Kitobni o'qish: «Коржики на море»

Глава 1. В дорогу!

Каждую весну мы с Лешкой ждем лето, потому что летом начинаются каникулы. А мы так любим каникулы! Затем, когда каникулы наступают, мы с братом начинаем ждать мамин отпуск. Потому что, когда у нее наступает отпуск, мы обязательно отправляемся в путешествие.

Лешка начинает спрашивать маму еще в марте:

– Мам, а куда мы в этом году поедем?

– Я еще не решила! – отвечает мама.

– Но ведь мы куда-нибудь поедем?

– Обязательно поедем! Я ни за что в отпуск дома не останусь. Иначе с работы задергают.

Мама у нас работает врачом в детской больнице, и у нее очень напряженный график работы. Ей постоянно звонят и вызывают на работу. Мы к этому уже привыкли. Вот почему нам так нужен отпуск. Чтобы побыть с мамой.

Еще в апреле мама объявила нам, что летом мы поедем на море. В Анапу или в Крым.

– Это лучшие места для детей! – пояснила она.

Потрясающая новость! На море в последний раз мы ездили, когда были еще малышами.

– Ура-а-а!!! – от радости мы даже запрыгали на диване, на котором сидели.

– А почему это самые лучшие места? – стал расспрашивать Лешка.

– Потому что в Анапе горячий песок, который полезен для таких часто простужаемых детей, как ты – Леша, а в Крыму целебный воздух, который полезен астматикам. Им вообще желательно каждый год в Крым ездить.

Астматик в нашей семье – это я. Жутко противная болезнь. Она проявилась у меня в раннем детстве. Один раз я с ней даже в маминой больнице лежал. Как-нибудь об этом расскажу.

– Тогда, конечно, лучше в Крым, – Лешка заботливо посмотрел на меня. – Надо Диму обязательно на этот целебный воздух вывезти. Пусть уж он им как следует надышится. А я уж как-нибудь обойдусь без горячего песка.

Мама засмеялась:

– Ничего-ничего! Тебе крымский воздух тоже будет полезен. Он от простуд тоже очень хорошо помогает. После отдыха на море дети меньше болеют в течении всего учебного года.

Так что было решено , что мы отправимся в Крым.

– А мы туда поедем на поезде? – спросил я.

– На поезде, – согласилась мама.

Больше всего на свете мы с Лешкой любим поезд. И мы опять запрыгали на диване. Даже за руки взялись от радости и завизжали от восторга.

– Сейчас соседи прибегут, – вздохнула мама.

Мы очень долго ждали, когда наступит день отъезда. Прямо все измучились. Лешка на календаре, который висит у нас в прихожей, все дни отмечал, которые остались до отъезда. И собираться мы начали аж за неделю.

Мама собирала огромный на колесиках чемодан, а мы собирали свои рюкзаки.

– Главное – не брать много тяжелых вещей! – объявила мама. – Только самое необходимое.

Легко сказать – самое необходимое! А что это самое необходимое?

– Игрушки! – тут же сказал Лешка.

– Книжки! – сказал я.

– Никаких игрушек и книжек! – возразила мама. – Одежда, обувь, плавки. Что еще? Трусы!

Я хлопнул брата по плечу:

– Конечно! Мы должны взять с собой все, что берут на пляж. Мы ведь там в море купаться будем!

– Ага. Значит я возьму круг и жилет, и надувной матрац, и палатку.

– А я ласты и маску и еще…

– Коржики! – вмешалась мама. – Не увлекайтесь. Места для багажа мало. Так что никаких палаток и матрацев!

– Но ведь мы их всегда берем, когда за Волгу едем, – начал спорить Лешка.

– За Волгу мы едем на машине и у нас целый багажник в распоряжении. А в поезде у нас только чемодан, сумка и два рюкзака!

– А зонт? – чуть не со слезами воскликнул Лешка. – Пляжный зонт?

– Зонт – это святое, – согласилась мама. – Зонт мы возьмем. Иначе вы обгорите в первый же день, и весь отдых насмарку. Его Дима за спиной понесет. Он не очень тяжелый.

– Я тоже хочу зонт нести! – закричал Лешка.

Я поспешил его успокоить:

– Будем нести по очереди. Хочешь, ты понесешь первым?

– Хочу!

Наконец наступил долгожданный день отъезда. Поезд отходил в шесть часов вечера, но мама вызвала такси за два часа. Больше всего на свете она боялась опоздать. Поэтому мы вышли в четыре часа.

Наше путешествие на юг к морю началось!

Мы закрыли квартиру, оставили ключи соседке, которая согласилась поливать наши цветы и стали грузиться в лифт.

Первым вошел я, затем Лешка, последней шла мама. Из-за наших рюкзаков в кабине сразу стало тесно. Лешка развернулся, так что оттолкнул меня своим рюкзаком и вдобавок треснул зонтом, который, как и было уговорено, он понес первым.

– Ты чего толкаешься? – возмутился я. – Да еще и стукаешься? Мама, Лешка меня зонтом стукнул!

– Я не толкаюсь, – стал оправдываться Лешка, – я кнопку хочу нажать.

И он нажал кнопку первого этажа. Тут уже стала возмущаться мама:

– Леша! Куда ты торопишься? Я еще не успела чемодан вкатить!

Но было уже поздно. Двери лифта закрылись и прихлопнули мамин чемодан.

Обычно в таких случаях двери открываются обратно, но в этот раз такого не случилось. Словно нарочно! Двери лифта зажали мамин чемодан с двух сторон и не думали разъезжаться.

– Упс! – сказал я. – Сейчас его разорвет на части. Одна половина поедет вниз, другая останется дома. И мы будем путешествовать с половиной чемодана. С той, на которой ручка.

– Не говори ерунды, Дима! – в голосе мамы звучала паника. – Все будет хорошо. Леша, ты цел?

– Цел! – пискнул Лешка. Кажется, он испугался.

– Кто тебя просил кнопку нажимать? – заворчал я на брата.

– Да я ж разве знал, что так получится?

К счастью, лифт оставался на месте. Но двери находились в том же положении. Они крепко держали чемодан в плену. Я попытался втянуть его внутрь лифта, но у меня не хватило сил. Тогда мы с Лешкой стали толкать его назад, но и наружу он не хотел вылезать. Мы совершенно растерялись и не знали, что делать. В довершении всего в лифте погас свет и нам стало совсем не по себе.

– Сейчас оборвется трос, и мы упадем вниз и разобьёмся, – прошептал Лешка. – И никакого моря и никакого Крыма не увидим.

– У меня сейчас инфаркт будет! – простонала мама.

Я похолодел от ужаса, а Лешка закричал:

– Мамочка, ты только не умирай!

Я представил, как мама падает в темном лифте на свой чемодан, и мы с братом остаемся одинокие и несчастные, и тоже закричал:

– Мамочка, пожалуйста не умирай!

Мама сразу взяла себя в руки.

– Спокойно, Коржики! – скомандовала она. – Со мной все в порядке! Я совершенно не собираюсь умирать в этом лифте и оставлять вас одних на белом свете. Сейчас мы все уладим. В конце концов времени у нас достаточно.

Она достала мобильный, включила на нем фонарик и стала изучать кнопки.

– Сейчас вызовем лифтера! Вот. Экстренный вызов!

Она нажала кнопку, и включился свет.

– Уже хорошо! – облегченно выдохнула мама. – Главное – не паниковать.

– Главное не паниковать, – повторил Лешка.

– Главное не паниковать, – согласился я.

– Предлагаю покинуть лифт, – сказала мама. – Объявляю эвакуацию. Первым выбирается наружу Леша.

Мы очень хорошо знаем, что такое эвакуация. У нас в школе ее регулярно отрабатывают. В считанные минуты все и дети, и учителя, и даже директор покидают здание школы и строятся во дворе.

Лешка стал карабкаться по чемодану, я его подталкивал. Еще раз получил по голове зонтом, и через три секунды мой брат оказался на свободе. Я последовал за ним. Сам то я выбрался, а вот мой рюкзак, который был намного больше и круглее Лешкиного, застрял.

– Освобождайся! – крикнула мне мама. – Снимай лямки.

Я судорожно вытащил руки из-под ремней и тоже плюхнулся на пол рядом с Лешкой. Вскочил на ноги и повернулся к маме. Мой рюкзак тоже, как и чемодан застрял между дверями лифта. И теперь они оба отделяли нас от мамы.

– А ты теперь как будешь эвакуироваться? – закричал я.

– Тяните рюкзак к себе! – прокричала в ответ мама. – А я буду толкать.

Мы с братом не на шутку перепугались и с такой силой стали тянуть рюкзак, что тот просто выскочил из проема и мы повалились на пол, а рюкзак на нас.

Мы испугались за маму, а мама испугалась за нас. И она так отчаянно и быстро выбралась из лифта, что мы даже глазом моргнуть не успели, как она уже помогала нам подняться.

Вскоре мы все трое стояли помятые и озадаченные.

– Кажется я поправилась, – сказала мама. – Чуть сама не застряла. Нам действительно всем троим полезно оказаться на море.

И вдруг случилось чудо. Двери вздохнули, как будто от разочарования и разъехались. Мы быстро выкатили наш чемодан на площадку.

– А дальше что? – спросил я. – Пойдем пешком?

– С седьмого этажа? – возмутилась мама. – Ни за что! В конце концов мы за лифт деньги платим. И за мусоропровод.

Лешка даже глаза вытаращил:

– Мы платим за лифт деньги? И за мусоропровод?

Он еще хотел что-то сказать, но мама его перебила:

– Так хватит! Теперь все делаем по моей команде. Первым заходит Леша и ничего не трогает. Вторым идет Дима и тоже ничего не трогает!

Мы выполнили мамину команду и прижались к стенам. Лешка опасливо смотрел на кнопки.

– Теперь чемодан! – продолжала руководить мама. – За ним я.

Мы очень переживали, что сейчас двери прихлопнут маму, но все обошлось.

– Все на месте? – мама оглядела нас с ног до головы, и для верности даже пощупала, затем оглядела чемодан. – Внимание! Я жму кнопку.

Она надавила на кнопку с цифрой «1», двери закрылись, и лифт плавно и тихо спустил нас вниз на первый этаж. Также по маминой команде, только в обратном порядке мы вышли из лифта и облегченно вздохнули.

Мы помогли маме выкатить чемодан из подъезда на улицу. И уже здесь мама вдруг всплеснула руками:

– Мы забыли посидеть на дорожку! Вот почему лифт так себя повел!

– Что такое? – удивился Лешка. – Что значит, посидеть на дорожку?

– Это традиция, – объяснила мама. – Когда отправляешься в дальнюю дорогу обязательно надо посидеть, иначе пути не будет.

– Что значит пути не будет? – опять спросил Лешка.

– Это значит, что в дороге могут произойти разные препятствия или неприятности.

Лешка тут же расстроился:

– Ну вот! Пути не будет!

– А мы можем сейчас посидеть на лавочке, – предложил я.

– Правильно, Дима! – обрадовалась мама.

И мы все трое бухнулись на лавочку у подъезда, на которой мы так часто сидим с ребятами, разговариваем и играем в разные игры.

– А долго надо сидеть? – Лешка не унимался. – Час?

– Нет, достаточно нескольких секунд.

– Это недолго! – заметил я.

– Совсем недолго, – согласился Лешка. – Уже сколько прошло секунд?

– Сидеть надо молча, – предупредила мама.

Мы замолчали.

Тут к подъезду подъехала машина с надписью «такси». Ее мама вызвала по приложению в мобильном телефоне.

– По коням! – скомандовала мама.

Мы погрузили в багажник чемодан, сумку, наши рюкзаки и даже пляжный зонт и сели в машину.

– Ура-а-а! – закричали мы. – Поехали!

– В отпуск? – спросил краснолицый и добродушный водитель.

– В отпуск, – согласилась мама.

– К морю?

– К морю.

– К Черному?

– К Черному.

– В Сочи?

– В Крым! – это уже мы с Лешкой завопили хором. – В Евпаторий!

– С дитями?

– С дитями, – опять согласилась мама и вздохнула.

– Дело хорошее! – сказал водитель, и машина тронулась с места.

Мы покатили к вокзалу.

Вокзал у нас находится в центре города. Совсем недалеко. Доехать до него можно за пятнадцать и даже за десять минут. Пешком можно дойти за полчаса.

Но когда наша машина выехала со двора и влилась в автомобильный поток на центральной улице, движение наше сильно замедлилось. Вся дорога была просто забита транспортом, и все это двигалось с черепашьей скоростью. Мы больше стояли, чем ехали.

– А почему мы так медленно едем? – заныл Лешка. – Мама! Чего так медленно?

– Пробки! – объяснил водитель. – А что вы хотите? Час пик. Все возвращаются с работы, к тому же сегодня пятница, поэтому все выезжают за город. У вас во сколько поезд?

– В шесть, – сказала мама. – Как хорошо, что мы заранее вышли.

– Чего хорошего? – удивился водитель. – У вас до поезда еще два часа. Сейчас ехать будем минут сорок, и вам еще на вокзале час торчать. К этому времени все дороги уже освободятся. Доехали бы за пять минут.

– Ехать впритык? – возмутилась мама. – Ни за что! Мало ли что может произойти? Нет уж! Я всегда выхожу заранее. Так спокойнее.

– Дело хозяйское, – согласился водитель. – У меня жена тоже всегда заранее везде приходит. Хоть на вокзал, хоть в аэропорт. Хоть в гости! Это хуже всего! Придем с ней в гости раньше всех и сидим как дураки остальных дожидаемся и на стол с угощением голодными глазами смотрим. А остальные то! Они-то как раз наоборот приходят. С опозданием! И их еще ждать приходится. Пока все не соберутся, за стол не садятся. Есть у нас одна родственница – тетя жены. Двоюродная. Так она меньше чем на час не опаздывает. И все ее ждут. Как королеву! Вот и получается, что она умная, а мы дураки!

Мы с Лешкой рассмеялись. Нас очень позабавил рассказ про двоюродную тетя жены водителя.

– Может тетю вашу гости и будут ждать, а вот нас поезд ждать не будет, – заявила мама.

Таксист опять согласился:

– Поезд ждать не будет. Вот я еще случай помню. Один мой знакомый тоже в отпуск собрался. На курорт в санаторий. Путевку ему на работе вручили. Билет он купил, чемоданы уложил, все как полагается. С женой поцеловался напоследок и в дорогу отправился. Заранее из дома вышел и сел в троллейбус, чтобы значит до вокзала доехать. Доехал почти до конца. Ему остановка одна осталось. И вдруг троллейбус встал. Встал и никуда не едет. Пять минут не едет. Десять минут не едет. Двадцать минут стоит. Знакомый мой волнуется, на часы смотрит. А троллейбус ни с места.

Мы все трое слушали нашего водителя с открытыми ртами. Мама даже платочек из сумочки достала и стала им лицо вытирать и тревожно по сторонам оглядываться.

– А почему он встал? – спросил Лешка. – Почему не едет?

– А потому он встал, что в тот самый день в наш город приехал ни кто-нибудь, а сам премьер-министр. Во как!

– А кто такой премьер-министр? И почему троллейбус из-за этого встал? – не унимался Лешка.

– Это второй человек после президента, – объяснил водитель. – А таких людей охранять надо. Полицейские и гвардейцы все дороги перекрыли, все движение остановили и ждут, когда же он проедет. А пока не проехал, двигаться нельзя. Вот троллейбус и встал.

– Круто! – пришел в восторг Лешка.

– Это тебе круто! – усмехнулся таксист. – И премьер министру с президентом тоже круто. А вот моему знакомому было совсем не круто. У него полчаса до поезда осталось. Не выдержал он, выскочил из троллейбуса и побежал к вокзалу на своих двоих и с двумя чемоданами в руках. Почти до вокзала добежал, тут с ним инфаркт и случился. Так что вместо курорта он совсем в другой санаторий попал.

– В какой санаторий? – удивился Лешка. – Разве с инфарктом в санаторий попадают?

– Да в больницу он попал! В больницу! В сердечную!

Во все время рассказа, мы как раз стояли на месте. Мама побледнела.

– А сегодня случайно никто к нам не приехал? – тревожно спросила она. – Как-то я газеты не читаю, радио не слушаю. Некогда все, знаете ли! Может и сегодня у нас дороги перекрыли?

Мы с Лешкой тоже тревожно посмотрели на маму и друг на друга.

– Не! – успокоил нас водитель. – Сегодня нет никого. Движение нормальное.

– А почему мы тогда стоим? – спросил Лешка. – И все стоят.

– Это мы на светофоре стоим. Красный свет. Тут на этом перекрестке всегда долго стоять приходится. Светофоров сейчас очень много. И все красный свет дают. А когда по важному делу едешь, они словно чуют, все так и норовят красный свет дать. Закон подлости. Ничего! Сейчас тронемся.

Мы тронулись, и все вздохнули с облегчением. Даже водитель. А мама убрала платочек в сумку.

– Ой, – вдруг сказал таксист. – Кажется у меня топливо кончилось!

Мама достала платочек обратно.

– Да нет, все в порядке. Показалось. Я ведь в обед заправился по полной. Сначала себя заправил, а потому машину.

– Это как вы себя заправили? – удивился Лешка. – Бензином?

– Зачем бензином? – засмеялся водитель. – Что я трактор что ли, чтобы бензином заправляться? Нет, я вовсе не бензином заправился.

– А чем?

– Борщом и макаронами с котлетой. И компотом!

Мы засмеялись.

– Тогда мы тоже заправились, – объявил Лешка. – И у нас тоже на обед был борщ.

– Значит мы все заправленные едем, – засмеялся я. – А машину свою вы тоже борщом заправили?

Теперь уже засмеялся водитель:

– Шутник! Нет, машину я газом заправил.

– А почему не бензином?

– Бензином невыгодно.

Тут мы проехали очередной светофор. Мама посмотрела на часы.

– Успеваем? – в который уже раз спросила она.

– Успеваем! Вон уже вокзал виден. Еще немного, и мы будем на месте.

Так оно и случилось. Не прошло и пяти минут, как мы были на вокзале. Мама расплатилась с таксистом, мы выгрузили наши вещи и стали подниматься по лестнице ко входу. Мы с братом катили мамин чемодан, а мама шла за нами и все время заглядывала в свою сумку, где у нее хранились билеты и документы.

На вокзал нас не сразу пустили. Сначала при входе нас проверили полицейские. Мы сняли с плеч рюкзаки и положили их на движущуюся ленту, которая увезла их в черную квадратную дыру. Раз и наши рюкзаки исчезли. А потом также исчез и мамин чемодан. А мы все трое по очереди прошли через металлоискатель, который ничего металлического в нас не обнаружил. И уже внутри вокзала мы увидели и взяли наши вещи и отправились в зал ожидания, в котором уже были люди, которые, как и наша мама пришли сюда заранее. А мама сказала, когда мы уселись в прохладных металлических креслах:

– Теперь я спокойна!

– А почему ты спокойна? – спросил Лешка.

– Как почему? Потому что мы теперь точно не опоздаем! – объяснил я брату.

– Тогда я тоже спокоен! – заявил Лешка. – Только пить хочется. Мам, дай воды!

Как только Лешка сказал, что ему хочется пить, я тоже почувствовал, что умираю от жажды.

– И мне воды! – поспешил сказать я.

– До поезда еще час с лишним, – сказала мама. – Неужели вы не можете потерпеть?

– Не можем! – заявил Лешка.

– Не можем! – поддержал я.

– Если вы сейчас напьетесь, то через полчаса захотите в туалет. А поезд еще не подадут.

– Не захотим! – хором сказали мы.

– А если захотим, то потерпим, – добавил я.

– Потерпим, – согласился Лешка. – Что мы маленькие?

– Хорошо! – сдалась мама. – В чьем рюкзаке у нас бутылка с водой?

– В моем, – тут же сказал Лешка.

– Чего это в твоем? – возразил я. – Вовсе не в твоем, а в моем. Я очень хорошо помню, что бутылку с водой мы положили в мой рюкзак.

– Тогда доставай! – сказала мама.

– Доставай давай! – запрыгал от нетерпения мой брат.

Я открыл свой рюкзак и стал искать бутылку с водой.

– Скоро ты? – торопил меня Лешка.

– Сейчас! – пыхтел я в ответ. – Сейчас!

Я перерыл весь свой рюкзак, но воды в нем не обнаружил.

– Кажется, вода в твоем рюкзаке, – вынужден был признать я. – В моем точно нет.

– А ты хорошо смотрел?

– Хорошо! Теперь ты в своем посмотри.

Лешка, кряхтя открыл свой рюкзак и тоже стал в нем копаться. Теперь уже я его спрашивал:

– Скоро ты?

– Сейчас! – пыхтел в ответ Лешка. – Сейчас!

Он тоже перерыл свой рюкзак, но воды так и не нашел.

– Мама! – сказал я. – Воды нет!

Мама удивилась.

– Как нет? Я же хорошо помню, как ты, Дима, клал бутылку в свой рюкзак.

– Я тоже помню, но бутылки у меня нет.

– Дай посмотрю!

Мама взяла мой рюкзак, сунула в него руку и стала шуровать и тут же нашла бутылку с водой.

– Вот же она!

Я даже рот открыл от удивления.

– Странно! А когда я искал, ее не было.

– Значит так искал! На пей!

– Мне первому! – тут же заныл Лешка. – Я первый попросил!

И мама дала бутылку ему. Лешка пил долго, потом пил я, и мы опустошили почти половину бутылки, и, мама оказалась права, сразу захотели в туалет.

– А я говорила! – мама укоризненно покачала головой.

– Мы потерпим, – сказал Лешка и запрыгал на месте.

– Потерпим! – я тоже запрыгал на месте. – Что мы маленькие?

– Быстро идите в туалет! – скомандовала мама. – Одна нога здесь, другая там.

Мы сбегали в туалет, потом вернулись и сели играть на своих телефонах. И время очень быстро пробежало, мы даже опомниться не успели, как объявили посадку на наш поезд.

– Коржики, по коням! – объявила мама. – В дорогу!

И мы кинули рюкзаки за спину, схватили мамин чемодан и побежали на перрон.

Глава 2. В поезде

– Вау! – закричал Лешка, когда мы выбежали из здания вокзала и оказались на перроне. – Димка, смотри!

– Суперски! – подхватил я. – Мам, мы на этом поедем?

Такой восторг нас охватил, потому что мы увидели, что на путях стоит двухэтажный поезд.

– На этом, – подтвердила мама. – Видите, на нем написано, что он идет в Симферополь.

– А на каком этаже на первом или втором?

Мама пожала плечами:

– Пока я еще не знаю. Вот зайдем внутрь и все выясним.

– А какой у нас вагон? – спросил Лешка, который от нетерпения даже подпрыгивал на месте, словно лошадка перед стартом на скачках.

– Восьмой.

– Так, вот это пятый вагон, – стал рассуждать мой брат. – Значит следующий будет шестой.

И он рванул вперед. Мы с мамой за ним. Лешка шел очень быстро. Чуть не бежал. И конечно же прошел мимо следующего вагона, даже не посмотрев на него. А я посмотрел и увидел, что это вовсе не шестой, а четвертый. От удивления я даже остановился.

– Как же так? – повернулся я к маме. – Почему следующий вагон не шестой?

– Это значит, что отсчет вагонов идет с конца поезда, и нам надо в другую сторону. Леша!

Последнее это она уже кричала моему брату.

– Леха! – я тоже закричал на весь перрон, так что даже некоторые люди стали оборачиваться.

Но только не мой брат. Он продолжал бежать вперед, и пляжный зонт болтался за его спиной, как копье рыцаря.

– Леша! – опять закричала мама. – Не слышит!

– Сейчас я его догоню!

И я припустил бегом. Бежать с тяжелым рюкзаком за плечами не такое уж и легкое занятие, скажу я вам. Я даже запыхался, прежде чем догнал брата. К счастью, он наконец-то обратил внимание на то, что у очередного вагона номер не прибывает, а убывает. Лешка остановился и с открытым ртом уставился на первый вагон.

– А почему вагон первый? – спросил он, когда я к нему подбежал.

– Потому что на номера вагонов смотреть надо! Балда!

Лешка все равно ничего не понимал и недоуменно крутил головой:

– Должен же быть восьмой? Где восьмой? Куда он подевался?

Тогда я объяснил младшему брату, что вагоны нумеруются по-разному. Бывает от начала состава, бывает от конца.

– Мы из-за тебя назад должны целых восемь вагонов идти! – закончил я.

– Ну и ладно! – сказал Лешка, повернулся и пошел обратно.

Я поплелся за ним. Мама ждала нас у четвертого вагона.

– Леша, ты что глухой? – накинулась она на своего младшего сына, когда мы подошли к ней. – Тебе и Дима кричал, и я кричала.

– Да не глухой я. Просто увлекся. Я так хотел первым до вагона добраться и занять очередь.

Вагоны стояли закрытые, в них еще никого не пускали, и около каждого уже формировалась очередь из будущих пассажиров.

– Теперь ты точно первым не будешь, – злорадно поддел я Лешку.

Мы пошли к восьмому вагону в нужную сторону уже не так бодро и быстро, как прежде. Все-таки на первый рывок у нас ушло не мало сил. И тем не менее мы очень скоро пришли к восьмому вагону.

Здесь нас уже ждала тетя Марина с дочками: пятилетней Женей и десятилетней Алисой. Девочки были наряжены в яркие легкие платьица и в панамках. На их спинах тоже были рюкзаки. Алиса приветливо махала рукой, а Женя увидела нас, закричала:

– Дима! Леша!

И тут же бросилась обниматься.

Ах да! Я же за всеми этими делами, связанными с поездкой, долгими сборами и дорожными хлопотами совершенно забыл рассказать, о том, что тетя Марина, когда узнала, что мы едем в Евпаторий, уговорила нашу маму взять с собой и ее дочерей, наших двоюродных сестер. Мама долго сомневалась, говорила, что не справится с четырьмя детьми, но тетя Марина уверила ее, что с четырьмя детьми наоборот будет легче, потому что они будут занимать друг друга, старшие будут смотреть за младшими, она еще много доводов привела, сказала, что уже через пять дней сама прилетит к нам на самолете, и мама все-же согласилась.

Так что в путешествие мы отправлялись большой и дружной компанией.

– Коржики и Блинчики едут на юг! – засмеялась Алиса, когда пожала мою руку. – Правда здорово?

– Ага! – засмеялся я в ответ.

Лешка и Женя тоже засмеялась.

Мы очень любим наших кузин. У них фамилия – Блиновы, и мы ласково зовем их Блинчиками. Так получилось, что мы – Коржики, а они – Блинчики. Вкусные у нас фамилии.

И вот теперь мы едем вместе на юг.

У восьмого вагона уже выстроилась длинная очередь. Еще бы! Ведь в двухярусном вагоне пассажиров почти в два раза больше, чем в обыкновенном. Наконец дверь открылась, на перрон из вагона вышел проводник, высокий и худощавый молодой человек в форме и фуражке и начал посадку. Очередь, в которой было очень много детей, оживилась и подалась к нему. По милости моего брата мы оказались в самом хвосте. Очередь двигалась мучительно медленно. Мы просто измаялись, так нам не терпелось оказаться внутри вагона. Но все же мы вошли в вагон не самыми последними. За нами стояли еще человек пятнадцать. И мы с гордостью на них посмотрели, когда оказались перед дверью вагона.

Прежде чем нас пропустить, проводник посмотрел на нас и попросил показать документы. Мама достала свой паспорт и наши с Лешкой свидетельства о рождении, а тетя Марина достала документы Алисы и Жени. Проводник проверил их самым внимательным образом, сверяясь со своим мобильным телефоном.

– А вы? – спросил он тетю Марина.

– А я провожающая, – сказала та.

– Проходите, – разрешил проводник. – У вас двенадцатое купе. Счастливого пути.

И мы ввалились в вагон и наконец-то оказались в поезде. Первой шла мама и катила перед собой чемодан, за ней Лешка, потом я, затем Алиса, Женя и тетя Марина. Впереди было два пути. Один вел вниз, другой наверх.

– А у нас какой этаж? – громко спросил Лешка. – Первый или второй?

– Второй, – сказала мама и почему-то вздохнула.

– Ура!!! – закричали мы все четверо детей. – Второй!

Это потому, что мы никогда прежде не ездили в двухэтажном поезде, да еще и на втором этаже. А вот теперь поедем.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж и пошли по длинному узкому – шириной в один чемодан коридору.

– Вот наше купе! – объявила мама. – Целиком наше. Все места. Давайте их займем.

Мы вошли в свое купе и стали стаскивать с себя рюкзаки и занимать места.

– Как здесь здорово! – воскликнула тетя Марина, оглядывая купе и снимая с Жени рюкзак. – Вы поедете с комфортом.

– Но нас же пятеро! – удивился я. – А в купе четыре места. Кто-то из нас лишний?

– Женя едет по билету без места, – объяснила Алиса. – потому что она маленькая.

– А где она будет спать? – спросил Лешка. – На полу?

– Зачем на полу? – засмеялась Алиса. – Она будет спать со мной.

– Я со всеми буду спать! – тут же заявила Женя. – По очереди!

– А кто будет спать на верхних полках? – спросил я.

– Мы с тобой будем спать на верхних полках, а Леша и девочки внизу, – не совсем уверенно сказала мама.

– Я тоже хочу на верхней полке! – закричал Лешка. – Ты же обещала!

В прошлом году мы ездили в Москву, у нас были одно нижнее и два верхних места, и мама ни в какую не разрешила Лешке спать на верхней полке и пообещала, что в следующем году разрешит. И вот сейчас и был как раз этот самый следующий год. Лешка об этом не забыл и так отчаянно стал требовать исполнения обещания, что мама сдалась:

– Ладно-ладно! Не кричи только. От твоего крика у меня в ушах звенит.

Увидев, что Лешка добился права спать на верхней полке, Алиса заявила:

– Я тоже хочу ночевать на верхней полке. Я старше Леши. Значит я буду там спать.

– Ты же с Женечкой будешь спать! – тут же охладил ее пыл Лешка. – А вдвоем вы точно вниз брякнетесь.

– Вот уж фигушки! – не сдавалась Алиса. – С Женечкой ты будешь спать! Все младшие должны спать внизу. А старшие наверху. Правда, тетя Ира?

Это она уже обратилась к нашей маме.

– Нам двое суток ехать, – сказала мама. – Вы все еще наваляетесь на верхних полках. Вам еще надоест. Так что не спорьте.

Это она неправильно сказала. Разве могут надоесть верхние полки?

За всеми этими разговорами и спорами время прошло незаметно.

– Провожающим просьба покинуть вагоны! – громко стал повторять наш проводник. – Посадка заканчивается! Мы отправляемся.

– Мне пора! – вздохнула тетя Марина. – Давайте прощаться!

И она стала всех нас целовать и обнимать, а девочкам строго-настрого наказала:

– А вы слушайтесь тетя Иру и мальчиков. Ты, Женя, слушайся всех. А ты, Алиса, следи за сестрой и глаз с нее не спускай.

– Иринушка, – это она уже маме нашей сказала, – все будет хорошо!

И вышла из вагона. Встала на перроне с остальными провожающими и стала смотреть на наше окно, махать рукой и улыбаться. Она стояла внизу, и мы смотрели на нее сверху.

– Ой как высоко мы находимся? – воскликнула Женя. – Мамочка такая маленькая! Как муравей!

– Совсем не как муравей! – стала с ней спорить Алиса. – Что ты такое говоришь? Муравьи они знаешь, какие маленькие.

– Мама! Мама! – закричала тогда Женя. – Помаши мне ручкой!

– Она тебя не слышит, – сказал ей Лешка. – И мы ее тоже не слышим.

– Почему? – удивилась наша самая младшая кузина.

– Потому что тут все герметично! – важно сказал Лешка.

Вдруг поезд мягко тронулся с места и плавно покатил вперед. Нас сразу стало покачивать.

– Поехали! – закричали дети. – Поехали!

Я же говорил, что в вагоне кроме нас было много детей. Так вот все дети и закричали. Во всем вагоне. Но мы кричали громче всех.

Поезд набирал ход. Провожающие сначала пошли за нами и шли по ходу поезда, но потом стали отставать. Тетя Марина шла за вагоном дольше всех. Шла и улыбалась, и махала нам рукой. А мы махали ей в ответ. Но вот она совсем отстала, и вскоре ее не стало видно. Закончился вокзал, затем перрон, мы стали ехать через город, а вскоре и он остался позади. Мы отлипли от окна и вдруг обнаружили, что Женечка плачет. Слезы так и текли по ее лицу.

– Ты это чего? – стал тут же успокаивать ее Лешка. – Не надо плакать!

До этого девочка видимо сдерживалась, но после Лешкиных слов, она заревела во весь голос:

– У-у-у! Я к маме хочу-у-у!

– Чего это она? – спросил я у Алисы.

– Женя в первый раз с мамой рассталась, – объяснила старшая кузина.

Она посадила сестренку себе на колени стала гладить ее по голове. И мы с Лешкой тоже стали гладить ее по голове и успокаивать. Но девочка плакала еще сильнее и горше. Мы разом погрустнели. Как тут веселиться, когда кто-то рядом так горько плачет?

– Долгие проводы, лишние слезы! – вздохнула мама. – А, ну-ка, Женечка-Фенечка! Иди ко мне!

Женечка тут же перелезла с колен сестры на колени к нашей маме. Та обняла ее прижала к себе и стала успокаивать. Она гладила племянницу по спинке, и та сразу перестала вздрагивать и рыдать.

– Ну вот и славненько!

Наша мама и ее сестра, то есть наша тетя Марина очень похожи друг на друга. Прямо как мы с Лешкой. Некоторые взрослые их даже иногда путают. Наверно это тоже сильно подействовало на маленькую Женю. Она почувствовала, что находится рядом с родным и близким человеком, и быстро стала успокаиваться.

Мы тоже повеселели и стали разговаривать друг с другом.

Отъехала в сторону дверь, и к нам в купе заглянул проводник. Он сел и опять стал проверять наши документы.

– Так ведь проверяли же! – воскликнул Лешка. – На входе! Сколько можно?

– Так положено, – ответил проводник. – Так положено!

И он опять внимательно проверил мамин паспорт и наши свидетельства о рождения у всех четверых. И даже что-то записал в свой блокнот, который вынул из нагрудного кармана. А еще он заметил, что у Жени мордочка зареванная и сразу догадался, что произошло.

– А кто это тут у нас плачет? – спросил он ее. – Ты чего это тут фонтаны развела? Такая большая девочка? Кто тебя обидел? Мальчики?

И он строго посмотрел на меня и брата. Мы разом замотали головой:

– Это не мы!

– Она без мамы поехала, – объяснила Алиса.

– Тогда понятно! – проводник участливо склонился над Женей, которая все еще сидела на коленях у нашей мамы. – Тогда можно!

– А я уже не хочу плакать, – сказала Женя и вытерла кулачком глаза. – Я уже наплакалась.

– Вот и молодец! – обрадовался проводник. – Тем более, что тебе полагается от нашей железнодорожной кампании подарок.

– Подарок! – округлила глаза Женя.

– Да! Все дети до девяти лет сегодня получат подарок. Кому тут еще не больше девяти лет?

– Мне! – тут же поднял руку и затряс ею, как на уроке Лешка. – Мне не больше девяти лет. То есть мне уже девять лет. Это считается?

– Считается. Ты тоже получишь подарок!

Вы бы видели, как сразу засияли Женина и Лешкина физиономии! А вот мы с Алисой сразу загрустили. Мне исполнилось одиннадцать лет в июне, ей десять – в ноябре. Так что нам подарки от железнодорожной кампании не полагались.

Надо же! Обычно мне всегда хочется быстрее стать старше, а вот в этот раз я даже пожалел, что мне так много лет. Судя по виду Алисы, и она была бы не прочь скинуть годок другой.

– А что за подарки? – спросил Лешка.

– Когда получите, тогда увидите! – с таинственным видом ответил проводник.

Затем он объяснил, как пользоваться туалетом, где находится кулер с холодной и горячей водой, сказал, что в поезде есть вагон ресторан, и что у него можно заказать и чай и кофе и печенья с конфетами.

И пошел проверять соседние купе. А Лешка начал тут же приставать к маме:

– А мы пойдем в вагон-ресторан?

– Еще чего! – удивилась мама. – Зачем нам туда идти? У нас с собой куча еды. Зря что ли мы ее взяли? Хватит до самого Крыма.

– Значит, не пойдем? – расстроился Лешка.

– Не пойдем!

– А так хочется!

– И мне хочется! – поддержала Лешку Женя.

– И нам! – хором добавили я и Алиса.

– Да что это вы туда рветесь? – воскликнула мама.

– Но там ведь вкусно! – Лешка даже облизнулся. – Так хочется поесть в вагоне ресторане.

– Давайте пока располагаться, – махнула рукой мама. – Нам двое суток в дороге быть. Вас надо переодеть и переобуть.

И мы стали переодеваться и переобуваться. А чтобы не было тесно, мы с Лешкой забрались на верхние полки и переодевались там, а мама и девочки внизу. Потом мама стала накрывать на стол, а Алиса и Женя забрались к нам на верхние полки, и мы все вместе стали смотреть в окно.

– Ой! Я про Лауру забыла! – вдруг воскликнула Женя. – Тетя Ира! Дай мне пожалуйста мой рюкзак!

И когда мама протянула девочке рюкзак, та вынула из него красивую плюшевую пуму и положила перед собой.

– Лаура тоже будет смотреть в окно! – объявила Женя. – А то ей в рюкзаке одной темно и скучно.

Лешка покраснел, виновато посмотрел на меня и вынул из своего рюкзака Бэтмана и поставил его рядом с Лаурой.

– И Бетмэн тоже пусть смотрит.

Мы с Алисой снисходительно посмотрели на наших младших и понимающе переглянулись.

Это было очень интересно смотреть в окно со второго этажа вагона. Мы ехали так высоко, что иногда даже казалось, что мы не едем, а летим.

Когда мы вдоволь насмотрелись в окно, и налюбовались на поля, леса, пруды и речки, и всякие другие красоты, было принято решение изучить наш вагон. Мы отпросились у мамы и побежали в коридор, пробежались в одну сторону, потом в другую, напились воды в кулере, затем сбегали в туалет, потому что он был свободен, как было написано на электронном табло, которое висело в середине вагона под потолком. Затем мы спустились вниз и пробежали несколько раз по первому этажу. Потом мы пробежались по кругу еще раз пять и вернулись к себе.

– Подарки еще не принесли? – первым делом спросил Лешка.

– Нет еще.

Мы опять полезли на верхние полки, потом стали лазить с одной полки на другую, пока мама не сказала, что у нее от нас уже в глазах рябит, что рано или поздно кто-нибудь свалится и согнала нас вниз.

– Подарки не несут, – стал сокрушаться Лешка. – Может тогда в вагон-ресторан сходим? Что-то я кушать захотел.

– И мы хотим! – мы почувствовали, что пока бегали по поезду, сильно проголодались.

– Ешьте, – сказала мама. – Все перед вами.

Мы поняли, что в ресторан она нас не поведет, и стали уплетать, то, что было на столе.

– А лапша быстрого приготовления? – вдруг вспомнил я. – Мама?

– Это на ужин. Вечером.

Ну и ладно! Мы стали сметать все, что было на столе. Наши руки так и замелькали, хватая еду и засовывая ее в рот. Даже Женя, которая всегда отличалась плохим аппетитом, ела наравне со всеми.

– Приятного аппетита! – это в купе вошел проводник.

– Подарки! – закричали Лешка и Женя.

А мы с Алисой ничего не сказали. Потому что чего говорить, раз это не наши подарки.

– Подарки! – подтвердил проводник и протянул моем брату и кузине по пакету.

Они тут же полезли в пакеты и стали вытаскивать из них всякие журналы, альбомы и тетрадки с карандашами. Лешка тут же отдал половину своего подарка мне, а Женя посмотрела на него и тоже поделилась с Алисой.

– Пасибочки! – сказали мы и сразу повеселели.

Со стола были убраны остатки еды, мы разложили наши подарки и стали их изучать.

Журналы, книжки, наклейки и раскраски все были посвящены железной дороге, и всему, что с ней связано. Здесь были рассказы и стихи про поезда, загадки и кроссворды, всякие игры. Мы так увлеклись, что до вечера занимались железнодорожными подарками.

Затем мы с Алисой как старшие и более серьезные люди, как сказала мама, сходили за горячей водой для лапши быстрого приготовления.

Мы опять весело и дружно поели. И опять у всех был отличный аппетит.

– Это потому, – объяснила мама, – что поезд качается, и это ускоряет обмен веществ. И опять же что еще делать в дороге, как не принимать пищу?

Затем мы стали готовиться ко сну. Я полез на верхнюю полку, а мама засомневалась, пускать ли наверх Лешку.

– Все-таки очень качает здесь наверху, – заявила она. – Куда сильнее, чем в обычном поезде. Ты и дома в кровати вертишься, как червяк, а здесь точно свалишься вниз.

Лешка искренне возмутился:

– Но мама!

– Никаких мама! Вот если бы мы ехали на первом ярусе, я бы разрешила. Алисочка, ты согласишься спать на верхней полке?

– Еще как соглашусь! – обрадовалась девочка и стремительной ящерицей заползла на верхнюю полку напротив меня. Победно мне улыбнулась и свесилась вниз. – А Лешенька с Женей пусть спит. Я же говорила, что младшие должны внизу спать. К тому же они подарки получили.

Лешка возмутился еще сильнее:

– Как же мы будем спать? Валетом?

– Нет, Женя будет спать со мной, – сказала мама. – Вы даже валетом не уместитесь. Ты ее обязательно спихнешь. А со мной она будет в полной безопасности. Ложись, детка к стеночке!

– Дима! Отдай мне Лауру! – крикнула Женя, укладываясь спать. – Она без меня не заснет.

И я протянул девочке ее любимую мягкую игрушку. Она прижала ее к себе и стала что-то шептать в мягкое и пушистое ухо пумы.

– Бетмэн тоже без меня спать не будет! – тут же вспомнил про свою игрушку мой младший брат. Он был сердит и обижен, что ему не позволили ночевать наверху. – Димка!

Я протянул ему Бэтмана.

Когда я утром проснулся, то с удивлением увидел на полке напротив брата. Он сладко спал, а за его головой стоял Бэтмен, словно охранял его.

Потом я узнал, что Алиса не смогла спать на верхней полке, потому что испугалась сильной качки. Она спустилась вниз и попыталась уснуть с Лешкой валетом, но тот сильно ворочался и крутился, так что Алиса его в конце концов прогнала. И Лешке пришлось залезть наверх и продолжить сон здесь.

Мама всю ночь только и делала, что проверяла нас, совершенно не выспалась и утром спала почти до одиннадцати, так что нам даже пришлось завтракать без нее. Мы с братом люди привычные. Мы не только сами поели, но еще и накормили Алису и Женю.

Наше путешествие на юг продолжалось.

Глава 3. Погребенные шкафом.

– Мама! – жалобно закричал Лешка.

– Мама! – эхом отозвался я.

В следующую секунду высоченный и широченный двухстворчатый шкаф обрушился на нас всей своей мощью и накрыл с головой и меня и брата. Хорошо, что у него обе дверцы были настежь открыты, иначе бы мы были раздавлены насмерть.

А так мы оказались погребены под ним заживо. Сразу стало темно, хоть глаз выколи.

Лешка отчаянно заревел. Я тоже заревел. Но я заревел не просто так, я еще при этом отчаянно звал на помощь!

– Помогите! – сквозь плач кричал я. – Помогите! Мама! Алиса! Леша, ты цел?

– Кажется цел! – ответил Лешка и продолжал реветь.

Уже хорошо!

Хотя, чего тут хорошего? Мы оказались внутри шкафа. А ведь еще пять минут назад так все было чудесно!

Три ночи назад мы отправились в путешествие на морской курорт вместе с мамой, братом Лешкой и кузинами Алисой и Женечкой на двухэтажном поезде. Это было здорово! И первую ночь мы оба спали на верхних полках. Как большие.

Второй день нашего путешествия был очень похож на первый. Мы продолжали ехать на поезде и ехали целый день. И целый день мы только тем и занимались, что смотрели в окно, и видели, как мимо проносится наша огромная страна. На остановках мы даже несколько раз выходили и смотрели на вокзалы и станции, покупали разные вкусности, а потом возвращались в поезд и играли в игры, читали книжки, бегали по вагону. Мы перезнакомились со многими ребятами, которые также как и мы ехали на юг. У нас даже образовалась целая компания – шумная и веселая. И мы ходили друг к другу в гости по разным купе, и родители наших знакомых угощали нас сладостями.

День пролетел так быстро, что мы не успели глазом моргнуть, как снова наступил вечер, за ним ночь и мы опять улеглись спать. И Лешка гордо занял верхнюю полку напротив меня. а мама уже не так сильно за нас волновалась и проверяла не так часто, как накануне.

Когда утром мы проснулись, то за окном уже была совсем другая картина. Леса и поля остались далеко позади. Теперь перед нами расстилалась бесконечная степь, ровная как скатерть и жаркая как печь. По степи один за другим нас встречали южные города и станицы, окруженные высоченными тополями-свечками.

С открытыми от удивления ртами мы смотрели на все это, а мама рассказывала нам о том, что мы видим. В этот день мы также проводили время, как и в предыдущий. Но он уже не был таким стремительным, и мы даже несколько заскучали. Нам хотелось быстрее доехать.

Полные впечатлений и желания доехать до Симферополя, мы стали укладываться спать.

– В шесть утра мы будем проезжать Крымский мост, – сказала мама, поправляя нам с Лешкой одеяла. – Я хочу его посмотреть. Кто еще хочет? Кого разбудить?

Крымский мост? Самый длинный мост в России и даже в Европе! Я, не задумываясь, закричал:

– Меня! Меня!

Лешка, Алиса и Женя тоже завопили в один голос:

– И нас и нас!

– Хорошо! Только чур не капризничать! Глаза закрыли и тут же все заснули!

И мы заснули, как по команде.

Мне показалось, что я только закрыл глаза, а мама меня уже трясет за плечо и приговаривает:

– Дима! Мы подъезжаем к Керченскому проливу. Скоро будет видно и море, и мост.

Я тут же сбросил с себя одеяло и спустился вниз, где уже терла глаза Алиса. Через пару секунд к нам присоединился Лешка. Он тоже был заспанный и хлопал глазами.

А Женю мы не смогли разбудить. Она что-то пробормотала про себя и повернулась к стенке.

– Пусть спит, – сказала мама. – Она еще маленькая, чтобы так рано вставать.

И мы вчетвером стали смотреть в окно и видели, как за ним на горизонте появилось море и мост, потом мы на него заехали и ехали очень долго. А под нами был автодорожный мост, по которому катили автомобили и грузовики, и море – синее-синее. Самый интересный момент был, когда мы проехали арочную часть моста. Мы даже видели, как под нами проходило морское судно.

Это было потрясающее зрелище.

А через час мы уже стали готовиться к высадке. Мы собрали вещи, разбудили, одели и сводили в туалет Женю. Потом попили сваренный кофе, и прибыли в пункт назначения – город Симферополь, столицу Крыма.

После того, как высадились с поезда, мы отправились на электричку, которая отправлялась в Евпаторию. Билеты у мамы уже были на руках. Мы ждали совсем недолго, погрузились в вагон, заняли места и отправились в путь. Через полтора часа мы были на месте.

– И куда дальше? – спросил Лешка, когда мы вышли с вокзала на городскую площадь.

– А где море? – запрыгала на одном месте Женя. – И когда мы пойдем купаться?

– Сначала мы заселимся в пансионат, а потом пойдем купаться, – сказала мама.

Она опять же с помощью приложения в мобильном телефоне вызвала такси, мы загрузились в него уже впятером. Это было специальное такси, в котором было шесть мест, и на четырех были установлены детские кресла. И машина очень быстро доставила нас в пансионат с красивым названием.

Это было трехэтажное расположенное буквой «П» здание, с двумя большими бассейнами посередине. При чем второй бассейн был с горками и трамплинами. Вокруг росли пальмы, красовались окруженные газонами цветочные клумбы и искрились хрустальными струями фонтаны. В общем, очень красиво!

Мама оставила нас с вещами на улице, сходила к администратору и получила ключи от двух номеров, которые мы сняли. Решено было, что пока не прибудет тетя Марина, мама будет жить с девочками, потому что они одни ни за что не станут спать, а мы с братом пока поживем отдельно.

Когда мы с Лешкой узнали, что будем четыре ночи спать одни в отдельном номере, как взрослые туристы, мы очень обрадовались и даже наполнились гордостью за себя.

– И нечего носы задирать! – сказала нам на это мама. – Я буду вас держать под неусыпным контролем.

– А я буду помогать держать вас под неусыпным контролем, – тут же заявила Алиса.

– И я буду помогать! – повторила Женя.

Заселившись, мы отправились в столовую и очень вкусно и сытно позавтракали.

А после завтрака мы переоделись, взяли с собой наши плавательные круги, жилеты, нарукавники и конечно же наш знаменитый пляжный зонт и отправились к морю на пляж.

Иначе для чего же мы приехали в такую даль? Преодолели полторы тысячи километров! Конечно же, чтобы накупаться вдоволь.

Мы вышли из пансионата, свернули на просторную зеленую с пальмами аллею и увидели синюю полоску Черного моря.

– Море! – закричали мы хором, прыгая от счастья. – Море!

– Море! – с блаженством вздохнула мама. – Море! Как же я его люблю! Наконец-то!

– Ура!

Мы не выдержали и побежали. Идти пешком было просто невмоготу.

И через несколько минут уже были на пляже. Вокруг сверкал на солце золотой песок, кругом стояли грибы и тенты. Мы дети тут же разделись и повернулись к маме:

– Мама, можно?

– Можно! Но пока только около берега!

И вот мы уже в воде. Все четверо. Как же это весело!

Первым делом я попробовал воду на вкус.

Соленая!!!

Это я убедился в том, что перед нами действительно море. Оно конечно! Вода до самого горизонта! Это главный признак моря. Но еще более главный – это соленая вода.

Так что с морем все было в порядке.

Смотрю, а рядом со мной все воду пробуют. И Лешка, и Алиса и даже Женя!

Я набрал полный рот воды и выпустил всю это воду в Лешку. Прямо в лицо. Алиса сделала то же самое. И Женя. Но так как она была ниже Лешки на две головы, она ему в лицо не попала, а только в грудь. Мы рассмеялись. Лешка не остался в долгу и выпустил струю воды в Алису, потом в меня.

Затем мы стали брызгаться, плескаться и бегать друг за другом, и играть в догонялки, плавать, нырять. В общем, делать все то, что делают дети в морской воде.

Накупавшись вволю, мы вышли на берег, и стали греться на песочке.

– Мама, а ты говорила, что песок только в Анапе! – удивлялся Лешка, который решил закопать Женю и активно работал детской лопаткой.

– Горячо! – попискивала девочка.

Мы с Алисой тут же принялись ему помогать руками.

– Нам повезло! – сказала мама. – В Евпатории разные пляжи. Нам попался песчаный.

– Так что, Лешка, пользуйся! – порадовался я за брата. – Грей свой организм горячим песком. Сейчас Женечку закопаем и за тебя примемся. Прогреем тебя насквозь.

– Я пока пойду поплаваю, – мама поднялась и пошла к воде. – Без меня в воду ни ногой! Вернусь, обработаю вас кремом для загара.

Мама пошла плавать, а мы с Алисой закопали Женю и принялись Лешку.

Теперь уже он кряхтел:

– Горячо! Горячо!

– Это, хорошо, что горячо! – приговаривала Алиса. – Это из тебя будущая зимняя простуда выходит. Песочные ванны очень полезны. Весь год не будешь болеть!

– Я тоже хочу Лешу лечить! – заявила Женя.

Она вылезла из песка и присоединилась к нам. Вскоре у Лешки только голова торчала.

– Давайте на нем башню построим! – предложила Алиса.

Мы обрадовались такому предложению и стали бегать к морю и таскать с него мокрый песок и строить на Лешке башню.

– Что вы делаете? – спросила мама, подходя к нам. Она уже наплавалась. Взрослые в отличии от детей не так много времени проводят в воде. Они больше любят загорать.

– Не видишь? – удивился Лешка. – Башню строим!

– Это ты строишь? – засмеялась мама.

– Конечно! Стоит мне пошевелиться, и вся башня обрушится. Так что я самый главный.

Тут Лешке в нос попала песчинка, он расчихался, и вся башня, которая на нем стояла обвалилась. Пришлось ему вылезти наружу.

– Кого теперь будем закапывать? – спросил я. – Кого еще не закапывали? Алиса?

– Ага!

И мы закопали Алису. Потом меня. Так что все в этот день были закопаны в горячий песок и приняли песочную ванну.

Потом мы снова долго купались, так что Женя стала вся синяя, и губы у нее затряслись от холода. Алиса это увидела и забеспокоилась:

– Женя, иди на берег. Ты замерзла!

Но Женя не послушалась и продолжала плескаться. Тогда Алиса обратилась к нам:

– Мальчики, вытащите пожалуйста ее на берег.

Мы схватили Женьку за руки и за ноги и мигом вытащили из воды.

– Тогда и вы тоже выходите! – сердито стала требовать Женя. – А то так нечестно!

Мама поддержала ее, и мы остались на суше. Алиса не захотела оставаться в море одна и присоединилась к нам.

Мама посмотрела на часы:

– Уже половина двенадцатого. Если вас не намазать кремом, вы обгорите.

Она выдавила нам на ладони каждому порцию крема, и мы стали намазывать себя и друг друга. Это было очень приятно и весело. Очень скоро мы все стояли скользкие и блестящие.

– Теперь вы настоящие блинчики! – рассмеялась мама, глядя на девочек. – Лоснящиеся и вкусные.

– Так и хочется вас съесть! – добавил Лешка.

– Точно! – согласился я.

Мы стали смеяться.

– Через полчаса пойдем домой, – сказала вдруг мама. – На сегодня хватит.

Мы сразу перестали смеяться и стали умолять маму остаться на пляже еще часок. Но она осталась непреклонной.

Так что через полчаса мы собрались и пошли домой, вернее в пансионат. Когда мы заходили к себе в номер, мама нам строго велела:

– Мальчики, сначала примите душ и смойте с себя весь песок.

Вот почему мы с Лешкой первым делом разделись прямо в комнате, покидали снятую одежду на кровати, затем забежали в ванную, залезли в ванну, задвинули шторку и стали мыться под душем.

– Правда здорово! – радовался Лешка, подставляя себя под теплые струи воды.

– Еще как! – соглашался я с ним.

– Вот, бы каждый год сюда ездить!

– Ага!

– И как здорово, что мы в отдельном номере живем, как большие!