Kitobni o'qish: «Ассада, тассадара яр!»
Ассада, тассадара яр!
История первая. Ассада, тассадара яр!
Существо, возникшее передо мною, кого-то мене напоминало. Черты его лица, словно отраженные в кривом зеркале, был грубыми, дикими, первобытными, но знакомыми. Громадный, метра два ростом, сутулый, косматый – и всё-таки человек. Его тёмный долгополый плащ скрывал очертанья фигуры, но она определённо была угрожающе массивна.
А ведь всего за минуту до этого я с удовольствием прогуливался по парку, наслаждаясь блаженным ароматом тёплой июньской ночи, и ни каких встреч с незнакомцами не планировал.
– Ты откуда такой красивый?! – удивлённо воскликнул я, чуть не выругавшись.
– Оттуда, – неопределённо махнул рукой неизвестный.
Да нет, не рукой он махнул, а лапой – волосатой, такой, лапищей.
– Ок. Тогда я пойду отсюда! – раздраженно резюмировал я.
К чёрту мне сдался этот косолапый уродец в полночь посреди безлюдного парка.
– Нет, разговор есть, – категорично заявила тварь. – Не бойся, не укушу.
Утешил. А ведь и укусить ему есть чем: зубищи-то вон какие отрастил. И о чём мне с ним вообще разговаривать.
– О твоём плохом поведении, – невозмутимо пояснил зубатый, и, кажется, улыбнулся.
Вид его, хоть и грозный, серьёзной опасности почему-то не вызывал. Нет, я его определённо где-то видел.
– А если я тебе прямо сейчас в морду дам? – предположил я, а про себя добавил: «А смыться я всегда успею».
– Не факт, – покачал головой незнакомец.
«Это он сейчас про что сказал? Про морду или про ноги?» – насторожился я.
– И то и другое, – кивнул догадливый мордоворот. – Разговаривать будем?
– А если нет, то что?!..
Я подобрался, надул грудь и постарался принять как можно более грозный вид. «Дорожка то узкая, но если что я вот сюда отпрыгну и с ноги ему в голову».
– Сдуйся, я тебе не враг, – честно признался незнакомец. – Самому-то не любопытно, кто я? Чего хочу?
– Гопник ты, денег на пиво хочешь! Для начала… – зло процедил я сквозь зубы.
– Гопник?! Подумай ещё раз, ты же сам в это не веришь.
«Не верю, а тебе какое дело?!.. И вообще, какого чёрта ты мои мысли угадываешь? Питекантроп!».
– А вот обзывать не обязательно, – громила впервые насупился и чуть дёрнул верхней губой.
– Телепат что ли? – нервно усмехнулся я.
Да, если положение безвыходное лучше всего сводить трёп в сторону шутки.
– Нет, – чуть смягчился оскорблённый нелюдь. – Ещё варианты будут?
Я огляделся. За всё время нашего диалога в поле зрения не появилось ни одного прохожего. Серп луны, да пара тусклых фонарей на проводе – темновато здесь.
– Ну, пойдем, поговорим, раз ты такой упёртый.
– Пойдём.
Незнакомец пропустил меня вперёд, а сам пристроился сбоку и мы не спеша пошли к выходу. Держался он спокойно, уверенно, без суеты. Я тоже немного успокоился, но бдительности не терял.
– Дело вот в чём, уважаемый, не бережешь ты себя, и меня это сильно беспокоит.
– С какой стати? – искренне удивился я.
И действительно, неизвестно кто посреди ночи останавливает тебя и заявляет, что ты плохо себя ведёшь! А не пошёл бы он!..
– Нет, это исключено. Самого себя, конечно, послать можно, только потом самому же в ту даль идти придётся! – совершенно серьёзно заявил незнакомец.
– Интересно, и что же нас с тобой так тесно связывает?.. – начал я, но не успел договорить.
– Душа у нас с тобой одна на двоих.
– Ну, это не самое страшное, – усмехнулся я. – Мы ведь не родственники, я надеюсь.
– Нет, гораздо ближе.
Тут незнакомец сбавил шаг, а потом и вовсе остановился.
– Я – это ты в будущем.
Я тоже остановился и, почти без иронии спросил:
– А может ты ещё и телепат?
– Нет, просто у меня память хорошая, – незнакомец усмехнулся. – Ты сейчас, это я в прошлом.
Я тоже усмехнулся:
– А ведь я тебе почти верю! И ты нашёл меня для того чтобы заставить покаяться? Для того чтобы не превратиться в ту образину, который ты сейчас являешься? Ты какой секте служишь, брат?!..
– «Шарик, ты балбес!» – с грустной улыбкой процитировал я. – Ты это понимаешь?
– Понимаю, – вздохнул Дубль.
Вот что-что, а вздыхать мы умели: глубоко, искренне, полной грудью. Да, копия я. И за сто лет из меня не вытравить ни той искренности, ни добродушия. И не важно, что он видел и что пережил, он это я, а я всегда останусь самим собой. И я на это очень надеюсь.
– Кстати, ты когда… когда назад?
Мне очень не хотелось говорить «исчезнешь».
– Когда? – Дубль замялся. – Теперь не знаю. Я думал рассказать о себе, о том, как я жил, что сделал и о чём теперь сожалею.
– Так расскажи!..
Повисла неловкая пауза. Нет, он не исчезнет, он просто станет другим, или его не станет совсем. Ведь нет же того паренька с веснушками, и того школяра, и вечно голодного студента, но они ведь не умерли. Они – это я в прошлом. А что тогда есть я – миг самосознания? Цепь задач, поставленных мною, совокупность воспоминаний, мечты и надежды?!..
– А может ко мне зайдём? – неожиданно предложил я.
Я не надеялся, но чувствовал, что должен предложить.
– Это можно, – добродушно хихикнул Дубль. – Пряниками кормить будешь?
– Буду! – с вызовом кивнул я. – Небось в своём синтетическом мире соскучился по натуральному.
– И не говори… – кивнул Дубль.
Ну, совсем как я, только немного зверь и орёт что-то невнятное при перерождении.
– А те слова? – полюбопытствовал я.
– Просто слова, – ответил он.
И два человека, по-братски обнявшись, пошли по дороге, которую суждено пройти одному.
15.04.2011г.
История вторая. Сон зверя
Вчера я видел удивительный сон. В нем была ты. Ты звала меня, и я бежал к тебе сквозь туман, в полутьме, то сбиваясь с пути, то вновь обретая впереди путеводный огонь. Ты улыбалась мне, и свет от твоей улыбки разгонял серую холодную пелену вокруг. Наконец я был рядом.
Зверь пришел на твой зов. Ты парила над самой землей, легкая и спокойная как ранняя заря. Волны нежного тепла мерной пульсацией разливались от тебя вокруг. Я уловил это всей кожей, мокрые волосы на загривке вздыбились, по телу пробежала нервная дрожь. Настороженное урчание само вырвалось сквозь сжатые зубы. Я боялся, боялся пошевелиться и в один миг развеять эту дивную явь. Когтистые пальцы зарылись глубоко в землю, ища в ней спасенье от закипающей внутри страсти. Я замер.
Ветер унес прочь сизую промозглую пелену. Мы стояли на вершине холма посреди бескрайнего древнего леса. Здесь я бродил один без цели много лет. Жизнь текла размеренно. Были дни, когда мне хотелось бежать, но никто не звал меня и я вновь возвращался к бесцельному блужданию в густых дебрях. И вот я услышал твой зов. Не звук, а желание видеть меня, призвать и восхитить своим великолепием. Но зверь остается зверем.
Ты протянула руки, и коснулась моей косматой головы.
Дикий рёв разорвал тишину. В один миг покровы из тепла и света растаяли, обнажив твое совершенное тело. Ты коснулась земли, сырой и холодной, слегка удивленная, без тени страха на прекрасном лице.
Теперь я видел перед собой добычу, не призрачный образ, а плоть и кровь, манящие к себе. Я сжался, готовый к броску, зловеще сверкнули клыки. Рёв вернулся, приглушенный, словно голос предков, дающих согласие, подтверждающих право.
Я рванулся к намеченной цели, … и объял пустоту. Когти полоснули холодную землю. Я в ярости завертелся на месте, ища ускользнувшую добычу. «Где?!!»
Надо мной сиял чистый лик, взиравший с укором, без гнева. Чей он был я не смог разобрать сквозь багровый туман, застилавший мой взор. Мир погас, лишь тьма и безмолвие окружали меня. Безумец, я не смог соединить две части неделимого целого и проиграл!
14.01.2006
История третья. Ярая рать
Край горизонта дрожал, теряя очертания в раскалённом мареве, на Плато спокойствия опускался багровый закат. Тёмные тяжелые тучи нехотя уползали прочь, гонимые холодным ветром с моря. Пепел зыбкой позёмкой стелился над самой землёй, обнажая обугленный щебень. Мы вступили на плато, и имя нам ЯРАЯ РАТЬ!
Я вижу живое море огня, тысячи огненных воинов, сотни знамён – все племена слились в единое грозное воинство и теперь раскаленной лавой медленно вливалось на легендарное поле битвы. На противоположный край равнины, в лучах предзакатного солнца выдвигалось другое воинство. Люди – созданья из плоти и крови, вставшие на сторону света – враги! И нет им пощады! Их путь – дорога в никуда. Они сильны, но им не победить. Гибель каждого из них придаст нам силы в последней, решающей битве.
В небе над нашими головами величаво проплыла гигантская чёрная тень – Крондракон, воплощение нашей судьбы. Пока он жив, мы всесильны и верим в победу. Рёв его подобен грому, пламя его повергает всё живое во прах, он несокрушим и мы вместе с ним.
Навстречу ему из-за горизонта поднималась в небо другая тень, белая вся в бликах золота!..
Время пришло. Дрогнула земля под ногами, затрубили рога, ударили барабаны, воздух затрепетал от нарастающего жара и грянул единый, тысячигласый кличь:
– Яр! Яр!! Яра-яр!!!
А в небе схлестнулись две тени, слились воедино и завертелись вьюном, разбрасывая в стороны клочья черного дыма и мириады ослепительно-белых искр.
И нарастающим валом покатилась вперёд наша рать, гоня перед собой волну жара и пепла.
– На врага!!!
В бой пошли все: пешие, всадники, звери и твари, мороки, мёртвая навь. Громыхали тяжёлые латы, скрипели туго перетянутые сбруи, крошился гранит. Вот вперёд вырвались белые тени. Духи тех, кто истлел, но не сдался, вплетались в единый несущийся навстречу врагу поток ярости и гнева. А над нашими головами звенели благие слова, ободряя нас, укрепляя наш дух и решимость.
– Ассадар-ла! – нараспев восклицали волхвы огня, торопясь творить добро.
Я бежал в тесном строю соратников, в ярости выдыхая огонь.
С треском и грохотом сшиблись две силы, сошлись два народа, не уступая, давя напором. И закипела резня – мерзкая, алчная, безжалостная. Пенилась кровь, безумно сверкали глаза, бешено колотились сердца.
– А-А-А!!!
Воин в спину, которого я упирался, взревел и завалился вправо, хватаясь обеими руками за расколотый шлем, и передо мной возник громадный человек с тяжелым молотом. На миг он задержался, вознося своё страшное орудие над головой и я кинулся вперёд, переступая через павшего товарища. Резкий выпад и обе сабли узкими стрелами вонзились в грудь гиганта, он вздрогнул и заревел:
– Убью!!!
Молот обрушился на меня сверху, и я едва уклониться от сокрушительного удара. Ещё один выпад, ещё один, и враг на секунду потерял меня из виду. Качнувшийся строй повлёк меня в сторону и в следующий миг передо мной восстал изрубленный в клочья герой.
– На кого прёшь, падаль! – гаркнул я, рубя наотмашь. – Изыди!
Голова мертвеца слетела с плеч, а оседающее тело сшиб проскакавший мимо ворб. Закованная в броню туша с рёвом врезалась во вражеский строй, неся на спине всадника с окровавленным топором. И тут на меня обрушился страшный удар.
Меч врага рассёк мой доспех и вонзился в плечо. Свет на мгновенье погас, и ещё более страшный удар поверг меня наземь. Я убит?!..
Кто-то перешагнул через меня и навалился на моего убийцу, бешено молотя его шипастым кастетом. Где-то рядом послышался сухой треск, слуга зла потряс связкой черепов и завопил, целясь врагу в душу:
– Будь ты проклят!
И враг отступил, прикрываясь щитом и шипя от боли. Я отомщён, и уйду – но не сейчас.
– Встань и сражайся! – воскликнул разъярённый колдун.
