Kitobni o'qish: «Стихотворения»

1849

«Едва я на ногах – шатаюся, как пьяный…»

 
Едва я на ногах – шатаюся, как пьяный,
Мысль отуманена, и голова горит.
Ох! тяжело сидеть в тюрьме поганой —
В ее стенах один я, как живой, зарыт:
Томлюсь, переношу тяжелые лишенья
Свободы, воздуха и голоса людей,
Всё в одиночестве, в тюремном заключеньи.
При кликах часовых, шептаньях сторожей.
Иль шумной беготне со связками ключей.
И колокольный звон, всегда однообразный,
Переливаяся, и день и ночь звучит;
Куда ни поглядишь – тюрьмы вид безобразный,
Перед глазами всё шпиц крепостной торчит.
Ох, тяжко, тяжко мне, – мои воспоминанья
Влекут меня в былые счастья дни,
И плакать хочется: без слез мои рыданья —
Их заменяет смех, трепещущий в груди,
И злобой, и тоской исполненный глубокой,
Я хохочу один здесь одинокой.
О боже праведный! Спаси и сохрани
Мой павший дух в тюрьме от истомленья.
Сибирь и каторга – мечты мои одни, —
В них счастье всё мое и радость избавленья.
 

«Позором века…»

 
Позором века
Для человека
Стоит тюрьма.
Туда сажают
И запирают —
Там полутьма.
 
 
И, задыхаясь,
В грязи валяясь.
Там люди ждут,
Пока всё длится,
Пока свершится
Над ними суд.
 
 
Обитель страха.
Куда сразмаха
Вдруг я попал;
Где одинокой
В тоске жестокой
Я духом пал!
 
 
И всё зеваю,
Без слез рыдаю —
Нет больше сил!
О боже, боже!
Что ж это, что же
Ты мне судил!
 

«Как длинны эти дни, как долго это время…»

 
Как длинны эти дни, как долго это время.
Не понимаю я, как я переношу
Темницы тягостной мучительное бремя,
Как не задохнусь я и всё еще живу,
Как в жилах моих кровь еще бежит и льется. —
Испорченная кровь гонимого судьбой?
Как сердце у меня в груди не разобьется,
Замученное всё темничною тоской!
О жизнь свободная! вернешься ль ты ко мне?
Увижу ль снова вас, друзья, мои родные!
Или мне суждено погибнуть здесь в тюрьме?
Ах! Божий суд жесток, как и суды людские!
 

«Земля, несчастная земля…»

 
Земля, несчастная земля, —
Мир стонов, жалоб и мученья!
На ней вся жизнь под гнетом зла
И всюду плач, – со дня рожденья;
В делах людских – раздор и крик,
И трубный звук, и гул орудий,
И вопль, и дикой славы клик;
Друг друга жгут и режут люди!
Но время лучшее придет:
Война кровавая пройдет,
Земля произрастет плодами,
И бедный мученик-народ
Свободу жизни обретет
О ее высокими страстями:
Обильный хлеб взрастет над взрытыми полями,
И нищая земля покроется дворцами!
 
 
Тогда и для земной планеты
Настанет период иной.
Не будет ни зимы, ни лета,
Изменится наш шар земной:
Эклиптика с экватором сольется,
И будет вечная весна…
И для людей другая жизнь начнется —
Гармонией живой исполнится она.
Тогда изменятся и люди, и природа,
И будут на земле – мир, счастье и свобода!
 

«День за днем всё идет да идет…»

 
День за днем всё идет да идет, —
Что прошло – не вернется обратно.
Время месяцы, годы несет,
И пройдет наша жизнь безвозвратно.
 
 
И пройдут все людские нелепости,
Всё исчезнет – и тюрьмы, и крепости,
И не будут сажать в них людей,
Как в железные клетки зверей.
 
 
И века за веками катятся,
Застилает их мрак и туман,
Не узнаешь, куда они мчатся…
Там пустыня, где был океан!
 
 
Изменяется жизнь всей вселенной,
В новых образах всё зацветет,
Но закон, и закон неизменный —
Всё пройдет, всё умрет, что живет.
 
 
Не умрет одна мысль лишь живая —
В ней бессмертье и вечность лежит,
В ней дыханье – весна молодая,
И бесчислен ее чудный вид:
 
 
То в земле червячком обитает.
То плывет в океане китом,
Вольной птицей под небом летает,
По земле мчится быстрым конем.
 
 
Ярким солнцем на небе сияет,
Катит волны, гремит в облаках
И в бесчисленных звездах блистает.
Разносясь в разноцветных лучах;
 
 
Она в мире живет Аполлоном
Со глубокою думой в очах,
С звонкой лирой, с челом вдохновленным
И могучею песнью в устах.
 
 
Вы, горящие в небе светила!
Гор вершины, моря и леса!
Вы скажите мне, где эта сила,
Что такие творит чудеса?
 
 
Но ответа не дав, всё шумели
Океаны, моря и леса,
И светила на небе горели…
Одни горы ответом гласили: —
По ущельям своим и скалам
Громким эхо вопрос раскатили
И подняли его к небесам!