Kitobni o'qish: «Воин перехожий»

Пролог

Тишину огромного белоснежного зала из мрамора рассёк звук уверенных злых шагов.

– Где он?! – Яростный женский голос прокатился под сводами, отразился от множества колонн.

Ответом послужила лишь молчаливая тишина, и женщина с низким рыком зашагала ещё быстрей. В чёрном стальном доспехе, настолько изысканном, насколько и хищном, она была похожа на дикого хищного зверя, пока что смиряющего свой нрав. Но каждый шаг её сопровождался шипением плавящегося белого камня, а вокруг стройных ног, обтянутых сталью, поднимались струи серого дыма. Волосы алого цвета рассыпались по её плечам яростными реками огня и крови, удерживал их лишь тонкий серебряный обруч с жёлтым камнем на лбу.

– Ответь мне! – Взгляд оранжевых глаз со змеиными зрачками обратился к величественной пятиметровой статуе гиганта в белой тоге, отороченной золотом. Гигант стоял у портального окна во всю дальнюю стену зала и наблюдал, как посреди бескрайнего звёздного пространства массивная планета мерцала двумя цветами: бурым и бело-золотым. Белый свет ослеплял великолепием, не давая противнику расширить власть. Он окружал, дробил на части и стирал с лица планеты.

– Брат! – На этот раз в голосе женщины засквозило бешенство, а рука потянулась к рукояти хлыста, что, как верный зверь, по первому желанию хозяйки был готов превратиться в огненную реку, с яростью стихии сметающей всё на пути его госпожи. Чёрный меч, впитавший кровь бесчисленных смертных и десятка богов, она решила не обнажать. Пока. Но если ответа не будет и сейчас.

– Он решил вернуться. – Гигант из мрамора развернулся к женщине. Лицо его было невозмутимо и величественно, свет золотых глаз прошёлся волной по залу, изгоняя тени и запах гари, просочившиеся в его обитель следом за гостьей.

– И ты помог ему? Так? – Ладонь сжалась на хлысте, красивое лицо исказил хищный оскал. – У нас был договор. – Прорычала она. – Он мой! Мой Чемпион! И ты отправил его… – Она замолчала, оранжевые глаза подёрнулись кровавой поволокой, и в стороны ударило волнами силы. Камень стен дрогнул, пошёл трещинами, а в воздухе запахло гарью и жжёной плотью, кипящей кровью, послышался далёкий хор криков агонии тех, что пали от гнева богини.

Мраморный гигант был всё так же невозмутим, только каменные брови чуть двинулись, видя ущерб его жилищу.

– Он был твёрд в своём намерении. – Спокойный голос волнами распространялся по залу. – Его воля не слабее нашей, и ты знаешь это. И его договор с нами давно исполнен, о чём ты не соизволила ему сообщить, дорогая сестра. – Сказал он с лёгкой укоризной, но женщина продолжала излучать волны силы, крошащие прочнейший камень всех миров, и взгляд её застывших в ярости глаз не предвещал ничего хорошего. Гигант решил добавить: – Я не мог настаивать, потому что он отказался от всех наших даров.

– Что? – Женщина растерялась на мгновение, сила схлынула, а оранжевые глаза впились в каменное лицо, ища там подтверждения, что слух не обманул. Через мгновение, поняв, что сказанное – правда, волосы её взметнулись огненной гривой: – Мерзавец! Неблагодарный смерд! – Рука потянулась к чёрному мечу на поясе, и тут гигант не решился испытывать судьбу. Из глаз хлынул золотистый свет, осторожно, но неотвратимо окутывающий взбесившуюся женщину.

Свет вокруг сгустился до такой степени, что даже она со своей силой не могла пошевелиться. Всё-таки на собственной территории её брат был чрезвычайно силён.

– Отпусти меня, – выкрикнула она, пытаясь высвободиться. – Я найду его и отверну тупую башку, что он носит на плечах.

– О, прошу тебя, сестра, ты первая же и пожалеешь об этом, – сказал он и усмехнулся, видя в хищных глазах спесивое отрицания. – Кроме того, нам нельзя больше вмешиваться в жизнь его мира. Ты знаешь, чем это грозит.

Ответом ему было недовольное ворчание. И гигант с облегчением внутри бросил короткий взгляд на висящую у него за спиной планету посреди космической пустоты. Золотистый свет тонким слоем покрывал всю поверхность. Враг был сломлен.

Глава 1

Первым, что он ощутил после перехода, было дуновение прохладного ночного воздуха. Оно боязливо, почти невесомо коснулось разгорячённой от буйства магии кожи. Мышцы горели от боли, и онемевшее тело было пока что неподвластно ему. Он замер окаменевшим гигантом, со взглядом устремлённым вниз, будто преклонивший колено рыцарь. Только вот на нём не было ни верных доспехов, ни дорогих одежд, да и вместо мраморного пола какого-нибудь тронного зала под ним была оплавленная чёрная земля.

Прошло, наверное, с полминуты – внутренние часы пока не привыкли к этому миру, – прежде чем он смог распрямиться. Обнажённое мощное тело разогнулось нехотя, как древний вековой дуб под порывами ветра. Из горла вырвалось недовольное рычание. Давно он не чувствовал себя настолько слабым.

Повёл плечами, раскрывая грудь, прочувствовал постепенно уходящее напряжение, и его взгляд устремился вверх, в ночное небо. Небо, вид которого он почти забыл за долгие годы.

Звёзды сияли ярко, пробиваясь через густые серые облака. Пара особенно ярких точек моргнула на тёмном полотне, но Ардал лишь хмыкнул. Эти войны больше не имели к нему отношения. На миг окунулся в воспоминания, но резкий порыв ветра разметал гриву чёрных волос, а глухой лес вокруг протяжно взвыл. Вдалеке сухо, как хлыстом, ударила молния, напоминая и подгоняя.

Взгляд Ардала сосредоточился, и он за пару мгновений определил своё примерное местоположение. Земля под босыми ногами зашелестела, стоило сделать шаг.

Мышцы продолжали ныть, но уже слушались. Контроль над телом возвращался постепенно, оставалось привыкнуть к изменившейся «силе тяжести», как её называли головастые слуги Риллиана. Ему даже чуточку будет не хватать этих всезнающих безумцев.

В два шага он оказался рядом со стволами деревьев, между их густых зелёных крон своё мягкое свечение скрывала луна. Ардал обвёл взглядом лес и направился на запад. Ноги с каждым разом всё увереннее ступали по мягкой подстилке леса из травы и мха.

Через полчаса ходьбы он услышал журчание воды. В ночном лесу небольшой ручей звучал, как полноводная бурная река. Ардал прибавил шаг, пусть до рассвета оставалось довольно много времени, но ему нужно было поторапливаться.

Ручей оказался не таким уж и маленьким: почти полметра в ширину и сантиметров десять глубиной. Этого едва хватило, чтобы он смог зачерпнуть воды, не касаясь дна. Вода оказалась чистой и приятно холодной. Сделал пару глотков, а потом черпнул снова, чтобы умыться. Сырыми руками прошёлся по длинным волосам, заправляя их назад. После он двинулся дальше, уже не сверяясь со звёздами. В памяти постепенно восстанавливалась карта всего континента. А куда направиться он знал. Знал, пожалуй, слишком хорошо.

***

Когда за спиной небо начало окрашиваться разгорающейся зарёй, деревья вокруг расступились, открыв перед ним вид на небольшую долину. Она, словно большая поляна, находилась в окружении деревьев, по левую руку от него почти вплотную к лесу стояли несколько строений. Очевидно, какой-то чересчур отважный фермер решил развести хозяйство прямо в глубине векового леса.

Ардал не увидел никаких признаков пробуждения обитателей этого жилища, а его внимание привлекли развешенные на верёвках вещи, выстиранные добросовестной хозяйкой. Упускать такой шанс было бы кощунством, поэтому Ардал недолго думая снова скрылся в лесу на десяток минут, а когда вернулся, то в его руке была зажата шея крупного оленя, туша которого тихонько волочилась по земле следом. Почти два центнера мяса для него, казалось, были не тяжелее корзинки с грибами для какой-нибудь молодой крестьянки.

Приблизившись к ферме, расслышал тихое всхрапывание лошадей из конюшни и тяжёлое дыхание коров в хлеву. Хозяева спали. Собак он не заметил, но они должны были быть, поэтому шёл он к ферме с подветренной стороны, а туша уже покоилась на плечах. Несмотря на размеры и рост в сажень с лишним, двигался он совершенно бесшумно, что стоило жизни не одному противнику.

Он подкрался к натянутым в два ряда верёвкам. Судя по одежде, в доме жили как минимум пять человек: отец, мать, два сына и маленькая дочь. Примерившись к развешанным вещам, Ардал решил, что подойдут ему только штаны дородного хозяина, пусть и налезут до середины голени. К рубахам же и примериваться не нужно. При его размерах будет удивительно, если хотя бы предплечье влезет в рукав одежды простого человека, пусть и не морящего себя голодом.

Тушу оленя он положил в метре от стены дома. Подумалось, что за время его отсутствия законы королевства не изменились слишком уж сильно, и за «добытого на охоте» зверя не должны были наказывать, тем более что в лесах этих охотиться не воспрещалось. Так что он со спокойной душой стянул холщовые штаны с верёвки.

Жёсткая ткань плотно обтянула бёдра и, как он и думал, хватило её только до середины голеней. Казалось, штаны порвутся от неосторожного движения, хотя в районе талии осталось ещё много свободной ткани. Ардал хмыкнул – с одеждой у него всегда возникали проблемы. Именно поэтому его народ обходился самым минимумом – поди-ка напасись ткани и кожи на сотни верзил. И теперь снова придётся вернуться во времена юности. Хотя бы штаны, а не набедренная повязка. Пока сойдёт.

Напоследок Ардал позаимствовал кусок верёвки, который он аккуратно оторвал от мотка на стене конюшни. Две чахлые кобылы спросонья безразлично следили за тем, как он подпоясывается. Удостоверившись, что штаны не спадут в самый неудачный момент, он бесшумной тенью, выскользнул обратно во двор. В доме раздалось шевеление. Семья просыпалась. И он не теряя времени крадущимся шагом заскользил над землёй. Через минуту массивный силуэт растворился за стеной деревьев.

***

Часа через два довольно быстрой ходьбы, когда солнце поднялось достаточно высоко, он вышел к просёлочной дороге. Следы говорили, что ещё день-два назад движение было довольно оживлённым, а сейчас на километры вокруг не слышалось ни скрипа повозок, ни ржания лошадей, про голоса людей и говорить не стоило. Хотя, казалось бы, чем ещё заняться в дороге, чем не обсуждением последних новостей?

Он решил пока что двигаться вдоль дороги, в тени деревьев, чтобы не привлекать лишнего внимания. И это возымело свой эффект. Повозку он услышал минут за пять до того, как та показалась в поле зрения. Две скрипучие оси с колёсами, обитыми ржавым железом, борта повозки зияли дырами, а грузом служило сено и как попало сложенные дрова. На козлах сидел щуплого вида старик в одежде, сплошь покрытой заплатами, и погонял хилую лошадёнку, та выглядела так, что не сегодня-завтра ей предстоит визит к коновалу.

Ардал нахмурился. Не понравилось ему, как старик оглядывался по сторонам, как пристально и с затаённым страхом всматривался в стены леса по бокам от дороги. Что-то неладное творилось в окрестностях.

Повозка обогнала Ардала, застывшего в тени, и со скрипом скрылась за поворотом дороги.

Дальше он двигался осторожнее. Через примерно час лес начал редеть, а дорога расширяться. В сотне метров впереди выступили деревянные стены.

Раньше это был невысокий забор, но в последние несколько лет его укрепили. Ардал изучал неумело воздвигнутое укрепление. Строителями точно были люди лишь отдалённо представляющие, что такое фортификация. Даже в юности он бы с десятком людей взял эти стены за пару минут, а через двадцать – всю деревню вместе с защитниками. Так что стены эти могли задержать какой-то разношёрстный сброд, но против опытного и уверенного отряда они бы продержались считанные минуты.

К тому же от леса до самых стен тянулись заросли кустарника. Видимо, ума у жителей, чтобы свалить деревья, хватило, а вот избавиться от укрытий, в которых мог спрятаться целый взвод пехоты – им в голову такая идея не пришла. Что ж, это сейчас было ему на руку.

Ардал опустился на корточки, упёрся пальцами рук в землю и легко, как ящерица, заскользил среди кустов. Иногда ему хотелось уметь становиться меньше, это было бы невероятно удобно во множестве ситуаций, но, в отличие от сотоварищей, боги обделили его магическими способностями. Но, может, оно и к лучшему. Он всё же жив, а вот они… Из размышлений выхватил тонкий треск ткани. Штаны грозили порваться в самом интересном месте.

Пришлось замедлиться, но стены были рядом. Секунд двадцать ушло, чтобы подобраться поближе к воротам и к четвёрке стражников, по их пониманию, несущих службу. Они и не заметили, как в кустах в паре метров от них замерла массивная тень, впившаяся в них оценивающим взглядом.

Пара боевых двоек. В каждой по мужчине средних лет и по юнцу лет пятнадцати – шестнадцати. В руках у них копья и деревянные щиты, обитые кожей. На головах – открытые шлемы, а на теле – кольчуги, правда, сменившие не одного хозяина: заплаты из новых железных колец не давали ошибиться. Значит, за последние годы всё стало только хуже, если даже в такой глуши у деревни приходится держать одоспешенную стражу. К чему тогда всё, через что им пришлось пройти?

Ардал аккуратно, чтобы не привлечь внимания, сместил вес тела, освободив одну руку, и теперь удерживал себя на пальцах другой руки, немного помогая ногами. Свободной рукой поднял небольшой камень и бросил к стене, чуть в сторону от стражников. Тот приземлился в центр густого куста с тихим, но отчётливым треском – сломал пару веточек, словно кто-то пробирался в зарослях.

Стражники помоложе повернулись резко, и в глазах их Ардал разглядел то же выражение, что и у старика на повозке, – затравленный страх. Старшие же мужчины бросили пару взглядов и, не заметив ничего опасного, продолжили стоять, опираясь на копья и с ухмылками глядя на младших. Хотя и в их позах сквозило постоянное напряжение, точно они сторожили не какую-то деревню, а военный лагерь в паре километров от передовой.

Этого было достаточно, чтобы понять, что верзиле в «три аршина два вершка» да ещё и в одних штанах здесь будут не рады. А втягиваться в проблемы ему совершенно не хотелось. Ардал, как и был, заскользил прочь, касаясь земли только пальцами рук и ног.

Оказавшись снова под сенью деревьев, он окинул поселение прощальным взглядом и направился в глубь леса. Только теперь Ардал решил поберечь единственный предмет гардероба и, закинув штаны на плечо, трусцой устремился сквозь ряды деревьев, продолжая свой путь на запад, где, по его памяти, был ближайший город.

***

Сквозь лес он бежал, стараясь быть бесшумным настолько, насколько возможно, но для таких скоростей тело всё ещё плохо слушалось, а непривычная слабость всё так же не желала отпускать его. Но с каждым новым часом сила медленно возвращалась, просачивалась странным пульсирующим биением, проходящим по всему телу, и в тот же миг воздух вокруг него будто уплотнялся, лип к коже тонкой плёнкой, а раз в пару часов на несколько секунд вокруг нарастало давление, словно сам мир пытался прижать его к земле, отнять силы, а лучше всего выдавить незваного пришельца прочь, туда, откуда он и явился.

В эти моменты Ардала будто прошибало молнией. Мышцы сводило судорогой, как после самого перехода. Правда, длилось это всего мгновение, и дальше тело снова возвращалось под контроль. Оставалось надеяться, что со временем это пройдёт и мир признает в нём своего, пусть и решившего на долгие годы покинуть родные пределы.

Когда вокруг в очередной раз начала образовываться область повышенного давления, он быстро глянул вниз и нахмурился. В прошлый раз не показалось: трава и мох возле ног приминались от этой силы. Выглядело так, как будто около него появлялась невидимая граница, под силу которой попадало всё, что было внутри. Ни в одном другом мире ему не приходилось испытывать подобного. Боги всё же не врали, когда говорили, что его родина – мир особенный.

Несмотря на это контролировать скорость и силу бега у него получалось всё лучше, и он уже представлял собой что-то наподобие фантома, мчащегося сквозь лес. Со стороны фигуру его было не разобрать, и какой-нибудь незадачливый охотник мог решить, что ему навстречу попался то ли невиданный дикий зверь, то ли древний дух леса. Вот только изредка этот дух не мог совладать с контролем силы ног и за один шаг пролетал над землёй метров пять, зачастую врезаясь в возникающие на пути деревья, от чего те с жалостливым треском стонали, а самые незадачливые из них с протестующим хрустом ломались и оседали на землю, ветвями своими, словно руками, цепляясь за соседей, пытаясь удержаться.

После каждого такого случая Ардал чуть сбавлял скорость, чтобы взять тело под контроль, но потом снова наращивал бег, стремясь как можно скорее прийти в норму, заново адаптироваться к этому миру. Он усмехнулся – вернулся домой, а всё так изменилось.

Внезапно он услышал карканье вдалеке. Затормозил резко, и ноги пропахали в земле две траншеи, взрывая траву и мох. Остановился прислушиваясь, а затем чуть пригнувшись с силой распрямил ноги, взмыв в воздух метров на пять. Одной рукой придержал сложенные на плече штаны, а другой ухватился за мощную ветку. С силой рванул её вниз, чтобы самому устремиться ещё выше. Так он повторил ещё пару раз и в процессе сломал с десяток веток поменьше. В итоге дерево оказалось с одной стороны будто обрито, а Ардал замер у верхушки, рукой обхватив ствол и упёршись в него ногами с такой сноровкой, что позавидовали бы и обезьяны.

В спину били лучи закатного солнца, а в отдалении над лесом кружила крупная стая ворон, настоящая пернатая туча. Что-то привлекло этих птиц. И не нужно было долго думать, что именно. Смерть. Чья-то недавняя смерть.

Он спрыгнул вниз, разламывая ветки. Теперь и с другой стороны. Приземлился с глухим ударом – контроль подвёл, и обе ноги по голени вошли в мягкую землю. Но Ардал не обратил на это никакого внимания, даже не поморщился, будто бы и не спрыгнул он с высоты метров в двадцать. Дыхание не сбилось, а загорелая под сотнями солнц кожа была всё так же чиста и без единой царапины, только в волосах застряли несколько тонких веточек да пара листков.

Ардал тряхнул головой, пятернёй закинул назад волосы, и размеренно двинулся вперёд. До вороньего пира было с десяток километров, не больше.

***

Он вышел к дороге, раза в два шире, чем та деревенская. Эта была в намного лучшем состоянии, и по ней ещё недавно шло довольно оживлённое движение. А сейчас стояла тишина, и время будто остановилось. Лишь вороны не стеснялись нарушать спокойствие этого замершего пространства: они с громким клёкотом и карканьем налетали на разбросанные по ленте дороги тела, накидывались на окоченевшие трупы по обочинам. Заходящее солнце и трупы. Такая картина была ему хорошо знакома. Только вот он надеялся, что ему не придётся встречать подобное так рано.

На земле было около двух десятков тел. По крайней мере тех, что более или менее уцелели. Больше половины было убито из засады стрелами и арбалетными болтами. Следы этого были особенно видны на двух развороченных повозках, которые защищающиеся смогли кое-как повернуть, создав что-то наподобие укрепления, но надолго этого не хватило. Дерево повозок было утыкано стрелами, а кое-где и пробито болтами насквозь.

На подходе он заметил, что тела пяти мужчин были изуродованы намеренно, значит, нападавшие не за одной только ценной добычей пришли. Видимо, тут лежали самые доблестные из охранников. Отрубленные руки и расколотые топорами головы. Поработали здесь знатные отморозки. Но ни обилие трупов, ни то, как они были обезображены, не вызвало внутри Ардала никаких эмоций, кроме небольшого разочарования: ему думалось, что, вернувшись в свой мир, он сможет обрести долгожданный покой, но, похоже, не суждено этому сбыться.

Он осматривался неспешно, не обращая внимания на недовольно голосящих ворон. Картина произошедшего окончательно сформировалась у него в голове, когда он остановился у начала того, что ещё меньше дня назад было торговым обозом из четырёх тяжёлых телег и нескольких десятков охранников и слуг.

Придержав штаны на плече, он сел, чтобы повнимательнее изучить сохранившиеся следы, те говорили, что перед обозом на пути возникла группа людей человек в десять. Все тяжело вооружённые и довольно массивные. Дорогу предварительно перегородили парой брёвен, что до сих пор валялись у обочины. Обозу пришлось встать. Видимо, с них потребовали плату за проезд. Остановившись охрана торговцев совершила смертельную ошибку. Потому что в засаде по обе стороны от дороги сидело по десятку человек с луками и арбалетами.

Ардал вернулся к центру остатков обоза, туда, где должен был быть его глава. В тех переговорах что-то пошло не так, обычно бандиты старались не вступать в бой с относительно хорошо вооружённым противником, а тут было как минимум полтора десятка воинов. Ардал остановился напротив трупа крупного мужчины. Всё его тело было располосовано и изрублено, только ошмётки богатой одежды говорили о том, что это и был сам купец. Ардал пригляделся. В коротких тёмных волосах мужчины едва начала пробиваться седина. Обезображенное лицо и одежда, исполосованная от ударов клинков. С тела сняли всё, что представляло ценность, об этом говорила и пара отрубленных пальцев. Видно, с драгоценными кольцами разбойники долго возиться не желали.

Он снова посмотрел в начало обоза в раздумьях. Дорога шла с северо-востока, а значит, вёз караван или ткани, или драгоценные камни. Но тогда, почему так мало охраны? По следам получалось, что всего в караване было человек тридцать пять вместе со слугами, и сопровождали они четыре тяжело гружёные подводы и две повозки полегче, в которых и ехал сам глава каравана вместе с наиболее ценным грузом. Слишком мало охраны.

В бытность свою наёмником, ему довелось участвовать в нескольких таких заданиях, и он бы непременно настоял, что размер охраны должен быть увеличен, либо груз следует разделить. Что-то заставило и купца, и его людей решиться на эту поездку. Теперь они лежат здесь, гниют под летним небом.

Разбойники каким-то образом поняли или знали, что перед ними пусть непростая, но чрезвычайно богатая добыча. Возможно, было и что-то ещё. Взгляд Ардала скользнул дальше к обочине, где почти у самого края леса лежал труп молодой и тонконогой серой кобылы. В боку её шеи торчало копьё. Это было изящное животное. Не для боя, не для мужчины.

В последний раз Ардал обвёл взглядом место нападения и двинулся по дороге в ту сторону, куда держал путь обоз и куда уходили следы разбойников.

Долго идти не пришлось. Уже в километре к лесу уходила свежая колея от телег. Было ей не больше дня.

Глава 2

Лагерь разбойников он обнаружил сперва по громким голосам и смеху, разносившимся по лесу, а ещё по запаху готовящейся на огне еды. Видимо, празднование богатой добычи всё продолжалось.

Но несмотря на свой приподнятый дух и довольно пренебрежительное отношение к маскировке, – словно они не боялись, что может нагрянуть королевская стража или воины местного лорда, жаждущие воздать по заслугам грабителям и разбойникам, – всё-таки охрану они выставили. Четверо невезучих – их он убьёт первыми.

Ардал замер в тени деревьев, наблюдая за лагерем. На просторной поляне разместилось тридцать пять воинов вдобавок к четверым на страже. Довольно серьёзная сила для разбойничьего отряда. Видимо, несмотря на приближающуюся ночь, они вскоре собирались покинуть это место, может, выдвинуться на новое дело, потому что все были вооружены и, что самое главное, на всех имелась броня. Разномастные, но доспехи. Кольчуги, кожаные куртки с заклёпками. Ни на одном из них он не видел дешёвых стёганок. Все как один имели шлемы. Только вооружение больше подходило для разбойников: мечи имелись лишь у половины, остальные обходились щитами с копьями, длинными ножами и топорами.

Большая часть разбойников сейчас собралась в центре лагеря у костра, но некоторые слонялись возле двух нестройных рядов шалашей и палаток из ткани грязного цвета. Опять же дороговато для простых разбойников. Приглядевшись, он смог рассмотрел внутри пары палаток аккуратно сложенные луки и колчаны полные стрел. И наконечники там не простые, а бронебойные, в этом сомнений не было.

Либо Ардал слишком долго отсутствовал в родном мире, и теперь каждый желающий мог разжиться снаряжением под стать воину средней руки, или что-то неладное творилось в мире.

Добыча разбойников из четырёх гружёных повозок сейчас стояла в стороне, у самой границы поляны, а рядом с телегами расположилась пятёрка перекидывающихся шутками вояк. Там же были и полтора десятка лошадей: и принадлежащие бандитам, и добытые ими недавно, – стояли в нескольких метрах, привязанные к коновязи из срубленных веток. Вот с лошадьми, очевидно, было негусто.

У костра в центре была занята готовкой троица дородного вида мужиков, те беззаботно во всё горло рассказывали окружающим о прошедшем бое и травили сальные байки. Ардал не стал особо вслушиваться, обычный трёп. Остальные в лагере были заняты своими делами, на лице каждого читалось предвкушение удовольствия от добытого богатства. Главного же из разбойников Ардал вычислил по отличному от остальных выражению лица и глаз. Серое, без эмоций лицо привычного к смертям и насилию ветерана. Холодный взгляд настоящего профессионала.

Главарь подозвал пару моложавого вида бойцов и что-то тихо им сказал, кивая в дальний конец лагеря. Разбойники ответили, пожали плечами. Ардал проследил взглядом до граница леса, до густых кустов, под которыми небрежно спрятанные, чтобы не попадались на глаза, виднелись силуэты двух обнажённых тел. Женских тел.

Головы повёрнуты прочь, лиц не рассмотреть, но Ардал знал, что одной из них не исполнилось и двадцати, а второй было едва ли сорок, лет на пять младше мужа.

Он осторожно положил штаны – свой единственный предмет одежды – у корней дерева и заскользил в тенях густого леса.

Четверо стоящих на страже так же, как и охрана у деревни, были разделены на пары. Двое стояли у колеи, ведущей к дороге, двое других расположились в тени деревьев и поочерёдно прикладывались к фляге с чем-то значительно погорячее воды.

Ардал подобрался к парочке, занятой возлияниями, замер в паре метров позади. Рука опустилась на землю, выискивая подходящие камни. Нашёл пару, хоть сейчас из пращи стреляй. Зажал в каждой ладони по камню, подкинул немного, примеряя силу.

Руки взметнулись хлыстами, посылая снаряды, а сам Ардал тут же прыгнул вперёд.

Камни просвистели возле ушей парочки любителей горячительного, и те только и увидели, как головы их товарищей лопнули, будто переспелые ягоды, посылая в стороны кровавые брызги и сероватые ошмётки мозгов. А в следующий миг сзади на шее каждого из них будто сомкнулись стальные тиски, и разбойники лишь успели удивлённо выпучить глаза, как раздался треск их ломающихся позвонков.

Ардал рывком забросил бездыханные тела за спину, при этом снова посылая себя вперёд. Он успел поймать начавшие оседать тела с размозжёнными головами. И так, с безвольными трупами подмышками, он скрылся в тени леса на противоположной стороне колеи.

Всё произошло так быстро, что никто в лагере и заметить ничего не успел. Подготовка к походу продолжалась у разбойников с прежним шумом и энтузиазмом.

Дальше Ардал пробирался, держа лагерь по левую руку. За пять минут он уменьшил количество разбойников ещё на семь человек из тех, кто находился на самом краю лагеря. Дальше можно было действовать, не боясь, что остальные разбегутся и придётся вылавливать их по лесу.

Следующей жертвой стал зазевавшийся здоровяк, высматривающий что-то в глубине леса. Может, заметил что-то, а, может, потерял своего друга. Велико, наверное, было удивление разбойника, когда перед ним вырос голый верзила в сажень с лишним ростом да ещё и с окровавленными руками, как какой-то дикий зверь. Но выразить это удивление тот успел лишь расширившимися от страха глазами, а потом мощный пинок пришёлся прямо ему в живот. От силы удара здоровяка смело, он пролетел метров пять. Летел бы и дальше, да врезался прямиком в троицу своих товарищей. Раздался треск костей, звук разрываемой плоти и глухие крики. Ардал бросил на них взгляд – долго не проживут. Снаряд из здоровяка вышел что надо.

В лагере поднялась суматоха, раздались панические возгласы, и бойцы поопытнее схватились за оружие.

Ардал не планировал медлить. Он продолжил движение по кругу, методично расправляясь с противником так, как делал бессчётное количество раз.

Его удары ломали шеи и рёбра, а те своими осколками, точно клинками, пронзали и так превратившиеся в кашу внутренности. Всё происходило с такой быстротой, что разбойники ещё толком ничего и не осознали, а ещё восемнадцать из них оказались мертвы или валялись на земле с предсмертными хрипами, только для того, чтобы в итоге захлебнуться собственной кровью.

Вдруг воздух вокруг Ардала уплотнился, заставляя нахмуриться. Мир опять напоминал, что не рад его возвращению. И в следующий миг тело пронзила очередная молния боли, сводящая мышцы судорогой. Пришлось замереть на мгновение, остановиться посреди учинённой им кровавой бойни. И противник не преминул воспользоваться моментом.

Краем глаза Ардал заметил блеск стали. «Удар достанет,» – промелькнула в сознании быстрая мысль, но она не вызвала ни удивления, ни страха, ничего.

Он с резким выдохом повернулся, скручиваясь в пояснице и обгоняя клинок, а тот, словно оскалившийся зверь, с остервенением пытался дотянуться до живота врага, впиться в плоть, пронзить внутренности. Но этому было не суждено сбыться. Отточенное в тысячах битв мастерство Ардала оказалось намного лучше, чем умения главаря разбойников.

На мгновение они встретились взглядом, в глазах бойца появилась толика понимания, что он не ровня существу напротив него и сейчас придёт его черёд.

«Настоящий профессионал. Ветеран,» – подумал Ардал, а в следующий миг его правая ладонь, как клинок, обрушилась на разбойника с сокрушительной силой. Удар пришёлся в основание шеи, та с хрустом согнулась под углом, будто человек увидел нечто чрезвычайно интересное, но мощь удара была слишком велика, и рука Ардала смяла ключицу, рёбра и грудину разбойника, практически разрывая того пополам. Кольчуга на бойце погасила часть мощного удара, не дала развалить тело на части. В итоге верхняя часть туловища главаря превратилась в месиво из костей и плоти с впившимися в мясо стальными кольцами.

По руке Ардала стекала кровь, сползали ошмётки лёгких. Он нахмурился – не удалось рассчитать силу. Придётся попрактиковаться ещё. Тело снова слушалось, и отточенные чувства всколыхнули внимание, шепча об опасности. Кожу спины слегка кольнуло в одной чёткой точке. Он по-звериному нырнул вниз, разворачиваясь.

Возле головы просвистела стрела. Ардал впился взглядом в разбойника с луком. Тот так и застыл с раскрытыми глазами, руки затряслись, и он, бросив лук в сторону Ардала, с истошным криком пустился наутёк.

Ардал же выждал секунду, и справа от него раздались крики, вторящие товарищу – оставшаяся в живых уже четвёрка, что сторожила коней, решила спасать жизни, а не погибать от рук то ли человека, то ли монстра в человеческом обличье.

Двое сразу кинулись в лес позади них, а один, ещё совсем молодой, замер столбом, по подбородку его капала пузырящаяся слюна. Последний из этой группы ринулся к лошадям, судорожно пытаясь отвязать хоть какого-то скакуна.

Вмиг оценив обстановку, Ардал схватил выпавший из руки главаря меч и метнул его вслед непутёвому лучнику. Когда из леса донёсся чавкающий звук удара и хриплый вскрик, Ардал был рядом с коновязью, где в панике разбойник непослушными руками пытался отвязать вороного коня.

Вдруг на него упала тень. Разбойник замер, медленно повернулся, челюсть мелко подрагивала, будто он повторял про себя что-то. Может, молитву? Хотя какой из богов здесь благоволил грабителям и разбойникам? Вот там, откуда вернулся Ардал для подобных этому нашёлся бы покровитель. Мощный удар ладонью снёс полголовы разбойника вместе со шлемом.

Ардал пронёсся мимо замершего в припадке бандита, подхватывая по пути выпавшее из непослушных рук копьё. Оно молнией пронеслось меж деревьев, пробило спину одного убегающего, оторвало от земли и, пронеся пару метров, пригвоздило к дереву, как какого-то жука.

Второй беглец обернулся на крик, только чтобы увидеть ужасающую кончину побратима, и с ещё большей скоростью, с криками и проклятьями, брызгая слюной, помчался сквозь лес. Но в этот день удача была не на его стороне. Через всего десяток метров под ногу ему подвернулась нора, вырытая каким-то лесным зверем. Голень сломалась с сухим хрустом, и разбойник с воем и матом повалился вперёд, но попыток спастись не оставил и, хватаясь за траву, мох и корни, пополз прочь.

Сзади раздались размеренные шаги – его преследователь никуда не торопился, – и разбойник замер. Поворачиваться не стал, продолжал смотреть вперёд, будто до самого конца он верил, что вот-вот, ещё чуток, и в этот раз повезёт. Как и раньше его обойдёт та цена, которую платят все, кто занимается тем же ремеслом, что и он.

Ардал подошёл, опустился на колено рядом с разбойником. Тот замер, дрожа и обливаясь потом от страха и боли. Удар кулака смял затылок, вбивая размозжённый череп в мягкий лесной ковёр.

На всё преследование ушло минуты полторы, и когда он вернулся, то замерший столбом молодой разбойник, продолжал стоять, будто, если он не двинется, то чудовище его не заметит.

Ардал приблизился. Юнцу едва ли исполнилось пятнадцать зим. Таким в роду Ардала и с гор спускаться не разрешали, чтобы неподготовленные они по чём зря не гибли в мире, а главное, не позорили род безвестной смертью. В глазах молодого разбойника стояла мольба, просьба пощады, но ответом ему послужил взгляд серых, будто выцветших глаз. В них не было ничего: ни злости, ни радости, ни горячки боя. Не было в них и жалости.

Резкий удар. Юнец и не увидел его. Только хруст костей, а затем – тьма и тишина.

Тело последнего из разбойников упало к ногам Ардала.

***

В лагере всё ещё раздавались предсмертные стоны тех, кто продолжал цепляться за жизнь, но с такими ранами оставалось им недолго. Звучало и нервное ржание лошадей, они прядали ушами и перебирали копытами, но сорваться с привязи не спешили. Пять из них оказались хорошо выученными боевыми скакунами.

Ардал прошёл через развороченный лагерь, взгляд его равнодушно скользил по корчащимся в муках, по их стекленеющим глазам. Остановился Ардал лишь дойдя до края лагеря, до густых кустов, где поляна снова превращалась в лес.

На траве и земле – следы. Будто своими глазами он видел, как тащили обнажённые тела, в которых ещё теплилась жизнь. Сперва здесь бросили женщину. Её окоченевшее тело в фиолетовых подтёках лежало на боку спиной к Ардалу. Она отвернула белокурую голову, словно не желая смотреть на своих мучителей. Вскоре к ней присоединилась и девушка.

Она поломанной куклой лежала на спине, открывая взору истерзанное тело. Тонкая, немного нескладная. Её золотистые волосы скрывали повёрнутую прочь голову, закрывали профиль красивого при жизни лица. Возможно, в последние мгновения она хотела видеть родного человека, самого близкого из всех.

«Она в тот день была не старше,» – пронеслось в голове, и мысль эта засела в сознании, как гнилая заноза.

Ардал склонился над телом, протянул руки, чтобы осторожно поднять девичье тело – думал похоронить. Но взгляд упал на окровавленные пальцы и ладони, на забрызганные красным предплечья. Он замер, сжал кулаки и снова разжал. Всё его тело покрывали кровавые разводы и кусочки человеческой плоти с белеющими осколками костей.

Он поднялся и направился к лошадям, которые от его приближения задвигали ушами с новой силой. Особо пугливые стали жаться друг к другу, с опаской кося глазами на пришельца, от которого несло опасностью и смертью. Пятёрка из боевых осталась неподвижна, только настороженно следила за ним.

Рядом с животными Ардал нашёл пару вёдер с водой, их использовали то ли для мытья лошадей, то ли чтобы мыться самим. Одним движением он вылил на себя ведро. Вода заструилась по коже розоватыми ручейками. Одного ведра не хватило, и пришлось черпать воду из другого, чтобы окончательно очистить тело.

После он ещё раз прошёлся по лагерю, нашёл пару одеял и несколько дорожных плащей. Захватил он и уцелевший обитый по краям сталью треугольный щит, до которого его владелец так отчаянно тянулся. С этими находками он вернулся к телам женщин.

Расстелил одеяла и, осторожно подняв, так же аккуратно положил на них мать с дочерью. Плащи разбойников послужат саваном для убитых. Он медленно завернул в грубую ткань истерзанные тела.

Заострённый край щита хищно вонзился в землю, густая трава и небольшие корни не могли сопротивляться его силе, и скоро на краю поляны появилась просторная могила в полтора метра глубиной. Он решил похоронить мать и дочь вместе, а души и кровь мучителей помогут им упокоиться. По крайней мере, он надеялся, что будет так.

Когда Ардал закончил, то вокруг царили только привычные звуки леса: шум ветра в кронах деревьев и перекликивание птиц. Все разбойники затихли, никто больше не подавал признаков жизни.

***

На осмотр лагеря ушло ещё минут тридцать. Он хотел понять, что же из себя представляли эти разбойники, но выяснить удалось немного. Из личных вещей и безделушек было ясно, что примерно половина этого отряда пришла с юга и были они то ли дезертирами, то ли сбившимися вместе бывшими наёмниками и охранниками. Другая половина ещё недавно была крестьянами и деревенскими жителями, которые в поисках лучшей жизни решили рискнуть своей.

А вот о главаре он не смог узнать практически ничего: из личных вещей у того был лишь необходимый минимум, и только бритва с рукояткой из слоновой кости, говорила, что он бывал на юге, или там побывала одна из его жертв. Так же у него в палатке был футляр с писчими принадлежностями, но никаких посланий обнаружить не удалось. В углу этой командирской палатки он обнаружил и среднего размера сундук, обитый сталью. Замок был уже взломан, и под увесистой крышкой он увидел шесть отсеков из красного дерева и бархата, в каждом из которых лежали драгоценные камни: бриллианты, изумруды, сапфиры, рубины. Что несколько удивило Ардала, так это то, что камни заполняли сундук до самых краёв, и не было никакого признака, что кто-либо взял часть драгоценностей, несмотря на полный лагерь бандитов. Дисциплина была армейская.

Ардал ещё раз пристально посмотрел на изувеченного им мертвеца, но тот выделялся только своим видом закалённого в боях ветерана, на доспехах не было клейм мастера, меч тоже был самым обычным, таким можно было разжиться в любом мало-мальски крупном городе, где был приличный оружейник.

Он решил оставить загадку этого отряда на потом. Что-то говорило ему, что они не одни такие. Иначе местные лорды, какими бы они ни были растяпами, давно бы решили проблему одного, пусть и хорошо вооружённого, разбойничьего отряда.

После обхода лагеря Ардал разжился дорожным плащом, ремнём, парой поношенных сапог, снятых со здоровяка, – тот был единственным, чья одежда могла подойти Ардалу. Но после мощного пинка в объёмное пузо всё, что было у того внутри, выбралось наружу, и толстяк был теперь больше похож на порванный бурдюк с вином. Непригодны были ни штаны, ни длинная рубаха. Хорошо, что добытые на ферме штаны сейчас лежали под деревом в целости и сохранности. Плащ как раз хорошо пойдёт в пару к ним, и скроет хотя бы отчасти его массивную фигуру.

Из оружия решил взять один из топоров, ещё недавно служивший для колки дров. Очевидно, его хозяин недавно примкнул к разбойникам и не разжился боевым оружием. Ардал не знал, насколько изменились местные законы в отношении допустимого вооружения, поэтому такой рабочий инструмент был наименее приметным выбором. Хотя он и так вызовет огромное количество излишнего внимания одним своим внешним видом. Оставалось надеяться, что его родичи всё ещё выходят в мир. Ко всему прочему удалось набить монетами довольно объёмный кошель.

С десяток минут ушло, чтобы примерить обновки и убедиться, что он выглядит более-менее прилично. Побирающийся бродяга лучше, чем голозадый варвар из лесу.

После этого Ардал направился к лошадям. Расседлал их и оставил на волю судьбы. Часть скакунов медленно побрела в лес, а часть осталась на месте, пощипывая траву и поглядывая на распростёртые вокруг тела бывших хозяев.

Ардал же направился прочь из лагеря – здесь ему делать было больше нечего. С собой он захватил два трупа, волочил их за ноги. Одного оставил на полпути от лагеря, а другого бросил прямо на краю дороги. Так уж точно прибывшие когда-нибудь стражи не пропустят это место. Может, слухи о страшной судьбе этих разбойников на время заставят остальных затаиться, а люди ненадолго смогут вздохнуть посвободнее. Хотя Ардала и не слишком волновали ни очевидное засилье разбойников, ни благополучие окрестных жителей.

Он продолжил идти по дороге на запад.

Глава 3

До города Ардал добрался к полудню следующего дня. Он специально шёл по дороге, чтобы оценить обстановку. Вчера вечером удалось выйти на широкий тракт, движение по которому было относительно оживлённым, но на его памяти здесь раньше проезжало раза в два больше повозок, бывали и богатые кареты и одинокие путешественники. Настолько безопасно было в этих краях. А сейчас возле него время от времени проезжали обозы телег под охраной стражников и наёмников. И все они с опаской и подозрением косились на огромную фигуру в плаще, размеренно шагающую вперёд. Возможно, ожидали, что из придорожных зарослей вот-вот выскочит вооружённая толпа, чтобы потребовать плату за проезд или просто охочий до крови дикий люд решит позабавиться.

Предместья города раньше были полны жизни и, насколько он помнил, здесь находились три деревни по несколько сотен жителей в каждой. Но сегодня он видел только пустоту и разорение. В стороне от дороги виднелись одинокие дома, в которых ещё теплились следы жизни, и соседствовали они с заброшенными покосившимися хибарами. Поля, что раньше были полны посевов и золотились колосьями пшеницы, заросли высокой травой, человеку по пояс, а ему – чуть ниже середины бедра. Видимо, и с фермерством в королевстве было непросто, раз даже траву на лугах не убирали хотя бы для корма скотины. Если скотина эта ещё осталась.

Город показал свои стены издали. Каменные, в три человеческих роста, построенные несколько сотен лет назад во времена Великой Империи Каэдан, на них было видно влияние времени и не слишком усердного труда людей для поддержания достойного состояния своего главного щита от враждебного мира.

На подходе Ардал заметил, как в паре мест зубцы стен обвалились, обнажая внутреннюю кладку, а толстые трещины бороздили поверхность стен, правда, кое-где было видно, что особо крупные из них пытались заделывать, но получалось не слишком успешно.

Ардал чуть свёл брови. Если у города возникают проблемы с поддержанием жизненно необходимых сооружений, то что же творится внутри? А ведь этот город, Растэн, был одним из ключевых пунктов на пути с запада на восток. Стоял он на реке Крессе, что брала своё начало в краю болот и озёр на северо-западе, недалеко от подножия Западного Кряжа. Река эта впадала во вторую по величине реку континента Истру, которая в конце своего пути впадала в океан, а по системе её притоков можно было добраться до самых южных областей королевства.

Возле Ардала прокатились две крытые повозки в сопровождении четвёрки всадников. Они направились к воротам, где после краткой остановки стражи разрешили им въезд.

К этому моменту Ардал подошёл достаточно близко, чтобы рассмотреть стражников. На первый взгляд они казались поприличней деревенских.

Снаружи у ворот стояла четвёрка, хотя он знал, что по другую сторону располагаются ещё около десятка. Один из четвёрки щеголял в кирасе и шлеме с поднятым забралом, на боку висел меч в простых кожаных ножнах. Очевидно, капитан этого отряда. Его подчинённые не слишком отличались от стражников, виденных в деревне, разве что выглядели эти поспокойнее, да на поясах у них висели короткие клинки в довесок к зажатым в руках копьям. Шлемы, кольчуги и щиты не первой новизны, но в приемлемом состоянии.

Чем ближе он приближался к стражникам у каменной арки ворот, тем серьёзней становились их лица. К тому времени, как он подошёл, взгляд капитана с остротой клинка пытался впиться ему под кожу, чтобы понять, насколько опасен этот пришелец.

Ардал остановился в шаге от капитана. Голова этого довольно рослого мужчины едва доставала до середины груди Ардала. И тому это было в новинку. Капитан немного смешался, а острый слух Ардала уловил, как тот нервно сглотнул тугую слюну, но своим видом беспокойства мужчина старался не подавать. Он ещё раз взглядом охватил фигуру Ардала, отметил скудную покрытую пылью одежду, обратил внимание и на топор на поясе, после чего облегчённо выдохнул.

– К нам не часто жалуют… северяне. Могу я поинтересоваться, с чем вы здесь?

Ардал пристально посмотрел на капитана, стоило отдать тому должное, воспитан он был неплохо, раз сумел совладать со страхом. Даже сподобился назвать его северянином, а не «варваром с севера». Ардал хмыкнул – видимо, стражнику довелось видеть, на что способны его родичи, перешедшие горы.

– Я здесь с миром. – Голос прозвучал низко, хрипло, будто из какой-нибудь бездны. Стражники невольно вздрогнули. – Мой путь лежит отсюда дальше на юг, – сказал он, не отрывая взгляда от капитана.

Тот после небольшой паузы ответил:

– Что ж, это хорошо. За вход – два медяка. Надеюсь, вы знаете, что соблюдение законов – первоочередная задача, – и на всякий случай он уточнил: – Никаких драк и выяснения отношений. Никаких… «заветов предков» и ваших кодексов чести. Для этого у нас есть городской магистрат. И да, ритуальные поединки тоже запрещены. – Последние несколько фраз стражник выпалил друг за другом.

– Заповедь чести.

– Что? – растерялся на миг капитан.

– И Завет правды. – Ардал запустил руку в тугой от монет кошель и ловко выудил оттуда две, что поменьше, они едва не терялись в складках ладони. – Переживать не стоит. Я не намерен нарушать ваши законы. – Он протянул руку с монетами.

Пришлось немного подождать, пока стоящий рядом со своим капитаном стражник от гневного взгляда начальника не догадается забрать деньги.

– Ах, да. – Вскинулся капитан после того, как один из стражников, шепнул ему что-то на ухо. – В городе клинки длинной больше локтя под запретом. Исключение только для знати, доблестных рыцарей и храмовников. Остальным надо печать ставить.

Ардал кивнул и двинулся внутрь города. За спиной раздалась пара облегчённых вздохов.

Сразу за воротами начиналась главная улица города, вымощенная камнем, который в некоторых местах треснул от времени, а кое-где и вовсе отсутствовал. То ли его убрали в надежде потом залатать повреждённый участок, то ли шаловливые руки жителей зачем-то решили разжиться старым камнем. Но долго разглядывать улицу ему не дали.

Сзади раздались нетерпеливые возгласы, и пришлось посторониться, пропуская вереницу телег, возницы которых со всем тщанием следили, чтобы не заехать в особо крупную дыру или щель. Пусть большинство выбоин и было засыпано мелкими камнями и песком, но людям всё равно приходилось идти осторожно, чтобы ненароком не свернуть ноги, а повозкам приходилось юлить и объезжать их, иначе это грозило сломанными осями и колёсами. Особенно туго приходилось тяжелогружёным подводам.

Вообще вид города не настраивал на позитивный лад. Некоторые из домов могли похвастаться первым этажом из камня, но вот большинство этих двух- и трёхэтажных домов были из дерева не первой свежести. Хотя некоторые хозяева старались поддерживать пристойный вид своих жилищ, это не могло скрыть, что город находился в упадке. Ардал мельком глянул в несколько проулков, отходивших в стороны, и снова убедился, что за время его отсутствия жизнь в мире стала не лучше, а наоборот.

Не помогали изменить это мнение и настороженные взгляды прохожих, что, завидев такого верзилу, пытались или перейти на другую сторону улицы, или проходили возле него, опустив голову, стараясь не встречаться взглядом, будто он, как зверь, был готов накинуться на них и отобрать последние скромные пожитки. А ведь это была центральная улица.

Пройдя несколько кварталов, Ардал оказался на просторной городской площади, размерами она напоминала о былом достатке и величии города. Здесь было оживлённо. Люди и повозки двигались неспешно, но целенаправленно. Он не заметил как бесцельно слоняющихся жителей, так и побирающихся бедняков. Хотя бы это власть держала под контролем. Значит, не всё потеряно.

По правую руку от него располагалась таверна. Массивное здание в три этажа. Нижний, как и у большинства домов в этой части города, был из камня – наследия ушедшей Империи, – а вот остальные два этажа носили следы множественных переделок в последующие поколения. Из распахнутой двери и окон доносились громкие голоса и весёлые выкрики. Ардал, немного подумав, направился ко входу. Сверху была вывеска с ложкой и кружкой пенного пива. Странный выбор.

Пришлось немного пригнуться, чтобы пройти в дверь. Он заслонил дневной свет, и по залу таверны прошла тень. Повернулась пара любопытных голов, но повстречавшись с ним взглядом, те резко решали снова уткнуться в кружки и тарелки. Остальные вскоре тоже заметили вошедшего, голоса притихли. Ардал же не обращал внимания и, оценив обстановку, направился к стойке в паре метров слева. Любопытствующие взгляды теперь были устремлены в спину, но разговоры и смех возобновились.

За стойкой расположился дородного вида лысоватый мужчина в простой, но удобной одежде и фартуке. Рукава светлой рубашки были закатаны, обнажая мощные предплечья, которые бы подошли опытному ветерану. Мужчина не отрывал от Ардала взгляд своих чёрных глубоко посаженных глаз, в них читалась насторожённость, но не страх.

– Полагаю, нужно заказать что-то? – спросил Ардал.

Мужчина уделил пристальное внимание его длинным волосам и, заметив, что они распущены и просто зачёсаны назад, из фигуры мужчины ушла значительная степень напряжения.

– Было бы неплохо.

– Тогда воды и рагу. – Ардал опёрся на стойку из отполированного тысячами рук дерева.

Мужчина с лёгким удивление посмотрел на Ардала:

– Рагу, так рагу, а вот с водой, это вы не по адресу. – В ответ на пристальный взгляд он уточнил: – В воде же миазмы эти. Чистая вода, та, что для питья, только в храмах, да у дворян во дворцах. Если и вовсе осталась ещё, – буркнул он себе под нос. – Простой люд либо чаем с травами специальными довольствуется, либо чем покрепче. Чем больше спиритуса, тем лучше, надёжнее. Неужто, не знали?

– Я довольно долго был вдали от… цивилизации, – ответил Ардал, а сам втянул воздух поглубже. И действительно, в воздухе чувствовался не только запах еды, вина, пива и немытых тел, но и лёгкий, почти незаметный запах каких-то трав.

– Тогда рагу и чай? – вопросительно приподнял кустистую бровь мужчина.

После утвердительного кивка Ардала, тот зычно прокричал заказ в дверь позади себя.

– Три медяка будет. Центр города, всё ж таки, – как бы извиняясь сказал он.

Ардал молча сунул руку в кошель и выудил оттуда монеты. При виде денег оставшееся напряжение отпустило мужчину, и он с улыбкой сгрёб монеты в карман фартука. Звякнул металл. Судя по всему дела тут шли неплохо.

– Вы хозяином будете? – Не походил этот сурового вида мужчина на того, кто просто заберётся за стойку в постоялом дворе.

– А то, – усмехнулся мужчина. – Вигбо Круло, значится. Как из армии отпустили, так мы с парнями и решили, что ж прозябать попусту? А я всегда хотел своё дело иметь. Вот и вложились. – Он обвёл руками пространство.

– Комнату снять можно будет?

– А что ж нельзя-то? Один серебряный тал в день. Завтрак и ужин по медяку тогда. – В тёмных глазах Вигбо сверкнули радостные искры.

Ардал опять молча достал из кошеля деньги, и положил на стойку две серебряные монеты. Этого должно было хватить.

– Мне бы ещё последние новости узнать, – он прижал монеты к столу пальцами.

Хозяин пару секунд смотрел на серебро и, подняв взгляд на Ардала, спросил:

– Какие например?

– Те, что будут интересны тому, кто шёл с востока, а теперь двинется на юг. – Ардал отнял пальцы, и Вигбо ещё раз продемонстрировал своё мастерство. Монеты мастерски исчезли со стола. Снова раздался звон металла.

За пять минут до того, как одна из подавальщиц принесла тарелку с горячим рагу и кружку дымящегося чая, хозяин таверны чётко и кратко, хоть от этого и не менее красочно, как и умеют армейские, обрисовал картину.

С его слов, на востоке и западе назревали какие-то заварушки. Местные лорды начинали набирать новых рекрутов, а значит, на осень что-то намечалось. Может, это было и потому, что Его Величество, Король Генри Третий, наконец-то решил взяться за расплодившихся разбойников, а то от них уже спасу нет. «Как война-то закончилась, так и повылазило всяких гадов живодёрящих. Эх, оттяпали у нас почти весь Чэдвер-то. Как псы со всех сторон накинулись. – На этом месте Вигбо с досады сплюнул на пол, но потом, опомнившись, резко затёр сапогом. – Да что об этих неблагодарных, они всегда скалились на нашу южную жемчужину, но загрести её под себя пока не смогли – объявили только, что теперь это Вольное Княжество Нарибэт. Вот же, а?»

Ардал молчал, услышанное ему не нравилось. Маркграфство Чэдвер. Туда лежал его путь, на территорию, расположенную по обе стороны от реки Кариван, которая текла с самого Кряжа и отсекала большой кусок суши от южной оконечности континента до самого залива Орн, превращая эту территорию во что-то наподобие острова.

«Поговаривали ещё, – продолжал трактирщик, – что всё было договорено, и война была только для вида. Ну, а я вот что скажу. Дралось наше королевство на три фронта: и против Бреании, и Астнара, а уж Вастейн, так те на юге вообще беспредельничали. И битвы были вовсе не шуточные. И пусть тяжело было, а всё равно северную часть, ту, что до реки, мы удержать смогли. Так что хоть и проиграли, но и противнику полной победы не дали. – Здесь мужчина остановился и начал в сердцах протирать и без того чистую кружку. Ардал же погрузился в раздумья. – Если бы не монстры эти, – резко выдохнул Вигбо. – Может и не проиграли бы мы. А так, нападут то тут, то там, и всё на обозы снабжения. Думали, может это враги к магии тёмной обратились, дак нет, на них тоже твари эти нападали. А потом, как проклятье какое, опять одна болезнь за другой, а ведь сколько лет, как ничего не было, а тут почитай, что ни года без какой-нибудь напасти не пройдёт. Пять лет уж как. Эх.»

На вопрос же, что это за монстры такие, трактирщик отвечал, что были это твари странные, одни вроде как на людей похожи, только выше, да тоньше, словно вытянутые вверх, и закутаны все с ног до головы в тряпки чёрные так, что и не разобрать ничего. Некоторых их них в бою удалось убить, но только за одного этого бралось пять обычных воинов, дак и тел этих тварей не удавалось найти. «Никак свои же и забирали, – поморщился Вигбо. – Нападали-то они всё по ночам. Ну мужики настрадались тогда.» Из того, что удалось узнать Ардалу было и то, что лет тридцать-сорок назад начали снова появляться первые монстры, в ведь думали, что они остались только в сказках, да воспоминаниях стариков. А нет, теперь по лесам шастали стаи варгов, крикунов, да тварей помельче, а то, что сидело по горам да пещерам, и вовсе жуть несусветная. «Поговаривают, это знак, что Тёмные боги возвращаются. Да только Церковь Светочей всё молчит. Только паладинов да храмовников отсылают, чтобы монстров вырезали. А с болезнями-то что?» – Вигбо покачал головой.

– А вообще все уже попривыкли. Химеры уродливые скачут то тут, то там. Дак, что поделать. А вот про юг я что скажу, – тут он понизил голос. – Слух пошёл, что там опять какая-то зараза поднимается. Вроде как, скоро и до центра Королевства доберётся, если не уже. На югах же сейчас не пойми что творится. Как графья, значит, себя князьями объявили и давай глотки друг другу резать, так там ни мира, ни порядка с тех пор. – Он помрачнел. – Десятка два там ребят, моих знакомцев, полегло. А сколько всего там мертвяков наделали, того и сами боги не знают. Так вот про хворь-то эту: мы же только от прошлой чумы этой оправились, а тут, значится, новая на подходе. – Разгорячённый он хотел было снова сплюнуть, но тут как раз подошла женщина с тарелкой горячего рагу и кружкой дымящегося чая.

– Благодарю, – кивнул Ардал подавальщице, и обратился к Вигбо: – А на западе тоже неспокойно?

– Ха, это как посмотреть, я же сказал, что-то затевается, но по сравнению с тем, что на юге творится, там настоящие кущи вайлийские. – Он хохотнул своей шутке, но видя каменное лицо собеседника, унял себя: – В общем, ничего необычного там не происходит. Стычка за стычкой, а пока солдаты дворянские режут друг друга, бандюги грабят честной люд, а тех, кто жив останется, добирает какая-нибудь новая чума. Не знаю, как для других, а для вас северян это всё равно, что лёгкая прогулка.

В этот момент в двери ввалилась шумная компания наёмников. Ардал взял тарелку с кружкой и сел за стол у стены. Рагу оказалось неплохим. Из мяса были приличного размера куски говядины в добавок к овощам. Были специи и небольшой оттенок соли. Значит, торговля с югом продолжается, несмотря на общий упадок, что он видел по пути сюда. И общее положение несколько лучше его мрачных прогнозов, но всё равно за те годы, что его не было, мир не стал ни богаче, ни спокойнее. Он посмотрел на кружку с чаем из лекарственных трав.

Когда он разговаривал с Вигбо, так и хотелось спросить, какой же сейчас год? Не осмелился.

Ардал в два счёта опустошил тарелку с едой и одним глотком осушил чашку. На языке остался привкус летнего поля с небольшой кислинкой.

Стоило ему подняться из-за стола, как к нему подплыла молодая девица с широкими бёдрами, протянула медный ключ, засаленный от прикосновений сотен рук. В её игривых глазах читался интерес и приглашение. Он взял ключ и вышел на улицу.

Глава 4

Для дальнейшего пути требовалась одежда поприличнее, чем тот стандартный «варварский» набор, что был на нём: сапоги, штаны да плащ.

Он направился через площадь наискось в сторону восточной части города, что была недалеко от пристани и где можно было найти большинство товаров, которые потом попадали не только на городской рынок, но и отправлялись в соседние регионы.

Внимание привлекла группа людей. Несколько десятков человек собрались у доски объявлений и что-то живо обсуждали. Тема разговоров была нерадостная, если судить по их лицам. Ардал приблизился.

Стоило его тени упасть на людей в задних рядах, как те обернулись и сразу же поспешили расступиться, с опаской и ожиданием глядя на возникшего перед ними гиганта. Ардал обвёл взглядом лица людей и двинулся вперёд, хотя он прекрасно видел прибитые к доске пергаменты. Но что поделать.

Так он оказался у самой доски в окружении нервничающей толпы. Из обрывков разговоров он уловил, что на юге всё было действительно неспокойно, а в паре дальних деревень была обнаружена новая болезнь. Может, скоро эта волна доберётся и до городов, а оттуда расползётся по всей стране, как бывало не раз.

Ардал быстро просмотрел бумаги. Сообщения о разбойниках и новых болезнях, объявления о найме работников и продаже товаров – всё это вылетело у него из головы, когда он наткнулся на объявление о наборе новых рекрутов, подписанное Королём Генри Третьим.

Рядом с подписью стояла дата – тысяча пятьсот двадцать третий год от Обретения. Сердце в груди ударило сильно, а потом рухнуло в пропасть, будто сжатое латной перчаткой из холодной, обжигающей льдом стали.

Семьдесят лет.

Камень площади под ногами превратился в зыбучие пески. Ардала качнуло. Пришлось закрыть глаза, стиснуть зубы. Они обманули его. Всех их. И он знал об этом, догадывался. Но дело нужно было довести до конца.

Он пообещал, дал клятву.

Ардал поднял голову. Лучи солнца скользнули по коже. Лицо, словно высеченное в камне, не дрогнуло, лишь серые глаза впились в синее беззаботно чистое летнее небо.

Он поклялся и ей, обещая вернуться. Скулы свело от гнева и ярости, мышцы напряглись, и под кожей выступили жилы и вены.

Семьдесят лет.

Сердце ударило болью, пронзило чувством вины. И Ардал побрёл с площади прочь от этой проклятой даты, отпечатанной в бумаге.

Он не замечал спешащих в страхе людей.

***

Когда людской гомон ворвался в мысли, Ардал огляделся с кривой усмешкой. Даже полностью погружённый в раздумья, он всё равно не отклонился от маршрута, и ноги сами привели к заранее намеченной цели.

Торговый квартал – точнее было бы назвать его районом – полнился от человеческих толп. Люди сновали от одной лавки к другой, от прилавка к прилавку. Практически, как и раньше. Но Ардал отметил, что здесь множество людей носило при себе охотничьи ножи, а те, чья профессия подразумевала больший риск, носили при себе «большие ножи», клинки длинной в полметра, заточенные с одной стороны. Мечи, как понял Ардал, полагались только солдатам, да некоторым наёмникам, хотя те носили мечи, перевязанные шнурками. Правило о длине оружия здесь соблюдалось. Ардал с удовлетворением кивнул сам себе. Хоть какое-то подобие контроля и порядка. Интересно, что в других городах.

Он поправил топор на поясе и решил первым делом заняться проблемой вооружения. Уж слишком он выделялся – ни настоящий «варвар», ни наёмник.

Как бы ни было удивительно, но многолюдные улицы не доставляли ему особых проблем: люди, завидев мощный силуэт или его тень, сразу же стремились освободить дорогу, а там, где это было затруднительно из-за узости улиц или прилавков, стоящих вплотную друг к другу, Ардалу помогала подвижность и развитое в бессчётных боях чувство пространства. Так что он скользил сквозь людские потоки беспрепятственно, и собственные размеры нисколько ему не мешали.

После нескольких минут лавирования в толпе он высмотрел подходящую вывеску с ножом и молотом. Выцветшую от времени и немного потрёпанную. Сама лавка находилась в глубине небольшого тупика, зажатая между какой-то заброшенного вида хибарой и посудной лавкой.

Дверь была открыта настежь, и внутри оживления не наблюдалось. Пара человек о чём-то разговаривали с коренастым бородачом лет пятидесяти, а за прилавком стоял бледный паренёк с похожими чертами лица, только вот у него не было и намёка на проклёвывающиеся усы или бороду, а щёки пестрили рубцами от заживших оспин. Слишком молод он был для сына, возможно, внук.

Ардал бросил быстрый взгляд по стеллажам с товаром: серпы, молоты, лезвия к косам и ножи, как обычные, так и «большие», не столько и не только для хозяйственных нужд. Он шагнул внутрь, привычно пригибаясь.

Пара покупателей обернулись. Мужчина и юноша, видимо, отец и сын. Хозяин лавки же удостоил Ардала беглого взгляда и продолжил беседу с покупателями. Внимание мужчин снова сосредоточилось на деле, а Ардал продолжил осматриваться.

Через пару минут торг окончился, и мужчины ударили по рукам. Отец и сын довольные покинули лавку, в руках одного было новенькое лезвие для пилы, а другой с радостью сжимал в руках охотничий нож с лезвием сантиметров в двадцать.

Хозяин лавки повернулся к Ардалу. Они встретились взглядом.

– Нужен клинок, – просто сказал Ардал.

– Я мечи не делаю, – резко парировал мужчина. – Оружейник дальше по улице.

– Мне нужен клинок, – спокойно продолжил Ардал, – необязательно меч.

Продавец смерил его взглядом:

– Северянин, который пришёл за, как там ваши говорят, «ножичком»? – Мужчина усмехнулся. – Что-то не верится.

– Под мою руку слишком трудно найти готовый меч.

Ещё один оценивающий взгляд на этот раз профессиональный, взгляд кузнеца.

– Что верно, то верно. – Кивнул мужчина, оценив рост человека перед ним и величину рук.

Ардал молча продолжал смотреть на продавца.

– Ладно, есть у меня кое-что. Из пробного. – Он кивнул каким-то своим мыслям. – Жди здесь.

Мужчина, бурча под нос что-то про здоровенных варваров, направился в дверь в задней части лавки, которая, если судить по расположению домов, как раз шла в заброшенную хибару по соседству. Паренёк за прилавком, оставшись один на один с громадным северянином, побледнел ещё сильнее.

Он время от времени бросал взгляд в сторону двери, за которой скрылся мужчина, а оттуда раздавался звон металла, скрипело, пару раз упало что-то большое. Послышались глухие ругательства. Примерно через две минуты из-за двери появился торговец, в руках он держал клинок чуть больше полуметра длиной, с деревянной ножевой рукоятью, но эта рукоять была больше обычного – для двуручного хвата, несмотря на длину клинка. Но с размером рук Ардала, такая рукоять подошла бы ему как нельзя лучше, можно бы и ещё побольше.

Мужчина взглянул на ладони Ардала ещё раз:

– М-да, хват я могу довести до ума. – Он протянул клинок рукоятью вперёд.

Этот «большой нож» в руке Ардала казался не больше охотничьего, но сбалансирован был не хуже боевого меча, качество стали тоже на первый взгляд было приличным. Он взмахнул клинком пару раз, со свистом рассекая воздух. Кузнец на это кивнул одобрительно.

– Сколько займёт работа? – Ардал перехватил клинок обратным хватом, и протянул его обратно.

– Ну, теперича не железо ковать. Деревяшку обтесать да приспособить. – Мужчина задумался на пару мгновений. – Ладно, пока народу нет. Завтра можешь забирать после обеду.

– Сколько с меня будет?

– Десять сребряков за клинок с ножнами, да один за рукоять.

Ардал без разговоров вытащил из кошеля пять монет, протянул кузнецу:

– Остаток завтра.

– Так и оплата вообще-то завтра, как работа сделана будет, – посмотрел исподлобья мужчина.

– Плохая привычка. Не для торговца. А если я не явлюсь завтра? – поинтересовался Ардал, в голосе промелькнула тень усмешки, но лицо осталось таким же каменным.

Кузнец растерялся на мгновение, но потом щека его дрогнула, ноздри расширились:

– Значит, не явишься. И что? Товар-то вот. – Он тряхнул клинком. – При мне.

Ардал смотрел на него секунд пять, пока лицо мужчины не начало наливаться краской гнева, а потом молча шагнул к прилавку и положил на него монеты. Те мелодично звякнули.

– Бери, глядишь и переберёшься со временем ближе к центру. – Он зашагал на выход, и у самых дверей добавил: – Товар-то хороший. – С этим он вышел на улицу.

***

После тишины лавки его снова приветствовал гомон множества голосов. Теперь предстояло разобраться с одеждой. Выйдя на середину улицы, он осмотрелся по сторонам. Поблизости нашлось около четырёх подходящих вывесок, но лавки эти были слишком большие, на самом виду. Лишнее внимание ни к чему. Поэтому он двинулся сквозь людские потоки дальше.

Пройдя три сотни метров, Ардал оказался практически у портового района города, где с речных судов разгружали товары. Здесь в одном из тихих закоулков ему приглянулась едва заметная вывеска с ножницами и мотком ниток. Вокруг были здания, приспособленные под склады, что совсем не служило для привлечения покупателей, а заметно потрёпанный от времени вид лавки говорил, что хозяевам или позарез нужны деньги, или же им на них плевать.

Дверь открылась со скрипом. Внутри этот небольшой магазинчик был пять на пять метров, сквозь мутные стёкла окон внутрь пробивался утренний свет. Войдя, Ардал, казалось, занял всё свободное пространство от входа и до небольшого прилавка, за которым сидела хрупкого вида девушка. Лет двадцать, не больше, волосы забраны в длинную косу, одежда из простой ткани, но пошита хорошо. Ардал приветственно кивнул, а глаза девушки так и прикипели к нему, в них плескался страх. Она как-то медленно повернула голову в сторону узкой приоткрытой двери за её спиной, откуда как раз выскочила девочка лет десяти в такой же одежде из дешёвой ткани, но умело скроенной. Выскочила девочка, чтобы поприветствовать гостя, да только и успела, что сказать: «Здрасьте…». А потом глаза вылупила, ойкнула и замерла на месте.

– Чем… Чем могу помочь? – наконец нашлась девушка за прилавком. Голос её подрагивал.

Обстановка внутри была не самой обнадёживающей, но ему и не нужна была одежда для королевского приёма.

– Нужны штаны и рубаха, – сказал он, постаравшись звучать как можно нейтральней. Но, судя по задрожавшим с новой силой плечах девушки, получилось это у него не очень.

– А? – растерянно переспросила она, а тем временем девочка шмыгнула за дверь, но после с любопытством высунулась из-за косяка и продолжила следить за Ардалом.

– Лавка ваша? – спросил он.

– Как матушки не ста… – начала было девушка, но тряхнула головой, глаза блеснули: – Да, моя.

– Одежду шьёте?

– Да, – кивнула в ответ. На этот раз страх в ней немного отступил, очевидно, поняла, что мужчина не собирался ни грабить, ни угрожать.

– Тогда мне нужны рубаха и штаны, – терпеливо повторил Ардал. – Справитесь?

– Да, – снова повторила девушка, и опомнившись добавила: – Только мерки снять надо бы.

– Ну тогда снимайте. – Ардал снял с плеч плащ, сложил и бросил на прилавок.

– Секундочку, – всполошилась девушка. – Лирка, иди ткань пока найди. – Она посмотрела на Ардала, который головой чуть не задевал потолок. – Да побольше.

За дверью девочка, что-то довольно крикнув, умчалась вглубь выполнять задание.

Сама девушка достала из ящика за прилавком мерную ленту и подошла к Ардалу. Процесс обмерки занял минут пять. Пару раз ей приходилось подтаскивать скамейку, чтобы измерить шею и грудь Ардала, и в это время она то бледнела, то краснела. Но дело сделала качественно, и вот на маленьком клочке бумаги уже записаны мерки для работы.

– Рубаху и штаны, значит? – девушка с задумчивым видом уставилась на бумагу.

Внутри лавки что-то с глухим звуком упало, а в следующий момент из раскрытой двери выскочила запыхавшаяся девочка:

– А вам рубаху без рукавов? Прям, как варварам с севера? – Её глаза блестели от интереса, как у маленького котёнка.

– Лира, что ты несёшь! – одёрнула девушка младшую, и осторожно сдвинулась в её сторону, частично закрывая девочку от Ардала. В глазах насторожённость.

– Да, прямо как им. – Он посмотрел на девочку, в серых глазах стояло спокойствие, которое и конец мира вряд ли бы пошатнул.

Та хотела было спросить что-то ещё, но, глянув на старшую, на то, как та смотрит рассерженно, поджала обиженно губы и юркнула обратно за дверь.

– В городе я уже несколько раз слышал. – Он задумался на мгновение. – О моих соплеменниках. Я полагаю, они были здесь какое-то время назад.

Девушка повернулась к Ардалу:

– Да, пару месяцев назад. – Она вернулась за прилавок, что-то записывая в большую тетрадь. – Их было десятка полтора. Тогда полгорода судачило, зачем они здесь, и куда направляются. Ох уж тогда стражники натерпелись.

– Почему?

– Что? – отвлеклась она от записей. – А. Ну, северяне с наёмниками какими-то подрались. Не знаю, уж из-за чего. И не спрашивайте. Знаю только, что ваши родичи голыми руками раскидали два или три десятка человек. Некоторые говорили, что аж пятьдесят наёмников побили да руки с ногами им пообломали. Но, я думаю, привирают. Хотя. – Девушка бросила быстрый взгляд на огромную фигуру Ардала и снова вернулась к тетради, в которой она теперь что-то рисовала и чертила. – Может, и правду говорят, если северяне такие же, как вы. – Она сбилась. – Я имею в виду, эм, большие.

– Значит, сами вы их не видели? – Ардала не интересовало, что девушка думает о нём, и о его родичах. Его интересовали только информация и факты.

– Э, нет. – Девушка оторвалась от тетради. – Подруги звали поглазеть, да куда я среди бела дня побегу. – Она обвела магазинчик взглядом.

– Они большие все были! И все в коже и костях! – раздался сбоку писклявый крик.

Ардал привык постоянно держать окружающее пространство в фокусе и удивлён не был. Он заметил, как девочка опять прячется за дверью, а вот её старшая сестра от неожиданности вздрогнула и чуть карандаш не выронила.

– Лира! Мелкая проказница. – Девушка резко повернулась, гневно глядя на сестру. – А ну марш ткань искать. Нет, погоди, – недовольство в глазах сменилось удивлением, в котором проступил страх. – Ты что тогда к площади бегала? Одна?

– Нет. Никуда я не бегала, – затараторила малышка. – Я только глазком. Одним.

– Лира, – расстроено протянула старшая.

– А ткань я нашла. Всё, как ты учила. По два отреза и на штаны, и на рубаху. – Гордо выпятила грудь девочка, но под пристальным взглядом сестры сразу же стушевалась.

– Они точно все были в костях? – Пусть и спокойный, но низкий и рокочущий голос Ардала заставил сестёр вздрогнуть. Сам он с лёгким интересом смотрел на девочку.

Младшая вопросительно посмотрела на сестру и ответила, только когда та со вздохом кивнула:

– Нет, не все! – С апломбом заявила девочка, ничуть не стесняясь. – Дяденек, мм. – Она растопырила пальцы и что-то посчитала. – Восемь. Да, восемь. Меня сестра научила. – В воздух взвились маленькие ручки с загнутыми пальцами.

– Молодец, – кивнул Ардал, бросив быстрый взгляд на старшую, а та от смущения за свою сестру покрылась румянцем и потупила взгляд. – А остальные?

– Северные дяденьки-то? – с разгоревшимися от похвалы глазами спросила девочка. – Они были прям, как вы. Голышом, и с мечами.

– Лира, – со стороны раздался стон, и шёпотом: – Ну я тебе задам.

– Как я, значит? – На вопрос девочка утвердительно кивнула. Без сомнения, она была довольна тем, что оказалась полезна. – Что ж, спасибо. Ты молодец. – Маленькая зарделась от похвалы. – А сестру потом всё-таки слушайся. – Он пристально посмотрел на девочку, дождался пока та моргнула пару раз и кивнула.

Ардал же повернулся к старшей:

– Когда я смогу забрать вещи?

Девушка на мгновение растерялась, но потом ответила:

– Обычно у нас уходит дня три-четыре на подобные заказы. – Она вопросительно посмотрела на Ардала, не зная, будет ли он доволен.

После небольшой паузы, Ардал достал из кошеля две серебряные монеты, положил их на прилавок.

– Сможете управиться к завтрашнему дню? – Он заметил, как в глазах девушки мелькнуло удивление.

– Это слишком много, – запротестовала она, – ваш заказ не стоит и половины этого.

Хоть она и пыталась отказаться, но глаза не отрывались от блестящих монет.

– Значит, сделайте к завтра? – Он не желал откладывать дальнейший путь из-за какой-то одежды. Если эта проблема может быть решена с помощью денег, то он готов был потратить хоть их все. Деньги проблемой не были – он всегда знал, где добыть их ещё больше.

Девушка перевела на него взгляд:

– Хорошо, я отложу остальные заказы. Можете приходить завтра.

– Отлично. – Ардал подхватил свой плащ, кивнул сёстрам на прощание и вышел.

***

Он решил побродить по складскому району, спуститься до гавани, посмотреть на прибывающие суда. Помнилось, что раньше там на причале стояло до десятка торговых судов и даже несколько кораблей. Сейчас будет хорошо, если там найдётся хотя бы два-три.

Посреди складов оказалось довольно пустынно. Большинство людей бесцельно бродили среди помещений, которые были, что те же амбары, только поприличнее, да побольше.

Он прошёл дальше, ближе к реке. Здесь ветер с реки разбавлял летний зной.

В гавани было оживлённее. На причале стояло четыре судна. Все по метров пятнадцать в длину, одномачтовые и двухпалубные, с местами для гребцов. По бочкообразным бокам можно было понять, что суда это торговые, пусть на их бортах и висели щиты.

Выделялся один из кораблей в самом конце причала. Прибывший последним он был покрыт подпалинами и пестрил зарубками от топоров, а кое-где всё ещё оставались вонзённые стрелы. Сам корабль полнился движением: по трапу с него разгружали ящики и мешки. А у подножия собралась толпа зевак, они с оживлением переговаривались, то и дело тыча пальцами куда-то в центр своего полукруга.

Ардал решил приблизиться, узнать в чём дело. С его ростом увидеть происходящее за спинами зевак труда не составило – он возвышался над самыми высокими больше, чем на две головы. К нему повернулось несколько удивлённых лиц. Видимо, портовый люд был больше привычен ко всему новому, потому что на лицах людей не выступил страх, только лёгкое удивление, но вскоре они, занятые разговорами и обсуждением произошедшего, потеряли к нему интерес.

Чуть в стороне от трапа, чтобы не мешать с разгрузкой товаров, друг напротив друга замерли две группы. Одна состояла из десятка потрёпанного вида наёмников. Доспехи их были перепачканы гарью и грязными разводами, на лицах некоторых была видна запёкшаяся кровь. Руки троих из десятки болтались на перевязи, пара мужчин с раненными ногами опирались на плечи товарищей. А капитан этих наёмников, поджарого вида мужчина лет сорока, с налитыми от крови глазами и вздувшимися на лбу от гнева венами о чём-то спорил с главой второй группы – девушкой лет двадцати. Рядом с ней стояло три воина.

Девушка была в походной одежде тёмно-зелёного цвета, такой же грязной, как и у мужчин. Золотистые волосы были собраны в тугую косу, которая спускалась на искусно расшитый плащ того же зелёного цвета. Ардал скользнул взглядом по её фигуре и прищурился – на поясе с левой стороны висел на стальном крючке небольшой арбалет. Плечи его и ложе были покрыты затейливой серебряной гравировкой. Немногие в этом мире смогли бы разобрать эти символы.

Он несколько мгновений продолжал пристально изучать девушку, пока резким движением внимание Ардала не привлёк воин по правую руку от неё.

В шлеме и кольчуге с нагрудником, как и его товарищи, он что-то начал говорить отрывистым, низким голосом. Но девушка жестом остановила его. Воин оборвал себя на полуслове, кивнул госпоже и сделал шаг назад, оказавшись прямо за её правым плечом. Но тёмные глаза продолжали сверлить главаря мужчин напротив.

У каждого из этих телохранителей в добавок к основному вооружению Ардал так же разглядел по небольшому арбалету на поясе. Пусть и не такие изысканные, как у их госпожи, но не менее смертоносные.

Девушка же что-то тихо сказала. Она встретилась взглядом с каждым из наёмников и снова посмотрела на их предводителя. Затем сняла с пояса небольшой кожаный мешочек полный денег. Мужчина напротив неё напрягся, поджал губы, было видно, как ему хочется сказать что-нибудь погрубее, но в итоге он смолчал и взял кошель. Резко развернувшись мужчина направился прочь. Наёмникам оставалось только последовать за ним.

Собравшаяся вокруг толпа разочарованно зашепталась – не видать им сегодня развлечения в виде хорошей драки да, может, ещё и с кровопролитием. Девушка, будто не замечая людей вокруг, повернулась к воинам и начала отдавать приказания. Что-то о контроле за выгрузкой товаров и месте для постоя. Ардала это не слишком интересовало. Он уже собирался уходить вместе с рассасывающейся толпой, как девушка, словно почувствовав чей-то взгляд, посмотрела прямо в его сторону. Пару мгновений они смотрели друг на друга, в её тёмно-зелёных глазах стояло удивление, но она быстро взяла себя в руки и коротко кивнув повернулась обратно к своим воинам.

Ардал ещё раз прошёлся взглядом по девушке и сопровождавшим её воинам, по потрёпанному кораблю и направился прочь из порта.

Солнце стояло в зените. Летний зной проредил людские потоки на городских улицах. Стало намного свободнее. Он бродил по городу, пока по небу не потянулись алые разводы заката. Косые взгляды стражников и вооружённых наёмников он игнорировал, а простые люди временами шарахались от него. Родичи Ардала действительно оставили долгоиграющее впечатление от своего визита.

На этой своей прогулке он не терял время зря. Слушал и наблюдал. Как люди двигаются, как разговаривают, о чём они разговаривают. Пусть цельной и достоверной картины о ситуации в мире он составить не смог, но обрывки некоторых разговоров заставляли задуматься. В особенности, в которых говорилось о распространении болезней. Как он понял, в последние несколько десятилетий по всему континенту проносились волны, настоящие эпидемии, которые уносили великое множество жизней. Больше, чем самые кровопролитные войны. Пару раз слух царапали гневные речи о проклятом юге, из-за которого якобы всё и началось. Но Ардал не смог понять, о каком именно юге речь. О южных графствах, которые находились в постоянной вражде друг с другом, о недавней войне в Чэдвере, или же о южных государствах, которые граничили с великой пустыней и дикими джунглями с властвующими в них племенами диких киату.

Но всё это было не особо важно. Скоро он сам воочию сможет посмотреть на эти южные регионы.

Солнце начало прятаться за крышами домов. Пора возвращаться.

Дверь постоялого двора всё также была нараспашку, изнутри доносились громкие и весёлые голоса. Очевидно, дело бывшего военного приносило немалый доход. Ардал хмыкнул и вошёл внутрь.

Окинув пространство взглядом, кивнул Вигбо, занятому раздачей горячительного для сгрудившейся у его стойки боевитого вида кампании, и направился к столику в глубине зала. Как только он уселся на скамью, к нему подбежала подавальщица. Молодая и подвижная. Он заказал «двойную порцию того, что полагалось на ужин», и кружку того, что здесь именовали «чаем из трав». Подавальщица пару раз хлопнула глазами, кивнула и убежала выполнять заказ.

Ему как раз принесли еду, когда в двери зашла знакомая группа людей. Белокурая девушка в зелёном и три её охранника. Они немедля подошли к стойке, и девушка о чём-то активно заговорила с Вигбо. Ардал не прислушивался, но мог понять, о чём примерно шёл разговор. Он отпил из кружки, и в этот момент девушка после очередной фразы хозяина таверны повернулась, рассматривая людей за столами, и в мгновение наткнулась на Ардала.

Они вновь обменялись небольшими кивками и дальше занялись каждый своим делом: она – продолжила разговор с Вигбо, а он – приступил к ужину. В какой-то момент девушка и старый солдат ударили по рукам, и она вместе с воинами вышла на улицу.

Покончив с едой, Ардал поднялся на третий этаж, где располагалась его комната. Идти пришлось осторожно – деревянная лестница под внушительным весом выразительно поскрипывала, да и коридоры оказались не слишком просторны. Будь они чуть поуже, и ему бы пришлось протискиваться боком. Сама комната тоже не слишком порадовала. От стены до стены – метра три. Просто оказавшись внутри, он уже занял почти всё пространство. Хорошо, потолок был более-менее высок и Ардал мог стоять в полный рост, но всё равно приходилось следить, чтобы не чиркнуть по нему головой. В стене напротив двери красовалось небольшое окно с мутным стеклом, сквозь которое можно было понять только светло на улице или нет. Рядом расположился небольшой стол, а впритык к стене стояла кровать, которая, как он и ожидал, была ему не по размеру, хотя и выглядела достаточно прочной.

Ардал решил не рисковать и потому разделся, бросил покрывало с кровати на пол и уселся на него, упёршись спиной в стену. Так, практически в позе мыслителя, он и встретил свою первую ночь среди цивилизации родного мира.

Глава 5

Когда первые лучи солнца пробились через мутное стекло, он приоткрыл глаза. Было ещё слишком раннее утро, и Ардал решил сменить позу – сел, скрестив ноги, что для человека с его габаритами многие считали настоящим проявлением чудес гибкости. С прямой спиной он задышал глубоко и ритмично. Грудь вздымалась и опускалась, как кузнечные меха, воздух вырывался из ноздрей с тихим шипением. Пара минут такого дыхания, и он резко оборвал цикл – с закрытыми глазами замер неподвижной статуей. Лишь изредка Ардал позволял себе вдохнуть самую малость так, что этого не заметишь со стороны: не двигались ни грудь, ни живот. Так он сидел, пока за окном не начали раздаваться звуки пробуждающегося города.

Закончив этот утренний ритуал, Ардал медленно поднялся, надел штаны с сапогами, накинул плащ, а топор скользнул за пояс. Оставалось только снова закинуть кровать покрывалом, и вот, словно его и не было в комнате. Никаких следов пребывания.

Все в гостинице, кроме пары слуг, спали, и он, никем незамеченный, спустился вниз тихо, и даже лестница под ним не скрипнула на этот раз. На первом этаже вместо того, чтобы идти в общий зал, где властвовал господин Круло, Ардал отправился в противоположную сторону, к двери, выходящей на другую сторону здания. Петли тихо скрипнули, открывая перед ним небольшой квадратный дворик с кустами и парой деревьев. В центре находился каменный колодец с двумя парами вёдер. Стоило подойти, как в глаза бросился вбитый рядом деревянный знак. Красным на нём было выведено: «Сырую воду не пить!» Что ж, пить её он и не собирался.

В пару мгновений разделся, одежда отправилась на куст по соседству, а топор устроился в одном из сапог. Ещё с десяток секунд ушло, чтобы выбрать ведро почище, которое он прикрепил к верёвке и закинул в глубину колодца. Раздалось тихое эхо удара, верёвка натянулась. Ардал не стал использовать ворот колодца, а просто взялся за верёвку, натягивая до предела, рванул вверх. Ведро вылетело из колодца, как снаряд из катапульты. Он подхватил его плавным движением, так что мимо не пролилось и капли. Это ведро Ардал сразу же опрокинул на себя. Холодная вода хлынула по телу, смывая пыль и грязь долгого пути. Он выдохнул с усмешкой и снова закинул ведро в колодец. Так повторилось раза три, пока он не решил, что добился приемлемой чистоты. Но на всякий случай вылил ещё одно ведро – лишним не будет.

Он как раз держал в руках полное ведро, когда раздался тихий скрип двери. Повернувшись, Ардал увидел белокурую девушку в зелёном одеянии. Она замерла в нерешительности. Ардал смотрел на неё, приподняв бровь. Из-за кустов вокруг колодца девушка могла видеть только верхнюю часть его тела. Хотелось узнать, насколько изменились нравы за то время, что его не было.

Пауза и обмен взглядами начинали затягиваться, и девушка наконец-то решилась.

– Доброе утро, – с этими словами она двинулась вперёд.

Ардал отметил, что выглядела та уставшей. Волосы всё также заплетены косу, только теперь из неё выбивается несколько прядей, под глазами залегли синяки, одежда по-прежнему покрыта пылью. Очевидно, выдалась бессонная ночь, проведённая в делах.

Он опрокинул на себя ведро и, когда вода стекла, поставил на землю. Сбоку раздался сдавленный кашель. Ардал провёл рукой по волосам, закидывая их назад. И только после этого неспешно повернулся к девушке. Она уже успела подойти ближе и замерла со вспыхнувшими щеками, увидев всё, что было можно.

– Прошу прощения, мне, наверное, нужно было подождать, – начала она.

– Что вы хотели? – Ардал пристально посмотрел на девушку, возможно, голос прозвучал слишком резко, потому что плечи под зелёным камзолом вздрогнули.

И словно устыдившись этого, девушка вскинула голову:

– Я хотела… – Её взгляд скользнул по мощному, мускулистому телу. Щёки вспыхнули с новой силой, и ей пришлось снова отвести глаза.

Нравы изменились не сильно, подумалось Ардалу.

– Не могли бы вы одеться? – стараясь сохранять спокойствие, сказала девушка.

Ардал несколько мгновений смотрел на неё. Не то, чтобы ему было дело до того, одет он или нет, но раз правила приличия требовали того, чтобы разговор проходил в одетом состоянии, что ж, он не против.

Он неспешно натянул штаны, висевшие на кусте, затянул пояс.

– Так в чём дело?

Девушка сперва бросила быстрый взгляд, и, только убедившись, что мужчина находится в относительно приемлемом виде, перевела дыхание.

– Позвольте представиться, меня зовут Эрин Леод, – сказала она с вежливой улыбкой, дрогнувшей под пристальным взглядом серых глаз. – Эм, господин Круло сказал, что вы направляетесь на юг. – Посмотрела она с ожиданием.

Ардал ответил с каменным лицом:

– Допустим.

– Прошу прощения за своё чрезмерное любопытство, и прошу не винить господина Круло за это. Просто вчера, чему вы были свидетелем, нанятая мной охрана пожелала… скажем так, прервать наши отношения раньше, чем было договорено. – Она смотрела на Ардала и, убедившись, что тот слушает, продолжила: – Виной всему речные пираты. Так вот. Мне удалось найти новых людей. Пятёрку, как мне кажется, надёжных воинов, но глава торгового обоза, к которому мы планируем присоединиться требует как минимум десять человек охраны. А у меня вместе с моими телохранителями выходит всего восемь.

– Когда отправляется обоз? – прервал вдохновенную речь девушки Ардал.

Она пару раз хлопнула глазами, замерла на мгновение с приоткрытым ртом.

– Сегодня в десять. Идём в Ралиан. – В ответ на нахмуренные брови Ардала добавила: – Я готова компенсировать вам срочность моей просьбы. Если вы согласны. – Она с ожиданием уставилась на мужчину большими глазами.

Ардал наклонил голову и осмотрел девушку с ног до головы ещё раз. Та побледнела ещё сильнее – немногие могли выдержать взгляд гиганта больше сажени ростом.

– Я смогу сопровождать вас только до Серой Твердыни, – сказал он, припоминая карту. Оставалось надеяться, что города из его памяти всё ещё сохранились в мире и не были сметены войнами и болезнями.

– Отлично, я договорюсь об этом, – начала было Эрин, но Ардал поднял руку, останавливая её.

– Я не закончил. Присоединиться к вам я смогу только сегодня вечером. Об этом вам тоже придётся договориться. – Заметив, что девушка хотела, что-то сказать, он снова остановил её жестом. – Это не обсуждается. Думаю, глава вашего обоза должен отнестись с пониманием, если вы скажете, что вам удалось нанять «северного варвара». – Ардал усмехнулся. – Ах да, и вы заплатите мне… пятьдесят монет. – Деньги проблемой не были, но он не мог брать меньше, чем остальные его сородичи.

Эрин наградила его долгим взглядом, было видно, что девушка далеко не рада количеству условий и требуемой плате, но всё-таки с неохотой кивнула:

– По рукам… – Взглянула она немного растерянно.

– Ардал. – Протянул он руку в ответ.

Маленькая девичья ладонь исчезла в его хватке. Он постарался не сжимать руку, но заметил, как госпожа Леод стиснула зубы от боли. Над контролем силы предстояло поработать.

Договорились, что Ардал догонит их у придорожного трактира, где обоз планировал остановиться на ночлег. После этого девушка решила сообщить радостную новость главе обоза и поспешила покинуть общество полуголого мужчины в одних штанах. Ардал несколько секунд задумчиво смотрел вслед юной госпоже Эрин Леод, а затем принялся собираться. Натянул сапоги, прицепил топор, плащ занял положенное место на плечах.

До назначенного кузнецом времени оставалось ещё прилично, поэтому он отправился бродить по просыпающемуся городу. На этот раз его целью стала восточная часть города, где, как он понял, проживали торговцы и мастеровые.

Атмосфера здесь была спокойнее, чем в центре. Аккуратные приличные дома стояли ровными рядами. Камень первых этажей этих домов плавно перетекал в мощённую улицу, по которой изредка катились гружёные телеги. Иногда рядом с Ардалом проносились экипажи, неспешно сворачивавшие к самым богатым особнякам, что раздвигали своими могучими плечами одинаковые дома, жавшиеся к ним со всех сторон.

Утренний город начинал входить в привычный ритм. На улицах появилось больше людей, и Ардал превратился в какое-то подобие акулы среди стай мелкой рыбы. Люди расступались при его приближении, обходили стороной. По правую руку он приметил небольшой сквер, в глубине которого стояло спокойствие и прохлада. Его-то он и искал. Недолго думая, Ардал сошёл с наполняющейся людьми улицы.

В конце сквера оказалась окружённая деревьями часовня из серого камня. Тяжёлые деревянные двери оказались приоткрыты, и за ними в прохладном полумраке Ардал разглядел статую мужчины в широком тёмном балахоне, из-под мраморного капюшона выступал только выбеленный подбородок. Лица было не разобрать. Стоило отдать должное скульптору, именно таким он и запомнил Риллиана, бога сумерек, тайн и забытого, в те несколько раз, что Ардалу удалось увидеть его. Немного странным было, что часовня этого районы была посвящена этому скрытному богу, а не Этриану, богу полудня, процветания и торговли. Но для Ардала это было даже лучше.

Вокруг стояла полная тишина. Ни звука с улицы, находившейся в десятке метров. Не было видно ни жреца, ни других слуг своенравного бога. Как всегда они прятались в тенях и тайных ходах, которых, наверное, было бесчисленное множество под этим небольшим строением. Риллиан всегда напоминал Ардалу хитрого паука, который со свойственным хищнику спокойствием размеренно наблюдает за миром, появляясь только, когда это требуется ему самому.

Ардал обошёл часовню сзади и, как и ожидал, нашёл там между деревьями небольшую прогалину. Метра два в диаметре, подозрительно ровная и ухоженная. Как раз подойдёт.

Он с глубоким вдохом опустился на траву, скрестив ноги. Тени от ветвей и листьев змеями заскользили по его фигуре. Ардал задышал глубоко и энергично, словно пытаясь вобрать в себя весь окружающий воздух. А через пару десятков таких циклов глубокого вдоха и резкого выдоха, с каждым из них изо рта и носа Ардала всё отчётливее появлялся тонкий пар, будто вокруг него было не лето, а морозный зимний день. Этот белый туман вился вокруг лица, оплетал голову, и через пару минут его стало так много, что массивная фигура Ардала почти полностью скрылась в нём. Дымка эта не рассеивалась несмотря на появившийся ветер, что шевелил кроны деревьев, заставляя ленты теней сплетаться узлами и переливаться по телу Ардала таинственными рисунками. И вот, этот дымный кокон оплёл воина целиком, звук дыхания оборвался. Вокруг вновь воцарилась плотная, практически осязаемая тишина.

В небе над городом пронеслась тенью волна, как будто солнце на мгновение скрылось, погасло, но никто в городе не заметил этого, кроме, может, самых преданных жрецов других богов, но и им только оставалось в непонимании взирать вверх.

Ардал внутри белого кокона не обратил на это никакого внимания. Он рассчитывал, что любитель подглядывать поможет ему по старой памяти. И продолжил концентрироваться на происходящем внутри его тела.

Переход значительно сказался на его силах. Родной мир не приветствовал, а давил на своего блудного сына, ставшего слишком сильным после войн на других звёздах. Не помогло даже то, что он оставил свои доспехи и верные клинки, которые прошли с ним тысячи сражений. Слишком поздно он понял, чем родной мир отличался от остальных, и теперь Ардалу больше никогда не стать полноценной его частью.

Резко вдохнул. Белый пар заструился вокруг вихрем и стал втягиваться в тело, проникал под кожу, впитывался в мышцы и кости. Ардал чувствовал, как сила наполняет его, как возвращается контроль над телом.

Когда всё успокоилось и дымка рассеялась, он поднялся, повёл плечами. Тиски мира всё ещё давили, но уже не так сильно. Не пронзала боль, и не скручивало судорогами. Нехотя мир принял его, пусть и не полностью. Подумалось, что пройдёт немало времени, прежде чем он сможет чувствовать себя как раньше, в той другой жизни, которую он с трудом мог вспомнить. Сцены сражений, смертей врагов и смертей товарищей были живы внутри, но слились в одно бесконечное полотно. А многое, что было до этого, вовсе превратилось в далёкий мираж.

Покинув часовню, он направился в район складов за обещанной одеждой. Младшая из сестёр снова глядела на него из приоткрытой двери с любопытством, но под пристальным взглядом старшей заговаривать не решалась. Только звонко попрощалась, когда он уходил, оставив раза в два больше монет, чем договаривались. Затем заглянул к кузнецу за клинком, и здесь он тоже дал денег больше оговорённого. Прошли времена, когда он гнался за богатством и считал монеты. Прошли вот уже как пару столетий.

По дороге к выходу из города вспомнил, что ещё ничего не ел. Пусть он мог обходиться без еды по несколько дней, но для приличия можно было заглянуть к старому солдату Вигбо, попрощаться. Тот, завидя приодевшегося северянина, одобрительно кивнул и поинтересовался, где это тот раздобыл обновки, на что Ардал и рассказал ему про небольшую лавку, которую держали две сестры. Отобедав, он отправился к городским воротам. Здесь его дела были закончена.

Шагнув за ворота, он кивнул стражникам, поправил перевязь меча на поясе новых штанов. Серая безрукавая рубаха закрывала его мощный торс, на ногах прочно сидели кожаные полусапоги, отлично подходящие для дальних переходов. Всё это дополнял старый трофейный плащ. Посмотрев на небо и сверившись с направлением, он в умеренном темпе направился по дороге, поворачивающей у леса на юг. У поворота он сошёл с дороги на полосу травы. За несколько шагов приблизился к стене леса. От короткого движения плеч полы плаща схлопнулись, чтобы защитить новую одежду от вездесущих ветвей деревьев и кустов. Так Ардал исчез в глубине леса.

Глава 6

С высоты раскидистых ветвей мощной сосны открывался неплохой вид на придорожный трактир, напоминавший собой небольшой укреплённый форт. Периметр из деревянных стен, поднимающихся на три метра, за ними была небольшая площадь, где сейчас расположилась часть телег обоза с самыми ценными товарами. В центре этого форта стояло трёхэтажное здание из камня и дерева с узкими окнами-бойницами, в нём могло бы расположиться около полусотни бойцов. В общем, неплохое укрепление. Вот только и здесь была странная особенность: с одной стороны трактир, как и полагается, прилегал к дороге, а вот с трёх остальных сторон начинался лес, при чём расстояние от стен трактира до крайних деревьев было едва ли в пятнадцать метров. И опять же с подготовленных отрядом даже в ранние свои годы Ардал взял бы это «укрепление» минут за тридцать, и никто из стражников и понять бы ничего не успел. Но, видимо, этого хватало, чтобы защищаться от разбойников. Он осторожно спрыгнул с дерева – тело на этот раз было послушно, – и приземлиться получилось практически бесшумно.

Ардал решил сделать небольшой крюк, чтобы выйти к трактиру со стороны дороги, а не вылазить из леса – примут ещё за разбойника.

Когда он осматривал сам обоз, то заметил, что пятнадцать телег из тридцати отличались от других: они были выполнены из светлого дерева, а колёса были укреплены резными распорками из стали. Насколько он помнил, такой стиль очень любили представители южных народов и выходцы из пустынного «заморья».

Подтвердила это наблюдение и звонкая южная речь, которую он услышал на довольно значительном удалении от деревянных стен, в стороне от которых слуги заканчивали подготовку к ночёвке. Те, кому не нашлось места под защитой укреплений, выставили телеги полукругом, примыкавшим к деревянным стенам. И теперь внутри этой импровизированной крепости кипела жизнь в вечерних сумерках: готовилась пища, слышались разговоры, раздавалось ржание лошадей, – и среди этого пробивались командные голоса стражников, помогавших людям расположиться повыгоднее, если им не посчастливится быть атакованными разбойниками или монстрами.

У ворот форта стояла пятёрка стражников, вооружённых получше их городских товарищей, и пятёрка эта сейчас напряжённо следила за приближением огромной фигуры, и расползающийся вечерний туман не помогал им в поддержании спокойствия.

Когда Ардал подошёл, то расслышал несколько облегчённых вздохов, видать некоторые ожидали какого-то тёмного монстра из сумрака. Остановился он в паре метров от стражников, чтобы уж совсем не нависать над ними.

– Я нанятый охранник госпожи Леод, – сказал он, и вновь люди вздрогнули от глубины его голоса.

– Нам доложено, – сказал старший из стражников, мужчина лет сорока в шлеме с поднятым забралом. У его подчинённых шлемы были попроще. – Остальные охранники из вашей группы вон там, – он махнул рукой в кожаной перчатке в сторону полукруга из телег. И на пристальный взгляд Ардала уточнил: – Внутрь можно только самим купцам-торговцам, ну и их личной охране. Ты, как я понимаю, охрана не личная.

– Нет.

– Значит, туда. – Он кивнул в сторону, где раздавался гомон вставшего на постой отряда.

Ардал хмыкнул в знак согласия, и неспешно направился в указанном направлении. От ворот в сторону этой стоянки вела довольно утрамбованная дорога, значит, пользовались ей часто. Приглядевшись к следам он смог разобрать, что до этого здесь проходил ещё один обоз примерно дня три назад. Что ж неплохо, но всё равно слишком мало для этого направления. Обозы с товаром должны были двигаться здесь непрерывно, а выходило, что однажды цветущее направление теперь едва выживает. Интересно, что с другими направлениями? Но эта мыль пронеслась в его голове только, чтобы исчезнуть так же быстро. Состояние мира, а уж тем более состояние торговли было ему сейчас совершенно не интересно. Об этом он подумает в другой раз.

Два десятка телег, выстроенных в изогнутую линию, – то ещё укрепление, но лучше, чем ничего. Приблизившись, Ардал мог чётко расслышать южный язык людей из Саурили, одной из стран по другую сторону залива Орн, слышал он и северный говор, и немного растянутый акцент жителей центральных регионов королевства. Собралась довольно разномастная компания.

По периметру телег были воткнуты факелы, с лёгким огненным гулом они освещали погружающееся в вечерний сумрак пространство, создавая странные пляшущие тени. Ардал остановился и посмотрел в сторону одной из таких теней.

– Приветствую. – С застенчивым смехом из-за телеги вынырнул молодой человек. Светлые волосы его были растрёпаны, и в них виднелись стебли сена. Лёгкая холщовая рубаха была открыта у ворота, плотные походные штаны заправлены в кожаные сапоги со стальными вставками, особенно популярные у различных наёмников.

– Никогда не встречал Северян, – с широкой улыбкой сказал юноша. – Встретить ваш род сейчас настоящая редкость.

Ардал без выражения смотрел на юношу.

– Ивейн! – раздалось со стороны лагеря.

Оттуда к ним приближался мужчина лет сорока пяти с короткострижеными тёмными волосами и завидными густыми усами, одет он был в стёганку, плотные коричневые штаны и такие же, как и у юноши, кожаные сапоги.

– Иди, займись лошадьми. – Мужчина сверкнул глазами. – Первая стража на тебе.

– Но, дядя, я же… – Парень немного растерянно уставился на подошедшего мужчину, но перечить не стал, и, кивнув Ардалу на прощание, с поникшей головой направился на другой конец лагеря, откуда доносилось тихое ржание лошадей.

– А вы, должно быть, Ардал? Госпожа Леод сказала, что вы к нам присоединитесь. Стоит сказать, что ваш род, действительно, встретишь нечасто. – Он усмехнулся в свои густые усы и протянул руку: – Ульрих Габрэ.

– Рад знакомству. – Он пожал мозолистую руку мужчины, отметив, что в том был не страх перед ним, а что-то вроде осторожного любопытства.

– Прошу за мной. – Ульрих махнул рукой и повёл Ардала вглубь лагеря.

За импровизированной стеной из телег наблюдалось уже затихающее оживление лагеря, готового к ночёвке. Ардал отметил, что среди стражников и слуг чуть меньше половины были смуглокожи, выдавая в них выходцев с самого юга, хотя одеты и вооружены они были на здешний манер: никаких изогнутых клинков, доспехов с круглыми нагрудными щитками и конических шлемов с личинами.

Заметив его взгляд, Ульрих сказал:

– Двое из купцов с юга, это их люди. Тот, что из Саурили – прижимистый мужик, должен я сказать, а второй из Гаригула. Если бы не знал, решил бы, что он какой-то знатный полководец. А стражей у них командует настоящий пёс войны. Хотя, наверное, лев. На «псов» они обижаются. В общем, сам потом увидишь. Да и люди у него неплохие, все опытные воины, не через одну войну прошедшие. У них там на югах ещё жарче в этом плане, чем у нас. Воюют только всё равно хуже, чем мы. – Он снова усмехнулся в усы.

Когда они подошли к своей части лагеря, там уже вовсю накладывали еду из объёмного котла.

– А, капитан, пополнение привели. – Махнул железной ложкой один из воинов. Всего вокруг костра сидело с десяток человек: четыре вооружённых охранника, при чём одного Ардал узнал – это был один из трёх телохранителей Эрин Леод, и здесь он был в качестве наблюдателя за наёмными людьми и слугами. Остальные собравшиеся у костра были слугами, на плечи которых и ложились основные заботы по перевозке грузов.

Ульрих хмыкнул и представил Ардала, на что тот кивнул и взял протянутую одним из слуг тарелку полную каши с кусками мяса. На еде здесь на экономили.

Ардал устроился немного в стороне, чтобы не маячить своей огромной фигурой. Он сел и стал слушать, о чём говорил лагерь.

А говорили здесь о многом. За минут десять стало понятно, что во главе нанятой Эрин пятёрки воинов стоял Ульрих, ветеран, за последние два десятилетия прошедший несколько кампаний, и поучаствовавший в противостоянии с Астнаром, восточным соседом Королевства, когда те напали, чтобы оттянуть часть сил армии от маркграфства Чэдвер, так же довелось ему повоевать и с бреанцами. Остальные воины служили с ним в разное время, а по завершению службы решили стать наёмными охранниками. Особое место в их разговорах занимал Ивейн, племянник Ульриха, который мечтал попасть в ряды Рассветной стражи, воинов Ористага, бога доблести и неба. Ардал, услышав это, повёл плечами и переключил внимание на то, что доносилось от остальных костров.

Некоторые говорили об участившихся нападениях монстров, и как им бы не хотелось оказаться в кровожадных пастях, но им тут же в ответ неслось, что самое страшное – это встретить в пути разбойничьи отряды, часть из которых уже разрослась до настоящих армейских подразделений, и «видят боги» скоро они начнут осаждать города, пока столица медлит и всё ждёт, нападения соседей. А опасность то вот она, разъезжает по южными дорогам и грабит всех подряд.

Пару раз резануло слух имя Растуc Сеймур, паладин Ористага. Защитник сирых и убогих, сэр Сеймур, вроде как победил какую-то бестию, державшую в страхе целый город. Ардал отставил в сторону пустую тарелку, ложку же решил оставить себе. Значит, рыцари храмов худо-бедно стараются поддерживать порядок. Хотя из того, что он услышал, получалось это у них не в пример хуже, чем раньше.

Если бы в тот день кто-нибудь остался. Всего лишь десяток из них… А ведь многие чувствовали что-то, сомневались, но позволили себя переубедить. И в итоге он здесь. Единственный, кто вернулся.

Ардал завернулся в плащ и сидел, погрузившись в раздумья. Никто его не беспокоил, а вскоре и весь лагерь стал погружаться в темноту ночи. И так в неподвижности Ардал пробыл до самого утра.

***

Утреннее солнце ещё только выглянуло из-за горизонта, а лагерь уже полнился жизнью. Стражники ночной смены укладывались на освободившиеся места, чтобы урвать несколько часов сна, а их отдохнувшие товарищи приступали к обходу лагеря. Слуги спешно перемещались между палатками и спальными местами, снова распаляли затухающие костры, чтобы начать приготовление завтрака. Возницы же приступали к кормлению своих питомцев, которым за сегодня предстояло пройти немалый путь до следующего места безопасной стоянки.

Ардал поднялся, стряхнул с плаща скопившуюся росу. Немного потянулся больше по привычке – тренированное тело даже после долгих часов неподвижности было готово сразу же броситься в гущу сражения, рвать врага на части. Он глубоко выдохнул, отгоняя лишние мысли, и внутри снова воцарилось холодное спокойствие. Ещё раз окинул пространство лагеря взглядом, заметил, как со своего спального места поднимается Ивейн, которому бы ещё полагалось отдыхать, так как юноша стоял в первой страже, но, видимо, молодое тело требовало действия и не терпело покоя. Ардал усмехнулся про себя и кивнул юноше, тот с улыбкой махнул рукой, а потом переменился в лице, будто вспомнил о каком-то деле, и побежал в сторону доверенных ему лошадей.

Несколько минут Ардал посвятил осмотру телег, которые предстояло охранять. В целом их состоянием он остался доволен. Высокие борта, крепкие колёса, усиленные стальными спицами, прочные оси, за которыми хорошо следили. Две из пяти телег были с деревянной крышей, на остальных пришлось довольствоваться крепкой тканью. Такие телеги были способны выдержать длительный путь, в этом сомнений не было, но вот нагружены они были почти по максимуму – уместить на телегах объём, предназначавшийся для корабля, оказалось непросто. А значит, скорость обоза будет несколько ниже обычной, и придётся очень точно рассчитывать скорость и время дневного перехода, если они хотят останавливаться в охраняемых местах, навроде здешнего форта-трактира. Расставлены такие заведения были из расчёта на среднее расстояние, которое может преодолеть обоз. Не рассчитал, не смог добраться до темноты – ночуй посреди дороги на радость зверью и разбойникам.

Примерно часов в семь утра из-за стен трактира начали доноситься громкие голоса. Купцы отдавали последние распоряжения и готовились отправляться в путь. Ардал вновь сидел чуть в стороне от общего действа и безразлично наблюдал, как телеги начинают выстраиваться друг за другом, как возницы и слуги в последний раз проверяют всё ли в порядке, всё ли на месте. В один момент он перевёл взгляд и увидел, как из ворот выезжает две тяжело гружёные телеги, и сопровождает их молодая госпожа Леод с двумя телохранителями. Девушка что-то говорила мужчинам, а потом, будто снова почувствовав его взгляд, посмотрела на Ардала, кивнула с учтивой улыбкой и направилась к нему. Не оставалось ничего, кроме как подняться и двинуться навстречу.

– Рада, что вы прибыли, – протягивая руку, сказала Эрин.

– Я дал слово. – Ардал ответил на рукопожатие, и на этот раз удалось совладать с силой.

– Позвольте представить, сэр Родрик Стайн, начальник моей охраны. – Она указала взглядом на рослого мужчину средних лет в добротной кольчуге и латном нагруднике. Левой рукой он держал шлем с поднимающимся забралом, а правая была свободна, чтобы в любой момент выхватить из ножен длинный рыцарский меч. – А это Хуберт Тройвер. – Молодой человек с бледным серьёзным лицом приветственно кивнул, в его глазах читалось любопытство и опаска. Был он в доспехах на манер своего старшего товарища, но качеством попроще, хотя и вполне пригодном для военных кампаний, а не только для сопровождения товаров и боя с разбойниками.

Ардал удовлетворённо кивнул. Не многим доводилось сохранять спокойным лицо и взгляд при первой встрече с ним. В охранниках у госпожи Леод были люди весьма достойные, хотя бы по своему духу. А время проверить их умения придёт довольно скоро. В пути предстояло провести в лучшем случае две недели, и трудно предположить, что за это время им не придётся применить свои воинские навыки.

– Вы, как я понимаю, без лошади? – спросил сэр Родрик. – Не отстанете?

Ардал посмотрел на рыцаря пронзающим взглядом:

– Нет, – ответил он, на что мужчина чуть дёрнул щекой и кивнул.

На этом все приветствия и закончились. Пришла пора приступить к самому важному. К отправлению.

Сперва по пути обоза на удалении в версту отправился передовой разъезд из четвёрки всадников. Двое северян и двое смуглокожих южан. В их задачи входила разведка и предупреждение остальных о любых опасностях, которые могли встретиться им по пути. И только после того, как всадники скрылись из виду, глава обоза, смуглокожий купец с густой бородой смоляного цвета, один из тех немногих, кто был одет на южный манер, дал команду начать движение. И вереница телег двинулась друг за другом.

Их место в обозе было ближе к концу. Сзади оставалась только тройка телег попроще, принадлежавшая не самому зажиточному торговцу, который решил попытать счастья в торговле с южными странами, вот только вид его товаров давал малую надежду на успех.

Ардал шёл рядом с обочиной, чуть в стороне от телег, чтобы на него не летела грязь и не оседала пыль, которой в сухую погоду поднимались целые тучи. Госпожа Леод, сидя на пегой кобыле, двигалась параллельно первой из своих телег, где было подготовлено место, если ей заблагорассудится передохнуть. Для остальных же, в основном слуг, которым, как и Ардалу, предполагалось идти пешком, было заготовлено несколько мест в последней телеге, но там могли отдохнуть только человека два, если уж совсем потесниться, то можно уместиться и втроём. Все остальные же в их компании были на конях, на меринах. Особенно бросилось Ардалу в глаза то, что скакуны Ульриха и Ивейна, дяди и племянника, носили на себе по несколько боевых шрамов. Особенно отличался этим конь старшего мужчины, на нём можно было насчитать три шрама от ударов копьём, да и по виду и выучке это был настоящий боевой конь, такой же ветеран, что и его хозяин. Кони остальных наёмников тоже были выучены неплохо, значит, их хозяева не простыми пехотинцами в армии служили. Может, до высоких званий они и не добрались, но по навыкам и боевому опыту они могли бы выстоять и в противостоянии с рыцарями, правда, недолго. Всё-таки человек, которого с самого детства учат охотиться, воевать и убивать, всегда будет иметь преимущество над тем, кто решил выбрать этот путь, повзрослев.

Миновал полдень, солнце палило нещадно, но обоз и не думал останавливаться. Нужно было во что бы то ни стало дойти до вечерней стоянки. Люди постепенно начали доставать припасённую на обед еду. Приходилось есть и пить на ходу. К Ардалу сбоку приблизился Ивейн на своём мерине, несколько раз юноша бросал любопытные взгляды на Ардала, но потом, видимо не утерпев, спешился в одно быстрое движение и подошёл к нему, протягивая свёрток из ткани и крупных зелёных листьев:

– Не собираетесь обедать? Здесь вяленое мясо и хлеб с солью, – сказал юноша.

Ардал с некоторым интересом посмотрел на протянутый свёрток. Он и не подумал, что его могут принять за голодающего, хотя, наверное, для других и было странно, что у него с собой не было никаких припасов, только оружие да одежда. Юноша смотрел с ожиданием, а щёки начинали покрываться красными пятнами смущения.

– Благодарю. – Ардал взял предложенное угощение. – Но в будущем лучше сохрани еду для себя. Никогда не знаешь, насколько затянется задача.

Ивейн кивнул, наблюдая, как Ардал разворачивает свёрток.

– А правда, что вы, северяне в смысле, можете днями без еды и воды обходиться?

Ардал скосил взгляд на любознательного юнца:

– Правда.

– А… – Ивейн хотел было спросить что-то ещё, но Ардал его опередил.

– Обычно нам достаточно одного приёма пищи в день. Просто он бывает больше, чем у остальных.

– Насколько больше?

– Намного.

Ардал усмехнулся своим воспоминаниям одними уголками губ. Сейчас, после того, как он давным-давно ступил за грань, он мог обходиться без пищи и воды днями и при этом он не терял ни в силе, ни в скорости, ни в остроте ума. Пища всё ещё была нужна, но каждый раз он воспринимал её, как необходимость, обыденность, а ведь уже который год, он перестал чувствовать её вкус. Что изысканные деликатесы, недоступные даже величайшим смертным, что простая похлёбка в харчевне – всё будто серый безвкусный пепел.

Так они и двигались дальше, Ивейн пытался расспрашивать Ардала обо всём, от жизни на севере, до монстров которых ему довелось повстречать. Ардал же отвечал односложно, с неохотой, но при этом старался и сам время от времени направлять разговор так, чтобы разузнать о положении в королевстве, и в особенности в южных регионах, куда и лежал сейчас их путь. И то, что он почерпнул из этого разговора, ему совсем не понравилось. Описать ситуации там можно было, как «один шаг до хаоса»: достаточно малейшего воздействия, и ситуация перерастёт в противостояние всех со всеми. Особенно сейчас, когда после кровопролитной войны сила короны над этими регионами значительно ослабла. Виной тому и козни врагов, и вылезшие из глубоких нор монстры, волны болезней, но, возможно, большую роль здесь сыграла именно слабость власти. А уж почему это случилось, может, только в столице и известно.

Глава 7

Вечерело, в воздухе появилась прохлада, но это не особо обрадовало людей. Они отставали от графика. Уже как час должны были показаться стены следующего форта, на отдых в котором так рассчитывали купцы. В особенности потому что охранялся он отрядом «рассветных воинов» под предводительством паладинов Ористага. Уж там-то уставшие путники могли бы найти безопасный ночлег и не бояться, что им придётся ждать нападения не только из-за стен, но и что хозяева форта не станут злоупотреблять своим гостеприимством.

Вот только телеги, загруженные больше обычного, не желали двигаться быстрее, как бы ни погоняли тягловых лошадей возницы. Да и животных всё же нужно было беречь. Впереди ещё две недели пути.

Охрана разъезда вернулась и к облегчению многих сообщила, что осталось меньше версты, и на дороге всё спокойно. Люди приободрились, и даже лошади, кажется, переняв воодушевление своих хозяев, потянули телеги с новыми силами.

Выступившие из вечерних сумерек стены форта-трактира привлекли внимание Ардала тем, что были выполнены по всем правилам фортификации из возможных. Толстые стены из дубовых брёвен в два слоя, а между ними положен камень и земля, чтобы придать дополнительную прочность. Над стенами возвышались несколько башен. Всего их было шесть, и на каждой находилось по два стражника.

Когда обоз приблизился, то стало возможно разглядеть тянущийся вокруг стен ров, пусть всего метра полтора в глубину, но и это уже лучше чем ничего. Задачей этого форта была защита от разбойников да выбравшихся из лесной чащи монстров. Для этого всё здесь и было приспособлено.

С основного тракта к форту вела приличного вида дорога, была она в виде полукруга или дуги, которая своими концами примыкала к основной части. Сделано это было для удобства путешественников, когда им не надо было выворачивать с гружёными телегами под крутыми углами. Так и сейчас обоз чуть свернул влево и неспешно влился в предусмотрительно распахнутые ворота.

Внутренняя площадь была намного обширнее, чем у предыдущего места их остановки, а сам каменный трактир больше походил на замок. Воины Ористага знатно тут поработали. Ардалу подумалось, что скорее всего это место использовалось не только как место для отдыха купцов, но и как одна из важных перевалочных точек для самих паладинов. Возможно, и не только рыцари рассвета останавливались здесь. Он просканировал пространство, но все стражники здесь носили светлые накидки, серебристые и белые с жёлтым. Чёрных и красных видно не было.

Всего воинов здесь было около пяти десятков, что действительно вполне достаточно и для обороны замка, учитывая их подготовку. Рассветные воины считались одними из лучших во всех землях, а их паладины даже без помощи своего божественного покровителя в бою стоили трёх знатных рыцарей.

Показалось, что перед ним на мгновение появились хищные оранжевые глаза, смотрящие на него с гневом и недовольством, раз он позволил себе похвалить слуг Ористага. Ардал усмехнулся.

А тем временем глава обоза со своими смуглыми охранниками подошёл к паладину, одетому в серебро доспехов, изукрашенных церковными письменами и символами. Если Ардал всё правильно помнил, то по количеству гравировки на доспехах можно было сказать, что под руководством этого паладина была сотня отборных воинов. Значит, в форте всего должно было располагаться ещё полсотни бойцов. Но их не было.

Ардал мельком посмотрел на спутников. Никто из них не выразил удивления или интереса. Возможно, им было невдомёк, что перед ними совсем не простой паладин. Рядом раздался вздох. Ивейн с горящим, благоговейным взглядом пялился на воина в серебряных доспехах. Он будто хотел подбежать и попросить примерить доспехи. Ардал заметил, как Ульрих время от времени бросал настороженные взгляды на племянника, но опасениям старшего пока было не суждено сбыться. Раздались команды, и обоз начал готовиться к постановке на ночлег.

Как и в прошлый раз купцы с личными охранниками скрылись в трактире, а остальными предстояло разбить лагерь на довольно обширной внутренней площади.

Ардал снова устроился чуть в стороне от всех, в тени стены. Там он сел и начал свою медитацию. Никто не беспокоил его разговорами или просьбами помочь разгрузить ту или другую телегу. Полуоткрытыми глазами он следил за тем, как слуги осматривали телеги, как охранники обходили вверенные им участки, а потом и сами устраивались на отдых. Дел здесь было для стражников не много. Кто в трезвом уме попытается пробраться в форт, охраняемый паладинами. Ну разве что совсем уж самоубийцы, или какие-нибудь порождения бездны, от которых никакие преграды не помогут. В таком случае, что стой на страже, что нет. Результат будет одни – бойня и мясорубка.

Больше всего Ардала интересовали сами воины в серебряных доспехах. От некоторых из них прямо несло божественно силой. Ардал поморщился. Сила чуждого божества всегда была для него если не раздражителем, то неудобством. Слишком долго он пробыл бок о бок с красноголовой фурией. Успокаивало, что никто из паладинов не заметил, что рядом с ними находится их «бывший коллега».

Воспоминания вспыхнули смутными картинами, попытались пробиться, завладеть мыслями. Ардал фыркнул, напугав проходившего неподалёку стражника. Мужчина покосился опасливо и поспешил поскорее прочь. Подальше от огромного северянина.

Закрыл глаза, овладел дыханием, и волна спокойствия расслабила тело, охладила разум. Сегодня придётся удвоить усилия. Пусть мир больше не пытался исторгнуть его из себя, но для этого приходилось раз в день проводить этот ритуал «успокоения».

***

На утро всё продолжилось в привычном уже режиме. Слуги и возницы были заняты осмотром и подготовкой телег, стражники занимались поддержанием снаряжения и уходом за конями. Как и вчера, купцы вышли из трактира в районе семи часов утра и стали раздавать финальные команды. Эрин так же прошлась около своих телег, поговорила с людьми, и убедившись, что всё в порядке, и никаких новых приказаний не требуется, сказала быть готовыми к отправлению. Примерно через час они выступили под начинавшее набирать силу яркое солнце.

Дальнейший путь пролегал по более-менее спокойным местам, казалось, что даже сам воздух здесь, под защитой рассветных воинов, был чище и наполнял людей уверенностью. Особенно это стало заметно, когда им на дороге повстречался патрульный разъезд воинов в блестящих доспехах, напоминавший, что путники под присмотром, и им всегда готовы прийти на помощь. К сожалению, так будет не всегда.

***

Последующие пять дней прошли однообразно. К вечеру, пусть и с регулярными задержками и опозданиями, но им удавалось всегда добираться до укреплённых мест ночёвки. Пару раз в пути у нескольких телег ломались колёса, трещали оси, но всё это было привычными, рутинными происшествиями. И настроение людей было довольно приподнятым. На пути им всего один раз повстречалась стая варгов, да и та была вдалеке. Монстры не рискнули приближаться к хорошо вооружённому обозу, особенно когда пара стражников выпустила в их сторону с десяток стрел. Несколько из которых достигли цели, вызвав пронзительный вой и озлобленное рычание стаи. Но вожак, массивный самец с рыжеватой спиной, верно оценив силы, оскалился и повёл свою стаю прочь.

Больше ничего интересного не случилось, и каждый день с момента выхода из очередного форта и до вечерних сумерек Ардалу выпадала роль слушателя и наблюдателя. Слушал он неунывающего и вечно полного энергии Ивейна, к которому иногда присоединялись и другие охранники. Казалось, их и не смущало, что их «собеседник» практически всегда молчит, а, как только тема разговора переключается на него лично, то в две-три фразы он пытается снова сменить тему разговора. И у него это получалось неплохо. Всё же хорошо, когда весь твой народ слывёт великими воинами, яростными в битве, но ужасными занудами, когда дело касается разговоров и общения.

Так проходили дни, пока в один из вечеров, уже остановившись на постой в довольно потрёпанном форте, который был совсем не чета тем замкам, что охраняли рассветные воины, стражники форта сообщили им, что на форт дальше по тракту было совершено нападение. И нападение успешное. Разбойники там особо не церемонились и перерезали всех. Но что больше всего погрузило людей в мрачное настроение, так это то, что им и так предстояло вступить на опасную территорию, где на протяжении двух переходов не было мест для безопасного ночлега. А теперь выходило, что таких переходов придётся сделать три. Да ещё и под постоянной угрозой нападения. Если уж разбойники смогли совершить успешное нападение на укреплённые позиции, то это говорило лишь о силе и подготовке этого разбойничьего отряда. Оставалось надеяться, что это именно отряд, а не передовые части какой-нибудь новой разбойничьей армии.

Этим же вечером купцы и капитаны отрядов стражи собрали людей, чтобы решить, как двигаться дальше. Обсуждение сперва было довольно оживлённым, но затем с каждой минутой к людям приходило осознание, что двигаться назад купцы не хотят, оставаться на месте тоже не вариант. Разбойники могли напасть и на этот форт, потому что защиту он предоставлял больше символическую. Отправить за подкреплением из рыцарей рассвета? Но они уже слишком удалились от их зоны ответственности, и пришлось бы ждать около трёх дней. А такое промедление опять же не могли себе позволить купцы. Каждый лишний день в пути – не только потерянные деньги, но и возможная порча товаров, да и вероятность повстречаться с разбойниками или монстрами возрастала прямо пропорционально. Нет, купцы не хотели сидеть на месте.

Из объездных путей было только два. И те были не более надёжны. Один шёл через глухой лес, в котором по слухам было полно монстров похуже приснопамятной стаи варгов. А второй шёл через ответвление от основного тракта, старую дорогу, но вот тянулся этот путь через несколько деревень, полностью выкошенных недавними эпидемиями. Мало кто выразил поддержку этому плану. Уж лучше попытать счастья с разбойниками.

Ардал стоял прислонившись к деревянной стене трактира и наблюдал за этим собранием. В принципе цель была понятна. Нужно было убедить людей, что другого пути, кроме как вперёд, не было. Сами же купцы уже всё решили, теперь лишь стоял вопрос морали и духа воинов и слуг. Взглядом он нашёл Эрин. Девушка была бледна, губы сжаты, но в её глазах он видел решимость. Так что и им придётся двигаться вперёд.

Собрание завершилось с очевидным результатом. На утро они отправятся вперёд. Медленным темпом с удвоенным передовым разъездом, к которому должен был добавиться один разъезд арьергарда, чтобы обезопасить тыл обоза. Если всё пойдёт по плану, то они должны будут подойти к разграбленному форту на второй день и только после дозволения разведчиков. Какие-никакие укрепления лучше, чем ничего. План движения был составлен, и люди с немного посветлевшими лицами разошлись по местам, готовясь забыться беспокойным сном.

***

На утро привычного оживления в лагере не ощущалось. И слуги, и стражники выполняли все свои прежние обязанности, но без энтузиазма. Купцам и их охранникам пришлось выйти из трактира пораньше, чтобы лично контролировать приготовления к отправке, только после этого работа закипела активнее. Но всё равно обоз был готов к отправлению на час позже обычного. Дольше всего прокопались купцы из центральных и северных земель, южане же были готовы раньше остальных. Казалось, что на них никак не сказались новости о вероятной встрече с кровожадным отрядом разбойников. Было лишь заметно, что смуглокожие воины чуть тщательнее обычного проверяют оружие и доспехи. Больше всего они походили на солдат в ожидании очередного боя.

Ардал занял привычное место возле последней из телег госпожи Леод. Сегодня ему не доведётся слушать живые и вдохновенные речи Ивейна, потому что тому досталась почётная, но и не менее опасная задача: вместе со своим товарищем, темноглазым Марком, им предстояло двигаться позади обоза, и сообщать обо всём, что им может показаться подозрительным.

Обоз двинулся неспешно. Тихо и настороженно. Даже лошади переняли напряжённое состояние своих хозяев. Нервно прядали ушами, изредка лишь издавая приглушённое ржание.

Но такое напряжение не могло длиться слишком долго. Людей начало отпускать примерно через четыре часа пути. День выдался приятный. После нескольких дней жара наконец-то пришла прохлада. Разбойников было не видать, и постепенно начали оживать разговоры, иногда слышались шутки. Сначала между охранниками, а потом подключились те слуги, что посмелее.

Вообще настроение начало выравниваться. Ардал отстранённо наблюдал за этим. Ни разбойники, ни монстры его особо не волновали. Их он воспринимал, как что-то сравни силам природы. Когда они явятся, тогда он с ними и разберётся.

Начало смеркаться, и оживившиеся было разговоры перешли в шепотки, а потом и вовсе стихли. Люди вспомнили, что сегодня им предстояло ночевать без прикрытия стен.

Оба дозора вернулись с обнадёживающими новостями. Никаких следов разбойников. Только пара каких-то мелких монстров. Люди вздохнули с облегчением, и последовала команда готовиться к ночлегу.

Обоз свернул с дороги, телеги встали двумя кругами. Из тех, что попроще, и товар в которых подешевле, выстроили внешний периметр. Из самых ценных телег был образован внутренний круг, в котором расположились купцы и их приближённые охранники и слуги. Были выставлены двойные наряды стражи, правда людей для этого было недостаточно, и некоторым пришлось в эту ночь довольствоваться всего четырьмя часами сна.

Ардал вместе с Ульрихом встали в первую и последнюю, третью смену стражи. Они коротко обсудили события дня, и завтрашний переход, и что могло их ожидать. И оба решили, что действовать всё равно придётся по обстоятельствам. Главное – это защита их нанимательницы, собственных жизней и по возможности самых ценных товаров. Удовлетворившись этим, они погрузились молчаливое ожидание завтрашнего дня.

Ночь выдалась на удивление тихая. Один раз где-то вдалеке раздался яростный рёв какого-то зверя, и пронзительный предсмертный вой его жертвы, и на этом интересные события ночи завершились.

Утром самыми первыми отправились разведчики, им предстояло добраться до форта, и решить, можно там останавливаться или нет. Разбойники, может, и ушли, опасаясь, что паладины Ористага или местные лорды не стерпят подобной наглости. Но бережёного боги берегут. А какой из Семи Светочей их сбережёт, это людей особо не волновало.

Примерно к середине дня передовой разъезд вернулся с новостями, что всё спокойно. Разбойников и след простыл. Когда к нему подъехал Ульрих с этими новостями, Ардал нахмурился.

– Тоже считаешь, что тут что-то нечисто? – спросил из седла Ульрих. Он всё никак не мог привыкнуть, что голова идущего рядом с ним пешего человека находится почти на одном уровне с ним, конным всадником. Он покачал головой, даёт же кому-то природа.

– Нужно будет взглянуть самим, но нападение на укреплённые позиции как-то не вяжется с простыми разбойниками. – В памяти всплыла его недавняя встреча с отрядом разбойников. Среди тех были хорошо обученные воины, и своим вооружением они могли похвастаться перед некоторыми армейскими частями. Но и они нападали на торговцев из засады.

– О чём думаешь?

– Следов выживших так и нет? – спросил Ардал.

– Нет. Говорят, живых не видели. – Ульрих чуть сильнее сжал удила. – Но они не сильно осматривались. Хотели побыстрее доложить, что всё спокойно.

Ардал кивнул. Они продолжили двигаться молча, а потом Ульрих развернул коня и двинулся назад. Проверить, как там племянник, и поторопить его.

Глава 8

К вечеру перед ними предстала леденящая сердце картина. Люди вокруг, кто перешёптывался, кто с содроганием смотрел на разорённый форт. Ардал же спокойным, почти что безучастным взглядом рассматривал место недавнего сражения.

Стены форта, как ни странно, были целы. Никаких осадных орудий, разве что импровизированный, но от этого не менее действенный, таран из пары мощных брёвен. Около него валялись небольшие щиты, которыми штурмующие прикрывались от стрел и камней. Очевидно, долго ворота не продержались. Сами по себе они не создавали чувства надёжности. Просто две створки из крепкого дерева. Никакого укрепления железом, да и бревно, использовавшееся для запирания ворот изнутри оказалось трухлявым. Ардал не сдержался и качнул головой. Такая смертоносная глупость. С дисциплиной и здравым смыслов у защитников здесь была какая-то настоящая беда.

При приближении людей из-за стен форта взлетела целая стая ворон, до этого мирно наслаждавшихся пиршеством, но далеко птицы улетать не стали. Расселись по небольшим деревцам неподалёку, да запрыгали по густой траве.

Внутри стен картина была не менее примечательная. Деревянный форт был немного подпалён с двух сторон, но более никаких повреждений на нём не было. Двери были целы, не вынесены штурмующими, а словно открыты изнутри. На небольшой площади перед строением лежали несколько десятков тел защитников. Лежали они тут уже дня три, так что вид и запах был соответствующий. Заметны были тела двух торговцев со слугами вокруг, как у каких-нибудь древних племён, которые вместе со своей знатью хоронят их ближайшую челядь, чтобы те и в посмертии помогали хозяину.

Ардал пробежал взглядом по телам. Убитых в бою было не больше полутора десятков. На них виднелись раны от стрел и арбалетных болтов. Но ран от клинков практически не было. А вот остальные были зарублены и брошены посреди форта. Видимо, как только ворота были взяты разбойниками, защитники прекратили сопротивление. Возможно, надеялись на человечность противников. Может, думали договориться. Но у разбойников были свои планы. Они казнили всех. И забрали всё, что могло представлять ценность.

Ардал прошёл в сторону ещё одного небольшого здания, где должны были располагаться конюшни для наиболее обеспеченных гостей. Он глянул на Ульриха, который рассматривал повешенное там тело. Судя по одежде, это был начальник охраны форта, до того, как вокруг его горла обвилась верёвка.

– Проклятье, – выругался Ульрих. – Это тебе не простые разбойники. Они ещё и забрали тела своих убитых.

– Если те и были, – сказал Ардал. – Слишком чисто всё было проделано. Защитники не ожидали нападения.

– Думаешь, кто-то из армейских? Из дезертиров? – Ульрих погрузился в мрачные размышления.

– Вполне возможно, – ответил Ардал. Он вспомнил уничтоженный им отряд разбойников. Могли ли они быть дезертирами? Перед глазами снова промелькнуло лицо их лидера, холодное и невозмутимое лицо ветерана с безжалостным и решительным взглядом. Дезертируют ли такие люди? На его памяти такие случаи были. Но очень редко, и не среди его армий. Тот, кто решался дезертировать, просто подписывал себе смертный приговор. Ни он, ни боги не славились милостью.

Сзади раздались громкие голоса. Глава каравана приказывал слугами заняться расчисткой погибших. Кто-то же должен был этим заняться. Но, похоже, разбивать лагерь им придётся за стенами форта. Пусть люди и боялись нового нападения и предпочли бы хлипкие стены форта холоду ночного мрака, из которого то и гляди выскочат кровожадные монстры и не менее охочие до крови разбойники. Но больше всего люди боялись врага невидимого, не знающего пощады. Который может проникнуть в тебя, а ты и не узнаешь, что уже обречён. Пока не начнёшь харкать кровью, пока та не польётся из всех твоих щелей, унося с собой жизнь, лишая надежды.

Слуги вытащили из пары телег длинные батоги с крюками, которыми могли бы ворочать вываренную кожу, и принялись растаскивать тела. Люди не решались притрагиваться к трупам, не то что осматривать их. В конюшне нашлась тележка, в которой до этого возили навоз. Её разбойники забирать побрезговали. И с помощью неё самые неудачливые из слуг принялись вывозить тела за стену форта, подальше от лагеря. Вскоре там вспыхнул огромный костёр. Воздух заполнил запах горелого мяса. Повезло, что ветер дул в сторону от лагеря, и большую часть дыма относило прочь.

Ночёвка обозу предстояла не самая радостная. Ардал заметил, как бледна была госпожа Леод. Она была молода, ей ещё не довелось повидать всего, что могла предложить жестокость этого мира. К тому же, как заметил Ардал, это был её первый длинный поход. Речной переход, действительно, подошёл бы ей лучше. Жаль, что не получилось.

Лагерь с тревожностью встретил вторую ночь, которая к радости многих прошла на удивление спокойно. Большинство стражников и слуг пусть и посматривали друг на друга с насторожённостью, но в глазах читалось облегчение. Оставалось всего три дневных перехода и две ночёвки, а потом они окажутся под защитой южных лордов. Пусть те и враждуют между собой, но дороги стараются охранять.

Обоз двинулся в путь. Быстрее, чем прежде. Даже невозмутимому главе хотелось побыстрее преодолеть остаток самого опасного участка.

Следующий день пути не принёс ничего неожиданного, и оживление в рядах слуг и стражников начало укрепляться. Один раз в далеке показалась какая-то здоровенная крылатая тварь, да пару раз вдоль дороги им попадались следы довольно больших зверюг, размером со взрослых быков, только зубастых и покрытых плотной шерстью и шкурой, которую и не каждый рыцарь пробьёт копьём. Но передовой разъезд не приносил никаких тревожных новостей, как и арьергард.

Ивейн в этот день недовольный, с мрачным лицом ехал рядом с Ардалом. Ульрих решил поберечь пока ещё недостаточного опытного племянника и отправил в тыловой разъезд другого своего товарища, настоящего боевого ветерана. Сам молодой человек, хоть и был непривычно задумчив и собран, но не утратил тяги к общению. Всё время пытался вызнать что-нибудь новое у Ардала о воинском искусстве, о разведке, о нравах и обычаях народов, с которыми тому пришлось повстречаться. Чувствовалось, что намерение Ивейна стать рассветным рыцарем – не просто юношеская блажь. И Ардал по мере сил старался отвечать коротко и чётко, при этом стараясь не выдать того, что в этом мире его не было вот уже несколько десятков лет. О том, сколько именно прошло времени, он старался вспоминать как можно реже. Потому что каждый раз он буквально всем телом чувствовал, как внутри появляется противное, тошнотворное ощущение нарушенного обещания, предательства. Совершённого пусть не нарочно, но от этого не менее тяжёлого. Несколько раз он ловил себя на мысли, что даже рад решению присоединиться к этому медлительному обозу. И где-то в глубине сознания он был благодарен разбойникам, за внезапную опасность, что заставила обоз замедлиться ещё сильнее. Потому что иногда каждый новый шаг к цели давался ему с неимоверной тяжестью. Ноги будто наливались свинцом, и только выкованная в долгих войнах воля двигала Ардала вперёд. К известному исходу его путешествия. К тому, что он найдёт в конце этого пути.

В голове пульсировала мысль. Семьдесят лет.

На ночь они опять остановились в чистом поле. Лагерь был выстроен, как и раньше, в два кольца. Люди чувствовали себя повеселее, пусть в них всё ещё и читалось напряжение. Но главы обоза не были так оптимистичны, поэтому охрана всё так же была удвоена. Был дан чёткий приказ: соблюдать наивысшую бдительность.

Но снова, в который раз уже раз, им сопутствовала удача. Ночь прошла спокойно, и даже самые пессимистичные и осторожные начали потихоньку надеяться на благополучный переход. Оставалось всего два дневных перехода. И одна ночь.

Первый раз за долгое время Ардал ощутил чувство надвигающейся опасности, когда во втором часу дня передовой разъезд вернулся с хорошими новостями. Как передал вездесущий Ивейн, на пути им встретилась группа рыцарей южных лордов, кажется, это были люди лорда Кастера, одного из местных графов. И этим рыцарям была доверена задача обеспечения безопасности торгового тракта. Особенно в свете участившихся нападений разбойников. Ардалу подумалось, что за почти десять дней пути им так и не попались сами разбойники, только следы их атак. Одна из них была крупная и смелая, но именно что одна. Разбойники хорошо выбирали цели. Их атак было вполне достаточно, чтобы создавать атмосферу вездесущности. Они атаковали малыми группами, иногда совершая налёты на укреплённые объекты. Но их сил было слишком мало, чтобы представлять серьёзную угрозу для безопасности движения торговцев и их товаров. И всё же им удалось создать атмосферу страха, такую, что далеко не каждый решался отправиться в далёкий путь. Тем более, чтобы перевозить что-либо чрезвычайно ценное. Создавалось впечатление, что кто-то пытался этой стеной страха отрезать южные регионы от остального королевства.

Странное ощущение скользнуло по коже, похожее на склизкие щупальца спрута. Ему-то думалось, что обычные люди давно перестали быть для него опасны. Видимо, нет. Или кровожадный зверь внутри предупреждал о чём-то другом?

Как раз в этот момент на пути им повстречались те самые рыцари. Пятеро конных воинов. Двое из них были в полных латных доспехах. Трое других – в кольчугах с нагрудниками. Шлемы сейчас сняты, показывая мирные намерения. Ардал отметил, что и кони рыцарей тоже покрыты бронёй, пусть не полной, но для защиты от строя простых копейщиков, да от стрельбы из лука навесом этой брони было вполне достаточно.

Ардал нахмурился. Южные регионы были не так богаты на жилы с железной рудой, и вообще центр металлургии был на западе и севере королевства. Юг же всегда отличался проблемами с достойным вооружением: не то что простым воинам, но и знатным рыцарям приходилось платить за доспехи и оружие втридорога. Изменилась ли ситуация, за несколько десятилетий, что его не было здесь? Несомненно. Прогресс не стоял на месте. Но недостаточно. Не зря же он провёл последнюю неделю в общении с многословным Ивейном и его более молчаливыми товарищами. Обзавестись такими доспехами и оружием на юге королевства было очень непросто. Что ж это за доблестные рыцари такие, что несмотря на своё богатство, отправились патрулировать торговый тракт? Ардал посмотрел на Ульриха, и помрачневшее лицо воина было знаком, что мысли ветерана не слишком отличались от его собственных.

Рыцари же тем временем о чём-то радостно разговаривали с главой обоза и начальником охраны. Ардал краем глаза заметил, как госпожа Леод после быстрого разговора с телохранителями направилась к началу обоза. Скоро за ними последовали и другие купцы.

Видимо, рыцари сообщили что-то довольно радостное, потому что большинство торговцев вернулись с довольными и улыбчивыми лицами. По обозу поползли шепотки, что дальше дорога охраняется рыцарями. Те мол, смогли найти и проредить довольно большую группу разбойников. И теперь эта часть дороги под их надёжной охраной, поэтому господам торговцам беспокоится больше не о чем, и они со спокойным сердцем могут двигаться, не опасаясь нападения разбойников.

Завершив все разговоры, группа рыцарей двинулась вдоль обоза. Им улыбались, благодарили. Слуги – радостно и трепетно. Стражники – сдержанно, но с уважением. Когда закованная в латы пятёрка проезжала около Ардала, то они сперва уставились на него во все глаза. Дольше, чем это обычно бывало. Но после их главный учтиво кивнул, и проследовал на своём коне дальше. Ардал проводил их взглядом. На доспехах рыцаря играло солнце, как и на его светлых вьющихся волосах. К нему подъехал один из воинов, и что-то зашептал со сдержанным волнением на лице. На что рыцарь махнул рукой, прерывая речь подчинённого. Этого Ардалу было достаточно.

Он повернулся к Ульриху, ехавшему рядом. Впереди их ждала ночёвка под открытым небом. Предстояло хорошенько подготовиться. Склизкое ощущение опасности снова заскользило по коже. Будто кто-то незримый был рядом.

Глава 9

Он сидел в тени деревьев на границе небольшой поляны метров пять в диаметре. Лес здесь всё ещё был недостаточно густым, чтобы смыкаться стеной, но и пройти по нему по прямой было уже невозможно. На боевых конях тут тем более не пробраться. Слишком много корней и змеиных нор – природных ловушек для тяжёлой кавалерии. Но самым главным препятствием был крутой овраг в десяти метрах. Оттуда можно ждать разве что небольшой отряд разведчиков. Потому-то он здесь и сидит.

Доносились звуки завершающего подготовку лагеря. Метрах в двадцати позади него. В этот раз им пришлось изменить выстраиваемую оборону. Два кольца защиты всё также были на своих местах. Но теперь вокруг лагеря стояло ещё одно дополнительное кольцо из факелов, освещающих всё пространство вокруг лагеря. Пришлось израсходовать почти все запасы горючего масла. А на освещение самого лагеря решили не тратиться. Так что сейчас обоз застыл посреди вечернего сумрака двумя кругами телег, а вокруг разлилась речушка из оранжевого света факелов. Безопасность стоила того, чтобы немного посидеть в темноте.

Губы Ардала едва тронула улыбка. Вспомнилось, с какой неохотой молодой Ивейн лез с арбалетом под телегу, где ему, возможно, предстояло провести изрядный отрезок ночи. Это, если их подозрения окажутся неверны.

Вдруг сбоку раздался треск сломанной ветки. Кто-то ступал довольно неосторожно. Ардал скосил взгляд. Метрах в пяти замер одинокий силуэт. Он и не заметил её приближения. Необычное умение для дочери купца. Хотел похвалить, но в миг его лицо переменилось. Привычную маску невозмутимости и безразличия смело ураганом внезапного гнева. Сдержаться удалось лишь благодаря стальной воле, выкованной и закалённой в крови его врагов и друзей.

– Что ты здесь делаешь? – Голос Ардала был низок и груб. Практически рык.

В ответ раздался тихий смех. Высокомерный и вызывающий.

– А ты не рад меня видеть? – Девушка приблизилась к нему.

Она была одета всё также по-походному. Зеленоватый камзол, крепкие удобные штаны, высокие сапоги. Вышитый изумрудный плащ, на который всё так же опускались светлые волосы. Но сейчас в них угадывались рыжеваты волны. А глаза мерцали оранжевым пламенем.

– Тебе нельзя быть здесь. – Одним плавным движением он вскочил на ноги. – Ты это прекрасно знаешь.

– Ах, брось. Баланс этого мира и так нарушен хуже некуда. И я к этому имею меньше всего отношения. Это ты знаешь не менее прекрасно. Лучше, чем кто-либо ещё. – Женщина подошла вплотную. Кожа её была болезненно бледна. – К тому же мне было так одиноко, когда ты оставил меня. Одну посреди холодных звёзд.

– Твои армии составят тебе самую что ни на есть горячую компанию. Пусть они вкушают твоё безумие. Так было до, так будет и впредь. – Ардал впился в неё глазами. На её бледной коже выступили капельки пота.

Девушка проигнорировала его и продолжила играть свою роль:

– Но как же они без своего кумира? Без идеала ярости. – Она изящно протянула руку, коснулась его груди. Сквозь ткань рубашки чувствовалась, насколько неестественно горячи были эти изящные пальцы. – Как же я без своего Чемпиона? – Мерцающие оранжевым глаза чуть покраснели, будто ещё чуток, и заплачет. Но Ардал видел, как один за одним лопались тончайшие сосуды, расплывались алыми точками.

– Лимаара! Ты убиваешь её. – Он схватил тонкую горячую руку. – Довольно этого театра. – Девушка словно ждала этого. Ловким, плавным движением прижалась всем телом. Ардал чувствовал её жар. Нос защекотал сладкий аромат, полный божественности.

– Это тело удивит тебя своей крепостью. Хочешь попробовать? – Алый язык скользнул по аккуратным белоснежным зубам, оставляя за собой тонкие кровавые разводы.

Впервые за долгое время внутри него поднялась волна звериной ярости. Хотелось схватить её за голову. Смять это самодовольное выражение с лица. Чтобы треснули кости. Разорвалась плоть. И горячая кровь окропила его руки. Он тяжело вздохнул, унимая безумие внутри.

Но поздно – она заметила и ответила ему оскалом яростного вожделения. Горячее тело прижалось сильнее.

– Идём со мной. Твоё место не здесь, – зашептала она.

– Нет, – тихо сказал он. Посмотрел в оранжевые глаза, в их глубине виднелась огненная бездна: – Нет. Я обещал вернуться. Дал слово.

Лицо девушки, лицо богини внутри неё, исказилось ещё сильнее. Проступила хищная резкость, будто кости под кожей вмиг заострились.

– Кому ты обещал? Ей? Не ври мне. Не прячься за свои клятвы. Ты просто бежишь, как трус, от того, кем бы мог стать. Кем мы могли бы стать.

– Довольно! – Ардал схватил её за плечи, оторвал от себя. – Зачем ты здесь?

– Сколько, по-твоему, прошло лет? – Не унималась она. – И не говори, что это я тебя обманула. Ты сам понял всё давным-давно. И что же ты сделал? – Лимаара заговорила тише, вкрадчиво, словно кошка. – Ты сделал выбор. Ты остался вместе со своими братьями по оружию. Вместе со мной.

– Я остался, потому что иначе погибли бы миллионы. Потому что мы должны были победить.

– И мы победили.

– И они все мертвы. – Ардал сжал её плечи сильнее. Хотелось встряхнуть эту бестию, но он боялся переломать хрупкие девичьи кости. – Только я…

– Только ты оказался сильнее всех, и врагов, и друзей. Ты стал подобен нам. Так позволь же себе продолжить этот путь, – она уговаривала его словно ребёнка.

– Нет. – Он покачал головой. Трезвость мыслей постепенно возвращалась к нему. – Я – человек.

– Человек? – Лимаара в удивлении вскинула брови. С улыбкой она призрачным движением освободилась от крепкой хватки, и снова оказалась в шаге от него. Тонкими бледными пальцами опять дотронулась до его груди, скользнула чуть ниже. Верх живота, под грудиной, где сходятся рёбра. Там на коже под тканью рубахи был тонкий, едва заметный шрам. И сейчас она коснулась его ненавязчиво, игриво.

– Скажи мне. – Алые губы изогнулись в улыбке. – Выживет ли человек с пронзённым сердцем? – Она усилила нажим, прикоснулась всей ладонью. – А выживет ли он с вырванным сердцем? Молчишь? Даже этот мир, так любимый тобой отвергает тебя. Я чувствую, как он сковал тебя по рукам и ногам. Посадил на цепь. Как зверя.

– Я – человек.

– Думаешь, что после всего, что ты сделал, после всех смертей. После всех миров, что мы вырвали из тёмной пасти Бездны. Думаешь, тебе позволено быть человеком? Слабым и хрупким? – Она в негодовании воззрилась на него. – Ты – хищник. Монстр. Ты – мой Чемпион.

– Нет.

Богиня всплеснула руками, а Ардалу подумалось: хорошо, что сейчас она не может пользоваться своими силами, иначе всё на несколько километров вокруг превратилось бы в выжженную пустошь. Пришлось пересилить себя и шагнуть вперёд. Мускулистые руки скользнули по тонкой талии. Он держал крепко, но осторожно. Девичье тело не противилось ему, прижалось, став странно послушным. Послышалось раздражённое от уязвлённое гордости сопение. Щека Ардала дёрнулась, но он сдержал улыбку. От безумия и ярости не осталось и следа. Как с ними бывало уже не раз.

– Лимаара, послушай. – Он опустил взгляд, но лишь уткнулся в её макушку. По светлым волосам пробегали рыжеватые волны. Она отказывалась смотреть на него. Со вздохом Ардал продолжил: – Кто я такой, и кем мне быть, решаю только я. Я и больше никто. Ни ты, ни твой брат, ни кто бы то ни было ещё. Понимаешь?

Она молчала. И так он держал своенравную богиню в тисках объятий, пока она не заговорила угрюмо:

– Ты должен был сказать. Прийти ко мне, а не к Ористагу.

– И ты бы отпустила меня? – С грустной улыбкой спросил он.

Вместо ответа она в который раз неведомым образом выскользнула из его рук. Отвернулась. Хрупкие плечи затряслись. Наблюдающий со стороны решил бы, что она сдерживает рыдания и слёзы, чтобы те не прорвались, не нарушили атмосферы вечернего сумрака. Но Ардал знал, что сдерживала богиня не слёзы. Если бы. Она пыталась сдержать свою ярость и неутолимую жажду крови. Не часто богине алого заката приходилось быть отвергнутой. Возможно, впервые. Поэтому Ардал напряжённо следил не хлынет ли во все стороны пылающая волна, не окажется ли сила богини губительна для молодого тела.

Наконец она повернулась. Заострённое лицо было бледно, глаза горели оранжевым пламенем, под тонкой кожей проступили почерневшие сосуды и натянувшиеся жилы.

Она молчала, и по её виду Ардал понимал, что богиня находится на грани контроля.

– Зачем ты здесь? – спросил он снова. Но если он надеялся на ответ, то его ждало разочарование.

Девичье лицо исказилось до неузнаваемости, теперь оно походило на предсмертную маску полубезумной старухи. Она оскалилась в улыбке.

– Скоро узнаешь, – сквозь стиснутое от напряжения горло проговорила она.

Ардал нахмурился, пристально глядя на богиню. По телу её прошла новая волна дрожи. Видел, как её руки свело спазмом, как напряглась шея, лицо. Медленно двинулся к ней, готовый в любой момент столкнуться с бушующей стихией. Нужно было успеть до того, как она утратит остатки разума.

Она вдруг резко вскинула голову, в пылающих глазах сквозил гнев и где-то глубоко – сожаление. Ардал решил, что ему показалось.

– Ты хотел оставить войну позади, – прохрипела она. – Выбрал этот мир… Эту тюрьму. – Красные от крови губы кривились в улыбке. – Но та следует за тобой по пятам. Как и за мной. – Она впилась в Ардала взглядом, полным безумия. Он понял – пора. Оттолкнулся от земли ногой резко, почва под ним взрылась, взметнулась во все стороны.

За долю секунды Ардал оказался рядом с богиней. Обдало жаром, будто он оказался под палящим солнцем пустыни. Изо рта девушки вырвался чёрный дым. И Ардал без раздумий схватил её за горло. Пальцами сдавил сосуды в шее. Сдавил осторожно, почти нежно, но крепко. Так, чтобы не вырвалась. Другой рукой он обвил её за стройную обжигающую талию, и повалил на землю, практически погребая под своим массивным телом.

Под пальцами он ощущал нежную жгучую кожу. И надеялся, что удастся совладать с собственной силой, и он не услышит хруста ломающегося хряща, не почувствует треск шейных позвонков.

Тело под ним принялось извиваться змеёй. Она пыталась вырваться, выпустить силу, сжигающую изнутри, а он не мог позволить этого. Пусть не для того, чтобы выжить самому, не для того, чтобы спасти жизнь молодой госпоже Леод, и не для того, чтобы защитить десятки людей поблизости. Нет, он не желал, чтобы вырвавшаяся сила божества ещё больше нарушила хрупкий баланс этого мира. Не сейчас, пока он ещё не разобрался, что происходит.

Через двадцать секунд она затихла. Ардал медленно ослабил нажим. Под пальцами тихо, но уверенно бился пульс.

Ардал сместился в сторону и сел, уперевшись коленом в землю. Проверил дыхание. Медленное, тёплое оно щекотало кожу его пальцев. Лицо девушки утратило хищные черты, когда богиня покинула её. Оставалась только излишняя бледность, но и она скоро пройдёт, а девушка и не вспомнит, что произошло.

Не просто так ему на пути повстречалась эта госпожа Леод. Не иначе опять козни «огненной госпожи». Мышцы на руках напряглись сами собой. Тело требовало действий, требовало выместить гнев. Неважно как, не важно на ком. Но он не собирался следовать старым привычкам. Тиски воли сжали разбушевавшийся разум. Проклятая богиня опять использовала свои силы, чтобы вмешаться в ход событий этого мира. А он прекрасно усвоил за последние годы, как своенравны могут быть миры, особенно такие, как этот.

– Проклятье, Лимаара, зачем? – тихо спросил он.

Но ответа не последовало. Богини уже здесь не было, и не известно, сможет ли она ещё раз появиться перед ним. Этот мир был защищён каким-то неведомым образом от чрезмерного влияния чуждых сущностей, какими бы сильными они ни были. Доказательством тому служило то, что здесь закрепились только культы «Семи Светочей», самых сильных, из известных ему богов. Правда, он был не согласен с их наименованием.

«Светочами» из них могли называться разве что двое, остальные же… Да что там говорить, назвать «Светочем» богиню яростной, кровавой войны, что была только что перед ним, – всё равно, что называть святой портовую блудницу, которая занимается своим трудом с наслаждением и гордостью.

За спиной раздались звуки боя. Тревожные крики, и зычные командирские голоса. На лагерь всё-таки напали.

Он подхватил бесчувственное тело девушки на руки и перенёс под ближайший большой куст. Завернул в свой плащ, чтобы не замёрзла. Ноги и тело чуть присыпал листьями. Лишняя маскировка не помешает. Хотя здесь уже и не должно появиться никого, раз атака началась. Бледное лицо он оставил открытым. Был небольшой риск, что её заметят люди или дикие звери. Но девать её больше было некуда.

Ардал поправил ножны с клинком и топор за поясом. Скоро им предстояло поработать. Скользящим шагом, как гигантский фантом, он двинулся через лес.

Глава 10

В хаосе боя защитники лагеря оборонялись умело. Несмотря на то, что им противостоял довольно умелый противник, вооружённый не хуже регулярных частей армии королевства.

Ардалу хватило беглого взгляда, чтобы оценить ситуацию на небольшом поле боя. И ситуация эта была тяжёлой, но не критической. Оборона держалась прилично. Вокруг лагеря всё так же пролегало кольцо света от факелов, в нём двигались силуэты атакующих. То и дело раздавались проклятья и крики боли, когда из-под очередной телеги вылетал шальной арбалетный болт и впивался в тела разбойников. Большинство нападавших было одето в кольчуги и шлемы, некоторые могли похвастаться нагрудниками и поножами. Не лучшая защита от арбалетных болтов. Да и от стрел тоже не ахти. Спасали их крепкие щиты, которые в большинстве сражений и являлись основой защиты пехотинцев. У одних щиты были круглые, у других – треугольные, рыцарские. Вооружены они были разномастно, но намного лучше, чем повстречавшийся ему до этого отряд. Половина могла похвастаться мечами, остальные лезли в атаку с копьями, топорами и «длинными ножами», по типу того, что сейчас сам Ардал держал в руке.

С одного фланга противнику удалось вклиниться в оборону лагеря. Пара телег были разрушены. Разрублены и выкорчеваны из строя. Но за это разбойникам пришлось поплатиться – на земле валялось как минимум пять тел, с торчащими из них стрелами и болтами. Бой сейчас шёл внутри первого кольца телег. Обороняться пришлось смуглокожим южанам. И бились они достойно, умело. Учитывая, что в первых рядах против них стояло аж три рыцаря в полных доспехах и напирало ещё два десятка бойцов.

На мгновение Ардал сосредоточился на том участке боя. Южане сражались уж слишком хорошо для обычной охраны торговца. Он был уверен, что и Ульрих со своими бойцами не справился бы лучше. Почувствовали это и нападающие. По жесту одного из рыцарей, они сменили построение, и в первых рядах разбойников оказалось намного больше тяжёлых пехотинцев в кольчугах и нагрудниках, плюс добавился ещё один рыцарь. Нажим на южан усилился. Они просели. Сразу же было ранено пару человек. Один – тяжело, может, мёртв. Но бойцы держались.

Ардал выискивал главаря. Центр вражеских сил. Он уже понимал, что пред ним не просто какие-то сбившиеся в отряд дезертиры и лихие люди. Нет, это уже было практически войско. Ещё не армия. Но сила значительная. Особенно, если дать ей разрастись. Значит, и относиться к противнику нужно было со всей серьёзностью.

Участок, за который отвечали люди госпожи Леод, пока не подвергся атаке. Ардал отметил, как из-под телег шустро вылетают снаряды. Противник тоже не был слеп, и вмиг деревянные борта были утыканы стрелами, на нескольких из них горел огонь. Сами телеги пока не занялись огнём, но до этого осталось недолго. Придётся поторопиться.

На все эти наблюдения Ардал потратил не больше минуты. Бросаться в бой очертя голову не было никакого смысла. Да, будет ранено и убито больше союзных бойцов, но зато он сможет найти лучшую точку для атаки, лучший момент.

Наконец заметил, как пара-тройка вражеских бойцов время от времени бросают взгляд на левый фланг. И это были не простые бойцы, а хорошо вооружённые ветераны, потому что даже в горячке боя они не теряли самообладание и держали под контролем не только пространство возле себя, но и постоянно оценивали поле боя целиком.

Ардал решил больше не мешкать. Резко оттолкнулся ногами и рванул вперёд. Тело понеслось вперёд, как снаряд из катапульты. Ноги взрывали землю, оставляя не следы, а небольшие ямы. С каждым шагом он пролетал над метра по четыре. Его заметили, но было поздно. С низким рыком он врезался во фланг пехотинцев. Клинок в правой руке, в левой – топор.

Первый ряд он смял, просто врезавшись в людей. Переломал им кости. Второй ряд дрогнул, но из глубины строя раздались команды. Бойцы устояли, и в следующий миг в Ардала ткнулись два копья.

Внимание он отвлёк. Кто ещё мог быть заметнее, чем несущийся с рычанием гигант в два с лишним метра ростом? Игнорировать его не решился бы никто. На сейчас его задача была выполнена. Внёс сумятицу в строй врага, и дал небольшую передышку своим воинам. Может быть, у них и боевой дух немного поднялся. Дальше предстояло сражаться аккуратно и мастерски – на уровне сильнейших воинов его рода, но не лучше, не переусердствовать. Незачем привлекать к себе излишнее внимание. Тем более, что пока неизвестно с кем он имеет дело. Появление богини не было случайным. Он не был наивен настолько.

Потому, когда в него нацелились два копья, он отнёсся к ним со всей серьёзностью, как если бы они действительно представляли опасность. Отшатнулся туловищем. Ноги остались стоять на земле плотно. Копья начали оттягиваться для повторного удара. Он последовал за ними. Сбоку подбирались ещё двое мечников, но до них дело дойдёт позже. Топором в левой руке он ударил по ближайшему копью, зацепил древко, как крюком. Придержал. И с выпадом ткнул вперёд мечом. Пусть лезвие клинка было коротко, но руки его были намного длиннее, чем у обычного человека. Почувствовал, как около спины пронеслось второе копьё. Выпадом вперёд он не только наносил удар, но и уклонялся от повторного удара копьём.

Клинок Ардала на два пальца вошёл в шею противника, чуть в стороне от кадыка. Глубже и не требовалось. Но на этом Ардал не остановился. Прошла доля секунды. Клинок был всё ещё в ране. Ардал с выдохом скрутил корпус вправо. Клинок рассёк тонкий слой мышц шеи. Из раны хлестнула кровь, будто пытаясь догнать стальное лезвие. А то уже устремилось к следующей жертве.

Второй копейщик стоял к Ардалу правым боком. Копьё в вытянутой руке. В широко открытых глазах плескался страх осознания. Боец попытался защититься, поднял плечо, думал повернуться, подставить щит. Но клинок Ардала был слишком быстр. Один росчерк – и на шее, чуть ниже шлема, появилась красная полоса. Мгновение ничего не происходило, но потом – настоящий кровавый потоп. Алая кровь устремилась на волю одним резким потоком. В глазах копейщика ещё тлела жизнь, но Ардала рядом уже не было.

В один рывок он оказался рядом с парой мечников. Те не растерялись. Настоящие ветераны. И может, им бы повезло, и они бы прожили чуть дольше. Но кто-то из их товарищей с арбалетом решил, что здоровенный варвар представляет отличную цель. Ардал рефлекторно отбил пущенный в него болт лезвием клинка и даже не замедлился. Увидев это, два мечника изменились в лицах, правда было поздно. В мыслях Ардала пронеслось, что можно чуть прибавить в темпе. Но не слишком сильно. Он же человек. По крайней мере сейчас.

Ногой с разбегу ударил в поднятый щит. Ударил пружиняще, немного податливо, чтобы не сломать хрупкое дерево, чтобы не пробить. И не дай такое счастье, чтобы не оказаться с деревянным кругом на ноге, как придворный шут. Импульс удара оказался сильнее, чем он хотел. Мечника оттолкнуло на пару метров. Отлетел бы и дальше, да вот незадача – врезался в пятёрку своих товарищей. Повалил их на землю, да и сам больше не поднялся.

Второй мечник, не обращая внимания на товарища, рубанул по ноге Ардала. Попытался. Его меч встретился с коротким клинком Ардала. Воина немного развернуло от силы удара. Меч чуть было не выбило из руки. Силён же оказался варвар. Воин чуть сместился отточенным движением, приготовился к новому удару. Вот только Ардал уже стоял прямо напротив него. Глаза воина расширились. Такой ловкости от здоровяка он точно не ожидал. Скорость бега ещё можно было объяснить, но… Додумать воин не успел. В правую часть шлема ударил топор. Бил Ардал не сильно, сдерживаясь, чтобы топор не застрял в шлеме или голове врага. Тот и не застрял. Просто щёлкнуло, скрипнуло. Шлем воина прогнулся. Глухо хрустнул череп, как гнилая доска. Ардал двинулся дальше, не глядя, как за спиной оседает бесчувственное тело.

Противник понял, что перед ним не просто варвар без доспеха, но невероятно искусный воин, поэтому наседать на него перестали. Бойцам приходилось постоянно следить за ним. Потому что Ардал постоянно держался вблизи первых рядов, но на таком расстоянии, что дотянуться до него можно было разве что копьём. Это позволяло ему использовать своё преимущество в скорости и длине конечностей. При этом не приходилось рассчитывать, что его нечеловеческая сила привлечёт излишнее внимание. Правда, необходимо было постоянно пригибаться, чтобы не являть собой такую уж лакомую цель для лучников и арбалетчиков. Итак ему время от времени приходилось уклоняться от пролетающих стрел и болтов. Иногда он отбивал их клинков, что неизменно сопровождалось волной напряжения и страха в рядах воинов напротив. Мало что может быть страшнее, чем враг, который перед твоим лицом отбивает арбалетный болт, словно назойливую муху. А ты даже и помыслить не мог, что такое возможно.

Прошло где-то минут десять боя. Ардал несколько замедлили темп атак. Сейчас он двигался вдоль строя противника. Выступая с одной стороны, как садовник, обрубающий и обстригающий непослушные, лишние ветви, а с другой, будто пастух, следящий, чтобы скот не разбежался в разные стороны.

Он уже практически сдвинулся в тыл нападающей группе. С его позиции и с его ростом можно было обозревать всё поле боя. И он видел, что некоторые из атакующих, перебрались через первое кольцо телег: кто-то пролез снизу, и ему повезло не быть затыканным копьями, а кто-то презрев опасность просто перелазил поверху, их судьба была самой незавидной. Большинство таких смельчаков тут же получали или удар копья, или стрелу в голову. Первое кольцо обороны было рассечено, и превратилось во что-то наподобие сражения на крепостной стене. Защитникам приходилось несладко. Потери росли. Но люди держались.

К сожалению, вскоре в противоположном конце лагеря сдвинулись ещё две телеги. Они были изрублены топорами и растащены в стороны. Раздались торжествующие крики разбойников, а следом за ними тревожные голоса защитников. Ардал нахмурился. Прорыв был на участке ответственности их соседей по обозу. Торговца, что шёл прямо за ними. И нанятые им охранники не являлись выдающимися воинами. Им удалось удержать первый удар, хлынувших в прореху врагов. Но пара минут, и их сомнут. Поняв это, к ним на помощь ринулись телохранители госпожи Леод вместе с людьми Ульриха, которым сейчас приходилось биться на два фронта. Прямо на них сейчас лезли через телеги несколько особо ретивых вражеских бойцов.

Ардал сменил тактику, теперь он смещался намного быстрее, обходя противника по кругу. Нужно было побыстрее оказаться на той стороне лагеря. Он стал наносить короткие удары, больше пугая противников, возможно, раня. Главное, не ввязываться в размен ударами с несколькими врагами, а двигаться. Постоянно краем глаза Ардал следил за левым флангом, там, где и произошёл прорыв.

Через минуту, на краю леса показались закованные в сталь всадники. Ардал тут же разорвал дистанцию с противниками. Отмахнулся от трёх пар болтов и стрел. И бросился в сторону прибывшего подкрепления врага. Возглавляли эту группу повстречавшиеся им на пути рыцари.

Но как бы быстр ни был Ардал, бежать нужно было по кругу, огибая лагерь. В то время как его противник нёсся на боевых конях по прямой.

Ардал видел, как нападающие в проломе, будто по команде бросились врассыпную. Пара из них замешкалась, но это была их беда. Ульрих вместе с Родриком Стайном, главой телохранителей Эрин, прокричали команды. Отступать было некуда в узком коридоре между телегами. Щиты сомкнулись, у кого были копья, те выставили их вперёд, вытянули над головами товарищей. Это, конечно, не длинные пики в три – четыре метра. Но всё лучше, чем просто мечи, да топоры. Несколько человек выпустили в надвигающийся отряд рыцарей залп болтов и стрел. Кто что мог. Среди них был и Ивейн с сосредоточенным бледным лицом. Пара выстрелов достигла цели. Два всадника покачнулись раненные, но лишь крепче сжали бока лошадей, готовясь к удару. Совсем непростые разбойники.

Первая тройка рыцарей влетела в проём. Одному их них не повезло. Под копыта коня попал один из замешкавшихся бойцов. Конь запнулся об горе-разбойника и на мгновение потерял равновесие. Это был хороший боевой конь, и он бы удержался на ногах. В открытом поле. Но с одного боку были борта телег, а с другого в притык к нему шёл другой конь. Пошатнувшись, он ударился об деревянный борт. Всадник на нём вскрикнул, когда его ногу вжало между боком коня и телегой. Наверное, сломало. Конь не удержался и следом ударился в своего товарища, да ещё и копыто за что-то зацепилось. Зверь вместе со всадником рухнули оземь. Волна этого падения погасила первичный импульс атаки, но всё равно первый ряд защитников смело. Копья скользили по доспехам, ломались. Сзади подоспела вторая тройка всадников. Началась свалка.

Ардал уже приближался, когда третья и четвёртая волна всадников ворвалась через пролом, но они не двинулись на людей Ульриха и Родрика. Они направили коней в противоположную по кольцу обороны сторону. Туда, где сейчас было меньше всего защитников. В их плане было пронестись по потерявшим строй воинам и выйти в спины всё ещё обороняющимся на другом конце лагеря южанам. За всадниками двигались два десятка пехотинцев. По вооружению и доспехам было понятно, что это элитные воины. Они должны были завершить то, что начал внезапный удар кавалерии. Дальше думать было особо некогда. Ардал с разбегу рассёк лицо одному замешкавшемуся пехотинцу. Тот и не ожидал, что кто-то нападёт на него сбоку. А вот следующему врагу повезло ещё меньше. Нужно было затормозить, и для этого Ардал выбрал спину одного из воинов. Коленом он врезался тому между лопаток. Раздался треск костей, звук рвущейся плоти. Зашипели лопнувшие лёгкие. Воина отбросило метров на пять, где он застыл неподвижной кучей. Ардал же, погасив скорость, начал методично расправляться с врагами. Он должен был уничтожить как можно больше из них.

Возможно, эти воины не видели, что случилось с их товарищами на противоположном конце лагеря, потому что первыми на Ардала напала тройка тяжеловооруженных воинов: копейщик и два мечника. И напали они как-то уж слишком нарочито, бездумно даже. Тычок копья, и последовавшие за ним два удара от мечников. Может, какого бы другого противника это бы и смутило. Но для Ардала одновременные атаки с трёх сторон не были чем-то из ряда вон. Во многих битвах ему приходилось сражаться, оказываясь в окружении, и помощи ждать было неоткуда. Да и противники его были не чета обычным людям, пусть и хорошо вооружённым.

Он уклонился от копья вправо. Мечник уж было обрадовался. Сейчас-то его клинок вонзиться в варварскую плоть. Нечего на поле боя без доспехов делать. Как же он невероятно удивился, когда этот здоровенный варвар вместо отражения удара двинулся ему на встречу. Один быстрый шаг длинных ног. Смещение и подшаг. И вот, Ардал уже рядом с врагом. На мгновение их глаза встретились. Разум бойца пронзило предчувствие. Но опыт и выучка не позволили ему замереть и растеряться перед смертью, которую он увидел в серых глазах великана. Попытался отшагнуть, одновременно занося меч для нового удара. А в следующий миг ему в шею, прямо под нижнюю челюсть, снизу-вверх коротким ударом вошло лезвие клинка. И боец на секунду замер с поднятой головой, глядя в лицо Ардала.

А тот продолжил движение, с поворотом он высвободил клинок из костей и плоти врага. Следующим настал черед копейщика. Удар топора пришёлся прямо поперёк темени. Шлем со скрежетом пробило, раздался тихий хлюпающий звук. Щека Ардала дёрнулась. Не совладал с силой. Он двинулся дальше, высвобождая топор из головы мертвеца привычным движением.

Другой мечник продержался не дольше. Обманный выпад. Смещение. И клинок Ардала снова нашёл шею противника. Он повернулся к десятку воинов, что встали вокруг него полукругом. В глазах их стоял страх и тревога. Но не паника и ужас. Выучка у них была хороша. Намного лучше, чем у многих охранников обоза, чьи суматошные крики сейчас разносились над полем боя.

Пока Ардал был занят троицей смертников, около него проскользнуло ещё около десятка этих «элитных» воинов. Но он рассудил, что попутчики должны справиться с ними или продержаться, пока он освободится. Возможно, будут потери. Как и во всех войнах, битвах и боях. Тихий голос внутри замолк. Странно, что он появился снова, после стольких лет.

Ардал шагнул вперёд. Нужно было показать, на что способен лучший воин северных племён. Не больше, не меньше. Никаких Чемпионов Войны.

Он взмахнул клинком.