Kitobni o'qish: «Детский недетский вопрос»

Name: Детский недетский вопрос
Author: Дмитрий Брикман
ISBN: 978-5-00116-375-6

Shrift:

От автора

Эта история началась в 2006 году, во время второй ливано-израильской войны. Взрослые очень нервничали – долетят или не долетят ракеты до Тель-Авива, и мой младший, тогда восьмилетний сын Миша, глядя на это, спросил: «А зачем люди воюют?» Я начал было ему объяснять суть арабо-израильского конфликта, но по ходу разговора понял, что вопрос был на порядок глубже и серьезней, чем мой ответ. Я собрал несколько детских вопросов и с идеей интервьюировать взрослых, задавая им эти самые вопросы, пришел к журналистке Лиоре Ган, работавшей на израильской государственной радиостанции РЭКА, ведущей вещание на русском языке. Лиора идею поддержала, и в течение нескольких лет мы делали программу «Детский недетский вопрос», которая выходила в ночном эфире. Пoтом мы запустили передачу в видеоформате, и теперь она выходит на youtube-канале «Детский недетский вопрос».

Вначале для программы я собирал вопросы своих детей. Даже не столько собирал, сколько просто обращал внимание. Вглядывался в них. Именно вглядывался, потому что поначалу они не кажутся какими-то сложными или глубокими. Но это только на первый взгляд. Мы так устроены, что эти поразительные вопросы пропускаем мимо себя, не слышим их. Потом друзья стали приносить мне вопросы своих детей, потом внуки пошли, потом на адрес передачи стали приходить письма со всего мира…

Формат передачи очень прост: в студии ведущий и гость. Обыкновенная конфигурация интервью. Необычно лишь то, что ведущий задает не свои вопросы, а вопросы детей: «Кто я?», «Что такое совесть?», «Что такое дружба?», «Зачем люди носят маски?», «Что такое честь?», «Что такое талант и зачем он дается людям?», «Зачем мы живем?» и т. д. И называет возраст ребенка. Последнее, кстати, очень важный момент. Дело в том, что все мы… дети. Да-да, я не оговорился. Каждый взрослый человек – это ребенок, просто обернутый в социальные и карьерные статусы, покрытый шрамами от ударов, которые ему нанесла жизнь, придавленный комплексами нереализованности, уставший от жизни… Такая своеобразная матрешка. Но внутри нее, в самой сердцевине, сидят те самые трехлетние мальчик или девочка, задавшие когда-то вопрос «Кто я?» и не получившие на него ответ. И есть шанс, что прозвучавший в передаче детский вопрос пробьет все обертки и доберется до внутреннего ребенка. Далеко не всегда это происходит, слишком уж много на нас слоев накручено, но если происходит, то тогда удается услышать его ответ. А если я задам тот же вопрос, но от себя, то ответ наверняка получу от взрослого, сформированного средой человека. И это будет совсем другая история.

Перед вами портреты 25 известных людей, о которых, я думаю, вы узнаете что-то, чего не могли бы узнать из других бесед с серьезными взрослыми журналистами, задающими серьезные взрослые вопросы. Но помимо этого, перед вами еще и волшебное зеркало. Поэтому, если в процессе чтения у вас вдруг появится желание остановиться, задуматься, заглянуть в себя и спросить своего внутреннего ребенка, как бы он ответил на тот или иной вопрос, пожалуйста, не отказывайте себе. Остановитесь, задумайтесь, загляните и спросите. И тогда, вполне возможно, вы и о себе узнаете что-то такое, о чем даже и не подозревали.

P. S. Когда выйдет эта книга, я возьму лист бумаги, напишу на нем слова благодарности, приду с этим листком в Иерусалим к Стене Плача и вложу его в трещину в древнем камне Стены. А написано на листе будет следующее: «Спасибо моим родителям Борису и Тамаре, без вас вообще ничего не было бы. Спасибо моей жене Ольге за очень и очень многое. Спасибо моим детям – Юле, Даниле, Майе, Мише, вы меня много чему в жизни научили. Спасибо тем, кто на разных этапах этой истории принимал в ней участие и помогал ее создавать, – Татьяне Барской, Константину Гаёхо, Вячеславу Ганелину, Игорю Горелику, Владу Граусбарду, Александру Гур-Арье, Александру Гутницкому, Юлии Драбкиной, Алле Дубровской, Инне Ерёменко, Ирине Ивановой, Полине Капшеевой (Лиора Ган), Павлу Коновалову, Анне Кузнецовой, Андрею Максимову, Гелене Пейсиковой, Александру Ронкину, Вадиму Усманову, Евгению Финкелю, Дмитрию Чацкому, Ивану Якимову».

Дмитрий Брикман

Youtube-канал «Детский недетский вопрос»

Борис Акунин
(Григорий Чхартишвили)

Григорий Чхартишвили – писатель, ученый-японист, литературовед, переводчик, общественный деятель. Наиболее известен циклом романов «Приключения Эраста Фандорина», написанным под псевдонимом Борис Акунин. Также публиковался под литературными псевдонимами Анна Борисова и Анатолий Брусникин.

13 лет, мальчик: «Гелия Александровна, как вас зовут?» Как вас зовут: Борис Акунин или Григорий Чхартишвили?

Меня зовут Григорий Чхартишвили. Борис Акунин – это псевдоним.

Как появился этот псевдоним?

Писатели часто берут себе псевдонимы. Для этого бывают разные причины. Иногда писатель хочет скрыть свою личность, и такой мотив у меня тоже был. Иногда писатель под разными именами пишет по-разному, мне это тоже знакомо. У меня есть книжки, подписанные «Григорий Чхартишвили». Это нехудожественная литература, эссеистика. У меня есть книжки, подписанные «Борис Акунин» – это развлекательная литература, беллетристика. Писал я и под другими псевдонимами. Каждый раз, когда ты берешь другое имя, ты становишься несколько другим человеком. Этому я научился в Японии. У японцев есть такая традиция: когда японец чувствовал, что ему нужно менять свою жизнь, он брал себе другое имя. С этого момента до некоторой степени он становился другим человеком. Полезная практика, всем рекомендую.

Вы взяли псевдоним Акунин. В нем два кандзи: «аку» и «нин». «Аку» – это «зло», «нин» – это «человек». То есть злодей. Зачем вы хотели скрыться за злодеем?

В серии романов, которые я тогда задумал, меня интересовал феномен Зла в разных его проявлениях. Я понимал, что мой главный герой всегда будет одним и тем же, а его оппонентами будут разные злодеи – злодеи крупные, потому что мелкое зло, с которым мы сталкиваемся каждый день, не очень опасно, оно легко различимо. Меня же интересовало харизматичное зло. Я изучал его, поэтому мне хотелось создать штудию злодейства и галерею таких аку-нинов.

10 лет, мальчик: «Что такое плохо?»

Мне трудно коротко ответить на этот вопрос, потому что я сам в нем долго разбирался и для этого мне пришлось написать толстый роман «Аристономия». Аристономия – это наука лучшего. В романе говорится о том, что такое «лучше» и что такое «хуже». Что такое, с моей точки зрения, добро и что такое зло.

В человеческой жизни есть смысл. Не все с этим согласны, это не абсолютная истина. Но если тебе хочется, чтобы он был, – значит, он есть. Смысл человеческой жизни в том, чтобы пройти некий путь. И чтобы этот путь был не вниз, а вверх. Чтобы человек нашел и развил в себе то ценное, что в нем есть, а худшее подавил и нейтрализовал.

Я думаю, что каждый человек представляет собой уникальное сокровище. Заключается оно в том, что каждый из нас обладает талантом, то есть потенциально умеет делать что-то лучше всех на свете. И проблема в том, чтобы в себе найти то, для чего ты создан. Мы не можем знать, что это такое. Это может быть очень тонкая и специальная вещь. Все, что помогает человеку найти этот дар, – это движение к лучшему. Все, что ему мешает, – движение к худшему, зло. Трагедия человеческой жизни состоит в том, что 99,9 % людей уходят из мира, в себе этого дара не обнаружив, так и не поняв, для чего они родились на свет, не согрев ни себя, ни окружающего мира.

9 лет, мальчик: «Что такое талант и зачем он дается людям?»

Талант – это то, что в тебя заложено с рождения. Как его найти – самая интересная задача, которая есть в мире и которой никто всерьез не занимается. Именно поэтому главной областью человеческой деятельности должна являться педагогика. К каждому ребенку нужно относиться бережно, как к потенциальному сокровищу, в нем нужно разбираться. Вся существующая педагогика построена неправильно. Детей учат в школе для того, чтобы вколотить в голову определенный набор знаний, невзирая на индивидуальность каждого из них. Вокруг ребенка должно быть несколько опытных преподавателей, которые с раннего возраста пытаются понять, к чему у него склонность. Когда-нибудь в будущем, я уверен, образование будет построено таким образом.

В моем первом детективном романе «Азазель» все построено на этом: там существует учебное заведение, в которое берут самых обычных детей с улицы и с раннего возраста начинают в них разбираться. У одного талантливее всего тело, у другого мозг, у третьего – художественное чутье, а четвертый может быть от природы щедро одарен даром любви, возможно, самым ценным из всех талантов. Где он проявляется, там становится тепло и радостно. Каждого из детей направляют в правильную сторону, помогают ему развиваться, и в конце концов ты получаешь счастливого человека, который себя нашел, который сознает свою ценность, выполняет свою миссию.

Вы счастливый человек?

Безусловно, сейчас я гораздо более счастливый человек, чем в детстве или юности. Мне вообще кажется, что представление о детстве как о безмятежной поре жизни – это глубокое заблуждение. Это период очень тревожный, наполненный страхом, неуверенностью, непониманием всего вокруг. Если человек с ностальгией вспоминает свое детство, скорее всего, его жизнь сложилась плохо и неправильно. Я не хотел бы вернуться ни в какой момент своего прошлого. У меня всегда было ощущение, что все самое главное впереди. Я и сейчас с интересом смотрю в свое будущее, хотя мне уже немало лет. Старость – еще одно сокровище, пока не обнаруженное человечеством. Люди не умеют пользоваться этим даром. Вся наша цивилизация как минимум последние сто лет заточена на культ молодости.

13 лет, мальчик: «Почему люди боятся стареть?»

Потому что они неправильно ориентированы. Повсюду они видят несчастных, больных, несостоявшихся людей, которые неправильно прожили свою жизнь и не научились обращаться со старостью. Когда ты стареешь, ты каких-то вещей лишаешься, в том числе тех, что мучили тебя всю жизнь, и что-то приобретаешь. И сконцентрироваться нужно не на том, что ты теряешь, а на том, что ты получаешь, потому что получаешь ты всегда больше. Ты избавляешься от многих бесов и страхов. Ты становишься спокойнее, мудрее, ты лучше понимаешь людей.

Вообще, чтобы разобраться в какой-то сложной проблеме, мне нужно написать об этом книжку. Мне хотелось бы написать роман о старости.

4 года, мальчик: «Зачем вообще всё?»

Всё затем, чтобы найти в себе самое ценное, вырастить это, выпестовать и получить от жизни удовольствие. Это для меня и есть жизнь. У меня нет вопроса, зачем я появился на свет.

13 лет, мальчик: «Можно ли зайти в компьютерную игру и стать одним из ее героев?» Если бы вам предложили написать сценарий компьютерной игры, что бы это было?

Я очень люблю компьютерные игры, играю в них каждый день. Я придумал бы разные компьютерные игры. Главным образом, квесты, потому что мне интересны такие игры, которые заставляют тебя шевелить мозгами. Но и бегалки, и стрелялки – сражение с какими-то злодеями. Обязательно была бы опасность, риск виртуальной смерти, вылета из игры, потому что если ты играешь в рискованные игры, это должен быть настоящий риск. Играя в такую игру, я хотел бы играть в нее за деньги, чтобы в момент проигрыша мне это чего-нибудь стоило, чтобы в случае неудачи я понес бы некий ущерб. А в плане сценария я стал бы работать со своим героем, Эрастом Фандориным.

9 лет, мальчик: «Почему я родился в это время?» В какое время вы хотели бы родиться?

Меня устраивает мое время. Я считаю, что я родился в правильное время и в правильной стране, потому что она, меняясь, дала мне возможность меняться самому и к моему возрасту прожить пять или шесть разных жизней. Сейчас интересно быть ребенком или молодым человеком, потому что доступ к информации, к знаниям удобнее и быстрее, жизнь стала более вариативной. Благодаря развитию технологий есть возможность не тратить время на простые и скучные вещи.

Мальчик спросил: «Почему нельзя залезть в фотографию?» Представьте, что вы можете оказаться в каком-то историческом событии. Что это было бы?

Я бы много кого спас – Пушкина в первую очередь. Андрея Дмитриевича Сахарова вовремя отвел к врачу. Если бы в 89 году Сахаров не умер, а остался бы жив, то Борис Николаевич Ельцин так не распоясался бы несколько лет спустя. У него не стало камертона, по которому он мог бы сверяться. Будь Сахаров жив, не было бы ни войны в Чечне, ни других «удовольствий».

Я встретился и поговорил бы с теми, с кем жил в одно время, но не сделал этого, потому что был молодой идиот или не знал о них. Например, с Надеждой Яковлевной Мандельштам. Она была одинокая забытая старуха, а я был студент и бездельник, занимался всякой ерундой, мы проходили мимо друг друга, а сейчас мне очень о многом хотелось бы ее расспросить.

4 года, мальчик: «Кто такой дурак?»

Дурак – это человек, не способный к отвлеченному мышлению, который не учится на своих ошибках, которому нужно наступить на грабли и получить по лбу и все равно не понять, что этого делать не надо, а потом он наступит еще раз.

13 лет, мальчик: «Во что ты не веришь?»

Я ни во что не верю. Мне для всего нужно доказательство. Вера – это не мое.

5 лет, девочка: «Я не врушка, я сочинитель. А ты врушничаешь?»

Конечно, вру, и часто. Должен сказать, что у лжи и у вранья напрасно плохая репутация, потому что способность врать – одно из базовых условий цивилизованности и воспитанности. Мы все врем, потому что не хотим кого-то обидеть и причинить другому боль. Надо смотреть, что это за ложь и ради чего она.

13 лет, мальчик: «Хорошо ли стесняться?»

Плохо. Когда человек стесняется, он зажимается, это его парализует. Для того чтобы человек не стеснялся, он должен себя найти, почувствовать, обрести уверенность в себе. Это долгий и трудный процесс, и многие люди до конца жизни не могут вскарабкаться на эту ступеньку.

3 года, девочка: «Что такое честь?»

Это самоуважение. Это когда человек не делает каких-то стыдных поступков, потому что для него важно выглядеть достойно в собственных глазах.

Вы человек чести?

Стараюсь им быть.

6 лет, мальчик: «Я вот купил тебе подарок. А что ты мне подаришь?» Представьте, что вы Бог или самый богатый человек в мире и можете подарить мальчику все что угодно: умения, знания, деньги. Что бы это было?

Везучесть. Это самый драгоценный подарок на свете. Когда ты чего-то не заслужил, а тебе это все равно досталось. Это такой праздник, что ничего радостнее на свете не бывает.

Вы везучий человек?

Тьфу-тьфу-тьфу, пожаловаться я не могу. По моему опыту, если надо вытянуть один шанс из десяти, я не вытяну. А если один из трех, то вытяну.

9 лет, девочка: «Почему Иерусалим такой важный город?» Что бы вы стали писать в Иерусалиме?

Не знаю, Евангелие какое-нибудь. Я не могу этого заранее сказать. Мне надо чувствовать место. Свой первый дом за пределами России я долго искал. Я точно знал, что он должен быть именно за пределами России, потому что на определенный этап своей работы я должен выпадать из своего привычного окружения. Кроме того, я должен не слышать русской речи, чтобы она не вмешивалась в мой текст. И мне очень нравилось бывать на севере Италии, в районе озер. Но побывав в одном месте, в другом месте, я понял, что в Италии не напишу ничего. Совсем. У меня там просто ступор. Я искал во многих, многих местах и нашел одно конкретное место на севере Франции, где почувствовал: здесь правильное для меня место. Я человек не мистического склада. Но, безусловно, что-то такое есть, и всякий писатель вам это скажет. Потому что с каждым из нас происходили удивительные истории и приключения, которые можно объяснить совпадениями, но это неинтересно, а интереснее считать это сигналами, что есть нити, которые откуда-то тянутся и что-то с чем-то соединяют. Это греет душу.

15 лет, девочка: «Есть ли такая вещь, как судьба?»

Наверное, есть, но нас это не должно интересовать. Вы хотите знать, какого числа и от чего вы умрете? Нет. Зачем вам это нужно? Так жить будет неинтересно. Ты свое прокукарекай, а там пусть хоть не рассветает.

5 лет, девочка: «Зачем нужна правда?»

Правда нужна в первую очередь тебе самому, чтобы избежать самообмана. Если ты в чем-то не разобрался и знаешь, что ты себя обманываешь, но все равно идешь по этому пути, это для тебя закончится ущербом, травмой.

А что такое правда?

Я сейчас пишу историю Российского государства, и меня вопрос исторической правды очень занимает, потому что наша история вся залеплена выдумками, притом такими старыми, что они часто воспринимаются как неоспоримый факт. А начинаешь разбираться, читать документы и понимаешь, что это придумано вот тогда-то и с тех пор вошло в традицию. Я занимаюсь историей, и у меня есть представления о том, что такое хорошо и что такое плохо, у меня есть свои политические взгляды. Так вот, правда должна состоять в том, чтобы я не позволял своим взглядам влиять на изложение. Даже если мне очень хочется что-то обосновать или вытянуть. А если я вижу, что нет для этого оснований, я должен держать себя в руках.

Когда речь идет о войне и воюют две силы, то давайте исходить из того, что правды нет ни у той, ни у другой стороны. Взаимоистребление и безумство оправдать ничем нельзя. Правды там не ищите. «Не убий» – вот это правда.

В целом же правда у каждого своя. Надо оперировать понятием справедливости, она для всех общая. Это баланс неких правд. Без этого не может быть ни закона, ни правового государства.

8 лет, мальчик: «Зачем люди воюют?»

Люди воюют, потому что человечество находится на низкой стадии развития. Мы пока представляем собой варварское зрелище, мы друг у друга что-то отбираем, мы убиваем и едим живые существа, сдираем с них шкуру, мы делаем множество вещей, которые нашим потомкам через сто-двести лет будут казаться невероятной дикостью, как нам сегодня кажется работорговля. Война из той же сферы – это болезнь роста человечества, из которой мы еще не вышли.

8 лет, мальчик: «Зачем читать книги?»

Чтение художественной литературы дает человеку то, что не может дать никакой другой вид искусства. Это волшебное превращение, возможность прожить чью-то жизнь: Андрея Болконского, Наташи Ростовой, Анны Карениной. Ни кино, ни компьютерные игры, ни музыка – вообще ничто тебе этой возможности не даст. Поэтому я уверен, что художественная литература останется.

Моя мать, учительница, была очень хитрой. Она говорила: «Вот там наверху стоят книжки для взрослых. Чтобы я близко тебя там не видела». И конечно, когда она уходила, я залезал на верхнюю полку, все оттуда тайно читал и ставил на место. Я прочитал все, что она хотела.

13 лет, мальчик: «Что такое успех в жизни в мире взрослых?»

Я считаю, что успех – это когда ты нашел свой путь в жизни. Если ты почувствовал, что встал на эту серфинговую доску и едешь на гребне волны, считай, что твоя жизнь удалась. Все остальное имеет второстепенное значение.

12 апреля 2018 г.

Аркадий Арканов

Аркадий Арканов – писатель, сатирик, драматург, сценарист, поэт-песенник, актер, телеведущий.

Долгие годы вы исследуете вопросы юмора. Вопрос от девочки 6 лет: «Где живут смешинки?»

Смешинки селятся прежде всего в человеческом мозгу. Они рождают в человеке то, что мы называем чувством юмора. Есть много других смешинок, которые живут на нашем теле, но это смешинки не умные, не интеллектуальные. Можно пощекотать пяточку, и человек начинает смеяться. Для меня же главные смешинки те, которые расположены в человеческом мозгу. Как говорится, «юмор – это степень человеческого интеллекта».

5 лет, мальчик: «А где прячутся страшилки?» Где в вас прячутся страшилки, что вас пугает?

Я хочу начать с того, что страшилка – это прежде всего то, что мы сами себе создаем. Не может из ниоткуда вдруг взяться страшилка. И как только мы себе эту страшилку создадим, так она над нами висит, и довлеет, и время от времени нас посещает. Очень часто человек в любом возрасте начинает верить в приметы, которые, с его точки зрения, помогают избежать встречи со страшилками. И он начинает привязываться к этим приметам. И если, не дай бог, он не соблюдает верность каким-то приметам, то именно оттого, что он сам себя начинает убеждать в неприятных, а иногда и страшных последствиях, они очень часто случаются.

А у вас есть приметы?

Не скрою, у меня тоже есть. Ну, скажем… Я вообще ложусь спать поздно. И у меня есть главная примета: я перевожу следующий день на всех домашних календарях, а у меня их несколько – висящие, передвижные, всякие календари, я перевожу следующий день ровно тогда, когда часы показывают полночь. Раньше передвинуть не могу – такая у меня примета. Позже могу. И только после этого я позволяю себе идти спать. Казалось бы, глупость, но, извините, я с малых лет к этому привык.

Или, скажем, есть одна грустная примета: все домашние часы должны идти и показывать время. Так случилось, что когда-то, много-много лет назад, я купил часы; в них кончилась батарейка, и они остановились. И в день, когда ушла из жизни моя мама, я обратил внимание, что эти часы показывают именно то время, когда она прекратила свое существование. И я даже после этого написал такое четверостишие для себя:

Не забывайте заводить часы,
Часы должны идти, вы мне поверьте.
Часы, которые остановились,
Обозначают дату вашей смерти.

Поэтому для меня важно, чтобы все часы в доме (а у меня их много) шли. Или, если они уже не работают, необходимо избавиться от них. И моя жена помогает мне в этом. Она знает мою точность в отношении часов, и если вдруг что, она тут же меняет батарейку. Поэтому все часы в моем доме ходят.

Или если я, скажем, ложусь спать и снимаю обувь, я должен ее снять таким образом, чтобы оба ботинка стояли рядом, параллельно, и чтобы ни один не высовывался по отношению к другому. Ну, знаете, ровно по одной линии. Казалось бы, какая-то чушь, бред сивой кобылы. Но у человека есть склонность верить в приметы. Причем некоторые это не скрывают, а некоторые скрывают.

9 лет, девочка: «Что такое совесть?»

Наверное, сколько существует цивилизованное человечество, столько существует и понятие совести.

Но оно меняется.

Оно меняется, безусловно. Но для меня совесть – это отношение к другому человеку или к нескольким людям сразу, при котором я не стремлюсь добиться интеллектуальной или физической победы над ним или над обществом, причем тем способом, который унижает достоинство этого человека или этого общества. Мы должны быть равноценны с точки зрения его пребывания на земле и моего пребывания на земле. Независимо от того, кто какой пост занимает, кто чего добился на сегодняшний день. Для меня это главное.

12 лет, мальчик: «А что такое пошлость?»

Отвечу кратко, не своими словами. Один философ уже много веков тому назад сказал: «Человек, который впервые сравнил женщину с розой, – гений. Человек, который потом бесконечно повторяет это выражение, – пошляк».

15 лет, мальчик: «Что такое кураж?»

Кураж – это самозавод. Это ключик от самого себя, и когда вы чувствуете, что ваша энергия уходит, вы можете вставить его, повернуть и завести себя…

А как это сделать?

Это нужно делать головой. Нужно подкручивать себя самого всякий раз. Я помню, когда мой сын занимался фехтованием, а уже он стал кандидатом в мастера по рапире, его тренер сказала мне: «Он очень талантливый рапирист, но он не добьется высоких результатов. Сказать почему?» Я говорю: «Почему?» – «Его очень огорчают поражения и не радуют победы». Я помню, он проводил бой с одним мальчиком и явно выигрывал, а потом в финале сдал ему этот бой. Я говорю: «Что ты сделал?» А он сказал: «Папа, мне неловко было выигрывать у этого парня, потому что он круглый сирота, мне его было жалко». Вот исходя из этого тренер сказала: «Из него не получится спортсмен, настоящий победитель». Можно с этим соглашаться, можно не соглашаться, но как сказал когда-то чемпион мира по шахматам Борис Спасский, «чемпионом мира может стать только тот шахматист, у которого внутри душа убийцы». Для него не должно быть никаких сожалений, когда он садится за доску. Он должен абстрагироваться от того, кто перед ним. Он должен знать, что у него одна задача – выиграть честным путем эту партию.

Наверное, все-таки правильно, что ваш сын не стал спортсменом.

Я очень этому рад.

Я с ним не знаком, но подозреваю, что человеком он стал точно хорошим. Кстати, вопрос от девочки 5 лет: «А вы хороший человек?»

Не знаю, хороший я или плохой. Об этом судить тем, кто будет меня помнить, и большинство определит мою степень хорошести или нехорошести. Когда-то великий американский писатель Эрнест Хемингуэй на вопрос «Что такое настоящий писатель?» ответил: «Настоящий писатель – это тот, кто в своей жизни написал хотя бы один стоящий рассказ». Его спросили: «А что такое стоящий рассказ?» И он сказал: «Это рассказ, который попал точно в душу хотя бы одному человеку из всех, кто прочитал». Этот человек уже может считать себя писателем.

Так что хороший я или нехороший – на этот вопрос ответить не могу. И, к сожалению, не смогу присутствовать при ответе своих потомков.

Хорошо, я упрощу вопрос. Мальчик, 3 года: «Кто я?» Кто вы?

Я – человек, родившийся достаточное количество лет тому назад, и если посчитать вероятность моего появления на свет, то она практически равна нулю. Любопытно представить себе, что где-нибудь в восьмом поколении до меня супружеская пара моих предков не состоялась и они вдруг разошлись по каким-то причинам, и я конкретно уже не появлюсь. И это величайшее счастье, ощутить себя на этом свете в один прекрасный момент. Я знаю очень многих людей, которые любят свои дни рождения. Празднуют их, зовут гостей, получают подарки. Я стараюсь не отмечать свой день рождения. Если кто-то помнит, поздравит, зайдет – ради бога, приходите. Но специально праздник из этого делать не могу. Потому что моей заслуги в том, что я именно такого-то числа в таком-то году появился, никакой нет. Великий чемпион мира по шахматам Михаил Моисеевич Ботвинник, когда ему исполнилось 70 лет, с утра взял и уехал на реку, на байдарках катался, один. И когда он вернулся, было 11 вечера, там уже все собрались, ведь 70 лет чемпиону мира. «Михаил Моисеевич, что ж такое, у вас же сегодня такой день, а мы вас ждем сидим, где вы были?» На что он сказал: «Не вижу никаких собственных своих заслуг в том, что 70 раз вместе с Землей прокрутился вокруг Солнца». Идеальный ответ.

То есть у вас нет ответа на этот вопрос, кто вы?

Я – один из многих миллиардов, населяющих нашу планету.

6 лет, девочка: «Какого цвета твой клоун?»

Мой клоун, как правило, разноцветный и очень ярких цветов. Красный, белый, зеленый – необязательно, чтобы это было гармоничное сочетание. Но когда клоун выходит в темном, даже если он замечательный артист, он меня уже не радует. Клоун должен обладать большим количеством ярких цветов. Одно появление такого разноцветного человека на арене цирка или в вашей жизни сразу вызывает радостную улыбку. Таким для меня был мой друг, величайший артист Юрий Владимирович Никулин.

6 лет, мальчик: «Я вот купил тебе подарок. А что ты мне подаришь?» Представьте, что вы можете подарить мальчику все что угодно, у вас неограниченные возможности.

Я прежде всего подошел бы к мальчику и сказал: «Мальчик, подумай – чего ты хочешь сегодня? Я не знаю, чего ты захочешь завтра. Чего ты хочешь сегодня?» И вот что бы мне мальчик ни ответил, я бы выполнил любое его желание, потому что для меня подарок – это то, что доставляет человеку настоящую, истинную радость.

Представим иначе: я шейх, я готов подарить вам все что угодно. Чего вы хотите?

Подарите мне, пожалуйста, материальную возможность в случае необходимости помогать моим друзьям, моим близким. Помогать закрывать те дыры, которые возникли в их жизни, таким образом, чтобы им было приятно, что кончилась пора этих ужасов и началась нормальная жизнь, и чтобы ни мне, ни моей семье от этого подношения не стало хуже. Жертвовать – это искусственное понятие. Жертвовать ради кого-то благополучием своей собственной семьи не следует. Но счастье, когда ты имеешь возможность, не нарушая этого благополучия, помочь человеку. Вот для меня это высшее наслаждение.

То есть вы попросили бы: «Подари мне счастье помогать другим».

Да. Правильная формулировка.

8 лет, мальчик: «Зачем мы живем и почему умираем?»

Прежде всего для того, чтобы в результате нашего существования на свет появилось новое. Новые люди.

Ну хорошо, появилось. В двадцать лет стал отцом, и что, все остальное уже не важно?

Нет, эта цель основная. Чем бы человек ни занимался, чтобы он ни делал, но все-таки главное – это продолжение рода.

Кроме этого?

А что еще кроме этого?

Для чего живете вы, Аркадий Михайлович Арканов?

Я живу для того, чтобы после меня осталось потомство. И второе: чтобы я честно и правильно, с моей точки зрения, реализовал то, чем наградила меня природа. Если я слесарь, очень хороший, и все это говорят, я должен до конца своих дней быть честным хорошим слесарем.

Даже если вам хочется стать поваром?

Вы можете себя попробовать поваром. Но вы можете бросить свое слесарное мастерство при одном условии: если вы вдруг поняли, что вы, оказывается, повар гораздо более высокого уровня, чем слесарь. Вот тогда можно позволить себе перейти из одной ипостаси в другую. Но в принципе нужно прежде всего делать то, что ты делаешь лучше, чем окружающие тебя люди. Независимо от того, чем ты занимаешься.

То есть живем мы для того, чтобы делать то, что нам дано?

То, что нам дано. Делать честно и правильно. И, по возможности, хорошо.

2 марта 2015 г.

Марк Брикман

Марк Брикман – художник по свету музыкальной группы «Аквариум».

В начале передачи я должен сказать, что мы с Марком не однофамильцы. Марк – это мой дядя, поэтому обращаться друг к другу мы будем на «ты».

Первый вопрос относится к твоей профессии. 15 лет, мальчик: «Что такое кураж?» Я представляю себе театр без куража, когда актеры вывозят спектакль на профессионализме. Рок-концерт без куража я не представляю.

Отчего же? Бывает. Я видал и музыкантов, играющих «с холодным носом», видал и художников по свету, освещающих рок-концерты «с холодным носом».

А у тебя это было?

И у меня такое бывало тоже.

Так все-таки что такое кураж?

Это когда нос горячий.

Хороший ответ, но хочется расширенной версии.

Когда чувствуешь, что конкретно над тобой открывается окошко в небесах. Вот это – кураж.

Замечательно. 13 лет, мальчик: «Что такое творчество?» Твое творчество очень… специфично, скажем так. Творчество скульптора, фотографа, художника можно сохранить. А твое творчество рождается на сцене и умирает, когда выключается последний прожектор. Это даже снять невозможно, я много раз пытался.

Позволю себе не согласиться. В 2005 году была прекрасная серия твоих фотографий «„Аквариум“ в свете Марка Брикмана».

Но она все равно не передавала того, что я видел.

Любая съемка любого творческого акта не передаст полностью того, что происходит в процессе. Никогда такого не было.

А все-таки что такое творчество?

Это когда через дырку в небесах к тебе рука протянулась.

(Смеется.) Замечательно, Марик, тогда продолжим тему. 9 лет, мальчик: «Что такое талант и зачем он дается людям?»

Не уходя далеко от образа окошка в небе, отвечу так: талант – это когда небесная рука с тобой постоянно. А дается талант для того, чтобы другие люди видели, что эта дырка в небе есть и что, в принципе, она у каждого своя. Просто отнюдь не каждый голову наверх поднимает.

Это ответ. Поехали дальше. Вопрос из книги Михаила Дымова «Дети пишут Богу». Твой тезка Марк, первоклассник, спрашивает: «Может ли хватить детства на всю жизнь?»

Может. И я – тому пример. Речь не об инфантилизме, а о том, чтобы сохранить детский, ясный, незамутненный взгляд. У меня это получилось. Благодаря чему я могу заниматься тем, чем занимаюсь.

То есть тебе не мешает, что ты убеленный сединами ребенок?

Нет, не мешало никогда. Иногда я оглядывался на себя и спрашивал: «Ну чего ты делаешь-то? Мальчишка!», а потом думал: «Ну а что? Все нормально!»

Тебе можно только позавидовать! Тогда такой вопрос. 4 года, мальчик: «Кто такой дурак?»

Хороший вопрос. Дурак – это тот, кто застрял в мальчишестве, но не отдает себе в этом отчета. Или же можно сформулировать так: дурак не воспринимает жизнь адекватно.

Принимается. 5 лет, девочка: «Почему надо ходить только по дорожкам?»

Травку жалко.

А ты всегда ходишь по дорожкам?

Стараюсь, кстати.

А если подходить к вопросу не буквально, а философски?

Тогда наоборот, очень не люблю ходить по дорожкам и обожаю нарушать правила. Вот есть в моей профессии какие-то законы смешивания цветов, допустим, и я обожаю нарушать их. Иногда получается очень даже здорово.

То есть ты считаешь, что ребенку надо сказать: «Ходи не по дорожкам»?

Я бы сказал ребенку: «Ходи там, где ты считаешь нужным».

7 лет, мальчик: «Папа, а хорошо быть знаменитым?» Ты общаешься со звездами рок-н-ролла, наверняка имел возможность понаблюдать за ними.

Как правило, большинству знаменитостей поначалу это нравится. Потом мешает. Если это нормальные люди. Но, как говорится, noblesse oblige, положение обязывает. И артисту после концерта, когда уже ноги не ходят, руки отваливаются, все равно приходится тащиться на интервью.

А с твоей стороны, это удача – стать знаменитым – или нет?

В той степени, в которой я стал знаменитым, – это удача. Потому что, конечно, приятно, когда ты входишь в зал и идешь к себе за пульт, а тебя встречают аплодисментами и после концерта абсолютно незнакомые люди подходят и благодарят.

А стремиться к этому надо?

Конечно, надо!

9 лет, мальчик: «Что мы любим – сначала слова или сразу всю песню?»

Не могу ответить на этот вопрос конкретно по очень простой причине. Одному мальчику могут нравиться тексты, другому – музыка. А третий мальчик не слышит ни текстов, ни музыку, он воспринимает ощущение. Вот у меня все строится на восприятии ощущения – есть оно или нет. Сначала нужно ощутить всю песню целиком. Составляющие – это уже потом.

Стёпа, 2-й класс: «Почему, когда любишь, всё нравится, даже яичница?»

Любовь – это жизнь. Жизнь без любви – это полужизнь, послежизнь, может быть, преджизнь. Когда ты любишь, стало быть, ты живешь, а раз ты живешь, значит, тебе необходимы атрибуты жизни, в том числе и яичница.

Поехали дальше. 7 лет, мальчик: «Что такое дружба?»

Это когда вам друг без друга плохо, а друг с другом хорошо. Когда больше никто не нужен. О! Вот что такое дружба! Да, это абсолютное заполнение друг другом.

После рекламы 6-летний мальчик спросил: «Что такое неземное удовольствие?»

Для меня неземное удовольствие – это моменты творчества. Это, опять же, та дырка в небе, откуда тебе протягивается рука. Все остальные удовольствия земные.

Последний вопрос. 13 лет, мальчик: «Если существует судьба, что тогда зависит от человека?»

Знаешь, древнегреческие боги все до одного, вплоть до Зевса, боялись Ананке – Судьбу. Что же тогда зависит от человека?… От человека зависит выбор этой судьбы.

Человек выбирает судьбу? Это не предназначение?

Нет, предназначение – это совсем другое. Ты можешь жить и никогда не узнать своего предназначения. И с большинством людей как раз именно это и происходит, они не открывают свое окно в небе, понимаешь? А судьба – это то, что ты выбираешь в переломный момент жизни. От тебя зависит выбор твоей судьбы.

Это ответ. Спасибо.

5 июля 2012 г.

Владимир Войнович

Владимир Войнович – писатель, драматург.

Владимир Николаевич, в девяносто пятом году вы неожиданно стали художником. Начнем вопросы с этой стороны вашего творчества. 6 лет, девочка: «Ну каким цветом нарисовать себя?»

Я рисовать начал рано, едва достигнув пенсионного возраста. Впервые я нарисовал себя оранжевым цветом. Потом я его подправлял и пытался привести к более естественному оттенку, но у меня не получилось. Вот так оранжевый и остался.

А что случилось, почему вы ни с того ни с сего взяли кисточку и стали рисовать?

Впал в детство, вероятно. Если серьезно отвечать, то когда мне исполнилось 62 года, в один из дней я сел за компьютер и понял, что не хочу писать. Я даже сам удивился, потому что все эти годы не мыслил своей жизни без письма. А тут сижу и понимаю, что мне скучно. У меня есть замысел, я знаю, о чем писать, но как представлю, сколько миллионов раз надо тюкнуть по клавишам компьютера, становится просто неинтересно этим заниматься. Я стал смотреть на стены и увидел картину, которую подарили моей жене ее студенты. Они купили на Измайловском рынке натюрморт – розы на окне. Я смотрю и понимаю, что мне в этой картине что-то не нравится. А когда осознал, что именно, побежал в соседний писчебумажный магазин и купил ученический набор красок, семь маленьких тюбиков. Взял изменил фон, цветы не тронул, и увидел, что картина заиграла. Я так удивился! Тогда я попробовал сам себя нарисовать. И в процессе увидел, что мне удается передать мое нелепое сложение. Но пока я писал свой портрет, кончились белила. Но надо же доделать! Побежал в магазин, опять купил такой же набор тюбиков, дорисовал. А краски остались. Думаю: ну тогда надо еще что-то попробовать. И так все время: то краски оставались, то кончались некстати. И я просто сошел с ума. Три года не писал никакие буквы.

Вообще не писали?

Вообще. Где-то, может быть, маленькие заметки по ходу каких-то дел, но в основном писал только картины. Понимаете, они мне снились просто, я вскакивал ночью зарисовывать образы. Или снились те, которые я не кончил, и ночью приходило решение, как надо. Для меня самого это было неожиданно. А поскольку я писал маслом на бумаге, работы стопкой не сложишь, надо куда-то все раскладывать, чтобы сохло… И я гвоздями прибивал эти бумажки к стене. И, конечно, когда мои друзья, которые неделю назад были у меня, пришли и увидели эти завешенные стены, они не поверили, что это я написал. Сначала они говорили: «Ты что, с ума сошел?» Потом стали приглядываться: «Да, вообще ничего так». Потом пришла ко мне одна галеристка и говорит: «Я хочу вашу выставку». Я долго сопротивлялся, был уверен, что она предложила лишь потому, что знала меня в другом виде искусства. Но все-таки с большим страхом согласился.

Когда же открылась выставка, оказалось, что и зрители, и художники отнеслись ко мне как к живописцу гораздо снисходительнее, чем ко мне относились как к писателю. Вы даже представить не можете, как меня ругали литераторы, проклинали, говорили, что я бездарный, что я антисоветский, что я антинародный и все, что я пишу, окажется скоро на свалке истории.

Я потом понял, что в живописи гораздо больше возможностей. Дело в том, что в живописи можно быть примитивным художником и это будет кому-то нравиться, а в литературе нельзя быть примитивным писателем.

Вопрос, немного связанный с изобразительным искусством, я его очень люблю. Мальчик спросил: «Почему нельзя залезть в фотографию?» Если бы у вас была возможность оказаться в любой момент истории в качестве зрителя или участника, какое событие вы бы выбрали?

Я хотел бы присутствовать при своем рождении.

Зациклить ситуацию?

Да.

6 лет, мальчик: «А чего я боюсь?» А чего вы боитесь?

В шесть лет я боялся темноты. Я жил в деревне и, когда прочел рассказы Гоголя, страшно боялся, что выйду по известным делам ночью, а на меня нападут черти. А сейчас я даже не могу придумать, чего я боюсь.

Мальчик 8 лет спросил у мамы, когда они читали «Старика Хоттабыча»: «А почему Волька отказался от дворца?» Надо ли отказываться от дворца?

Если отвечать по-взрослому, то надо отказываться, потому что его обслуживание стоит очень дорого. Дворцы, вообще-то говоря, вышли уже из моды.

Я усложню задачу. Представьте, что вам предложили жить во дворце с обслугой, вам не надо его содержать. Просто живите во дворце и ездите в лимузинах. Вы согласились бы?

Это, конечно, соблазнительно, но если взять мой характер, то я бы стеснялся жить во дворце и ездить в лимузине. Я даже когда купил первый «Запорожец», то стеснялся прохожих, что я вот еду на машине, а они пешком идут. Понимаете? Поэтому во дворце мне тоже было бы жить неприятно.

Хорошо. Сейчас мы немного поменяем формат, и перед детским вопросом я буду приводить цитату из ваших книг. Ставить ее в контекст вопроса. Вот первая цитата: «Я честью дорожу, но совесть ставлю выше». И к ней два вопроса. 9 лет, девочка: «Что такое совесть?» и 3 года, девочка: «Что такое честь?»

У меня был спор с одним известным публицистом о необходимости дуэли Пушкина с Дантесом. Мой собеседник говорил, что не жалеет о смерти Пушкина, поскольку тот отстоял свою честь. А я говорил, что гибель поэта была напрасна и жаль, что сам Пушкин инициировал эту дуэль, поскольку я совесть ценю выше чести. Для меня честь – вид гордыни, бывает много ложных случаев, когда человечку кажется, что задели его честь. Честью надо дорожить, но именно совесть – то чувство, которое помогает человеку оставаться человеком.

Например, я помню, как говорили про академика Сахарова. У него было три Звезды Героя Соцтруда, он все получал – пайки, квартиры, дачи, машины… И он, значит, от всего этого отказался. Ну ненормальный просто человек. Так многие считали. А я думаю, что человек, который равнодушно наблюдает несправедливости жизни и которого совесть не мучает от того, что он молчаливый безвольный свидетель чужого горя, я думаю, что этот человек урод.

Еще одна ваша цитата: «Еврей в умеренном количестве – полезный элемент общества». 9 лет, мальчик: «За что не любят евреев?»

Есть много людей, которым важно кого-нибудь не любить. В первую очередь по причине их собственных страхов. И они думают, что есть некие люди, от которых идет зло, опасность. Кто эти люди? Ну, например, евреи. Вы знаете, к евреям разное отношение. Мать моей первой жены, деревенская темная женщина, говорила: «Евреи хорошие люди, но название у них противное». Вот.

А еще был случай в армии. Я учился в школе авиационных механиков, и у нас были политзанятия. И в 1952 году, в разгар государственного антисемитизма, один из наших курсантов, накаленный сообщениями о врачах-убийцах, встает на политзанятии и говорит: «Товарищ старший лейтенант, разрешите вопрос, – он такой правдолюбец был. – Скажите, а почему у нас в Советской стране евреев не расстреливают?» Тогда политрук смутился, потому что идеология была еще все-таки другая. Он говорит: «Ну, понимаете, евреи бывают всякие. Евреи бывают плохие, но бывают и хорошие, трудящиеся». И тут один из наших курсантов говорит: «Как, например, Войнович». И тогда этот курсант Васильев, который задал вопрос и точно знал, что моя мама еврейка, я никогда этого не скрывал, хотя считался русским, курсант Васильев покраснел и говорит: «Войнович не еврей». То есть этот молодой человек готов был расстрелять всех евреев, кроме тех, кого он знал. Понимаете?

Или как-то моя мама говорила с соседкой, и что-то зашла речь про евреев, что они, мол, кровь христианских младенцев используют в маце. И соседка без зла, как-то обыденно считала, что это правда – ну, у евреев такая привычка. Для мацы им нужна кровь христианских младенцев…

Ну надо.

Вот так, да, понимаете? Но все эти легенды сейчас сходят на нет.

Еще цитата: «Жанетта немедленно оценивает написанное по однобалльной системе. Гениально! – говорит она». 8 лет, мальчик, вопрос из книги Михаила Дымова «Дети пишут Богу»: «А какие бы ты поставил мне оценки за жизнь?» Какие бы вы себе поставили оценки за жизнь?

Я бы поставил себе тройку с плюсом.

А что так?

Конечно, я старался писать по способности и жить по совести. Но есть поступки, которые я совершал зря, несправедливо обижал людей… В общем было, да.

4 года, мальчик: «Я хочу быть собакой с хвостиком. А ты кем хочешь быть?» Представьте себе, что случилось чудо. Вы можете прожить еще раз новую жизнь. При этом у вас остался опыт уже прожитой жизни, и повторить ее нельзя. Кем бы вы стали?

Конечно, я постарался бы свою жизнь как-то иначе построить. У меня детство было сломанное. Знаете, будучи подростком 13–14 лет, я торговал папиросами на рынке. Как ни странно, я, может быть, пошел бы по этой линии. Я довольно успешно торговал папиросами, но в нашей семье торговля считалась чем-то ужасным. Я считаю, что бизнес – это тоже художественное дело, которое дает возможность всяких придумок, а не только заработок и яхты.

То есть вы занялись бы бизнесом?

Да, открыл бы какое-то предприятие, сделал его успешным – это тоже художественная задача. Бизнес – это вид искусства.

Еще немного про чудеса. 6 лет, мальчик: «Купим волшебную палочку?» Представьте себе, что у вас появилась волшебная палочка. Но она одноразовая. Что бы вы сделали?

На это отвечу анекдотом. Поймал дед золотую рыбку. Она спрашивает: «Что бы ты хотел?» Первое желание – превратить воду из реки в водку. Ну ладно. Второе желание – сделать море из водки. «Ну а третье-то желание?» – спрашивает рыбка. Дед думал-думал и говорит: «Ну, давай еще бутылку». Так что я даже не знаю. Одно желание? Я бы сошел с ума просто, растерялся оттого, что так много желаний и одна палочка. Может, я бы ее сломал и выбросил. Вот.

Хорошо. Давайте подойдем с другой стороны к этому вопросу. Мальчик увидел на небоскребе огромный номер телефона какой-то компании и спрашивает: «Папа, это телефон Бога?» Представьте себе, что вы звоните Богу. Что бы вы ему сказали?

У меня есть ответ. Я бы спросил у него: «Зачем ты создал такой жестокий мир? Жестокий мир, где все пожирают всех. Где столько коварства, подлости и жестокости. И если ты действительно управляешь всем, то почему ты это не исправил?»

Интересно, как ваш вопрос Богу совпал с вопросом девятилетней девочки-аутистки. Она тоже хотела знать, почему мир такой жестокий. И та же девочка спросила: «А кому можно верить в этой жизни?»

Люди как раз и проверяются тем, можно им верить или нельзя.

А вы доверяете людям?

Доверяю, но не всем. Не могу сказать, что я слишком доверчив. В быту – да, и много раз попадал впросак. Но поскольку я вырос в обществе, где было много лжи, и лицемерия, и ханжества, меня это сильно разочаровало в жизни. Поэтому в целом у меня мало доверия к людям, за исключением узкого круга друзей, которым я всегда доверял абсолютно.

14 лет, мальчик: «Все ли можно простить, или есть вещи непростимые?»

Вы знаете, меня часто спрашивали, простил ли я своих обидчиков, тех, кто клеветал на меня, кто способствовал запрету моих книг, моему исключению из Союза писателей. Нет, я их не простил, потому что для этого им надо попросить у меня прощения. Вообще я склонен всегда прощать. Но если человек не просит прощения, то нет. И, конечно, есть вещи непростимые. Жестокость. Предательство. Подлость.

6 лет, мальчик и 34 года, мальчик: «Что такое любовь?»

Мне сейчас 85, и я тоже могу спросить, что такое любовь. Не знаю, не могу сформулировать. Но зато я в своей жизни узнал взаимную любовь к животному. У меня был гусь, который меня обожал.

Гусь?

Гусь. Обыкновенный гусь. Он ходил за мной, как собака. Там, где мы жили, было много гусей. Они паслись огромными стадами в тысячу голов. Вот и мой гусь ходил среди них как равный. Но стоило мне крикнуть «Гуля, гуля!» (его так звали), он бросал их всех и, хлопая крыльями, несся ко мне. Он залезал ко мне на колени, лез клювом мне в ухо. Такая у нас была любовь.

7 лет, мальчик: «Папа, а хорошо быть знаменитым?»

«Быть знаменитым некрасиво», – сказал Пастернак.

Да, да, да.

Приятно быть знаменитым, когда тебе надо решить дело и вдруг незнакомые люди берутся помогать. Но когда подходят на улице и говорят: «Позвольте пожать вашу руку», – или что-то другое, это настораживает. Приятнее ходить по улице совершенно инкогнито.

А вам удается?

Я сейчас редко выступаю по телевидению, поэтому удается. Когда меня часто показывали, в какой-то момент я даже начал скрываться. Однажды я зашел в магазин, и какая-то женщина заметила, толкнула локтем мужа: «Смотри, смотри», и они начали ходить за мной по отделам. Или как-то я, помню, шел по Москве. Девяностые годы, я только приехал из-за границы, меня много показывали. И вот я иду, меня узнает какая-то пара, и он говорит ей: «Смотри, Войнович. И без охраны!», хотя у меня охраны никогда не бывало. Я не знал, что это такое.

А в вашей жизни был момент звездной болезни?

Вы знаете, нет. Был разве что один случай. Когда напечатали мою первую повесть, я возгордился немного. И, встретив приятеля-актера, пренебрежительно и коротко с ним поговорил. И когда уходил, спиной чувствовал, что он на меня удивленно смотрит. Мне тут же стало так стыдно, и я впредь старался такого поведения избегать. Так что не думаю, что звездная болезнь мне вообще свойственна. И я не хочу выглядеть в вашей передаче лучше, чем я есть. Я не зазнайка.

7 июня 2018 г.

Рубен Гальего

Рубен Давид Гонсалес Гальего – писатель и журналист.

В начале разговора я хочу прочесть биографию гостя сегодняшней передачи. В 1968 году Аврора Гальего, дочь генерального секретаря коммунистической партии народов Испании, родила в Кремлевской больнице двойню. Первый ребенок умер на 10-й день после рождения. Второй, как ей сказали, умер через полтора года. На самом деле его отправили в детский дом для инвалидов. Гальего побывал в различных детских домах и домах для инвалидов практически по всему Советскому Союзу, где испытал на себе голод, боль и унижения. Все это он описал в своей книге «Белое на черном». В 2001 году во время съемок реалити-шоу он встретился с матерью в Праге и остался в Европе. После этого жил в разных странах Европы. В 2007 году переехал в США, с 2014 года живет в Израиле. Женат третий раз. Имеет трех дочерей. Книга «Белое на черном» удостоена в 2003 году литературной премии «Букер – Открытая Россия» за лучший роман на русском языке. Книга переведена на 29 языков мира.

Рубен, до того как мы обратимся к детским вопросам, хочу спросить: тебе дали имя при рождении?

Нет. Я родился в 1968-м, а свидетельство о рождении сделано в 1975 году.

То есть тебя до 1975 года как будто бы не было?

Ну конечно.

Почему тебя не назвали?

Не знали: выживет ребенок, не выживет. Я потом Аврору спросил: «Как ты меня называла?» – «Никак. Просто малыш». Первый умер, второй умирал. Отвезла в больницу, и все. А там не знаю, как они меж собой называли.

Ты знал, кто твои родители? Что твой дед генсек компартии народов Испании?

Знаешь, как это было? Сидим мы в интернате перед телевизором… Ну, кто сидит, кто лежит, кто висит. Разные все – ходячие, неходячие. И показывают моего дедушку. И мне говорят, мол, вот твой дедушка пошел. Я говорю: «Ребята, если бы это был мой дедушка, я бы с вами тут баланду не хлебал». А дедушке меня не показывали до того момента, пока не начались выборы в первый парламент Испании, куда он избирался. При моем рождении он попросил эвтаназии для ребенка. Это ему припомнили. Ведь все иностранные коммунисты увозили своих инвалидов на родину. А тут ему показали мою фотографию с надписью «Отличник, лучший ученик школы». То есть одно дело, если ребенок бессловесное существо. И другое дело, когда он разумный. Представляешь, испанцу сказать, что он внука бросил? Все, его карта бита, он уже не генсекретарь. Так его взяли в тиски, и он делал все, что ему говорили с советской стороны. Держали в заложниках.

Невероятная история! Знаешь, я перед интервью выбирал, с какого детского вопроса начать, и хотел оттолкнуться от цитаты из твоих книг. Я прочел «Белое на черном», «Я сижу на берегу», принялся за «Вечного гостя» и только в последней главе этого романа нашел то, что искал. Я процитирую самое начало главы, и все станет понятно. Итак, книга «Вечный гость», глава «Глупые вопросы».

«Так получается, что сначала, в детстве, приходится задавать глупые вопросы. Потом, с возрастом, приходит наглая уверенность, что способен на такие вопросы более или менее убедительно ответить. Отвечать не хочется, но надо. В какой-то момент отчетливо понимаешь, что спрашивают всерьез и спрашивают именно тебя. Все нормально. Я стал взрослым. Я занял место тех, кто был до меня. Взрослые дяди и тети из моего детства еще живы. К счастью, живы те, кто отвечал когда-то на мои детские вопросы. Но тогда, много лет назад, они отказывались отвечать прямо. Кивали друг на друга или на литературных классиков. Сейчас они, наверное, стали мудрее. Сейчас они, может быть, знают ответы лучше, чем раньше. Но их ответы не удовлетворяли меня тогда, не удовлетворят и теперь. Я ведь тоже стал мудрее. Я люблю глупые вопросы. Глупые вопросы заставляют задуматься. И я люблю приглашать людей задуматься».

Ты знаешь, это один в один описание нашей передачи «Детский недетский вопрос»! И вот после этого фрагмента идет фраза: «Что такое любовь?» И в книге ты даешь объяснение. Так вот этот вопрос теперь задают тебе два мальчика – 6 лет и 34 года. Что такое любовь?

Любовь – это желание, чтобы был другой человек. Как самая наивысшая ценность. Все остальные любови не важны. То есть желания, чтобы была яхта, пароход, – все ерунда. Главное, чтобы был человек. Когда ты очень-очень хочешь, чтобы был человек, это любовь. Вот так вот.

3 года, мальчик: «Нужно ли верить в сказки?»

Конечно. Нужно верить в сказки и нужно придумывать сказки. Сказка нужна для того, чтобы рассказать кому-то маленькому иногда приятные, а иногда неприятные вещи. Но вблизи ответственного взрослого. Сказки, если задуматься, в большинстве своем страшные. Поэтому важно, чтобы взрослый перевел ребенка через сказку, держал его в этот момент за руку.

Какая твоя любимая сказка?

«Стойкий оловянный солдатик». Олова немножко не хватило, понимаешь?..

Сейчас я задам вопрос, который часто звучит в передаче. Но добавлю к нему литературный контекст. 13 лет, мальчик: «Если существует судьба, то что тогда зависит от человека?» Представь, что в одной из твоих книг будет глава под названием «Судьба». Назови первую фразу этой главы.

Нет никакой судьбы.

На этом глава закончилась?

Нет, дальше я сказал бы следующее. Знаете, как катятся бильярдные шарики, когда ударишь по ним кием? Теоретически мы можем просчитать их движение и обратным ударом собрать в треугольник. На практике не получится. Так и судьба. Мы не можем две секунды просчитать, не то что всю жизнь. А судьба – это что-то такое величественное. Я вообще не люблю величественных слов. Ерунда это все.

9 лет, мальчик: «Что такое Бог?»

Бог – это кто-то очень хороший, но мы не знаем, где он.

А ты, веришь, что он есть?

Ну, должен быть. Даже если его нет, пусть будет. Зачем люди живут тогда? Салата вкусно поесть и ради других потребностей? Ну это скучно. Пусть Бог хоть на 5 минут, но будет. Сейчас, в нашей передаче.

В твоих книгах постоянно встречается определение «добрый человек». Ты пишешь: «Это нянечка, она добрый человек. Это истопник, он добрый человек». 7 лет, мальчик: «Что такое добрый человек?»

Там есть два рефрена. Добрый человек и хороший человек. Добрый – значит, способный давать.

А что такое хороший человек? Вопрос задает девочка 8 лет.

Это тот, кто к тебе хорошо относится. Если он к тебе плохо относится, значит, он плохой.

То есть это понятие относительное?

Да, конечно относительное. Мы для кого-то хорошие, для кого-то плохие.

5 лет, девочка: «А вы хороший человек?»

Да.

Почему?

Потому что я во всех вникаю. Для выживания мне нужно было понимать, как действует другой человек. То есть у меня прокачана эмпатия больше, чем у многих. Понимаешь, я стакан воды не смогу взять без того, чтобы ты мне его дал. Значит, мне нужно в тебя вникать. И я вникал, вникал, вникал в посторонних людей все эти годы. И стал хорошим.

5 лет, мальчик: «Как люди становятся плохими?»

Зависит от условий, в которые люди поставлены. Если условия позволяют выбрать, хорошо поступить или плохо, человек поступит хорошо. А если он поступил не хорошо, значит, условия были неподходящие.

3 года, девочка: «Что такое честь?»

Честь – это следование неким правилам. Дуэльная честь. Честь мундира. Честь положения. Если человек следует этим правилам, его называют честным, не следует – значит, бесчестный.

А почему надо следовать правилам?

А не всегда это нужно. Я бы не сказал, что я честный человек. Я эти правила меняю каждый раз. Идем дальше.

Хорошо, дальше. 5 лет, мальчик: «А друг – это работа?»

Нет.

А что такое друг?

Друг – это ситуация.

То есть сегодня друг, завтра не друг?

Нет, нет. Друг – это ситуация, потому что в тяжелых условиях легче различить, кто друг, а кто враг. Если вы приветливо поздоровались, это еще не дружба. А если одну баланду ели и до сих пор встречаетесь, разговариваете – это друг.

Ну, вы баланду ели, потому что судьба свела.

Кто-то вместе баланду ел, а кто-то под подушкой колбасу в одиночку жрал, знаешь. А в удобных обстоятельствах все такие милые и пушистые. Их же не ставили перед выбором. И они говорят тебе «my friend», но это ничего не значит.

То есть ты подтверждаешь фразу «Друг познается в беде».

Ну, я бы сказал, в долгой такой беде. Не в краткосрочной.

5 лет, мальчик: «А вы видели стр-р-рашное?» Я этот вопрос задавал часто, но даже представить себе не могу, что видел ты в своей жизни. То, что описано в книге, подозреваю, далеко не все. Что самое страшное ты видел в своей жизни?

Я написал милую, хорошую, добрую книгу.

Это «Белое на черном» добрая книга?..

Да. Возьми любую ситуацию из этой книги и умножь на 10 – тогда поймешь, как было в реальности. Было страшнее. Но человек может усвоить только 6 % чужого негативного опыта.

Почему 6 %?

Больше – никак, у тебя крыша поедет. Начнешь книжку рвать или в окно прыгать.

Почему книга называется «Белое на черном», а не «Черное на белом»?

Я пишу белым. Я пишу светлым. Я в каждой ситуации нахожу положительное. Нахожу что-то радостное.

4 года, девочка: «Что такое красота?»

Красота – это соответствие пазла. Это когда вилка подходит к розетке. Когда платье подходит к туфелькам. Когда внешность подходит к мысли. Все, что подходит, все, что соответствует, красиво.

4 года, мальчик: «Кто такой дурак?»

Дурак – это человек, который идет вперед, не заботясь о последствиях.

А ты всегда думаешь о последствиях, когда принимаешь решения?

Да, всегда.

Вопрос писателю. 8 лет, мальчик: «Зачем читать книги?»

Книги дают нам возможность сопоставления знака. Когда ты еще маленький, лет до 30…

Хорошо сказано.

…ты должен соединять знак и объект. Два знака, три знака, четыре. Из простых конструкций создавать сложные. Из букв – слова, из слов – предложения, из предложений – текст и так далее. И только написанные знаки – это те знаки, которые мы соединяем по своей воле в голове. И когда мы их соединяем, мы становимся умнее. Это обучение своего ума. Ум ведь глупый, его надо учить.

Какая прекрасная фраза! Едем дальше. 5 лет, девочка: «А кто придумал твою работу?» Почему ты решил стать писателем?

Я ничего не решал.

У тебя же техническое образование, ты совершенно другим зарабатывал на жизнь.

Я эмигрировал. В чужой стране у меня был только компьютер. Кому нужен компьютерщик, не знающий языка, в очень плохой ситуации, даже без коляски? Ты на меня сейчас смотришь, и я такой сытый и смелый. А тогда я был голодный и передо мной лежала только клавиатура. Что я мог сделать? Книгу и сделал.

А вообще ты попадаешь в писатели, когда тебя выгоняют со всех других мест. Писатель – самая низкооплачиваемая работа в мире. И это работа с отсроченным результатом. Когда ты пишешь, тебе ничего не платят. Потом тебя публикуют и тоже ничего не платят. А потом в какой-то момент, если звезды правильно станут, ты получаешь гонорар.

5 лет, мальчик: «Кому нужно уважение? Где его покупают?»

Уважение не нужно никому. Уважение как место в иерархии само складывается из твоих поступков. А купить уважение можно, но не за деньги, а, как ни странно, самим уважением. Больше это не конвертируется никак. Только уважением на уважение.

Вопрос, с которого часто начинается передача, сегодня будет в середине. 3 года, мальчик: «Кто я?»

Кто я? Человек, мужчина, русский писатель. Именно в такой последовательности.

А если метафизически отвечать на этот вопрос? Что такое я?

Ну, это такое нечто, которое при раздаче карт получило на руки западло. Вот это я.

13 лет, мальчик: «Что такое успех в жизни в мире взрослых?»

Успех – это когда достиг всего, о чем мечтал.

В твоей системе координат?

Да. Я достиг больше того, о чем мечтал, раза в два.

Хороший ответ писателя. Вроде ответил, а вроде нет.

Вот гляди. Я мечтал не умереть в 15 лет. Сделано. Я хотел везде путешествовать – сделано. Я выяснил, что некоторые люди говорят на других языках, выучил эти языки – сделано. Я мечтал понимать всех людей на всем земном шаре – о’кей, сделано.

У меня есть даже больше того, чего я мог хотеть в детстве.

То есть ты успешный человек.

Очень. Если взять, от какой печки я плясал, я суперуспешный.

7 лет, мальчик: «Кто такой грешный человек?»

Глупость это все. Не забивай, мальчик, себе мозги, нет грешных людей. Все безгрешны.

14 лет, мальчик: «Какое самое важное качество человека?»

Самое важное качество человека – закваска. Мантисса.

Расшифруй.

О’кей. Самое главное качество человека – это большая сила. Злые – все слабые, они боятся других. А сильный человек всегда добрый.

9 лет, мальчик: «Что такое талант и зачем он дается людям?»

Талант – придуманное слово. Нет никаких талантов.

То есть все одинаково могут хорошо учить языки, писать, готовить…

Нужда придет, можно научить любого всему. Но, опять же, обычно талантом называют силу. Если есть сила упорства у человека, он идет в определенном направлении. И тот человек, который этого не может, чтобы не говорить себе: «Я ленивый и бестолковый», говорит: мол, у другого талант, а у меня его нет. И тогда ты уже себя легче чувствуешь. А тот другой такой же, как ты, он просто дольше копал.

6 лет, мальчик: «Я вот купил тебе подарок, а что ты мне подаришь?» Представь, что у тебя есть возможность шестилетнему мальчику подарить все что угодно. Что это будет?

Старый советский конструктор из металлических планок, гаечек и винтиков.

Почему?

Это самая классная вещь, которую я видел в жизни. Лего тихо отдыхает в углу. А там, понимаешь, винтики, шурупчики, полосочки… Конструкции можно собирать самому. Шестилетнему мальчику будет очень круто!

12 лет, девочка: «Нужно ли бояться смерти?»

Нет.

Почему?

Ну, я там был. Там хорошо. Когда тебя отпускает, ты уже умираешь – так хорошо становится. Смерть – самое хорошее чувство, которое я испытывал в жизни. А потом – хлоп, вытаскивают тебя, и ты смотришь и говоришь: «Зачем?» А врач в ответ: «Работа у меня такая. Извини, мужик». Это мне русский сказал, кстати. Русские очень часто в лицо говорят правду.

Японская девочка 8 лет спросила меня, сколько мне лет. Тогда мой возраст был 52 года. И она задала другой вопрос: «Ответь одним словом, о чем ты думаешь последние 52 года?» Рубен, ответь одним словом, о чем ты думаешь последний 51 год?

Двумя смогу.

Ну давай.

Почему мне.

5 лет, девочка: «За что нельзя простить?»

Я не считаю, что я в праве кого-то винить. Винить – это не вникать в обстоятельства и в мотивы, почему человек так поступил.

Есть вещи, которые ты не можешь простить?

Нет.

Ты прощаешь все?

Я не обвиняю. Пути разошлись, и ладно. Я вот этих нянечек, санитаров не обвиняю. Серьезно тебе говорю.

Не знаю, книга звучит как-то…

Она для тебя как обвинение, а на самом деле это светлая книжка.

Да, наверное, в этом ее загадка и есть.

Там каждый рассказ про победу. Мне один врач из Москвы позвонил и говорит: «Если бы у моих пациентов мотивация жить хотя бы наполовину была, как у вас, в моем отделении трупов вообще бы не было». Я только о победе писал.

Я, когда читал «Белое на черном», выписал один абзац, чтобы процитировать во время передачи. Этот абзац достаточно часто приводят, но тем не менее я должен его прочесть.

Давай.

«Я – герой. Быть героем легко. Если у тебя нет рук или ног – ты герой или покойник. Если у тебя нет родителей – надейся на свои руки и ноги. И будь героем. Если у тебя нет ни рук, ни ног, а ты к тому же ухитрился появиться на свет сиротой, – всё. Ты обречен быть героем до конца своих дней. Или сдохнуть. Я герой. У меня просто нет другого выхода».

Рубен, я сейчас задам последний вопрос передачи, традиционный. 8 лет, мальчик: «Зачем мы живем и почему умираем?»

Когда мне было 8 лет, я бы спросил немного иначе: «Почему мы живем и зачем умираем?» Но раз мальчик так спросил… Живем потому, что нам досталось такое кино. Причем бесплатно, так подфартило, что билетик в самом лучшем зале, 3D. А умираем, потому что срок действия билетика закончился. Ну нельзя, чтобы это вечно длилось, конечно.

19 сентября 2019 г.

Александр Генис

Александр Генис – писатель, эссеист, литературовед, журналист, радиоведущий.

3 года, мальчик: «Кто я?»

Это вопрос, который в свое время буддийский монах задал царю, и тот ответил: «Я – царь». А потом царство отобрали, и он сказал: «Я – муж». А потом убили жену, и он сказал: «Я – отец». А потом убили детей, и тогда его спросили: «Кто ты?» Он сказал: «Я не знаю». Так что мальчику можно ответить: «Подожди, всю жизнь надо потратить, чтобы ответить на этот вопрос, и ответа все-таки не будет».

Вы далеко продвинулись в исследовании этого вопроса?

В исследовании того, кем является человек, продвинуться далеко нельзя, и кто такой «я», я до сих пор не знаю, потому что каждый раз, когда я задаю себе этот вопрос, выясняется, что я уже не тот, кем я был. Это особенно видно на примере книг. Когда ты пишешь книги, то вкладываешь себя целиком, но когда ты закончил, выясняется, что это уже книжка не о тебе, это уже книжка о том авторе, который ее написал. В общем, буддизм предупреждал, что «я» – нет и не будет.

Короче, вы ушли от ответа.

Как и Будда.

8 лет, мальчик: «Зачем читать книги?»

Это могу сказать точно – для того чтобы получать наслаждение. У человека очень много радости в жизни, горя в жизни тоже много, но радостей больше. Одна из них – это книги, портативное каждодневное бесплатное счастье. И если ты не научился читать книги, а книги надо уметь читать, не просто складывать буквы, то этого счастья у тебя не будет. Вот представьте себе, я недавно подумал, что в моей жизни не было ни одного дня, когда я бы не читал, во всяком случае с тех пор, как я себя помню, лет с пяти. И что бы я делал, если бы не читал книжки?

Это хороший ответ, но я им не удовлетворюсь. Информацию и наслаждение можно получать из других источников. Почему книга? Чем она лучше?

Я не сказал «книга», я не фетишист книги, я сказал «чтение». Это разные вещи. Никогда за историю человечества люди столько не писали и столько не читали, как сейчас. Один Facebook чего стоит, 2 миллиарда человек пишут и читают каждый божий день. Можно представить себе, что Facebook – это одна большая книга, которую пишет человечество.

Какую форму примет чтение, я не знаю, оно уже меняется. Я в этом не вижу ничего страшного, потому что, хотя литература происходит от слова «литера», от слова «буква», это не значит, что чтение связано только с текстом. Появятся новые способы передачи информации и предоставят нам возможность для новых литературных форм. Именно это уже и происходит сегодня. Так или иначе чтение – это тот навык, который сделал из нас современного человека. И я считаю, что наша школа учила истории литературы, но она никогда не учила читать, чтобы наслаждаться чтением. Я, кстати, написал об этом целую книгу, которая называется «Камасутра книжника», и она посвящена именно этой проблеме: как научиться читать в любой позе?

Расскажите коротко, что значит уметь читать?

Поскольку мы с вами находимся в Израиле, то давайте возьмем Библию. Библию никогда не читали про себя, Библию нужно читать обязательно вслух нараспев и желательно при этом двигаться в такт мелодии библейского стиха. Когда я писал «Камасутру книжника», я заперся в ванной, чтобы никто не подглядывал, и прочитал Книгу Иова, раскачиваясь, как еврей на молитве, и вдруг увидел человека, который писал этот текст. У него была пена на губах, и он представлял себя Богом. Иов задавал вопрос Богу: «За что?» Но кто-то же ответил за Бога. Это был автор Книги Иова. Подумайте только, какая невероятная наглость и дерзость – отвечать за Бога. Но он это сделал. И вот я представил себе этого человека и уже никогда его не забуду, встреча произошла.

13 лет, мальчик: «А зачем нужно ходить в школу?»

Этого я не знал никогда. Я ходил в школу, как и этот мальчик, более того, я еще был учителем. И в том и в другом случае я не очень понимал, что я там делаю, и сейчас не понимаю. Школа всегда отстает на виток, она учит тому, чему уже учить не надо, чего уже и знать-то не надо. Меня очень не любят физики и математики за это, но я, убей бог, не могу понять, зачем мне нужны были квадратные уравнения. Я не представляю себе, кому нужны синусы и тангенсы, кроме артиллеристов. Та школа, в которую ходит тринадцатилетний мальчик, это школа, которая существовала в индустриальной цивилизации, а мы живем в постиндустриальной цивилизации.

Как должна выглядеть современная школа, по-вашему? Вы педагог по образованию?

Я учитель русского языка и литературы. Как учитель русского языка и литературы я могу смело сказать, что школа сделала все, чтобы отбить любовь и к русскому языку, и особенно к литературе. Именно поэтому почти половину своей творческой жизни я посвятил борьбе с тем, чему меня учила школа. Что касается современной школы, то я думаю, она должна учить тому же, чему учил, скажем, Сократ. Сократ не учил своему ремеслу каменотеса, он учил, как правильно жить, как мудро жить, как красиво жить. Он учил философии. А чему учила римская школа? Как быть политиком. Эти две категории, по-моему, гораздо нужнее, чем таблица Брадиса.

15 лет, девочка: «Зачем сегодня ходить в музеи и картинные галереи, если картина, в отличие от театра, например, статична и любую картину сегодня можно посмотреть в интернете?»

Очень умная девочка. Я отвечу девочке правильно: во-первых, чем больше ты знаешь о картине, тем интереснее тебе на нее смотреть. Мы не знаем, как мы будем себя чувствовать в присутствии этой картины. Потому что настоящий поход в музей – это всегда паломничество. А паломничество нужно для того, чтобы заразиться энергией святого. Наша святыня – это «Мона Лиза», это Микеланджело, это то, на чем выросло человечество. И я прихожу в музей точно с той же целью, с какой верующий приходит к алтарю или святым мощам. Искусство – наша культурная религия.

13 лет, мальчик: «Зачем нужна религия, когда есть вера?»

Это прямо противоположные вещи. Религия – это то, что можно изучить. Вера – то, что можно почувствовать. Я, например, очень люблю религию и очень индифферентно отношусь к вере, потому что, когда мне говорят, что вера – это заслуга, я этого не понимаю. Вера вызывает у меня подозрения, как и сильно верующие люди, особенно неофиты.

А что такое вера?

А я не знаю. Тертуллиан сказал: «Я верю, ибо это абсурдно». И что, собственно говоря, я должен тут делать? Если человек говорит: «Я верю в Санта-Клауса», что я могу ему сказать или возразить? Это не значит, что я не уважаю верующих людей. Вера как способность верить в то, во что они хотят верить, придает им силы, мужества. Но верить можно во что угодно.

Вы верующий?

Я на этот вопрос отвечаю как настоящий американский еврей: я агностик. Что такое агностик? Агностик – это небитый атеист.

7 лет, мальчик: «Что такое дружба?»

Дружба – это система поддержки. Для меня дружба – это субботник. Нет способа дружить лучше, чем вместе работать. У меня в жизни были счастливые минуты, месяцы, дни, когда работать было так же весело, как нести бревно. Вот Ленину было хорошо, когда он нес бревно по Красной площади. Видели, как он улыбался? Вот и мне так было хорошо, когда мы, например, издавали «Новый американец». Вот сидит 16 человек на одной зарплате, издают газету, и всем настолько хорошо и весело, что возникает резонанс. Дружба – это то, что порождает этот самый резонанс. И от этого резонанса мосты рушатся. Дружба – это то, что объединяет, это то, что создает коллектив. Интересно, что когда ты работаешь в таком резонансе, то каждый торопится внести свой вклад. Он не оценивает свой вклад, он не оценивает чужой, потому что главное – сдвинуть бревно с места. Это одно из самых волшебных чувств, которое я в своей жизни испытывал. И до сих пор я люблю работать с друзьями. Или, наоборот, моими друзьями становятся те, с кем я работаю.

В «Новом американце» вы работали с Довлатовым. Что он привносил?

Довлатов был душой газеты и редактором. Это разные вещи. Душой он был потому, что все хотели просто быть возле него, как возле реликвии. А редактором он был потому, что его совершенно не интересовало то, что мы пишем, его интересовало как. И он совершил революцию в русском языке, создав третий штиль, как Ломоносов. До этого было два штиля в русском языке: один – это газетный официоз, второй – мат. Он придумал язык дружеского общения – без мата и без официоза. Именно так мы писали «Новый американец». И оттуда этот язык уже перешел в Россию, мы были первые, кто создал газету на нормальном человеческом языке. Довлатова интересовал только способ создания этого языка, а не что на нем написано. И каждый раз каждую неделю на планерке он наставлял нас, как создать такой язык, и он был создан. Именно поэтому нас так любили читатели.

7 лет, мальчик: «О чем ты хочешь ругаться?»

Меня очень раздражает всякая претенциозность. Я не уверен, что семилетний мальчик знает, что такое претенциозность, как и примерно 90 % русских писателей. А это значит, что человек говорит больше, чем он знает, и чувствует себя важнее, чем он есть. Еще меня раздражает фамильярность. Я люблю вежливость. Я считаю, что лицемерие создала цивилизация, и поэтому я стараюсь отойти подальше от людей, которые пренебрегают правилами вежливости, например забывают здороваться.

5 лет, мальчик: «Кому нужно уважение? Где его покупают?»

Уважение нужно всем. Это один из самых больших дефицитов в России.

Что для вас значит уважение?

Уважение для меня означает то, что во мне уважают все, что я сделал в своей жизни, и я люблю, когда об этом помнят. Я знаю, что такое жить без уважения, потому что Россия – это страна, где любят унижать и унижаться. И это меня бесит до такой степени, что я стараюсь сюда пореже ездить. Это особая черта русского гения. У Достоевского есть масса образцов унижений. И есть замечательная талантливая писательница Людмила Петрушевская, все творчество которой построено на унижениях, именно поэтому я не могу ее читать. Уважение начинается с того, что не нужно нагромождать ужасы. Жизнь и так ужасна. Когда мы понимаем это, мы начинаем уважать себя и жизнь.

14 лет, мальчик: «Все ли можно простить, или есть вещи непростимые?»

Есть, конечно. Я же не Иисус Христос. Я, например, совершенно не представляю, как можно простить преступления подонков из КГБ, ЧК и т. д. Как раз сегодня вспоминал о том, что Вилли Брандт, глава немецкого народа, встал на колени перед памятником жертвам восстания в Варшавском гетто. Вилли Брандт никого не убивал, но он немец и он просил прощения перед жертвами нацизма. Когда Путин попросит прощения перед лицом польского народа, перед русским народом за то, что сделало его ведомство? Я никогда в жизни людей этой профессии не прощу. Нет, никоим образом.

4 года, мальчик: «На кого же я хочу быть похожим?» Вы хотите на кого-нибудь быть похожим?

Сейчас уже нет. В свое время я хотел походить на людей, которые были в себе уверены. Мне казалось, что если человек знает себе цену, то он может жить спокойно, потому что он знает, что делает. Но чем дольше я жил, тем больше я убеждался, что таких людей нет, кроме идиотов.

На идиота не хочется быть похожим.

Не хочется. Вот взять Бродского. Я всегда думал: «Ну Бродский, ну он же нобелевский лауреат, ну наверняка он уверен в себе». И вдруг я услышал от него, что самое страшное – это когда сидишь перед листом белой бумаги и говоришь себе: «Я уже сто раз это делал, не может быть, чтобы я не знал, как это делать», и все равно страшно. «А потом, – сказал Бродский, – я понял, что это контроль качества». И как только я услышал от него эти слова, то понял, что неуверенность – это часть уверенности и без этого жить нельзя.

6 лет, мальчик: «Купим волшебную палочку?» Представьте, что вы купили одноразовую волшебную палочку и можете сделать ей все, что хотите, но только один раз.

Знаете, когда я был маленький, я думал об этом очень часто и пожелал бы получить 100 таких волшебных палочек.

Да, такой еврейский вариант размножения волшебной палочки. Давайте упростим задачу, этот шестилетний мальчик – вы. Что бы вы дали себе?

Я думаю, что она у меня и была, потому что я прожил жизнь так, как хотел.

13 лет, мальчик: «Что такое успех в жизни в мире взрослых?»

Успех в жизни – это тождество между усилиями и результатами. Это бывает чрезвычайно редко. И к этому надо стремиться всегда, чтобы ты ни делал. И если это тождество происходит, то случается, как я уже говорил, резонанс. И от этого резонанса появляется улыбка. Если я напишу строчку, которая заставляет меня самого улыбнуться, то это счастливый момент моей жизни.

6 лет, девочка: «Где живут смешинки?»

Смешинки живут внутри нас, смешинки живут в абсурде, смешинки живут, когда происходит зазор между тем, что мы делаем, и тем, что мы хотели делать. Смешинка – это когда человек перестает быть автоматом. Вот он идет-идет, потом падает, и всем смешно – вот это смешинка. Почему я так люблю юмор? Потому что юмор отвечает на все вопросы в мире. Когда человек не может ответить на вопрос, он шутит. Приведу пример: поскольку мы с вами разговариваем на библейской земле, то возьмем Христа.

Шутник такой. Он же не иронизировал совсем.

Это вы так считаете. Умберто Эко рассуждал на эту тему и спрашивал: «Смеялся ли Христос?» И выяснилось, что нигде не сказано, смеялся ли Христос. Но с моей точки зрения очевидно, что он шутил.

Какая самая крутая шутка Иисуса?

Я вам сейчас скажу. Вот надо побить блудницу камнями, что Христос делает? Он же не защищает ее, он не осуждает ее, он говорит: «Кто без греха, пусть первый бросит в нее камень». Я считаю, что это самая удачная шутка во всем Евангелии. Юмор позволяет увернуться от ответа.

8 лет, мальчик: «Зачем мы живем и почему умираем?»

Гораздо интереснее вопрос, почему мы умираем…

Знаете, вы не первый, кто так говорит.

Я понимаю почему. Смерть последние годы кажется проблематичной. Сколько написано о том, что мы перестанем умирать, что возникнет возможность переселиться в компьютер. У меня есть много знакомых, которые ждут, когда они переселятся в компьютер.

А вы бы хотели?

Нет. Что такое компьютер? Это мозг, «Голова профессора Доуэля». Кажется, какое счастье – мыслить, мне не нужно ничего больше, только мысли. А потом человек женится, и вдруг оказывается, что нет, нужно.

Сама по себе смерть – единственное, что придает ценность нашей жизни, потому что без нее мы бы растворились, как песок в волне. А что касается смысла жизни, то, знаете, есть такое учительское свойство – все время искать ответы на вопросы, которые не следует задавать. Причем это не только связано с таким философским вопросом, как смысл жизни. Ведь на самом деле, когда мы отвечаем на этот вопрос, мы просто перебираем другие ответы. Это не философия, это история философии. И так без конца. Я далеко не уверен, что нужно задавать все вопросы.

А вы задаете себе эти вопросы?

Конечно, как и все, но я заметил, что чем старше я становлюсь, тем меньше меня интересуют ответы на вопросы, которые ответов не имеют. И с этим проще жить. Знаете, был такой Судзуки – знаменитый дзен-буддист. К нему пришли битники и спросили: «В чем смысл жизни?» Он говорит: «Чай-то выпьем?» Пожалуй, это хорошая концовка для нашей беседы.

3 мая 2018 г.

Александр Городницкий

Александр Городницкий – ученый-геофизик, поэт, один из основоположников жанра авторской песни в России.

Александр Моисеевич, в вашей биографии был такой момент: до 1985 года вы работали старшим научным сотрудником в отделе тектоники и литосферных плит. Вопрос от мальчика 9 лет: «Если вода может толкать воду и камень может толкать камень, то почему время не может толкать время?»

Потому что и вода, и камень – это материя. А время не имеет массы и плотности, поэтому оно ничего не может толкать. Время невещественно.

А как вы определили бы, что такое время?

Честно говоря, я не взялся бы определять, что такое время. Время – это последовательность событий, которые идут одно за другим. Кроме того, есть еще так называемое понятие обратимости времени: якобы, если время имеет какую-то форму, которую можно повернуть обратно, то можно построить машину времени, сесть в нее и улететь в Средние века, или во времена Христа, или древнего Израильского царства. Но мне это непонятно, я человек примитивный.

А если бы вам удалось построить такую машину времени, в какое время вы бы отправились?

Я бы отправился в 1500 лет до нашей эры, чтобы посмотреть, была Атлантида или нет, до взрыва вулкана Санторин. Мне это интересно.

14 лет, мальчик: «Какая разница между временным и вечным?»

Вечное – это то, что, по нашему мнению, существовало в течение длительного времени. Понятие «вечное» придумали люди. Но ничего вечного в этом мире нет вообще. Понимаете, вечный огонь, который горит на могиле героев, рано или поздно погаснет. Что-нибудь кончится: или газ, или память.

То есть все временное?

Все временное.

3 года, девочка: «У Бога голова есть?»

Да, иначе чем бы он думал.

А Бог есть? Это тоже детский вопрос.

Да. Бог есть. Это напоминает мне старый анекдот советских времен, когда дедушка читает внучке стихи: «Вороне где-то Бог послал кусочек сыра». Она спрашивает: «Дедушка, а Бог есть?» – «Глупенькая, а сыр есть? Это же сказка».

А есть серьезный анекдот на эту тему, вполне философский. К Богу входит его секретарь и говорит: «Господи, к тебе там рвется толпа атеистов». Бог отвечает: «Скажи, что меня нет».

Если говорить серьезно, Бог есть.

9 лет, мальчик: «Что такое Бог?»

Не знаю и не думаю, что кто-нибудь может доподлинно сказать, что это такое. Бог – это то, что лежит в основе всех начал жизни. Я, профессор, занимавшийся историей жизни на Земле почти всю свою сознательную жизнь и начавший с веры в диалектический материализм и с отрицания Бога, к концу жизни прихожу к тому, что что-то существует. Я не могу это определить. Это, конечно, не Саваоф, сидящий на облаке, это не Иегова, который не имеет имени и которого нельзя называть, это не Аллах, который велик, это не рублевское триединство. Это то, что существует совершенно непонятным соединением психической энергии и энергии нематериальной, но имеющей какие-то сложные строения полей… Я не знаю, что такое Бог, но его отсутствие и присутствие иногда проявляется.

В вашей жизни это проявляется?

В моей жизни неоднократно это проявлялось, хочу сказать. Я оставался живым минимум пять раз, когда по всем законам материального существования должен был погибнуть. Сначала в блокаду, потом неоднократно в экспедициях на Крайнем Севере…

Почему вы решили, что это Бог, а не случай?

Потому что все было против моего выживания. Мне почему-то везло. Значит, меня кто-то охранял. Кто, кроме Бога?

Это первое. И второе. Когда я пишу, бывают редкие моменты, когда я записываю песню или стихотворение без помарок, без черновиков, и у меня точное ощущение, что кто-то их диктует. А когда я пишу сам, мне кажется, что у меня плохо получается. И поэтому поэт не должен никогда гордиться тем, что он пишет, наоборот, он должен быть смиренным человеком. Бог мог избрать другую антенну. Например, в Средние века, когда строили соборы в Европе, никогда мастер не писал своего имени на стене собора, он понимал, что это через него делает Бог. Когда в Кижах плотник закончил удивительное сооружение деревянных церквей, он бросил топор в озеро, понимая, что его функция закончена, это сделал не он.

13 лет, мальчик: «Зачем нужна религия, когда есть вера?»

Очень хороший вопрос. Должна быть вера и не должно быть религии. Во-первых, церковные перегородки до неба не доходят. Все конфессии так или иначе уже придуманы дядями-чиновниками и не имеют никакого отношения к истинной вере. Отношения человека и Бога – вещь интимная, глубоко индивидуальная для каждого. И поэтому не нужны такие «замполиты», «комиссары», посредники Бога на Земле. Те, кто проповедует разного рода религиозные установки, я считаю, ничего к вере не добавляют, а иногда и вредят.

3 года, мальчик: «А нужно ли верить в сказки?»

Надо верить в сказки.

Вы верите?

Да. Дело в том, что старики часто впадают в детство, и я не исключение. На старости лет я начал верить в детские сказки и в легенды и мифы, которые тоже разновидность сказок, и пытаюсь объяснить их с позиции современной науки начала XXI века. Из этих историй мне кажется самой интересной сказка об Атлантиде, которая погибла, утонув в водах океана. Не менее интересна сказка о том, как Моисей выводил свой народ из Египта, и его спасло цунами, которое утопило войско фараона. Эта сказка оказалась реальностью, потому что в Красном море египетские археологи нашли остатки войск фараона. Гибель Содома и Гоморры, которых Бог наказал за грехи, тоже, я считаю, была реальностью. Не говоря уже о Всемирном потопе.

То есть в сказки верить надо. У меня есть песня «Давайте верить в чудеса», потому что «когда они стучатся в двери, ведь если в них не будем верить, то их не будет никогда». Так что сказка может стать былью, особенно хорошая. А в страшные сказки верить не хочется.

8 лет, девочка: «Отчего это они так рано покидают нас, поэты?»

Это вопрос, который меня тоже всегда интересовал. То ли потому, что они за 27 лет, как Лермонтов, сделали на Земле то, на что нормальному человеку и ста лет не хватит, то ли потому что Бог призывает их к себе на беседу… Это вопрос, на который я не могу ответить. Но в их раннем уходе есть некая закономерность.

3 года, мальчик: «Кто я?»

Это вопрос, который мучил меня в детстве, я сейчас стараюсь о нем не думать: почему я – это я?

Можно и так, как хотите.

Я не могу ответить на этот вопрос, я не знаю. Я не знаю, кто я.

А на вопрос «Почему я – это я»?

Тоже. Я совершенно не понимаю.

7 лет, девочка: «А как это – болеть душой?»

Ой, милая девочка, дай тебе Бог никогда этого не испытать! Когда ты понимаешь, что жизнь не та, ты делаешь не то, вокруг тебя не те люди, а что делать, не знаешь – это называется болеть душой. Но эта болезнь души дала возможность Моцарту написать реквием, дала возможность появиться очень хорошим песням «То не ветер ветку клонит, не дубравушка шумит», «Догорай, моя лучина, догорю с тобой и я» и другим великим произведениям. «Там, где немеет в муках человек, мне дал Господь поведать, как я стражду». Понимаете? Лучше Данте это никто не мог сказать. И поэтому иногда болезнь души может быть двигателем творчества.

15 лет, мальчик: «Что такое кураж?»

Кураж – это желание поизгиляться там, где изгиляться особенно не надо.

А у вас не бывает чувства куража?

Не бывает.

Вообще?

Нет.

Холодный разум…

Да не холодный разум, но куражиться я не люблю.

То есть вы дурака не любите валять?

Нет, куражиться – это не валять дурака. Валять дурака – это дело безобидное. Куражиться – это издеваться над другим человеком. Вот, например, Лермонтов куражился над Мартыновым, и тот его убил. Вот к чему это привело. Это не безобидное занятие.

9 лет, мальчик: «Что такое ноль?» Где заканчивается «порядочно» и начинается «непорядочно», «умно» и «глупо», «честно» и «нечестно»?

Там, где ты наносишь вред другим людям, прежде всего.

Ну, любое наше действие…

Не всегда.

…можно определить как вред.

Нет. Если мы живем в человеческом обществе, то всегда есть какая-то порядочность, когда все должны относиться друг к другу с уважением, есть заповеди, которые переступать нельзя: допустим, не красть хлеб, не нарушать обязательств, потому что иначе мы будем не людьми, а в лучшем случае стаей хищников.

А чем они определяются? Вы объездили весь мир, и заповеди у папуасов и у нас, наверное, отличаются?

Они отличаются, но тем не менее определяются законами человеческого бытия. Не случайно же заповеди Ветхого завета и атеистический моральный кодекс строителя коммунизма, который я впитывал с детства под барабан, – это одно и то же. Только называется по-разному. Я всегда думал о том, каким же зверем был человек в ветхозаветное время, если надо было ему вколачивать: не укради, не убий, не пожелай жену ближнего своего – вытравлять эти звериные инстинкты.

Ну, жену ближнего, положим, до сих пор желают…

Это, кстати, самая сложная заповедь. Но тем не менее, когда Моисей получил заповеди, возникло человеческое общество со своими законами существования, без которых оно бы распалось. А вообще, в качестве ответа я прочитаю стихотворение:

Неторопливо истина простая
В реке времен нащупывает брод:
Родство по крови образует стаю,
Родство по слову – создает народ.
Не для того ли, смертных поражая
Непостижимой мудростью своей,
Бог Моисею передал скрижали,
Людей отъединяя от зверей?
А стае не нужны законы Бога —
Она живет заветам вопреки.
Здесь ценятся в сознании убогом
Лишь цепкий нюх да острые клыки.
Своим происхождением, не скрою,
Горжусь и я, родителей любя,
Но если слово разойдется с кровью,
Я слово выбираю для себя.
И не отыщешь выхода иного,
Какие возраженья ни готовь —
Родство по слову порождает слово,
Родство по крови – порождает кровь.

Вот, кстати, вам о национальности, о культуре, о заповедях, все вот тут.

5 лет, мальчик: «Где прячутся страшилки?»

Страшилки прячутся в темноте нашего сознания. Когда я был молодой и ходил в тайгу, я в палатке ночью мог оставить горящую свечу, понимая, что свет виден на огромной дистанции и любой человек или зверь может прийти и убить меня. Я спал спокойно. Сейчас ночью я просыпаюсь и чего-то боюсь. Хотя знаю, что я в закрытом доме. В чем дело? Откуда это возникает? Из глубин нашего подсознания.

10 лет, мальчик: «Что такого интересного в „Черном квадрате“ Малевича?»

В «Черном квадрате» интересно то, чем мы его населяем. Это связано с моим ответом про источник страха. В картине Малевича каждый может увидеть то, что он хочет увидеть, потому что там нет ничего. А человек, который не хочет ничего видеть, ничего и не увидит.

Bepul matn qismi tugad.