Kitobni o'qish: «Братство библиотекарей и драконов»

Name: Братство библиотекарей и драконов
Author: Дж. Пеннер
ISBN: 978-5-04-244317-6

Дж. Пеннер

Shrift:

J. Penner

A FELLOWSHIP OF LIBRARIANS & DRAGONS (Adenashire #2)

The moral rights of the author have been asserted.

Перевод с английского Валентины Корчевой

* * *

Всем, кто себя недооценивает.

Глава 1

В комнате для работников книжной лавки «Дело в сути», находящейся в самом центре Аденашира, с удобством расположилась сотрудница-дварфийка – Доли Баттербэкл. Её тёмные щёки пылали жаром.

Свободной рукой она обмахивалась собранными с рабочего стола неразборчиво заполненными приходно-расходными документами. Лицо горело, но Доли не могла оторвать взгляда от бумаги цвета слоновой кости. Как можно, когда в книге дварфийка-воительница предаётся запретной и страстной любви со своим обаятельным заклятым врагом? Доли сжала страницы книги так, будто боялась, что текст может с них слететь.

– О звёзды, – вздохнула она и поудобнее откинулась на спинку кресла, жадно вбирая каждое слово и не переставая обмахиваться самодельным веером.

И вот как сотрудница она была потеряна для книжной лавки, её внимание вновь целиком захватил любовный роман.

Именно в этой уютной комнате с пухлой, до неприличия мягкой мебелью и массивным столом из красного дерева чаще всего засиживалась Доли, чтобы перебрать новые книги. Но стоило одной из них заинтересовать её, как Доли, позабыв о своих обязанностях, оказывалась в слегка изношенном, но по-прежнему роскошном обитом синим бархатом кресле, таком большом, что её ноги не доставали до пола. В нём с комфортом мог расположиться орк, а уж дварфов поместилось бы в несколько раз больше.

В воздухе витал запах кожи, старых книг и лёгкий дымный аромат сгоревших свечей из пчелиного воска, купленных на местном рынке. Мягкий дневной свет проникал в комнату сквозь маленькое окно за креслом, создавая идеальную атмосферу для уединения и погружения в другие миры, в чём так нуждалась Доли.

Они позволяли ей сбегать от реальности – в том числе от размышлений о полученном пару недель назад письме, спрятанном в кармане. Том самом, что отправила её мать из Дандес-Хайтс – места, где жила вся её семья, от которой дварфийка предпочла удалиться на почтительное расстояние, уже примерно с полгода проживая в Аденашире.

Преимущество работы в книжной лавке было неоспоримым: где ещё она могла соотнести себя с воительницей в пылу страстного романа? В реальности Доли могла лишь всеми силами бороться за счастье своих друзей и наблюдать за развитием их любовных отношений со стороны. С тех самых пор, как она познакомилась с Арлетой Старстоун, Джез, Тэньей Карралэй и Тео (сокращённо от «Теодмон») Брайларом на Ланхеймском Турнире Пекарей, Доли регулярно заваривала для них свой волшебный чай. Хотя Джез предпочитала ром. Много рома.

По правде сказать, её реальная жизнь не была полем битвы в прямом смысле. И сама Доли не являлась главной героиней любовного романа. Да и приготовление рома не входило в список её магических талантов.

Вздохнув, Доли поднесла книгу ближе к лицу.

Герой выскальзывает из покоев воительницы, прислоняется плечом к дверному косяку и бархатно, слегка хрипло произносит…

– Это одна из моих любимых книг.

…Раскатистым голосом Вердрета.

Доли взвизгнула от испуга и выронила всё, что держала в руках. Орк по-доброму усмехнулся. Стоя в дверях, он наблюдал за тем, как по комнате разлетелась половина из тех бумаг, которые дварфийка использовала в качестве веера.

– Я… Я как раз собиралась выставить на полки все недавно поступившие книги.

Держа в большой мясистой руке с зелёного оттенка кожей маленькую чайную чашку, безупречно одетый Вердрет ещё шире заулыбался, провожая взглядом опустившиеся на деревянный пол листы.

– Я так и понял, – кивнул он, в его тоне угадывались и мягкость, и веселье. – Смотри не прогляди экземпляр «Битв моего сердца», он где-то под столом. – Вердрет склонил голову набок и слегка подался вперёд, как будто пытался разглядеть затерявшийся под столешницей томик.

Доли знала, что Вердрет не злился на неё. Он в принципе редко злился и сам был не прочь погрузиться в хорошую книгу. Жившие по соседству с Тео и Арлетой, Вердрет и Эрваш за прошедшие месяцы стали для Доли совсем родными.

Это, впрочем, нисколько не умаляло градуса неловкости ситуации, в которой начальник и по совместительству тот, кого она воспринимала практически как близкого родственника, застукал её за чтением любовного романа, о степени откровенности которого ему было прекрасно известно.

Доли застыла с приоткрытым ртом, отчаянно пытаясь подобрать слова. Но как только в её голове они сложились в связное предложение, вот-вот готовое сорваться с губ…

Динь-динь.

Звякнул колокольчик на двери книжной лавки, мелодией своего перезвона напоминая трель певчей птички.

Доли соскочила с кресла, подошвы её сапожек с глухим стуком ударились об пол.

– У нас покупатель! – воскликнула она, чересчур энергично указав рукой в сторону двери.

Уголки рта Вердрета приподнялись в усмешке, демонстрируя заострённые клыки. Орк поправил сползшие на самый кончик носа очки.

– Конечно, сперва покупатели. Иди.

Дварфийка разгладила складки на розовой юбке с цветочным узором и прелестными оборками по подолу, привычным движением поправила пышные тёмные кудри.

– Выглядишь замечательно, – сделал комплимент Вердрет, делая глоток из чашки.

Глаза Доли засияли благодарностью, пухлые губы растянулись в улыбке. Ей было известно, что розовый хорошо оттенял цвет её кожи. Доли была не обделена чувством стиля, которое, кстати, не имело никакого отношения к магии. Она вышла в коридор и быстрым шагом направилась в сторону торгового зала. Щёки по-прежнему немного пылали после прочитанного, и этот жар никак не желал утихать.

В книжной лавке, изучая содержимое одной из полок, застыла массивная фигура покупателя, и Доли резко остановилась, во все глаза уставившись на него. У гаргуйля была светло-голубая кожа, на голове – изящно изогнутые рога, за спиной – плотно сложенные крылья, будто даже случайно он не хотел задеть расставленные на полках и разложенные на столах книги. Стеллаж, возле которого стоял гаргуйль, находился прямо у лестницы, ведущей на второй этаж, где располагались жилые комнаты Доли и Джез.

В этой части Северных Земель почти не встречались гаргуйли, поскольку они предпочитали держаться особняком и редко покидали города на северо-востоке близ Грядных гор. Это был довольно необычный народ: их кожа могла становиться твёрдой во время сильных эмоциональных переживаний и служить настоящей бронёй в случаях, когда им грозила опасность.

На гаргуйле была льняная рубашка с зигзагообразной строчкой и свободные серые хлопковые брюки, заправленные в сапоги. Вырез воротника приоткрывал мускулистую грудь, и взгляд Доли невольно скользнул по ней. Однако её внимание быстро приковал к себе длинный и тонкий хвост с похожим на наконечник стрелы кончиком. Хвост лежал на полу, медленно двигаясь из стороны в сторону, напоминая пригревшуюся на солнышке змею.

– О звёзды, – выпалила Доли вслух прежде, чем успела остановить себя. Гаргуйль, резко повернувшись, сбил с полки несколько книг, но успел вовремя выставить руку и поймать их, спасая от падения. Взгляд изумрудного оттенка глаз прошёлся по ней от головы до пят, что, учитывая её рост, длилось лишь мгновение.

– Простите, я не хотел, – с виноватым выражением на лице извинился гаргуйль, и Доли шагнула ближе.

– О, не переживайте, всё хорошо. Ничего же не пострадало.

Тот с сожалением покачал головой:

– Обычно я избегаю лавок, поскольку в них довольно тесно, но со стороны витрины эта показалась мне просторнее других.

Доли заулыбалась, пока её сердце выстукивало в груди неровный ритм. Она никогда раньше не встречалась с гаргуйлями лично, но много читала о них. Очень. Воспоминание вызвало волну радостного волнения, но Доли приложила все усилия, чтобы подавить в себе это чувство.

– Хозяин этой лавки – орк, так что в ней достаточно места для… всех от мала до велика. Особенно велика.

Её выбор слов, кажется, повеселил гаргуйля, поскольку на его лице возникла кривая широкая улыбка, что Доли нисколько не смутило.

– Значит, хозяйка – не вы? – спросил он.

Она выразительно окинула себя взглядом и усмехнулась:

– Ну, когда я последний раз смотрелась в зеркало, орка там не было. Нет, я не хозяйка, просто здесь работаю.

Гаргуйль осторожно вернул книги обратно на полку, обращаясь с ними так, словно те были бесценными сокровищами.

– Мне всегда казалось, что работа с письменным словом скорее призвание, чем просто работа.

Будучи самопровозглашёнными историками Северных Земель, гаргуйли славились своей образованностью. Им была известна история каждого уголка королевства, каждая правда и каждая ложь. У других народов сложились о них полярные мнения: гаргуйлей либо любили, либо ненавидели, в зависимости от того, насколько остальные были готовы признать своё прошлое. Многие из тех, кто стоял у власти, предпочитали подчищать записи в хрониках, приукрашивать или обелять свою историю, желая казаться лучше, чем они есть, вместо того, чтобы учиться на когда-то совершённых ошибках. Верховный Библиотекарь народа гаргуйлей занимал высокое положение, священную должность, и редко выходил в мир, чтобы сохранить свою чистоту и непредвзятость.

Но и обычные гаргуйли ценили и берегли книги, даже не исторические.

Доли подошла к нему ближе, чувствуя, как по телу разливается тепло.

– Приятно познакомиться. Я Доли… Доли Баттербэкл. Ищете какую-то конкретную книгу? – Она широко улыбнулась, подобно солнцу излучая свет и энергию, которые в ней все так любили.

Ответить он не успел. Доли едва не подпрыгнула от неожиданности, когда колокольчик вновь звякнул, и в лавку ввалилась, широко распахнув дверь, сначала Джез, а сразу за ней – Арлета.

– Посыльный приходил! – оповестила девушка, указывая на увесистый, богато украшенный деревянный сундук в когтистых руках Джез.

Арлета была человеком, её лицо обрамляли каштановые волосы, собранные в низкий пучок. И если судить по муке, оставшейся на блузке и оливкового оттенка коже, то до того, как прийти в книжную лавку, она занималась приготовлением выпечки в своей пекарне «Щепотка волшебства». Джез – фенека – высокая, стройная, с длинным и пышным лисьим хвостом за спиной и пушистыми ушами на голове, торчащими из белых прядей. Её обычно песочного цвета щёки покрывал персиковый румянец, оттеняя россыпь веснушек на носу. Характерное для Джез хмурое выражение лица сменила ухмылка. Она держала сундук крепко, как ребёнок – подарок на Йоль.

Доли переводила взгляд со своих подруг на покупателя и обратно, в то время как гаргуйль, вернув своё внимание к книгам на полке, периодически поглядывал на вошедших через плечо.

– Открывай, – потребовала Джез и протянула сундук дварфийке, в её голосе отчётливо слышалось предвкушение.

Доли не спешила принимать его. Закусив изнутри щёку, она несколько мгновений молчала, прежде чем спросить:

– Почему его не доставили мне?

Фенека закатила глаза:

– Потому что я сказала, что сама его тебе передам.

Пожевав губу, Доли показательно заглянула Джез за спину, где стояла Арлета, которую частично закрывал распушённый хвост фенеки.

– И для этого надо было всю компанию созывать?

– Не всю, – Арлета пожала плечами и вытерла ладони о фартук, – как видишь, Тео и Тэй с нами нет.

Тео был лесным эльфом и по невероятному стечению обстоятельств Предначертанным Арлеты, а Тэнья – тоже эльфийка – её деловой партнёршей.

– Что за шум? – В зале появился Вердрет, по-прежнему с чашкой в руках. Вот теперь в лавке определённо стало слишком тесно, на вкус Доли. Много книг. Много лиц. Даже гаргуйль смотрел на неё, что, вообще-то, ещё минуту назад было неплохо, но сейчас Доли казалось, что её желудок трепыхается внутри, как выброшенная на берег рыба.

Она знала, что посыльный доставит сундук, с момента, как получила письмо от своей матери. Какое-то наследство от какого-то родственника, которого она едва знала. Однако Дандес-Хайтс был тем местом, от которого Доли хотела бы оставаться вдали по многим причинам, а лучше – даже не думать о нём. По крайней мере ещё немного. Сундук, покрытый замысловатой резьбой с дварфийскими узорами с магами, драгоценными камнями и горами, напомнил о том, насколько сильно она не соответствовала этим картинам. Чайная магия – вот и все её таланты. И чувство стиля, конечно. Что совсем не вписывалось в мир дварфов, о чём ей часто напоминала её семья. Иногда намеренно. Иногда ничего особенного для этого не делая, просто существуя.

Джез потрясла сундук и скривила губы. Типично для неё.

– Мы же с тобой обе знаем, что, получи ты его лично, втихаря спрятала бы где-нибудь у себя в комнате и никому ничего не сказала.

Доли хотела ответить ей таким же хмурым выражением, но сдержалась. Ей не хотелось грубить при свидетелях. Поэтому она растянула губы в добродушной, сахарно-сладкой улыбке:

– С чего бы мне это делать?

Наморщив нос, Джез снова протянула дварфийке сундук. Её когтистые пальцы крепко держали его по бокам.

– Открывай.

Доли тяжело вздохнула и сдалась, выставила руки, но, не до конца уверенная, какого веса он будет, на всякий случай приготовилась к тому, что тот окажется тяжёлым.

– Ладно.

Подготовки оказалось недостаточно. Под весом небрежно переданного сундука Доли пошатнулась и начала заваливаться назад.

– Ой-ой! – только и успела воскликнуть она, но что-то удержало её от падения, поймав прямо в воздухе, и у дварфийки перехватило дыхание. Её спасителем оказался… голубоватый хвост.

Гаргуйль осторожно вернул её в устойчивое положение, а Джез поспешила забрать сундук обратно.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила Арлета. Её светло-карие глаза в данный момент напоминали большие фарфоровые блюдца. Она повернулась к фенеке и упрекнула её: – О чём ты думала?

Та в ответ проурчала что-то невнятное, звук вышел грудным, рокочущим.

Взволнованная, Доли провела правой рукой по кудряшкам у лица, поправляя их, и перевела взгляд на гаргуйля:

– Да… А вы… вы не представились, – обратилась она к нему. Его хвост по-прежнему надёжно обвивал её талию.

Гаргуйль, осторожно убрав хвост, медленно опустил его на пол, однако ответить не успел, поскольку Джез обратила на него внимание и прошла вперёд.

– Да, кстати. Кто вы?

– Сарсон. – Он отступил на шаг назад, переводя взгляд с Доли на Джез.

– И как давно в Аденашире? Я вас раньше не видела. – Фенека окинула его высокую крепкую фигуру изучающим взглядом.

Доли уже собиралась вступиться, чтобы спасти Сарсона от допроса с пристрастием со стороны Джез, но Вердрет вмешался быстрее.

– Господин, вы искали что-то конкретное? Чем могу помочь? – Орк в приглашающем жесте обвёл рукой зал.

Сарсон закивал, вероятно, радуясь тому, что смог избежать внеплановых расспросов, и последовал за Вердретом в глубь лавки, направляясь к секции исторической литературы.

– Спасибо вам! – поблагодарила Доли, приподнимаясь на носочки и провожая взглядом его спину.

На мгновение обернувшись, Сарсон вежливо склонил голову, после чего возобновил негромкий разговор с Вердретом.

Фенека зашипела. Но, скорее всего, недостаточно громко для того, чтобы гаргуйль её расслышал.

– Ты чего? – нахмурилась Арлета.

– Он мне не нравится, – понизив голос, объяснила Джез. – От кого-то с таким размахом крыльев добра не жди.

Дварфийка невольно посмотрела в сторону Сарсона, про себя размышляя, насколько большой у него размах крыльев, после чего устало покачала головой и повернулась к подруге:

– Тебе никто не нравится. По крайней мере в первую встречу.

Арлета прислонилась плечом к стене, к которой был придвинут широкий стол с новыми книгами.

– Она права. Помнишь, как ты отнеслась к нам с Доли поначалу? А теперь жить без нас не можешь. – Она весело приподняла бровь.

– Тц, – цокнула фенека, – вы понятия не имеете, о чём говорите. Я отнесу это, – она приподняла сундук, – наверх, в твою комнату, Доли. И ты его откроешь. Сегодня.

– О, конечно, – сладким голосом протянула дварфийка. Но все её мысли крутились вокруг того, как хвост Сарсона обвивал её талию.

Глава 2

На общей кухне между жилыми комнатами над книжной лавкой, взгромоздившись на шаткий табурет с облупившейся белой краской, Доли по локти погрузила руки в тесто для пряного печенья.

За плотно закрытой дверью на аккуратно заправленной кровати её дожидался резной сундук.

С глаз долой. Из сердца вон. Ну или что-то подобное.

Комнаты были уютными, не слишком большими и не слишком маленькими. Когда внутрь проникал дневной свет, он отражался от стен, обшитых кедровыми панелями, и словно приобретал тёплый янтарный оттенок, создавая располагающую атмосферу. В объединённой с кухней гостиной мебели было немного: всего два кресла-качалки у простого камина с широкой каминной полкой, в котором догорали поленья. Рядом находилась подставка для дров, которую Тео заполнил неделю назад. К левой стене был придвинут маленький обеденный стол и пара стульев. На стене висели часы с крупными цифрами. В целом убранство здесь было более скромным, чем во всех местах, где Доли когда-либо жила. Родной дом в Дандес-Хайтс свидетельствовал о явном богатстве её семьи: дорогая резная мебель, роскошные ткани и позолота повсюду. Но она не скучала по этому. Обустраивая свой новый дом, она дополнила простенький интерьер понравившимися ей безделушками и вазами со свежесрезанными полевыми цветами.

Теперь это место выглядело обжитым и очаровательным.

На кухонном столе стояла маленькая баночка сливового джема, который Доли недавно сварила, как и десяток других видов. Она планировала использовать их для приготовления печенья, которое пекла, когда хотелось отгородиться от мира и от всех отдохнуть. В том числе и от своих друзей, хотя дварфийка их, несомненно, очень любила. Но бывали дни, когда Доли становилось трудно сохранять лицо и поддерживать бодрый, жизнерадостный настрой.

Пряное печенье со сливовым джемом всегда делало жизнь лучше. Рецепт принадлежал её бабушке – единственной дварфийке в семье, которая, казалось, действительно понимала Доли. Свои длинные седые локоны бабуля всегда заплетала в тугие косы и укладывала как корону. И эта корона была ей к лицу, подчёркивая смуглую кожу, почти такую же, как у внучки. По мнению Доли, бабуля была достойна и настоящей короны. Бабушка всегда ласково улыбалась ей и неизменно находила добрые слова. Доли наслаждалась каждым мгновением, проведённым с ней. Несмотря на свои мускулистые, закалённые во время работы в шахтах руки и типичную для дварфов тягу к драгоценным камням, бабушка Доли обладала мягким нравом и никогда не отказывалась от приготовления вкусной выпечки, чтобы поддержать страсть своей внучки. Она научила Доли всему, что сама знала о выпечке, и с готовностью соглашалась разделить с ней чашечку волшебного чая, когда печенье или торт были готовы.

При воспоминании о бабушке у Доли слегка задрожали руки – её магия словно подталкивала к тому, чтобы заварить чай. Лавандовый и с двумя кусочками сахара. Бабушкин любимый.

К сожалению, Гразигретта Баттербэкл скончалась, когда Доли была ещё совсем юной. Тех нескольких лет, проведённых с ней, было явно недостаточно. Когда Доли думала о своей бабушке, её всегда переполняли эмоции. Так произошло и сейчас.

– Почему ты не рядом?.. – прошептала она. – Я так хочу поговорить с тобой.

Доли достала из миски тесто, благоухающее корицей и коричневым сахаром, и выложила его на обильно посыпанный мукой стол. Она коротко выдохнула, чтобы успокоиться и сдержать слёзы, которые собирались в уголках карих глаз. Взяв скалку, Доли раскатала тесто в идеально ровный тонкий пласт.

Затем вырезала из него кружочки, положила в центр каждого небольшую порцию багряного джема и защипнула мягкие края пальцами. Затем, как учила бабушка, перевернула печенья защипами вниз и, придав им форму яблочных зёрнышек, выложила на противень.

Осторожно спустившись с табурета, дварфийка подошла к маленькой духовой печи. Кухня была совсем не похожа на ту дорогостоящую и помпезную, на которой Доли выпала возможность готовить во время Ланхеймского Турнира Пекарей, и всё же она была рада, что здесь в принципе было место для готовки. Не у всех в Аденашире были для этого отдельные помещения, но Вердрет и Эрваш позаботились о том, чтобы установить кухню ещё до переезда Джез и Доли.

Позже, когда придёт время достать печенье из печи, Доли даст ему остыть, а после покроет глазурью, смешанной из сахара, сиропа и воды, и оставит подсыхать, прежде чем насладиться им за чашкой чая.

Она успела лишь слегка приоткрыть дверцу духовой печи, когда щёлкнул замок входной двери, и та, скрипнув петлями, широко распахнулась. На пороге показалась Джез, которая, отработав вечернюю смену, закрыла книжную лавку.

– Так, – проворчала фенека, хлопнув дверью. Её хвост метался из стороны в сторону. – Давай сделаем это.

В отличие от Доли, Джез предпочитала более минималистичный стиль одежды. Сейчас на ней была простая белая рубашка и узкие брюки оливкового цвета, подпоясанные потёртым кожаным ремнём.

Противень с печеньем отправился прямо в духовую печь, и Доли закрыла дверцу. Мгновение она стояла, не двигаясь, затем расправила плечи, стараясь этим движением помочь себе подавить неуверенность, узлом свернувшуюся в животе. Когда она развернулась на каблуках сапожек к Джез, лицо её озаряла самая солнечная улыбка из возможных. Доли проворковала:

– Ты как раз вовремя. Поможешь мне разобраться с оставшимся тестом и выложить его на противни.

Джез поджала губы и прищурилась, глядя на неё:

– Печенье делаешь? – Пушистые заострённые уши на макушке легонько дёрнулись.

– Да, вот как раз первую партию поставила. – Доли подняла вверх перепачканные руки, словно в подтверждение своих слов. Небольшое облачко белоснежной муки, на секунду зависнув в воздухе, медленно опустилось на пол.

Даже Джез будет вынуждена согласиться, что открывать пыльный деревянный сундук во время лепки печенья – плохая идея.

– Сейчас? – Фенека подошла к одному из кресел-качалок и опустилась на него. Оно скрипнуло, с тихим стуком ударилось полозьями об пол.

Доли пожала плечами, сделав вид, что совершенно не понимает, почему Джез это так удивило.

– А почему нет? Я подумала, что смогу отнести немного печенья тому гаргуйлю. Книга, которую он искал, приедет только завтра, так что… Можно было бы организовать доставку на дом. И приправить её щепоткой аденаширского гостеприимства.

Упоминание гаргуйля должно отвлечь Джез. Доли мало волновало, что фенека о нём сегодня сказала, но сейчас ей нужно было переключить на что-то внимание подруги. Это лучше, чем обсуждать сундук, ожидающий Доли на кровати, застеленной розовым покрывалом в цветочек.

– Тому гаргуйлю? – простонала Джез. – Чёрт подери, как там его звали? Сартоп?

Доли закатила глаза, вытирая руки мягким кухонным полотенцем. Хотя было бы приятно огрызнуться в ответ, её следующие слова прозвучали ласково:

– Сарсон. И не ругайся.

– Держись от него подальше, Доли. – Джез качнулась в кресле и упёрлась руками в колени. – Гаргуйли не выезжают за пределы Грядных гор, а если всё-таки выезжают, то по очень веским причинам.

– Веским причинам, как в моём случае? Или твоём? – Дварфийка скрестила руки под пышной грудью и приподняла бровь. – Вроде желания сменить обстановку?

Джез помотала головой.

– Это другое. Мы уехали, чтоб нам нервы не трепали.

– И почему ты решила, что точно знаешь, что его случай не такой же?

– Ты ведь понимаешь, что он может вообще быть отверженным или вроде того? – недовольно поморщилась Джез. – Я тебе правду говорю, они не покидают своих городов. Даже чтобы попутешествовать.

Забравшись на табурет, Доли вернулась к своему рабочему месту, чтобы продолжить лепку печенья.

– И откуда же ты столько знаешь о гаргуйлях?

Джез схватила кочергу, стоявшую рядом с камином, и поворошила едва тлеющие угли.

– Слушай… Я просто не хочу, чтобы ты пострадала.

Доли засмеялась, и её смех прозвучал как сладкая песня, но внутри ворочалось желание высказать Джез всё, что она об этом думала.

– Я ценю твою заботу. Но я же просто проявляю добрососедские чувства, а не прошу его руки.

Фенека, устало вздохнув и отложив кочергу, встала с кресла, схватила пару новых поленьев и с глухим стуком подбросила их в камин. В воздух взметнулись горячие хлопья пепла. Перейдя в зону кухни, Джез вымыла руки в фарфоровом тазу и пристроилась рядом с подругой. Доли к этому моменту успела вылепить три печенья и выложить их на противень. Фенека некоторое время наблюдала за процессом, затем взяла кружок теста, поместила в его центр джем и точно и аккуратно придала печенью форму яблочной косточки.

Они быстро расправились со следующей партией, и как раз в тот момент, когда воздух наполнился пряным ароматом, от которого у Доли заурчало в животе, кто-то постучал в дверь.

Доли, нахмурившись, посмотрела на подругу.

– Мы кого-то ждём?

Джез прикусила губу, обнажив при этом один из своих клыков.

– Это, наверное, Арлета… Пришла посмотреть, как ты будешь сундук открывать.

– Только Арлета? – спросила Доли и подхватила заполненный печеньем противень со стола.

– И Тео.

– Значит, и Тео. – Дварфийка ловко спрыгнула на пол, едва не выронив свой ценный груз, и поставила противень рядом с духовой печью.

– И Тэнья. – Джез прислонилась бедром к столу.

Раздражённо достав готовое печенье, Доли поставила выпекаться вторую партию.

– Ты, случайно, не позвала ещё и Эрваша с Вердретом? Ну, знаешь, мало ли.

– Может, и позвала. – Фенека скривила губы. – Понять не могу, почему тебя это так смущает. Мы же все общаемся и почти всё делаем вместе.

Доли осторожно поставила горячий противень на стол остывать. Она не сразу повернулась к Джез. Некоторое время Доли стояла неподвижно, прикусив внутреннюю сторону щеки и пытаясь подобрать слова. Она понимала, что её поведение нелогично. Сундук всего лишь олицетворял её прошлое, и он, конечно, не мог изменить то, кем стала Доли, но почему-то она переживала, что он мог всё испортить. Что, если её друзья узнают, что Доли не всегда была такой солнечной и приятной? Что в её жизни тоже были тяжёлые времена… Что у неё есть прошлое, о котором она предпочла бы забыть.

Доли развернулась, и уголки её губ изогнулись в привычной улыбке.

– Сама не знаю. Может, боюсь, что оттуда вылетит призрак. – Отговорка была откровенно глупой. Но, возможно, её будет достаточно, чтобы сбить Джез с толку.

Фенека наморщила нос, затем махнула рукой, будто в попытке отбросить беспокойство.

– Понятия не имею, что тебе на это ответить.

К этому моменту Доли уже спешила к двери. За ней в самом деле оказались Арлета и Тео.

– Привет, – заулыбалась девушка, перебирая пальцами кончик длинной каштановой косы, перекинутой через плечо. На ней было красивое свободное платье с пышными рукавами, чистое, без следов муки.

Арлета наклонилась, чтобы обнять Доли, и та, конечно же, обхватила её руками в ответ. От этих объятий ей стало немного легче.

Тео вошёл следом. Он был высоким – как и все остальные с точки зрения дварфийки, – на голову выше Арлеты, с золотисто-светлыми волосами, заострёнными ушами и бледной кожей. С его лица будто никогда не сходило дружелюбное выражение, особенно когда рядом была его Предначертанная.

После того как Доли и Арлета закончили обниматься, он приобнял Арлету за талию и прошёл с ней на кухню. Эти двое были во всех смыслах неразлучны.

– Остальные скоро подойдут, – сообщил эльф, – ведь всем очень интересно, что внутри сундука.

– Она считает, там может быть призрак, – хмыкнула Джез. Непослушная прядь белых волос упала на песочного цвета лоб.

– Призрак? – Заинтригованный, Тео приподнял брови.

Дварфийка отмахнулась:

– Впервые слышу.

Фенека хмуро уставилась на неё, но Доли проигнорировала её взгляд.

– Ну, не важно, есть там призрак или нет, нам всё равно очень интересно. – Арлета весело хлопнула в ладоши и обратила своё внимание на противень с остывающим печеньем. – О-о! Это то пряное печенье со сливовой начинкой, о котором ты говорила?

Доли кивнула и решила не закрывать дверь, чтобы потом не возвращаться и не открывать её Тэнье, Вердрету и Эрвашу.

– Если ты не против поделиться рецептом, я бы позаимствовала его, – сказала Арлета. – Думаю, это печенье хорошо дополнит зимний ассортимент в преддверии Йоля.

С этим трудно было спорить. Пряный вкус идеален для печенья, которое можно разделить с друзьями и семьёй во время зимних праздников. И если Доли хотела сохранить наследие бабушки, то рецепт нельзя было держать в секрете.

– Хорошо, конечно. Приготовим вместе.

Джез хранила молчание, подёргивая носом, словно что-то обдумывая. Вскоре прибыли остальные.

Первой вошла Тэнья, за ней – два орка средних лет, которым, чтобы войти, пришлось слегка пригнуть головы. Но, судя по предвкушающим выражениям на их лицах, они нисколько не возражали против временных неудобств.

На эльфийке были коричневые слаксы и облегающая хлопковая рубашка, подчёркивающая стройную фигуру. Тэнья прошла на кухню, заняла место рядом с Джез и точно так же прислонилась бедром к столу. Она заправила коротко подстриженные рыжеватые волосы за острые уши, затем наклонилась и прошептала Джез на ухо что-то, чего Доли не расслышала.

Фенека отмахнулась от неё и скрестила руки на груди.

– Давно не виделись. День или два, – весело поприветствовал дварфийку Эрваш, проведя пальцем по слегка загнутому правому клыку, торчащему из уголка рта. Чёрные волосы орка были собраны в пучок на макушке и перевязаны кожаным шнурком. Низкий вырез рубашки свободного кроя открывал вид на впечатляющие мышцы груди. Пусть Эрваша запросто можно было счесть за капитана городской стражи, на самом деле он проводил свои дни за творческим ремеслом, работая с красками, холстами и деревом.

– Очень давно, – бодро ответила Доли, – рада тебя видеть!

Вердрет гипнотизировал противень с печеньем таким взглядом, будто не ел неделю.

– Не смотри так, они ещё не готовы, – с лёгким укором фыркнула Арлета. – И вообще, я собрала для вас остатки выпечки, они ждут дома.

Вердрет ответил ей застенчивой клыкастой улыбкой и поправил очки на носу.

– Спасибо.

Арлета потеряла родителей в дорожном происшествии, когда была подростком. Поскольку Вердрет и Эрваш были её соседями, а также благородными орками, они заменили ей родителей. Девушка лишь с недавних пор начала называть их дядюшками, что им, казалось, очень нравилось.

Более всего Доли хотелось выскользнуть за дверь, пока никто не видит, но она расправила плечи и вышла на середину комнаты.

– Ладно, я готова к великим открытиям. Кто-нибудь сможет принести сундук из комнаты?

– Я схожу, – тут же вызвалась Джез. Оставив Тэнью у стола в одиночестве, она направилась в комнату Доли.

Через открытую дверь виднелась кровать с покрывалом с цветочным узором, а также коллекция прелестных чайных чашек и блюдец, идеально расставленных на полочках рядом с прикроватной тумбочкой. Из комнаты в гостиную проникал лёгкий аромат ванили от духов, которыми Доли не только ежедневно пользовалась сама, но и распыляла по комнате, чтобы у неё всегда вкусно пахло.

Джез подняла сундук с кровати и под многочисленными взглядами вынесла в гостиную.

– Куда тебе его поставить? – спросила она.

Доли прикусила верхнюю губу, осмотрелась и махнула рукой перед собой:

– Прямо сюда, думаю.

С глухим стуком фенека опустила сундук на пол.

Доли посмотрела на своих друзей.

– Давайте сделаем это.

Не дав себе времени передумать, она щёлкнула золотыми защёлками и откинула крышку, мысленно ожидая увидеть внутри очередное письмо. Но его там не было. Во всяком случае, она ничего похожего на письмо не увидела.

Почти синхронно её друзья подошли ближе к деревянному сундуку и заглянули внутрь. Он был доверху набит скомканной бумагой. Доли сунула руку внутрь и начала вытаскивать наполнитель, пока не нащупала нечто твёрдое, завернутое в один из листов. Рядом с неопознанным предметом лежала простая металлическая шкатулка размером с небольшой куль для муки и кожаный мешочек. Недолго думая дварфийка взяла мешочек и развязала шнурок.

На свет она достала маленький молоток-кирочку для работы в шахтах. Внутри у Доли всё сжалось. Она понятия не имела, для чего он мог бы ей понадобиться, разве что для отбивки мяса. Использовать его по назначению, на что, вероятно, рассчитывал её родственник, не выйдет.

Доли отложила его в сторону, затем вытащила завёрнутый в бумагу предмет.

– Как ты думаешь, что это? – подала голос Арлета.

Поставив его на стол, Доли принялась слой за слоем избавляться от бумаги. Предмет был изогнутой формы – возможно, это было какое-то гончарное изделие.

– Пока не знаю… Сложно сказать.

Под слоями бумаги оказалась самая уродливая ваза из всех, что Доли когда-либо видела в своей жизни.

На ярко-оранжевой вазе ручной работы был нарисован дварф… Возможно, приложи к созданию этого шедевра руку другой художник, было бы неплохо. Однако тому, кто рисовал портрет какого-то давно умершего предка Доли, кажется, требовалось взять ещё несколько уроков. Из-за неправильных пропорций создавалось впечатление, что рисунок выполнял ребёнок.

Доли глупо уставилась на вазу.

– Э-э-э… – протянула Джез, невольно озвучив мысли всех присутствующих в гостиной, если судить по их вытянутым лицам.

Присматриваясь к вазе, Эрваш наклонил голову:

– Может, на неё надо под другим углом…

Дварфийка залилась хохотом.

– Боюсь, её это не спасёт. Она ужасна! Но я уверена, что в моей семье никто так не посчитает. И теперь это сокровище моё, какое счастье.

– Нам обязательно оставлять её? – поморщилась Джез.

Доли выбрала парочку свежих цветов в одной из ваз и поставила их в только что унаследованный шедевр художественного искусства.

– Лучше не стало, – прокомментировала Тэнья.

Отступив на шаг назад, чтобы окинуть взглядом вазу, Доли была вынуждена согласиться:

– Да. Не стало. Она по-прежнему безобразна.

Оставив ту гордо стоять на столе, Доли вернулась к сундуку и обнаружила рядом с металлической шкатулкой ещё один небольшой кожаный мешочек, который проглядела ранее. Она потянула за шнурки и вытряхнула содержимое на ладонь. Внутри оказалась золотая подвеска с розовым камнем на цепочке.

– О, – брови дварфийки приподнялись в удивлении, – это… Оно довольно красивое.

Послышались возгласы одобрения, под которые Джез задвинула вазу в самый дальний угол.

Доли сразу же надела украшение, любуясь переливами камня.

– Может, у двоюродного дедушки был не такой уж плохой вкус.

Сейчас ей даже казалось, что, может, не стоило так волноваться и тянуть с открытием сундука.

– И последнее.

Доли достала металлическую шкатулку. Щёлкнула простеньким замочком и попыталась открыть, но крышка не поддалась, сидела крепко. Шкатулка не выглядела так, будто ей требовался ключ, скважины нигде не было.

– Может, её магией нужно открыть, – предположила Джез.

Доли скосила на неё взгляд:

– Чайная магия сгодится?

– Не знаю, – пожала плечами фенека. – Попробовать стоит.

Тем временем Арлета подошла к духовой печи, достала из неё противень со второй партией печенья и поставила его рядом с первым.

Положив ладонь на крышку шкатулки, Доли представила, как открывается замок, так же, как обычно представляла наполняющий чашку чай. По пальцам распространилось покалывающее тепло магии, и раздался тихий щелчок. Доли усмехнулась.

– Сработало.

– Что внутри? – в нетерпении спросил Эрваш. Возможно, ему хотелось поскорее перейти к следующей части вечера, которая включала в себя поедание печенья.

Доли откинула крышку и обнаружила, что внутри шкатулка обшита пурпурным бархатом. А по центру лежало нетронутое ярко-розовое яйцо. Блестящая скорлупа засверкала в свете огня в камине, и у всех присутствующих в один миг округлились глаза.

– О звёзды небесные! – ахнула Доли.

Это было драконье яйцо. Яркая красивая скорлупа так и притягивала взгляд, поэтому Доли неосознанно потянулась к яйцу и коснулась его подушечками пальцев.

В этот же миг по нему прошла трещина.

Глава 3

Над свечами, освещавшими столик в книжной лавке, за которым Джез и Доли сидели, углубившись в изучение книг о драконах, вился струйками дымок. Рядом, словно в ожидании ответов, лежало треснувшее розовое яйцо.

Они одни засиделись допоздна, все остальные уже разошлись по домам. Перед уходом Арлета поднялась в квартиру, чтобы, следуя указаниям Доли, закончить с печеньем. Пока ещё все были в сборе, Вердрет и Эрваш принесли целую корзину бутербродов, из которых, правда, они сами съели большую часть, но оно и понятно: орки были и по размерам, и по аппетитам на голову выше остальных.

Доли смогла откусить всего несколько кусочков, несмотря на их изумительный вкус: внутри – нежнейшая курица и восхитительный сливочный соус, которым Вердрет смазал два ломтика свежеиспечённого хлеба с розмарином. Так что её порция по-прежнему лежала на тарелке.

Из прочитанных книг Доли уже знала, насколько трудным может быть воспитание дракона. Большинство молодых драконов не умели держать в узде свои огненные способности, поэтому случались разные несчастные случаи – вещи сгорали дотла. Кроме того, маленькие драконы нуждались в особой диете и уходе. Дварфийка понятия не имела, по силам ли ей раздобыть всё необходимое к моменту, когда дракончик вылупится.

Она перевела взгляд на яйцо. Трещина уже увеличилась по меньшей мере на пару сантиметров с тех пор, как она последний раз смотрела на него. Значит, дракон точно вылупится.

Как Доли продолжать работать в книжной лавке, когда у неё появится дракончик? Он же будет летать повсюду, в худшем случае даже сожжёт книги. Или всю лавку!

Звёзды небесные, Доли даже думать не хотелось о том, во что превратится её жизнь.

Большинство драконов обладали сильной стихийной магией. Разумеется, все они могли создавать огонь, но некоторые также могли управлять землёй, ветром или водой, а то и вовсе несколькими стихиями одновременно, в зависимости от их происхождения. По этой причине они были чрезвычайно востребованы, особенно среди тех, кто имел недобрые намерения. Новость о том, что в Аденашире вылупился дракон, обязательно выйдет за его пределы. И вероятно, довольно быстро.

Доли наслаждалась своей новой спокойной жизнью, в которой она могла не соответствовать ожиданиям, навязанным ей в Дандес-Хайтс. Только в последние недели всё начало выходить из-под контроля, а с появлением драконьего яйца грозило стать ещё хуже.

– Может, отыщем какого-нибудь другого дракона и отдадим ему яйцо до того, как из него вылупится малыш? Никто даже не узнает, что оно у нас было, – предложила Доли.

Джез покачала головой, подтянула к себе одну из открытых книг и зачитала:

– С момента начала вылупления у дракона формируется связь с последним живым существом, которое прикасалось к его яйцу до начала процесса.

– Связь? – Внутри дварфийки поднялась волна паники. – И какая же?

– Тут говорится, что дракон не покинет своего хранителя, пока не придёт время.

– И что это должно значить? – недовольно фыркнула Доли. – Ради всех звёзд, не понимаю, почему дедушка завещал мне драконье яйцо? – Она провела рукой по растрёпанным кудряшкам и тяжело вздохнула.

– Хм, я, кстати, не думаю, что нам бы помог другой дракон, даже если б мы его нашли. – Джез перелистнула страницу книги с надписью «Драконы: обычаи и предания» на обложке, и её острые уши слегка дёрнулись. – По-видимому, существуют разные драконьи кланы, и не все они между собой ладят. Ошибёмся с кланом дракона – и кто знает, что он сделает с яйцом своих недругов?

– Неужели нет какого-то мирного клана, который бы помог мне выяснить, когда же «придёт время»? – Доли уронила голову на сложенные перед собой на столе руки. – Мы в этом вопросе не особо компетентны. – Её голос звучал приглушённо.

– Ага, так они и кинулись нам помогать. Ты когда-нибудь слышала о мирных драконьих кланах? – ровно и безэмоционально спросила Джез.

Никогда. Даже в книгах, авторы которых не ограничивали полёт своей фантазии. Вероятно, при встрече драконы её просто съедят. Доли неосознанно провела пальцами по камню в подвеске.

– И о связи с хранителем забывать нельзя. Судя по всему, жизнь дракона зависит от того, с кем установлена связь. Без хранителя он погибнет.

– Погибнет? – воскликнула дварфийка и резко подняла голову. От этого её быстрого движения огоньки свечей затрепетали. – Мне не нужен дракон, которого я могу по случайности убить, если недосмотрю за ним и он съест не то печенье или если нарушу связь, о которой ничего не знаю. – Доли так сильно нахмурилась, что брови нависли над самыми глазами.

Джез даже не подняла на неё взгляда:

– Здесь ничего не говорится о том, насколько легко его можно убить. О печенье тоже ни строчки, но, может, надо просто немного дальше книгу пролистать.

В ответ на это Доли только уныло усмехнулась.

Нос Джез задёргался. Она откинулась на спинку стула, перед этим неторопливо вложив между страниц закладку, и уставилась на Доли, выжидающе приподняв брови.

– Что? – Дварфийка развела руками.

– «Что»? Ты знаешь «что».

– Нет, не знаю, – негодующе, с нажимом ответила Доли. – Ты бы тоже была расстроена, если бы тебе на голову внезапно свалилась забота о драконе.

– Не стану спорить. Но дело не в этом. – Фенека провела языком по зубам и облокотилась на стол, подперев голову руками.

Дварфийка несколько мгновений сверлила взглядом её лицо, затем перевела его на яйцо, чей розовый цвет при других обстоятельствах показался бы ей замечательным.

– Конечно. Дело в том, что дракон достался мне, а не тебе. Я в курсе.

Со вздохом Джез тоже посмотрела на яйцо.

– Я о том, что то, что с тобой происходит, происходит не только из-за яйца.

– Не понимаю, о чём ты говоришь, – сказала Доли, прекрасно понимая, к чему вела подруга. Она спрятала руки под столом, от волнения сжав пальцы в кулаки.

– Мы с тобой подруги, поэтому я очень стараюсь не нарушать твоих личных границ и воздерживаюсь от использования магии запахов. Но есть одно но: Доли, твои эмоции в последнее время очень нестабильны. Мне даже магия не нужна, чтобы понять, что у тебя что-то случилось. – Джез постучала кончиком когтя по своему носу. – Я могу их учуять без всякой магии, полагаясь на один лишь нюх фенеков, даже когда ты на другой стороне улицы, уж молчу о нахождении с тобой в одной комнате. Это пытка.

Из груди к щекам поднялся жар. В глубине души Доли надеялась, что хорошо скрывает свои чувства. У неё было столько лет практики. Она всегда была идеальной хозяйкой, идеальной подругой, улыбалась всем, кого знала, и случайным прохожим. Все так думали. Но в последние несколько недель она чувствовала себя так, словно вот-вот сломается. Доли взяла себя в руки и приподняла уголки губ.

– Я в порядке.

– Это обнадёживает. – Фенека снова обратила своё внимание на яйцо, по-прежнему лежавшее на бархатной подкладке в шкатулке. – Значит, и драконье яйцо тебя никак не беспокоит, надо полагать?

На глаза Доли сами собой навернулись слёзы. По ощущениям, тело размякло и стало похоже на липкую массу, какая получается после неудачного заклинания. Дварфийка откинулась на спинку кресла, и слёзы потекли по щекам.

Фенека застонала.

– О, чёрт возьми. Ну, только не плачь. Я не знаю, как утешать других. Ладно, я беру свои слова обратно! Забудь о том, что я сказала. Ты права, у тебя всё в порядке, а с яйцом мы разберёмся все вместе!

Поток слёз и не думал останавливаться, и Джез обвела взглядом пустой торговый зал книжной лавки.

– Ну и где Арлета, когда она так нужна… или Вердрет. – Она ещё раз выругалась себе под нос.

Доли сидела, уставившись на яйцо, и по её венам разливалось чувство безысходности. Несколько кусочков бутерброда с курицей, которые она съела, грозили подняться вверх по пищеводу в любую секунду.

Фенека вскочила на ноги и запустила руки в глубокие карманы брюк. Она быстро достала носовой платок и нахмурилась:

– Не знаю, чистый ли он. – Но всё равно протянула его Доли.

Дварфийка не стала отказываться, из вежливости положила его себе на колени.

– Что же мне теперь делать? – Слёзы с новой силой хлынули по щекам, превратившись в водопад, но, хвала звёздам, еда осталась на своём месте в недрах желудка.

Джез в задумчивости ходила вдоль стола, но дать какой-либо ответ так и не смогла.

А Доли так и не нашла в себе сил признаться, что последние несколько недель её разрывает на части от внутреннего конфликта. Хотя, если быть с собой до конца честной, этот конфликт, кажется, продолжается почти всю её жизнь. Сколько Доли себя помнила, она всегда просто натягивала на лицо улыбку и бросалась помогать другим.

Маячившая на горизонте забота о драконе стала неожиданностью. Доли никак не могла предвидеть, что столкнётся с такой серьёзной проблемой. Забот о себе и её друзьях оказалось достаточно, чтобы подорвать её способность держать себя в руках. Может, это было своего рода испытанием, которое придумала для Доли семья? Но с чего бы им это делать? Доли не знала ответа на этот вопрос. Ей было известно лишь то, что они не прекращали попыток сделать из неё ту, кем она не хотела быть.

Они, казалось, никак не могли смириться с тем, что солнечная улыбка и чай – неотъемлемые части того, кем являлась Доли. Что в этом плохого?

Дварфийка оглядела зал, надеясь увидеть книгу, на страницах которой нашёлся бы правильный ответ. Её взгляд остановился на стеллажах в секции исторической литературы. Она не отводила его, пока в голове не возникла идея.

– Что, если мы спросим гаргуйля? – внезапно предложила Доли.

Джез резко обернулась, сверкнув глазами.

– Гаргуйля? Чего это ты о нём вспомнила? Я уже говорила: гаргуйлям нельзя доверять.

– Ты не можешь знать этого наверняка, – с прищуром возразила Доли, радуясь, что улучила возможность сменить тему и поговорить о чём-то другом, помимо драконьего яйца. – Ты вообще когда-нибудь встречала гаргуйлей до сегодняшнего утра?

Она соскочила со стула, и подошвы её сапожек с глухим стуком ударились об пол. Доли положила ладонь на бедро и выжидающе посмотрела на Джез.

– А ты? – парировала фенека. Уголки её губ изогнулись так, что показались клыки.

Доли упрямо цокнула языком:

– Я читала о них.

– И в каких же книгах ты о них читала? – Джез кивком головы указала в сторону секции любовных романов.

Щёки Доли вспыхнули, но она ничего не ответила.

Фенека скрестила длинные руки на груди и смерила Доли взглядом, притопывая ногой.

– Ты же в курсе, что они недостоверны? Только прививают нереалистичные представления о жизни.

– Как много ты знаешь о любовных романах, Джез? – Дварфийка решительно встретила её взгляд.

– Я знаю… кое-что.

– Я не сомневаюсь, что кое-что ты знаешь. Но я говорю о любовных романах как о книгах.

Из горла Джез вырвался низкий рык.

– Я знаю, что реальные отношения складываются совсем не так, как в этих книгах. То, что описывают в любовных романах, оторвано от действительности.

Доли пожала плечами, но не могла не задаться вопросом, какие отношения в жизни Джез ранили её, раз она так щепетильно относится к этому вопросу.

– А как же Арлета и Тео? У них всё вышло очень романтично… Начиная с трупа «с первого взгляда» у Тео, когда он доставил ей приглашение на Турнир, продолжая накалом и страстями, ощущением, что вот-вот всё рухнет, и заканчивая «долго и…»

– Чего? Троп «с первого взгляда»?.. Ладно, не важно. Это другое, – отрезала Джез, махнув рукой так, будто отмахивалась от дурного запаха. – И мы говорим не об Арлете и Тео. Давай-ка вернёмся к теме драконьего яйца.

Доли глубоко вздохнула, вытерла следы слёз со щёк и выпрямилась.

– Я от неё и не отходила, это ты отвлеклась. Всем известно, что гаргуйли – историки. Они поддерживают контакты со всеми народами… в том числе и с драконами. – Её взгляд упал на книги на столе. – У него могут быть контакты и сведения, которыми мы не обладаем. Может, он даже сможет связаться с ними.

Джез открыла рот, словно собираясь что-то сказать, но быстро закрыла его. Она отвела взгляд от Доли и снова принялась расхаживать по залу, сжав пальцы в кулаки.

Огонёк одной из свечей от потока воздуха затрепетал и погас.

– Видимо, это знак, что нам пора спать, – с отчётливым облегчением в голосе заметила Джез.

– Я за. – Веки Доли были тяжёлыми, её клонило в сон, несмотря на горячую пульсацию в груди, вызванную событиями прошедшего дня. Щурясь при тусклом свете свечей, она осторожно забрала яйцо, сунула его под мышку и направилась к лестнице.

– Не урони! – крикнула Джез ей в спину.

– Да-да, – простонала Доли. – Спокойной ночи, Джез.

Глава 4

Из-за закрытой двери комнаты Доли доносились звуки возни Джез на кухне. Дварфийка села на постели, окружённая горой из мягких белых подушек. Она провалялась добрых пятнадцать минут после пробуждения. В голове стучало так, будто накануне вечером она перебрала эля. На самом деле единственным, что Доли выпила перед сном, был ромашковый чай, который она налила в голубую фарфоровую чашку в цветочек. И то выпила она только половину. Чашка стояла там же, где дварфийка её оставила: на прикроватном столике, рядом с догоревшей свечой.

Доли свесила ноги с края кровати, и её босые ступни оказались по меньшей мере в двадцати сантиметрах от пола. Она не стала менять кровать, уже стоявшую в комнате до её переезда, пусть та и сильно превышала необходимые ей размеры. Доли привыкла к этому небольшому неудобству. В Аденашире мало что было рассчитано на дварфов.

Рассеянный утренний свет, проникающий сквозь окно, словно сглаживал очертания предметов. Он не смог скрыть от Доли новую трещину, прочертившую переливающуюся скорлупу яйца.

– О звёзды, – пробормотала Доли себе под нос. Струны нервов натянулись с новой силой. На самом деле, когда дварфийка только-только открыла глаза, она понадеялась, что драконье яйцо ей просто приснилось. Но это оказалось не так, и на нём образовалась уже вторая трещина. Но когда? Сколько у неё времени в запасе? Она пожалела, что не поискала эту информацию в книгах.

Доли сделала мысленную пометку заняться этим сегодня – попозже.

Дварфийка спрыгнула на пол и подошла к двери, чтобы снять с металлического крючка на стене свой жёлтый бархатный халат. Набросив его поверх лёгкой сорочки для сна и завязав пояс на талии, Доли поправила шёлковую шапочку, которую надевала перед сном, чтобы защитить свои кудри. Завершив этот нехитрый утренний ритуал, она повернулась к яйцу.

– И почему дедушка Торрас завещал тебя мне? – спросила у него со вздохом. Предполагалось, что переезд в Аденашир решит все её проблемы, а не добавит к уже имеющимся, чьи корни тянулись в Дандес-Хайтс, парочку новых.

Яйцо, разумеется, не ответило, и Доли удивилась самой себе: зачем вообще с ним разговаривать? Она взяла шкатулку, решив, что следует брать её с собой, куда бы она ни пошла, и направилась в общую комнату, где пахло жарящимися яйцами.

И действительно, Джез стояла на кухне и перемешивала деревянной лопаткой содержимое чугунной сковороды. Готовила яичницу-болтунью. На столешнице рядом с ней стояла плошка с топлёным маслом и валялись пустые скорлупки.

Доли глубоко вздохнула, успокаиваясь, не желая, чтобы запах её стресса навёл Джез на какие-либо мысли. Она высоко подняла голову и напустила на себя весёлый вид.

– Будешь? – бросила Джез, не оборачиваясь. Её длинный пушистый хвост покачивался из стороны в сторону.

Доли посмотрела на большое яйцо в своих руках, и желудок как-то нехорошо скрутило.

– Это было бы немного неуместно, наверное.

Джез бросила на Доли взгляд через плечо, но продолжила помешивать завтрак.

– Ты думаешь, драконы не едят яйца? – Фенека подняла сковороду свободной рукой, чтобы разложить яичницу по двум тарелкам, затем переставила их на стол, где уже лежали вилки, стопка щедро смазанных тостов, с корочки которых стекало золотистое масло, две чайные чашки из буфета, а также тканевые салфетки.

Дварфийка посмотрела на аппетитную яичницу и решила, что драконы, наверное, всё-таки едят яйца, а потому, если она ими позавтракает, никто из присутствующих не обидится. Её взгляд прошёлся по кухне, задержался на столе у плиты, где остались скорлупки и грязная посуда. Неосознанно нахмурилась.

– Всё остынет, если я сейчас кинусь убираться, – оправдалась Джез, беря свою чашку и протягивая её Доли. – Сделаешь нам чай?

Фенека ничего не сказала о не самом приподнятом настроении Доли, но надеяться на то, что она просто не заметила, не стоило.

После просьбы подруги настроение Доли немного улучшилось, даже головная боль стала пульсировать над левой бровью менее интенсивно.

Она поставила шкатулку с яйцом между двумя белыми тарелками с яичницей и забрала чашку у Джез.

– Как обычно? – уточнила Доли и расположила руку примерно в паре сантиметров над ободком чашки. Она всегда с радостью заваривала чай.

– Ага, – сказала Джез и выпрямилась. – Только сегодня без сахара.

Дварфийка кивнула и представила себе простой чёрный чай со столовой ложкой сливок. Спустя несколько секунд магия запульсировала под кожей и прокатилась по всей руке, пока, наконец, пар от наполнившего чашку чая не увлажнил её ладонь. Доли опустила руку. Искорки магии ещё пару мгновений мерцали в воздухе, а затем исчезли.

– Спасибо. – Джез подвинула к себе чашку и сделала глоток.

Доли забралась на свой стул и налила чай и себе. Сегодня её выбор пал на чёрный чай со смородиной, двумя столовыми ложками сливок и двумя кусочками сахара. Она выбрала толстый тост с маслом из стопки и положила его на тарелку рядом с яичницей.

Доли уже собиралась спросить Джез, есть ли у той ещё какие-нибудь соображения по поводу драконьего яйца, когда фенека вытащила из кармана письмо и положила его на стол перед Доли.

– Забыла о нём вчера, но посыльный отдал его вместе с сундуком.

Доли нахмурила брови.

– Что это?

Джез ответила с набитым яичницей ртом.

– Офкуда мне фнать?

Мельком поморщившись, Доли быстро вернула на лицо улыбку.

– О, что, если это письмо от моего дедушки? В котором рассказывается больше о… – взгляд дварфийки метнулся к яйцу, и у неё внутри всё сжалось, – эм, его наследстве.

Отправителем значилась её мать, Джингрилин Баттербэкл.

Джез пожала плечами и продолжила есть.

– Мовет фыть.

Доли сломала печать и вскрыла конверт, не переставая улыбаться. От вымученной улыбки натянулась кожа на пухлых щеках, отчего выражение лица стало казаться искусственным, словно маска.

Не позволяя себе снять эту маску, Доли, пока вытаскивала пергамент из конверта, надеялась, что её мать просто отправила послание от дедушки… что-нибудь, что объяснило бы его поступок, и, возможно, инструкции, что ей делать со свалившимся на голову наследством. Одним словом, что-нибудь, что облегчило бы ей жизнь.

Но развёрнутый лист был исписан почерком матери.

Дорогая Долгрила,

Доли сглотнула ком в горле, увидев своё полное имя. Её родители были единственными, кто по-прежнему использовал его.

Надеюсь, у тебя всё хорошо и ты привыкаешь к простой жизни в Аденашире. Мы с твоим отцом знаем, как тебе не терпелось начать самостоятельную жизнь.

Для кого-то другого эти слова могли бы прозвучать не так уж плохо. Но Доли хорошо могла представить пронизанный упрёком тон матери в своей голове и понимала, что таким образом та хотела вызвать в ней чувство вины за свой отъезд. Дварфийка слышала этот упрёк в голосе матери сотни раз, с завидной регулярностью – после кратковременного возвращения с прошлогоднего Ланхеймского Турнира Пекарей, куда родители с самого начала не хотели её отпускать, настаивая, что ей не стоит отправляться в королевство эльфов в одиночку. Благо Доли уже давно вышла из того возраста, когда для чего-либо требуется разрешение родителей, и они не смогли её остановить. И на поездку, и на переезд она потратила собственные золотые монеты. Её родители никогда не могли понять, почему Доли считала, что жить вдали от Дандес-Хайтс будет для неё лучше. Ведь они были так счастливы там. Их семья была так богата. Почему бы ей не остаться? Почему же Доли несчастна? Если бы они нашли время для того, чтобы просто выслушать её, она бы, может, и осталась.

– Ну что? Это письмо от твоего дедушки? – Джез прервала размышления Доли. – Насчёт наследства?

Доли перевела взгляд с письма на фенеку.

– От моей матери.

– А, снова от неё. – Джез перенесла немного яичницы на тост и откусила.

– Удивительно, как сложно заставить свою семью оставить тебя в покое. – Тон Доли прозвучал язвительно, и она тут же пожалела, что позволила этим словам сорваться с языка. Её грудь под ночной рубашкой и халатом пылала от жара. – Я не хотела… Я просто неправильно выразилась.

Джез, продолжая жевать, бросила на неё быстрый взгляд:

– Нет, хотела.

Доли принялась обмахиваться письмом.

– Нет, не хотела, – настаивала она, растягивая слова нарочито сладким голосом.

Фенека закончила жевать, сглотнула и заглянула Доли в глаза:

– Я тебя очень люблю, Доли, но ты мне лжёшь.

Жар, охвативший грудь дварфийки, поднялся по шее и опалил щёки, заставив её активнее обмахиваться письмом.

– Как-то здесь жарковато. – Она перевела взгляд на камин.

– Вовсе нет, – не согласилась Джез. – А вот этими телодвижениями ты раздуваешь запах своих эмоций по всей комнате, отчего твоё враньё чувствуется ещё отчётливее.

Фыркнув, Доли молча вернулась к чтению письма. Ей нужно было дочитать его до конца, чтобы потом со спокойной душой и чувством выполненного долга заниматься своими делами.

Очень жаль, что ты не смогла приехать на церемонию поминовения твоего дедушки Торраса. Поэтому мы с твоим отцом приняли решение проехать весь путь от Дандес-Хайтс до Аденашира лично. Полагаю, мы будем там…

– Чёрт-чёрт-чёрт! – Ругательства, которые Доли никогда не использовала, так и сыпались из неё. Дварфийка бросила письмо на стол и вскочила со своего места. – Завтра? Этого не может быть! – Она обняла себя руками и стиснула их как можно крепче.

Джез откинулась на спинку стула, словно хотела оказаться как можно дальше от Доли.

– И что нас ждёт завтра?

Вопрос фенеки вернул Доли к реальности и напомнил ей, что она сейчас не одна. Она тут же выпрямилась, заставив себя глубоко дышать. Её грудь тяжело вздымалась под халатом.

– Мои родители. Они приедут. Завтра.

Мысли перемешались в голове Доли… Несомненно, её ждут сравнения с сёстрами, Бруделлой и Вуригрет, разговоры о том, как их использование магии поиска драгоценных камней способствовало развитию семейного дела и что обе уже замужем и родили детей.

– Ну… – Джез оглядела комнату, а затем посмотрела на Доли, приподняв бровь, – у нас они остановиться точно не смогут.

На лице Доли отразился ужас.

– О звёзды, я даже не подумала об этом! – Она прижала руку к груди, словно пытаясь удержать сердце, готовое вот-вот выскочить оттуда.

Джез с тяжёлым вздохом поднялась с места. Она подошла к Доли, наклонилась, положила свои когтистые руки ей на плечи и отвела обратно к столу. Жест поддержки подействовал на дварфийку немного успокаивающе.

– Ты должна рассказать мне, что происходит, Доли, – вдруг сказала Джез. – Хотя бы для того, чтобы я была готова к этому визиту.

Доли вжалась в сиденье, тяжело задышав.

– Прости. Я в полном раздрае!

– Это заметно. – Фенека похлопала Доли по плечу и села на своё место, откинувшись на спинку стула. – Раз уж даже ты начала ругаться, значит, дело серьёзное.

Доли столько раз говорила Джез следить за языком, а теперь сама оказалась в положении той, кого впору об этом просить.

– Это ты меня заразила.

Джез уронила голову на руки и усмехнулась.

– Признаю: виновна.

Не обращая на подругу внимания, Доли неотрывно смотрела на остывшую яичницу. Она подцепила вилкой как можно больше еды с тарелки и отправила в рот.

Подняв голову, Джез удивлённо воззрилась на неё.

– О чёрт, ты действительно собралась и дальше молчать? Ты же знаешь, что, если будешь держать всё в себе, станет только хуже?

Доли хотелось возразить, что Джез тоже не умела говорить о своих чувствах. С тех пор как они познакомились, фенека всегда держала свои переживания при себе. Но разум дварфийки достаточно прояснился, чтобы понимать, что это никак ей не поможет. Распечатанное письмо лежало рядом со шкатулкой с драконьим яйцом, и на нём почерком матери была выведена дата приезда: завтрашний день.

Главное – пережить визит родителей. И решить, что делать с этим чёртовым яйцом. Доли подавила страх, клокотавший внутри, и перевела взгляд на Джез.

– У меня сегодня нет смены в лавке, так что я займусь делом – для начала схожу в «Хитрого козла» и проверю, есть ли там свободные комнаты, потом зайду на рынок, а после этого загляну к Сарсону, чтобы отдать ему книгу и угостить печеньем.

Джез скрестила руки на груди и открыла рот, чтобы что-то ответить, но Доли не дала и слова вставить.

– Со всем остальным разберёмся позже. – Дварфийка показательно откусила кусочек от тоста.

«Наверное», – мысленно добавила она. Но озвучивать не стала.

Глава 5

Неохотно оставив драконье яйцо дома и взяв корзину с книгой и ароматным пряным печеньем со сливовым джемом для Сарсона, Доли направилась в трактир «Хитрый козёл», чтобы договориться о комнате для своих родителей.

Это было единственное место в Аденашире, где могли остановиться приезжие, поэтому риска, что они устроятся где-то ещё до того, как поговорят с ней, не было. Доли также не хотела выслушивать жалобы о том, что им приходится тратить серебреники на комнату, тогда как они могли бы пожить у неё и Джез бесплатно. Мама бы, разумеется, сказала, что ничего страшного, но потом продолжала бы припоминать ей о проявленной нелюбезности на протяжении всего их пребывания в Аденашире… И после отъезда тоже.

Снова и снова.

Стоявшие у входа столики пустовали, так как трактир был закрыт до обеда, а Доли пришла как раз незадолго до него. На краю крыши разместилась стая ворон. Громко каркая в ожидании пира, они заявляли свои права на любую еду, что попадёт в их поле зрения, и совсем не важно, уронили её, выбросили или по-прежнему держали в руках и сами собирались съесть.

Она поднялась по скрипучей деревянной лестнице. На двери висела большая резная вывеска, изображавшая козла с изогнутыми рогами, который жевал пучок травы. Один глаз у козла был прикрыт, отчего казалось, что он подмигивает. Вероятно, поэтому он и «хитрый». Доли толкнула дверь и вошла в погружённый в полумрак зал, отделанный ореховым деревом. Окна, выходившие на улицу, были маленькими и слегка затемнёнными, поэтому внутрь попадало довольно мало света. Её глаза быстро привыкли к темноте, разглядели расставленные по левую сторону от стойки столы, и Доли слегка сморщила нос, уловив запах забродившего эля, мяса и других блюд.

Кроме крепко сбитого барсука, одетого в полосатые брюки и свободную рубашку, во внутреннем зале, как и на террасе снаружи, никого не было. Тот сидел, развалившись, в мягком кресле у камина. К подлокотнику кресла была приставлена трость с богато украшенной серебряной ручкой. На кончике его заострённого носа красовались очки, а в руках барсук держал номер «Ежедневных новостей Северных Земель». Это было небольшое местное издание, публиковавшее новости об Аденашире и близлежащих городках. Дварфийка редко уделяла внимание тому, о чём там писали, но сейчас ей в глаза бросился заголовок, напечатанный крупными, жирными буквами:

Массовое паническое бегство единорогов. Жителей призывают соблюдать осторожность!

Глаза Доли расширились в удивлении, но никак иначе она не отреагировала. Дварфийка отвернулась и прошла к стойке, за которой также никого не оказалось. К стене крепились деревянные полки, разделённые вертикальными дощечками так, чтобы образовать двадцать квадратов – по числу комнат, доступных для съёма. Доли сделала глубокий вдох и потянулась, чтобы позвонить в колокольчик, который стоял рядом с голубой керамической вазой с несколькими увядшими розами. Звонок прозвучал громче, чем она ожидала, и от резкого звука внутри всё сжалось. Она неловко повернулась к барсуку и нервно рассмеялась.

– Простите, пожалуйста.

Постоялец опустил газету и усмехнулся:

– Нет проблем. Я тоже удивился, когда заселялся.

Он быстро оглядел её с ног до головы своими тёмно-карими глазами.

– Вы путешествуете налегке.

Доли на мгновение в замешательстве склонила голову набок, пока не посмотрела на свою корзинку, накрытую розовым кухонным полотенцем.

– О, нет-нет, – она подняла её до уровня подбородка и покачала ей, – здесь заказ покупателя книжной лавки. Я пришла, чтобы договориться насчёт комнаты для родителей.

Его глаза блеснули интересом, и барсук опёрся локтём на колено.

– Значит, не хотите, чтобы они остановились у вас?

– Эм…

Он помахал в воздухе когтистой лапой.

– Можете не отвечать, я сую нос не в своё дело. – Барсук встряхнул выпуск в руках. – Вы уже читали? Слышали о единорогах?

Перед тем, как он сложил газету, Доли успела рассмотреть фрагмент следующего заголовка:

Верховный Библиотекарь внезапно…

– Нет, простите. – По крайней мере, обрадовалась Доли, можно было не развивать тему отношений с родителями. – О чём там? Помимо очевидного.

– Ну, по-видимому, пара сотен особей бежала из-за какого-то территориального диспута. Детали всё ещё уточняются. – Барсук плотно сжал губы, когда Доли услышала за спиной приближающиеся шаги.

– Добрый день. Чем я могу помочь? – Голос женщины был хриплым и звучал измученно.

Когда Доли повернулась обратно к стойке, за ней уже стояла женщина средних лет в простом кремовом платье и чёрном фартуке, повязанном вокруг талии. Она подхватила каштановые волнистые локоны и попробовала собрать их в низкий хвост, но несколько прядей ловко избегали её пальцев. Помучавшись с волосами, женщина закатила глаза и, видимо, отказалась от попыток привести причёску в порядок. Доли узнала в ней хозяйку трактира, Мэйвен.

– Мне бы хотелось снять комнату, – сказал Доли, нацепив на лицо свою самую милую улыбку, – начиная с завтрашнего дня. Самую лучшую. Я не тороплюсь, не спешите.

Очевидно, утро у Мэйвен не задалось… И Доли её слишком хорошо понимала. Было бы некрасиво добавлять ей проблем.

Женщина вздохнула и раскрыла лежавшую на стойке толстую книгу в кожаном переплёте. Помолчала некоторое время, затем спросила:

– Простите, вы сказали – с завтрашнего? Или сегодняшнего?

– Ничего! С завтрашнего. – Доли едва хватало роста, чтобы заглянуть в книгу: внутри размашистым почерком были выведены имена гостей, номера комнат и стоимость проживания.

Хозяйка трактира пробежалась глазами по странице и ткнула пальцем в середину.

– Вам повезло. На сегодня свободных комнат нет, но завтра освободится один из больших номеров, мы подготовим его к ужину, – сказала она. Мэйвен понизила голос и пробормотала себе под нос: «Если сотрудники соизволят выйти на работу».

Мать Доли не указала время прибытия в письме, но «к ужину» должно будет её устроить.

– О, большое вам спасибо. – Доли приподнялась на цыпочки, чтобы заглянуть Мэйвен в лицо. – С вами всё в порядке?

– Да-да. – Женщина небрежно махнула рукой. – Просто тяжёлое утро.

Доли озабоченно нахмурила брови и на мгновение даже забыла о собственных проблемах, в том числе о розовом драконьем яйце, которое осталось дожидаться её возвращения в квартире над книжной лавкой.

– Что-то случилось? – Обеспокоенность чужим состоянием помогла ей вновь почувствовать себя самой собой. К тому же Доли действительно стало любопытно.

Мэйвен облокотилась о стойку:

– Уверены, что хотите знать?

– Конечно. – Доли подкрепила свои слова кивком.

Женщина несколько мгновений молчала, прежде чем заговорить.

– Раньше этот трактир работал как часы и без моего постоянного внимания, но в последние несколько месяцев не всё так гладко. – Мэйвен покачала головой. – Может, я просто старею.

– Задумывались о продаже? – полюбопытствовал барсук, судя по всему, активно подслушивавший их разговор.

Мэйвен задумчиво поджала губы, затем рассмеялась:

– Нет, до этого пока не дошло. Хотя после сегодняшнего утра гипотетическому покупателю повезло бы попасть на выгодную для него цену.

Когда женщина снова взглянула на Доли, её настроение явно улучшилось. А потребовалась для этого такая малость, как возможность поделиться своими горестями.

Доли и барсук негромко подхватили её смех, и дварфийка мысленно порадовалась, что разговорила Мэйвен.

– Что ж, – та немного оживилась, а потому обратилась к Доли уже с лёгким блеском в глазах, – давайте закрепим за вами комнату.

* * *

Договорившись о комнате и попрощавшись с Мэйвен и барсуком, Доли вышла из трактира и свернула в сторону уединённой дороге на краю Аденашира. Деревья покачивали раскидистыми кронами, перешёптывались между собой на ветру листья, создавая атмосферу спокойствия. К сожалению, это умиротворение не могло растворить нависших над Доли проблем. Дварфийка понимала, что не сможет задержаться в доме Сарсона, потому что ей нужно будет вернуться к драконьему яйцу. Сложно сказать, выдумала ли это Доли или между ними в самом деле протянулась нить связи, но она ощущала, как в ней рождаются материнские чувства в сторону дракона. Ей хотелось оберегать его – по крайней мере, до тех пор, пока тот не будет возвращён своей настоящей семье. Доли не представляла, чем руководствовался дедушка, но спросить его об этом возможности уже не было. Что сделано, то сделано.

Дварфийка сверилась с адресом на выписке из книжной лавки и мысленно кивнула: она на верном пути. Дом Сарсона должен быть где-то неподалёку. Через минуту или две она заметила дальше по дороге белый коттедж с высокой соломенной крышей.

Окружающие его фруктовые деревья были усыпаны спелыми яблоками и грушами. Доли совсем не ожидала, что гаргуйль поселится в таком скромном, пусть и не лишённом очарования месте. Из того, что она знала о гаргуйлях – хотя она никогда не бывала на их территориях в Северных Землях, – они были довольно экстравагантным народом и высоко ценили роскошь. Однако после встречи с Тео, лесным эльфом, который предпочёл простой коттедж замку, наверное, стоило рассмотреть мысль, что не все слухи о вкусах других народов правдивы.

Впрочем, и сама Доли без сожалений променяла добычу драгоценных камней на моду и выпечку.

Она ускорила шаг и направилась к двери, выкрашенной в солнечно-жёлтый цвет. Яркий оттенок вызвал у неё радостно-трепетное чувство, и Доли бодро постучала.

Но ответа не последовало.

Немного расстроившись, она упрямо надула губы и попробовала ещё раз, на этот раз громче.

– Здравствуйте! – позвала Доли. – У меня доставка из книжной лавки.

Через несколько мгновений внутри послышались тяжёлые шаги. У дварфийки было достаточно времени, чтобы отступить назад, прежде чем дверь слегка приоткрылась и показалась светло-голубая когтистая рука.

Гаргуйль одним глазом выглянул наружу, как будто намеревался быстро закрыть дверь в случае, если на пороге стоял кто-то, кого он не хотел видеть.

– Оу. Добрый день, – поприветствовал Сарсон любезным, но удивлённым тоном, когда посмотрел вниз и заметил Доли.

При виде гаргуйля у неё в животе запорхали бабочки. Сарсон открыл дверь пошире, и в поле зрения Доли попала белая рубашка с расстёгнутым воротом, в котором виднелись очертания грудных мышц. У Доли перехватило дыхание, и она перевела взгляд на большие сложенные за спиной крылья.

Сарсон запахнул ворот рукой, принявшись поспешно подтягивать шнурки.

– Простите, пожалуйста, я сегодня никого не ждал. С тех пор как переехал в Аденашир, почти никуда не выходил.

Нервный смешок сорвался с губ Доли, и она слишком высоко подняла свою корзинку. Слова потекли стремительной рекой:

– Книгу, которую вы заказывали, доставили сегодня утром, так что я принесла её и ещё маленький подарок на новоселье.

Она дотянулась до корзины и вытащила на свет книгу «История гаргуйлей». Дварфийка невольно хихикнула:

– Гаргуйли вроде бы сами занимаются историей? Я думала, такая книга у вас точно должна быть.

На его губах появилась лёгкая улыбка.

– Да, такой вывод сам напрашивается. – Он принял книгу из её рук. – Я рассчитывал сам забрать её через пару дней, но спасибо вам.

На мгновение между ними повисло неловкое молчание, прежде чем Доли вспомнила о пряном печенье.

– Ах да, подарок. Я вчера вечером испекла немного печенья. Не знаю, проявил ли уже кто-нибудь из соседей гостеприимство, но я всё равно подумала: почему бы и нет. Добро пожаловать в Аденашир! – И с этими словами она протянула ему корзину.

– Спасибо, Доли, – тихо поблагодарил он, принимая подарок.

Доли забыла сделать вдох.

– Вы запомнили моё имя.

Она рассчитывала оставить эту мысль при себе, но не успела прикусить язык.

Сарсон провёл свободной рукой по одному из рогов и улыбнулся шире, обнажая клыки:

– Я всегда помню тех, кто проявил доброту.

Доли бы сказала, что вчера проявила больше неуклюжести, чем доброты, но переубеждать Сарсона она не собиралась, он мог думать всё, что пожелает, тем более его оценка была приятной.

– Спасибо вам… Сарсон.

Порхавшие в животе бабочки к этому моменту начали кружиться в хороводе. Не найдя других тем для разговора, Доли почти собралась попрощаться и уйти, как мельком увидела внутреннее убранство дома за спиной Сарсона.

– Ох, у вас там настоящая библиотека! – воскликнула она. Книжные стеллажи, должно быть, занимали всю заднюю половину дома. Все видимые полки были уставлены рядами книг – и это только вид с крыльца! Сколько же всего там стеллажей и книг?

– Э-эм… – Сарсон оглянулся. – Я ещё не закончил с наведением там порядка, – он помолчал секунду, – но если вам интересно взглянуть…

По мнению Доли, библиотека в доме Сарсона выглядела в полном порядке… и ей действительно захотелось её увидеть.

– Да, я бы с радостью.

Сарсон стоял в дверях, не двигаясь, будто не думал, что она примет его приглашение.

Доли шагнула к нему и неловко повела рукой в ожидании.

– Я зайду?

– Оу. – Он резко вздрогнул, опомнившись. – Да, конечно, проходите.

В со вкусом обставленном доме было тепло, и не только из-за температуры. Сама обстановка навевала приятную атмосферу. Кожаные кресла и массивный деревянный стол явственно намекали на мужской характер дома, но без излишней резкости. Взгляд Доли, скользя по комнате, наткнулся на несколько ваз с полевыми цветами и зеленеющими ветвями. В воздухе витал густой аромат кофе и трав с лёгким привкусом мёда.

– У вас есть кофе? – изумилась она. Кофейные зёрна практически не встречались в Аденашире и Дандес-Хайтс.

Сарсон закрыл дверь и приподнял с корзины розовое полотенце, которым было накрыто печенье.

– Есть. По пути сюда я случайно наткнулся на ферму. Я попросту не мог не купить несколько мешочков. – Он усмехнулся. – Образцы, что мне дали попробовать, были настолько вкусными, что сначала я даже не поверил, что в них нет ни капли магии. Хотите чашечку?

Произнеся это, он достал печенье и откусил кусочек.

– А можно? Тогда да, хочу. – У Доли потекли слюнки при мысли о горьковатом вкусе кофе. Прошло много лет с тех пор, как она пила его в последний раз.

В глазах Сарсона тем временем заплясали огоньки, а хвост с шорохом проехался по полу из стороны в сторону.

– Печенье восхитительно. Пожалуй, я заварю и себе чашечку.

Доли сцепила руки за спиной и слегка наклонилась.

– Я рада, что оно пришлось вам по вкусу. – Возникло желание рассказать Сарсону о бабушке, но Доли вовремя подавила его. Они только познакомились, да и вряд ли ему было бы интересно об этом слушать.

Гаргуйль кивнул и указал в сторону стеллажей.

– Кухня снаружи, так что не ждите меня, осмотритесь. Я ненадолго. – Он уже повернулся, чтобы уйти, как вдруг замер. – Вы бы предпочли добавить в кофе сахар и сливки, я прав?

Доли прикусила губу:

– Правы. Хотя и против чёрного кофе я ничего не имею.

– Я тоже. – С этими словами он поставил корзину на стол и вышел через дверь в задней части дома.

Щёки Доли запылали от жара. Она наконец выдохнула застоявшийся в лёгких воздух. Спустя мгновение дварфийка неспешно направилась к коллекции книг Сарсона. С одного края высокого стеллажа стояла лестница со скользящими по рельсу колёсиками. Гаргуйль был так высок, что, вероятно, он не нуждался в ней, чтобы достать до самых верхних полок. Первым порывом Доли было взобраться по перекладинам и прокатиться до противоположного края стеллажа, но она сдержалась и осталась стоять на полу.

Перед стеллажами располагалась уютная читальная зона с двумя обтянутыми парчовой тканью креслами и небольшим столиком. Идеальное место для того, чтобы устроиться там с кем-то близким и сидеть, погрузившись в чтение. У Доли мелькнула мысль о том, как они с Сарсоном тихо сидят каждый в своём кресле, читая книги и периодически цепляя что-нибудь вкусное с тарелки на столике – вяленое мясо, сыр или свежий хлеб. Не дав фантазии разыграться, дварфийка отогнала возникший в голове образ.

– Не глупи, – сказала она себе, – это тебе не любовный роман.

Она мысленно отругала себя и перевела всё своё внимание на полки ближайшего шкафа, скользя взглядом по названиям на корешках. Здесь стояло много книг, связанных с историей Северных Земель: об эльфах, людях, дварфах, фавнах… и в принципе обо всех, о ком она знала, и ещё о парочке вдобавок. Ведя пальцами по рельефным буквам на корешках, Доли не могла не задаться вопросом, были ли это книги по истории, написанные гаргуйлями… И что в них было написано о народе дварфов. Эти мысли напомнили ей об истинной причине, по которой она пришла к Сарсону, помимо доставки книги. Доли хотела спросить его о драконах.

Она быстро просмотрела все тома, чтобы понять, в каком порядке они расставлены: по названию, автору или категории. По-видимому, верно было последнее, и взгляд Доли забегал по корешкам в поисках заветной буквы «Д». Доли заметила слово «Дракон» на самой верхней полке как раз в тот момент, когда задняя дверь со щелчком открылась.

Сарсон вернулся с двумя чашками дымящегося кофе, и насыщенный аромат сразу заполнил комнату.

– Пахнет потрясающе, – предвкушая первый глоток, восхитилась Доли.

Гаргуйль поставил чашки на столик между кресел, затем вернулся к корзинке с печеньем, чтобы выложить его на тарелку. Подставив её к чашкам, Сарсон присоединился к Доли.

Она мельком бросила взгляд на книгу на верхней полке, но решила пока не задавать вопросов. Вместо этого дварфийка взяла со стола свою чашку и сделала глоток кофе со сливками. Он был таким же вкусным, как и напиток из её воспоминаний, а может, даже вкуснее. Когда горячий кофе прокатился по горлу вниз и согрел её изнутри, Доли поинтересовалась:

– Так что же привело вас в Аденашир?

Сарсон опустился в кресло напротив неё и взял с тарелки печенье.

– Вышел в отставку.

– В отставку? – Его ответ был неожиданным. По мнению Доли, со стороны Сарсон казался в самом расцвете сил. – Что-то случилось?

Он откусил от печенья и слегка нахмурился, прежде чем ответить.

– Раскрыть детали я не могу.

– Оу. – Доли сделала ещё один глоток и невольно вспомнила обо всех предостережениях Джез касаемо гаргуйлей: что они не заслуживают доверия, а их появление сулит неприятности. От нервозности она начала вертеть в пальцах подвеску с розовым драгоценным камнем.

Сарсон поднёс чашку к губам, и по его взгляду стало понятно, что он почувствовал, как её смутил его ответ.

– Аденашир показался мне тихим и спокойным местом, где я мог бы жить как отшельник. Я давно мечтал о подобном покое. Вчера была одна из моих первых настоящих вылазок в город, поскольку до этого я каждый раз договаривался о доставке. – Когда он взглянул на Доли, в его глазах была мягкость: – Вы моя первая гостья.

Она заулыбалась, почти забыв о предостережениях фенеки, и немного наклонилась в сторону Сарсона.

– Рада это слышать.

Ёе внимание вернулось к книгам… и к необходимости вскоре вернуться домой.

– Эм… Я видела, у вас есть несколько книг о драконах…

– Да, парочка имеется, – подтвердил Сарсон кивком.

– У вас, случайно, нет чего-нибудь о видах драконов и, может быть, об их яйцах?

Сарсон приподнял правую бровь.

– Случайно или нет – есть. – Он поднялся с места и указал на верхнюю полку. – Хотите взглянуть?

Доли допила свой кофе и выдавила из себя:

– Если вы не возражаете, я бы хотела их одолжить.

– О, нет проблем. – Гаргуйль усмехнулся и потянулся за книгами. – В конце концов, я знаю, где вы живёте.

Сарсон не раздумывая подцепил пару книг с верхней полки, будто точно знал, что содержится внутри. Даже не взглянув на них, он протянул два тома Доли.

– Здесь найдёте всё, что нужно.

Дварфийка приняла их и посмотрела на заголовок той, что лежала сверху. «Жизнь дракона: от яйца до взрослой особи».

– Спасибо вам за книги и за кофе. Я бы с удовольствием задержалась подольше, но меня ещё ждут дела.

Желание поскорее вернуться к драконьему яйцу натянулось в её сердце дребезжащей струной.

Сарсон улыбнулся:

– Тогда я провожу вас.

Вместе с книгами Доли отошла к двери и, остановившись у порога, поблагодарила:

– Спасибо вам за беседу. Мне было приятно поговорить с вами.

Открыв дверь, чтобы выпустить её, гаргуйль взглянул на неё с прежней мягкостью.

– Мне тоже, Доли Баттербэкл.

Бабочки в животе запорхали с удвоенной силой.

Сарсон запомнил и её фамилию тоже!

Глава 6

Следующим утром, протирая пыль с книжных полок в лавке, Доли напевала под нос весёлую песенку, которую услышала от барда на углу улицы рядом с рынком. В данный момент она занималась уборкой тех полок, до которых могла без труда дотянуться рукой, поскольку для всего, что выше, ей понадобилась бы стремянка. Бывало, что до уборки верхних полок первым добирался сам Вердрет.

В её голове всплыло воспоминание о вчерашнем визите к Сарсону. Он запомнил и её имя, и фамилию. Это могло значить одно из двух: либо у него отличная память, либо в первую встречу она произвела на него впечатление.

Доли предпочла не думать о том, что она тогда едва не плюхнулась на пол. Куда больше ей нравилось вспоминать, как он поймал её своим хвостом.

Хотелось надеяться, что Сарсону она запомнилась именно по второй причине. На фоне радостного трепета все остальные её переживания разом померкли. Им было не затмить мечтательный образ пикника с Сарсоном на лугу.

– Что за повод для радости? – Раздавшийся внезапно из-за спины женский голос отвлёк дварфийку от строительства сладких воздушных замков.

– О звёзды! – Перьевая метёлка, которую Доли держала в руках и от испуга подкинула, взлетела высоко в воздух, а потом с глухим стуком упала на пол, отчего поднялось небольшое облачко пыли. Рука инстинктивно потянулась к груди – там, перекинутая через плечо, расположилась тканевая обвязка. В прошлом месяце Доли сшила себе новое платье в фиолетовую и белую клетку, и утром ей показалось отличной идеей смастерить обвязку из остатков ткани. Сочетание белого и фиолетового красиво дополняло платье цвета лесной зелени, которое она сегодня надела. Внутри ткани – в тепле и безопасности – было надёжно спрятано драконье яйцо.

За ночь образовалась третья трещина, и теперь она неумолимо ползла по боку розового яйца, приближая миг, когда вылупится дракон.

Доли развернулась на каблуках к Тэнье, остановившейся всего в нескольких шагах от входа в лавку с корзиной в руках. Дневной свет падал на её короткие, достававшие до подбородка рыжеватые волосы, создавая лёгкий ореол сияния. Эльфийка почти всегда одевалась просто, не слишком отличаясь стилем от Джез. Хотя в гардеробе фенеки было больше кожаной одежды.

Сегодняшний день не стал исключением: Тэнья надела лёгкую белую рубашку, заправила её в обычные коричневые широкие брюки с вместительными карманами и подчеркнула талию ремнём.

– Прости, не хотела тебя напугать, – улыбнулась Тэнья. Её зелёные глаза блеснули весельем, какое она не могла себе позволить в то время, когда они только познакомились на Ланхеймском Турнире пекарей.

Тэнья была признанным пекарем королевства эльфов и обошла Арлету в финальном этапе Турнира. Однако она ненавидела жизнь, которую вела в Ланхейме, где на неё давили постоянные ожидания брата, пытавшегося заставить её быть той, кем она на самом деле не являлась. Это мучило её, поэтому после Турнира Тэнья забрала свой выигрыш, приехала в Аденашир, купила пекарню для Арлеты, потому что считала, что первое место должно было достаться девушке, и затем они стали деловыми партнёрами.

Доли понимала, что значит чувствовать себя вынужденной быть кем-то, кем ты не являешься.

– О, – Доли вернула на лицо дружелюбную улыбку и, подняв метёлку с пола, вскинула её высоко над головой, как приз, – ничего, я просто задумалась о своём.

– Ну, – Тэнья шагнула к ней, – будь это связано с приездом твоей семьи, вероятно, мотив был бы не таким жизнерадостным, не так ли?

Доли закатила глаза:

– Джез рассказала тебе о визите моих родителей?

– Верно. – Тэнья села на одну из удобных табуреток в центре зала и поставила корзину себе на колени, складывая ладони на ручке. – Кстати, о Джез… – Она посмотрела на лестницу, ведущую в квартиру Джез и Доли. – Она наверху?

Доли ласково погладила яйцо сквозь ткань обвязки.

– Джез нужно было отдохнуть от общества, так что она отправилась на рыбалку с первыми лучами солнца. – Дварфийка нашла взглядом большие отдельно стоящие часы у одной из стен. – Должна скоро вернуться. Она согласилась подменить меня до конца смены, чтобы я успела подготовиться к встрече с родителями, которые приедут примерно во второй половине дня.

На лице Тэньи отразилось разочарование, и в Доли вспыхнуло острое желание как-нибудь подбодрить её.

– Ты всегда можешь зайти немного позже… или давай я передам ей корзину с… чем бы там ни было.

Тэнья пожала плечами:

– Это всего лишь пирог с красным апельсином, над рецептом которого я сегодня экспериментировала. Хотела узнать её мнение.

Доли вспомнилось, что Джез пекла апельсиновый хлеб на одном из этапов Турнира. Ей, должно быть, нравился цитрусовый вкус, что, наверное, не осталось незамеченным Тэньей.

Или это простое старое доброе совпадение.

– Ну ты можешь подняться и оставить на кухне… или прийти попозже, – звенящим от лёгкого волнения голосом предложила Доли, обмахиваясь свободной рукой, как веером. Ветерок ласково ерошил завитки локонов, спадающие на её лоб.

Эльфийка задумчиво поджала губы.

– Пойду отнесу к вам на кухню.

– Милости прошу. – Доли приподняла уголки губ и жестом указала на лестницу. Все её мысли были заняты апельсиновым пирогом.

Тэнья кивнула и уже повернулась, чтобы уйти, как дварфийка остановила её, спросив:

– А можно мне тоже попробовать? После Джез, конечно.

– О, конечно. – Тэнья обернулась на неё через плечо. – Буду только рада. На мой вкус, ему чего-то не хватает, так что любое мнение будет для меня ценно.

Доли проводила поднявшуюся по лестнице эльфийку взглядом, а затем вернулась к своему занятию. Несколько мгновений спустя дверь лавки распахнулась, и колокольчик над ней пронзительно зазвенел. На этот раз дварфийка даже не вздрогнула.

До тех пор пока не обернулась и не увидела своих родителей.

Джингрилин и Ульдрик Баттербэкл. Во всей своей ослепительной красе.

Или, надо сказать, ослепляющей. Дневной свет, который создал едва заметный ореол сияния вокруг волос Тэньи, теперь отражался от украшений, которые носили родители Доли. Драгоценные камни ярко сверкали в солнечных лучах. Вьющиеся тёмные волосы Джингрилин, собранные на затылке золотистой лентой, украшал большой гребень с рубином. Борода Ульдрика была заплетена в косы, мочки ушей оттягивали золотые серьги, а на каждом пальце красовались кольца с драгоценными камнями. Свет красиво играл на тёмного, как у дочери, оттенка коже.

От них, как всегда, исходила аура великолепия, совсем как у высокопоставленных особ.

Доли ничего не имела против дорогих украшений. Она любила их не меньше любого другого дварфа, однако большая часть из тех, что она привезла с собой в Аденашир, была в этом провинциальном городке попросту неуместна, а потому лежала в шкатулках.

Но ни её мать, ни её отец это, по-видимому, не учли, либо же их это нисколько не волновало. Джингрилин и Ульдрик Баттербэкл надели свои лучшие наряды из роскошного атласа, шёлка и бархата. И вероятно, несколько больших кожаных сумок, которые они держали в руках, были набиты такими же нарядными платьями. В таком виде они будут неизбежно выделяться на улицах Аденашира!

Хорошо, что они, скорее всего, не задержатся здесь надолго, самое большее – на пару ночей.

– Долгрила! – воскликнула мать Доли и распахнула объятия, с грохотом уронив сумки на пол.

– Осторожнее с вещами, дорогая, – попросил Ульдрик, но Джингрилин не обратила на него внимания.

– Мама? – поразилась Доли. Она перевела взгляд на отца, и тот слегка пожал плечами в приветственном жесте. – Вы так рано. Я не ожидала, что вы приедете до обеда.

Джингрилин подошла к дочери и обняла, обвив руки вокруг талии.

Доли, насколько это было возможно, отклонилась назад, чтобы не повредить зажатое между телами драконье яйцо. Её мать, кажется, даже не заметила этого.

– О, Долгрила, – театрально вздохнула она, – ты не представляешь, как труден был наш путь! Мы видели единорогов… Столько недовольных единорогов!

Доли с лёгким чувством безысходности поняла, что мать заведёт разговор о единорогах минимум раз пять. Может, больше.

Что ж, по крайней мере, дварфийка узнает от неё больше, чем из газеты.

Джингрилин продолжала крепко сжимать Доли в объятиях и легонько приподняла её над полом.

Почти задыхаясь и паникуя, как бы не повредить драконье яйцо, Доли выдавила:

– Ты не могла бы поставить меня на пол, мама?

– Ах, конечно, дорогая. – Она отпустила дочь и отступила. – А теперь дай-ка я на тебя взгляну! – Мать сложила руки на своей пышной груди и поднесла правую ладонь к поджатым губам. – Что думаешь, Ульди?

Доли сглотнула и прикрыла рукой обвязку, но тут же пожалела об этом: не стоило лишний раз привлекать к ней внимание, ведь ей не хотелось говорить о том, что внутри.

Но, конечно же, её мать тут же потянулась к ткани следом, сильно нахмурившись:

– Что это на тебе за платье такое… незамысловатое? И для чего нужен этот… карман?

Доли шагнула назад, на мгновение потерявшись от накатившей неуверенности в себе, но быстро взяла себя в руки. У неё чудесное платье, просто оно не такое броское, как одежда и украшения, которые носили родители.

– Да так, это, эм… кое-что, за чем меня попросили присмотреть.

– И что же это? – В голосе Ульдрика послышался намёк на интерес.

Однако Доли была не готова вдаваться во все драконьи подробности. Ей самой даже думать об этом не хотелось.

– Эм… Вы, должно быть, очень устали с дороги, давайте я… – Доли уверенно направилась прямиком к оставленным на полу сумкам. Она взялась за ручки и попыталась их поднять, но почти сразу отпустила – родители будто доверху наполнили их камнями. С таким весом сумки практически прилипли к полу. – О звёзды, что вы с собой взяли?

– Ничего такого, – Джингрилин пренебрежительно махнула рукой, – разную мелочь и прочие полезные вещицы. – Дварфийка переключила своё внимание на книжную лавку, по-видимому забыв и о внешнем виде Доли, и о том, что было в обвязке. – Надо убрать их в безопасное место на ближайшую неделю.

– Неделю?! – Вопрос сорвался с губ Доли раньше, чем она успела зажать рот рукой.

– Ну разумеется – неделю! Не меньше! – воскликнула мать Доли. – Мы хотели пробыть здесь достаточно долго, чтобы осмотреть город и убедиться, что ты здесь хорошо устроилась… И открыть сундук с твоим наследством.

Дварфийка застыла и судорожно сглотнула. Она что, должна была дождаться их приезда, прежде чем открывать его?

– Джини, – позвал Ульдрик, – мы разберёмся с этим позже, не торопись. – Он повернулся к дочери. – Не проводишь нас, пожалуйста, в наши комнаты?

Bepul matn qismi tugad.