Города на бумаге. Жизнь Эмили Дикинсон

Кем была Эмили Дикинсон? Мы очень мало знаем о великой американской поэтессе, которая родилась и жила в Амхерсте, небольшом городке в штате Массачусетс, между 1830 и 1886 годами. Он всегда жила в одном доме, не была замужем , не имела детей и проводила большую часть жизни в своей комнате, где писала стихи, которые никогда не хотела публиковать.

В книге, которая не является ни биографией, ни эссе, ни романом, а путешествием к секретному миру, Доминик Фортье рассказывает нам историю необыкновенной женщины, которая решила посвятить свою жизнь книгам и литературе.

Эмили никогда не путешествовала, кроме как по страницам книги, и название работы отсылает к практике тех картографов, которые чертили на картах вымышленные города, чтобы кто-то не украл их работу. Автор описывает бумажные города как места воображения, параллельные миры, двери которых открываются в бесконечность.

Что мне не понравилось, так это то, что автор чередует историю Эмили с событиями из своей собственной жизни в тот период, когда она работала над книгой. Хотя они показались мне интересными, временами эти короткие главы казались неуместными.

В целом, это лирическая и атмосферная книга о внутренних пейзажах поэтессы Эмили Дикинсон.

книга не удовлетворила мой интерес к поэту и времени в

котором она жила; она некое само...автора и какая-то "женская", а я искала о времени, месте, как из этого вырос поэт и индивидуальность....

В одном из писем Эмили Дикинсон заметила:

«Биография — главным образом — говорит о том — как ускользает биографируемый».

В своей книге Доминик Фортье попыталась показать не только внешние условия, в которых жила и формировалась Эмили, но угадать её сердце, проникнуть в тайну её способа смотреть на мир и себя в нём. И таким образом получилось, Города на бумаге похожи по настронию на стихи Эмили. Но меня периодически сбивало с толку, когда автор внезапно вместо жизни Эмили начинала описывать свою. Так, сопоставляя личный опыт, она пыталась угадать и передать читателю, что могла бы ощущать Эмили. Поэтому, эта книга — фантазия о чувствах Эмили. Она может понравится и тем, кто не читал Дикинсон, потому что Города на бумаге написаны красиво и талантливо. История зачаровает зрителя и уводят тихими тропками к размышлениям о человеческой хрупкости, быстротечных мнгновнниях жизни, смертности, вечной красоте, юном сердце и времени.

На протяжении всего повествования прослеживается мысль о том, что Эмили подобна цветку — она родилась, раскрылась и была оставлена в доме между книг, медленно засыхая, но сохраняясь для вечности, она отдавала свои соки листочкам бумаги. В этом Доминик Фортье и видит причину характера Эмили, её ощущения присутствия смерти и затворничества. Но чтобы ни случилось в действительности — несчастная любовь, а может, и не одна, заболевание глаз, эпилепсия или что-то иное, всё равно получилось так, что обстоятельства замкнули Эмили Дикинсон в доме наедине с её даром и она смогла днями и ночами отдавать свои соки прекрасным стихам на белых листах бумаги.

Если бы у нее получилось провести хотя бы один день без глупостей, без плохих поступков или дурных мыслей, этот единственный идеальный день стал бы искуплением всей ее жизни. Но дело вот в чем: она не уверена, что хочет быть послушной. Ромашки ведь тоже непослушны, или дрофы, которые клином летят в небе. Они лучше: они дикие, как виноград, горькие, как горчица, сорные, как трава.

Отец берет стебелек анютиных глазок и назидательно разъясняет:

— Чтобы сохранить, надо их сначала высушить.

В руках Отца цветок кажется увядшим и блеклым. Он кладет его и достает том энциклопедии «Британника», которая ровными рядами — с первого по двадцать первый том — стоит на полках в середине книжного шкафа. Открывает и осторожно листает.

— Через несколько месяцев страницы впитают влагу растения, и вы сможете вклеить его в свой гербарий.

Эмили молча изумляется: книги питаются соком цветов.

Она пишет на бумаге, но это из-за того лишь, что не найти столь большого альбома, чтобы сделать гербарий из коротких весенних ливней, сильных осенних ветров, гербарий из снега.

Несколько фотографий из гербария, собранного Эмили Дикинсон:

Не знаю, вставлять это сюда или нет, поэтому скрою как спойлер.

Принимаясь за чтение книги Доминик Фортье «Города на бумаге. Жизнь Эмили Дикинсон», я полагала, что буду читать...ну...биографию поэтессы, пусть и в художественном изложении. Но по факту это скорее автофикшн, способ осмысления автором себя и своей жизни сквозь призму биографии Эмили Дикинсон.

Внутри книги нет подробного описания жизни Эмили Дикинсон, как нет там и ответа на пресловутый вопрос "почему Эмили предпочла добровольное заточение в доме богатой социальной жизни?", тем более, что сама поэтесса по-видимому вообще не видела в этом проблемы: «Возвратившись в Хомстед в двадцатипятилетнем возрасте, она мгновенно вычеркивает предыдущие 15 лет. Теперь, когда она вновь обрела дом своего детства, она решительно настроена никогда больше не покидать ни дом, ни детство. Возвратившись в Хомстед, она думает, что, наверное, из всех членов своей семьи больше всего любит именно дом».

В книге действительно много пустот, но по прочтении остается ощущение, будто бы сейчас ты узнал Эмили Дикинсон - человека, интроверта до мозга костей, тонко чувствующего мир творца гораздо лучше, чем если бы прочел подробную биографию в духе «родился, учился, женился, умер».

«Рассказывают, что сначала она почти перестала выбираться в деревню, потом ограничила свое жизненное пространство садом, чуть позднее уже не выходила из дома, редко спускалась с третьего этажа и, наконец, стала довольствоваться своей комнатой, покидая ее лишь в случае крайней необходимости. Но на самом деле она давно жила в куда меньшем пространстве: на клочке бумаги размером с ладонь.
И этот дом никто не мог у нее отнять».