Kitobni o'qish: «История буддизма в Индии»

© Перевод. Н. Юрьева, 2021

© Местная религиозная организация «Буддистский центр «Калачакра», 2023

© ООО ИД «Ганга». Оформление, 2023

Дизайн обложки Инна Горцевич

* * *

Выражаем сердечную благодарность досточтимому Ламе Йонтену Гиалтсо за то, что он выступил инициатором перевода этой книги, оказывал всяческую поддержку и давал ценные консультации переводчикам и редакторам.

Благодарим за спонсорскую помощь Василия Тимашкова, Галину Кирьякову и Тимофея Захаренко, чья щедрость позволила выйти этой книге в свет и открыла возможность чтения и изучения драгоценного текста традиции Джонанг впервые на русском языке.

Биография Джецуна Таранатхи
(1575–1634)

Джецун Таранатха родился в Караге в 1575 году, в роду великого тибетского переводчика Ра Лоцавы Дордже Драга. Его тибетским именем было Кунга Ньингпо, но в основном он известен как Таранатха – это имя он получил от великого индийского йогина. В возрасте одного года он объявил:

Я – мастер Кунга Дролчог.

Но это несколько лет держали в тайне, и только в возрасте четырех лет его привезли в монастырь Кунги Дролчога (1507–1566) – Чолунг Джангце, где он был официально признан воплощением Кунги Дролчога. Затем начались годы интенсивного обучения и практики под руководством великих мастеров, многие из которых были учениками Кунги Дролчога.

Сначала под руководством Джампа Лхундруба, ученика Кунги Дролчога, Таранатха изучал и осваивал различные дисциплины сутры и тантры. Затем он получил множество тантрических учений и посвящений, главным образом традиции Сакья под названием ламдре, от другого ученика его предшественника – Доринги Кунги Гьялцена.

Ученик Кунги Дролчога по имени Драгтопа Лхаванг Драгпа передал Таранатхе много тайных наставлений, в особенности шесть йог Калачакры и махамудру. В результате в уме юного Таранатхи проявилось высшее изначальное осознавание. Джедрунг Кунга Палзанг, племянник Кунги Дролчога, унаследовавший монастырский комплекс Джонанг, передал Таранатхе учения Калачакры и защитника Дхармы Махакалы, которые получил от дяди.

От Лунгрига Гьямцо, ученика Кунги Дролчога, Таранатха получил много передач, в особенности посвящение и объяснение Калачакра-тантры, тайные наставления по шести йогам Калачакры согласно традиции Джонанг и собрание сочинений Всеведущего Долпопы Шераба Гьялцена. После этого Таранатха достиг высших результатов в практике шести йог Калачакры.

Когда Таранатхе было четырнадцать лет, в Тибет прибыл индийский йогин Буддагуптанатха. Этот мастер Дхармы стал одним из основных учителей Таранатхи. Сам Таранатха говорил, что обязан своим пониманием учений Тайной мантры лишь доброте Буддагуптанатхи.

В те времена Тибет посещали и другие буддийские и небуддийские индийские йогины и ученые, такие как Балабхадра, Нирванашри, Пурнананда, Пурнаваджра, Кришнабхадра и другие. Некоторые из них давали Таранатхе глубокие наставления и переводили вместе с ним на тибетский язык санскритские рукописи. Часть переводов Таранатхи включена в тибетские канонические собрания кангьюра и тенгьюра.

В 1588 году Джедрунг Кунга Палзанг передал Таранатхе трон держателя традиции Джонанг, хотя официальная церемония возведения состоялась только в 1595 году. Таранатха принял на себя ответственность за возрождение и распространение глубоких учений Всеведущего Долпопы. Он был полон решимости защитить от опасности исчезновения бесценную линию передачи.

Хотя в то время в Джонанге пользовались руководством по практике шести йог Калачакры, составленным учеником сердца Долпопы, Чогле Намгьялом (1306–1386), лишь немногие понимали глубину философских взглядов Долпопы и его духовных сыновей. Таранатха считал изложенное Долпопой воззрение жентонг тайным, глубинным учением всех будд и бодхисаттв. Хотя сам Таранатха не признавал какой бы то ни было возможности опровергать другую философскую систему, он чувствовал потребность защитить истинные взгляды Долпопы путем опровержения ошибочных воззрений и утвердить правильное толкование согласно линии преемственности Долпопы.

В этот период Джампа Лхундруб, учитель Таранатхи, посоветовал ему восстановить большую ступу Джонанг Кумбум, построенную Долпопой около двухсот шестидесяти лет назад. Таранатха с большим усердием приступил к этому проекту.

Однажды утром перед окончанием реставрационных работ у него возникло чудесное видение: земля и небо были заполнены бессчетным множеством людей, которые двигались в одном направлении. Вместе с ними он пришел в красную треугольную долину, в центре которой находилась невероятно красивая хрустальная гора. Гора была наполнена ступами различных размеров, и в каждой из них бессчетное множество будд и бодхисаттв проповедовали Дхарму. С неба падали дождем цветы, и возникали другие чудесные знамения. Все люди совершали подношения хрустальной горе и в унисон повторяли молитвы. Исполнившись благоговения, Таранатха спросил, что это за гора, и получил ответ, что это ступа Дханьякатака, где Будда впервые даровал Калачакра-тантру. Позже Таранатха пришел к выводу, что это видение было обусловлено интенсивной работой многих людей над реставрацией ступы Джонанг Кумбум.

В 1604 году разразился крупный политический конфликт между областями Джанг и Цанг. Монастырь Джонанг был в непосредственной опасности нападения. Медитируя у ступы Джонанг Кумбум, Таранатха пришел в отчаяние, видя, что все его усилия по возрождению учения Джонанг могут оказаться напрасными, а традиция может быть уничтожена. Таранатха пожелал удалиться в ретрит, подальше от всех проблем, создаваемых заблуждающимися, охваченными страстями людьми. Но ему явился Долпопа и вдохновил на продолжение работ, заверив, что его усилия не будут напрасны.

Следующей ночью Таранатха обратился с молитвой к Долпопе, и ему явился Бодхисаттва, который произнес четверостишие. В результате этого события Таранатха осознал истинный смысл учения жентонг Долпопы, и все его сомнения рассеялись. Он почувствовал, что теперь в его руках великий ключ, которым можно отворить двери всего Учения Будды.

Свое постижение Таранатха выразил в стихотворном тексте «Украшение мадхьямаки-жентонг» – одном из его важнейших трудов, полностью посвященном разъяснению воззрения жентонг. По словам Таранатхи, он получил несколько пророчеств от Долпопы и встречал его много раз как наяву, так и во сне. «Я знаток воззрения великого Всеведущего Долпопы и сохраню его истинные намерения», – сказал он.

В 1618 и 1619 годах Таранатха неоднократно видел дворец правителей Шамбалы в Калапе и самих правителей, а также слышал их учения. Он полагал, что эти видения – результат его веры в то, что абсолютным воззрением всех сутр и тантр является жентонг-мадхьямака.

Немного ранее, в 1615 году, могущественный правитель Цанга, Деси Пунцок Намгьял, предоставил земельный участок и все необходимое, включая рабочих, для начала строительства монастыря, который должен был стать центром учений окончательного смысла доктрины Будды. Этот монастырь, строительство которого было завершено в 1628 году, стал резиденцией Таранатхи, названной Тактен Дамчо Линг.

Незадолго до ухода Таранатха назначил своего ученика Сангье Гьямцо преемником в монастыре Тактен Дамчо Линг и сделал много предсказаний касательно традиции Джонанг и серьезных политических конфликтов, которые охватят Тибет. К несчастью, Сангье Гьямцо ушел вскоре после Таранатхи. Тогда Кунга Ринчен Гьямцо, другой ученик великого мастера, был назначен главой монастыря и возглавлял традицию Джонанг в течение следующих пятнадцати лет.

Следующие труды Джецуна Таранатхи изданы на русском языке при поддержке издательства «Ганга»:

• «Источник амриты. Руководство по семи пунктам тренировки ума Махаяны»;

• ряд произведений, посвященных Калачакра-тантре в составе сборника «Путь в Шамбалу. Собрание учений мастеров традиции Джонанг под названием „Сокровищница Дхармы. Светоч, рассеивающий тьму“»;

• «Воззрение жентонг в изложении Джецуна Таранатхи»;

• «Явное и сокрытое»;

• «Держатель семи наставлений».

От издателя

Джецун Таранатха – выдающийся мастер традиции Джонанг. Название этой школы произошло от местности Джомонанг, где Кунпангом Тугдже Цондру и была основана данная традиция. Отличительная черта школы Джонанг – приверженность тантре Калачакры. Узнать больше о традиции Джонанг вы можете в книгах «Колесо времени» и «Путь в Шамбалу», опубликованных при поддержке издательства «Ганга». Таранатха, возглавивший школу Джонанг, известен как автор глубоких руководств по практике тантры Калачакры.

В 1608 году, в возрасте тридцати четырех лет, Джецун Таранатха написал «Историю буддизма в Индии» – один из важнейших источников по истории распространения и развития буддизма в Индии. Материал изложен хронологически через биографии известных мастеров буддизма. Этот труд Таранатхи описывает линии передачи и реализации практикующих с целью укрепления веры в Учение Будды. При этом здесь содержатся и достоверные исторические сведения.

Таранатха идеально подходил на роль исследователя развития буддизма в Индии: он был заинтересован в написании историй о важных событиях в прошлом и о мастерах линии передачи, владел санскритом, а также знал некоторые индийские диалекты того времени. Кроме того, он имел доступ к первоисточникам пандитов. Благодаря своим многочисленным предыдущим рождениям в Индии он с детства имел яркие воспоминания о географии страны.

Таранатха с глубоким уважением относился ко всем буддийским школам. Это подтверждается его разнообразными сочинениями, начиная с песен Дхармы и заканчивая сложными философскими и тантрическими трактатами, а также комментариями к сутрам и тантрам.

При подготовке данного издания мы использовали перевод «Истории буддизма в Индии» на русский язык В. П. Васильева, ученого-синолога, буддолога и санскритолога. Этот труд был впервые издан в 1869 году в составе двухтомника «Буддизм: его догматы, история и литература», который был задуман как трехтомник, но второй том так и не был опубликован. В конце книги мы привели введение, написанное В. П. Васильевым, – большинство читателей найдут его весьма полезным.

Что касается примечаний, то мы постарались добавить самые важные примечания Васильева. Несмотря на то, что им более ста лет, они представляют собой нечто большее, чем просто историческую справку, и часто имеют ключевое значение для понимания текста.

Нам приятно быть причастными к изданию этой книги, которая долгое время была забыта и сейчас издается ради блага живых существ.

Пусть благодаря заслугам от издания этой книги распространится чистое Учение Будды!

Джецун Таранатха
История буддизма в Индии

tā ra nā tha’i rGya gar chos ‘byuṅ

Введение

Ом,

да обретут все существа благо!

Объяснение распространения в Индии превосходного, источника блага, высшего драгоценного Учения, называемое «Сокровище, исполняющее желания»¹.

Простираюсь перед Буддой и Бодхисаттвами с учениками.

Простираюсь перед Величайшим Мудрецом, который спускается с дхармадхату² небесным путем и, подобно Властелину Облаков, украшенному многоцветной радугой из признаков и примет³, проливает дождем нектар святых деяний.

Даже весьма ученые тибетские летописцы и историки мало что могут предложить, когда дело доходит до Индии, они подобны мелким торговцам, выставляющим напоказ свой скудный лоток. А те, кто пытается описать происхождение Учения, делают много ошибок. Поэтому ради всеобщего блага я написал эту краткую работу, развеивающую сомнения.

Здесь вкратце представлено содержание всего сочинения.

У царя Кшемадаршина (Аджаташатру) было четверо потомков:

Субаху,

Судхану,

Махендра

и Чамаша.

У Ашоки – четверо наследников:

Вигаташока,

Вирасена,

Нанда

и Махападма.

Из династии Чандры вышли:

Хари-,

Акша-,

Джая-,

Нема-,

Пхани-,

Бхамша- (Вамша-),

Сала-

и другие.

Все перечисленные имена заканчиваются на – чандра.

Далее идут Чандрагупта и Биндусара с племянником Шричандрой.

Затем:

Дхарма-,

Карма-,

Врикша-,

Вигама-,

Кама-,

Синха- (Сиддха-),

Бала-,

Вимала-,

Гоби-,

Лалита-

и другие.

Все также заканчиваются на – чандра.

Не считая Биндусары, всего девятнадцать с окончанием – чандра. Из них:

Акшачандра,

Джаячандра,

Дхармачандра,

Кармачандра,

Вигамачандра,

Камачандра

и Вималачандра

известны как семь Чандр.

Если добавить к этому списку Чандрагупту, Гобичандру и Лалитачандру, получится десять прославленных Чандр.

Пал было четырнадцать:

Гопала-,

Дева-,

Раса-,

Дхарма-,

Вана-,

Махи-,

Маха-,

Шрештха-,

Бхейя-,

Нейя-,

Амра-,

Хасти-,

Рама-,

Якша-

с присоединенным на конце «пала».

Отдельные цари:

Агнидатта,

Канишка,

Лакшашва,

Чанданапала,

Шрихарша,

Шила,

Удайи (Уттраяна, Удаяна),

Гаудавардхана,

Каника,

Турушка,

Турушка Махасаммата,

Буддапакша,

Гамбхирапакша,

Чала,

Чаладхрува,

Вишну,

Синха,

Бхарши,

Панчамасинха,

Прасанна,

Прадьота (Прадитья),

Махасена (Махашьяни),

Махашакьябала.

Посреди царей из рода Пала появлялись:

Масуракшита,

Чанака,

Шамупала,

Кшантипала и прочие.

Было четыре Сены:

Лава-,

Каса-,

Манита-

и Ратхика-.

В Канчи и других странах на юге правили:

Шуклараджа,

Чандрашобха,

Салавахана,

Махендра (Махеша),

Шанкара (Кшеманкара),

Маноратха,

Бхогасубала,

Чандрасена,

Кшеманкарасинха,

Вьягхра,

Буда (Будха),

Буддхашуча,

Шанмукха,

Сагара,

Викрама,

Уджджаяна,

Шрештха,

Махендра,

Девараджа,

Вишва,

Шишу,

Пратапа.

Южные брахманы:

Баламитра,

Нагакету,

Вардхамала.

Ранние великие ачарьи:

Гаггари,

Кумарананда,

Матикумара,

Бхадрананда,

Данабхадра,

Ланкадева,

Бахубхуджа

и Мадхьямати.

Если к числу семи самых известных преемников Победоносного Учителя добавить Мадхьянтику, их станет восемь.

Архаты, защищавшие Дхарму:

Уттара,

Яшас,

Пошада,

Кашьяпа,

Шланаваса,

Махалома,

Махатьяга,

Нандин,

Дхармашрештхи,

Паршва,

Ашвагупта,

Нанда.

Великие патриархи:

Уттара,

Кашьяпа,

Махишасака,

Дхармагупта,

Суварша,

Ватсипутра,

Тамрашата,

Вахушрута,

Дхармоттара,

Авантака,

Санджая,

Стхавира,

Дхарматрата,

Васумитра,

Гхошака,

Шрилабха,

Буддхадева,

Кумаралата (Кумаралабха),

Вамана,

Кунала,

Шубханкара (Кшеманкара),

Сангхавардхана,

Самбхути.

Великие брахманы, трудившиеся на благо Дхармы:

Джая,

Суджая,

Кальяна,

Сиддха,

Адарпа,

Рагхава,

Яшасвин,

Панини,

Виджня (Кушала),

Бхадра,

Вараручи,

Шудра,

Кулика,

Мудгарагомин,

Шанкара,

Дхармика,

Вирья,

Сувишну,

Мадху,

Супрамадху,

Вараручи Второй,

Кашиджата,

Чанака,

Васунетра,

Шанку,

Брихаспати,

Макшика,

Васунага,

Бхадрапалита,

Пурна,

Пурнабхадра.

Большинство учителей Махаяны весьма известны и потому не включены в это краткое Содержание – о них пойдет речь по мере повествования.

Прославлены были шесть украшений Джамбудвипы⁴.

Четверо великих:

Шура,

Рахула,

Гунапрабха

и Дхармапала.

Шантидеву и Чандрагомина мудрецы провозгласили двумя чудесными учителями.

В Индии они не были известны. Только тибетцы причисляют их к шести украшениям.

Двенадцать тантрических учителей Викрамашилы⁵:

Джнянапада,

Дипанкарабхадра,

Ланка-Джаябхадра⁶,

Шридхара,

Бхавабхадра,

Бхавьякирти,

Лилаваджра,

Дурджаячандра,

Самаяваджра (Кришнасамаяваджра),

Татхагатаракшита,

Бодхибхадра,

Камаларакшита.

После явились тантрические учителя, шесть хранителей врат и другие.

Держа все это в памяти, легко будет понять нижеследующий рассказ.

Надежными источниками наших знаний царской хронологии до появления нашего Учителя Самьяксамбудды в этом мире являются «Винаявасту», «Абхинишкрамана-сутра», а также частично «Лалитавистара» и др. В шастрах тиртиков встречаются жизнеописания бесчисленных царей, мудрецов и прочих лиц сатья-, трета-, двапара- и кали-юги. Однако им нельзя до конца доверять, так как они содержат ошибки. Более того, они не связаны с историей истинного Учения, а потому не представляют ценности для искателей истины в ее чистоте, и я их не использую.

Тем не менее я их назову: это «Бхарата», состоящая из более чем ста тысяч шлок, «Рамаяна» в сотню тысяч шлок, «Аштадаша-пурана» в более чем сто тысяч шлок и поэма «Рагхувамша» в восемьдесят тысяч шлок.

Здесь я буду говорить только о событиях, относящихся к Дхарме.

Глава 1
Период правления Аджаташатру

Когда произошло первое собрание Учений нашего Учителя Самьяксамбудды, боги восславили это, и во всем мире, обитаемом людьми, настало благое время; боги и люди пребывали в благополучии. Слава Кшемадаршина⁷, также известного как Аджаташатру, возрастала сама собой. Без всякого сопротивления он стал властителем пяти городов, то есть всех, кроме Вриджи.

Когда Татхагата, двое его учеников⁸ и сто шестьдесят восемь тысяч архатов⁹ погрузились в вечный сон, а Махакашьяпа достиг нирваны, людей охватило великое горе. Все монахи, которые лично видели великого Учителя, подумали: «Из-за нашей беспечности мы не смогли отличиться при жизни Будды». И они решили посвятить себя исключительно Учению. То же сделали и почтенные наставники.

Младшие бхикшу, которые не видели Учителя, подумали: «Нам не посчастливилось застать Учителя, и нам трудно правильно практиковать его Учение. Если мы не будем строги к себе, мы можем ошибиться». И так они устремились к добродетели. В результате значительно увеличилось число тех, кто достиг одной из четырех стадий совершенства¹⁰.

Арья Ананда часто проповедовал четырем классам последователей¹¹. Также он изложил Учение тем, кто был опытен в [три]питаке¹², и посвященные монахи соблюдали строгую нравственность. Учитель доверил Дхарму Махакашьяпе, а тот передал ее Ананде. Это имело особое значение.

Царь и все домохозяева, а также другие цари, заслуги которых трудно измерить, почувствовав усталость от мирских забот, сожалели, что раньше они могли видеть самого Учителя, а теперь – только его учеников. Так они пришли к осознанию ценности Будды, Дхармы и Сангхи и стали поклоняться им с великим почтением. Они устремились к добродетели, оставили все ссоры и конфликты. Говорят, что от этого мир наслаждался благополучием еще около сорока лет.

На пятнадцатый год трудов арьи Ананды молодой Канакаварна достиг архатства. Его жизнь описана в его же биографии. Царь Аджаташатру подумал: «Если даже такой человек, как Канакаварна, легко был приведен Анандой к архатству, то, должно быть, Ананда подобен самому Будде». И в течение пяти лет он приносил всевозможные дары пяти тысячам архатов, включая арью Ананду.

Затем прибыл в Магадху из Киммилимала¹³, что на юге, брахман из семьи Бхарадваджа. Он был хорошим знатоком магии и вступил в магическое состязание с монахами. В присутствии царя и других людей он сотворил четыре холма из золота, серебра, хрусталя и вайдурьи¹⁴. На каждом холме было четыре сада удовольствий, полных драгоценностей, а в каждом саду – четыре пруда с лотосами, где плавали разные птицы.

Арья Ананда вызвал орды диких слонов, которых невозможно было уничтожить. Они пожрали лотосы и возмутили воду в прудах. Он наслал сильный ветер, который повалил деревья, и ужасный ливень с градом, который сравнял холмы с землей. Арья Ананда превратил свое тело в пятьсот тел. От некоторых исходил блеск, из других сочилась вода, а прочие явили четыре действия¹⁵ в небе. Верхняя часть иных тел превратилась в огонь, а нижняя – в воду. Таким образом, он совершил множество разнообразных чудес.

Брахман из дурного рода Бхарадваджа и собравшиеся люди исполнились почтения. В результате подробного изложения Учения арьей Анандой восемьдесят тысяч человек, в том числе пятьсот брахманов, таких как Бхарадваджа и другие, были приведены к Истине в течение семи дней.

В другой раз, когда арья Ананда жил в Джетаване, домохозяин по имени Шанаваса щедро угощал Сангху на протяжении пяти лет, после чего был посвящен в монахи арьей [Анандой]. Со временем он овладел тремя питаками и в конце концов достиг архатства и совершенного освобождения.

Таким образом, так или иначе арья Ананда привел к архатству около десяти тысяч монахов. Перед смертью он остановился на берегу Ганга, текущего между двумя царствами, чтобы личчхавы¹⁶ из Вайшали и царь Аджаташатру из Магадхи могли разделить между собой его мощи.

Получив просьбу о посвящении от пятисот монахов, он чудесным образом создал посреди реки остров, с помощью сверхъестественной силы заставил их собраться там и в течение часа привел пятьсот мудрецов к стадии упасампади и архатству. Вот почему эти пятьсот риши стали известны как мадхьяники¹⁷ или мадхьянтики¹⁸. Главный из них известен как Махамадхьяника или Махамадхьянтика.

После этого Ананда достиг нирваны, и его тело сгорело во внезапно вспыхнувшем огне. Его обугленные кости приняли форму двух шаров из драгоценных камней, которые волнами отнесло на два берега реки. Приставшая к «северному берегу часть мощей досталась вайшалийцам, а к южному – царю Аджаташатру. В обоих царствах для них были возведены чайтьи.

Ананда служил Дхарме сорок лет. В следующем году умер царь Аджаташатру. Родившись на миг в аду, он снова умер и возродился уже в мире богов. Там он выслушал учение арьи Шанавасы и обрел сротапатти¹⁹.

Глава 2
Период правления Субаху

После этого трон Аджаташатры наследовал его сын Субаху²⁰, который поклонялся Учению Будды около десяти лет.

В то время арья Шанаваса немного присматривал за Дхармой, но в основном давал наставления четырем классам последователей и проповедовал учение домохозяевам и брахманам арья Мадхьянтика, проживавший в Варанаси.

Когда-то давным-давно многие брахманы и домохозяева в Варанаси рассердились на толпы монахов, просящих милостыню. Они говорили: «Разве нет другого места, где можно просить милостыню? Неужели из всех богатых городов остался один Варанаси? Тогда одарите нас чем-нибудь взамен». Услышав это, арья Мадхьянтика с десятью тысячами последователей-архатов пролетел по небу на север на гору Ушира²¹. Там домохозяин по имени Аджа организовал собрание Сангхи с четырех сторон света и угощал его в течение одного года. Всего собралось сорок четыре тысячи архатов. По этой причине Учение получило более широкое распространение на севере. Мадхьянтика давал Дхарму в Ушире целых три года.

В то время арья Шанаваса жил в Шравасти. В результате его дарования Учения четырем классам последователей число архатов там достигло почти тысячи.

Раньше, во времена царя Аджаташатру, жили два человека, брахманы по рождению, но чрезвычайно жестокие, злые, безнравственные и равнодушные к чистоте и нечистоте пищи. Они убивали всех животных, каких только могли. Их звали Пана и Напа.

Они обворовали несколько домов, и за это им были отрублены руки по приказу царя. Это разозлило их еще больше, и они предложили архатам полуденную трапезу с такой мольбой: «Пусть в силу этого деяния мы возродимся якшами и ограбим царя и всех магадийцев».

Через некоторое время они и вправду умерли во время эпидемии и переродились якшами. На седьмой или восьмой год правления царя Субаху они обрели могущество и вызвали ужасную болезнь, распространившуюся по всей стране. Погибло много людей и скота, но мор никак не стихал.

Когда гадатели узнали причину [эпидемии], жители Магадхи пригласили Шанавасу и стали умолять его одолеть двух якшей. Он пришел на гору Гурва, где они обитали, и стал поджидать их в пещере. Но якши еще до этого ушли в гости к другим якшам и были ими предупреждены.

Возвратившись, они в ужасной ярости завалили камнями пещеру. Но рядом тут же появилась другая пещера, в которой сидел Шанаваса. Так повторилось трижды. Тогда якши изрыгнули [огонь]. Но архат вызвал еще более сильное пламя, охватившее все десять направлений. Якши испугались и побежали, но никак не могли преодолеть окружавшую их стену огня. Они взмолились о пощаде, и пламя погасло. Шанаваса дал им Учение. Когда они преисполнись преданности, он привел их к прибежищу, после чего эпидемия сразу пошла на спад.

Тысячи брахманов и домохозяев были свидетелями этого чуда.

Глава 3
Период правления Судхану

После смерти царя [Субаху] на трон взошел его сын Судхану. В то время произошло обращение Кашмира Мадхьянтикой²².

С помощью своей чудесной силы Мадхьянтика перенесся в Кашмир и поселился на берегу озера, где жили наги. Разъяренный царь нагов Аудушта и его приближенные вызвали ужасную бурю и дождь, но не смогли поколебать даже уголка одеяния [Мадхьянтики]. Дождь превратился в ливень цветов. Тогда царь нагов лично явился перед монахом и спросил:

– Чего тебе, арья?

– Клочок земли.

– Сколько земли?

– Чтобы сесть со скрещенными ногами.

– Ладно.

Тогда монах чудесным образом занял девять долин Кашмира, всего лишь приняв сидячую позу.

Наг спросил:

– Сколько у тебя учеников?

– Пятьсот.

– Если в будущем уменьшится хоть на одного, я заберу землю обратно.

Наш Учитель [Будда] предсказал, что это место будет пригодно для випашьяны²³. [Мадхьянтика] подумал: «Брахманов и домохозяев также следует заставить поселиться здесь, потому что, если есть те, кто просит подаяние, должны быть и те, кто им жертвует». Решив так, он перенес в Кашмир пятьсот полуденников с Уширы, а также сотни тысяч преданных брахманов и домохозяев из Варанаси. После этого стал прибывать народ и из других стран.

Еще при жизни Мадхьянтика украсил царство [Кашмир] девятью большими городами, множеством холмистых деревень, одним дворцом и двенадцатью монастырями. Оттуда он отправился на гору Гандхамадана, с помощью своей чудесной силы собрал там весь народ Кашмира и укротил местных нагов магическим огнем.

Наги пообещали дать столько шафрана, сколько покроет тень от его монашеской одежды. Архат опять применил чудесную силу и сделал свою накидку огромной, так что все люди собрали много шафрана. Через миг они оказались в Кашмире. Превратив Кашмир в землю, производящую шафран, Мадхьянтика сказал людям: «Это будет основным источником ваших доходов». Затем он обратил всех жителей Кашмира в последователей Дхармы и достиг нирваны. Говорят, он давал Учение в Кашмире около двадцати лет.

Пока Мадхьянтика был в Кашмире, арья Шанаваса преподавал Дхарму четырем классам последователей в шести городах. После двадцатитрехлетнего царствования Судхану скончался, и до двух тысяч его приближенных и слуг были посвящены Шанавасой в монахи. Вместе со множеством людей, включая новообращенных монахов, он провел сезон дождей²⁴ на кладбище Шитавана. Во время правараны²⁵ он показал им, как созерцать на кладбище. Это привело их к достижению ашучи-самадхи²⁶. Очистив свой разум от всех желаний, они мгновенно пришли к архатству.

После этого Упагупта, сын Гупты, торговца благовониями, осознал Истину сразу после посвящения. В течение семи дней он достиг освобождения в обоих формах архатства. Доверив Дхарму Упагупте, Шанаваса достиг нирваны в Чампе. В результате учений Шанавасы в разное время около ста тысяч человек осознали Истину, а около десяти тысяч достигли архатства.

Кашмирцы полагают, что Мадхьянтика тоже должен считаться патриархом буддизма, потому что он управлял Учением в Магадхе пятнадцать лет и на тот момент у арьи Шанавасы было не так уж много учеников. Только после отъезда Мадхьянтики в Кашмир Шанаваса стал полноправным владетелем Дхармы. Поэтому говорится, что было восемь преемников.

Другие же говорят, что обращение Мадхьянтикой Кашмира предсказал сам Будда, поэтому Ананда прямо дал ему указание сделать это. Однако Ананда доверил Учение только Шанавасе. С этой точки зрения патриархов только семь.

Тибетцы придерживаются второй точки зрения.

Глава 4
События во времена арьи Упагупты

Затем Упагупта, переправившись через Ганг, двинулся на север. Он достиг Видехи, страны на западе от Тирахути. Там он жил в монастыре, построенном домохозяином Васусарой, который принимал монахов, приходящих со всех направлений. Упагупта провел там сезон дождей, и благодаря его наставлениям в течение тех трех месяцев число ставших архатами достигло тысячи. После этого он отправился на великую гору Гандха и своими комментариями привел многих людей к [осознанию] Истины. Оттуда он отправился в Матхуру на северо-западной границе с Магадхой. Перед городскими воротами Матхуры, где обычно собирались люди, встретились маллийские старейшины, торговцы Ната и Бханта. Они восхваляли арью Упагупту и говорили:

– Ах, если бы в построенном во времена Шанавасы монастыре на горе Шире стал вещать сам Упагупта!

Вдалеке они увидели направляющегося к ним арью Упагупту и сказали:

– Ах, с какой сдержанностью и каким достоинством движется тот человек. Не иначе, сам Упагупта?

Они решили проверить это и пошли ему навстречу. Поклонились и обратились к нему:

– Не ты ли Упагупта?

– Так меня называют в этом мире.

Они предложили ему Натабхатика-вихару, что на горе Шира, и снабдили всем необходимым. Упагупта стал там проповедовать, отчего многие монахи и домохозяева пришли к осознанию Истины.

В другой раз, когда он давал Учение нескольким лакхам²⁷ людей, злобный Мара обрушил на город дождь из риса. Люди бросились подбирать рис, и лишь немногие остались слушать Учение. На второй день с неба падала одежда, отчего в город ушло еще больше людей. На третий день был пролит дождь из серебра, на четвертый – из золота, а на пятый – из семи драгоценностей. Число слушателей стало ничтожным. На шестой день сам Мара притворился небесным танцором, а его жена, сыновья и дочери – небесными певцами и танцорами, и в город вошли тридцать шесть небесных актеров, мужчин и женщин. Увлеченные волшебством танца, сладкими мелодиями и пением, [все покинули учения], и не осталось никого, кто бы слушал Дхарму.

Тогда арья Упагупта сам отправился в город.

– Ах, какие вы талантливые, какое потрясающее выступление! Я хочу поднести вам гирлянды.

И он надел им на головы и шеи гирлянды цветов. Чудесная сила арьи вмиг превратила Мару и его приспешников в стариков отвратительного вида, в рубищах, с разложившимися трупами на головах и мертвыми собаками на шеях. Вокруг стояла такая вонь, что люди, которые еще не до конца отошли от морока, со смущением, страхом и отвращением позажимали носы и отвернулись.

Упагупта спросил:

– Зачем вредишь моим ученикам?

– Смилуйся, арья, отпусти нас!

– Отпущу, если [больше] не будешь вредить моим ученикам.

– Не буду, даже если мне будет грозить гибель.

Вмиг их отпустило. Мара сказал:

– Я разными способами искушал Гаутаму в Бодх-Гае, но он оставался невозмутимым, медитируя о сострадании. Вы же, последователи Гаутамы, жестоки и агрессивны. Ты связал нас, хотя мы просто шутили.

Тогда Упагупта, проповедуя Учение даже злобному Маре, сказал:

– У меня было видение только дхармакаи Учителя, но я никогда не видел его рупакаи. А ты видел его, яви его мне.

Когда Мара принял облик Будды, арья Упагупта преисполнился глубокого почтения. Волоски на его теле встали дыбом, глаза увлажнились слезами. Он сложил руки в почтительном жесте над головой и сказал:

– Склоняюсь перед Буддой.

Не в силах этого вынести, Мара лишился чувств, а затем исчез.

Так родилось великое благоговение во всех людях, которые благодаря своей прошлой добродетели собрались там со всех сторон. В результате учений Упагупты за шестой и седьмой день миллион восемьсот тысяч людей осознали Истину.

Остаток своей жизни [Упагупта] провел в Натабхатика-вихаре. [Там была] пещера, восемнадцать локтей в длину, двенадцать в ширину и шесть в высоту. Каждый из посвященных монахов, достигших архатства благодаря учениям, бросал в пещеру одну деревянную щепку длиной в четыре дюйма. Когда пещера наполнилась так, что не осталось пустого места, арья Упагупта достиг паринирваны и был кремирован на этих самых щепах. Его реликвии боги забрали себе.

Сам Будда предсказал, что Упагупта есть будда без лакшан, то есть ему не хватает только признаков и примет, а состраданием к существам он подобен будде, и после нирваны Татхагаты не будет никого, кто сможет превзойти его в этом.

Период, в течение которого Упагупта служил Дхарме, в основном совпал с девятилетним правлением большинством областей Апарантаки царя Махендры, сына царя Судхану, и со значительной частью времени царствования Чамаши, сына Махендры, который правил двадцать два года.

Тогда в Восточной Индии жил архат по имени Уттара. Царь Махендра испытывал к нему большое почтение. Жители всей страны построили монастырь в районе Куккутапала²⁸ и предложили ему. Монастырь этот стал известен как Куккутарама. В результате многочисленных наставлений Уттары четырем классам последователей многие люди из Апарантаки достигли четырех стадий совершенства. Его главным учеником был архат Яшас.

Это случилось вскоре после того, как после смерти Махендры на трон взошел царь Чамаша. В Магадхе жила стодвадцатилетняя брахманка по имени Джасса, у которой было трое сыновей, их звали Джая, Суджая и Кальяна. Первый из них поклонялся Махадеве Ишваре, второй – мудрецу Капиле, а третий – Самьяксамбудде. Они были усердны в изучении каждый своего учения, но поскольку жили в одном доме, то каждый день спорили. Однажды их мать сказала:

– Я даю вам еду и одежду, вы ни в чем не нуждаетесь. Почему же вы все время спорите?

Они ответили:

– Мы спорим не из-за еды, а об учителях и учениях.

Их мать сказала:

– Если вы не можете своим умом понять, что правильно, а что нет, спросите об этом умных людей.

Послушав совета, они отправились с этим вопросом по разным странам, но никак не могли прийти к единому мнению. Наконец они добрались до архата Уттары, и каждый развернуто изложил ему свою точку зрения. Сначала Джая и Суджая рассказали, как они восхищаются Махадевой за уничтожение Трипуры и какой огромной силой обладали проклятия Капилы. Но шрамана Гаутама не умел проклинать, поэтому очевидно, что его нельзя называть подвижником, ведь он не мог одолеть даже асура, а значит, его силы были малы.

На это архат ответил:

– Так значит, для вас подвижничество – быть обуреваемым гневом и проклинать других? Но проклинать могут и злые дакини, и жестокие ракшасы. Глупо убивать тех, кто все равно скоро умрет, пусть не от чужой руки, пленения или побоев. Это все равно что грозить заходящему солнцу палкой, а потом хвастаться, что прогнал его. И послушайте еще, брахманы:

Будда стремится к благополучию мира.

Ненасилие – вот его учение.

Тот, кто верит в него,

Следует ненасилию.

Работая на благо других,

Он достигает Просветления.

Избрав ненасилие,

Он всегда следует путем добродетели.

Он также завещал своим последователям

Действовать на благо [других].

Ни брахман, ни шрамана

Никогда не услышит от него призывов совершать зло.

Таковы принципы универсальной добродетели.

[Напротив,] религия Махадевы —

это религия того, кто жесток

и любит жить на кладбище,

Ест плоть, жир и костный мозг человеческого тела,

по своей природе жесток и наслаждается убийством.

Его учение, будучи учением о насилии, порочно.

Просто верить в это – уже поощрять насилие.

Как может умный человек считать это здравой мыслью?

Если простая храбрость – достоинство,

То почему не поклоняться львам и тиграм?

Только спокойствие ума – истинная добродетель.

Это было первое наставление. Потом он произнес другое, в котором на пятистах примерах показал разницу между добродетелью и пороком. Два брахмана осознали Истину всего этого и исполнились великого почтения к Трем драгоценностям. Молодой брахман Кальяна, который уже обладал верой, стал еще более преданным.

Таким образом, договорившись между собой, три брата вернулись домой и обратились к матери:

– Все мы согласны с тем, что Будда добродетелен. Посему каждый из нас хочет построить храм для размещения образа Учителя. Покажи нам, мать, на какой земле это можно сделать.

Когда мать показала им такие места, брахман Джая воздвиг храм с изображением [Будды] в Варанаси, на месте поворота колеса Дхармы. Вихара (храм), в которой жил сам Учитель, будучи сверхъестественной, должна была исчезнуть после совершения чуда (нирваны Будды), но в глазах смертных, однако, все выглядело так, будто она исчезла из-за разрушений, опустошения и других причин. Брахман Суджая воздвиг храм с изображением Будды в саду Венувана, в Раджагрихе. А основанный младшим братом, брахманом Кальяной, храм – это Гандхола в Ваджрасане со статуей Махабодхи.

Храмы возводили небесные зодчие в человеческом обличье. [На время ваяния статуи] брахман Кальяна и небесные зодчие закрылись в храме с всеми материалами, запретив другим туда входить в течение семи дней. На шестой день мать трех брахманов пришла и постучала в дверь.

– Сейчас шестой день, дверь можно открыть только завтра утром, – ответили ей изнутри.

Но мать сказала:

– Я умру сегодня вечером. Из ныне живущих людей только я видела Будду. В будущем люди не смогут определить, походит изображение на Татхагату или нет. Так что вы должны открыть мне.

Когда храм отперли, зодчие исчезли. Внимательно изучив изображение, брахманка Джасса сказала, что статуя очень похожа на Будду, имеются только три отличия: от нее не исходит сияния, она не проповедует и сидит неподвижно, а не совершает трех прочих движений тела. Вот почему говорят, что этот образ очень напоминал настоящего Будду. Поскольку не прошло полных семи дней, кое-что осталось недоделано – большой палец на правой ноге, завиток волос заворачивался вправо. Эти два изъяна были исправлены позже. Известно, что все пандиты говорят, что недочеты состояли в том, что волоски на теле и платье были слиты с телом. Того же мнения придерживается и пандит Кшемендрабхадра. В ту же ночь Джасса умерла без всяких мучений.

Вскоре после этого брахман Кальяна, отправившись по делам, нашел самоцветный камень ашмагарбха. Он подумал: «Если бы я нашел этот камень до создания статуи Махабодхи, можно было бы сделать из него зрачки. Как жаль, что он не попался мне раньше». И сразу же в глазных яблоках изваяния спонтанно возникли углубления. Когда он захотел разрезать камень надвое, внезапно сам собой появился точно такой же камень, и их вставили в глаза статуи. Таким же образом Кальяна нашел лучезарную индранилу, которая была вставлена в урнакошу²⁹. И до царя Ратхики храм Махабодхи по ночам освещался светом этих драгоценностей.

Тогда три брахмана содержали по пятьсот бхикшу в каждом из трех храмов. Они оказывали Сангхе радушие во всех четырех сторонах.

Глава 5
События во времена арьи Дхитики

Арья Упагупта передал Учение Будды арье Дхитике. История здесь такова.

В Уджджаяни жил сказочно богатый брахман. У него был сын по имени Дхитика, со светлым умом и прямой душой. После того как он завершил изучение четырех вед и восемнадцати ветвей знания, отец на радостях захотел устроить его в жизни и женить. На что тот сказал:

– У меня нет желания иметь дом. Пожалуйста, позвольте мне стать монахом.

– Если ты твердо решил получить посвящение, не делай этого до моей смерти. Тебе надлежит присматривать за пятью сотнями моих прихожан.

Повинуясь своему отцу, Дхитика стал жить в доме целомудренной жизнью, обучая пятьсот мирян практике ненасилия.

Через некоторое время, когда его отец умер, он раздал все имущество шраманам и брахманам, а сам в одеянии нищего отправился странствовать со своими учениками и посетил шестнадцать больших индийских городов. Там он расспрашивал самых известных тиртиков и брахманов о пути чистой нравственности, но так и не получил вразумительного ответа. Наконец он дошел до Матхуры, разыскал арью Упагупту и задал ему те же вопросы. [Он получил от него ответы и] испытал благоговение, а затем принял посвящение в монахи и стал бхикшу.

Благодаря семи видам наставлений Упагупты пятьсот брахманов стали архатами за семь дней, а сам арья Дхитика получил способность созерцать восемь вимокш³⁰. Он пробудил великое почтение к Учению Будды у самых ученых брахманов разных земель. После того как арья Упагупта доверил ему Дхарму, он давал комментарии четырем классам последователей в шести городах. Таким образом, широко распространяя Учение Будды, он привел существ к счастью.

Давным-давно в царстве Тукара был царь Минара. В той стране все жители поклонялись богу неба, но не имели понятия о добродетели и пороке. Во время праздников дым от сжигаемого зерна, одежды, украшений и благовонной древесины подносился богу неба. Однажды арья Дхитика с пятью сотнями учеников-архатов пролетел по небу и появился у алтаря в месте их поклонения. Жители подумали, что это и есть их небесный бог, бросились ему в ноги и поднесли богатые дары. Он дал им Дхарму, и около тысячи человек, включая царя, пришли к осознанию Истины. Бесчисленное множество людей обрели веру в Три драгоценности и встали на путь изучения.

Арья провел там три месяца сезона дождей. В результате число монахов значительно возросло, а тех, кто достиг архатства, стало около тысячи. После того как дорога между этим царством и Кашмиром расчистилась, сюда пришли стхавиры из Кашмира, и Дхарма распространилась еще больше.

Только при этом царе и его сыне Имашье было построено пятьдесят больших монастырей, в которых жило огромное число монахов.

В то время на востоке, в царстве Камарупа, жил брахман Сиддха, богатый, как могущественный царь, и имевший тысячу слуг. Он поклонялся солнцу. Однажды, когда он выполнял ритуалы, арья Дхитика с помощью своей чудесной силы словно бы вышел из солнечного диска и воссел перед ним во всем блеске. Приняв арью за бога солнца, Сиддха склонился перед ним, а Дхитика дал наставления. Когда брахман исполнился благоговения, арья раскрыл свое истинное лицо и снова преподал Учение. Брахман осознал Истину и с великим почтением построил вихару, называемую Махачайтья. Он щедро угощал монахов со всей округи, и от этого Учение Будды весьма распространилось в Камарупе.

А на западе, в Малаве, советником правителя был брахман Адарпа. Каждый день он забивал тысячу козлов и приносил жертву их плотью и кровью. У него была тысяча жертвенных очагов для этого. Всех брахманов он обязал совершать жертвоприношение аджа-медха в соответствии со своими возможностями, а все, кто не были брахманами, обязаны были участвовать в его подготовке.

Однажды он захотел совершить жертвоприношение го-медха и назначил главным брахмана Бхригу-ракшаса, принадлежавшего к роду Бхригу. Адарпа собрал десять тысяч белых коров, пригласил других брахманов и организовал все для проведения жертвоприношения. Когда начали церемонию, у алтаря появился арья Дхитика. Несмотря на все усилия, никак не удавалось ни разжечь жертвенный огонь, ни зарезать корову – она оставалась невредимой. Брахманы пытались читать веды и мантры, но из их ртов не выходило ни звука.

Бхригу-ракшаса сказал:

– Совершению жертвоприношения препятствует сила этого шраманы.

И все стали бросать в арью Дхитику камни, палки и пыль, но те на лету превращались в цветы и сандаловый порошок. Это усмирило людей, они склонились к его ногам и стали молить о прощении.

– Арья, что ты прикажешь нам?

Арья сказал:

– Слушайте, брахманы! Ни к чему такая неправедная и дурная жертва! Раздавайте подаяние, стремитесь к добродетели. Коровы – божества брахманских семей. Как может быть правильным для того, кто считает себя человеком, убивать богов и своих родителей? Если даже брахманы не прикасаются к нечистому коровьему мясу, разве не оскорбление предлагать его богам? Мудрецы, откажитесь от этих проступков! Если вы против употребления в пищу мяса, для чего его сжигать? Вы оскорбляете мантру, используя ее, чтобы накормить себя с помощью черного искусства.

После такого подробного изъяснения Учения все были полны раскаяния. Устыдившись собственных поступков, люди опустили головы и смиренно спрашивали, чем можно загладить свою вину. Для этого все брахманы обратились к вере и пяти предметам обучения, как сказал им арья. На месте заброшенного сада домохозяина Гхошилы они построили большой храм, где упражнялись в семи добродетелях. Таким образом, [Дхитика] весьма способствовал распространению Дхармы в этом царстве.

Это произошло вскоре после рождения царя Ашоки. После этого [Дхитика] вызвал веру в Три драгоценности у пятисот брахманов. Он долгое время следил за Учением Будды и таким образом приносил благо живым существам.

Передав присмотр за Учением Кришне, он скончался в Уджджаяни, в стране Малава.

Глава 6
О правлении Ашоки

В то время будущий царь Ашока³¹ достиг юношеского возраста. История его происхождения такова.

В царстве Чампарана, принадлежавшем роду Тару, был царь Немита из солнечной династии, который с пятьюстами советниками и огромным богатством управлял приграничными северными землями. От первой [жены] у него было шесть сыновей, которых звали Лакшмана, Ратхика, Шанкхика, Дханика, Падмака, а шестой носил имя Анупа.

Позже царь соединился с женой торговца, и она понесла. Тогда же скончалась мать царя, а женщина родила сына. По приказу царя ребенок был назван Ашокой³².

Ашока вырос. Он отличался в шестидесяти искусствах, восьми видах гадания, письме, счете и прочем.

В то время в присутствии многих людей советники спросили у брахмана-астролога, кто из сыновей царя станет следующим правителем. Он ответил:

– Тот, кто ест лучшую пищу, носит лучшее платье и сидит на лучшем месте.

Двое главных советников стали втайне выспрашивать у брахмана, что он имеет в виду, и тот сказал, что лучшая еда – простой рис, лучшее платье – грубое полотно, а лучшее место – земля. Поскольку другие сыновья царя жили в полном довольстве и лишь один Ашока питался и одевался просто, стало ясно, что он и станет царем.

Между тем горные земли Непал и Кхаси взбунтовались. Ашока был послан с войском, чтобы усмирить их. Он без труда подчинил горцев, обложил их податью и данью и, взяв подарки и деньги, предложил их царю, который сказал:

– Я очень доволен твоим благоразумием, силой и храбростью. Дам тебе, что попросишь.

Ашока ответствовал:

– Меня притесняют мои братья. Дай мне Паталипутру и все необходимое для проживания.

Немита даровал ему прошеное – в городе было разбито пятьсот садов, и, окруженный тысячью дев, игравших на инструментах, Ашока день и ночь проводил в наслаждениях.

Как раз умер Чамаша, царь Магадхи. Хотя у него было двенадцать сыновей и некоторых из них даже сажали на трон, никто не мог на нем удержаться, и несколько лет страной правил советник, брахман Гамбхирашила. Все это время между ним и царем Немитой была вражда. В затянувшейся битве на берегах Ганга принимали участие шесть старших сыновей царя, и в это время Немита умер. Думая, что известие о смерти царя может поднять моральный дух магадийцев, два главных советника решили не объявлять об этом и взять правление в свои руки. Однако на седьмой день люди обо всем догадались и перестали им повиноваться. Советники подумали, что настало время, которое было предсказано брахманом, призвали Ашоку и возвели его на трон.

Одолев магадийцев, каждый из шести старших сыновей взял себе по городу, и в тот же день они услышали, что Ашока стал царем. Получив это известие, они решили не переходить на северный берег Ганга, а вместе с пятьюстами вельможами стали править в своих городах – Раджагрихе и прочих, а шестой был Анга.

Первый сын царя следовал тайной доктрине Локаяты, второй поклонялся Махадеве, третий – Вишну, четвертый – тайной доктрине Веданты, пятый – ниргранте Пингале, а шестой склонялся к брахманскому учению Каушики. Каждый из них создал прибежище своей вере³³.

Ашока же следовал отшельнику из семьи Бхрику, поклонявшемуся дакини и ракшасам, и принял в качестве своего божества Уму, богиню кладбищенских матрик. Проведя несколько лет в вожделении, он стал известен как Кама-Ашока³⁴.

Затем он поссорился со старшими братьями и после войны, продолжавшейся несколько лет, умертвил своих шестерых братьев с их пятисотенной свитой, а заодно захватил несколько городов, так что все земли от Гималаев до Виндхьи оказались под его властью.

Он стал чрезвычайно свирепым и жестоким и не мог начать трапезу, не совершив чего-то ужасного, поэтому прямо с утра приговаривал кого-нибудь к смерти, заключению в темницу или телесным наказаниям и только после этого вкушал пищу. Кшемендрабхадра говорит, что в это время Ашока совершил множество военных подвигов, но поскольку это не касается существа дела, он не упоминает о них. Я также слышал много индийских легенд, но тоже не буду касаться этого вопроса.

Попав под влияние ложных верований брахманов, Ашока совершал жертвоприношения живых существ. По наущению риши Гокарны из рода Бхригу, который уверил царя, что принесение в жертву десяти тысяч людей укрепит его власть и поспособствует его спасению, Ашока построил жертвенный дом. Он повсюду искал человека, который мог бы умертвить десять тысяч человек, но долгое время не удавалось никого найти. Наконец появился Чандала из Тирахути, и Ашока стал отправлять в жертвенный дом всех, кто заслуживал смерти, приказав ему: «Убивай всякого, кто войдет в дом, пока число убитых не достигнет десяти тысяч». Сам царь считал, что так он поклоняется Уме.

Когда были загублены одна или две тысячи человек, этот убийца как-то отправился за город, и один бхикшу, желая изменить его поведение, в подробностях рассказал ему об адских наказаниях за убийства животных. Однако палач не понял значения его слов и подумал: «Я так долго просто отрубал головы, когда можно было, как говорит этот бхикшу, жечь, резать на куски и снимать кожу».

Новыми способами он увеличил число убитых до пяти тысяч. И тогда прежнее имя царя изменилось на Чанда-Ашока (Ашока Жестокий).

В то время ученик архата Яшаса, хорошо знавший писания шраманера³⁵, занятый размышлением о пути подготовки, заблудился и попал в жертвенный дом. Когда Чандала собрался ударить его мечом, послушник спросил, за что он хочет его убить, и палач рассказал о приказе царя Ашоки. Тогда послушник попросил дать ему отсрочку в семь дней, обещая не выходить из жертвенного дома. Палач согласился.

Шраманера, увидев в доме обилие крови, плоти, костей, кишок и прочего, постиг шестнадцать аспектов истин, начиная с непостоянства, и до истечения семи дней стал архатом. Также он обрел сиддхи.

Когда прошло семь дней, палач подумал: «Раньше никто подобный мне в руки не попадался, значит, нужно придумать что-нибудь новое». Он наполнил огромный котел кунжутным маслом, посадил в него шраманеру и разжег под котлом огонь. Несмотря на то, что огонь горел весь день и всю ночь, это не причинило послушнику никакого вреда.

Палач известил об этом царя, и тот, очень удивившись, пошел в жертвенный дом, чтобы увидеть все своими глазами. Палач бросился на царя с мечом в руках и, когда тот возмутился, сказал:

– Царь, ты же сам приказал убивать всякого входящего, пока число убитых не достигнет десяти тысяч.

На это царь возразил:

– Но ты вошел в дом раньше меня. Значит, сначала следует убить тебя.

Пока они спорили, шраманера являл разные чудеса – вызывал проливной дождь, молнии, летал по воздуху и прочее. Царь и палач прониклись почтением, бросились к его ногам, и зерно их Просветления проросло.

Послушник даровал наставление, и царь глубоко раскаялся в своих проступках и сразу же разрушил жертвенный дом. Он спросил послушника, как ему теперь очиститься.

– Царь, я не в силах указать тебе путь, но на востоке в Куккутараме живет учитель, архат Яшасваджа, который сможет рассказать тебе об этом.

Тогда царь направил архату послание: «Арья, прибудь в Паталипутру и освободи меня от проступков. Если откажешься, я сам приду к тебе».

Понимая, что прибытие царя навлечет беды на многих, архат Яшас прибыл в Паталипутру. Каждый день он давал учения царю, а каждую ночь – четырем классам последователей в монастыре.

Со времени встречи с архатом царь стал почтительным и целыми днями занимался благими делами. Каждый день он снабжал всем необходимым тридцать тысяч бхикшу.

Когда архат Яшас жил в других местах, Магадхе и прочих, царь отправил пятьсот торговцев за драгоценностями на остров драгоценностей. Все прошло успешно, и они уже плыли назад с полными трюмами различных каменьев, но когда они легли в дрейф у побережья Индии, наги взволновали море и унесли весь товар к себе. Торговцам пришлось возвращаться с пустыми руками, прося милостыню по дороге. Однажды разнесся слух, что через семь дней торговцы прибудут в Паталипутру. Поскольку никто не знал, что с ними произошло, все, включая брахманов, паривраджаков³⁶ и прочий люд, собрались, предвкушая, как увидят игру цвета и чудесные свойства каменьев. На седьмой день, когда царь с народом пришел в сад для встречи, они увидели измученных торговцев в еле прикрывающей тела одежде. Никто не ожидал такого зрелища, и сад наполнился смехом.

Царь спросил, что случилось. Торговцы, рассказав свою историю, добавили:

– Господин, если ты не укротишь нагов, никто больше не захочет плавать за сокровищами. Уж сделай что-нибудь с нагами.

Царь забеспокоился и стал советоваться с мудрецами, но ни брахманы, ни паривраджаки не знали, что предпринять. Только один архат с шестью абхиджнянами³⁷ подумал: «Решение должно быть предложено в форме предсказания божеством. Если я лично приду с ответом, люди могут посчитать, что я забочусь только о бхикшу. Да и царь не поверит, а тиртики начнут обвинять». Поразмыслив, он сказал так:

– Великий царь, безусловно, решение есть. И оно будет объявлено твоим божеством-хранителем.

На рассвете царь услышал, как божество-покровитель, жившее над ним³⁸, сказало:

– Поклонись Будде, царь. И наги утихнут.

А божество-хранитель, жившее ниже³⁹, сказало:

– Уважь Сангху, царь. И наги утихнут.

Утром царь собрал людей, рассказал о полученных предсказаниях и спросил:

– И что теперь делать?

Приближенные отвечали:

– Нужно спросить у архата, вчерашнего предсказателя.

Его вызвали, и он в знак подтверждения [сказанного духами] написал на медной доске:

Приказ царя Ашоки:

Послушайте, наги!

Верните все отобранные у торговцев драгоценности, —

и бросил ее в Ганг. Кроме того, на главном перекрестке города, на самом высоком столбе поставили сосуд из восьми материй, украшенный золотыми изображениями царя и нага.

На следующее утро море выбросило медную пластину к воротам царского дворца с бурей и дождем, вызванными разъяренными нагами, а изображение царя на сосуде склонилось перед изображением нага.

На вопрос царя архат ответил:

– Это значит, что накопленные заслуги нага в настоящее время больше, чем царя. Чтобы увеличить свои заслуги, пожалуйста, простирайтесь перед Буддой и Сангхой.

Царь, почувствовав вдохновение, стал простираться перед изображениями и чайтьями в семь раз больше прежнего. А архат в одно мгновение отправился в царства нагов и богов и во все другие и пригласил [живущих там] архатов. Царь построил огромный дом для угощений. Архат ударил в ганди⁴⁰, и тут же прибыли все архаты с Сумеру и из ее окрестностей, и царь три месяца угощал шестьдесят тысяч архатов. Тем временем образ царя на сосуде постепенно изменялся и через сорок пять дней уже стоял вровень с образом нага, а потом образ нага начал сгибаться и еще через сорок пять дней оказался у ног образа царя.

Людей охватило великое удивление: «Так вот каковы плоды почитания Трех драгоценностей!»

Снова бросили в Ганг ту же самую медную пластину. На следующий день во дворец пришли посланники нагов в человеческом облике со словами:

– Все драгоценности возвращены на берег моря. Пошлите за ними торговцев.

Когда царь уже собрался это сделать, тот же архат сказал:

– Это не такое уж большое чудо. А вот если вы скажете им, чтобы через семь дней они сами на своих плечах принесли сюда драгоценности, и они так и сделают, это будет чудом из чудес.

Так и поступили. На седьмой день к царю, окруженному толпой людей, под видом торговцев явились наги, поднесли сокровища и припали к его ногам. Это было [грандиозное] зрелище, и царь устроил по этому поводу большое пиршество.

Царь тем временем совершил магический ритуал якша-ратха, отчего к нему явилось четыре корпуса лошадей размером со слонов и людей ростом с тала (пальму). Не пролив ни единой капли крови, царь покорил все страны к югу от гор Виндхья. Также он завоевал на севере Гималаи и снежные горы, лежащие за царством Ли, а на востоке, юге и западе – все земли Джамбудвипы вплоть до океана и пятьдесят малых двип (островов).

После этого архат Яшас⁴¹ разъяснил царю предсказание нашего Учителя Самьяксамбудды и убедил украсить земли чайтьями, содержащими реликвии Татхагаты.

Для этого решили разделить на части реликвии Учителя, доставшиеся в свое время царю Аджаташатру, которые надежно хранились в земле под большой чайтьей в Раджагрихе. Царь и архат Яшас вместе с людьми отправились туда, чтобы извлечь их. Выкопав яму глубиной в три человеческих роста, они увидели горящее железное колесо, вращавшееся так быстро, что к нему нельзя было подступиться.

По совету местной старухи, они пустили воду с водопада, находящегося в трех йоджанах на западе, это помогло остановить вращение колеса и потушить пламя. Стали рыть дальше и дошли до медной пластины, на которой было написано:

Здесь лежит магадийская мера реликвий Татхагаты.

В будущем ее достанет один бедный царь.

Увидев это, Ашока высокомерно отмахнулся:

– Не мне суждено их взять. Здесь сказано «бедный», а значит, это кто-то другой, – и он повернулся и хотел уйти.

Снова архату пришлось увещевать царя. Вырыв яму в семь человеческих ростов, дошли, наконец, до реликвий, которые первоначально составляли одну большую магадийскую меру, а теперь увеличились до шести вьюков. Они хранились в самом последнем из семи сундуков, помещенных один в другой, а первый был из железа. В четырех углах сундука лежало по камню, которые изливали свет на йоджану вокруг. Это было своего рода подношением зажженного светильника. Ценность каждого драгоценного камня была так велика, что с ней не могла сравниться вся собственность Ашоки в его империи. Поняв это, царь подавил свою гордость.

Он взял только одну большую меру, а остальное оставил и скрыл как прежде. После того как отвели поток, железное колесо вновь загорелось и стало вращаться. Все сверху засыпали землей.

Используя сильных якшей в качестве гонцов, царь разослал повсюду свой указ, и в течение суток были построены чайтьи в восьми святых местах⁴² и ограда в Ваджрасане. Кроме того, во всех странах Джамбудвипы, начиная с царства Ли на севере, было установлено в общей сложности восемьдесят четыре тысячи столпов⁴³, содержащих реликвии Муни. Затем царь повелел, чтобы каждой из этих чайтий ежедневно подносили тысячу ламп, благовоний и гирлянд, а к дереву бодхи ставили сорок пять тысяч кувшинов из золота, серебра и вайдурьи с ароматной водой и пятью нектарами, и в своем дворце, который находился довольно далеко от Бодх-Гаи, царь каждый день лично подносил десять тысяч курильниц и ламп. Более того, в течение трех месяцев он чествовал в Паталипутре всем возможным шестьдесят тысяч архатов, которые занимали высокие почетные места, а арьев и обычных существ угощал на земле. В конце он предложил каждому монаху одеяние стоимостью в лакх. В ту же ночь царь со своими приближенными на плечах самых сильных якшей отправился в паломничество по установленным чайтьям и за семь дней посетил все места на Джамбудвипе, отмеченные в честь найденных сокровищ.

Повсюду он совершил подношения в десять раз больше обыкновенного на все чайтьи, содержащие реликвии Будды и шраваков, надел золотые украшения, а дерево бодхи украсил всевозможными драгоценными камнями.

На восьмой день царь усиленно молился, чтобы благодаря совершенным благим деяниям достичь Просветления и стать высшим среди людей. Он просил своих подданных присоединиться к нему в этой молитве, но те стали поговаривать, что царь много хлопочет, а толку от этого мало. Другие говорили, что его молитва вряд ли исполнится, поскольку в царе нет высшего Просветления.

Услышав это, царь сказал:

– Если моя молитва будет исполнена, пусть содрогнется земля и с неба посыплются цветы.

Как только он произнес это, земля содрогнулась и с неба посыпались цветы. Тогда вера у людей возросла, и они присоединились к молитве.

Когда прошло три месяца, в течение которых царь угощал бхикшу по случаю освящения чайтий, в сад вдруг явилось множество простых бхикшу. Царь сделал им большое подношение и оказал особое уважение пожилому монаху, который сидел во главе ряда. Тот был очень глуп и малообразован, он не мог прочесть ни одной шлоки, тогда как даже среди младших бхикшу было много питакадхар⁴⁴.

После угощения монахи, занимавшие нижние места, спросили у него:

– Ты знаешь, чем вызвано особое отношение к тебе царя?

– Не знаю.

– А мы знаем. Царь скоро придет к тебе послушать Учение. Тебе придется дать ему наставления.

Монах был поражен в самое сердце и сказал:

– Я стал монахом шестьдесят лет назад, но до сих пор не знаю ни одной шлоки. Если бы я знал, что так все сложится, я бы нашел кого-то, умеющего давать учения, и предложил ему эти прекрасные кушанья. Но я все съел сам. Что же мне теперь делать?

И ему стало грустно. Божество сада подумало: «Нельзя допустить, чтобы царь неуважительно подумал о бхикшу». Оно приняло человеческий облик и подошло к пожилому монаху со словами:

– Когда царь придет к тебе за учением, скажи ему: «О великий, даже земля со всеми ее горами подвергнется разрушению, что же говорить о твоем царстве? Великий царь, подумай об этом».

Чуть позже появился царь, преподнес бхикшу шафрановые одежды и сел слушать наставления. Поскольку царь уже был полон благоговения, когда монах повторил заученную фразу, он подумал, что это совершенная истина, и испытал восторг, размышляя над ее значением.

Божество сада снова явилось пожилому монаху и сказало не принимать ни крошки пищи, подаваемой благочестивыми.

После чего монах принял наставления от ачарьи и, однонаправленно сосредоточившись на этой мысли, достиг архатства в три месяца. Он провел сезон дождей в саду Париджатавана в Тушите и вернулся в Сангху в Паталипутру. Одежды, которые он получил от царя, были насквозь пропитаны ароматом деревьев Париджаты, и этот запах распространялся повсюду. Удовлетворяя любопытство монахов, он рассказал все как было, чем немало их удивил.

Эта история дошла и до царя, и он подумал: «Даже глупый монах может достичь архатства – вот какова сила Учения! А случилось это благодаря тому, что я подарил ему новые одежды. Вот какова польза другим от моего подаяния!» И он с новыми силами взялся угощать три лакха монахов на протяжении пяти лет. Каждый день с утра он чествовал пищей и одеждой архатов, в середине дня – арьев, а вечером – простых монахов.

Ближе к концу жизни царь дал обет пожертвовать по сто крор золота Сангхам Апарантаки, Кашмира и Тогара. Он полностью выполнил свое обещание перед Сангхой Кашмира и Тогара, а также преподнес им равное количество других вещей. Однако когда осталось передать Сангхе из Апарантаки четыре крора золота и прочее, царь слег от болезни.

Племянник Ашоки Васавадатта, бывший казначеем, нарушил царское повеление и удержал остальное. У самого царя в то время была только половина плода миробалана⁴⁵, которым он утолял жажду. Он с великим почтением предложил ее архатам, которые пришли к нему. Архаты единодушно воскликнули:

– Добродетель от этого подношения гораздо больше, чем от тех девятнадцати тысяч крор золота, которые ты отдал, пока был на вершине власти!

Как-то раз служанка, обмахивавшая царя мухогонкой с ручкой, усыпанной камнями, задремав от полуденного зноя, уронила на него мухогонку. Ашока подумал: «Прежде великие цари обмывали мне ноги. А теперь самая ничтожная из служанок пренебрегает мной» – и умер с раздражением.

Из-за этой гневной мысли он переродился нагом в большом озере в Паталипутре. Говорят, в то время архат Яшас размышлял над тем, где переродился великий благочестивый царь. Узнав, что Ашока родился нагом, архат отправился на берег озера. Вследствие прежней привязанности царь с величайшей радостью вышел на берег, но когда он набросился на птиц и животных, обитавших там, чтобы их съесть, архат сказал:

– Берегись, великий царь!

Тот тут же прекратил это, умер и переродился среди богов на небесах Тушиты.

Так как этот царь питал огромное почтение к Учению Будды и построил по всей земле множество храмов и других религиозных сооружений, буддизм распространился повсюду. И его прежнее имя изменилось на Дхарма-Ашока (Ашока Благочестивый).

Когда он не смог пожертвовать монахам Апарантаки все обещанные сто крор золота, один из его мудрых советников сказал:

– Царь, есть выход. Передайте правление монахам, и это будет стоить сто крор золота.

Так он и сделал. Ради возрастания добродетели Ашоки Сангха правила страной два дня, после чего советники выкупили власть за неизмеримое количество золота и прочих богатств. А затем посадили на трон внука царя по имени Вигаташока.

В сочинении Кшемендрабхадры эта биография составлена в хронологическом порядке. Кроме того, у шраваков в их книгах существует касательно этой биографии семь авадан⁴⁶:

1) авадана об Ашоке («Ашока-авадана»),

2) авадана об обращении Ашоки («Ашока-винита-авадана»),

3) авадана об усмирении Ашокой нагов («Ашокена-нага-винита-авадана»),

4) авадана о столпах («Чайтья-авадана»),

5) авадана об угощении («Уцава-авадана»),

6) авадана о поднесении золота («Сварна-дана-авадана»),

7) авадана о Кунале («Кунала-авадана»).

Из них вторая и седьмая переведены на тибетский язык, а остальные я видел в индийском оригинале. Рассказы о поднесении золота и некоторые другие есть и в «Кальпалате».

Глава 7
О событиях во времена правления Ашоки

Еще до того, как арья Дхитика препоручил Учение арье Кришне⁴⁷, из-за болезни он не покидал Каушамби в царстве Малава. Как-то раз он должен был давать наставления четырем классам последователей, но монахи Вайшали сказали:

– Как мы можем ожидать комментариев об истинной Дхарме от стхавиры, который сам болен? – и отказались идти к нему. Они стали нарушать десять запретов⁴⁸, утверждая, что таковы виная и Учение Будды.

Семьсот архатов, включая Яшаса, будучи недовольны положением дел, организовали Второй собор для сбора Слов Будды в вихаре Кусумапури⁴⁹ под покровительством царя Нандина, личчхава по рождению.

Что касается этих семисот архатов, из-за того, что границы шести городов были отрезаны⁵⁰, на Втором соборе присутствовали одни вайшалийцы, и хотя среди них были убхаято-бхага-вимукта- и вахушрута-архаты, все же этот собор нельзя назвать всеобщим. Поскольку его подробное описание дано в «Виная-кшудраке» и довольно-таки хорошо известно, я не буду касаться здесь этого момента. О том, что Второй собор прошел в это время, заявляют Бхадагхати и Кшемендрабхадра, и я тоже так думаю, потому что виная, известная в Тибете, утверждает, что Второй собор состоялся через сто десять лет после нирваны Будды.

Но в винаях других школ встречается утверждение, что Второй собор прошел через двести десять или двести двадцать лет после нирваны Будды. Чтобы устранить это противоречие, многие индийские исторические сочинения были подлажены друг под друга. Например, в них сказано, что арья Дхитика и другие были современниками Ашоки, но в то же время – что Второй собор состоялся уже после кончины Махасударшаны и смерти царя Ашоки. Это произошло из-за неправильного толкования «Виная-кшудраки», где записано:

Когда он (Кришна) доверил Махасударшане Учение, великие учителя (букв. «слоны»)⁵¹ достигли паринирваны. В это время (тиб. de’i tshe) с нирваны Учителя прошло сто десять лет.

Но слово yadācit в зависимости от смысла может переводиться как «в которое время» (тиб. gan gi tshe), так и «в то время» (тиб. de’i tshe). В данном случае его следует переводить «в то время».

Гуру-пандит сказал:

Говорить о двухстах двадцати годах – то же самое, что говорить о ста десяти годах, потому что в первом случае речь идет о полугодиях.

Хотя в составленном пандитом Индрадаттой сво- де сказаний [ «Будда-пурана»] говорится:

После нирваны Победоносного через пятьдесят лет появился Упагупта, и через сто десять лет его преемственность закончилась. После этого родился Ашока,

также известен и комментарий Гуру-пандиты:

Это утверждение не согласуется с предсказаниями и основными индийскими источниками, поэтому, хотя оно кажется правильным и обоснованным, ему нельзя верить.

На востоке, в стране, называемой Анга, жил богатый домохозяин. В силу его добродетели у него в доме выросло дерево, которое давало плоды в виде драгоценных камней. У домохозяина не было сына, и он молился Махадеве, Вишну и Кришне. В результате у него родился сын, которого назвали Кришна⁵².

Повзрослев, он захотел отправиться в морское путешествие и на корабле с пятьюстами торговцами добрался до острова сокровищ. Все сложилось как нельзя лучше. За короткое время он совершил шесть успешных плаваний и прославился как удачливый капитан. В это время его родители умерли, и он стал преданным учеником арьи Дхитики. К нему пришли несколько торговцев с дальнего севера с просьбой совершить с ними еще одно плавание. Сперва он отказывался, говоря, что никогда не слышал, чтобы кто-нибудь был удачлив в семи путешествиях подряд, но потом все же поддался на уговоры торговцев и отправился в путь.

Они достигли острова сокровищ и уже возвращались с полными трюмами драгоценных камней, как вдруг увидели зеленый остров и решили пристать там, чтобы отдохнуть. Когда они добрались до берега, ракшас по имени Краунчикумара, морской демон, захватил их. Капитан стал молиться арье Дхитике. Благосклонные к арье божества донесли эту мольбу до его ушей, и благодаря своим чудесным силам арья Дхитика вмиг очутился на острове. Ракшасы не смогли вынести его величия, испугались и разбежались, а торговцы благополучно добрались до Джамбудвипы. После этого они в течение трех лет угощали ближайшую Сангху всем имеющимся, были посвящены в монахи, получили от Дхитики упасампаду и вскоре стали архатами.

Позже, когда арья Дхитика ушел в нирвану, арья Кришна занял место блюстителя Учения. Он происходил из знатной семьи торговцев, но стал полностью посвященным монахом. Его наставления четырем классам последователей соответствовали традиции пути к четырем ступеням совершенства.

В Кашмире жил монах по имени Ватса⁵³, родом из брахманской семьи. Он был жесток, порочен и, хотя обладал обширными познаниями, следовал учению о постоянном «я». Он путешествовал по разным землям и развращал простых монахов ложными взглядами. Это привело к незначительным разногласиям внутри Сангхи, из-за чего в Пушкарини-вихаре, в царстве Мару, собрались монахи со всех сторон, им покровительствовал якша Капила. Для исправления оступившихся Кришна неоднократно давал учение о несуществовании «я» всем монахам. По истечении трех месяцев он очистил умы тех монахов, на которых ранее оказало влияние учение о существовании «я», проповедуемое стхавирой Ватсой, и многие пришли к осознанию Истины. Наконец и сам стхавира Ватса стал приверженцем правильных взглядов.

В то время на острове Сингала⁵⁴ жил царь Асана Синхакоша. Один торговец с Джамбудвипы, оказавшись в его дворце, подарил ему деревянное изваяние Будды. Царь спросил, что это, и торговец поведал о величии всех буддийских патриархов, начиная с самого Учителя до арьи Кришны. Царю захотелось лично увидеть арью Кришну, чтобы послушать истинное Учение, и он послал за ним гонца. Посланник добрался до арьи, и арья благодаря своей чудесной силе вместе с пятьюстами последователями полетел по небу. Уцепившись за его одеяние, посланник тоже вернулся в Сингалу. Он был отправлен к царю, и царь со свитой явился поприветствовать арью. Тот прибыл в столицу, по пути демонстрируя различные чудеса, такие как разноцветное сияние и другие. Кришна три месяца давал учение на острове Сингала, воздвиг много монастырей и многих привел к четырем стадиям совершенства. Хотя на остров когда-то ступала нога Будды, после его нирваны Учение там постепенно угасло. Но арья Кришна весьма поспособствовал его распространению.

Наконец, Кришна, поручив Учение арье Сударшане, который был кшатрием по рождению, достиг нирваны на севере, в Кушаване.

Сейчас же об арье Сударшане.

В то время в Бхарукачче, что на западе, жил преуспевающий человек по имени Даршана, кшатрий родом из Пандавов. Его сына звали Сударшана. Когда тот подрос, ему выделили пятьдесят садов, у него было пятьдесят очаровательных жен, у каждой из которых было по пять служанок и пять девиц, игравших на музыкальных инструментах, и каждый день только на цветы он тратил пять тысяч золотых пан, не говоря о прочих удовольствиях. Он был богат, как бог.

Как-то раз, направляясь в увеселительный сад в сопровождении слуг, он увидел архата Шукаяну, который шел в город, окруженный последователями. Исполнившись великого почтения, Сударшана склонился к его ногам и сел рядом. Не успел архат Шукаяна закончить наставления, как Сударшана, не сходя с места, достиг архатства. Он стал просить о посвящении в монахи, на что Шукаяна сказал, что домохозяин не может быть посвящен и, следовательно, нет возможности сделать это сразу, но, добавил архат, Сударшана мог бы испросить разрешения у отца.

Он попросил разрешения получить посвящение, чем вызвал такую ярость отца, что тот собрался его связать. В этот момент Сударшана поднялся в небо и явил чудеса – излучение света и прочее. Его отец исполнился благоговения и сказал:

– Сын, раз ты обладаешь такими превосходными качествами, пожалуйста, становись монахом и прости меня.

Так Сударшана получил посвящение, и в результате его наставлений отец также осознал Истину.

После этого он принял арью Кришну за своего учителя и оставался с ним долгое время. После нирваны арьи Кришны великий Сударшана поддерживал дисциплину среди четырех классов последователей⁵⁵.

В то время в местечке Синду, что на западе, жила якшини Хингалачи, обладавшая магической силой. Она наслала на соседние земли ужасную заразу, а когда жители хотели бежать, приняла ужасный облик и преградила им дорогу. Каждый день люди приносили ей в жертву по наполненной яствами телеге, запряженной шестью волами, по лучшей лошади и по мужчине и женщине.

Арья Сударшана понял, что пришло время укротить ее. Он получил подаяние в деревне Синду и устроился поесть прямо рядом с ее жилищем. Сначала якшини подумала, что монах заблудился, но когда он выплеснул помои на землю, она пришла в ярость и наслала на него град из камней и стрел, который тут же превратился в цветы, так как архат погрузился в самадхи сострадания. Силой воли арья взметнул вокруг нее пламя. Когда якшини начало припекать, она испугалась и приняла прибежище в арье. Он дал ей учение и привел к буддизму. С тех пор ей больше не делали жертвоприношений.

Понимая, что после него некому будет это сделать, он подчинил около пятисот нагов и якшей, которые не уважали Дхарму Будды. После этого арья обосновался на юге, где воздвиг много монастырей и основал Сангху. Он принес Учение на многие малые острова. Он распространил его до Махачины и других мест, хотя и в неполной форме.

Таким образом, утвердив во благе бесчисленных существ, он достиг нирваны без остатка.

Детство царя Ашоки пришлось на время последних лет жизни арьи Дхитики. Когда Ашока совершал неблагие поступки, за Учением следил арья Кришна, а когда Ашока, став дхармараджей, начал творить благие – арья Сударшана. Кончина царя Ашоки совпала с нирваной великого Сударшаны.

От арьи Ананды до арьи Сударшаны, о каждом из патриархов существуют свои аваданы. Кшемендрабхадра, сократив их, составил сочинение, которое я излагаю здесь.

Эти преемники Будды поддерживали Учение совершенным образом и в деяниях уподобились самому Учителю. Хотя после них появлялось еще много архатов, их вклад в распространение буддизма не может сравниться со вкладом Будды и патриархов.

Глава 8
О времени царя Вигаташоки

У Ашоки было одиннадцать сыновей, лучшим из которых был Кунала, названный так одним риши потому, что его глаза напоминали глаза куналы, гималайской птицы. Когда он овладел всеми искусствами, одна из жен Ашоки по имени Тишьяракшита воспылала к нему страстью и попыталась его соблазнить. Будучи целомудренным, он не поддался, чем не на шутку ее рассердил.

Однажды Ашока заболел, попеременно страдая то от рвоты, то от поноса. Тишьяракшита, узнав, что один простой человек с гор болен такой же болезнью, умертвила его и вспорола ему живот. Она увидела в его животе отвратительного червяка, состоящего из множества члеников. Когда червяк двигался наверх, человека рвало, когда вниз – несло. Этого червяка ничто не брало, кроме белого чеснока. Тишьяракшита принесла царю белый чеснок. Вообще-то кшатрии не едят чеснока, но ради исцеления царь принял снадобье и выздоровел.

Царь пообещал даровать жене все, что она ни пожелает, и она сказала, что подумает и попросит позже.

Однажды принц Кунала был послан с войском подавить взбунтовавшегося наместника Кунджаракарну в отдаленной северо-западной области Ашмапаранта⁵⁶. Когда Кунала справился с задачей, Тишьяракшита сказала Ашоке:

– Господин, настало время исполнить обещанное. Дай мне править страной семь дней.

Ее просьба была удовлетворена. Тишьяракшита написала письмо с приказом вырвать глаза Кунале, выкрала царскую печать, приложила к письму и отправила посыльного в Ашмапаранту. Наместник не решился ослепить Куналу, но тот сам прочел письмо и сказал, что готов подчиниться царскому приказу. Тогда правитель Ашмапаранты сказал:

– Вырвите один свой глаз и отдайте мне.

Так он и сделал.

До того один архат предсказал ему, что нечто подобное может случиться, и объяснил некоторые аспекты Учения, такие как непостоянство. Отдавая свой глаз, Кунала вспомнил о них и достиг стадии сротапатти. Он отпустил всех своих слуг и отправился бродить по разным местам с ви́ной в руках. Так он дошел до Паталипутры и остановился у слоновьего загона. Ученый слон признал его и поприветствовал. Но никто из людей его не узнал. Ранним утром работники попросили Куналу сыграть на вине, и он начал играть и петь гамаку. Царь во дворце услышал песню и узнал голос сына. Он отправил людей искать его и нашел.

Поняв, что произошло, царь пришел в ярость. Он велел посадить Тишьяракшиту в лаковый домик и поджечь, но Кунала отговорил его.

– Если у меня есть сострадание к Тишьяракшите, такое же сильное, как к собственному сыну, если во мне нет ни капли гнева, пусть мои глаза станут такими, как прежде, – и в тот же миг Кунала получил обратно свои глаза, еще более красивые, чем раньше. Затем он стал монахом и достиг архатства, отчего не смог наследовать трон. А царем стал его сын Вигаташока⁵⁷.

В это время в царстве Одивиша жил брахман Рагхава, он был очень богат и стал последователем Трех драгоценностей. Как-то раз ему во сне явилось божество:

– Завтра утром к твоему дому придет просить милостыню один бхикшу. Он могуществен и обладает чудесной силой. Он может собрать всех арьев. Проси его об этом.

Утром к дому подошел архат Пошада. Когда Рагхава попросил, Пошада собрал около восьмидесяти тысяч архатов, и он угощал их на протяжении трех лет. Божества, возрадовавшись Учению Будды, осыпали его дом драгоценностями, благодаря чему всю оставшуюся жизнь он ежедневно угощал один лакх нищих.

Глава 9
О Кашьяпе Втором

После этого архат Кашьяпа, родившийся на севере, в Гандхаре, совершал три вида деяний Учения⁵⁸ на благо живых существ. В то время царь Вирасена, сын царя Вигаташоки, без вреда для существ, но лишь умилостивив богиню Шри, супругу Куберы, наслаждался неистощимыми богатствами. В течение трех лет он угощал монахов со всей округи и делал подношения всем известным ему чайтьям сотнями разных предметов.

В то время в Матхуре брахман Яшасвин, преданный Дхарме, возвел монастырь Шаравати, в котором стал давать учения архат Шланаваса, отчего туда собралось множество бхикшу и брахман угощал до ста тысяч человек.

В то время в Маруде сын торговца Махадева совершил три непростительных проступка: убил отца, мать и архата. Мучимый произошедшим, он уехал в Кашмир, где, скрыв ото всех свои преступления, стал монахом. А поскольку он был человеком с отличными способностями, овладел тремя питаками, раскаялся в проступках и со всем тщанием самостоятельно занимался медитацией в монастыре. Сам Мара благословил его, отчего все принимали его за архата и его авторитет рос все больше и больше. Он отправился в монастырь Сарасвати с большим количеством своих последователей-монахов. Тамошние монахи по очереди читали «Пратимокша-сутру». Когда очередь дошла до Махадевы, в конце он добавил от себя:

– Невежество обуяло богов.

Путь заключается в простой устной традиции.

Сомневающихся обратят другие.

Таково Учение Будды.

Тогда арьи и старшие бхикшу возразили, что ничего подобного Будда не говорил, но большинство младших бхикшу приняли сторону Махадевы, отчего произошла перепалка.

Он частенько перевирал сутры. После его смерти другой монах, Бхадра, считавшийся истинным воплощением Мары, породил в монахах много сомнений, критикуя высказывания Будды. Бхадра исповедовал пять принципов: 1) возражение, 2) незнание, 3) сомнение, 4) критический анализ и 5) установление собственного тези са. Он сказал, что все это и составляет Учение Будды.

Из-за этого возникло много толкований Слова, и вследствие сомнений и неопределенности спор все разрастался. По мере того как сутры переводились на другие языки, их смысл все больше искажался из-за влияния различных диалектов и способов письма, слова становились то короче, то длиннее, а иногда полностью меняли свое значение.

Архаты и другие ученые пытались унять споры, однако из-за влияния Мары на простых монахов разногласия не удавалось преодолеть. Только после смерти Махадевы и Бхадры монахи осознали свою природу.

После нирваны архата Кашьяпы Второго арья Махалома и арья Нандин стали работать на благо Учения в Матхуре.

Глава 10
О времени арьи Махаломы и прочих

Вскоре после того, как арья Махалома и арья Нандин взяли Дхарму в свои руки, скончался царь Вирасена. Его сын Нанда взошел на престол и правил двадцать девять лет. Он обуздал пишачу⁵⁹ Пилупу, и в результате всякий раз, когда он протягивал ладони к небу, они наполнялись драгоценными камнями.

В то время брахман по имени Виджня жил в Суварнадроне⁶⁰. Он собрал монахов с четырех направлений и угощал их в течение семи лет. После этого сам царь Каши-Варанаси содержал монахов на протяжении нескольких лет.

В это время бхикшу Нага, весьма ученый, стал пылко восхвалять пять положений Бхадры, чем только усиливал разногласия внутри Сангхи. Это привело к расколу Сангхи на четыре школы.

Арья Дхармашрештхи, достигнув архатства, с другими миролюбивыми монахами покинул спорящих и отправился на север.

В свите царя Нанды был брахман Панини, родившийся на западе, в Бхирукаване. Он решил узнать у одного хироманта, сможет ли стать знатоком грамматики. Ответ оказался отрицательным.

Тогда Панини бритвой нарисовал себе на ладони нужные линии и стал обращаться к учителям грамматики. Он хорошо выучился, но все еще был недоволен.

Благодаря интенсивному умилостивлению он получил ви́дение божества-хранителя. Божество предстало перед ним, произнесло «а, и, у», и он обрел знание всех слов в трех мирах.

Иные⁶¹ считают, что это был Ишвара, но для этого нет никаких оснований даже в их книгах.

Наши⁶² считают, что это был Авалокитешвара, поскольку в «Манджушри-мула-тантре» имеется такое пророчество: «Панини, сын брахмана, несомненно, достигнет шравака-бодхи. Я предсказываю, что он станет великим Локешварой (Авалокитешварой) благодаря заклинаниям».

Панини написал работу по грамматике под названием «Панини-вьякарана», которая содержит тысячу шлок, и комментарий к ней еще в тысячу шлок. Таким образом, он записал две тысячи шлок. Считается, что они являются основой всех грамматических сочинений.

До Панини не существовало ни одной шастры по грамматике и никакой системы, говорят, что прежние учителя собирали разрозненные правила из отдельных трудов.

В Тибете «Индра-вьякара» считается более старым сочинением, нежели указанное, однако если оно и появилось раньше, то, должно быть, в царстве богов. Несомненно, что в Индии оно появилось позже, о чем будет дополнительно сказано ниже.

«Чандра-вьякарана», переведенная на тибетский, во многом сходится с сочинением Панини, а «Калапа-вьякарана» сходится с грамматической системой Индры. Так говорят пандиты.

Но вообще говорят, что «Панини-вьякарана» содержит весьма обширные сведения, но мало тех, кто хорошо ими овладел⁶³.

Глава 11
О времени царя Махападмы

Царь Агнидатта⁶⁴ правил в царстве Ванаю, что на севере. На протяжении тридцати лет он воздавал почести архату Дхармашрештхе и еще трем тысячам арьев.

В Магадхе в то время Учение Будды держал арья Махатьяга, а Махападма, сын царя Нанды, чествовал монахов в Кусумапури. Бхикшу Стхирамати, последователь стхавиры Нага, снова провозгласил пять положений Бхадры, чем усилил раздор до крайности, так что началось постепенное разделение четырех школ на восемнадцать.

В свите царя Махападмы было два друга-брахмана: Бхадра и Вараручи, которые оказывали большие почести Сангхе.

Брахман Бхадра силой заклинаний мог посещать любые царства и получать там любые богатства от нечеловеческих существ, на которые он ежедневно потчевал полторы тысячи брахманов, две тысячи монахов и сверх того странников и нищих – общим числом десять тысяч.

У Вараручи же была пара заговоренных сандалий из листьев. Надевая их, он мог посещать царства богов и нагов и брать там любое добро для удовлетворения нужд людей. Однажды он рассорился с царем, который подумал, что против него используется черная магия, и подослал к Вараручи убийцу. Но тот, надев сандалии, сбежал в Уджджаяни.

Наконец, женщина, нанятая царем, соблазнила его и украла волшебные сандалии. Вараручи не смог бежать и был убит палачом. Чтобы очистить негативную карму, накопленную в результате убийства брахмана, царь построил двадцать четыре монастыря и при них школы и снабжал их всем необходимым.

Некоторые говорят, что как раз в это время состоялся Третий собор, но тому нет очевидных доказательств.

Об этом Вараручи говорят, что он переписал несколько экземпляров «Вибхаши»⁶⁵ и распространил их среди проповедников, и при этом говорят, что, хотя некоторые письменные работы, содержащие Слово Будды, существовали еще при жизни Учителя, только с этого времени началась практика написания комментариев в форме шастр.

Слово «вибхаша» здесь следует понимать как «подробное изложение». В книге сперва приводятся слова Будды, а потом дается их толкование. С этой точки зрения сутра – самое понятное изложение предмета и намного более простое, чем шастра.

«Вибхаша» составлялась для блага будущих живых существ. Одни говорят, что это общими усилиями сделали архаты времен Упагупты, другие – что Яшас, Сарвакама и прочие. Тибетцы считают, что она была составлена пятьюстами архатами во главе с Сарвакамой, Кубджитой и прочими на севере, на горе Виндья, в Натабхатика-вихаре. Такая точка зрения, очевидно, возникла как результат смешения первых двух предположений. В любом случае в книге вышеупомянутыми архатами собраны в одно целое изречения Будды, которые поначалу передавались из уст в ухо и лишь позже обрели письменный вид.

Согласно вайбхашикам, семь абхидхарм⁶⁶ являются Словом Будды, а «Вибхаша» – его первым толкованием. Но саутрантики считают, что семь абхидхарм были составлены простыми шраваками и ложно выдаются за Слово Будды, составленное Шарипутрой и прочими. Таким образом, семь абхидхарм можно отнести к первым шастрам-комментариям⁶⁷.

Некоторые ачарьи говорят, что семь абхидхарм изначально могли быть Словом Будды, но позднее в них оказались добавлены слова простых шраваков, как и в сутрах разных школ. Поэтому все, что противоречит трем праманам⁶⁸, следует считать добавленным позже. Если существует махаянская абхидхарма-питака, почему не может существовать и шравакская? Если три питаки согласуются между собой и для двух других корзин существуют отдельные книги шраваков, почему не может быть и отдельной, шравакской абхидхармы?

Заявление кажется весьма логичным. Но так как великий ачарья Васубандху придерживался иного мнения, позиции саутрантиков, то и мы последуем ему. Опять же, есть те, кто думает, что эти семь абхидхарм шраваков вовсе не являются Словом Будды, так как содержат много ошибок, но вполне могли быть составлены Шарипутрой и другими. Весьма глупо заявлять подобное, так как двое достопочтенных (Шарипутра и Маудгальяяна) достигли нирваны прежде Будды. При жизни Учителя не делалось комментариев на Слово Будды, и сложно представить, зачем бы вообще понадобилось толковать высказывания Будды, если он еще был жив. Чтобы держаться в рамках Учения Будды, следует понимать разницу между Словом Будды и его толкованием: первое было составлено при жизни Будды, а второе – после его нирваны.

Если же допустить, что даже двое достопочтенных искажали Слово Будды, кого вообще тогда считать «полностью авторитетными» в этом предсказании: «По прекращении периода полностью авторитетных…» Если даже архаты не познали Истину, никто из шраваков ее тем более не осознал. Но такое преднамеренное оскорбление великих архатов, рожденных духовной силой Будды, возможно только под влиянием Мары.

Вскоре после царя Махападмы царем Одивиши стал Чандраракшита. Говорят, сам арья Манджушри приходил к нему в облике монаха, проповедовал некоторые учения Махаяны и оставил книгу, которую последователи сутры называют «Ашта-сахасрика-праджняпарамитой»⁶⁹, а тантристы – «Таттва-санграхой». Мне первая точка зрения представляется более верной, однако это не столь уж важно, ведь в лю бом случае это было первое явление Махаяны в человеческом мире после нирваны Будды.