«Травма и душа. Духовно-психологический подход к человеческому развитию и его прерыванию» kitobidan iqtiboslar
С позиции клинических понятий формируется адская пара инфантилизма и грандиозности, то есть, с одной стороны, потребности в зависимых отношениях, а с другой стороны, тиранического праведного гнева (если эти потребности остались неудовлетворенными). Такое состояние хорошо известно в психоаналитической литературе как пограничное личностное расстройство. Многие клиницисты, мыслящие в рамках теории объектных отношений, основываются на гипотезе, что центральное место при этом расстройстве занимает садомазохистская внутренняя диада (см.: Kernberg, 1975: 226–229; Masterson, 1976, 1981). Она вносит значительный вклад в трудности, возникающие в ходе психотерапии таких пациентов, которые могут одновременно быть высокомерно праведными и паразитически инфантильными.
Глава 5. Целостность и защиты от целостности У каждого есть свое кривое зеркало, в которое он смотрится, и кажется себе самому то огромным великаном, то крохотной малюткой, то необыкновенно толстым, то тощим как спичка… Тому, кто постиг, что судьбой можно управлять, откроется, что нет необходимости слепо следовать по колее, оставленной первыми впечатлениями в восприимчивой детской душе, что нет необходимости кроить себя и свою жизнь по лекалам первого жизненного опыта. Когда кривое зеркало разлетится вдребезги, появится возможность обрести цельность, и тогда ты сможешь познать радость. Anais Nin (цит. по: Speerstra, 2005: 508–509)
в психике людей, переживших травму, возникает своего рода вечный "двигатель диссоциации", бесконечно отталкивающий дезинтегрированные части психики друга от друга и тем самым являющийся фактором антицелостности, антиинтеграции в бессознательной психе. Эти защиты действуют автономно и запускаются страхом приближения к болезненным аффектам, угрожающим душе уничтожением, по сути, страхом "катастрофы, которая уже произошла"
Таким образом, роль Дита во внутреннем мире депрессивного человека – это атаки на связи между эмоциями и мыслями, то есть разрушение способности чувствовать и ограждение души диссоциативными барьерами. В этом процессе он соблазняет человека, пережившего травму, предлагая сделку – замену острого, болезненного страдания, ведущего к трансформации, на более терпимое, но непрекращающееся – хроническое, «вечное» страдание. (Человек в депрессии не осознает этой замены.) Мифологически это классическая фаустовская сделка с дьяволом, то есть отказ во внутреннем мире от творческой работы скорби – от процесса, который в конечном итоге выведет из депрессии к обновлению жизни. Это сделка с «богом», который превращает страдание в насилие.
Признать себя причастной общечеловеческой трагедии - это совсем иное, чем чувствовать себя ошибкой рода человеческого.
... роль Дита во внутреннем мире депрессивного человека - это атаки на связи между эмоциями и мыслями, то есть разрушение способности чувствовать и ограждение души диссоциативными барьерами. В этом процессе он соблазняет человека, пережившего травму, предлагая сделку - замену острого, болезненного страдания, ведущего к трансформации, на более терпимое, но непрекращающееся - хроническое, "вечное" страдание. (Человек в депрессии не осознает этой замены.)
... задача системы самосохранения состоит в том, чтобы уберечь невинную сердцевину я от дальнейшего страдания в реальной жизни, удерживая ее в другом мире ради ее "безопасности"
Посмотреть
Психоаналитики начали это понимать и в последние годы разработали ряд подходов к работе с телесностью для преодоления травматической диссоциации. Эти методы исходят из того, что давняя травма и защиты, связанные с ней, часто кодируются в актуальных физиологических состояниях, таких как затрудненное дыхание, скованность жестов, мышечное напряжение и т. д., так что необходимо работать с ними напрямую, помогая пациенту лучше осознавать свои внутренние ощущения и восприятие. Среди специфически юнгианских подходов к этой теме следует упомянуть телесно-ориентированную работу Марион Вудман (Woodman, 1984), долгосрочную работу по «активному воображению в движении» Джоан Чодороу (Chodorow, 1978), и «аутентичное движение» Тины Стромстед (Stromsted, 2001). Среди неюнгианских получил широкое признание подход Питера Левина (Lewin, 1997). «Сенсомоторный подход» в психотерапии, сформулированный Пэт Огден, дает нам множество полезных способов, которыми телесноориентированные техники могут быть включены в традиционный психоанализ (Ogden, 2006). Кроме того, следует упомянуть тренинг «соматической трансформации», разработанный Шэрон Стенли, который она описывает как «подход к исцелению травмы, продолжающий жизнь» (Stanley, 2010), а также работу Эмили Конрад под названием «континуум» – подход, нацеленный на возвращение телу его текучести, гибкости, на воссоединение с базовыми ритмами самой жизни – ритмами, которые были искажены или уничтожены при ранней травме (Conrad, 2007).
Если прошлые переживания доступны изменению, они должны быть переписаны или заменены новым преходящим переживанием, включенным в те же самые временные рамки. Переписанное должно быть прожито в своей собственной временной динамике. [Оно не может быть только абстрактным языковым выражением] – случайно вырванным из непосредственного опыта, препятствующим его временному потоку. Такое новое временное переживание переписывает не только эксплицитное прошлое, но также и имплицитно переживаемое прошлое.
(Stern, 2004: 220)
На сессии, предшествующей сновидению, я просил пациентку «вдышаться» в свою возникающую боль, чтобы на поверхность поднялось больше аффекта, но она смогла выпустить из себя лишь несколько приглушенных всхлипов, а затем «Капитан» (Дит) вновь схватил ее за горло, и вернулось ее психическое оцепенение. Здесь мы видим важную черту архетипической защиты. Как фактор, препятствующий воплощению (вспомним, что причиной бунта Люцифера были божественные планы воплощения), архаическая защита действует против естественного процесса, посредством которого происходит воплощение души и который Винникотт называл «вселением», или «персонализацией» (Winnicott, 1970: 261–270). При травме происходит процесс, обратный вселению – отщепление аффекта от образа и соответствующее отщепление психики от сомы; душа отправляется назад в бессознательное, где она, как мы можем себе представить, остается в лимбе до тех пор, пока воплощение не станет вновь возможным.
