все это требует действий, а не пустой болтовни.

Книги, которые я читаю, отражают это мировоззрение. Из настольных это «Как быть диктатором: культ личности в двадцатом столетии» (How to Be a Dictator: The Cult of Personality in the Twentieth Century)¹⁶, получившая премию Сэмюэля Джонсона;«Мошенники всегда побеждают: история Америки» (Cheaters Always Win: The Story of America)¹⁷; «Мошенничество» (Cheating)¹⁸ Деборы Род, моей ныне покойной коллеги по юридической школе Стэнфорда. Все эти книги стоит прочесть ввиду глубокого понимания их авторами исторических реалий и человеческого поведения. Их посыл таков: жизнь не всегда справедлива, хоть люди и «цепляются за идею, что всем воздается по заслугам»¹⁹. Мы идем на поводу у нарциссов и деспотов, соглашаясь на них работать или отдавать им свои голоса, что нередко плохо заканчивается. Честность не является бессознательной или непременной данностью, а нуждается в институциональных структурах и санкциях (к сожалению, часто отсутствующих) для организации общественной жизни и предотвращения мошенничества и обмана. В общем, мысль вам понятна.

Социолог Мюррей Эдельман написал несколько книг по политической лингвистике. В одной из них есть фрагмент, который я особенно ценю²⁰. Если перефразировать, он звучит так: в политике нередки случаи, когда одна сторона получает риторику, а другая – реальность. Как движения рук фокусников отвлекают внимание от их уловок, так и все эти разговоры об изменившейся динамике власти, новой власти, упадке власти и т. п. уводят людей в сторону от фундаментального понимания того, как стать более успешными и эффективными. Если вы прочтете эту книгу и последуете ее советам, то НЕ будете одним из этих людей.

И еще одна рекомендация. Когда вы слышите, как люди: лидеры, ученые, «гуру» (термин, который я терпеть не могу) – дают советы и рассказывают свои истории, проявите хотя бы каплю должной осмотрительности. У вас есть доступ к морю информации. Зайдите в интернет и посмотрите, сколько судебных исков было подано против этих персонажей и что говорят об их стиле руководства на разных сайтах. А еще лучше – найдите тех, кто работал с этими руководителями и наставниками, и поговорите с ними о реалиях их организаций и поведении интересующих вас людей. Или поищите публикации в СМИ. Проще говоря, включите критическое мышление и изучите ситуацию. Вскоре вы поймете, что (вспомним строку из пьесы Шекспира «Гамлет»: «Мне кажется, леди слишком много протестует») во многих случаях наиболее рьяно ратуют за искренность и открытость те, кто не обладает этими качествами. Нет, вам не нужно верить мне и данным исследований о принципах власти, которые в изобилии представлены в этой книге. Доверяйте собственным глазам… если удосужитесь держать их открытыми.

Введение
Власть, достижение целей и карьерный успех

10 мая 2019 года Рукайя Адамс получила награду Tapestry Award Высшей школы бизнеса Стэнфордского университета. Эта награда вручается выпускникам-афроамериканцам за «вдохновляющее лидерство, выдающиеся способности и служение другим в своей профессиональной и личной жизни»²¹. Сегодня Адамс – главный специалист по инвестициям фонда Meyer Memorial Trust объемом в 750 миллионов долларов, штаб-квартира которого находится в Портленде, штат Орегон. До этого она возглавляла совет, курирующий социальный бюджет Орегона в размере 100 миллиардов долларов. Бывшая студентка моей группы, имеющая юридическое образование и степень MBA, Адамс в 2008 году столкнулась с ужасной ситуацией на рынке труда, когда после получения диплома никак не могла найти себе подходящую работу. Она была чернокожей женщиной в сфере (управление активами), где очень мало и афроамериканцев, и женщин; по данным недавнего исследования, на мировом рынке управления финансовыми активами с оборотом в 69,1 триллиона долларов доля женщин и людей с небелым цветом кожи составляет менее 1,3 %²². Адамс быстро сообразила, как превратить потенциальную проблему – свой «неформат» – в преимущество. Она сказала: «Очевидно, что эти организации не собираются предоставлять мне власть и возможности, поэтому придется сделать это самой». Адамс нашла должность в хедж-фонде, где стала доверенным лицом. Вот как она это прокомментировала:

«То, что когда-то было должностью для аутсайдера – женщины и афроамериканки, – стало информационным каналом. Люди говорили мне вещи, которые их волновали, но которые они боялись высказать, потому что были глубоко озабочены необходимостью обеспечивать свои семьи, у большинства из них не работали супруги… Я была молода и свободна и, по их мнению, уже являлась абсолютным аутсайдером. Они чувствовали, что могут поделиться со мной своими проблемами. Потом ко мне начало обращаться за информацией руководство… Я приобретала вес и авторитет. Это привело меня в кресло главного операционного директора, и, как только я там оказалась, ко мне обратились инвесторы с просьбой описать им реальное положение дел».

К 2012 году Адамс управляла шестью торговыми отделами и активами на сумму 6,5 миллиарда долларов в одной из финансовых компаний Портленда.

Рукайя Адамс хорошо усвоила материал, который я преподаю. Она ценила важность нахождения в центре коммуникационных сетей (более подробно о значении нетворкинга мы поговорим в главе 5). Но главное – это то, что она понимала первый принцип власти: не стоять у себя на пути, не ждать от мира справедливости или манны небесной и, конечно же, не играть по невыгодным для нее правилам. Она установила собственные правила и играла в собственную игру.

Я хотел бы приписать успехи Адамс своим занятиям (о которых она упомянула в речи на церемонии награждения), но Рукайя была одной из лучших студенток на курсе MBA, у нее два высших образования. Власть редко является важнейшим источником успеха, но она может, как в случае с Адамс, помочь себя проявить. Хорошо работать – это важно, однако, если ваши усилия никто не замечает, это мартышкин труд. Власть и качество работы продвинут вас намного дальше по лестнице успеха, чем любой из этих факторов по отдельности. Адамс не только усвоила принципы власти, но и понимала, как их использовать для занятия влиятельных должностей, которые позволили бы ей осуществить личные цели и выполнить общественно значимые задачи. «Думаю, я прибегла к тому типу власти, который чернокожие женщины вынуждены придумывать экспромтом, чтобы выжить», – заметила она.

Не все усваивают принципы власти так, как Адамс. Я хорошо понимаю психологические барьеры, с которыми сталкиваются некоторые из нас в процессе принятия материала о власти и, что более важно, его практического применения. Обычно люди проходят различные стадии сопротивления, посещая мои занятия или читая мои книги о власти. Поэтому я хочу помочь вам скорее преодолеть скептицизм и сомнения, чтобы вы смогли адекватно воспринимать материал, а затем эффективно использовать полученные знания для улучшения своих обстоятельств.

ВЛАСТЬ – ЭТО МНОГОФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ ИНСТРУМЕНТ

По большому счету, власть – это инструмент. Как и многие инструменты, ее можно использовать для свершения великих дел, ужасных деяний и всего, что находится между этими двумя полюсами. Важный момент: не путайте и не отождествляйте свои реакции на власть со своими реакциями на то, как или для чего она применяется, особенно если она успешно применяется против вас. Не возмущайтесь неизбежным засилием власти в общественной жизни, а лучше овладейте этим инструментом.

Вот один из многих примеров того, как видеть и учиться использовать власть, абстрагируясь от ее потенциального проявления. В 1985 году ныне покойный Джон Джейкобс²³, в то время стипендиат программы Найта по журналистике в Стэнфорде и студент моего курса, а впоследствии главный политический обозреватель газет издательской компании McClatchy, подарил мне экземпляр своей книги, написанной в соавторстве с коллегой. Автограф на развороте гласил: «Джеффри Пфефферу, который наверняка оценит такое знание власти». Название книги было таково: «Ворон: нерассказанная история преподобного Джима Джонса и его народа» (Raven: The Untold Story of the Rev. Jim Jones and His People)²⁴. Перед отъездом из США и организацией подстрекательства к массовым убийствам и самоубийствам в Гайане Джонс весьма эффективно внедрился в политическую структуру власти, используя многие техники, которым я обучаю.

Он установил и поддерживал отношения – в соответствии с пятым принципом создавал и развивал сеть полезных знакомств – с доктором Карлтоном Гудлеттом, одним из самых влиятельных афроамериканцев в Сан-Франциско и издателем газеты, представлявшей для Джонса интерес. Джонс посылал подарки политикам и приглашал их на мероприятия и ужины в «Храм народов», активируя тем самым правило взаимного обмена, которое является настолько действенным, что люди отвечают взаимностью, даже если человек, оказавший им услугу или любезность, об этом не узнает²⁵. Он приглашал членов «Храма народов» добровольно поучаствовать в избирательной кампании будущего мэра Джорджа Москоне и кандидатов от Либеральной партии на выборах в мэрию 1975 года, что способствовало проведению либеральных преобразований в муниципальной политике. Джонс не просто полагался на норму взаимности, но и позаботился о том, чтобы политики знали, кто оказывал им поддержку и контролировал ценные денежные и человеческие ресурсы. Поэтому после победы Москоне он попросил и получил должность в Управлении жилищного строительства Сан-Франциско, тем самым обеспечив себе и своей организации благоприятное освещение в прессе и ореол легитимности²⁶.

Тот факт, что Джим Джонс эффективно применил многие техники для обретения власти, не делает их плохими или неправильными. Джонс использовал их в неблаговидных целях, но есть и другой путь – во благо. Для внесения ясности эта книга имеет цель научить вас всему, что мне известно о власти. Вам остается лишь воспользоваться полученными знаниями. Идея обучения принципам власти с нейтральной позиции (вроде того, как преподают атомную физику) отличается от подхода многих моих коллег.

Некоторые товарищи в сфере обучения лидерству возомнили себя этакими гуру, роль которых – преподавать этические нормы, ценности и идеалы, а также, возможно, нести в массы определенные социальные знания, соответствующие этим идеалам. Они могут решить оградить вас от исследований по таким темам, как нарциссизм²⁷ или безнаказанная ложь²⁸, если сочтут их щекотливыми. Эту позицию я полностью отвергаю. Речь не о том, что идеалы, ценности и тому подобные вещи не заслуживают внимания. Конечно, они важны. Но совмещение принципов (моральных или этических) с обучением навыкам и тактикам лидерства имеет три проблемы.

Во-первых, доказательства того, что обучение нравственным нормам развивает нравственное поведение, носят явно смешанный характер, несмотря на использование различных исследовательских парадигм, таких как как помещение людей в гипотетические ситуации или оценка их знаний о том, как следует себя вести. К примеру, парное исследование (в ходе которого формируются пары участников, схожих по важным демографическим и другим критериям, а затем один участник получает лечение или в данном случае – обучение нравственно-этическим нормам, а другой, контрольный, – нет) студентов Австралийского университета показало, что «этическое образование оказывает ограниченное воздействие на решение студентами этических дилемм»²⁹. Исследование недобросовестного поведения студентов не выявило реального воздействия образования или обучения на фактическое списывание³⁰. Обзорная статья по материалам исследований, где анализируется влияние учебных занятий на бизнес, общество и деловую этику, содержит вывод, что любое улучшение поведения, «судя по всему, недолговечно»³¹. Другая обзорная статья, достаточно обширная, на тему обучения сотрудников корпоративной этике отмечает отсутствие убедительных доказательств результативности такого обучения. В материале, в частности, говорится, что «включение принципов ответственного управления в программу обучения не ведет к автоматическому изменению поведения профессионалов-практиков, потому что когнитивный рост сам по себе не развивает ответственное отношение к работе»³².

Во-вторых, едва ли кто-то, кроме членов семьи или духовного наставника, обязан или имеет право говорить другим, какими должны быть их жизненные цели и задачи. Мы можем поделиться своими знаниями об индивидуальном и организационном поведении, а также помочь людям научиться принимать продуманные решения. А вот как использовать эти знания – личное дело каждого.

В-третьих, существует фундаментальная проблема: дилемма целей и средств – тема бесконечных философских дебатов³³. Есть ли ограничения в выборе средств для достижения высоких, достойных целей (и если да, то какие)? Роберт Мозес, один из самых влиятельных людей ХХ века и «главный строитель» Нью-Йорка, кардинально изменивший облик этого города, произнес знаменитую фразу: «Если цель не оправдывает средства, то что же тогда оправдывает?»³⁴ (Больше о Мозесе вы узнаете в главе 2.)

Одна из причин, по которым люди не достигают своих целей или проигрывают борьбу за высокие посты, заключается в их нежелании делать то, что требуется для получения желаемых результатов. На самом деле первый принцип власти, который мы рассмотрим в следующей главе, заключается в том, чтобы не стоять у себя на пути, что касается и ограничений, которые люди сами для себя устанавливают. Каким образом добиваться необходимого результата – это личный выбор. Но чтобы определиться, нужно как можно лучше понимать, что работает, а что нет и каковы причины этого. Кроме того, следует отдавать себе отчет в том, что некоторые конкуренты могут быть готовы идти ва-банк.

ВЛИЯЮТ ЛИ ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАВЫКИ НА КАРЬЕРНЫЕ УСПЕХИ?

Одна женщина из Нигерии, онлайн проходившая мой курс о власти – программу LEAD, прислала мне электронное письмо:

«Причиной, по которой я записалась на программу LEAD, послужило ощущение полного бессилия. Я была единственной женщиной в мире ученых и инженеров. Мой бывший начальник, на 20 лет старше меня, изо дня в день надо мной буквально издевался. Это было очень тяжело. Когда я начала заниматься по вашей программе и следовать вашим советам – не отвечать сразу, говорить с чувством собственного достоинства [тема главы 3], развивать сеть полезных знакомств и обретать влияние и авторитет [эта женщина создала ряд некоммерческих организаций, объединяющих подающих надежды женщин и других молодых специалистов], – он и коллеги стали прислушиваться к моему мнению. Я пользуюсь уважением, но самое замечательное то, что мне больше не нужно переживать по поводу отношений в коллективе, так как сейчас я на короткой ноге с топ-менеджерами своей компании. В моей жизни нет стресса, я занимаюсь своими делами, помогаю другим и стараюсь нести свой свет миру. Прежде никогда не думала, что такое возможно. Авторитет и власть – обязательные вещи. Они изменяют личный нарратив».

Соблюдение принципов власти преобразило ее жизнь, а ведь не прошло и восьми недель. Дело в том, что власть изменяет отношение окружающих к человеку, обладающему ею, часто в лучшую сторону, одновременно предоставляя ему больше самостоятельности и контроля над своей жизнью. И поскольку власть делает людей, таких как моя нигерийская студентка, более независимыми и успешными, они также чувствуют себя гораздо более счастливыми.

Исследователи ассоциируют ощущение собственной власти с более высоким уровнем субъективного благополучия. Так, исследование связи между ощущением своей власти («Я думаю, что обладаю большой властью») и удовлетворенностью жизнью («В целом моя жизнь близка к идеальной»), а также позитивным и негативным умонастроением показало, что даже с учетом гендерных и других личностных параметров власть коррелирует с благополучием³⁵. «Участники с высокой субъективной оценкой собственной власти были на 16 % больше удовлетворены своей жизнью, испытывали на 15 % больше PA [позитива] и на 10 % меньше NA [негатива], чем участники с низкой субъективной оценкой собственной власти»³⁶.

Конечно, успех (и, если уж на то пошло, счастье и благополучие) все понимают по-разному. Не могу охарактеризовать эти нюансы, пустившись в пространные рассуждения, поскольку я не философ-моралист, равно как и не даю жизненных советов и не занимаюсь коучингом. Но как ученый в области общественных наук я (как и вы все) способен изучить научную литературу на тему карьерного успеха и подумать о его конкретных составляющих. В частности, в этой книге первым делом нужно задаться следующими фундаментальными вопросами: действительно ли политические навыки способствуют обретению и укреплению власти; действительно ли люди, имеющие определенные властные полномочия, больше преуспевают в жизни и лучше себя чувствуют?

Профессор Университета штата Флорида Джеральд Феррис и его коллеги посвятили много лет изучению политических навыков и их влияния на личность и карьеру. В своей недавней книге, представляющей собой обобщение результатов их обширной исследовательской программы, авторы определили политические навыки как «способность понимать других людей и ощутимо влиять на их поведение в личных и/или организационных целях»³⁷. Политическое мастерство – владение динамикой властных отношений – действительно способствует продвижению по карьерной лестнице, о чем свидетельствуют многочисленные исследования. Феррис и его коллеги пришли к выводу, что «политическое мастерство – одно из главных слагаемых успеха в рабочей среде»³⁸. Вот небольшая выборка эмпирических доказательств важности освоения и оттачивания политических навыков.

Исследователи оценили карьерные достижения 191 человека самых разных профессий по пяти критериям, таким как заработная плата, продвижение по службе, удовлетворенность карьерой, удовлетворенность жизнью и воспринимаемая внешняя профессиональная мобильность, и выяснили, что четыре из этих критериев имеют непосредственное отношение к политическим навыкам³⁹. Исследование избираемых коллективом представителей немецких компаний выявило связь между политическими навыками, карьерным ростом и успехом на предстоящих выборах⁴⁰. Обзорная статья по результатам групповой социальной работы в сфере охраны детства объясняет значительное расхождение этих результатов политическим мастерством руководителей групп⁴¹. А всесторонний метаанализ (обобщение данных многочисленных исследований) на тему политических навыков содержит вывод, что они положительно влияют на удовлетворенность работой, производительность труда, успешное продвижение по службе и личную репутацию, но отрицательно сказываются на физиологическом состоянии, вызывая чрезмерное напряжение⁴². Все эти исследования подтверждают заключение Ферриса и его коллег: карьерный успех напрямую связан с политическим мастерством.

Еще одна причина, по которой политические навыки обуславливают карьерные достижения, заключается в том, что они позволяют более умело применять другие инструменты влияния. Так, политическое мастерство помогает людям развивать и использовать сетевые ресурсы⁴³, более эффективно применять техники самопрезентации⁴⁴, находить подходы к начальству⁴⁵ и (в китайских фирмах) улучшать гуаньси (систему социальных связей и отношений, облегчающих ведение бизнеса и других дел), а следовательно, и перспективы карьерного роста⁴⁶. Кроме того, политические навыки снижают неблагоприятное воздействие факторов стресса на рабочем месте⁴⁷, что повышает работоспособность и позволяет лучше сосредоточиться на выполнении задач. Нетворкинг, открытость, создание положительного впечатления, проецирование уверенности и достоинства – эти и многие другие техники влияния требуют отработки определенных навыков, политических в том числе.

Профессор Бизнес-школы Калифорнийского университета в Беркли Кэмерон Андерсон и его коллеги из других университетов провели лонгитюдное исследование (в ходе которого за участниками наблюдают в течение продолжительного времени) 214 выпускников своих учебных заведений. Самооценка испытуемых и их власть в организации, с точки зрения коллег по работе, были двумя критериями власти, между которыми наблюдалась сильная корреляция. Исследование показало, что достижение власти ассоциировалось с доминирующе-агрессивным, дипломатичным (политическим), социально ориентированным поведением и компетентностью. Дипломатия оказалась самой влиятельной из этих четырех форм поведения, слегка опережая компетентность⁴⁸.

Таким образом, многие эмпирические исследования дают вполне очевидный ответ на вопрос, поставленный в начале раздела: политические навыки и их применение имеют немалое значение. Если подумать, их влияние на удовлетворенность работой и жизнью, равно как и на зарплату и должность, неудивительно. Чем выше статус, больше власть и успех, тем лучше люди себя чувствуют во всех отношениях.

СТАДИИ ОБУЧЕНИЯ ПРИНЦИПАМ ВЛАСТИ

Я выяснил, что, несмотря на достаточное количество социологических научных данных, согласующихся с материалом, который я преподаю и излагаю здесь, и наблюдений из личного жизненного опыта, большинство людей проходят ряд стадий при изучении темы власти, первая из которых – это отрицание. Поскольку многие принципы власти расходятся – и порой существенно – с тем, что люди, возможно, читали или слышали о власти, или с тем, что они узнали от своих родных, или с тем, что им привили различные институты, включая даже бизнес-школы, их первой реакцией будет попытка отрицать обоснованность этих идей. И не следует забывать, что они постоянно наблюдают проявления власти и политического поведения в повседневной жизни.

Отрицание чаще всего принимает форму приведения контрпримера какого-нибудь успешного человека, который не следовал семи принципам власти. Но, во-первых, один контрпример ничего не доказывает. Кто-то чудодейственным образом исцеляется от рака, но при этом надежда на чудо не становится оптимальной стратегией избавления от болезни. Во-вторых, многие из любителей приводить контрпримеры – мастера создавать убедительные личные нарративы и постоянно их рассказывать. При ближайшем рассмотрении некоторые из их контраргументов отпадают.

Отрицание принимает также форму утверждения, что эти принципы неприменимы в современной жизни, потому что социальные сети или новые поколения изменили принципы власти, потому что эти принципы неприменимы в некоторых национальных культурах (например, в азиатской), в небольших компаниях, в сфере высоких технологий или в партнерствах. Отрицание принимает самые разные формы. Но иногда отрицание повсеместности власти в организационной жизни имеет плачевные последствия.

Как-то я совершал покупки в магазине Safeway в Берлингейме, что неподалеку от моего дома, и услышал за спиной: «Профессор Пфеффер!» Мой бывший студент поздоровался со мной и сказал, что мои занятия были очень полезны… и окончательно убедили его в нежелании иметь дело с тем, чему я учил. Поэтому, по его словам, он создал с одноклассниками инвестиционное партнерство, где власть и политика были сведены к минимуму. «Молодец», – похвалил я его. Понимание путей к власти, безусловно, может привести людей к выводу, что они не хотят идти этими путями.

Через несколько лет я случайно столкнулся с тем же студентом в том же супермаркете. Поприветствовав его, я напомнил ему о нашем последнем разговоре и поинтересовался, как идут дела в его инвестиционной компании. Криво улыбнувшись, он ответил, что больше там не работает – партнеры его выжили. И пояснил, что не смог избежать реалий политики власти даже в небольшой фирме. Для него стадия отрицания закончилась, хотя и не без потерь.

Отрицание часто сопровождается гневом, причем нередко направленным на меня. В этом нет ничего удивительного. Существует масса литературы, посвященной феномену «убийства посыльного». Просто взгляните на то, что происходит с большинством разоблачителей, даже когда они оказываются правы⁴⁹. Люди не хотят слышать то, что они не хотят слышать, и мало кто поблагодарит вас за обнародование неприятных фактов. Поэтому многие задаются вопросом: как можно обучать таким ужасным, трудным идеям, столь отличным от тех, которые излагаются в традиционной литературе по лидерству?

Гнев обычно проходит, сменяясь печалью. Признавая, что принципы власти верны, что я действительно знаю научно-исследовательскую базу по данной теме и кое-что смыслю в организационном поведении, люди становятся несчастными. Им не нравится, что я косвенно намекаю на мир, в котором они живут, на последствия их поведения и на то, что им нужно делать. Кому верить и кому доверять? Именно тогда я слышу слово «депрессивный».

Если мы успешно с этим справляемся, что, конечно, бывает не всегда, печаль уступает место принятию. Люди не только признают необходимость действовать определенным образом, чтобы изменить свою жизнь, организацию и мир, но и понимают, что у них есть всего две альтернативы: усвоить и применять принципы власти или отказаться это делать… со всеми вытекающими последствиями. К счастью, мне не раз приходилось наблюдать, как наши выпускники и другие люди принимали концепцию власти, а затем совершали нечто выдающееся.

Станьте менее категоричными

Вот подсказка, как скорее и легче перейти к стадии принятия власти: станьте менее категоричными.

Выполнение этой рекомендации потребует значительных усилий. Мы живем в мире, где нас постоянно просят оценить продукты и впечатления, формируя у нас привычку выносить оценочные суждения. Однако многие из этих суждений оказываются неверными. К примеру, корреляция между студенческими рейтингами преподавателей и объективным уровнем знаний студентов очень незначительна. Более того, существующая ассоциация является ситуационной, и она применима не ко всем преподавателям, дисциплинам или уровням обучения. «Чем более объективно оцениваются знания, тем меньше вероятность того, что у преподавателя высокий студенческий рейтинг»⁵⁰. Другой пример: исследователи проанализировали оценки экспертов и потребителей по 1272 продуктам и выяснили, что средний пользовательский рейтинг не согласуется с отчетом Consumer Reports⁵¹. Одна из причин стать менее категоричными заключается в том, что наши суждения часто и ошибочны, и бесполезны.

Тем не менее многочисленные данные исследований в области социальной психологии свидетельствуют о том, что «многие повседневные впечатления и соображения об окружающих возникают мгновенно, спонтанно и интуитивно. Брошенный мельком взгляд может привести к моментальному оценочному суждению. Такие утверждения обеспечивают якорь, который используется для вынесения последующих суждений и умозаключений»⁵². Мнение о других людях формируется примерно за десять секунд, и потом его очень трудно поколебать. Поэтому работа над своей категоричностью требует серьезных усилий.

Вынесение критических суждений о ком-то влечет за собой две проблемы. Во-первых, чтобы добиться желаемых результатов, нужно понимать, что стратегически важные отношения должны работать. Этот факт верен прежде всего для организационного контекста, который неизменно характеризуется взаимозависимостью, т. е. ваша способность получать желаемые результаты во многом зависит от действий других людей. Когда у кого-то сложилось отрицательное мнение о чьей-то компетентности, нравственности, соответствии занимаемой должности и т. п., от этого суждения будет трудно полностью абстрагироваться, и сформировать положительные отношения с другим человеком для выполнения взаимозависимой задачи вряд ли получится, ибо «наши суждения вторгаются во многие из наших отношений»⁵³.

Во-вторых, сравнение того, что есть, с тем, что, по нашему мнению, должно быть, практически неизбежно ведет к недовольству, фрустрации и другим отрицательным эмоциям. Вот почему не стоит быть слишком категоричными. Мать Тереза произнесла по этому поводу знаменитую фразу: «Если вы судите людей, у вас нет времени их любить»⁵⁴. А американский поэт Уолт Уитмен посоветовал: «Будьте любознательными, но не категоричными»⁵⁵.

Когда его святейшество Далай-лама согласился поучаствовать в качестве приглашенного судьи в телевизионном реалити-шоу MasterChef Australia, там не могли в это поверить. Однако он отказался выносить приговоры, сказав: «Как буддийский монах я не вправе отдавать предпочтение той или иной еде». В китайском трактате школы дзен, датированном VI веком, говорится: «Противопоставлять то, что вам нравится, тому, что вам не нравится, – болезнь ума». Проще говоря, сортировка всех явлений по корзинам «нравится» или «не нравится» мешает просветлению⁵⁶. Примерно то же написано и в Евангелии от Матфея (7:1): «Не судите, да не судимы будете».

Категоричность мешает выстраивать полезные межличностные отношения и быть счастливыми, поэтому ее сплошь и рядом рекомендуют избегать. Вынесение суждений о власти и ее проявлении в организационной среде имеет те же последствия, часто это снижает эффективность межличностного взаимодействия и оставляет людей в расстроенных чувствах из-за реалий организационной жизни. Гораздо лучше быть менее категоричными и занимать нейтральную позицию, принимая (или хотя бы понимая) организационную власть и политику, поскольку так психологически проще иметь с ними дело.

ЭТИ ПРИНЦИПЫ ВЛАСТИ ОТНОСЯТСЯ ТОЛЬКО К БЕЛОКОЖИМ МУЖЧИНАМ?

Несмотря на законы о гражданских правах и многочисленные социальные инициативы, существует масса свидетельств того, что карьерная дискриминация по признакам пола и расы сохраняется. Более того, люди с другим цветом кожи и женщины сталкиваются с нормативными ожиданиями касательно своего поведения, которые часто разительно отличаются от принципов власти, изложенных в этой книге. В частности, принято считать, что женщины и представители меньшинств должны соблюдать правила, а не нарушать их, как я советую в главе 2, и заниматься общественно полезной деятельностью, а не такими вещами, как личный брендинг (глава 4) и нетворкинг (глава 5), которые ассоциируются с индивидуализмом и саморекламой. Эти нормы-ожидания относительно поведения и статуса других поднимают вопрос, который мне постоянно задают: работают ли принципы (правила) власти для женщин и людей, относящихся к меньшинствам?

У меня есть несколько ответов на этот серьезный вопрос. Во-первых, принимая во внимание результаты исследований, важно выбирать подходящее сравнение. К примеру, многие принципы и стратегии власти более результативны при применении мужчинами, нежели женщинами. Но вопрос не в том, насколько эффективно, скажем, использование «влиятельного» языка и «властных» поз женщинами и людьми с другим цветом кожи. Вопрос следует ставить так: лучше ли использовать «влиятельный» язык и проецировать власть, чем поступать противоположным образом? Поскольку люди не могут изменить свою расу или пол, вопрос заключается в том, как им обрести влияние и власть в своей ипостаси. Что касается проецирования власти с помощью языка тела, преподаватель Бизнес-школы в Беркли и эксперт по невербальному поведению Дана Карни отмечает отсутствие весомых доказательств того, что различные способы невербального выражения власти, статуса и социального доминирования менее эффективны для женщин, чем для мужчин⁵⁷.

Во-вторых, как я утверждал в статье о том, почему власть существовала всегда и во всех культурах, многие аспекты власти неизменны⁵⁸. Большинство организаций и социальных институтов имеют иерархическую структуру; так как наверху мест меньше, чем внизу, конкуренция практически неизбежна. Критерии межличностных суждений – добросердечность и компетентность – также универсальны. Люди предпочитают общаться с себе подобными, а по причинам саморазвития, самоутверждения или самопродвижения стараются также «дружить» – создавать союзы – с теми, кого они считают успешными и влиятельными. Эти социальные константы формируют стандартное мышление о стратегиях укрепления влияния.

В-третьих, многие из моих бывших студентов, в том числе женщины и люди с другим цветом кожи, говорили мне, что понимание принципов власти и владение процессами власти и влияния помогли им добиться успеха. Возьмем для примера Тадию Джеймс, чернокожую женщину, которая начинала свою карьеру в венчурной компании, а потом создала собственную. Вспомните: ранее уже говорилось, что доля женщин и людей с другим цветом кожи на мировом рынке финансовых активов, объем которого достиг 69,1 триллиона долларов, составляет менее 1,3 %⁵⁹. Мы с Джеймс побеседовали о том, что она думает о моей последней книге о власти и почему рекомендует прочесть ее всем, а после этого обсудили факт неприятия, которое вызывают у людей мои занятия и книги, особенно в плане практического применения материала. Вот ее комментарий по этому поводу:

«В нашей группе имели место активное неприятие и скептицизм, потому что люди думали так: “Эти принципы не работают, если у вас другой цвет кожи. Они неэффективны, если вы женщина”. Я же на личном опыте убедилась в обратном. Понимание того, как обходить правила, как налаживать отношения и вызывать у людей желание иметь с вами дело, действительно важно для карьерного и профессионального роста. Полагаю, кто-то предпочтет придумать отговорку, чтобы не стараться завоевать авторитет, не добиваться влияния и власти, потому что это трудно, а порой и неудобно. Я думаю, некоторым проще сказать, что это для них не работает, нежели приложить усилия и опробовать полученные знания на практике. Потому как, если окажется, что эти принципы можно успешно использовать, тогда будет не на что пенять».

Инбал Демри, ответственный инструктор и коуч, которая работает как с моим академическим, так и с онлайн-курсом и активно взаимодействует с женщинами, занимающими руководящие должности в Стэнфордском университете, разговаривает со своими подопечными о рефрейминге. Она рассуждает так: обретение власти и влияния требует навыков и качеств, которые можно освоить и развить. Профессиональное игровое поле неровное, и женщин часто задвигают на задворки. Затем она задает вопрос: «Вы используете это как оправдание или как информацию?» И объясняет важность рефрейминга, скажем, в области гендерных ожиданий. К примеру, Демри отмечает, что от женщин ожидают коллективизма и покладистости. Ее рефрейминг: будьте в отношениях на равных и признайте, что женщинам необходимы разные виды нетворкинга. Пример на тему «неформата», когда вы – единственная или одна из немногих женщин в своей сфере деятельности. Демри предлагает: «Хорошо. Используйте свой “неформат” как преимущество». Третий пример: от женщин ожидают отзывчивости, непритязательности и альтруизма. Рефрейминг Демри: не забывайте о собственных интересах и устремлениях, потому что если вы сами себя ни во что не ставите, то и другие не будут этого делать.

Фундаментальный тезис Инбал Демри, который я слышу и от многих других успешных женщин и людей с другим цветом кожи: «Вы можете использовать тот факт, что мир несправедлив и многое складывается против вас, как предлог опустить руки и отказаться от стремления чего-либо достичь. Но это путь в никуда. Нужно осознавать, с какими препятствиями вы сталкиваетесь из-за своей расы, пола, социального происхождения и т. п., и овладеть знаниями и умениями, позволяющими преодолеть эти преграды и улучшить свои перспективы и возможности». Или, как сказала моим студентам Элисон Дэвис-Блейк, первая женщина-декан Бизнес-школы Университета Миннесоты, а позже – первая женщина-декан Бизнес-школы имени Росса Мичиганского университета и первая женщина-ректор Университета Бентли: «Женщинам нужно быть в два раза лучше, чтобы добиться в два раза меньшего. К счастью, многие женщины в четыре раза лучше».

Разумеется, вам необходимо адаптировать практическое применение принципов власти к своим личностным особенностям и жизненным обстоятельствам. Используйте их, они действительно работают.

Принцип 1
Не стойте у себя на пути

У меня в офисе сидит Кристина, бывшая студентка моего курса о власти, которая до его прохождения занималась управленческим консалтингом в какой-то мелкой фирме. Сейчас она работает маркетинговым аналитиком в престижной компании Кремниевой долины и недавно покинула проект с экономической отдачей в 4 миллиона долларов. Суть проблемы такова: из троих ее коллег один отправился к их общему боссу с предложением поручить руководство проектом ему. Умный ход, позволяющий не только убрать конкурента, но и присвоить чужие достижения для продвижения по карьерной лестнице.

Кристина, женщина азиатского происхождения, выросла в добропорядочной семье, где ее учили быть вежливой, почтительной и добиваться успеха, упорно работая и показывая хорошие результаты. Прежде чем прийти ко мне, она опробовала совершенно другой подход к решению своей, как она выразилась, «проблемы власти». Это один из самых популярных курсов в Бизнес-школе Стэнфорда – межличностная динамика, известная также как «Телячьи нежности» (Touchy-Feely). Он представляет собой эмпирическое обучение в небольших группах, которое помогает студентам осознавать свое поведение, видеть себя со стороны и развивать навыки межличностного взаимодействия.

Я спрашиваю Кристину, какое отношение этот курс имеет к ее ситуации. Она отвечает, что там учат понимать себя и других и налаживать взаимодействие. Как это сработало? Никак, потому что ее сослуживец/конкурент не был заинтересован в установлении добрых отношений или устранении межличностных трений. Вместо этого он продолжал осуществлять свой карьеристский план и добиваться того, чтобы Кристина была ему подотчетна. Она хочет знать, что ей делать.

Пора приступать к разработке стратегии, но прежде я считаю необходимым отметить следующее: в нашей краткой беседе Кристина несколько раз обмолвилась, что она единственная женщина в коллективе (все ее трое коллег и начальник – мужчины), что она самая молодая и что у нее самая низкая должность в компании. Не сомневаюсь, так оно и есть, ведь мы обсуждаем наблюдаемые демографические данные. Я называю другие ее отличительные характеристики. Она единственная в этой группе, кто имеет диплом MBA престижной бизнес-школы, кто лучше всех подкован в плане аналитических навыков и кто разработал проект с наибольшим экономическим эффектом. Кристина распрямляет спину и согласно кивает. Я говорю, что у нас есть шесть определений, три из которых умаляют ее статус, а три – повышают. И ей решать, какие из них держать в своей голове. То, что люди о себе думают, неизменно отражается на их моделях поведения и впечатлении, которое они производят на окружающих. Отсюда урок: описывайте себя определениями, передающими силу, авторитет, власть, и избегайте установок, которые, даже если они и верны, умаляют ваш статус.

В итоге Кристина победила в этом сражении за власть и вскоре после этого устроилась в другую компанию. Когда ее покровитель на новом месте работы проиграл борьбу за власть и ушел, она решила попробовать себя там, где ее аналитические способности ценились еще больше; позже этот бизнес стал открытым акционерным обществом в очень перспективной отрасли. Ее путь к успеху начался не с серии тактик (которые, безусловно, играют важную роль), а с осознания своей значимости, позволившего ей участвовать в политических баталиях, которые нередко являются частью жизни организации, и полноправно демонстрировать при этом чувство собственного достоинства.

Не мне вам говорить, насколько типична эта ситуация. Талантливые люди, действительно добившиеся удивительных результатов, придерживаются деструктивных представлений о себе, которые трансформируются затем в убеждения, что влечет за собой ограничение возможностей для профессионального и карьерного роста. Влиятельные, состоявшиеся, успешные мужчины и женщины рассказывают свои истории, умаляя собственные достоинства и успехи. Такое поведение не приносит пользы.

Многие люди, в частности медики, студенты, получающие последипломное образование, и ученые, начинающие карьеру в качестве преподавателей, особенно женщины и представители других групп, которые часто подвергаются дискриминации, страдают от так называемого синдрома самозванца. «Синдром самозванца – это психологический термин, обозначающий модель поведения, при которой люди (несмотря на внешние доказательства их успешности) сомневаются в своей компетентности и испытывают постоянный страх разоблачения»⁶⁰. Синдром самозванца был впервые описан в 1978 году, и в последнее время этот феномен все больше привлекает внимание исследователей. По имеющимся сведениям, в некоторых сферах деятельности от него страдают два человека из трех. Важно отметить, что синдром самозванца может привести к самосаботажу. «Это часть порочного круга… люди, чувствующие себя мошенниками, болезненно относятся к неудачам, могут становиться менее продуктивными, неуверенными в себе и склонными к прокрастинации»⁶¹.

На занятии по личному брендингу одна женщина, имеющая медицинское образование и достаточно успешная, чтобы быть принятой в Стэнфорд, весьма впечатляюще рассказала о своей компании, о продукте, над которым работала, и о том, какое это имело отношение к ее личной истории. Позже она мне призналась, что сильно нервничала, стоя перед аудиторией, у нее бешено колотилось сердце. Обычно окружающие более позитивно реагируют на демонстрацию уверенности, чем на признаки того, что выступающий сомневается в себе, но иногда нервозность последнего очень заметна. Более того, при выраженном синдроме самозванца люди вообще не любят преподносить свои идеи или себя. Синдром самозванца – реальный и очень серьезный фактор, сдерживающий развитие (обретение) успеха.

Справиться с синдромом самозванца поможет пример других людей, достигших определенных высот или занимающих высокие должности. Многие из них не более компетентны, чем вы, ведь иногда успеху способствует удача или родители. Еще один способ избавиться от синдрома самозванца применила женщина в приведенном выше примере. Он состоит в том, чтобы стараться подавать собственную персону в выгодном свете, даже когда вам это неудобно. Психологический комфорт, как и навыки, приходит с опытом. Победите синдром самозванца, и это будет первый шаг на пути к власти.

Преодоление синдрома самозванца и позитивное, а не самоуничижительное мнение о себе критически важны для обретения власти и достижения успеха. Если вы не считаете себя сильными, компетентными и достойными, такая самооценка так или иначе транслируется окружающим. Другие вряд ли будут думать о вас лучше, чем вы сами о себе думаете. Коллеги ожидают, что вы будете хоть как-то себя защищать и достойно позиционировать, иначе ваше поведение вам аукнется. В статье, которую я написал в соавторстве с известным социальным психологом Робертом Чалдини, отмечается: «По имеющимся данным, отказ от положительных утверждений о себе или своей работе может быть воспринят как отрицательный сигнал»⁶². Так что, если вы не демонстрируете силу и уверенность, а также, описывая себя, ограничиваетесь амбициями и жалобами, ваш социальный статус и карьера будут страдать. (О важности языка тела и голоса для утверждения власти я расскажу в главе 3.)

Вот практическое упражнение, которое вы можете выполнить и периодически повторять для саморазвития и личностного роста. Запишите прилагательные, которыми вы себя описываете – как себе, так и другим. Покажите этот список друзьям, дабы убедиться, что он правильный. Затем спросите себя, от каких определений вам нужно избавиться, чтобы производить более сильное и благоприятное впечатление. Подумайте, каких позитивных слов, характеризующих ваши достижения и достоинства, недостаточно в ходе общения с окружающими.

Похожее упражнение: записывайте свои рабочие разговоры в течение дня или недели. Затем проанализируйте, сколько раз вы начинали общение с извинений – за то, что побеспокоили, перебили другого человека, отняли у него время или предложили свои идеи. Спросите своих друзей и коллег, как часто вы активно участвуете в дискуссии и решительно выражаете свое мнение и как часто извиняетесь, прежде чем его высказать.

И наконец, третье упражнение, которое можно и нужно выполнить. Подумайте, как вы излагаете свою профессиональную историю и создаете свой личный бренд. Эту тему мы более подробно рассмотрим в главе 4. Говорите ли вы о своих достижениях, сильных сторонах или успешно выполненных задачах? Или пытаетесь казаться скромными и непритязательными, недооценивая свои успехи, должности, титулы, звания и таланты?

Выполнив эти упражнения, подумайте, как вам улучшить самовосприятие и самопрезентацию, чтобы не вредить себе излишней скромностью и не мешать развитию способности проецировать – и иметь – силу и власть. Подкорректируйте свое поведение – и ваше представление о себе и своем месте в мире, скорее всего, тоже изменится. Теория самовосприятия объясняет это тем, что «индивидуумы “узнают” о своих установках, эмоциях и других внутренних состояниях отчасти на основании выводов, полученных при наблюдении за собственным поведением»⁶³. Люди выявляют свои установки, исходя из доступной им информации, когда описывают отношение к тем или иным вещам, и реальная картина собственного поведения, естественно, влияет на их установки и убеждения⁶⁴. Следовательно, можно повысить уверенность в себе, действуя более решительно, и сформировать чувство собственной значимости, описывая себя достаточно убедительно.

В процессе продвижения по карьерной лестнице многие беспокоятся о конкуренции, о том, что думает о них начальство, о своей профессиональной компетентности. Все эти вещи, безусловно, важны. Но самым большим препятствием к достижению весомых позиций, возможно, являемся мы сами. Поэтому первый принцип власти – не стоять у себя на пути.

Это вполне осуществимо. К примеру, в Стэнфорде мы наряду со знаниями оцениваем и участие в занятиях. В начале семестра ко мне обязательно подходят несколько человек и говорят, что они стесняются участвовать в дискуссиях. Что им особо нечего сказать. Что они не так красноречивы, как их однокурсники. Что английский – не их родной язык. И так далее… На что я всегда отвечаю: основой социальной и профессиональной жизни является общение. Существует целая область социологии, изучающая вербальное взаимодействие, – так называемый конверсационный анализ. А Дейдре Боден, доктор наук, с которой мы работали в Стэнфорде (ныне покойная), написала книгу о деловом общении⁶⁵. Моя точка зрения такова: если студенты хотят реализовать свой огромный интеллектуальный потенциал, они должны уметь веско высказываться в разговорах, составляющих организационную жизнь. Учебная аудитория – это относительно безопасное место для отработки таких навыков. К концу семестра многие намного активнее включаются в обсуждение заданных тем и выступают с таким энтузиазмом и жаром, о которых прежде не могли бы и подумать. Независимо от результатов, достигнутых всего лишь за десять недель, одни эти усилия дорогого стоят.

Изменение личного нарратива

Зимой 2020 года мне выпала честь познакомиться на своих занятиях с Кристиной Троитино. Она совершила несколько удивительных поступков, два из которых я опишу в главе о нарушении правил. Ее семья живет в основном в Венесуэле, поэтому Кристина не понаслышке знает о трудных жизненных обстоятельствах. Я расспросил ее о том, как она перестала стоять у себя на пути и стала такой смелой, потому что смелости ей действительно не занимать. Вот что она мне рассказала:

«Я всегда была не робкого десятка. На первой работе, куда я устроилась после колледжа, меня страшно ущемляли. Я работала в Amazon и сразу увидела, что к власти не всегда приходят самые способные. Это мою команду Amazon в New York Times разнесли в пух и прах за неумелое руководство. Мне также стало понятно, что молодым людям вроде меня традиционный способ построения карьеры через наработку стажа, продвижение по служебной лестнице и все такое прочее не поможет обрести власть. К тому же я латиноамериканка и сопредседатель Латиноамериканской бизнес-ассоциации студентов. Кроме того, я женщина, а потому в индустрии технологий нахожусь в положении меньшинства. Все это привело меня к окончательному выводу, что мне придется играть абсолютно по-другому, чтобы получить равные права с теми, кто имеет более привилегированное положение»⁶⁶.

Кристина действительно играла абсолютно по-другому, и я более подробно опишу это в следующей главе. Ее история иллюстрирует два важных момента. Во-первых, жизненный опыт помог девушке понять, что мир не всегда бывает справедлив, поэтому нужно уметь за себя постоять. Это урок для всех, даже привилегированных, не говоря уже о женщинах и людях с другим цветом кожи. Во-вторых, Кристина продемонстрировала значительное самосознание как в плане видения препятствий, с которыми она столкнется, так и в плане того, что эти препятствия вынудят ее играть в игру по-другому, если она хочет быть успешной (тема, которой мы будем касаться на протяжении всей книги и особенно подробно в главе о нарушении правил). Осознание своего места в организационной или иной экосистеме и понимание того, что необходимо предпринимать для достижения успеха, будет полезно для всех.

БУДЬТЕ ГОТОВЫ СДЕЛАТЬ ВСЕ НЕОБХОДИМОЕ – НЕ УБЕГАЙТЕ ОТ ВЛАСТИ

Всем приходится определяться с тем, на что они готовы пойти ради обретения власти и хотят ли они этого вообще. Я встречал бесчисленное множество людей, которые говорили мне, что не станут лезть в политику, или лебезить перед начальством, или строить межличностные отношения в стратегических целях, или тратить время на саморекламу. В конце концов, как написала в 1979 году профессор Гарвардской школы бизнеса Розабет Мосс Кантер, «власть – последнее ругательство в американском словаре… Тот, у кого она есть, это отрицает; тот, кто к ней стремится, не хочет этого показывать; тот, кто участвует в ее махинациях, делает это тайно»⁶⁷.

Люди, считающие власть злом или грязью, могут ее отвергать и не желать «играть в эту игру». Одна очень положительная рецензия на замечательную книгу моей коллеги Деборы Грюнфельд «Как проявлять власть» (Acting with Power)⁶⁸ резюмирует мнение, которое я слышу от многих: «Я вырос в коммунистической Польше, где наши руководители использовали власть для продвижения собственных интересов, поэтому я никогда не хотел ее иметь или применять. Для меня это был инструмент принуждения и угнетения»⁶⁹. Видя, как власть используется для самоутверждения или в ущерб другим, люди отказываются к ней стремиться. Но за это приходится платить: как я отмечал во введении, политические навыки напрямую связаны с карьерными успехами и счастьем.

Чтобы помочь своим студентам выработать хотя бы немного более гибкое и стратегическое мышление, я зачитываю им на занятиях статью из New York Times об американском футболе, автор которой задается интересным вопросом: ставит ли себя команда в невыгодное положение, не умея – и отказываясь – инициировать умышленно преувеличенный контакт, чтобы его признали фолом? Описывая поведение многих команд, он отмечает: «Хорошо это или плохо, симуляция – или, в зависимости от ваших моральных принципов, мошенничество – является распространенным явлением в сфере профессионального футбола»⁷⁰. Футболисты симулируют фолы, чтобы получить штрафной или пенальти и вывести соперников из игры, тем самым поднимая свои шансы на победу. В статье перечисляются выдающиеся звезды, включая Криштиану Роналду и Луиса Суареса, которые «регулярно падают на землю, особенно если чувствуют, что вот-вот потеряют мяч. А почему бы и нет? Если у них получится, они заработают штрафной удар. Если нет, мяч все равно придется отдать». Саймон Купер в своей книге «Соккерномика» (Soccernomics) пишет: «Отказ английских игроков симулировать падение, возможно, был замечательной культурной нормой, но они могли бы выиграть больше игр, если бы поучились у континентальных европейцев зарабатывать дополнительные пенальти».

То, что верно в футболе (или в баскетболе, где нарушение правил происходит чаще и наказывается менее сурово), верно и в организационной жизни. Все люди разные, и все по-разному добиваются успеха. Если вы не собираетесь завязывать полезные знакомства, или заискивать перед начальством, или заниматься саморекламой, это не значит, что все ваши конкуренты будут такими же щепетильными. Когда люди отказываются делать то, на что готовы их коллеги, а именно применять тактики, укрепляющие влияние и власть, они ставят себя в невыгодное положение.

Фундаментальный момент: каждый сам выбирает личную позицию, и каждый сам решает, на что он готов или не готов пойти в борьбе за власть. Вы можете включиться в эту борьбу или выбыть из нее. Вы либо сами себе мешаете, либо, как Кристина Троитино, «играете абсолютно по-другому».

Важность настойчивости и стрессоустойчивости

Важным слагаемым «готовности делать то, что нужно», является упорство в приложении усилий по укреплению власти и достижению желаемых результатов перед лицом оппозиции, критики, препятствий, промахов и неудач. Практически все рано или поздно сталкиваются с непреодолимыми, казалось бы, преградами и решительно настроенными противниками, которые могут незаслуженно умалять достоинства других и распространять дезинформацию о конкурентах. Поскольку эти трудности неизбежны, я считаю, что настойчивость и психологическая устойчивость – упорное движение к цели с сохранением ясного ума и (при необходимости) изменением стратегий или подходов – часто являются определяющими факторами успеха на пути к власти.

Вот несколько примеров настойчивости и стрессоустойчивости. Уилли Браун дольше всех проработал спикером в Ассамблее штата Калифорния и до сих пор, в 81 год, остается одним из самых влиятельных политиков штата. Он проиграл выборы, когда впервые баллотировался в Ассамблею от округа Сан-Франциско, и проиграл конкуренту, когда впервые баллотировался на пост спикера. Артур Бланк и Бернард Маркус стали соучредителями Home Depot после того, как их уволили из компании по благоустройству Handy Dan⁷¹. Предыдущий опыт генерального директора Netflix Рида Хастингса по руководству компанией-разработчиком программного обеспечения Pure Software был неоднозначным. Хастингс отметил, что чувствовал себя неудачником из-за некоторых своих решений и дважды просил совет директоров Pure подыскать для компании нового генерального директора⁷². Моя академическая карьера началась в Колледже коммерции и делового администрирования Иллинойсского университета в Урбане-Шампейне, потому что более престижные учебные заведения дали мне от ворот поворот, а глава подразделения делового администрирования Джагдиш Шет, специалист по маркетингу, решил создать уникальный факультет, нанимая преподавателей с нестандартным мышлением. Через восемь лет я защитил диссертацию «Теория зависимости от ресурсов»⁷³, которую на заре моей карьеры разносили в пух и прах, и перешел работать в Стэнфорд на полную ставку профессора.

У книги Сафи Бэколла «Безумные идеи» есть интересный подзаголовок: «Как не упустить кажущиеся бредовыми идеи, способные выигрывать войны, искоренять болезни и менять целые отрасли». Нет ничего удивительного в том, что безумные идеи на первых порах не работают и могут вызывать сильнейшее неприятие. Демонстрируя это на многих жизненных примерах, Бэколл рассказывает историю Джуды Фолкмана, который, будь он жив, почти наверняка получил бы Нобелевскую премию по медицине. Фолкман был детским хирургом, работавшим в Бостонской детской больнице. Вот выдержка из этой истории:

«В 1971 году Фолкман предположил, что раковые клетки взаимодействуют с соседними, посылая сигналы, заставляющие окружающие ткани тела формировать благоприятную среду для роста опухоли… Он надеялся разработать новый тип лекарства, которое блокировало бы эти сигналы и разрушало бы создаваемые с их помощью коммуникации. Другими словами, препарат должен был уморить опухоль голодом… На протяжении трех десятилетий идеи Фолкмана проходили циклы смерти и возрождения, каждый из которых длился около семи лет… Первого июня 2003 года… спустя 32 года после того, как Фолкман впервые высказал идею о новом подходе к лечению рака… онколог из Университета Дюка объявил последние результаты испытаний препарата “Авастин”, созданного на основе идей Фолкмана. “Авастин” продемонстрировал лучшие результаты в увеличении продолжительности жизни больных раком прямой кишки… Всем сразу стало понятно, что это лекарство и идеи Фолкмана произведут переворот в лечении рака… Позднее Фолкман рассказывал: “Лидера легко вычислить по количеству стрел в его заднице”»⁷⁴.

Если вы хотите власти, нужно быть более жесткими, уметь противостоять конкурентам и упорно идти к цели, несмотря на препятствия и неудачи. Не слишком зацикливаться на том, что думают и говорят другие, и иметь сильный внутренний стержень, чтобы проблемы и критика не выбивали из колеи. Настойчивость и стрессоустойчивость, как и другие качества сильной, успешной личности⁷⁵, можно развить. Для этого потребуются практика, опыт и социальная поддержка.

КАК НИЗКАЯ САМООЦЕНКА ЗАКРЕПЛЯЕТ НИЗКИЙ СТАТУС

Некоторые психологические процессы мешают людям стать более влиятельными и подняться по иерархической лестнице. Но эти барьеры, как и остальные, о которых я пишу, можно преодолеть.

Семь или восемь лет назад я познакомился с докторантом Питером Белми, с которым впоследствии вел совместные исследования. Белми, филиппинец без роду без племени, как он сам себя описывает, два года был моим ассистентом на курсе «Пути к власти». По его словам, этот курс открыл ему глаза. Хотя он ведет исследования по ряду тем, его прежде всего интересует психологическая взаимосвязь социального статуса и власти – в отличие от структурной взаимосвязи классовой принадлежности и власти. Понятно, что статус обусловлен происхождением, образованием и другими преимуществами, которыми пользуются представители высшего общества. Но Белми хотел понять психологические установки, ограничивающие социальную мобильность. Он считал, что у разных классов различные социальные и поведенческие нормы и что некоторые из них мешают выходцам из низших сословий строить карьеру.

В ходе семи исследований Белми (который сейчас преподает в Университете Вирджинии) и Кристин Лорин, социальный психолог из Университета Британской Колумбии, протестировали гипотезу о классовых различиях в карьерных устремлениях и стратегиях завоевания власти⁷⁶. Белми и Лорин определили два типичных способа достижения влияния и власти. Один из них заключается в том, чтобы вести себя просоциально, т. е. усердно трудиться, помогать коллегам и всячески содействовать общему благу. Другой (которому, собственно, учу я) ведет к власти через политику и включает в себя использование стратегий и тактик межличностного влияния, умение выстраивать отношения с начальством, налаживание полезных социальных связей и самопрезентацию (или создание личного бренда, о чем мы поговорим в главе 4). Исследователи не выявили классовых различий в представлениях людей о полезности этих двух стратегий – все участники исследований, независимо от своего социального происхождения, считали оба подхода полезными. Однако вскрылись классовые различия в готовности применять эти две стратегии на практике: лица с более низким социально-экономическим статусом крайне неохотно используют политические стратегии.

В одном интересном эксперименте Белми и Лорин презентовали студентам, поступившим в Стэнфорд на специальность «магистр делового администрирования», семь факультативных предметов по организационному поведению второго года обучения, в том числе и «Пути к власти», и предложили заполнить анкету (в первую же неделю обучения, чтобы по возможности избежать социального влияния и заражения), которая оценивала интерес обучающихся к этим предметам, а также заложенное у них с детства представление о своем социальном статусе. Было обнаружено, что принадлежность к определенному социальному классу не влияет на интерес студентов к большинству факультативных предметов, кроме одного. Как и ожидалось, «Пути к власти» оказался не только самым популярным курсом, но и единственным, выбор которого явно коррелировал с заложенными с детства представлениями о социальной иерархии.

Питер Белми считает, что одна (но не единственная) причина, по которой социально-классовая принадлежность обуславливает готовность использовать модели поведения, направленные на достижение политической власти, состоит в том, что, по данным многочисленных исследований, простым людям больше присущ коллективизм, нежели индивидуализм. Белми и Лорин выяснили, что представители низшего класса испытывают дискомфорт от продвижения собственных интересов, но они не прочь занять более влиятельное положение, осуществляя общественно полезную деятельность. Это означает, что классовые различия прослеживаются не в стремлении к более высоким должностям, а в готовности применять для повышения своего статуса политические стратегии. Однако, когда стремление к власти излагается в контексте высшей цели служения обществу и способности помогать людям, различия между социальными классами в их готовности использовать политические стратегии исчезают.

Я включил этот инсайт в материал своего курса. По моим наблюдениям, люди гораздо охотнее принимают политические стратегии и концепции, когда им приводят примеры применения данных стратегий и концепций на благо других.

В ходе другого исследования Белми и его коллеги выявили связь между принадлежностью человека к тому или иному классу и самооценкой. Неудивительно, что выходцы из высшего общества более высокого мнения о себе, что проявляется в более уверенном – и даже самоуверенном – поведении. Поскольку уверенность в себе помогает производить благоприятное впечатление на окружающих (о чем мы поговорим в главе 3), она в каком-то смысле увековечивает социально-классовую иерархию. Исследования показывают, что самоуверенные люди воспринимаются как более компетентные⁷⁷ и, следовательно, пользуются бо́льшим влиянием и авторитетом⁷⁸.

Классовые различия связывают и с различиями в нормах поведения. Существует масса примеров этого феномена; один из моих любимых – из опубликованной в Guardian статьи. Это интервью угандийского писателя и музыканта Мусы Оквонги. Там же приводится отрывок из его последней книги «Один из них: воспоминания об учебе в Итонском колледже» (One of Them: An Eton College Memoir)⁷⁹. Книга описывает опыт пребывания автора в Итоне, престижном учебном заведении для представителей высших сословий, которые считают, что рождены править миром, и ведут себя соответствующим образом:

«Ребята… принадлежат к классу так называемых парней, и им, похоже, не писаны общепринятые этические кодексы… Мне всю жизнь говорили, что для достижения успеха важно ладить с людьми, но моим однокашникам на это глубоко наплевать… Я много думаю об английской концепции честной игры… и с возрастом все больше прихожу к убеждению, что она была создана для того, чтобы все знали свое место в социальной иерархии. Я смотрю на самых уверенных из своих сверстников и понимаю, что их величайшим даром является наглость. Это суперсила определенной части английской элиты… Элита везде качает свои права. В Итоне не учат наглости, но здесь ее совершенствуют»⁸⁰.

Одна моя приятельница, которая училась в престижной женской школе в Великобритании, сказала мне, что феномен, описанный в книге, не зависит от пола. Она тоже не раз наблюдала, как женщины вели себя самым наглым образом, демонстрируя и укрепляя свою власть.

Социально-классовая принадлежность – это не единственный фактор, влияющий на готовность различных социальных групп использовать «политические» стратегии, а также на их карьерные успехи. Бак Джи и Уэс Хом, два успешных менеджера технологических компаний, выйдя на пенсию, попытались что-то сделать с тем фактом, что сотрудники азиатского происхождения широко представлены на низшем и среднем уровнях компаний Кремниевой долины (и не только), но редко добираются до вершины корпоративной лестницы. Они занялись количественным анализом эффекта «стеклянного потолка». По данным одного из их отчетов, опубликованного Ascend Foundation, раса создает в 3,7 раза больше преград для карьерного роста, чем пол. В этом же отчете отмечалось, что «белые мужчины становятся руководителями на 42 % чаще, чем белые женщины, на 149 % чаще, чем мужчины азиатского происхождения, и на 260 % чаще, чем женщины азиатского происхождения»⁸¹.

Джи и Хом организовали в Бизнес-школе Стэнфорда программу для перспективных руководителей азиатского и азиатско-американского происхождения и включили в нее в числе прочих две темы моего курса «Пути к власти». Пожалуй, это были самые шокирующие (но и самые полезные) темы за все время обучения, так как они заставили управленцев, веривших в то, что мир справедлив и что в конце концов всем воздается по заслугам, задуматься о возможности дополнения своего арсенала умений и навыков стратегиями межличностного влияния.

Сильвия Энн Хьюлетт провела обширное исследование на тему того, что мешает азиатским профессионалам занимать руководящие посты в североамериканских компаниях⁸². Его результаты, как и выводы, сделанные ранее в отношении женщин, подтверждают важность облика лидера, включая имидж, умение себя подавать, готовность выделяться и проецировать власть посредством языка тела и голоса, а также отрицательный эффект склонности соответствовать социальным ожиданиям. В случае с женщинами отмечается давление: они должны соответствовать гендерно-ролевым ожиданиям и быть отзывчивыми, покладистыми и непритязательными; в случае с азиатами это давление проявляется в том, что они должны соответствовать стереотипу «образцового меньшинства», которое добивается успеха благодаря таланту и упорному труду. Хьюлетт пришла к выводу, что для достижения успеха женщинам и американцам азиатского происхождения необходимо преодолеть барьеры социальных ожиданий, которые ограничивают их возможности.