Kitobni o'qish: «Версии сна, версии жизни»

В оформлении обложки использована фотография без названия автора Anastasia Dulgier с https://unsplash.com/

Мужская версия

Я подношу мобильный к уху.

– Ну что, ты где? Скоро будешь дома? – спрашивает ее голос безмятежным тоном.

Никаких сомнений, это она звонит, но она же сидит прямо передо мной и жизнерадостно болтает с моими родственниками.

Я отвожу телефон, чтобы посмотреть, как подписан звонящий. Это она. Я возвращаю мобильный к уху и выдавливаю что-то нечленораздельное.

– Кто это? – спрашивает та, что сидит передо мной.

На губах ее еще тает улыбка от веселого разговора, который она прервала.

– Это ты, – отвечаю я.

Далее все погружается в сумрак, переполненный сумбурными ощущениями, в котором растворяются все зрительные образы.

Я вспомнил этот сон, когда с утра был в душе. Очень подходящее место, думаю, что многие именно здесь вспоминают, что им снилось. Как всегда бывает с моими снами, то был лишь эпизод, вырванный из контекста, безвозвратно утерянного, когда я проснулся. Впрочем, контекст и события, что были до и после, могли оказаться самыми несуразными, и с логической точки зрения – оторванными от данного эпизода. Но меня не покидало чувство особого значения этого сна, он был очень ярким, но не по визуальной части, а в смысле впечатлений. Снова и снова ко мне возвращались эти впечатления и представали в облике некой загадки, за которой скрывалось нечто будоражащее. Поэтому сознание поневоле стало пытаться обличить детали, окружающие этот сон. Но детали как всегда расплывались в сновиденческом забытьи. Да и как можно перевести чувства в рациональность? Иногда мне кажется, что когда мы вот так пробуем объяснить себе сон, то мы что-то теряем и на выходе получаем уже нечто иное. Поскольку бодрствующий ум пропускает его через свои фильтры и соответственно заключает в рамки. В итоге вырисовывается картина из слов, а не из чувств, а во сне было наоборот – визуализация отображала испытанные ощущения. Это все равно, что пытаться пересказать мелодию.

Но с этим сном мне показалось, что все вышло естественно. После нескольких погружений в послевкусие передо мной полностью предстало место, где все происходило.

Я сидел в гостях за столом на каком-то празднике. Уж не знаю, в чьей квартире, антураж гостиной тонет во мраке, но вокруг было полно моих родственников и других людей в основном того же возраста. Гремела посуда, стоял шум голосов. Невдалеке от меня сидела симпатичная девушка с очень милой улыбкой и о чем-то щебетала со стариками. Похоже, во сне это была моя жена. Я не уверен, но мы с ней точно были вместе, потому что, как только я ее вспомнил, то тут же испытал невероятное томление, словно знал ее давным-давно, но долго не видел. Хоть она, поглощенная разговором, на меня даже не поглядывала, я с удовольствием за ней наблюдал. Кажется, в тот момент я думал – как приятно видеть, что она так налегке находит общий язык с моими родственниками. И не только с ними, что она вообще находит общий язык с разными людьми, что бывает такой инициативной. Думал, как повезло, что не нужно всегда только мне поддерживать костер интереса, самому вести события, что порой можно расслабиться и отдаться потоку, который ведет она.

Странно, хотел бы я знать с какой жизненной ситуации я интерпретировал эти мысли в свой сон.

Впрочем, эпизод был очень короткий, потом раздался телефонный звонок. Звонила она, находясь в каком-то другом месте, и задавала обычный вопрос, как ни в чем не бывало, хотя я видел, что она же сидит передо мной и не может совершить этот звонок. Я мгновенно узнал ее голос и интонацию, к тому же имя, высветившееся на экране мобильного, подтвердило это. И странность заключалась не только в самом событии, а еще и в том, что как во сне, так и сейчас, у меня складывается впечатление, что я уже слышал этот ее вопрос. Именно в таком содержании, именно по телефону.

Конечно, мы часто слышим подобные вопросы и возможно в данном сне это был всего лишь искривленный отголосок из какой-то моей жизненной ситуации. Вероятно, он и навевает мне дежа вю. Но у меня не возникает других образов… Я четко вижу, как она мне вот так звонит, при каких-то иных обстоятельствах давным-давно… возможно, в старом забытом сне. Я беру трубку – совершенно не помню, чем я тогда занимался – она задает этот вопрос, я спокойно отвечаю, ситуация вполне обычная, а на заднем плане я как будто слышу ее мысли. Только не четко, не вербально, а скорее чувствую их. И сам думаю на этой почве:

«Почему она вдруг позвонила? Ведь знает, где я и что делаю, или она думает, что я с другой женщиной и хочет застать меня врасплох? А может она предположила, что я сейчас с ней самой, с другой частью ее я, которое притворяется ею и хочет меня отобрать?»

Странные мысли.

Тогда я тоже так решил, но они быстро рассеялись, словно неожиданно вторгшиеся посторонние суждения, которые никак не пересекаются с твоим видением. Зачастую суждения в таком случае незаметно исчезают или смешиваются с чем-то, что уже лежит внутри тебя. Также произошло и с этими чужими мыслями – когда я стал о них думать, они смешались со мной и изменились.

Но ведь именно они – эти ее мысли – создали ситуацию, которая сложилась в последнем сне.

Я с удивлением обнаружил, что уже опаздываю на работу. Очевидно, когда я обо всем этом думал, то собирался очень медленно. Пришлось все отбросить и полностью отдаться бытовым делам.

Вернулся я к этому, уже когда пил утренний кофе возле крыльца продуктового магазинчика рядом со своей работой. И теперь все сразу явилось передо мной, потому что пока я добирался до работы, оно варилось на медленном огне пассивного размышления, почти незаметного для осознанности. Так бывает с принятием сложного решения, когда вдруг понимаешь, как следует поступить, и кажется, что совсем не думал об этом, просто сделал паузу по отношению к данной проблеме, дав ей вылежаться. Хотя на самом деле подспудно сопоставлял варианты.

В голове у меня возникло множество смутных, наслаивающихся друг на друга картин, которые я запечатлел скорее эмоционально, чем зрительно. Все эти образы либо прямо, либо косвенно были связанны с этой девушкой, и я окончательно осознал, что она мне сниться очень давно. Это была целая серия снов. Они не вырисовывались детально, лишь за редким исключением, и запомнились больше ощущениями, были сотканы из них. Невероятно сильными ощущениями. В какой-то момент погружения мне даже показалось, что они могут быть сильнее, чем мое восприятие реальности.

Женская версия

– Кто это? – спросила я, оторвавшись от разговора с другими.

– Это ты, – медленно ответил он в полном замешательстве, держа мобильный возле уха.

И меня накрыло волной зыбких, пересыпающихся словно песок, ощущений. Сильных и всеобъемлющих, какие бывают только во сне, когда мы в области чистого чувства, внутри себя, и не нужно выходить на контакт с внешним миром.

Я вспомнила этот сон почти сразу, как проснулась. Точнее не весь сон, а только этот эпизод, поскольку мои сны всегда раздроблены. Я то здесь, то там, и совершенно непонятно, как эти – настолько разные по месту действия, содержанию и эмоциям – отрывки сплетаются воедино. К тому же моя память никогда не сохраняет моменты переходов.

Я принимала душ и, вместе с водными струями, на меня накатывало послевкусие сна. Оно было смутное, но сильное. Оно вытягивало мое, не до конца проснувшееся и слабо настроившееся на рациональность, сознание в странность и абсурдность, словно желало вернуть меня. На нем лежала печать тайны, которую непременно хотелось разгадать. Что значил этот эпизод для меня во сне? Что было перед ним?

Когда я полностью погрузилась в послевкусие, перед глазами выстроился ряд расплывчатых картинок, обрамляющих этот главный случай. Я стала приписывать им значение, так, чтобы они согласовывались в цепочку, и в итоге перевела эти картинки на вербальный уровень, чтобы пересказать их себе, в попытке лучше понять сон.

Я сидела на каком-то праздновании в чьей-то квартире. Было пышное застолье и много людей. Там находились мои родители, это точно, остальные – кажется, мне незнакомы. Они скрываются за пеленой забвения, но в основном то были люди старшего поколения. Я сидела в гуще этой толпы и увлеченно болтала. В голове проносятся отрывки фраз, в большинстве которые говорила я, но объединить их в общую тему не получается. Невдалеке от меня сидел молодой парень и у нас были отношения, возможно даже брак. В жизни я его не знаю, но сейчас, когда послевкусие сна еще сильно, меня не покидает ощущение, что на самом деле он мне хорошо знаком. Даже чувство близости и тяги к этому человеку.

Все это – место действия, преддверие главного. А дальше у парня звонит мобильный, он берет трубку, долго молчит, его лицо меняется, потом он с трудом выдавливает несколько слов звонящему. Я вижу на его лице удивление, но в моей голове проносится что-то о навязчивых личностях женского пола, которые, по моему мнению, могут ему позвонить. И я спрашиваю с подозрением:

– Кто это?

Парень в шоке сморит на меня и говорит:

– Это ты.

То есть, это я ему звоню из какого-то другого места, несмотря на то, что я сижу здесь перед ним. Более того, теперь я будто слышу собственный голос у него в телефоне, простой вопрос, который я задала сразу после приветствия:

– Ну что, ты где? Скоро будешь дома?

И словно переношусь в ту, другую себя, которая ничего не подозревает и лишь позвонила с будничным вопросом своему парню или мужу. Но… я помню, как я это делала когда-то давно, в туманном прошлом некого другого сна. Помню, как я вот так позвонила, сидя дома, и сказала в точности эти слова. Спрашивала я искренне, но в тот момент я, кажется, подумала, что как было бы интересно услышать себя со стороны. Что, если с ним сейчас находится другая версия меня, которая отнимает мою жизнь и слышит мой звонок?

Таким образом, еще в том давно позабытом сне я заложила фундамент в виде мысли к сложившейся ситуации в этом сне. По сути, представила себе это и вот оно произошло.

Я вынырнула обратно, из бездонной пучины ассоциаций и ощущений на рациональную поверхность. Теперь, с этой точки, путешествие по воспоминаниям из моих снов показалось мне необычайно захватывающим. Они манили своей таинственностью, своими размытыми ситуациями, в которых почти всегда отсутствуют детали, поскольку во сне мы еще более чем в жизни, запоминаем чувствами.

Но если в каком-то давнем сне я звонила этому парню по телефону, значит, он не первый раз мне снится?

К моменту, когда я пила утренний кофе на работе, я уже вспомнила гораздо больше.

Теперь я еще ярче ощущала близость к этому человеку, испытывала тягу, как к мужчине, словно улавливала его мягкое теплое дыхание у себя на шее. Сначала у меня перед глазами встало множество рассеянных картинок и образов, пропитанных разными эмоциями. Затем, когда я вылавливала их из колодца подсознания и облепливала вербальным слоем, они становились все яснее и обрастали деталями. Под конец я поняла, что их очень много – этих образов, они стали накатывать на меня калейдоскопом. Это была целая серия снов, весьма разных по содержанию, но в которых присутствовал один и тот же человек – этот парень. Бывало в них что-то повторялось, какие-то бытовые мелочи. Их не назовешь уж очень увлекательными и приключенческими, скорее они напоминали обычную жизнь, только слегка странную. Самое удивительное заключалось в другом – почти в каждом из этих снов я вспоминала что-нибудь (настроение или смутный эпизод) из предыдущего, словно они были связаны единой нитью повествования.

В основном то все-таки были ощущения, а не четкие зрительные образы. Как это бывает, когда мы вспоминаем что-то давно минувшее, но не конкретный случай со всеми нюансами, а когда вдруг улавливаем атмосферу определенного момента из прошлого, иными словами вспоминаем чувствами. Именно так это и происходило, то была некая другая жизнь, никак не пересекающаяся с действительностью. Ведь часто наши сны связаны с пережитым или мыслями о предстоящем, являясь не более чем гротескным продолжением того, что здесь. Эдаким чувственным кривым зеркалом воспринятого нами в окружающем мире. Но в этих снах я ничего не переигрывала из моей настоящей жизни, они были совершенно отрезаны от нее. Имели свой набор воспоминаний из предыдущих снов, как из предыдущих дней, и пока я спала – казались полноценной реальностью.

И они снились мне регулярно, чуть ли не каждую ночь, и уже давно. Теперь я это вспомнила.

Я стояла на улице возле невысокого офисного здания, держала в руке горячий картонный стаканчик с кофе, и сейчас прикосновение стаканчика показалось мне зыбким и каким-то ненастоящим. Рядом была дорога, гудели машины. Поток был достаточно плотным и они продвигались медленно. И это гудение, да и вся кишащая вокруг жизнь, эта суета города, в котором слишком много чего пересекается, пытается стыковаться и не совершенно смотрится вместе – все это доносилось до меня, словно через невидимую ватную стену. Оно было рядом, но казалось необычайно далеким, будто вторгалось с другой стороны моего бытия, тогда как сны воспринимались более реальными, несмотря на то, что их картины вырисовывались нечетко.