Kitobni o'qish: «Неканонические книги Ветхого Завета»

© Издательство Санкт-Петербургской Православной Духовной Академии, 2020

* * *

Введение

В ветхозаветной части православных изданий Священного Писания принято выделять канонические и неканонические книги.

В русских изданиях к неканоническим относятся одиннадцать книг: 2-я книга Ездры, книги Товита, Иудифи, Премудрости Соломона, Премудрости Иисуса сына Сирахова, Послание Иеремии, книга Варуха, 3-я книга Ездры, 1-я, 2-я и 3-я Маккавейские книги и неканонические дополнения: молитва Манассии, царя Иудейского (2 Пар 36:24), добавление к книге Есфирь, сирийское окончание книги Иова (Иов 42:18), псалом 151, Песнь трех отроков (Дан 3:24–90), повествование о Сусанне (Дан 13 гл.), история о Виле и драконе (Дан 14 гл.). Если сравнить издания разных Поместных Православных Церквей, то можно заметить разницу в списках неканонических книг Ветхого Завета. Так, в греческой Библии обычно отсутствует 3-я книга Ездры, хотя первые две имеются. Зато там есть 4-я Маккавейская, которой нет в русской Библии.

Само понятие канона заимствовано из греческой культуры классического периода, где оно означало «порядок, правило, мерило». В отношении библейской литературы название «канонические» указывает, что эти книги богодухновенны. Предназначение канона – очертить границу, отделить священные тексты от профанных произведений. Понятие канона указывало, что «есть границы между качественно различными феноменами»¹. Канонические тексты возглашались народу и признавались авторитетными, содержащими непреложные правила жизни, поведения и совершения ритуала, рассматривались как источник истинных предписаний, утверждений, оценок. «Четкую демаркацию между книгами, вошедшими в состав канона и оставшимися за его пределами, можно провести как границу между „слушать и повиноваться“ и только „слушать“»².

Формирование канона – не одномоментное событие. Бог даровал Откровение не только Моисею, но открывал Свою волю и другим пророкам, праведникам и царям. Количество священных текстов постепенно становилось все бо́льшим, пока не было решено, что список священных книг расширяться более не будет.

Вопросы о времени окончательной фиксации канона остаются дискуссионными. В качестве времени «затворения» еврейского канона назывались различные даты. Первая версия приписывает эту миссию книжнику Ездре (V в. до Р. Х.). Ездра собрал те книги, которые были написаны до плена. Последней книгой в этом списке была книга пророка Малахии, которым закончилось время Откровения. После него уже ни одна книга не считалась священной. В 1 Езд 8:1–18 и 2 Езд 9:39–55 содержится указание на возможную процедуру кодификации текстов³.

Согласно иудейскому преданию, около 458 г. до Р. Х. Ездра создал орган духовного самоуправления, известный под названием «Великая синагога»⁴. В книге Ездры говорится о собрании в Иерусалиме вернувшихся из Вавилонского пленения евреев. В процессе этой встречи был прочитан и истолкован закон Моисея, произнесены молитвы и исповедания, принято решение о расторжении браков с иноплеменницами. Начался процесс очищения и духовного возрождения иудеев. Поскольку на собрание во главе с книжником и священником Ездрой пришел весь народ и происходящее имело огромное значение для дальнейшего развития иудаизма, это собрание впоследствии назвали «Великой синагогой». Под «мужами Великой синагоги» понимался совет старейшин, мудрецов, которые были хранителями Предания: они занимались толкованием и собиранием книг Священного Писания⁵.

Косвенные данные свидетельствуют, что процесс формирования канона продолжался и позднее. «Мужи Великой синагоги» вплоть до 270 г. до Р. Х. занимались «решением религиозных вопросов и, в частности, контролем за воспроизведением верных книг. Но ни Ездра, ни „мужи Великого собрания“ не устанавливали канона в том виде, как он содержится в современных изданиях еврейский Библии: достаточно указать на книгу пророка Варуха, которая в древности читалась по синагогам на 9-е ава – день первого разрушения Храма – и вошла в состав Септуагинты, но из иудейского канона „выпала“ на каком-то этапе»⁶.

Причиной деканонизации памятников позднейшей иудейской письменности могло быть отсутствие авторитетного духовного лица, которое «могло своей властью присоединить эти книги к древним. У евреев образовалось понятие о том, что объявлять ту или другую книгу священной может только пророк, а пророков они уже не видели между собою»⁷.

Необходимо учитывать и тот факт, что после Вавилонского плена евреи не проживали компактной общиной; у евреев диаспоры в ходу могли быть другие книги. Вероятно, иудеи в Александрии Египетской, в отличие от евреев Палестины, не считали, что пророчество в Израиле иссякло после Ездры, и допускали возможность написания священных текстов и после его времени. «В дополнение к уже заключенным собраниям Закона и Пророков в иудаизме имела широкое хождение религиозная литература без определенных границ… Иудеи считали эти книги „если не боговдохновенными, то поучительными“, неканонические книги играли заметную роль в религиозной жизни, как до официального установления канона, так и после»⁸.

Возникновение корпуса неканонических книг можно реконструировать следующим образом. В период Второго Храма евреи, проживающие в Палестине и в диаспоре, создавали тексты на актуальные для их времени темы, но помещали их в исторический контекст более раннего времени и стремились придать повествованию архаический характер. Герои и события переносились в далекое прошлое, однако сам материал для повествования брался актуальный, волнующий живущих в тот момент людей. В неканонических книгах рефреном звучал вопрос о причинах страдания еврейского народа. В книгах подчеркивалось: евреи продолжают оставаться наследниками Завета, заключенного Богом с их предками в период исхода. Их отцы, а вслед за ними и все евреи поставлены перед выбором: исполнять закон и быть благословенными Господом – или «ходить вслед иным богам». Лишение независимости, а затем рассеяние стало страшным наказанием Израилю за нарушение верности Завету с Богом. Плен мог быть не только расплатой за содеянные неправильные поступки, но также испытанием, как случилось с пророками Иеремией и Варухом (Иер 20:2, Вар 1:1). Понимание справедливости наказания сопровождалось призывом к исповеданию грехов и обещанием восстановления заветных отношений. Авторы неканонических книг стремились показать, что бедствия, постигшие еврейский народ, не свидетельствуют об окончательном отвержении их Богом, а являются только временным наказанием за грехи. Главное – сохранить верность Богу в чрезвычайно сложных для жизни и нравственности условиях. Неканонические тексты основывались на более ранних произведениях Танаха, во многом повторяли их, развивали прежние и рождали новые богословские идеи.

В Александрии был создан первый перевод Ветхого Завета на древнегреческий язык – Септуагинта (III–II вв. до Р. Х.). Неизвестно, какой текст использовали переводчики Септуагинты и какие именно книги входили в первоначальный корпус. «Оригинальность» Септуагинты может также говорить о том, что ко времени ее создания канон находился в стадии развития либо имел более широкие границы.

Септуагинта содержала книги, не включенные в канон Священных Писаний палестинских евреев. Позднее такие книги были названы по-гречески ἀπόκρυφος («скрытый, сокровенный»), а по-еврейски [генузим] («посторонние», «скрытые»). Понятие «» употреблялось, когда речь шла не об отверженных, непринятых писаниях, но о тех, которые были приняты, но каноничность которых оспаривалась. Первоначально термин «» применялся по отношению к свиткам Священного Писания, пришедшим в негодность из-за частого употребления и убранных в специальное хранилище при синагоге (генизу). Постепенно начали называть те книги, которые хотели удалить от канона, спрятать⁹.

После падения Иерусалима в 70 г., уничтожения храмового списка священных книг и размежевания иудаизма и христианства в традициях этих религий были окончательно приняты различные списки ветхозаветных книг. «Синедрион, находившийся в городе Ямния и после гибели Иерусалимского храма ставший высшим органом духовной власти в иудейском обществе, окончательно определил, какие книги Ветхого Завета принадлежат канонизации. Тем самым был установлен состав иудейской традиционной, т. н. масоретской Библии, как он дошел до нас в рукописях и указан в Вавилонском Талмуде»¹⁰.

Библейские списки книг иудеев и христиан отличались количеством, названиями, композицией входивших в них книг, были и текстуальные отличия. Иудеи деканонизировали те тексты, которые были созданы в период эллинизма и получили признание в диаспоре. Причинами исключения могли быть следующие: 1) произведения были созданы после времени пророка Малахии, тогда как священный статус присваивался книгам, созданным в древности: считалось, что время Откровения Божия завершилось на служении Малахии; 2) тексты были написаны не на иврите, а на древнегреческом; 3) неканонические сочинения содержали большую долю вымысла; 4) отдельные богословские положения этих книг могли противоречить общей парадигме Танаха.

Христиане же признали нормативным текст Септуагинты, и корпус Ветхого Завета христиан оказался на 11 книг больше, нежели еврейский Танах. В трудах церковных писателей фигурировали списки книг, имеющих различное догматическое достоинство. Это: 1) книги канонические, т. е. богодухновенные, которые читаются за богослужением; 2) книги неканонические, т. е. небогодухновенные, но назидательные и рекомендуемые для келейного чтения; 3) книги апокрифические, т. е. еретические, запрещенные для чтения. В первую категорию попали только те книги, которые считались каноническими у иудеев. Однако, в отличие от раввинов, святые отцы не запрещали неканонические книги к прочтению и не призывали к уничтожению копий этих текстов.

Статус канонических и апокрифических книг определить достаточно легко. Статус же неканонических книг в Библии определить труднее. Обычно о них говорится, что они, «будучи прибавлены к составу священных еврейских книг, не поставлялись наравне с ними по их достоинству, не заключались в самом составе книг богодухновенных. В христианской Церкви они удержаны при составе книг ветхозаветных, как особенно полезные, добрые, церковные, но не богодухновенные»¹¹. В то же время они признаются стоящими выше всех прочих небогодухновенных книг.

Неканонические книги, во-первых, ценны как неисчерпаемый источник премудрости. Именно поэтому множество ветхозаветных паремий, читаемых за богослужением, взяты из неканонических книг. Во-вторых, учительные неканонические книги содержат столь высокие нравственные критерии взаимоотношения человека с Богом и ближним, что они могут быть поставлены на один уровень с евангельскими заповедями (например, Сир 7:31–39; 8:1–22). Неканонические книги являют собой необходимое звено, обеспечивающее преемственность Ветхого и Нового Заветов.

Кроме этого, Православная Церковь в определении своего вероучения нередко опирается на неканонические книги Ветхого Завета наряду с каноническими. Например, вопрос о поминовении усопших стоит в прямой зависимости от текста неканонических книг (2 Мак 12:43; Тов 4:16; Сир 7:36; 38:23), или утверждение о сотворении мира «из ничего» (οὐκ ἐξ ὄντων, ex nihilo, 2 Мак 7:28).

Также исторические неканонические книги являются источником сведений о жизни богоизбранного народа перед пришествием в мир Сына Божия. Христианские мученики первых веков вдохновлялись на подвиг примером мучеников Маккавейских, о которых повествует 2-я книга Маккавейская.

В разных христианских Церквах разное отношение к неканоническим книгам. Католическая Церковь называет эти книги «девтероканонические», или «второканонические», и считает их богодухновенными. Различие между «протоканоническими» (т. е. каноническими) и «второканоническими» (т. е. неканоническими) – в древности происхождения и вхождения в корпус Священного Писания. Протестантское богословие начиная с Лютера называет неканонические книги «апокрифами»¹², и протестанты их не печатают в своих изданиях Библии.

Об учебном пособии. Автор ставит своей целью познакомить читателя с разнообразными взглядами библеистов разных времен на неканонические книги. Поэтому цитируются не только современные авторы, но и более ранние. В отличие от западных исследований, русскоязычных было и остается немного. Поэтому указываются все отечественные работы вне зависимости от их времени издания и объема. Стоит помнить, что, при кажущейся «устарелости», дореволюционные работы все еще остаются актуальными при сравнении их с новейшими исследованиями. Конечно, библеистика развивается, но часто исследователи повторяют выводы и аргументы прошлого. Тем более не устаревает догматическое и нравственное толкование святых отцов.

Из-за учебного характера книги автор не предлагает новых концепций или нового прочтения библейского текста. Это не монография, и поэтому изложены общепринятые мнения.

В первой главе анализируются 11 неканонических книг. В изложении материала есть одна особенность. Обычно вначале рассматриваются вводные сведения: автор, дата, место написания и т. д., затем дается экзегетический анализ текста. Однако в данном случае, так как это учебное пособие, представляется необходимым сначала рассказать о содержании и богословии каждого из текстов, и только потом переходить к исагогическим вопросам. Не надо забывать о том, что неканонические книги редко изучаются и читатели могут просто не знать об их содержании. Без знания текста не будет понятно, почему книга не была включена в канон. Во второй главе разбираются неканонические дополнения в канонические книги. В приложении анализируется Четвертая книга Маккавеев. Ее нет в русских православных изданиях Библии, но она есть в греческих.

1. Исагогика и экзегетика неканонических книг

В разных изданиях Священного Писания неканонические книги могут находиться как среди канонических книг, так и отдельно. Порядок и расположение их также может отличаться. В церковнославянских и русских изданиях Библии неканонические книги расположены следующим образом:

Вторая книга Ездры

Книга Товита

Книга Иудифи

Книга Премудрости Соломона

Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова

Послание Иеремии

Книга пророка Варуха

Первая книга Маккавейская

Вторая книга Маккавейская

Третья книга Маккавейская

Третья книга Ездры

Вторая книга Ездры

1.1. Вторая книга Ездры. Книга названа по имени главного действующего лица – книжника Ездры. Название и число произведений, приписываемых Ездре, различно в еврейской Библии и Септуагинте. В Септуагинте, старолатинском и сирийском переводах это «Первая книга Ездры» (Έσδράς Á). В латинской традиции, при наличии двух канонических книг Ездры в Вульгате (соответствующих Первой книге Ездры и книге Неемии), эта книга получила название «Третья книга Ездры» (Esdra III) с заглавием De Templi restitutione. В протестантских церквах ее именуют Первой апокрифической книгой Ездры. В русскоязычных изданиях также можно встретить название «Греческая книга Ездры»¹³.

1.1.1. Содержание и богословие. Вторая книга Ездры берет большую часть своего материала из канонических книг: 2-й Паралипоменон, книг Ездры и Неемии. Такое использование библейского материла для написания новых произведений называется «скриптурализация».

Книга состоит из девяти глав. Текст может быть разбит на следующие смысловые разделы:

1. 2 Езд 1:1–33. Царствование благочестивого Иосии. Восстановление богослужения, празднование Пасхи. Непослушание Иосии словам порока Иеремии, участие царя в битве при Меггидо, его ранение и смерть в Иерусалиме. Параллельный отрывок – 2 Пар 35 гл.

2. 2 Езд 1:34–58. Период правления нечестивых потомков Иосии. Разрушение Храма и Иерусалима как наказание за грехи народа и царей. Пророчество о продолжительности плена. Параллельный отрывок – 2 Пар 36:1–31.

3. 2 Езд 2:1–8. Указ персидского царя Кира о восстановлении Храма в Иерусалиме. Параллельный отрывок – 1 Езд 1:1–11.

4. 2 Езд 2:9–31. Первое возвращение пленных с ритуальными сосудами. Прекращение строительства Иерусалима в связи с наветом самарян. Параллельный отрывок – 1 Езд 4:7–24.

5. 2 Езд 3–4 глл. Спор трех телохранителей царя Дария. Один из придворных – это Зоровавель, потомок царя Давида. Разрешение этого спора в пользу евреев. Разрешение Дария продолжить восстановительные работы. Это оригинальный раздел.

6. 2 Езд 5:1–46. Возвращение второй партии пленных. Перепись репатриантов. Это тоже оригинальный раздел.

7. 2 Езд 5:47–7:14. Восстановление богослужения в Иерусалиме. Закладка жертвенника и строительство Храма. Содействие Дария строительству Храма. Празднование Пасхи. Параллельный отрывок – 1 Езд 2:1–4:5, 5:1–6:22.

8. 2 Езд 8:1–9:36. Возвращение Ездры и деятельность его в Иерусалиме. Список евреев, пришедших вместе с ним. Скорбь и молитва Ездры по поводу смешанных браков. Список вступивших в смешанные браки. Расторжение браков. Параллельный отрывок – 1 Езд 7:1–10:44.

9. 2 Езд 9:37–55. Чтение и разъяснение закона. Параллельный отрывок – Неем 7:73–8:12.

Сюжет всей книги имеет круговую композицию: начинается и завершается описанием богослужения в Иерусалимском храме. В первой главе представлена деятельность праведного Иосии, в последних – Ездры. Эти две фигуры представляют собой идеальных вождей народа, соединяющих в своем лице светскую и духовную власть.

По мнению некоторых исследователей, рассказы Второй книги Ездры не имеют законченного характера. В современных греческих текстах книга заканчивается на середине предложения, и окончание нужно восстанавливать из древнелатинского перевода. Однако и это не окончание книги. Предполагается, что оригинальное произведение заканчивалось описанием праздника Кущей, как это изложено в Неем 8:13–18.

По мнению некоторых других исследователей, нет и начала книги, так как автор, видимо, не ограничился обзором событий с 18-го года царствования Иосии, а вспоминал и про первые годы Иосии, включив в свое изложение 2 Пар 34 гл.

Новый материал, которого нет в канонических книгах, – 2 Езд 3–4 глл., в нем повествуется о состязании между тремя телохранителями персидского царя Дария I, от которого победитель получил бы честь и богатство. Два первых телохранителя говорили о силе вина и силе царя, но победителем стал третий телохранитель, который сказал о силе женщин и истины. О нем говорится, что это был Зоровавель. Возможно, автор 2 Езд мог сделать эту вставку, чтобы отдельно прославить его, поскольку в канонических книгах власть Зоровавеля равна власти первосвященника Иисуса. После того как Зоровавель выигрывает состязание, ему дается разрешение на восстановление Храма и возвращаются храмовые сосуды, которые сохранились и после завоевания Вавилона¹⁴.

Откуда составитель книги взял раздел 3:1–5:6, неизвестно. Возможно, что в основе повествования указанных глав лежит какой-то персидский придворный рассказ. Также возможно и то, что автор пользовался иудейским преданием.

Адресатом книги была, вероятнее всего, община иудеев Иерусалима, тесно связанная храмовым богослужением и подвергающаяся постоянной опасности извне. Причем эта опасность носила двоякий характер: им угрожала потеря политической независимости и угроза смешения религии Яхве с языческими культами, а также ассимиляция самих евреев. Автор ставил целью укрепить верующих, сообщить о необходимости соблюдения законов Торы, касающихся чистоты и религиозной дисциплины. Община, как во времена Ездры, так и в более позднее время (эллинистический период, когда, вероятно, возникла книга), испытывала одинаковые трудности и боролась с искушением пойти по более легкому пути универсализма и толерантности, приспособления к подступающей языческой культуре.

Исторический материал служит поводом для назидания иерусалимской общине. Главное послание книги заключается в том, что послушание воле Яхве и строго последовательное исполнение закона награждается благословением, отступление от Торы и чистоты веры – проклятием и гибелью. Чтение закона Ездрой – указание на то, что требуется от верующего. Пример предков, нарушивших закон и тем самым подтвердивших пророчества о гибели в случае неверности, – очевидная параллель для сравнения своего поведения с предписаниями закона и назидание не повторять грехов своих родителей.

Цель книги можно сформулировать следующим образом: «Представить историю Иерусалимского храма и богослужебного культа», показать первостепенное значение Храма в жизни народа. «Составитель книги как бы намеренно выбирает из содержания своих источников только такие разделы, которые имеют какое-либо отношение к истории храмового культа, и только этими разделами пользуется; причем располагает заимствованный материал совершенно в другом порядке, вопреки историческому ходу событий. Его главное внимание, видимо, сосредоточивалось не столько на действительной истории богослужебного культа, сколько на самом распределении нужных ему исторических сведений… Мысль о нерушимости храмового культа проходит чрез всё содержание Второй книги Ездры»¹⁵.

Еще одна цель книги – показать историю Зоровавеля, который воспринимался как потомок Давида и с которым связывали большие надежды в начале эпохи Второго Храма. Служение Ездры явно идет на фундаменте Зоровавеля.

Можно указать на несколько причин, почему эта книга не считается канонической.

Главная причина неканоничности любой книги – это отсутствие ее у иудеев. Им было вверено для хранения слово Божие (Рим 3:2), которое они сохраняли. Если бы книга действительно была богодухновенной, то она не исчезла бы из еврейской Библии. Также невозможно предположить, что она там была, но затем исчезла. Подобных случаев история канона Ветхого Завета не знает.

Вторая причина – в компилятивности книги. Содержание Второй книги Ездры состоит из повествования, в основном заимствованного из Первой книги Ездры, книг Паралипоменон и Неемии¹⁶. Разделы, совпадающие с другими, каноническими книгами, вполне могут считаться авторитетными. Кроме прямо совпадающих отрывков, во Второй книге Ездры есть параллели с пророческими, историческими, поэтическими книгами Библии.

Третья причина – историческая недостоверность. Например, писатель путает царей Дария и Кира. Царь Артаксеркс упоминается перед Дарием, который назван прежде, чем Кир. Автор представляет Зоровавеля современником Дария Гистаспа (гл. 5). Зорававель возвращается из плена во второй год царствования Дария (2 Езд 5:1–8), а по канонической книге Ездры (1 Езд 2–3 гл.; 4:1–5) и Неемии (7:4–62), он возвратился при Кире. Впрочем, по 5:68–70 и по 6:18 настоящей книги как будто можно думать, что Зоровавель и Иисус возвратились при Кире, когда местное население Иудеи препятствовало восстановлению Храма.

Репатриацию иудеев возглавляет Саманассар, а не Зоровавель (хотя, возможно, имелось в виду одно и то же историческое лицо).

По тексту выходит, что Дарий как бы не признает своих собственных указов и пишет новые, причем совершенно такие же.

Сожжение Иерусалимского храма приписывается идумеям, а не халдеям, как это явствует из книг Царств и Паралипоменон.

Упоминается некоторый Атфария, иначе – Атфарат (5:40, 9:49). Видимо, это греческая транслитерация слова со значением «губернатор» («Тиршафа» в некоторых переводах). Это должность Неемии в книге, названной его именем (Неем 8:9; 10:1).

В некоторых случаях видно, что неправильно истолковывается раздел 1 Езд 4:7–23 (ср. 2 Езд 2 гл.) и некоторые отдельные отрывки (ср. 5:70; 6:27; 9:49)¹⁷.

Оригинальные места книги (1:20–22, 3–5:6) вызывают сомнение и скорее являются аллегорией, чем описанием реальных исторических событий. История трех телохранителей Дария, решающих вопрос, «что всего сильнее», носит явно притчевый характер. Телохранители сами назначают себе чрезмерную награду, царь же в конце рассказа дарует им еще бо́льшую. Зоровавель называется в числе спорящих «юношей» (2 Езд 3:4, 4:58). В то же время он уже имеет немолодого сына Иоакима, вместе с ним возвращающегося из плена в Иудею (2 Езд 5:5–6). Все указанные «недоумения» дают основания признавать дополнения в 2 Езд 3–5:6 не имеющими канонического авторитета, не согласными с историей и противоречащими всем другим повествованиям книги¹⁸.

1.1.2. Авторство. Хотя книга надписывается именем Ездры, это говорит скорее о том, что в ней описаны события, относящиеся к его времени, чем о его авторстве. Маловероятно, что писатель канонической книги Ездры был составителем этого произведения. Неизвестно, сам ли компилятор приписал свой труд Ездре, скрывшись под этим авторитетным именем, или же имя Ездры присвоено было книге впоследствии ввиду заимствования большей части ее содержания из канонической книги того же названия. «Понятие индивидуального „авторства“ неизвестно ближневосточным литературам; его функционально замещает понятие личного „авторитета“»¹⁹.

Возможно, автором книги был иудей-эллинист. Автор свободно пользуется своими источниками, больше заботясь о ясности мысли и легкости изложения, чем об исторической достоверности. Соответственно этому он избегает гебраизмов (8:6, ср. 1 Езд 7:9), сокращает оригинал (1:10, ср. 2 Пар 35:10–12; 2:16, ср.

1 Езд 4:7–11; 6:3–4, ср. 1 Езд 5:3–4), делает добавление (1:56; ср. 2 Пар 36:20; 2:5, ср. 1 Езд 1:3; 2:9, ср. 1 Езд 1:4; 5:46, ср. 1 Езд 2:70 и мн. др.), объяснение (2:17, 24–25; 6:3, ср. 1 Езд 4:8, 13, 17; 2:19, ср. 1 Езд 4:13; 2:20, ср. 1 Езд 4:14, 19), изменяет форму собственных имен (ср. 5 гл., 1 Езд 2 гл.; Неем 7 гл.).

В книге использован обширный и разнообразный документальный и художественный материал, в том числе: указы персидских царей (2:10; 4:47, 57, 8:8–24), переписка (2:16–30), повествование от лица Ездры (8:25–91), списки переселенных евреев, а также евреев, женившихся на иноплеменницах (5:4–41, 8:28–48, 9:19–25), опись ритуальных сосудов (2:12–14; 8:56). Чередование повествования от первого и третьего лица, включение различных документов может быть или отражением работы автора книги, который пользовался всеми этими источниками, или литературно-стилистическим приемом.

1.1.3. Время и место написания. Точная датировка книги затруднена. Скорее всего, книгу составил анонимный еврейский писатель из Египта в промежутке между III и I вв. до Р. Х., но скорее около 150 г.²⁰ Указание на Египет видят в замечании 4:23 («готов плавать по морю и рекам»), потому что такое возможно в Египте, а не в Вавилонии. В книге обнаруживается знакомство с Премудростью Соломона, с философскими воззрениями александрийской школы. На египетское происхождение указывают и особенности языка книги.

Есть мнение, что книга была составлена еще позднее – в I в. после Р. Х., в эпоху Иосифа Флавия.

1.1.4. Язык оригинала. Сохранился только греческий текст Второй книги Ездры, однако не известно точно, оригинал это или перевод. Некоторые особенности греческого языка книги дают основания считать ее переводом с семитского подлинника²¹. Поскольку такой подлинник не был обнаружен, часть исследователей считает книгу оригинальным произведением на греческом языке. Не меньшей проблемой является вопрос о текстах, которыми пользовался автор при написании неоригинальных частей книги. Одни экзегеты считают, что автор использовал еврейский текст источников, и причем в более исправной редакции, чем та, в которой эти источники дошли до нас. По мнению же других, писатель пользовался только греческим текстом источников, подвергнув этот текст переработке.

Некоторые прочтения Второй книги Ездры могут быть объяснены только наличием еврейского оригинала²².

Защитники мнения об использовании автором греческого оригинала видят сходство Второй книги Ездры с текстом Септуагинты в употреблении редких слов (8:86, ср. 1 Езд 9:13; 9:51; ср. Неем 8:10). В то время как переводчики Септуагинты использовали, по-видимому, сложившуюся к той эпохе греческую терминологию для передачи богословских терминов и исторических реалий, составитель Второй книги Ездры включал в текст такие греческие эквиваленты древнееврейских терминов, которые нигде более в Ветхом Завете не встречаются²³. В тексте есть отступления от еврейского оригинала (1:3, ср. 2 Пар 35:3; 19, ср. 2 Пар 35:9 и др). Отмечается, что греческий язык этой книги чище, чем язык других книг Септуагинты²⁴.

1.1.5. История текста и толкования. Текст книги сохранился во многих рукописях Септуагинты. Долгое время исследования и переводы базировались на Ватиканском кодексе, позднее было высказано предположение, что более древний вариант текста содержится в Александрийском кодексе. В Синайском кодексе книги нет.

Существуют старолатинские, сирийские, армянские, арабские переводы. Текст Второй книги Ездры был известен Иосифу Флавию, о чем свидетельствуют цитаты из книги в произведениях древнего историка²⁵. Относясь к книге с доверием, Флавий, однако, в некоторых местах отступает от нее и использует ее источники (1:9; 1:38; 2:15).

Вторую книгу Ездры часто цитируют греческие (Климент Александрийский, Ориген, Евсевий) и латинские отцы (Тертуллиан, сщмч. Киприан, блж. Августин).

Из цитат отцов, которые относятся главным образом к эпизоду спора охранников, видно, что книга пользовалась уважением и цитировалась.

Когда на III Карфагенском Соборе 397 г. обсуждался канон Священного Писания, она не была включена в него. Только блж. Августин признавал в рассказе об истине (4:34–40) мессианско-пророческий смысл и, видимо, причислял ее к каноническим.

Блж. Иероним Стридонский с его приверженностью еврейскому канону негативно относился к книге и отказался переводить «сновидения» 2 и 3 Ездры. Это решение повлияло как на Тридентский собор, так и на Лютеранскую церковь. Лютер отказался переводить Вторую и Третью книги Ездры и говорил, что в этих книгах нет ничего такого, чего бы нельзя было найти в лучшей форме у Эзопа или в других менее важных книгах.

Единственным специальным исследованием на русском языке остается магистерская диссертация епископа Серафима (Шарапова; 1878–1959), опубликованная как монография в 1910 г., и его же труд, посвященный языку Второй книги Ездры²⁶.

Книга Товита

1.2. Книга Товита. Свое название книга получила по имени главного героя – Товита, благочестивого израильтянина из Неффалимова колена, уведенного ассирийским царем в Ниневию.

Имя Τωβίτ [Товит] – греческая форма еврейского имени [Тови], «Моя добродетель», которое является сокращенным от [Товийах], «Добродетель Яхве» (см. Зах 6:10).

1.2.1. Содержание и богословие. Книгу Товита можно разделить следующим образом. После надписания и сведений о Товите (1:1–2), он сам излагает свою историю (1:3–6). Повествование Товита о себе самом служит основою другой истории – о его сыне Товии, которая излагается писателем книги в третьем лице (3:7–12:22). Две последние главы – это дополнения к истории Товита и Товии: в 13-й главе приводится хвалебная песнь Богу, составленная Товитом, в 14-й главе говорится об их последующей жизни и смерти.

Товит происходил из колена Неффалима, вместе с другими израильтянами был отведен в Ниневию во дни ассирийского царя Енемессара (Салманассара). Несмотря на то, что всё Северное царство отпало от Иерусалима, Товит с юности соблюдал заповеди закона Моисея, ходил в Иерусалим и сохранил себя от идолослужения.

Он женился на Анне из своего рода, и у них был единственный сын Товия. В ассирийском плену Товия остался верен Богу. Он заслужил благоволение Енемессара и стал поставщиком царя. Однажды, будучи по делам в Рагах Мидийских, он ссудил своему родственнику Гаваилу десять талантов серебра. Преемник Енемессара Сеннахерим стал гонителем народа Божия и многих предавал смерти. Товит, из сострадания к своим братьям, тайно погребал убитых. Один ниневитянин донес на него, и Товит вынужден был бежать, а его имение было расхищено. Однако вскоре его положение опять переменилось. Сеннахерим был убит двумя своими сыновьями, которые бежали из Ниневии, а его третий сын Сахердан получил царство. Племянник Товита Ахиахар был поставлен над всею «счетной частью» царства, и по его ходатайству Товит опять возвратился в Ниневию (гл. 1). Ему отданы были жена и сын.

В один из дней Пятидесятницы, садясь с семейством за праздничную трапезу, Товит посылает сына найти и пригласить кого-нибудь из бедных евреев, чтобы разделить трапезу. Товия возвращается с известием, что видел повешенного израильтянина, брошенного на площади. Товит немедленно оставил трапезу и похоронил убитого. Считая себя нечистым по закону, он не вошел в дом и лег спать за стеною двора. Когда он спал, птицы испражнились на его глаза, и на его глазах появились бельма. Сначала его содержал Ахиахар, а потом, когда Ахиахар покинул Ниневию, слепой Товит получал пропитание от трудов жены своей. Она пряла шерсть богатым людям, а они, покупая пряжу, однажды подарили ей козленка. Когда Анна пришла к своему мужу и козленок стал блеять, Товит стал просить жену, чтобы она отдала козленка тому, кому он принадлежит. Анна огорчилась и стала сильно упрекать и обличать мужа, сомневаясь в его добродетели. Глубоко оскорбленный, Товит обратился с молитвою к Богу и просил себе смерти (2:1–3:6).

В тот же день горячо молилась Богу, прося себе смерти, Сарра, единственная дочь Рагуила, Товитова родственника в Екбатанах. Она была отдаваема замуж семь раз, и каждого мужа убивал злой демон Асмодей. Служанки Сарры, недовольные своей госпожой, с упреками стали говорить ей в лицо о смерти мужей.

Чтобы спасти Товита и Сарру, Всевышний посылает архангела Рафаила (3:7–17).

Ожидая своей смерти, Товит зовет сына, дает ему наставления и говорит о серебре, которое отдано Гаваилу в Рагах и должно принадлежать Товии. Он вручает сыну расписку Гаваила и хочет, чтобы Товия еще при его жизни сходил за серебром, а также советует найти себе компаньона. Товии встречается Рафаил, который называет себя «Азарией, сыном великого Анания» (Тов 5:18), и соглашается сопровождать Товию в Раги. В этих именах архангела сокрыт секрет, кем он является. Имя «Азария» значит «Помощник Божий», так как он послан в помощь к Товии. Имя «Анания» – «Милость Божия» – означало, что Рафаил послан по милости Божией.

Товит, к великому огорчению матери, отпускает Товию в путь (глл. 4–5).

Рафаил ведет Товию в Екбатаны. Когда они пришли к реке Тигр и Товия хотел искупаться, из реки выскочила рыба и бросилась на него. Рафаил велит Товии схватить рыбу и вынуть из нее сердце, печень и желчь, которые обладают целительными свойствами. Не доходя до Екбатан, Рафаил говорит о том, что у Рагуила есть единственная дочь Сарра, прекрасная и умная девица, что по закону она должна принадлежать Товии и что он постарается устроить их брак. Товия знает судьбу девушки и приходит в нерешительность. Рафаил напоминает ему о воле отца, чтобы женился он непременно в своем колене, и говорит, что сжигание сердца и печени рыбы с молитвою прогонит в свадебную ночь демона и супружество Товии с Саррою будет благословенно. Товия решается и, более того, даже влюбляется в нее (гл. 6).

Слова Рафаила исполнились. Товия получил Сарру в жены. Молитвою и курением Асмодей был прогнан и связан ангелом в египетской пустыне. Товия остался в Екбатанах на 14 дней брачного торжества. Между тем Рафаил, чтобы Товия не терял времени, сам идет в Раги за серебром, получает его и приводит Гаваила на брачное торжество. Товия остается у Рагуила лишь 14 дней, зная, с каким нетерпением отец и мать его ждут в Ниневии. Одаренный от Рагуила и его жены Едны половиною имения, напутствуемый благословением и завещанием получить другую половину имения после их смерти, Товия с женой покидает Екбатаны (глл. 7–10).

Когда путники приближались к Ниневии, Рафаил посылает Товию вперед приготовить дом и исцелить отца рыбьей желчью. Товит исцеляется, счастливые родители с радостью принимают Сарру, и брачные торжества продолжаются в Ниневии еще семь дней (гл. 11).

В благодарность Товит и Товия хотят наградить Азарию-Рафаила половиною своего имения. Тогда ангел открывается им. Он призывает их продолжать верно служить Богу, рассказывает, что он возносил на небо молитвы Товита и Сарры и был послан Богом им на помощь, что он – архангел Рафаил и был видим ими только в образе, что теперь он возвращается к Богу, а всё случившееся с ними они должны записать в книгу. От страха Товит и Товия пали ниц, а когда встали, ангела уже не было (гл. 12).

В радости Товит написал хвалебную песнь Богу, с пророчеством о Небесном Иерусалиме (гл. 13).

В заключение книги рассказывается, что Товит достиг преклонных лет и незадолго до смерти завещал сыну оставить Ниневию, разрушения которой нужно было ожидать по пророчеству Ионы. Похоронив родителей, Товия отправился с женою и детьми в Екбатаны к тестю и теще и поселился у них, оставаясь и здесь верным сыном. Он дожил до старости и перед смертью услышал о падении Ниневии, радуясь, что Бог избавил его от несчастия (гл. 14).

В книге обсуждается несколько богословских тем. Во-первых, это учение о Боге. Он одновременно Бог Израиля (13:18), Бог-Творец (8:6) и Судья всего мира (3:2; ср. 13:2). Он праведен (3:2, 13:6), славен (13:6) и милосерден (6:18, 8:16, 11:17, 13:2, 5). Как Бог, помогающий «заключать браки на небесах» (6:18, 7:11, 8:21), Он заботится о существовании Своего народа.

Во-вторых, Бог действует через архангела Рафаила, который возносит молитву пред Святым Богом (12:12, 15). Как посланник Божий, он исполняет Его волю. Он с праведниками в их добрых делах (12:12–13) и защищает их. В целом книга Товита говорит о том, что люди охраняются ангелами-защитниками (12:22).

Злые ангелы, как и добрые, – это тоже Божьи инструменты. Они являются средством, которое Создатель использует, чтобы позволить человеку проявить свою свободу.

В-третьих, на протяжении всей книги регулярно напоминается о «законе Моисеевом». Как правило, не подразумевается конкретный текст, скорее говорится о нормах благочестивой жизни, таких как пищевые ограничения (1:11) или помощь бедным (4:7–11, 16). Вершиной этических наставлений книги Товита, безусловно, является отрицательно сформулированное «золотое правило»: «Что ненавистно тебе самому, того не делай никому» (4:15)²⁷.

Особенно важным в книге считается погребение погибших (1:17–20, 2:38), которое является одновременно и актом милосердия, и исповеданием веры, потому что связано как с уважением к умершим, так и с заповедью почитания родителей. Это подтверждает описание того, что Товия похоронил не только своего отца, но и свою мать, и своих родственников (14:11–13).

Можно привести почти буквальные ссылки на книгу Второзакония²⁸. Например, несколько раз повторяется фраза «всем сердцем и всей душой» (13:6; см. также 1:12, 2:2) которая встречается в 4:29, 6:5, 10:12, 11:13 и др. Параллели существуют между Тов 14:7 и Втор 12:10, Тов 1, 6–8 и Втор 14:22–29, 16:12–15 и Втор 18:3–4, Тов 14:4–5 и Втор 30:2–5. В соответствии с книгой Второзакония (Втор 12:5, 14), Иерусалим – единственное место для Храма (1:4). Можно заметить общность хвалебной песни Товита в 13-й главе и песни Моисея в Втор 32²⁹.

В книге Товита цитируются молитвы, описывающие отношение главных героев к Богу. В параллельных молитвах Товита и Сарры (3:1–6, 11–15) говорится о Боге, Который заботится не только о Своем народе в целом, но и о нуждах каждого человека. Оба молящихся говорят о своем отчаянии и просят смерти. В ответ на молитвы Бог чудесным образом показывает Себя праведникам, которые с помощью Его ангела преодолевают безвыходность, и тем самым Он находится с просящими. В то же время Бог описывается как достойный хвалы. Даже в прошениях содержатся элементы хвалы (3:11, 8:5). Когда Товия пережил брачную ночь, Рагуил прославляет Бога (8:15–17), Товит после своего исцеления, а также при входе Сарры в его дом славит милосердного Бога (11:17).

Необходимость сохранения еврейской идентичности особенно ярко проявляется в учении о браке и семье. Книга хвалит семейные добродетели, показывая примеры трех успешных браков: Товита и Анны, Рагуила и Едны и их детей, Товии и Сарры.

По книге Товита, брак разрешен только в кругу родственников, что подчеркивает прочность еврейской семьи и родства с «братьями» и «сестрами». Книга обосновывает это требование указанием на патриархов (4:12), единством с народом (4:13) и требованием закона (6:13, 7:11, 12). Конечно, такой брак не исключает и любовь друг ко другу. Более того, если брак соответствует воле Божией и, следовательно, предопределен от вечности, то между супругами должна быть любовь (6:18). Любые другие отношения между мужчиной и женщиной, напротив, должны называться «блудом» (4:12, 8:7).

Книга Товита, с одной стороны, указывает на жизнь, угодную Богу здесь и сейчас. С другой стороны, в конце книги прочитывается эсхатологическое учение, хотя без явных следов мессианского ожидания. Говорится о восстановлении Иерусалима «из сапфира и смарагда (изумруда) и из дорогих камней», со стенами «из чистого золота» и площадями, которые выложены «будут бериллом, анфраксом (рубином) и камнем из Офира» (13:17). В прощальной речи Товита строительство Храма после изгнания отличается от строительства, которое будет, «доколе не исполнятся времена века». Затем наступит конец рассеянию, Иерусалим будет построен «великолепно» и все народы обратятся к Богу (14:4–5; ср. 13:9–10).

1.2.2. Авторство. Имя автора книги установить невозможно. Естественно, что автором ее был еврей, разбирающийся в истории и богословии. Н. М. Дроздов полагал, что история Товита была сочинена, возможно, потомками праведника³⁰.

1.2.3. Время и место написания. В тексте нет точных данных, которые позволили бы определить дату написания книги. Указывается, что Товит принадлежал к плененным ассирийцами иудеям и был уведен в Ниневию (722 г. до Р. Х.), затем упоминается о падении Ниневии (612 г. до Р. Х.), а также о восстановлении Иерусалимского храма в 515 г. до Р. Х. Однако большое количество исторических, географических и хронологических неточностей не позволяет датировать книгу этим временем. Так, например, колено Неффалима завоевал и переселил в Ассирию не Салманассар, а Тиглатпаласар III в 734 г. до Р. Х. (1:10–13; 4 Цар 15:29). Сеннахирим назван в книге сыном и преемником Салманассара (1:15), в действительности же он был сыном и преемником Саргона II, о котором ничего не говорится. Столицу Ассирии, Ниневию, захватили не Ассуир и Навуходоносор (14:15), а Киаксар и Набопаласар. Ниневия располагалась на восточном берегу Тигра, поэтому эта река не могла находиться между Ниневией и Екбатаной (если в 6:2 имеется в виду именно Тигр, а не какой-либо его приток). Неточности и анахронизмы свидетельствуют о том, что автор жил позднее упоминаемых в книге событий и не особенно интересовался историей, которая служила фоном для его назидательного повествования. На более позднее время написания указывают также другие детали повествования: знание позднейших событий (14:4–5, 15), употребление греческой монеты драхмы (5:15), использование автором позднее написанных библейских книг³¹.

Большинство ученых считает, что книга написана между 225 и 175 гг. до Р. Х., то есть после завоеваний Александра Македонского, но до маккавейской эпохи. Подтверждением этого служат несколько аргументов. Например, перед смертью Товиту было ниспослано пророческое откровение о разрушении Первого Храма и Иерусалима, о создании Второго Храма (не такого, как прежний, ср.: Агг 2:3; 1 Езд 3:12) и возвращении народа в Сион, несомненно, что автор ничего не знал ни о самом Храме, отреставрированном при Ироде, ни о событиях в Иерусалиме. Возвращение из Вавилонского плена сразу же сменяется предсказанием о конце времен. Всё это указывает на начало эллинистической эпохи³². В то же время автор никак не намекает на попытки Селевкидов эллинизировать Иудею (с 175 г. до Р. Х.) или на восстание Маккавеев против Антиоха Епифана (165 г. до Р. Х.). Также нет мессианских или эсхатологических идей, которые встречаются в более поздних книгах³³.

Тем не менее, некоторые ученые поддерживают более позднюю дату написания если не всей книги, то по крайней мере некоторых ее частей. На II–I в. до Р. Х. как время написания книги указывают реалии повседневной жизни евреев в условиях враждебного окружения. Запрет на погребение евреев, бедственное положение самого Товита, возможно, отражают репрессии эпохи Маккавеев (Тов 1:15–20). Брачный договор Товии и Сарры содержит нормы брачного права эпохи позднего эллинизма. Общий фон книги передает психологическое состояние напряжения, тревоги, ожидания бедствий, которые были характерны как для иудеев диаспоры, так и для иудеев в период гонений со стороны языческих правителей³⁴.

Нет среди ученых также и консенсуса относительно места написания, и почти все регионы древнего мира могут быть кандидатами на это. По одной из версий, автором книги Товита был житель Междуречья³⁵, так как история происходит в Ассирии и Персии, а также об этом свидетельствует упоминание «Асмодея»: это имя, вероятно, происходит от имени авестийского демона гнева Аэшма-дэва. Есть также мнения о том, что книга была написана в Израиле или Египте.

1.2.4. Язык оригинала. Первоначальный язык книги неизвестен, полностью существует только греческий текст. Однако с XIX в. утвердилось мнение о семитском оригинале, оно было подтверждено находкой в Кумране четырех рукописей книги на арамейском языке (4Q196–4Q199) и одной на древнееврейском языке (4Q200). Трудно решить, какая из этих двух версий более древняя. Однако в целом некоторые арамейские синтаксические особенности в древнееврейском тексте говорят скорее об арамейском оригинале³⁶.

1.2.5. История текста и толкования. Греческий текст сохранился в трех редакциях. Более короткая с меньшим количеством деталей версия находится в Ватиканском и Александрийском кодексах. Более длинная (на 1700 слов) редакция – в Синайском кодексе. Этот текст во многом совпадает с еврейскими и арамейскими фрагментами, найденными в Кумране. Кроме того, имеется смешанная версия в некоторых греческих минускульных манускриптах и сирийском переводе.

На латинском языке существует два перевода. Более длинный – в Vetus Latina, который в значительной степени согласуется с Синайским кодексом, и более короткий – в Вульгате. Однако перевод в Вульгате отличается от греческой краткой версии, так как блж. Иероним Стридонский переводил с доступного ему арамейского текста.

Существуют переводы на арабский, армянский, коптский, эфиопский и сирийский языки, которые сделаны с греческого текста. Кроме того, есть средневековые переводы на еврейский и арамейский язык, которые также сделаны с греческого.

Свт. Амвросий Медиоланский, блж. Августин и папа Иннокентий I считали книгу Товита канонической. Свт. Амвросий Медиоланский написал произведение De Tobia, в котором называл Товита «пророком». Свт. Афанасий Александрийский упоминал, что некоторые другие книги, включая книгу Товита, хотя и не были частью канона, «были назначены отцами для чтения». Руфин из Аквилеи называл ее не канонической, а церковной книгой.

Книга Товита была названа канонической на Римском Соборе 382 г., на Соборе в Гиппоне в 393 г. и на Карфагенских Соборах 397 и 419 гг.

В святоотеческой и нравственной христианской литературе часто цитируется изречение из книги Товита «Милостыня от смерти избавляет и может очищать всякий грех» (4:10, 12:9). Также очень часто цитируют изречение «Тайну цареву прилично хранить, а о делах Божиих объявлять похвально» (12:7). Кроме того, святые отцы указывают на учение об ангельском попечении, примеры добродетельной жизни, непоколебимой веры в Бога (3:1–6, 11–15), любви к ближним и заботы о них (2:1–8). Советы «Что ненавистно тебе самому, того не делай никому» (4:15) и «Давай алчущему от хлеба твоего и нагим от одежд твоих, от всего, в чем у тебя избыток, твори милостыню» (4:16–17) многократно приводятся в святоотеческих писаниях³⁷.

На русском языке отдельных работ, посвященных книге Товита, немного. Это монография Н. М. Дроздова³⁸, одна статья³⁹ и полемика между Н. М. Дроздовым и В. Н. Мышцыным⁴⁰.

Книга Иудифи

1.3. Книга Иудифи получила свое название по имени главной героини – молодой и красивой вдовы Иудифи, которая спасла еврейский народ и обезглавила вражеского военачальника Олоферна.

Имя Иудифь ([Йехудит], «Хвала» или «Еврейка») – это женская форма имени Иуда.

1.3.1. Содержание и богословие. Книгу Иудифи можно разделить на две части приблизительно равной длины. В 1–7 глл. говорится об угрозе Израилю от царя Навуходоносора и его военачальника Олоферна. Глл. 8–16 говорят об Иудифи и описывают ее подвиг.

Книга начинается с рассказа о том, как в двенадцатый год своего правления Навуходоносор начал войну против царя Арфаксада. Завоеватель призвал ряд племен присоединиться к нему в войне против Арфаксада, однако вожди отказали ему. Неповиновение вызвало гнев великого завоевателя, и он решил отмстить непокорным народам, среди которых были все проживавшие от Персии до Эфиопии, включая евреев. Совершить месть должен был полководец Олоферн, бывший вторым человеком в государстве после Навуходоносора. Основное войско насчитывало 12 тысяч воинов, к ним присоединилось огромное количество наемников из племен-союзников. Страшная угроза нависла над избранным народом: прежде непокорные племена сдавались Олоферну без боя, видя, насколько противник превосходит их силы. Параллельно с порабощением народов происходило их религиозное обращение. Все народы должны были отныне поклоняться Навуходоносору как богу (3:8). Иудеи переживают за чистоту своей веры и беспокоятся о возможности молиться в Храме, поскольку они совсем недавно вернулись из плена и восстановили богослужение.

Евреи решили обороняться. По настоянию великого священника Иоакима жители Ветилуи перекрыли горные перевалы, открывающие дорогу к Иерусалиму. Перед лицом опасности весь народ погрузился в молитву: «От всей силы взывали к Господу, чтобы Он посетил милостью весь дом Израиля» (4:15). Автор замечает, что Бог не остался равнодушным к усилию человека: «Господь услышал голос их и призрел на скорбь их» (4:13).

В 5-й главе описан военный совет Олоферна. Военачальник хочет узнать, что представляют собой евреи. Ахиор, один из предводителей союзных с Вавилонией племен, кратко излагает историю еврейского народа: «доколе не согрешили пред Богом своим, счастье было с ними, потому что с ними Бог, ненавидящий неправду. Но когда уклонились от пути, который Он завещал им, то во многих войнах они потерпели весьма сильные поражения, отведены в плен, в чужую землю, храм Бога их разрушен, и города их взяты неприятелями. Ныне же, обратившись к Богу своему, они возвратились из рассеяния, в котором были, овладели Иерусалимом, в котором святилище их». Ахиор «открывает» Олоферну секрет победы над евреями: «если есть заблуждение в этом народе, и они грешат пред Богом своим, то мы пойдем и победим их» (5:17–20).

По свидетельству других военачальников, иудеи не обладали достаточным количеством воинов и оружия, чтобы оказать сопротивление. Олоферн был возмущен словами Ахиора и, выразив полную уверенность в победе над евреями, приказал связать Ахиора и отдать в руки иудеев. Ахиор повторил сказанное перед евреями в городе Ветилуя. Иудеи с благодарностью приняли сказанные им слова.

Олоферн тем временем с подачи «сынов Исава» устроил жителям Ветилуи блокаду, длившуюся 34 дня. Горожанами овладело уныние, потому что запасы воды истощились, «и в изнеможении от жажды падали на улицах города и в проходах ворот, и уже не было в них крепости» (7:22). Народ поставил старейшинам в вину, что те не искали мира с Навуходоносором, и предложили сдать город на милость победителю. Старейшина Озия попросил выждать еще пять дней, надеясь, что за это время Бог пошлет помощь.

В 8-й главе повествование переключается на Иудифь, «дочь Мерарии». Сообщается, что ее покойный муж Манассия, происходивший из того же колена и племени, умер от солнечного удара, оставив ее богатой вдовой. Иудифь была красива и богобоязненна, вдовство проводила уединенно, в посте и молитве. Узнав о волнении в городе и обещании начальников сдать его, если в течение пяти дней не придет помощь, Иудифь пригласила к себе «Озию, Хаврина и Хармина, старейшин ее города», укорила их за слабость и маловерие, за дерзость в стремлении испытать Бога, назначая Ему определенные временные рамки (8:10). Иудифь указала, что ныне, в отличие от дней отцов, в избранном народе соблюдается чистота веры, поэтому они могут надеяться на помощь Бога. Нашествие врагов Иудифь называет не наказанием, а испытанием веры, и обещает старейшинам, что именно через нее Господь окажет помощь в победе над врагами. Она настаивает на том, что пока сохранит свой план в тайне от всех, и просит лишь не мешать ей. После ухода старейшин Иудифь произносит молитву, в которой умоляет Господа дать «вдовьей руке крепость на то, что задумала», «устами хитрости» поразить «раба перед вождем, и вождя – перед рабом его», и сокрушить «гордыню их рукою женскою» (9:9–11). Далее Иудифь переоделась, накрасилась, взяла вино и съестное (чтобы не оскверниться идоложертвенной пищей язычников) и отправилась в лагерь противника.

Остановившим ее стражникам она отвечала, что идет к самому Олоферну и расскажет ему, как победить евреев. Конечно, ее пропустили. Все восхищались ее красотой. В ее речи к Олоферну были и лесть, и мудрость, и военная хитрость. Тщательно продуманными двусмысленностями она ввела Олоферна в заблуждение, не говоря лжи. Полководец, покоренный красотой и мудростью Иудифи, понимал ее слова так, как ему было выгодно. Утверждая, что имеет прямой доступ к Богу, Иудифь пообещала направить Олоферна и всю его армию через нагорную страну в Иерусалим без потерь. Она повторила слова Ахиора: евреи непобедимы, пока верны Богу. Но сейчас, в условиях блокады, они начали нарушать законы о чистой и нечистой пище, а также планируют употребить масло из Иерусалимского храма. Как только они сделают этот грех, на них можно нападать без страха потерпеть поражение. Вполне вероятно, что в смертельной опасности, в которой оказалась Ветилуя, горожане были вынуждены просить о нарушении религиозных предписаний, как некогда поступил Давид (1 Цар 21:2; ср. Мф 12:3). Иудифь просила дать ей время, когда в молитве Бог откроет ей час совершения святотатства. Она также получила разрешение ночью беспрепятственно выходить из лагеря для молитвы и омовения.

На четвертый день пребывания Иудифи в лагере Олоферн устроил пир, на который пригласил гостью, и в его сердце, развеселенном вином, заиграла похоть. В конце вечера он был настолько пьян, что упал на ковер, на котором возлежала Иудифь. Как вполне естественно в данной ситуации, все покинули шатер, оставив Иудифь и Олоферна наедине. После краткой молитвы молодая женщина отрубила воину голову и положила ее в мешок. Гордого и самоуверенного полководца постигло величайшее по понятиям древнего мира бесчестие – смерть от руки женщины (ср. Суд 9:53–54; 2 Цар 11:21).

С потрясающим самообладанием Иудифь завернула тело в ковер и спокойно, вместе со служанкой, покинула шатер. Вскоре женщины достигли родного города, где Иудифь продемонстрировала свой трофей. Гибель Олоферна породила панику в лагере противника, иудеи ободрились. Израильтяне, вдохновленные подвигом Иудифи, «все дружно напали на стан Ассирийский и получили большую добычу…» (15:5–7).

После одержанной победы народ и Иудифь совершили паломничество в Иерусалим, где молились, очищались и приносили жертвы всесожжения. Иудифь пожертвовала сосуды Олоферна и покрывало из его шатра Храму. Многие мужчины желали жениться на Иудифи, но она так и осталась вдовой, «прожив до ста пяти лет. Она умерла в Ветилуе, и ее похоронили в пещере мужа. Дом Израиля оплакивал ее семь дней… И никто более не устрашал сынов Израиля во дни Иудифи и много дней по смерти ее» (16:23–25).

Хотя книга Иудифи и написана как историческая, однако многочисленные анахронизмы заставляют поставить вопрос о реальности описанных событий. К таким трудностям можно отнести следующие моменты книги:

– Навуходоносор был царем не Ассирии, как описано в книге, а Вавилонии (4 Цар 24:1, 36:6). Он завоевал Иудею, хотя это в книге Иудифи явно отрицается;

– Имя евнуха Олоферна Вагоя совпадает с именем военачальника Артаксеркса II, который, согласно Иосифу Флавию (Иудейские древности. XI, 7, 1), осквернил Храм;

– Есть смешение вавилонских, греческих и персидских имен в книге;

– Такие имена, как Иудифь («Еврейка») или Ахиор («Брат света»), звучат скорее как символы, чем как реальные имена.

Является географической головоломкой и сама Ветилуя. Согласно книге, это большой город с улицами и башнями (7:22, 32), который мог выдержать длительную осаду огромной армии. Он стоял на краю долины Ездрелон и охранял проход в Иерусалим. Однако нет никаких следов существования такого города. Даже само название «Ветилуя» вызывает вопросы, потому что напоминает древнееврейское слово со значением «дева». Существует поздняя версия книги на иврите, в которой Иудифь не вдова из Ветилуи, а иерусалимская дева. На это намекает и речь Иудифи к Олоферну (11:12, 15), в которой есть явное смешение между Ветилуей и Иерусалимом.

Хотя эти события относятся ко времени Навуходоносора и, следовательно, к концу существования еврейской монархии, по-видимому, в 5:22 и 8:18–19 есть намеки на послепленное время: в Палестине нет царя (4:5), а есть только первосвященник, а в 4:8; 11:14; 15:8, возможно, упоминается Синедрион.

Наличие этих трудностей привело к тому, что сложилось три мнения об историчности книги: 1) это историческое произведение; 2) это чисто поэтическая повесть; 3) в книге есть историческая основа, но она подверглась значительным изменениям.

Те, кто признаёт историчность книги, считают, что трудности можно объяснить ошибками переводчиков или переписчиков, живших после того, как книга была составлена, и, следовательно, не знающих упомянутых деталей. Например, настоящее имя мидийского царя Арфаксада – Фраорт, или Фравартиш. Он действительно воевал с ассирийцами, но потерпел поражение и был убит Ашшурбанапалом. Навуходоносора отождествляют с Ашшурбанапалом, современником Фраорта. Это позволяет отнести события книги ко времени пленения Манассии Ашшурбанапалом (2 Пар 33:11).

Многие исследователи полностью отрицают историчность книги Иудифи. Книга трактуется ими исключительно как назидательная повесть, в которой исторический фон используется в качестве иллюстрации богословской мысли.

Однако наиболее плодотворно считать, что в основе повествования лежали реальные события, но сама книга не является летописью, т. е. приближенным к действительности описанием фактов. Для того чтобы понять, о чем книга, стоит рассматривать ее персонажи и события как аллегорические изображения реальных персонажей и исторических событий. Автор книги Иудифи предлагает читателю своеобразную игру, требующую расшифровки.

Существуют попытки связать Навуходоносора книги с различными завоевателями, жившими в разные периоды времени.

В конце XIX и начале XX вв. получило широкое распространение мнение о том, что Навуходоносор книги Иудифи – Артаксеркс III Ох (425–338 гг. до Р. Х.). Такая интерпретация основывалась не на сходстве характеров двух правителей, а на том, что в окружении этого царя были военачальник Ментор Родосский (Олоферн) и евнух Багой.

Также есть попытки отождествить Навуходоносора с Тиграном Великим (140–156 гг. до Р. Х.), могущественным царем Армении, который, согласно Иосифу Флавию и Страбону, завоевал все земли, перечисленные в книге Иудифи⁴¹.

Однако чаще всего Навуходоносора отождествляют с правителем Сирии Антиохом IV Епифаном, который преследовал евреев и спровоцировал восстание Маккавеев. Олоферн может соответствовать военачальнику Никанору, чью голову отрубил Иуда Маккавеев (2 Мак 15:30). Иудифь в книге вручает голову Олоферна жителям Ветилуи, которые вешают ее на стену своего города, а Иуда Маккавей вешает голову Никанора на стену Иерусалима.

Есть и попытки отождествления Иудифи с реальными женщинами. Например, с Саломеей Александрой, единственной царицей, которая правила Иудеей с 76 по 67 гг. до Р. Х.

Статус неканонической применительно к книге Иудифи призывает с большей осторожностью относиться к сообщаемым в ней историческим фактам, поскольку на поверку большинство из них оказывается ошибочными, – что, однако, не умаляет возвышенного нравственного содержания книги. Исследователи сходятся во мнении, что книга была написана как притча с целью вдохновить, поддержать верующих, показать пример необычайного мужества женщины, благодаря подвигу веры которой Бог совершил чудо и избавил народ от гибели. Автор книги Иудифи не имел намерений ввести читателей в заблуждение относительно изложенных им фактов. Исторические предания и географические данные были соединены в новый рассказ с определенной целью. Очевидно, например, что автор выбрал личность Навуходоносора для того, чтобы нарисовать образ земного владыки, наводящего ужас на все народы, непобедимого, жестокого и крайне самоуверенного язычника, в гордыне мнящего себя выше Бога. Описывая языческого владыку и его опустошительные набеги, автор стремился добиться у читателя эмоционального напряжения, связанного с пониманием близкой опасности и того, что только верность Господу позволит выстоять в горниле страданий и искушений. Гонения Антиоха Епифана действительно могли служить исторической основой для книги Иудифи, как, впрочем, и другие многочисленные эпизоды гонений и нападений на евреев. События, легшие в основу книги – нашествие врагов, намного превосходящих по силе, длительная блокада, отчаяние жителей, – могли произойти в любое время с любым народом, поэтому книга несет универсальное послание, и в этом секрет ее необычайной популярности, несмотря на «маргинальное» положение в Библии. Внушить, что каждый предстоит перед Богом и, несмотря на кажущуюся безнадежность положения, Творец способен вызволить и спасти, если сердце человека открыто Ему, – вот цель создателя книги Иудифи.

1.3.2. Авторство. Книга Иудифи анонимна. Не существует ни надписания книги, ни каких-либо достоверных сведений о личности ее создателя. Анонимность была характерна для произведений древности. Считалось, что имя рассказчика могло бы внести элемент субъективности и поколебало бы веру в безусловность рассказа⁴².

1.3.3. Время и место написания. Сведения об авторе, времени и месте написания книги могут быть получены на основе косвенных данных: анализа лингвистических средств, описываемых географических и культурно-исторических реалий.

Существует три версии происхождения книги:

– по первой версии, книга написана участником событий в VI в. до Р. Х.;

– по второй, книга написана в диаспоре (вероятнее всего, в Александрии), в период Маккавейских войн (примерно середина II в. до Р. Х.);

– также текст мог появиться позднее Маккавейских войн, во время относительного благополучия и чистоты поклонения Яхве (после 165 г. и до 63 г. до Р. Х.), когда Иудея была относительно независима⁴³.

Первая версия не выдерживает критики, поскольку если бы книгу написал участник событий или, по крайней мере, палестинский иудей, тогда непонятно, в чем причина многочисленных ошибок, допущенных в ней (например, расстояние от Ниневии до Северной Киликии, более 300 км, армия Олоферна проходит за 3 дня (2:21), что, естественно, невозможно). Даже если допустить, что палестинский автор плохо представлял топографию описываемых им мест, остаются неясными многие топонимы, связанные непосредственно с Палестиной. Из восьми географических названий, перечисленных в 4:4–5, совершенно неизвестны: Кония, Вельмен, Хова, Эсора, равнина Салимская. Неизвестен главный город повествования, в котором живет Иудифь, – Ветилуя⁴⁴.

Наиболее вероятной библеисты считают вторую гипотезу, согласно которой книга написана в период Маккавейских войн для того, чтобы поддержать дух воюющих с римлянами иудеев. Богословие книги также сближает ее с Маккавейским периодом. В книге присутствует убеждение, что война, которую ведет избранный народ, – священная.

Если придерживаться версии, что текст создал иудей из диаспоры, наличие географических неточностей становится объяснимым. В этом случае автор должен был иметь хорошее представление о классической греческой литературе, а его основным религиозным ориентиром должна была выступать Септуагинта. С другой стороны, многочисленные гебраизмы могут указывать на происхождение книги из палестинской общины.

Сопоставляя образ «великого священника» Иоакима из книги Иудифи с образом первосвященника Алкима из 1-й Маккавейской книги, можно предположить, что речь идет об одном и том же человеке. На первый взгляд, казалось бы, между ними нет ничего общего. Первосвященник в книге Иудифи представлен слабым, но не потерявшим честь и достоинство; первосвященник же в Маккавейских книгах описан как предатель. Можно предположить, что авторы этих последних книг упускают определенный промежуток из деятельности первосвященника, когда он, возможно, еще действовал на стороне Иуды Маккавейского. И именно Алким до предательства попал на страницы книги Иудифи под именем Иоакима. Для такого ви́дения подходит очень узкий промежуток времени, когда первосвященник сотрудничал с Иудой, находясь в тени героя и воителя. Это позволяет датировать книгу Иудифи очень коротким периодом до начала вражды Иуды и Алкима, временем их сотрудничества, обойденного молчанием в Маккавейских книгах, то есть отрезком между 164/163 и 162/161 гг.⁴⁵

1.3.4. Язык оригинала. Книга Иудифи сохранилась только на греческом языке. Однако многочисленные гебраизмы греческого текста могут указывать на существование еврейского подлинника. Сторонники «еврейского» происхождения считают, что текст книги в Септуагинте – это буквальный перевод оригинала. Блж. Иероним Стридонский писал о том, что существовал арамейский оригинал книги, с которого он делал свой перевод⁴⁶. Однако ни еврейский, ни арамейский оригиналы до сих пор не обнаружены.

Противники «еврейской версии» отмечают в тексте Септуагинты некоторые особенности, свойственные только греческому языку, следовательно, по их мнению, книга не может быть переводом, а является оригиналом⁴⁷.

1.3.5. История текста и толкования. Древние переводы (сирийский, эфиопский, армянский, славянский) книги Иудифи сделаны с греческого текста Семидесяти. Древний латинский перевод сохранился в пяти различных списках, но в целом достаточно точно передает греческий текст.

Значительно отличается от других текст Вульгаты. Блж. Иероним, исходя из принципа hebraica veritas («еврейская истина»), сомневался в каноничности книги (как из-за отсутствия еврейского текста, так и из-за неприятия ее иудеями). Точка зрения блж. Иеронима отразилась на методе его перевода: он передавал только общий смысл текста (sensus a sensu), в то время как при переводе канонических книг Ветхого Завета строго следовал древнееврейскому оригиналу.

Текст книги в Вульгате короче греческого на одну пятую и во многом не совпадает с Септуагинтой по содержанию. В нем упомянуты другие географические названия, изменены некоторые факты и т. п. Так, в Вульгате опущены подробности о числе войска Олоферна (2:5), сокращены угрозы Навуходоносора против непокорных народов (2:7–10), не сообщено о множестве союзников (2:20), а также о блокаде Ветилуи (7:13–15) и многое другое. В то же время Вульгата полнее, нежели греческий текст, изображает непреклонную жестокость Олоферна и ужас, наведенный им (3:9–11), упоминает о разделении Чермного моря и гибели в нем египтян, о чудесах во время странствования в пустыне. Все это придает латинскому переводу несколько иной вид и совершенно меняет порядок счета стихов.

В 1894 г. была опубликована неизвестная ранее арамейская версия книги XI в. Ценность ее в том, что в ней всего 40 строк, опущено множество подробностей, названий и имен (в том числе Олоферн, Ветилуя и Ахиор), а врагами названы не ассирийцы, а Антиох Епифан, современник Маккавеев, осаждающий Иерусалим. Иудифь в этой версии не «вдова», а «дева» (буквально – «ветилуя»), и есть мнение, что это ее именование могло потом «превратиться» в название города. Есть версия, что этот «конспект» мог быть оригиналом, на базе которого создана греческая версия.

Многие отцы Церкви считали эту книгу канонической.

Начиная со святоотеческого периода Иудифь упоминалась как образец смирения, справедливости, стойкости, целомудрия. Ее примером часто объясняют библейский парадокс «сила в слабости».

На русском языке о книге Иудифи есть несколько книг⁴⁸ и статей⁴⁹.

1.3.6. Использование в богослужении. Отрывок из книги Иудифь (13:2–20) читается как паремия в полиелейной службе святой равноапостольной княгини Ольги (11 июля). Этой службы не было в дореволюционных Минеях (потому можно говорить о ее неуставном характере), но она есть в современной Минее.