Kitobni o'qish: «Папские хроники»

Моим детям с любовью и благодарностью…

I

– Кого ты больше любишь – меня, Умника или Мелкую? – спросила Егоза.

– Торт «Муравейник»! – не растерялся Папа.

– И поэзию Гумилёва.

– А дети? – с негодованием закричали дети.

– А дети – это святое… – благоговейно прошептал Папа и закатил глаза.

– Не притворяйся мёртвым! – сказала Егоза.

– Не поможет.

Умник приподнял бровь. Он, конечно, выше всего этого. Но вопрос-то с подвохом.

– А ты сама как думаешь? – ловко парировал Папа и гордо задрал бороду.

Все задумались, но тут пришла Мелкая и вырвала у Папы из бороды клок волос.

– Трах-тибидох-тибидох! – удивлённо сказал Папа.

Мелкая в чудеса не поверила и самодовольно ретировалась.

– Может, обменяем её на велосипед?.. – пробормотала Егоза.

– Это лишнее, – слегка поколебавшись, ответил Папа.

– Ничья! – сказал Умник, и все посмотрели на него с благодарностью.

II

– Нам нужна собака, – сказал Умник, – я назову её Кличко.

Папа вздрогнул и представил дождь, снег, холод и тёмные утра.

– А ты читал «Белый Бим Чёрное ухо»? – атаковал он Умника.

– Охотничью брать не будем, – похвастался своей начитанностью Умник. – Достаточно обычной.

«Западня!» – понял Папа. Мелкая и Егоза начали окружать его. Кольцо сжималось.

– У меня аллергия! – чихнул Папа и начал сморкаться в носовой платок.

Дети обнажили клыки. Мелкая зарычала.

– Водяное перемирие! – взмолился Папа.

– У тебя пять минут, – сжалились дети.

Мелкая продолжала рычать и, невзирая на перемирие, укусила Папу.

– Нарушение! – взвился Папа. – Незнание «Маугли» не освобождает от ответственности! Дети, которые не читали Киплинга, не могут иметь собаку. И потом, как же я? Я ведь лучше собаки? – Папа притворился Карлсоном.

– Лучше, – пришлось согласиться всем.

III

– На каникулы мы летим на Марс! – сказал Папа.

– Ура! – обрадовалась Егоза. – Я за любую движуху, кроме музея.

– Только без меня. Я хочу побыть дома. У меня матч в мыслететрис, – сказал Умник.

– Я сделал пука-пука! – сказала Мелкая.

– Но это же Марс! Другая планета! Кратеры! Скафандры! Иные формы жизни! – изумился Папа.

– Хочу на Марс! На космолёте, – запрыгала Егоза.

– Оставьте меня. Я в печали, – сказал Умник.

– Покалёк летит! – завопила Мелкая.

«Запишусь на курсы космолётчиков, получу космоправа и буду брать космолёты в аренду, – подумал Папа. – Не зря же я военно-морской офицер».

IV

– Я получила «5» сегодня, – сказала Егоза.

– По какому предмету? – поинтересовался Папа.

– Не помню! – легкомысленно отмахнулась дочь.

Папа посмотрел в дневник:

– О! Это за тренировку памяти.

Умник сдавленно хрюкнул. И укрылся за книгой. Егоза покосилась на него с подозрением.

– Так! Будем тренироваться. У меня есть метода, – Папа решительно сдвинул брови и пошёл что– то искать.

Прошло время.

– Вот оно! – Папа торжественно вынес какие-то листы.

– Каляка-маляка? – неуверенно произнесла Мелкая, глядя на Папин опус.

– Я заболел, – притворился Умник и начал симулировать сердечный приступ.

Егоза бочком попыталась схорониться в шкафу.

– Это отличный метод! – горячился Папа! – Я сам по нему учился, чтобы иметь стопроцентную память. Только… Только… Я, кажется, забыл, как он работает…

V

– Дети, у меня отличная идея! Мы будем выращивать овощи! – Папа сиял, как юбилейный рубль.

– Ура! – сказала Егоза.

– Где? – спросил Умник. – Какие? И зачем?

– Ням! – возразила Мелкая и начала пропалывать волосы в Папиной голове.

– На балконе, – ответила Папа, аккуратно высвобождая свою шевелюру. – И неважно какие, важно, что свежие!

– Предлагаю ананасы, – предложила Егоза.

– Кака! – предложила Мелкая и начала прополку бороды.

– Ананасы не потянем, – авторитетно заявил Папа, – климат не тот.

– Тогда арбузы! – не сдавалась Егоза.

– Арбуз – это ягода, – закатил глаза Умник.

– Может, лучше помидоры? Помидор – тоже ягода, – предложил Папа и ловко направил Мелкую засеивать надёрганными волосами пол.

– Арбуз вкуснее! – упёрлась Егоза.

– Помидор полезнее, – заботился о здоровье Папа.

– Я уже отращиваю волосы, – заявил Умник, – на два проекта не разорваться.

– Бей городских!.. – воинственно пробормотал Папа и пошёл покупать арбуз.

VI

– Хэллоуин – отличный праздник! – сказал Умник. – Только нужны костюмы, и можно ходить по соседям за конфетами.

– Я тоже хочу за конфетами! – оживилась Егоза.

– Я буду пиратом! – сказал Папа. – Только нужна деревянная нога. А Мелкая будет моим попугаем.

– Надо будет научить её пиратским ругательствам, – обрадовался Умник.

– Отставить ругательства! – приказал Папа. – В них слишком много букв «Р».

– Но попугай обязан что-нибудь говорить! – поддержала Умника Егоза.

– Пираты пьют ром, но там буква «Р»… – задумался Умник. – Может, пиво?

– Не стоит, – смутился Папа, – детям пиво нельзя. Как насчёт компота?

– Папа! – возмутились дети. – Какой компот? Возьми себя в руки, ты же пират!

– Тысяча чертей! – взял себя в руки Папа. – Будем учить: «сладость или гадость». Свистать всех наверх! На абордаж Мелкой!

Дети кинулись на абордаж.

– Йо-хо-хо… – вздохнул Папа и тихонечко налил себе рому.

VII

– Расскажи мне о лагере, – попросила брата Егоза.

– Кормят три раза в день, – ответил Умник, не отрывая глаз от планшета.

– Мне нужны подробности, – не отставала Егоза.

– Поедешь и сама все узнаешь. Главное, бери побольше конфет. И прочих сладостей. Ввиду тотального дефицита – будешь королевой лагеря. Если сумеешь их спрятать от вожатых.

– У меня есть несколько хороших советов, – вклинился папа. И продекламировал:

 
«Если ты поехал в лагерь и ночами тихо-тихо
Между комнатами ходишь в темноте и босиком
И пытаешься намазать всех ребят зубною пастой,
Чтобы утром все проснулись с бородою и усами.
Для того чтобы не бегать от усатых-бородатых,
Мажь их лучше сладким кремом, или мёдом и сгущенкой.
И тогда они, проснувшись, облизнутся и с улыбкой
Подойдут к тебе и руку с благодарностью пожмут».
 
 
«Если вдруг вожатый строгий ничего не разрешает,
Чтоб растрогать его сердце, понимание найти –
Ты свяжи ему шнурочки на ботинках и кроссовках,
Если девочка, то мышку под подушку положи.
И когда ты их визжащих и лежащих на полу
От мышей избавишь храбро и заклеишь им синяк,
То, конечно, в благодарность тут же всё тебе позволят
И медаль дадут, а может, килограмм-другой конфет».
 

– Ты ведь мне давал эти советы, – прищурился Умник. – Повторяешься…

– Хороший совет – универсален! – парировал папа.

– Ну и семейка… Придется, видимо, все узнавать самой, – вздохнула Егоза.

VIII

– Сегодня я научу вас подбрасывать блины, – сказал Папа и взмахнул сковородкой.

– Бах! – сказала Мелкая и начала есть блин с пола.

– Фу! – скомандовал Папа.

– Ну она же не собака! – закатила глаза Егоза и грустно вздохнула.

– На полу микробы! – поднял палец вверх Умник.

– Вот и хорошо, – нашёлся Папа, – будем вырабатывать у Мелкой иммунитет. Ведь снаружи жестокий мир, полный микробов и прочих злобных микроорганизмов.

– Будем кормить её с пола? – ужаснулся Умник.

– Не так буквально, – ответил Папа, – просто не будем создавать тепличных условий. Подготовим её к жизни!

– Предлагаю ещё и закаливание! – предложила Егоза.

– Я её холодной водой обливать не буду, она же запомнит и написает в отместку на мою кровать, – зарубил идею Умник.

– А может, и покусает, – заметил Папа и уронил на пол ещё один блин.

– Кто ещё хочет подготовиться к жизни? – вопросила Егоза.

– Мы уже готовы! – закричали все.

Мелкая засмеялась.

IX

– Дай! – выпрашивала Мелкая конфету.

Папа не давал, мотивируя предобеденным временем. Мелкая не сдавалась и строила плаксивые рожицы.

– Надо вырабатывать силу воли, – наставительно сказала Егоза.

– Ему или тебе? – засмеялся Умник.

– Любому здравомыслящему человеку! – припечатала Егоза.

– Начни с себя, – сказал Папа и попытался отвлечь Мелкую, изображая страшного свирепого тигра.

– С себя? – воскликнула Егоза. – Да у меня самая сильная сила! И воля!

– А у тебя как с силой воли? – спросил Папа Умника.

– Норм, – ответил Умник и гордо отвернулся.

Мелкая тоже решила проявить силу воли, перешла к решительным действиям и заверещала.

– Ну всё, сдаюсь! – выдохнул Папа. – Здесь, видимо, только у меня больше не осталось никаких сил.

И обречённо выдал всем по конфете. Отказываться никто не стал.

X

– Вот бы сходить на рыбалку… – мечтательно сказала Егоза.

– Так за чем дело стало? – бодро отозвался Папа. – Червей накопаем – и вперёд!

– Ф-у-у-у! – высказалась по этому поводу Егоза и спрятала руки за спину.

– Я червей копать не буду, – сразу просёк Умник. – Мне их жалко… Не для того они росли, чтобы погибнуть в мучениях на крючке.

– А для чего же? – задумался Папа. – Может, в этом и состоит их предназначение, смысл их червячьей жизни. Может быть, они специально для этого долгое время совершенствовали свое тело и дух. А ты оттого, что ленишься копать, лишаешь несчастных червей высшей цели. А кто ты такой, чтобы решать за них?

– Чтобы понять червяка – думай как червяк! – вставила Егоза.

– Сами думайте как червяки, – обиделся Умник. – И копайте тоже сами.

– Я копать не могу из педагогических принципов, – сказал Папа.

– Тупик… – сокрушилась Егоза. – Может, тогда за грибами?

– Атос, Портос и Компромисс!.. – воскликнул Папа и пошел искать резиновые сапоги.

XI

– Зачем люди заводят черепах? – вопросила Егоза. – Они скучные…

– У них есть одна особенность: черепахи не вызывают аллергии, – ответил Папа.

– Это их единственный плюс, – скривилась Егоза.

– Ещё они носят дом с собой. И впадают в спячку. У них крепкий панцирь. И они – долгожители, – начал перечислять Умник.

– И ещё они ниндзя! – попытался пошутить Папа и процитировал нараспев:

«Мы не жалкие букашки, суперниндзя-черепашки!»

– Чебурашки! – хором крикнули дети и с осуждением посмотрели на Папу.

– Да ладно вам! Сами смотрели этот мультик, а мне теперь и петь нельзя!

– У тебя слуха нет!

– Слух у меня прекрасный. Это меня голос подводит, – вздохнул Папа.

– И репертуар, – сказали дети. Но Мелкая не вняла их голосам и начала пританцовывать.

– Вот! – воскликнул Папа. – Есть ещё дети, не испорченные возрастными предрассудками. Я пою для них! «Мы не жалкие букашки…»

XII

– Кто, скажите мне на милость, придумал, что брокколи полезна?! – разбушевалась Егоза, гневно ковыряя в тарелке. – А также брюссельская капуста и фасоль со шпинатом. Что это за зелёный заговор?!

– Древние люди считали, что красный цвет у плодов говорит об их ядовитости, – заметил Умник. – Видимо, зелёный говорит о пользе. Не зря же светофор устроен именно так. Видимо, древние инстинкты заговорили в создателе светофора.

– А сколько древних людей погибло под колёсами мамонтов, когда они перебегали перед ними дорогу, пытаясь сорвать яркий красный плод, – трагически произнёс Папа.

– Бедные древние люди,– жалел бедных древних людей Умник. – Не знали, что полезно только зелёное. Ну и правила дорожного движения никто не отменял.

– Ну а бананы – они же жёлтые, когда зрелые, – не унималась Егоза.

– Их условно можно считать полезными, – авторитетно заявил Папа.

– Всё как на светофоре, – благоговейно прошептал Умник.

– А арбуз полезен? Ведь снаружи он зелёный, а внутри красный, – хитро прищурилась Егоза.

– Всё полезно, что в рот полезло, – ответил поговоркой Папа. – Арбуз – ловкий приспособленец. И за это мы его сейчас и съедим.

– А брокколи? – изумились дети.

– Брокколи слишком ценна. Мы будем её беречь, – улыбнулся Папа.

– Ура! – крикнули дети.

«А ведь светофор и вправду многое объясняет», – подумала Мелкая. Но мы об этом никогда не узнаем, потому что она была очень воспитанная.

XIII

– Почему корабли не тонут? – спросила Егоза.

– Ещё как тонут, – ответил Папа. – Знаешь, сколько сокровищ на дне морском!

– Ну правда, ведь они же железные, однако плавают. Топор вон, если в воду бросить, – потонет!

– Всё дело в воздухе, – надул щёки Папа, – воздух сам тонуть не хочет и другим не даёт. Попробуй утопить железное ведро, перевернув его кверху дном, – замучаешься!

– А какие сокровища лежат на дне морском? – заблестел вдруг глазами Умник. – И, главное, где?

– Э, брат, не только вопрос «где?» важен, но и «как?».

– Что «как»?

– Как их достать! – Папа заговорщически понизил голос.

Дети придвинулись ближе.

– Привяжем к сокровищам пустое ведро! – предложила Егоза.

– Начнём искать сокровища, зарытые в земле, – ушёл от трудностей Умник.

– Буль-буль! – предложила Мелкая, тоже большая любительница тайн и сокровищ, только что присоединившаяся к заговорщикам.

– Я предлагаю начать самим закапывать сокровища и топить их в мелких местах. Если всё это заносить на карту, то нам потом будет проще их отыскать, – придумал Папа.

– Гениально! – выдохнули все.

XIV

– Снег! – закричала Егоза. – На улице выпал первый снег! Надо срочно бежать и играть в снежки! И бабу лепить! Снежную. И строить крепость! И на лыжах! Где санки?

– Для осуществления всего задуманного понадобится не менее пяти детей, – заметил Папа.

– Холодно ведь! – поёжился Умник. – А потом вся одежда будет мокрой. И простудиться – запросто.

– Ерунда! – воскликнула Егоза и закружилась, как снежинка.

– Интересно, – задумчиво произнёс Папа, – в какой-то момент, стоит тебе на секундочку отвлечься, – бац! – и подмена. Кто-то таинственный и могучий берёт и меняет детей на подростков. Кто и зачем это делает – по сей день остаётся величайшей загадкой мироздания.

– Меня так просто не возьмёшь! – воинственно вскинулась Егоза и издала клич предводителя команчей.

– Я с тобой! – присоединился Папа. – Защитим наших детей! А Умника уже не спасти. В нём подростковая бацилла. Придётся его изолировать в комнате, а еду подсовывать под дверь.

– Вайфай только оставьте, – проворчал Умник, – и хорошо бы провести унитаз.

XV

– Почему пожилые люди так любят садоводство? – спросил Умник, пытаясь сбросить с лопаты ком земли.

– У них слишком много свободного времени, – предположил Папа, вгрызаясь инструментом в грядку.

– А почему мы должны страдать за то, что они не умеют себя занять? – страдал Умник.

– Физический труд на свежем воздухе укрепляет мышцы и дух! – Папа пытался найти смысл и пыхтел.

– Давай купим им картошки, а тело укрепим партией в пинг-понг или бадминтон?

– Своя вкуснее… – вяло оправдывался Папа и прикидывал, где купить картошку.

Внезапно мимо них, держась за лопату, как штурман за рулевое весло, стремительно пронеслась прабабушка. Добежав до грядки, она принялась методично рыхлить землю. Отбрасывая в сторону сорную траву и вездесущих улиток.

Прикрыв себе и Умнику отвешенные челюсти, Папа тоже начал усердно копать.

– Теперь я вижу, как благотворно влияет на людей садоводство, – уважительно произнёс Умник.

– Поднажми, – взмолился Папа, – прабабушка уходит в отрыв.

– Удалью молодецкой не победить опыт, – поплевал на ладони Умник.

– Время играет на нас, – сказал Папа и тихохонько ругнулся.

XVI

– Если я буду плохо кушать и похудею, унесёт ли меня ветром? – спросила Егоза по дороге в магазин.

– Я ведь держу тебя за руку, поэтому ты будешь трепетать за мной, как флаг, – ответил Папа и подумал, что сегодня действительно ветрено. – Но не боись, я крепко тебя держу! Зато по утрам мы сможем поднимать тебя, а Умник будет играть на горне побудку.

– Куда поднимать? – забеспокоилась Егоза.

– На флагшток, конечно. – сказал Папа.

– Э, нет! Я боюсь высоты. Давай поднимать Мелкую, у неё вообще чувство страха отсутствует.

– Мелкая не будет так качественно трепетать, всё-таки она пухлая, – сделал Папа некоторые вычисления.

– Тогда Умник. Он худой и хочет славы, а быть флагом почётно, – Егозу не оставляла мысль кого– нибудь поднимать по утрам. – Мы можем даже изобразить его на нашем гербе.

– Семейный герб – это отличная мысль! – оживился Папа. – А что ещё будет на нём изображено? Мобильник?

– И коньки! – воскликнула Егоза.

Папа всхрюкнул, и они оба расхохотались.

XVII

– Он меня бесит! – сказала Егоза и закатила глаза.

– Кто? – спросил Папа, пытаясь засунуть ложку с овсяной кашей в Мелкую.

Мелкая всячески сопротивлялась. Оба смотрели на кашу с неприязнью.

– Умник! – выпалила Егоза. – Я просто в бешенстве!

– Почему? – поинтересовался Папа и повернулся к Егозе.

Это было ошибкой. Воспользовавшись Папиным стратегическим просчётом, Мелкая выплюнула всю предыдущую кашу и попыталась изничтожить оставшийся запас.

– Полундра! – вскричала Егоза и кинулась спасать остатки каши.

Но было уже поздно. Победила молодость.

– По-моему, её бесит каша, – сказал вошедший на кухню Умник.

– А что бесит тебя? – прищурился Папа.

– Школа, – сразу ответил Умник, – и посудомойка.

– Бросишь школу – придётся зарабатывать мытьём посуды, – съязвила Егоза.

– Пожалуй, пойду повторю текст, – невозмутимо сказал Умник и вышел.

– Вот видишь! – воскликнула Егоза. – Бесит!

– Вижу, – неуверенно сказал Папа, сделал безумные глаза и зарычал:

– Бешеные дети!

Мелкая обрадованно засмеялась. И получила за это яблоко.

XVIII

– До седых волос дожил, а всё никак не угомонишься, – сердилась бабушка. – Видишь же, что ребёнок расстраивается, неужели трудно поддаться?!

– Почему это я должен поддаваться? Я тоже хочу выиграть! – горячился дедушка. – Пускай выиграет в честной борьбе. Эта победа будет ему стократ приятней!

– Так ему ещё лет десять тренироваться надо будет, чтобы у тебя, зануды старого, выиграть. А ты ему всё желание отбиваешь! – бабушка всплеснула руками.

– Поражения только закаляют! – запальчиво сказал дедушка. – Дедушки не сдаются!

– Сначала детей мучал, теперь за внуков принялся! – бабушка тоже не сдавалась.

– Я детьми доволен, – довольно сказал дедушка, – и внуков не брошу на произвол ваших телячьих нежностей!

– Ну один разочек! Ради меня… – попросила бабушка.

– Ну что ты будешь делать! – сказал дедушка в сердцах. – Но только один! У дедушек – собственная гордость.

И он пошёл поддаваться.

– Один, один, – примирительно сказала бабушка, – конечно, один.

А потом она улыбнулась и пожарила им картошки.

XIX

– У меня творческий кризис, – заявила Егоза. – Мне нужно написать гимн класса, а я выдохлась после первого куплета. Нужна помощь стаи.

– Это мы запросто, – оживился Папа. – Давай сюда свой первый куплет.

 
«Мы дружные и смелые, и всё нам нипочем,
Мы учимся играючи, играя, учим всё,
Учитель самый лучший достался нам как раз,
Диктанты и контрольные решаем мы на раз!»
 

– Не «Илиада», – критично заметил Умник.

– Вот и покажи класс, – прервал папа вскинувшуюся было Егозу. – Я пишу второй куплет, а ты третий.

– Легко, – гордо сказал Умник и удалился творить.

Папа тоже не отставал.

 
«Не выходи из класса, не совершай ошибку,
Зачем тебе солнце, если диктанты пишешь,
За дверью бессмысленно всё, особенно
                                                            возглас счастья,
Только в уборную и сразу же возвращайся,
И только подняв руку, звонок – это для учителя,
Запрись и забаррикадируйся
Партой от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса».
 

– Тяжелые у тебя были школьные годы, – ошеломленно сказала Егоза. – Я, пожалуй, зря гоню на свою школу…

– Нравится? – сиял папа.

– Такой гимн только на проводах директрисы на пенсию петь, – подумала Егоза.

– Ну что, готовы внимать? – вернулся Умник. И продекламировал:

 
«И пускай решаем, решаем примеры,
Иду в мокрых кроссах в класс, где бы я ни был,
Я иду с физры, звонки без ответа,
Дойти б к тебе, дойти б к тебе,
Мой годовой диктант».
 

– Где-то я это уже слышала, – пробормотала Егоза. – Всем огромное спасибо, но я все-таки попробую написать сама. Задание же задали мне, а я вас так эксплуатирую.

– Если что – пользуйся, – великодушничали довольные Папа с Умником. А потом ещё долго мурлыкали себе под нос свои собственные гимны.

XX

– Папа, включи мне свою любимую песню, – попросила Егоза.

Папа включил.

– Тебе это правда нравится? – выпучила глаза Егоза.

– Да, – неуверенно ответил Папа, – просто ты застала меня врасплох. У меня есть и другие любимые песни. Я сейчас всё исправлю.

– Не надо, – строго сказала Егоза. – Я всё поняла. Но не волнуйся, всё не так безнадёжно. Тебе просто нужен музыкальный наставник. Проводник в мире современной музыки.

– И ты, видимо, готова взять на себя эту тяжёлую ношу? – подключился к разговору Умник.

– Ну кто-то же должен взять на себя. Может, другим и всё равно, а я всё же чувствую ответственность за того, кто меня воспитывал.

– Почему это «воспитывал» в прошедшем времени? – заволновался Папа.

– Я в музыкальном смысле, – отмахнулась Егоза.

– Ох, испортишь ты мне отца, – нахмурил бровь Умник. – Ладно, помогу со своей стороны. Привью вкус к правильной музыке.

– Ишь! – начала наступление Егоза. – Что же ты раньше бездействовал? У тебя было пять лет форы.

– А я не хотел травмировать его психику, – взвился Умник.

– Погодите! – вклинился Папа. – Не хотелось бы вас разочаровывать, но я плохо поддаюсь дрессировке. Зато я готов на сделку. Песня за песню! Я слушаю ваши песни, а вы слушаете мои. И пусть никто не уйдёт обиженным!

– Опять Стругацкие! – хором скривились дети. И воскликнули:

– Остолбеней!

И Папе пришлось остолбенеть. И прослушать целую кучу песен. А что поделать?.. Уж больно мощное заклинание.

XXI

– Сегодня на повестке дня обсуждение существования Деда Мороза, – сказала за обедом Егоза.

– Он что, дал повод в себе усомниться? – удивился Папа.

– «Какие ващи докозателства?» – произнёс Умник. – «Мне нужна твоя одежда и мотоцикл!»

– Не время для шуток. Вопрос серьёзный, – осадила его Егоза. – Тем более что это из разных фильмов.

– Так что же побудило тебя задать этот вопрос, сестра моя? – не унимался Умник.

– И правда, что? – поддержал Папа.

– Так, – замялась Егоза, – ходят всякие слухи…

– Не верьте сплетникам и завистникам! – продекламировал Умник. – Какие слухи?

– Скажите мне правду, – попросила Егоза. – Он есть? Или его нет?

– Радость моя, – мягко сказал Папа, – я точно знаю, что Дед Мороз существует, если ты в него веришь. Пока веришь – он есть.

– Я считаю, что главным доказательством его существования являются подарки под ёлкой, – заявил Умник. – Чьи бы руки их туда ни положили.

– Дед! – сказала вдруг Мелкая.

– Вот! – многозначительно произнёс Папа.

XXII

– Мне кажется, пора прививать Мелкой нравственную парадигму! – сказала за обедом Егоза.

– Что прививать? – поперхнулся супом Умник.

– Нравственные парадигмы, – повторила Егоза с лёгкой ноткой нравственного превосходства.

– И какую парадигму? – заинтересовался Папа и отложил в сторону котлету.

– Ну я же говорю – нравственную! – повторила Егоза и под шумок откусила от папиной котлеты здоровый кусок.

– Где ты этого набралась? – не поверил в парадигмы Умник.

– Не имеет значения, – сказал Папа. – Мысль дельная. Будем прививать. Осталось только выяснить, что конкретно будем прививать.

Какие идеи?

– Переходите улицу на зелёный и мойте руки перед едой, – Умник тоже перешёл на котлеты.

– Это правила безопасности, – не сдавался Папа. – Даже безнравственный человек способен перейти дорогу.

– Перевести через неё бабушку! – заявила Егоза.

– Через парадигму? – удивился Папа.

– Через дорогу! – вскинулась Егоза. – А ещё спасти замерзающего котёнка. Или отдать свой обед голодному.

Папа искоса взглянул на свою котлету.

– Ещё идеи?

– Быть честным, добрым, бескорыстным, – сказал Умник.

– Отлично, – сказал Папа. – Только как этому научить?

Все задумались…

– Может быть, личным примером? – тихонько спросила Егоза.

– Дай! – громко сказала Мелкая и дёрнула Папу за ус.

– Возможно, – не стал обижаться Папа, но бороду на всякий случай прикрыл.

XXIII

– Внимание! – обратил на себя внимание Папа. – Вопрос знатокам!

Знатоки подтянулись поближе и сделали внимательные лица.

– Почему по всему дому в самых неожиданных местах валяются праздничные новогодние сладости, в то время как праздники уже давно закончились? Время!

– У нас досрочный ответ! – закричала Егоза.

Умник с достоинством кивнул. Мелкая вынула изо рта замусоленный фантик и многозначительно икнула.

– Кто отвечает? – вопросил Папа, а фантик забрал себе.

– Александр Друзь! – пошутил Умник.

– Смешно, – умилился Папа.

– Мы самые вкусные сладости съели ещё в первый день, – выручила Егоза. – Остались только ириски и леденцы, а их ценность находится аккурат между вафлями и лакричными тянучками.

– Боюсь, придётся терпеть их присутствие до следующего Нового года, – сокрушился Умник.

Папа задумался. Тем временем Мелкая забрала фантик обратно и икнула уже возмущённо.

– Не вешать нос, – приободрился Папа. – Мы приберём их в особый мешок и будем ждать Хэллоуина.

– Отличная идея! – одобрили дети.

– У нас есть встречный вопрос, – прищурился Умник. – Раз уж закончились праздники, почему ты не вынесешь ёлку?

– Страшно, – покраснел Папа. – Ведь она сыплется…

XXIV

– Можно ли прожить, если есть только мороженое? – спросила как-то Егоза, облизывая эскимо.

– Запросто! – сказал Папа. – Если есть мороженое мясо и мороженые овощи.

– Овощи – от цинги, – вставил Умник.

– Гадость! – скривилась Егоза.

– Смотря как приготовить, – мечтательно зажмурился Папа.

– Мясо – это источник белка, – продолжал умничать Умник.

– Умник – это источник занудства! – начала вредничать Егоза.

– Дяб-дяб-дя, – залепетала Мелкая.

– Они не ругаются, – успокоил её Папа, – у них научный диспут.

– Бдя? – удивилась Мелкая.

– Естественно, – заверил Папа.

– Если бы мороженое было полезным, его бы давали младенцам, – продолжал Умник, – но ведь не дают.

– Жадничают! – раскусила педиатров Егоза.

– Слишком много сахара и других вредных примесей, – сказал Папа.

– Делали бы из материнского молока, без добавок, – искрила идеями Егоза.

– Дай! – поддержала её Мелкая.

– Мысль! – оценили Папа с Умником. А Папа даже записал в книжечку.

XXV

– Хочу учиться играть на скрипке, – сказал вдруг Умник однажды вечером.

– Э-э-э-э… – отвесил челюсть Папа и представил ежедневные скрипичные гаммы.

– Отличная мысль! – воскликнула Егоза. – А я бы освоила арфу!

Папа челюсть захлопнул, а глаза, наоборот, вытаращил.

– Бам! Бам! Бам! – стучала тубусом Мелкая, намекая на барабанную установку.

– Скрипка – чудесный инструмент для высокоинтеллектуальных людей, – развивал свою мысль Умник.

– А арфа – для чувствительных особ с тонким вкусом, – не отставала Егоза.

– Бам-бам-бам-бам, – наращивала темп Мелкая.

Все начали покачиваться в ритме этих её «бамов».

– А я давно хотел освоить саксофон, – произнёс вдруг Папа, удивив даже себя.

Все посмотрели на Папу.

– Саксофон – он ведь для романтиков, – смущённо улыбнулся Папа.

И в воздухе вдруг запахло весной.

XXVI

– Почему это детям нельзя смотреть очень многие интересные фильмы, но можно читать мифы Древней Греции? Там убийство на убийстве, и кровь льётся рекой! – подбоченясь, вопросила Егоза.

– Жаль, у Гомера видеокамеры не было, а то бы он такого наснимал! – встрепенулся Умник. – Сцилла, Харибда, моряки гибнут, сначала крупные планы, потом панорама сверху!

– Тогда бы тоже запретили, – заметил Папа. – Фильмы воображение не развивают.

– Я, когда читала про Циклопа, такого себе понавоображала, что теперь не знаю, как это всё забыть, – сказала Егоза.

– Да, – распалился Умник, – сцена выжигания глаза была бы особенно драматичной!

И начал показывать, как Одиссей проворачивал весло в глазнице.

– Как же я рад вашей начитанности, – просиял Папа. – А я бы кульминационной сделал сцену убийства женихов жены Одиссея.

– Папа! – укоризненно сказали дети. – Что за кровожадность? Мы же не в Элладе!

– Ладно! – легко согласился Папа. – Тогда, может, почитать вам Шекспира? Макбет или Король Лир?

– Нет! – твёрдо сказали дети. – Ты потом весь день будешь разговаривать стихами.

– Эх вы! – сказал велеречиво Папа и гордо к Мелкой удалился, чтобы исполнить долг отцовский и в куклы с нею поиграть.

XXVII

– Тебя что, похищали инопланетяне? Почему такой бледный вид? – вопросил Папа, глядя на вползшего Умника.

– Сейчас совершенно не до шуток, – простонал Умник. – У меня ужасно болит живот.

– Это плохо, – констатировал Папа. – Надо исключить аппендицит.

– Лучше бы аппендицит, – всхлипнул Умник.

– А то в медицинской энциклопедии такие же симптомы по крайней мере у пяти неизлечимых и смертельных болезней.

– Не читал бы ты на ночь медицинские справочники, – сказал папа.

– Сейчас день, – страдал Умник.

– Ладно, тогда давай почитаем эту твою чудо-книгу.

Папа углубился в чтение.

– Играете в доктора? – удивилась вошедшая Егоза. – Какие правила?

– Кто быстрее найдет у себя неизлечимую болезнь, – мрачно пошутил Умник. – Кажется, папа начинает выигрывать.

Папа не реагировал.

– Вообще-то живот болит у меня, – обиделся Умник.

– Доктора я уже вызвал, а заниматься самолечением опасно для здоровья, – ответил Папа, перелистывая страницу. Могу ещё предложить клизму.

– Спасибо, конечно, но мне уже гораздо лучше, – отказался Умник.

– Оч-ч-чень интересно, – бормотал тем временем Папа.

– Зря я ему энциклопедию дал, – забеспокоился Умник. – Вдруг найдёт у себя какой-нибудь опасный симптом. А я буду виноват.

– Многие знания – многие печали, – грустно констатировал папа, закончив чтение. – У меня ещё ничего не болит, а я уже нашёл себе пару болезней.

– А как твоё самочувствие? – обратился он к Егозе.

– Я с вами, пожалуй, играть не буду, – попятилась Егоза. – Болезни – это не моё. Пойду лучше почитаю Мелкой сказки, там всё хорошо заканчивается.

– Это ты сказки немецких писателей не читала, – сообщил Умник. – Там полнейший мрачняк.

– Вот и хорошо, что не читала, – обрадовалась Егоза этому факту. – И читать не буду. Плохие финалы – тоже не моё.

– Что с нашим животом? – папа взял себя руки. – Какова симптоматика?

– Не болит больше, – прислушался к себе Умник.

– Чудно, – обрадовался папа.

А медицинский справочник запрятал на антресоль. Ибо знания – не только сила, но и слабость.

XXVIII

– Если бы вы умели превращаться в животных, то в каких? – спросил вдруг папа, оторвавшись от чтения статьи по психологии.

– Вопрос с подвохом? – заподозрил что-то Умник.

– Пока не знаю, – признался Папа. – Ещё не дочитал.

– Тогда в бобра, – удивил всех Умник.

– Как в бобра? – изумился Папа.

– Они живут в хатках. И плотины строят. Плюс у них замечательный хвост.

– А я бы хотела быть летучей мышью, – мечтательно сказала Егоза.

– О, Боже, – окончательно опешил Папа. – А почему?

– Здорово же спать вниз головой и исследовать всё ультразвуком.

– Пожалуй, не буду дочитывать, – отложил Папа статью. – Не хочу знать, какие там выводы..

И подумал, что сам он хотел бы стать колибри, но вслух об этом говорить не стал. Мало ли кто какие статьи читал…

XXIX

– Хотите обладать суперспособностью? – спросил как-то Папа после долгих раздумий.

– Я бы очень хотела уметь летать, – заявила Егоза. – А ещё дышать под водой.

– Очень оригинально, – поддел Егозу Умник. – Я вот не отказался бы от способности останавливать время. А ещё вертеть головой на 360 градусов.

– Чудесный выбор, – порадовался Папа. И даже слегка присвистнул. – Но мне нужен человек со способностью начистить три килограмма лука.

– Ты что, – возопили дети. – Мы же будем плакать. Что же ты за отец, коль родных детей на заклание отдаёшь…

– Вы если бы читали «Графа Монте-Кристо», то знали бы, что даже к яду можно выработать привыкание. А тут всего лишь лук. Если чистить его ежедневно и помногу – со 100%-ной вероятностью обретёте отличную супер-способность. Ведь чистить лук не всякий возьмётся, а летать и на самолёте можно. Потом спасибо скажете.

– Вот и вырабатывай у себя привыкание, а нам ещё мир спасать! – дети чистить лук не хотели. Папа тоже не хотел ни чистить, ни плакать, но очень хотел шашлык.

«Придется всё-таки самому чистить, – подумал Папа. – Спасение мира куда важнее».

Но тут пришла Мелкая и стала строить рожицы и показывать пальчик. Все умилились, а Папа пошёл включать ноутбук. Ибо, помимо умиления, Мелкая обладала ещё одной супер-способностью – выпрашивать мультики.

XXX

– Вот козлёнок, а вот коза. Это цыплёнок, а это его мама – курочка, – читал Папа книжку, а Мелкая сидела у него на коленях и внимательно слушала.

«Интересно», – подумал Папа. И взял другую книжку. Потом третью, четвёртую…

Мелкая напряжённо следила за Папиными манипуляциями.

– А где папы? – наконец вопросил папа. – Где козлы и петухи? Несправедливо лишать малышей отцов.

Несправедливость Папа не переносил.

– Бедные папы и так всё время на работе, – огорчался за пап Папа. – Хоть свою книжку пиши…

Мелкая радостно засмеялась.